# История трех наемников

Александр Михайлович Федотов

Депутат Алексей Митрофанов внес 24 апреля 2012 года в Государственную Думу Российской Федерации законопроект "О государственном регулировании создания и деятельности частных военных компаний". Таким образом в России, наконец, смогут легально жить и работать ветераны силовых структур, которые пока нелегально выполняют специальные функции за рубежом, и даже гибнут в рядах контрактников, как сегодня стыдливо называют наемников. Свою судьбу каждый выбирает сам, поэтому хочу представить истории трех реальных наемников из тех времен, когда военная служба за границей еще не была таким хорошо раскрученным бизнесом.

Телегеничный наемник с "Железным крестом"

Наемник, ландскнехт, легионер. Эти слова прочно утвердились за солдатами из Германии. Наемное войско из немцев на рубеже средневековья и эпохи Возрождения создал император Максимилиан I еще в XV веке. С той поры в Европе не было ни одной армии, которая не пользовалась бы услугами немецких ландскнехтов, которые постепенно одержали верх над швейцарскими наемниками.

В войне за "испанское наследство" Пруссия поставила Голландии три полка ландскнехтов. Они сражались против немцев из Баварии, воевавших под знаменами Франции. Гессенские полки воевали в Америке против сторонников независимости, и немецкие драгуны даже вошли в местные мифы. В Семилетней войне войско Великобритании состояло из 48 000 немецких наемников. Во французском Иностранном легионе за всю историю его существования добровольцы из Германии иногда составляли до 80 процентов личного состава. После второй мировой войны в Индокитае погибло 22 000 наемников - немцев, в Алжире - 25 000. Большинство локальных войн и конфликтов второй половины ХХ века не обошлись без участия немецких наемников, многие из которых приобрели мировую славу.

Когда в 2006 г. части бундесвера приняли участие в миссии по обеспечению безопасности свободных выборов в Демократической Республике Конго, журналисты сразу вспомнили, что немцы уже воевали в Африке даже после Второй мировой войны.

В июне 2006 г. журнал "Шпигель" опубликовал статью Лизы Эрдман "Конго-Мюллер. Наемник с Железным крестом". И на интернет - форумах даже развернулась дискуссия под характерным заглавием: "Конго-Мюллер: еще одна немецкая легенда".

А в 2011 г. журнал "Огонек" включил этого немца в список 10-ти самых известных наемников ХХ века. Боевая деятельность этого наемника в Африке не отличается большими успехами, он участвовал только в одной кампании против повстанцев. Однако тут сыграли роль масс - медиа, и рядовой, в принципе наемник, стал звездой.

Майор Зигфрид Мюллер кажется сегодня почти выдуманной фигурой: трудно себе представить, чтобы в одном человеке соединились черты и качества, характеризующие все типичные черты немецкого солдата последней четверти ХХ века.

Зигфрид Мюллер (26 октября 1920 г.- 17 апреля 1983 г.) родился в Кроссене на Одере, Германия, (ныне Кросно-Оджаньске, Польша). Как и все немецкие юноши того времени, состоял в Гитлерюгенде и в Трудовом фронте, в 1939 г. был призван в армию. Пройдя польскую и французскую кампании, был ранен на Восточном фронте и конец войны встретил на Западном фронте, где и попал в плен к американцам. Сам он утверждал, что дослужился до звания обер - лейтенанта вермахта.

После освобождения из плена в 1947 г. Мюллер поступил на службу в охранную службу к американцам, где стал лейтенантом. Отказавшись вступать в германский бундесвер, Мюллер в 1956 г. отправился в Северную Африку, где по контракту с British Petroleum занимался разминированием полей сражений Второй мировой войны в районе операций Африканского корпуса Роммеля. В 1962 г. Мюллер обратился к правительству сепаратистов Катанги, желая поступить на службу в качестве наемника, для чего он даже эмигрировал в ЮАР. Но не успел, мятеж в Катанге был подавлен. Наш герой смог поступить на службу только в 1964 г. Он оказался в Конго в отряде наемников под командованием майора Майкла Хора, где получил звание лейтенанта и возглавил 52 взвод или 52 Commando. После операции по захвату города Альбертвиля в августе 1964 г. получил звание капитана, и закончил кампанию в звании майора. В свои 44 года он был самым старым офицером в отряде наемников, так называемом 5 Commando. Под его началом воевало до 50 наемников, преимущественно немцев.

Во всей кампании Мюллер носил на униформе Железный Крест Первого класса, чем привлек внимание корреспондентов из журналов Time magazine и Der Spiegel. Его фото были растиражированы по всему миру, и Мюллер стал героем множества репортажей, "от Китая до Вашингтона", как он сам говорил. В 1965 г. телерепортеры из ГДР Вальтер Хайновски и Герхард Шойманн сняли фильм про операции взвода под командованием Мюллера "Kommando 52". Воспользовавшись невнимательностью Мюллера и его любовью к выпивке, они в 1966 г. сняли про наемника фильм "Смеющийся человек" (Der Lachende Mann/The Laughing Man). Кроме того, карательную акцию его взвода запечатлели и итальянские документалисты в нашумевшем фильме "Africa Addio" (Прощай, Африка). Причем снято было так, что режиссера и оператора в Европе обвинили в том, что именно по их заказу наемники расстреляли прохожего конголезца, и оператор снимал глаза умирающего крупным планом. Таким образом, приняв участие лишь в одной военной кампании, Зигфрид Мюллер стал героем масс-медиа, одним из самых упоминаемых наемников ХХ века. Он больше не участвовал в конфликтах, занимался теорией контр - повстанческих, издал книгу и тихо умер от рака желудка в 1983 г. в пригороде Иоганнесбурга.

Как профессиональный солдат, Мюллер сразу отличился в ходе операции "Watch Chain" (Цепочка от часов), которая стала первым выступлением наёмников на стороне правительства ДРК против мятежников "симба" и боевой дебют ставшего впоследствии знаменитым подразделения 5 Commando. А Зигфрид Мюллер снискал себе славу "энергичного командира наемников".

Целью операции был захват расположенного на берегу озера Танганьика стратегически важного города Альбертвиль (сейчас Калемие) и освобождение удерживаемых мятежниками заложников - европейцев.

В начале 1964 г. многочисленные конголезские племена, недовольные политикой президента Жозефа Касавубу и его правительства начинают мятеж. Повстанцы, возглавляемые Пьером Мулеле (Pierre Mulele), к августу 1964 года взяли под контроль половину территории страны, а 4 августа армия повстанцев Николаса Оленга (Nikolas Olenga) захватила город Стэнливиль (сейчас Кисангани), который был объявлен столицей провозглашённой мятежниками Народной Республики Конго.

В этой обстановке президент Касавубу призвал на пост премьер - министра Моиза Чомбе, бывшего лидера сепаратистов провинции Катанга, пользовавшегося авторитетом у многих конголезцев и поддерживаемого некоторыми странами Запада.

Чомбе должен был навести в Конго порядок и, заручившись поддержкой бельгийцев и американцев, пригласил в страну многочисленных технических и военных специалистов. Возглавлять вербовавшихся в это время в ЮАР наёмников должен был майор Майк Хоар.

Главной первоначальной задачей, поставленной М. Чомбе перед генералом Мобуту и наёмниками Хора был захват городов Альбертвиль, Маноно, Физи и Увира. Особенно тревожная ситуация сложилась в Альбертвиле, где "симба" захватили много заложников - европейцев. Один из лидеров повстанцев, Гастон Сумиало (Gaston Soumialot), в своём радиовыступлении угрожал расправиться с ними. К майору Хору прибыл к этому времени из ЮАР лишь первая группа завербованных, состоявшая из трёх десятков человек, в основном немцев, итальянцев и южноафриканцев. Несмотря на явную недостаточность этих сил Хор был вынужден начать наступление на Альбертвиль уступая нажиму Чомбе, которому срочно нужна была успешная операция.

Хор планировал посадить свою боевую группу в 4 штурмовые лодки в городе Моба (на берегу озера Танганьика, в 140 километрах южнее Альбертвиля), взять хороший запас топлива и боеприпасов и под прикрытием темноты захватить внезапным ударом городской аэродром. На рассвете его должна была поддержать конголезская авиация FATAC (Force Aerienne Tactikue Congolaise).

После захвата аэродрома Хору для развития наступления должны были самолётами доставить подкрепления и боеприпасы. Армия и катангские жандармы подполковников Бенгалы и Какуджи в это время должны были атаковать со стороны городов Капона и Ниемба.

23 августа Хор прибыл со своими людьми в город Моба. Группу он поручил сформировать именно З. Мюллеру, который отобрал парашютистов и немцев. Однако наемников с самого начала преследовали неудачи. Одна из штурмовых лодок оказалась неисправна. Одно отделение во главе с офицером сочло переход по озеру слишком опасным и отказалось идти в бой. Координация действий с армией и авиацией также стала невозможной, поскольку Хору не доставили вовремя необходимое радиооборудование. И даже сигнальные ракеты были в суматохе утеряны.

В довершение всего командир армейского батальона подполковник Бенгала, находившийся в районе города Капона (130 километров южнее Альбертвиля), предложил свернуть операцию, обреченную на провал. Однако майор М. Хор и З. Мюллер решили не отступать, отправив лейтенантов Латиниса и Макинтоша с их людьми (всего 14 человек) на помощь Бенгале. Около полуночи началась операция "Watch Chain", и 23 отчаянных наемника погрузились в три десантные лодки и отправились на север в сторону Альбертвиля.

В 4 часа утра 24 августа отряд высадился на берег у города Мпала, находящегося в ста километрах от их цели, чтобы отдохнуть в ожидании ночи. Там Хор от бельгийских миссионеров узнал об том, что вожак повстанцев Гастон Сумиало угрожает расправиться с заложниками в течение 48 часов. Главе миссии было поручено связаться с командиром следующей на север десантной группы и попросить его сделать всё возможное для спасения этих людей. С наступлением темноты наёмники двинулись в путь. Ранним утром 25 августа они приблизились к мысу Рутуку и вышли на берег примерно в 20 км южнее Альбертвиля. Из трёх лодочных моторов в порядке был только один, к тому же на исходе было топливо. Командиру наёмников пришлось на ходу менять план операции. После короткого совещания плавание по озеру решено было отменить, а вместо этого продвигаться как можно быстрее к Альбертвилю по дороге, идущей вдоль озера. Небольшой отряд оставался на месте ремонтировать двигатели, а затем догонял основную группу, следуя по воде. Ввиду отсутствия радиосвязи Хор не имел возможности связаться с армейскими частями и сообщить об изменении в своих планах.

Двинувшись в путь и пройдя 14 км на север, отряд достиг деревни Малембе и расположился на отдых. Неожиданно в деревню ворвались около 30 мятежников, вооруженных старыми винтовками, копьями и луками и атаковали наёмников. Ответным огнём большинство нападавших было уничтожено, лишь несколько человек сумели скрыться в джунглях. Хор решает вернуться к своим лодкам, так как пробиться к Альбертвилю по суше невозможно. Вождь деревни Малембе также предупредил его, что дорога в город контролируется повстанцами.

Вернувшись к первоначальному плану десантной операции, к 16 часам наёмники вышли к оставленному на берегу отряду и погрузились в лодки. Одна лодка взяла на буксир две другие и в ночь на 26 августа боевая группа Хоара приблизилась к центру города Альбертвиль. Они причалили вблизи идущей вдоль берега хорошо освещённой дороги. Повстанцы, однако, были начеку - едва первая лодка коснулась берега, всё освещение было отключено, и по наёмникам был открыт огонь из двух автоматических винтовок. Высадка оказалась невозможна. Хор, вспоминая этот эпизод, говорил потом: "Лично меня Альбертвиль научил очень многому. Я понял, что война с Симба не будет лёгкой прогулкой. Среди мятежников были люди, которые хорошо знали, что и как нужно делать". Отряду пришлось вернуться к своей стоянке на мысе Рутуку.

Лейтенант Киртон с тремя бойцами на единственной исправной лодке был отправлен на юг, в город Мпала, чтобы запросить подкрепления, горючее, боеприпасы и радиооборудование. Всё это должны были сбросить с самолётов в условленном месте. Также лейтенанту было поручено сообщить командованию, что Хор собирается атаковать аэродром на рассвете 27 августа. Однако и его постигла неудача - лодочный мотор скоро вышел из строя и отряд Киртона вынужден был пробираться к Мпала пешком, не успев вовремя передать сообщение майора.

Днем 26 августа бомбардировщики B-26, пилотируемые кубинцами, обстреляли административные здания, порт и железнодорожный вокзал Альбертвиля. На следующий день они возобновили атаки, сея панику в рядах Симба, которые в ужасе разбегались по улицам города. Находившиеся на мысе Рутуку наёмники наблюдали проход бомбардировщиков. Они пытались привлечь к себе их внимание, но без результата.

Примерно в это время лейтенант Макинтош со своими людьми предпринял попытку освободить удерживаемых в Альбертвиле миссионеров. Они погрузились в два джипа и выехали из города Капона. Ночью они на полной скорости ворвались в город и направились к миссии но, не имея подробного плана Альбертвиля, заблудились, были атакованы превосходящими силами мятежников, потеряли джип и вынуждены были спасаться на одной машине, увозя с собой раненых.

Майор Хор, ожидавший подкреплений на мысе Рутуку, услышал по радиоприёмнику сообщение о том, что в Альбертвиле идут уличные бои. Потеряв всякую надежду получить долгожданную помощь, он 28 августа погрузил свою боевую группу в две оставшиеся лодки и в две взятые у рыбаков пироги и решил атаковать аэродром, который, как он предполагал, всё ещё находился в руках врага. Лейтенант Бриджес был выслан со своим отделением в разведку, чтобы обозначить место высадки вблизи аэродрома. В темноте они приняли небольшую речку Лубуйу за находящуюся гораздо ближе к аэродрому реку Лугумба. Эта ошибка сыграла свою роль в последующей неудаче наёмников. Бриджес послал условный сигнал и остальные отделения боевой группы прибыли на место к двум часам утра 29 августа.

Хор поручил лейтенанту Мюллеру (впоследствии "Kongo Müller") и его отделению охранять место высадки, а сам отправился в разведку на север, однако вскоре вернулся, не обнаружив аэродрома.

Предположив, что находятся северней аэродрома, наёмники двинулись на юг. На самом деле из-за ошибки в навигации они высадились южнее и, таким образом, с каждым шагом отдалялись от своей цели. Пройдя примерно два километра, они обратили внимание на здание, в котором, как им показалось, было слишком много людей. Наёмники даже не подозревали, что это была штаб Симба и их маленький отряд угодил в самое логово мятежников. В эту ночь в штаб мятежников был приглашен колдун, который совершал обряд "Dawa", делающий, якобы, воинов неуязвимыми для пуль.

Разделившись на три группы, наёмники с разных сторон подходили к зданию. В этот момент они были обнаружены бдительным часовым. Конго-Мюллер впоследствии вспоминал: "Мы были ещё на расстоянии десяти - пятнадцати метров, как вдруг начались обстрел, нападение, дикие крики... Луна светит вовсю. Мы немедленно отступили. У меня сразу было двое убитых. Оба немцы. И лейтенанта, с которым я шёл впереди, ранило копьём в щёку и пулей в плечо. И ещё был один раненый - итальянец, я пытался его стащить с дороги. Он хрипел, изо рта у него шла кровь. Мы отнесли его в сторону, к двум убитым, и тут же исчезли". Майк Хор описывает этот эпизод так: " На этот раз мы выбрались на берег без особых приключений. Мы обнаружили штаб мятежников, обработали его как следует. Многих убили, но и сами потеряли двоих человек убитыми и двоих ранеными - слишком большие потери для такого маленького отряда!".

Отряд Хора вынужден был отступить к своим лодкам и эвакуироваться под сильным обстрелом. Раненого лейтенанта Бриджеса смогли забрать с собой. Другой раненый, волонтёр Регацци, был оставлен на поле боя. Он не был обнаружен мятежниками и сумел спастись самостоятельно.

Майор Хор с 8 людьми и лейтенанты Мюллер и Бриджес с остальными отдельно друг от друга направились в Мпала, куда благополучно прибыли через несколько дней.

Налеты авиации, вторжение двух джипов, атака штаба - всё это вызвало серьёзную обеспокоенность Симба, которые понесли большие потери. Они были вынуждены распылять свои силы и охранять не только стратегические объекты в городе, но и побережье.

На рассвете 29 августа мятежники привели заложников к телам двух убитых наёмников. По иронии судьбы, убитые были отобранные Мюллером молодые немцы, унтер - офицер запаса бундесвера, парашютист Берндт Келлерт, и горный стрелок, унтер-офицер Вальтер Нестлер. Симба устроили вокруг них пляски и позировали перед камерой французского журналиста Ива Ги Берже (Yves Guy Berges), единственного западного репортёра, получившего разрешение на съёмки в Альбертвиле. После этого заложники должны были быть казнены.

Однако их планам не суждено было сбыться. В десять часов утра колонны из солдат армии и катангских жандармов подполковников Бенгала и Какуджи при поддержке авиации атаковали город. Одна колонна выдвинулась к железнодорожному мосту через реку Лукуга и, отразив многочисленные контратаки Симба, ворвалась в город. Другая колонна наступала на район, в котором находились штаб и аэродром. В течение нескольких часов сопротивление мятежников было сломлено и остатки их отступили в находящийся севернее Альбертвиля город Бендера, не успев казнить 135 европейцев. Несмотря на угрозы Гастона Сумиало они остались живы, хотя два миссионера были убиты несколькими днями ранее.

1 сентября в город прибыл командующий армейской группировки генерал Бобозо и произвёл смотр своим победоносным войскам. Для встречи с генералом прибыл в Альбертвиль и майор Хор. Его удивительный рейд окончился неудачей, но майора и его маленький отряд трудно было в чём-либо упрекнуть. Через несколько дней лейтенант Мюллер записал в своём дневнике: "Пятница,4 сентября. Снова в Камине на нашей главной базе. Пью виски с пилотом - американцем. Мы, герои Альбертвиля, снова здесь!". Учитывая уроки неудачной атаки, Майкл Хор отозвал всех наемников на базу и занялся усиленной боевой подготовкой личного состава.

Взятие Альбертвиля имело не только важное стратегическое значение. Оно оказало огромное влияние на подъём боевого духа конголезских солдат.

Весть о падении города была получена в Стэнливиле и вызвала ярость Николаса Оленга. Он объявил заложниками всех находящихся в городе европейцев и угрожал их убить. Для их спасения в ноябре 1964 года была проведена операция Красный дракон ("Dragon Rouge"), о которой мы уже упоминали.

Уже к средине октября 1964 г. из 390 наемников 156 постоянно находились в боях, проводя наступательные операции: "Север", "Чуапа" и "Букаву". Каждая из колонн действовала по собственному плану, ведя атакующие действия независимо от плана действий 5-й механизированной колонны под командованием Ф. Вандевалле.

Например, операция "Чуапа" (Tshuapa), была типичной для контр - повстанческих действий в Конго. В средине сентября Майкл Хор направил уже капитана Зигфрида Мюллера во главе 52-го взвода на Кокиатвиль для отражения наступления мятежников. Взвод обычно состоял из 40 - 50 бойцов, 3 сержантов и 2 офицеров. Все солдаты имели на вооружении автоматические винтовки, в основном FN-FAL. На джипах крепились пулемет или безоткатное орудие. Во взводе имелись два БТР "Мерседес". Бойцы Мюллера 19 сентября неудачно атаковали опорный пункт Боэнде. Мюллер запросил помощь. Для усиления прибыл бельгийский майор Пьер Лемерсье (Pierre Lemercier) с двумя взводами наемников и двумя ротами конголезской армии. Этими силами Боэнде был взят 24 октября, и 6 ноября наемники заняли Икела. Действуя в отрыве от остальных сил, отряд Мюллера за десять недель очистил от мятежников Экваториальную провинцию страны, равную по площади Западной Германии.

Действия 5 Commando особенно ярко демонстрируют, каким образом военная культура командиров тактического уровня (младших офицеров и сержантов), позволяет быстро и эффективно решать сложные боевые задачи.

Например, каждый из командиров взводов действовал самостоятельно и независимо от других, получая от М.Хора общую задачу - выдвинуться в определенный район и очистить его от мятежников. Действия 52 Commando под командованием З. Мюллера осенью 1964 года особенно хорошо иллюстрируют военную эффективность наемного формирования, в котором делалась ставка на личную инициативу и децентрализацию командования.

Операции "Чуапа", как и "Норд" и "Букаву" завершились успешно благодаря плотной авиационной поддержке, которую осуществляли нанятые ЦРУ экипажи самолетов T-28 и B-26. Авиация буквально терроризировала мятежников, которые быстро поняли, что никакая магия не спасает их от огня пулеметов калибра .50 и ракет

Именно в районе Боэнде ко взводу Мюллера присоединилась итальянская киногруппа, сделавшая нашумевший фильм "Прощай Африка" (Africa, addio). Особенно сильные кадры, снятые в Конго, вызвали в Италии скандал. Некий террорист поджег деревенскую школу с тридцатью учениками и учителем, а когда на место трагедии подоспели наемники с документалистами, то один из солдат неожиданно вытащил пистолет, и прямо перед камерой двумя выстрелами в упор убил негритянку. Разумеется, это вызвало грандиозный скандал не только в Италии, но и по всему миру, ведь было очевидно, что людей реально убивают перед камерой. Вопрос был в другом: делалось ли это специально для съемок по команде режиссера, или документалисты лишь удачно оказались в нужном месте в нужное время, чтобы заснять все эти события.

У авторов фильма едва ли не самыми человечными героями оказываются белые наемники Конго-Мюллера - у них, мол, есть некий кодекс чести, пусть и специфический. Наемники-европейцы соблюдают сроки, отпущенные на грабеж, а черные - нет, они входят в раж, и их невозможно остановить, пока главарь собственноручно не пристрелит одного усердного мародера. Сам Мюллер так описал ситуацию: "Я получил сообщение от министерства обороны, что Якопетти разрешено делать съемки и что ему разрешено участвовать в операции по взятию Буэнде. Якопетти - хороший режиссер. Может быть он и сказал: "Послушайте, тут надо шлепнуть одного-двух, поставьте их чуть левее, чтобы свет падал лучше". Но я не могу сказать точно, как у них все там было. Ни Лоув, ни кто другой об этом не рассказывал, и я знаю только, что тогда были сделаны киносъемки расстрела людей".

Так немецкий наемник попал в историю мирового кинематографа. Зигфрид Мюллер стал единственным командиром наемного формирования, который стал героем трех документальных фильмов. Кстати, 2 ноября 2011 г. о нем на германском канале arte. tv прошла очередная картина.

Наемник против Че Гевары

Среди разношерстной братии солдат удачи второй половины XX века ярко выделяется такая категория, как военные британской школы. Наряду с немцами (тип "Конго Мюллер") и французами (тип Боб Денар), они показали достаточно высокую эффективность в контрповстанческих операциях в Африке и на Ближнем Востоке.

Самым известным и колоритным был Майкл Хор по прозвищу "Бешеный Майк". Британский офицер ирландского происхождения, он закончил Вторую мировую войну в чине майора. Освоив профессию бухгалтера, он поселился в ЮАР, однако его авантюрный характер не давал покоя. Наш герой увлекся мотоциклами, и совершил несколько трансафриканских мотопробегов. Затем он занялся организацией сафари - охотничьих экспедиций в африканские джунгли. В ходе одной из экспедиций в Бельгийском Конго его группе пришлось искать пропавшего сына одного южноафриканского магната. Когда выяснилось, что несчастный путешественник был убит туземцами, Хор сжег деревню Каламатади.

Не удивительно, что Хор сразу же откликнулся на призыв Моиза Чомбе, лидера сепаратистов Катанги, и стал одним из наемником жандармерии мятежной провинции Конго. Хотя ему полагалось звание на ранг выше, чем он имел в британской армии, Хор не обиделся, когда звание подполковника ему не дали. Оказалось, что в армии Катанги это самое высокое звание, и его уже имеет командующий - бельгиец. Майкл Хор получил под командование подразделение под названием 4 Коммандо. Не будем формалистами, ища привычное название "рота", "батальон" и пр. Примем все как было. Хор служил добросовестно, его бойцы сопровождали транспортные караваны, жгли деревни повстанцев, однако находился в тени более известных тогда наемников: французов полковника Р. Тринкье и майора Р. Фолька, британца капитана Ричарда Брауна. Последний был командиром Интернациональной роты, которого силы ООН арестовывали и выдворяли четыре раза. И никого не смущало, что капитан был братом депутата британского парламента.

Тут следует еще раз подчеркнуть, что ни тогда, ни теперь британское общество не осуждало наемников. Наоборот, служба в иностранных армиях, участие в заморских войнах считается уважаемой профессией. Общественность волнуется только в случаях, когда британцы попадают в переделки, в плен или под суд, или под массовую расправу. Например, большого шума не вызвало осуждение сына бывшего премьер - министра Маргарет Тэтчер за участие в подготовке операции наемников против Экваториальной Гвинеи в 2004 году.

Для Майкла Хора звездный час настал в 1964 году, когда его бывший наниматель Моиз Чомбе стал премьер - министром Конго. Страна была охвачена восстанием, повстанцы, поддерживаемые из-за рубежа, под руководством обученных в Китае лидеров полностью захватил северо - восток страны с центром в крупнейшем городе Стэнливиль. Партизаны, называвшие себя "симба" (лев), взяли в заложники всех белых в округе, среди заложников оказались и американцы. Поэтому американские власти разделили ответственность с бельгийцами с целью подавления мятежа и спасения заложников. США взяли на себя материальное и воздушное обеспечение операций, доверив бельгийцам руководство наземными операциями. В Конго срочно были переброшены самолеты с экипажами из наемников-кубинцев из числа противников Ф. Кастро.

Учитывая низкую боеспособность национальной армии, ставка была сделана на наемников. Тут и понадобился Майкл Хор, который с готовностью взялся за формирование своего подразделения, названного 5 Коммандо (если в Катанге было 4-е, то название логично).

Подразделение имело простую структуру и минимальный командный состав. Майкл Хор имел заместителя, ветерана Катанги Алистера Викса, и начальника штаба Джереми Пюррена. Наемники проходили обучение по британской системе, за которое отвечал полковой старшина из числа кадровых сержантов. Взводы с 51 по 58 состояли примерно из 30 солдат при двух офицерах и сержанте.

Майкл Хор с его ирландским темпераментом и педантичностью бухгалтера смог справиться с этой необычной армией, которую он характеризовал так: "Мои ребята - просто алкоголики, наркоманы, гомосексуалисты и подлецы".

Правила поведения 5 Commando в боевой обстановке

1. Молись Богу ежедневно

2. Преврати личную чистоту в фетиш, гордись своим внешним видом, даже среди боя, в любом случае брейся каждый день

3. Всегда чисти и береги свое оружие. Оно должно быть блестяще чистым и слегка смазанным. Часто проверяй свои боеприпасы. Проверяй и чисти пружину и щечки магазина.

4. Действуя парами, прикрывайте один другого, будьте преданы своему напарнику. Будьте преданы своему командиру.

5. Не лгите во время боя. Вся информация должна быть точной, иначе ваше подразделение пострадает. Можешь фантазировать своей девушке позже, но никогда, никогда в бою.

6. Будь готов к движению немедленно по команде. Промаркируй все свое имущество. Держи его всегда под рукой. Имей привычку проверять все каждую ночь.

7. Смотри за своей машиной. Заправляй ее топливом перед отдыхом. Держи ее в чистоте. Не перегружай без необходимости.

8. Не рискуй понапрасну

9. Старайся держаться пониже и в тени. Ночью убедись, что выставлен часовой, выставляй несколько часовых, если требует ситуация.

10. Будь агрессивным в действии, рыцарственным в победе, упорным в обороне.

Это был один из самых абсурдных когда - либо собиравшихся видов вооруженных сил. Бойцы представляли разные страны, имели разный уровень подготовки, средний возраст составлял около 30 лет. Некоторые были психопатическими убийцами Постоянно в акциях участвовало несколько сотен.

Наемники получали 420 долларов в месяц, половина шла на банковский счет, половина выдавалась в местной валюте. За день в зоне боев полагалось 12,6 доллара. Грабежи были обычным явлением. Но именно такие добровольцы могли воевать в условиях отсутствия службы обеспечения и медицинской службы. Вообще, трудно объяснить, как отряд в 30-40 человек на джипах и грузовиках контролировал территории в тысячи квадратных километров в условиях африканского климата и бездорожья. Сегодня, например, это не под силу многотысячным контингентам войск ООН, даже при при поддержке украинского вертолетного отряда.

Успех наемникам приносила неограниченная нормами жестокость, для них война была "охотой на кроликов". Так, 15 сентября 1964 года в порту Лисала 15 бойцов 51-го взвода, зайдя в тыл засаде, перебили 400 повстанцев. хотя те имели пулеметы и базуки. Только один наемник был ранен.

Командир взвода лейтенант Гарри Вильсон, выпускник Сандхерста, ранее служил на Кипре. Имел 42 наемника, из которых только 15 имели военную подготовку в мирное время. Хотя солдаты НАК разбежались, 15 наемников устроили - зашли с тыла и перебили 400 повстанцев. Наемников сопровождали союзники из племени каннибалов гвака, которым после взятия Якома запретили есть пленных. Там они уничтожили 900 партизан. Далее, при взятии Бумба наемники спасли 44 заложника-европейца. Они ворвались в городок, стреляя на ходу, устроили настоящую бойню, убили всех раненых в госпитале. Не все выдерживали такой темп и методы, от увиденных ужасов нервы не выдержали у лейтенантов Г. Вильсона и Дугласа Дэя, и они покинули Конго.

Осенью 1964 года наемники выполнили основную задачу - спасение 1600 заложников-европейцев. В ходе комплексной операции "Красный дракон" американские самолеты с использованием британского аэродрома подскока перебросили в Конго батальон бельгийских парашютистов. 24 ноября бельгийцы захватили ключевые позиции в городе Стэнливиле и занялись спасением заложников. Повстанцы успели расстрелять 22 заложника Затем в город вошли наемники, убивая каждого, кого видели. В городе начался грабеж, найденные сейфы вскрывали динамитом и газовыми горелками. Наемники расслабились на полную катушку, взорвали монумент Патриса Лумумбы, пьянствовали в захваченных барах, выпустил львов в зоопарке. Командир бельгийцев полковник Лаурент даже вывел молодых парашютистов из города, чтобы не травмировать их психику.

В течение следующей недели наемники спасли 600 заложников. Но в декабре, при взятии Исанги, Баналиа, Бафвасенде, Вамба, Мунгбере - все белые, более 300 чел. были убиты повстанцами. Казалось бы, кампания была завершена. Однако надежды Майкла Хора не оправдались.

В начале 1965 года Че Гевара принял решение присоединиться к борьбе продолжателей дела Патриса Лумумбы в Конго, которое стало следствие его ознакомительной поездки по столицам африканских государств, поддерживавших конголезских повстанцев.

Правда, лидер Египта Гамаль Абдель Насер отнесся к планам создания партизанского отряда из чернокожих кубинцев с огромным скептицизмом. Но Че не так-то легко отказывался от своих планов.

В трех тренировочных лагерях на Кубе был сформирован и обучен элитный партизанский отряд из полутора сотен добровольцев. Исключительно чернокожих. Руководил подготовкой капитан Виктор Дреке - участник кубинской революции, знакомый с Че. Об их предстоящей задаче волонтеров не информировали. Однако одинаковый цвет кожи наводил на размышления, и многие предполагали, что целью будет Африка.

Вечером 1 апреля 1965 года с бойцами попрощался Фидель Кастро. О сути операции знали только немногие. Вероятно, знали и советские спецслужбы, поскольку первая группа кубинцев вылетела в Дар-эс-Салам через Каир из Москвы. 19 апреля 1965 г. 14 кубинцев прибыли в Танзанию.

С самого начала они столкнулись со сложностями, поскольку лидеры конголезских повстанцев Гастон Сумиало и Лоран Кабила выясняли отношения между собой и своими соратниками. Че Гевара считал, что рациональнее было организовать подготовку партизан кубинскими инструкторами прямо на месте. Но тут ему пришлось столкнуться с серьезным противодействием многих африканцев, уже успевших привыкнуть к преимуществам и удобствам жизни в неплохо оплачиваемой эмиграции. До этого их готовили в КНДР и Китае.

На востоке Конго, в провинции, граничившей с дружественной Танзанией, существовал так называемый "освобожденный район", до которого еще не добрались наемники М. Хора. Расположенный в центре Африканского континента, он представлялся Че Геваре идеальным местом для подготовки борцов за свободу.

В апреле 1965 года кубинский отряд переправился на конголезский берег озера Танганьика и прибыл в деревню Кибамба. Там их встретил вооруженный и экипированный отряд Конголезской народно-освободительной армии. Торжественная встреча, оснащение бойцов, а также возможность общаться с одним из них по-французски произвели на Че Гевару хорошее впечатление.

Буквально с первых минут пребывания в Кибамбе кубинцы столкнулись с неожиданными проблемами, чисто африканскими, с которыми кубинцы не были знакомы. Вместе с конголезцами в деревне располагалось около четырех сотен партизан из племени тутси, бежавших в Конго от бойни, устроенной после обретения Руандой независимости их извечными врагами - хуту и надеявшимися в союзе с конголезцами вернуться на родину. Они не говорили на суахили, что впоследствии мешало успешному проведению операций с их участием.

8 мая 1965 года из Гаваны прибыла вторая группа кубинцев. После периода адаптации, 20 июня смешанный отряд из конголезцев, тутси и сорока кубинцев отправился из Кибамбы на запад. Однако план нападения на электростанцию и казармы в Бендере провалился. Не говорившие на суахили тутси почти все разбежались в самом начале операции, а конголезцы отказывались сражаться. Позже выяснилось, что из 160 партизан 60 дезертировали еще до начала атаки, а многие из оставшейся в боевых порядках сотни не произвели ни единого выстрела.

Четверо кубинцев было убито, и их документы попали в руки противника. Режим Чомбе получил неопровержимые доказательства того, что повстанцев готовят кубинские инструкторы.

Че Гевара пришлось с горечью осознать, что большинство конголезцев попросту не способны научиться стрелять. Взяв в руки автомат, они с закрытыми глазами жали на спусковой крючок, до тех пор пока магазин не оказывался пуст.

Неудача под Бендерой породила в лагере кубинцев первые пораженческие настроения. Если конголезцы, несмотря на все занятия с ними, не готовы к борьбе за свое дело, что с этим могут поделать кубинцы? Некоторые из них начали поговаривать о возвращении на родину.

Вспышки таких настроений были абсолютно не ко времени. Как раз через четыре дня после неудачной операции в Кибамбу прибыла четвертая группа кубинцев. В ней насчитывалось 39 бойцов, среди которых был Гарри Вильегас по кличке Помбо, которому Кастро доверил быть телохранителем Че. Теперь среди повстанцев насчитывалось 105 кубинцев.

Это четвертый отряд прибыл из Гаваны через Алжир. И чуть-чуть не застрял там. Дело в том, что 19 июня в стране произошел государственный переворот. Самый главный друг Че Гевары в Африке Бен Белла был свергнут Хуари Бумедьеном. Одновременно Бен Белла являлся ведущей опорой конголезского революционного движения. С падением его режима значительно снизилась международная поддержка повстанцев.

Осложнялась обстановка и внутри самого Конго. Войска Моиза Чомбе укрепляли свои опорные пункты. Их возросшие боевые возможности испытал на себе четвертый отряд кубинцев при переправке из Кигомы в Кибамбу. Повстанцев на озере атаковала вражеская авиация, оперировавшая с аэродрома в Альбертвилле. Было убито много конголезцев, но кубинцы потерь не понесли.

Тем не менее изменившаяся ситуация не ускользнула от внимания Че, который в послании своим бойцам 12 августа писал: "Мы не можем делать вид, что положение выглядит хорошо. Руководители движения проводят большую часть своего времени вне страны... Организационная работа не ведется, кадры среднего уровня ничем не занимаются, не знают, что они должны делать и не внушают никому доверия... Недисциплинированность и недостаток самоотверженности - главные признаки этих борцов. С такими войсками выиграть войну немыслимо".

В последние месяцы своей африканской эпопеи майору Че Геваре выпало вести боевые действия против майора Хора по прозвищу "Сумасшедший Майк". Таким образом, волею судеб для известнейшего революционера и известнейшего наемника Африканский континент оказался полем боя. Хотя ни один, ни другой об этом и не подозревали.

Может быть, именно это обстоятельство вместе с неспособностью конголезцев к активным боевым действиям стало причиной того, что Че никогда не удавалось проникнуть в глубь Конго более чем на 80 км от берега Танганьики.

Но, хотя бой под Бендерой выглядел в глазах кубинцев полной катастрофой, на Майка Хора он произвел впечатление. Он больше не строил себе иллюзий, что его задача легко выполнима.

В начале июля 1965 года Хор по шестимесячному контракту с Чомбе и Мобуту прибыл в Альбертвилль, чтобы окончательно подавить очаги восстания на востоке Конго. С этой целью он вербовал в Йоханнесбурге полтысячи наемников. Ему было известно о присутствии кубинцев в Конго.

В начале сентября, с прибытием пятой группы кубинцев, среди которых находилось несколько опытных военных, боевой дух в кубинском лагере заметно повысился. Но вскоре наемники Хора перешли в контрнаступление. В конце сентября они подобрались вплотную к кубинским позициям. В распоряжении наемников находились канонерка, полдюжины быстроходных катеров, дюжина истребителей Т-28, пилотируемых кубинскими контрреволюционерами, четыре Б-26 и вертолет "Белл".

27 сентября отряды войска Хора начали операцию против партизан Че Гевары. Несмотря на превосходство в технике, она не стала для наемников приятной прогулкой. Кубинская выучка начала давать плоды.

"Противник уже не был тем, которого мы до сих пор знали, - писал Хор. - Они одеты в маскировочное обмундирование, используют подходящую для местности тактику и слушаются сигнальных свистков. Ими, очевидно, руководят хорошо обученные офицеры. Нами перехватывается радиообмен на испанском. Мой связист-испанец сказал, что используется очень простой язык, что свидетельствует о том, что оборона организована кубинцами".

В конце октября, когда кубинцы находились в Конго ровно полгода, отрядам Хора удалось окружить их позиции. Че Гевара со своими людьми окопался в Лулуабурге, превратив его в практически неприступную крепость.

Драма, разыгравшаяся на поле боя, совпала с коренными изменениями дипломатической обстановки вокруг Конго. Прекрасно понимая, что ни о каком сближении с большинством членов Организации африканского единства не может быть и речи, до тех пор пока Моиз Чомбе занимает пост премьера, президент Конго Жозеф Касавубу отправил его 13 октября в отставку. На конференции глав государств и правительств африканских стран, проходившей под председательством президента Ганы Кваме Нкрумы в Аккре, Касавубу заявил, что восстанию в его стране положен конец и он может теперь отказаться от услуг белых наемников и отправить их по домам.

Как раз такого сигнала от него и ждали. Ведь использование белых наемников вступало в вопиющее противоречие с идеей африканской независимости. В случае отказа от него африканские государства вполне могли позволить себе прекратить поддержку конголезских повстанцев.

Такое развитие событий имело самые тяжелые последствия как для наемников Хора, так и для бойцов Че. Хор в конце ноября покинул Конго.

А Че 1 ноября получил срочное сообщение от кубинского посольства в Дар-эс-Саламе, в котором говорилось, что танзанийцы после конференции в Аккре решили прекратить оказание помощи конголезским повстанцам. От кубинцев также потребовали покинуть Конго.

Через пару дней после сигнала из Дар-эс-Салама было получено личное послание Фиделя, в котором решение о дальнейшей судьбе кубинцев в Африке предлагалось принять самому Че, исходя из "сложившейся обстановки и настроений среди наших людей". Любое предложение обещалось поддержать. Ответ Че Гевары был попыткой отсрочить принятие окончательного решения. Он просил о посылке высокопоставленной кубинской делегации в Танзанию. Однако Че уже отдавал себе отчет в том, что лидеры конголезских повстанцев вполне могут сложить оружие. На этот случай у него созрел свой план. В его записях на этот счет говорится: "Я уже решил остаться здесь с двадцатью подобранными людьми... Я буду продолжать борьбу до тех пор, пока движение не возродится или все возможности для этого будут исчерпаны".

В последние недели своей африканской эпопеи Че Гевара обращался даже к Чжоу Эньлаю с просьбой о китайской поддержке. В ответе Чжоу содержалось предложение оставаться в Конго и создавать отряды сопротивления без личного, однако, участия в боевых действиях.

"Что мы могли сделать? - вопрошал Че 20 ноября, когда он решился на окончательный вывод кубинского контингента. - Все конголезские лидеры ударились в бега, крестьяне относились к нам все враждебнее. Но осознание того, что мы покидаем район тем же путем, который нас привел сюда, бросив беззащитных крестьян, было для нас все же ошеломляющим".

Фидель Кастро на другом берегу океана воспринял все гораздо спокойнее: "В конце концов решение о прекращении борьбы принято революционными вождями Конго, и поэтому люди были отозваны. В практическом смысле это решение было верным: мы убедились, что предпосылки для развертывания борьбы в этот момент отсутствуют".

А на берегу Танганьики сотня кубинцев грузилась на борт трех небольших катеров. С ними готовились к эвакуации четыре десятка конголезских повстанцев. Под неусыпным наблюдением противника началась переправа на танзанийский берег.

"В последние часы в Конго, - писал позже Че Гевара, - я чувствовал себя настолько полностью одиноким, как никогда, ни на Кубе, ни где еще".

Проведя несколько дней в Дар-эс-Саламе, большинство кубинцев вернулись на родину.

С учетом опыта отряда Че Гевары в СССР в 1965 году был создан 165-й Учебный центр по подготовке иностранных военнослужащих при Минобороны СССР, который действовал в Крыму до 1990 года. Центр располагался в селе Перевальное. А на Западе его именовали Simferopol Demolition School (Симферопольская школа подрывников). Курсантов обучали таким специальностям, как командир партизанских отрядов и групп, артиллерист, сапёр-подрывник, связист, зенитчик, техник по вооружению. Первые потоки курсантов прибывали из португальских колоний: Ангола, Мозамбик, Гвинея-Бисау, затем прошли группы бойцов из Родезии, Намибии (СВАПО), ЮАР (АНК). Через центр прошли такие лидеры, как президент Мозамбика Самора Машел, президент ЮАР Табо Мбеки, высокопоставленные военные.

26 ноября 1965 года президент Конго генерал Мобуту выражает благодарность уже подполковнику Майклу Хору. Даже журналистов поразило бескорыстие наемника, который служил всего за 250 фунтов/месяц (зарплата шахтера в ЮАР). Хор заявил, что устал и хочет отдохнуть. Торжественно попрощавшись с бойцами, и сказав перед строем несколько напутственных слов, Хор отбыл в ЮАР, откуда отправился на яхте в кругосветное путешествие.

Однако его ирландский характер брал свое, тем более, что усилиями масс-медиа к концу 60-х наемники стали героями, респектабельными настолько, что М. Хор выступал на страницах газеты "Таймс", обращаясь к британскому правительству с просьбой предпринять шаги по прекращению войны в Нигерии. Телевидение делало сенсационные передачи. В Лондоне М. Хор в интервью рассказывал, как в наказание отстрелил провинившемуся, профессиональному футболисту, большие пальцы ног. С ним вместе выступали такие заслуженные военные, как бригадир Питер Янг, служивший на Ближнем Востоке в Арабском легионе, или генерал Александер, руководивший контингентом из Гане в составе войск ООН

В декабре 1966 М. Хор на Майорке обсуждал план возвращения в Конго, в 1967 году он появился в Нигерии, где шла война против сепаратистов Биафры. Хор посетил по приглашению обе стороны и выступил с заявлением, что в интересах Британского содружества наемники с обоих сторон должны выйти из игры. Однако его коллеги к призывам не прислушались, и впервые за многие столетия, в Нигерии наемники воевали друг против друга.

Авторитет М. Хора среди наемников был настолько велик, что во всех конфликтах 1970-х годов в Африке журналисты находили его след. В 1975 году М. Хору приписывают вербовку наемников в Анголу. В 1976 году "Клуб диких гусей", фактическая крыша для организации наемников во главе с Майком Хором, развернул работу по всему миру по вербовке бойцов для Родезии. На него работали в США, Женеве, Кельне и Лондоне. Пилотам и десантникам гарантировалась месячная зарплата в размере от 2 тысяч до 2800 долларов. Деньги переводятся на счет в швейцарском банке. Подписав контракт, получив родезийский паспорт и авиабилет, рекруты попадают на перевалочные центры.

28 ноября 1981 г. в 19.30 по местному времени в аэропорту Виктории, столицы Сейшел, расположенной на острове Маэ, приземлился самолет компании "Свази эйр". При досмотре багажа группы спортсменов в их сумках обнаружили оружие. Завязалась перестрелка. Служащие аэропорта сумели вызвать силы безопасности, которые блокировали наемников. Солдат удачи спас случай в аэропорту приземлился "Боинг - 707" компании "Эйр Индия", следовавший по маршруту Солсбери - Бомбей Наемники захватили самолет и заставили его приземлиться в южноафриканском городе Дурбан. Все 44 наемника сдались и были помещены на военно-воздушной базе Ватерклооф близ Претории.

Под суд попали только 5 человек, остальных отпустили на все четыре стороны. Большинство из них оказалось не просто гражданами ЮАР, а ветеранами специальных подразделений армии ЮАР. Во главе группы оказался наш неугомонный герой, в возрасте за 60 лет рискнувший совершить молниеносный переворот. Он же, со своим кодексом чести, больше всех и пострадал. На процессе г. Питермарицбург 62 - летний "Бешеный Майк" аявил, что вся операция была подготовлена при участии разведки и вооруженных сил ЮАР. Хор отметил, что их вооружение - 75 автоматов АКМ румынского производства были доставлены с армейских трофейных складов. По словам британского наемника Роберта Джонса - Дэвиса, на последнем инструктаже Хор заверил участников операции в том, что "она пользуется поддержкой со стороны США и правительства ЮАР".

В мае 1984 г. англичанин П. Даффи, южноафриканцы П. Д. Ваард и Т. Монета, входившие в группу наемников, которые в конце ноября 1981 г. пытались совершить переворот на Сейшельских островах, были освобождены из тюрьмы за примерное поведение. В июле 1982 г. они были осуждены за угон самолета: командир группы М. Хор и его заместитель П. Даффи получили по 10 лет заключения, остальные - по 5 лет. Но уже в декабре 1982 г. большинство оказались на свободе. Дольше всех сидеть М. Хор, амнистированный только в апреле 1985 г. Очевидно, это было наказанием за болтливость.

Но наш герой прославился не только как командир наемников, но и как удачливый писатель. Уже первая его книга "Congo Mercenary" (Конголезские наемники), вышедшая в Лондоне в 1967 году выдержала 7 изданий, после чего он в 1991 году переиздал ее под названием "Congo Warriors" (Конголезские воины). Свои похождения в Катанге Хор в 1989 году описал в книге "The Road to Kalamata : a Congo mercenary's personal memoir" (Дорога на Каламату: личные мемуары конголезского наемника). Свой рейд на Сейшельские острова М. Хор описал в книге "The Seychelles Affair" (Сейшельское дело).

Кроме военных похождений, Майкл Хор уделил внимание своей жене, написав книгу "Three Years with Sylvia" (Три года с Сильвией), экологическим проблемам в книге "Mokoro - A Cry For Help!" (Мокоро-крик о помощи) и своим мотопробегам по Африке "Mike Hoare′s Adventures in Africa" (приключения Майка Хора в Африке).

Так что читателю решать, кто был самым знаменитым наемником XX века: звезда кино и телевидения Зигфрид "Конго" Мюллер или плодовитый писатель, победитель Че Гевары, Майкл Томас Хор по прозвищу "Бешеный Майк".

История украинца, брошенного Родиной.

В отличие от развитых стран с устоявшейся демократической системой, в Украине, да и в других странах СНГ, преобладает обвинительный уклон в оценке деятельности наемников. С другой стороны, на примере истории "Конго" Мюллера вы поняли, что этот типичный немецкий вояка остается в Германии если не героем, то хотя бы объектом внимания и исследования.

Напротив, в Украине пытаются тщательно вымарать из истории всякие упоминания об украинских наемниках, или волонтерах, как их не называй. Так, в разгар событий упомянули об аресте в Ливии якобы "украинских наемников", а потом начисто забыли. Что с этими людьми, как их содержат, что им грозит? А никому не интересно. Проще сегодня делать имя, вытаскивая наружу исторический мотлох, чем озаботиться судьбой двух десятков украинцев в Ливии. А началось все это не вчера, а после распада СССР, и героем нашего повествования будет украинец, которого родина не захотела признать и спасти, возвеличивая одновременно людей, никогда не живших в Украине, и ей не служивших. Так случилось с Юрием Беличенко, капитаном советских ВВС, сбитым над территорией непризнанного Нагорного Карабаха.

Напомним, что в результате распада СССР были внезапно нарушены политико - правовые связи, соединявшие людей с государством. Граждане Советского Союза были по сути лишены своего гражданства. И хотя государства СНГ приняли свои законы о гражданстве, они не были согласованы между собой.

На месяцы и годы возникла неопределенность государственной принадлежности миллионов людей. Особенно остро стал вопрос с гражданством военнослужащих, оказавшихся в разных частях некогда единого государства. Зачастую этим людям с паспортами гражданина СССР пришлось направлять оружие друг против друга. И трудно было определять: кто из них доброволец, а кто наемник. Кто военнослужащий, а кто боец местного ополчения.

Таким образом на рынок наемников в начале 1990-х годов стихийно вышел новый контингент. Во всех вооруженных конфликтах на территории бывшего СССР участвовали наемники. Такой вывод содержится в докладе "Использование наемников как средства нарушения прав человека и противодействия осуществлению права народов на самоопределение", представленного генеральным секретарем ООН Бутросом Гали 48 - й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в октябре 1993 года.

Окончание холодной войны и создание новых государств привело к возникновению новых вооруженных конфликтов и соответственно "расширению незаконной деятельности наемников". "К увеличению числа лиц, желающих стать наемниками, ведет также наличие профессиональных военнослужащих, личная ситуация которых ухудшается вследствие сокращения или роспуска подразделений регулярных вооруженных сил и которые по этой причине теряют источник заработка", - отмечалось в докладе.

"Вследствие распада бывшего СССР республики, прежде входившие в состав этого государства, превратились в полностью суверенные и независимые государства, большая часть которых вошла в состав СНГ. В некоторых из этих стран возникли различного рода проблемы: одни касаются пограничных вопросов, другие-внутренних отношений между новым государством и входящими в его состав автономными регионами. Однако в вооруженные конфликты переросли главным образом те проблемы, в которых присутствует этнический элемент и националистические, местнические и чисто религиозные чувства, выступающие в качестве катализатора. Во всех случаях, в которых проблема переросла в вооруженный конфликт, имеет место участие наемников".

Комитет ООН рекомендовал тогда чтобы "все страны региона рассмотрели возможность принятия мер, предупреждающих ситуации, в которых лица, являвшиеся или являющиеся служащими их регулярных вооруженных сил, становятся членами нерегулярных вооруженных группировок, независимо от того, считаются они наемниками или нет".

Однако эти рекомендации оставались без ответа. Советские специалисты расползались по просторам СНГ и планеты. Например, в июне 1993 года стало известно, что бывший сотрудник КГБ вступил в организацию Африканерское движение сопротивления, которая готовится к расовой войне после прихода к власти черного правительства в ЮАР. К нему присоединились и другие выходцы из России: мастер верховой езды из Москвы и эксперт по оружию. Их приглашали организации правого толка, лидеры которых собирались даже создать подразделение бойцов из Восточной Европы. По данным организаторов проекта "Агентура.ру", первыми ласточками стали несколько молодых сотрудников КГБ СССР, в 1988 году окончивших пограничное училище. В 1991 году они уехали в ЮАР. Вслед за первопроходцами потянулись их коллеги-силовики, в том числе высокопоставленные офицеры КГБ и Минобороны. Условия, которые предлагали бывшим советским офицерам южноафриканцы, -- около 2 тыс. долларов в месяц плюс жилье.

Не остались в стороне и украинцы. Уже в 1993 году Геннадий Ключиков писал в "Киевских ведомостях": "Наших земляков везде уважают: даже в бандформированиях. 84 военнослужащих Московского пограничного отряда (Пяндж), более половины из которых граждане Украины, воюют в различных враждующих группировках по обе стороны границы". Старший лейтенант Юрий Даренский, сумевший вернуться в Харьков, рассказывал, что многих военных соблазнили высокие ставки оплаты. Возвращение граждан Украины на родину затягивалось бюрократами в Киеве и Москве в кадровых органах ОВС СНГ. Одновременно возникали реальные проблемы устройства в Украине.

Из прессы того времени можно извлечь информацию о том, как в 1993 году из состава десантников, переброшенных в Таджикистан на усиление из Казахстана (Капчагай) несколько человек ушли к боевикам оппозиции. Инструктором стал сержант из Украины Осецкий, который соблазнял пограничников деньгами. Сообщалось, что после разгрома оппозиции в Пяндже один из наемников, Прохоренко, был взят в плен, другой убит, остальные ушли в Афганистан.

В октябре 1996 года Юрий Кушко поведал про судьбу Олега Гладковского, украинца, главного сапера армии Таджикистана. После выхода из Афганистана офицер оказался в Термезе, после распада СССР стал автоматически офицером Узбекистана, затем подался в Таджикистан. Он видел, что Украина не ждет, денег на переезд не заработал. Мы уже писали, как много украинцев служили в бригаде полевого командира Махмуда Худойбердыева, ветерана Афганистана, который спасал славян от резни.

В 90-е годы, когда экономика трещала по швам, по всей Украине одна за другой разваливались воинские части. Опытных офицеров буквально выгоняли на улицу. Как раз в этот период первые украинские солдаты и ринулись за границу в поисках счастья. Чечня, Сьерра-Леоне, Карабах, Приднестровье, Югославия, Южная Осетия. Совсем недавно - очередная веха - Ливия.

Это относится в основном к тем, кто получил во время службы в Вооруженных силах воинскую специальность и обладает профессиональными знаниями и навыками, однако ввиду перманентного сокращения украинской армии просто не востребован на родине. Между тем, масштабы сокращения украинских Вооруженных сил за последние 20 лет просто колоссальны: в 1991 году на Украине дислоцировались три военных округа (Киевский, Одесский, Прикарпатский), Западный пограничный округ, Черноморский флот и 43-я ракетная армия РВСН.

Трудно было и летчикам. К тому времени, когда 17 марта 1992 года были созданы Военно-Воздушные Силы Украины, на территории страны базировались 4-ре Воздушные армии, 10 авиационных дивизий, 49 авиаполков, 11 отдельных эскадрилий, учебное и специальное учреждения; всего около 600 военных частей, 2800 летательных аппаратов, свыше 120 тыс. военнослужащих. На ее территории базировалась большая часть самолетов Ту-160, МиГ-29 и Су-27.

Вот так и случилось, что Юрий Беличенко, который родился под Кировоградом, учился в летном училище в Армавире, служил в составе 82-го истребительного авиационного полка 19-й армии ПВО Закавказского военного округа в Азербайджане, там и пригодился.

После распада СССР гражданство Украины офицер оформить не успел, в 1992 году этот процесс только начинался. А 20 августа 1992 года самолет МиГ-25 капитана Беличенко был сбит над Мардакертом. Пилот катапультировался, и попал в плен. Ему необычайно повезло, его пленение фиксировали иностранные журналисты, иначе армяне его просто убили бы на месте. Дело в том, что истребитель ПВО мало походил на бомбардировщик, и азербайджанские бомбы и ракеты поражали, в основном, мирные объекты. Вскоре после пленения украинские власти отказались от Юрия, как от наемника, не имеющего гражданства Украины. На самом деле он пытался вернуться на родину, но на Украине его никто не ждал.

Юрий с горечью говорил тогда: "После поездки в Украину мне стало стыдно, что я не только летчик, но даже и офицер". При увольнении из армии в Азербайджане ему предложили - за месяц боевых вылетов на Степанакерт - 5 000 долларов и квартира в любом городе СНГ. Ситуация, которая сложилась тогда на Кавказе толкала в наемники. В некоторых частях из - за задержки выплаты денежного довольствия офицеры вынуждены собирать и сдавать бутылки. Так они начали вербоваться в национальные вооруженные формирования, чтобы заработать на жизнь.

Согласно наиболее информированным наблюдателям большинство пилотов в рядах ВВС Азербайджана составляли наемники. По свидетельству сослуживцев, 20 августа 1992 г. он еще служил в российском полку ПВО в поселке Насосном, а документы на увольнение были оформлены командиром полка полковником Богомазовым задним числом. Уговаривали его переходить в ВВС Азербайджана их же командиры.

К слову сказать, на аэродроме сил ПВО в поселке Насосный близ Баку азербайджанцами было захвачено несколько десятков (возможно, до 30) перехватчиков МиГ-25ПД. Вероятно, что немалую роль в этом сыграл полковник Владимир Кравцов, занимавшийся расформированием полка ПВО, а чуть позже ставший генералом и командующим ВВС Азербайджана. Аналогично поступил заместитель командира разведывательного авиаполка в Далляре подполковник Александр Плеш, возможно, что именно он сообщил азербайджанцам о намеченной перегонке самолетов в Россию, а впоследствии получил место командира эскадрильи в Азербайджанских ВВС. Так или иначе, но территорию аэродрома захватили азербайджанцы, получив в распоряжение 5 разведчиков МиГ-25РБ, 11 Су-24МР и 4 Ил-76, присланных для эвакуации личного состава и имущества.

Беличенко, попав в плен, был доставлен в Министерство Безопасности Нагорного Карабаха, где его на пресс-конференции для иностранных журналистов продемонстрировали в качестве примера использования Азербайджаном наемников. Согласно показаниям Юрия Беличенко после расформирования части ему некуда было податься, и он дал согласие на просьбу эмиссаров Народного Фронта Азербайджана перегнать за умеренную плату самолеты с военного аэродрома в населенном пункте Насосный на военный аэродром в Гянджу. После чего ему было предложено совершить боевые вылеты в районы находящиеся под контролем армян.

"В Карабахе на боевые задания летал месяц. Перед очередным вылетом мне давали карту с нанесенными на ней объектами. подлежащими уничтожению. Что это были за объекты мне не говорили"

Всего за время нахождения в рядах ВВС Азербайджана с целью бомбардирования Беличенко на самолете МиГ-25ПД совершил 16 вылетов, на момент пленения Беличенко все еще состоял на обслуживании в 19-й армии Российской Федерации.

23 мая 1994 года суд НКР вынес Юрию Беличенко, 1996 года рождения, смертный приговор, хотя и не смог классифицировать его действия как преступления наемника, как писали некоторые журналисты. Его осудили за умышленное убийство из корыстных побуждений при отягчающих обстоятельствах, уничтожение государственного и личного имущества, повлекшее за собой человеческие жертвы. Суд оценил нанесенный ущерб в 231 млн. советских рублей.

Журналисты сначала проявляли интерес делу пилота, однако уже через два года боевых действий наемники - славяне не были так интересны, как бойцы из мусульманских стран.

Можно уже определенно утверждать: вмешайся официальные власти Украины или России сразу, дело не дошло бы до суда. Судьбы наемных пилотов определила политика и торговля оружием: Россия снабжала вооружением Армению, а Украина поставляла технику и вооружение в Азербайджан. Лишняя шумиха не была нужна никому.

В июле 1994 года в Степанакерт удалось добраться Светлане и Василию Беличенко - жене и дяде Юрия Беличенко. Светлана Беличенко обратилась к председателю Верховного Совета Нагорно-Карабахской Республики Карену Бабуряну с просьбой о помиловании Юрия и замене расстрела на лишение свободы.

Только в октябре 1994 года украинский журналист Геннадий Ключиков смог навестить Юрия Беличенко в тюрьме Степанакерта..

Проявляя заботу о пленных, власти НКР выдало по запросу правительств России, Афганистана, Ирана их граждан, воевавших на стороне Азербайджана. В Степанакерте понимали трагические обстоятельства, толкнувшие летчика в наемники. Но безразличие украинских чиновников карало строже, чем законы военного времени. Интересно, что за летчика выступила только УНА, помощь в установлении контактов с властями Армении оказал Вилен Мартиросян, генерал - майор, председатель комитета по вопросам социальной защиты военнослужащих при КМУ.

На собственные средства лидеры УНА Дмитро Корчинский и Анатолий Лупынис нанесли рискованный визит в Нагорный Карабах. Председатель Государственного комитета обороны НКР Роберт Кочарян, председатель ВС НКР Карен Бабурян приняли обращение УНСО. Предлагали помиловать, отправить в Украину для отбывания наказания.

Тогда же они договорились обменять 6 пленных азербайджанцев на уроженца Украины старшего лейтенанта Крыжановского, приговоренного военным судом Азербайджана к смертной казни.

Тем временем в Степанакерте сидели еще двое выходцев из Украины. 18 - летний Алексей Сусло скрываясь от долгов, сбежал в Азербайджан, и попал служить в азербайджанскую пехоту. Второй, Олег Пилипенко, 1963 года рождения, работник ЧМП, приехал в Баку в гости, попал в уличную облаву. Всех задержанных одевали в военную форму и отправляли на фронт. В полку, где он служил, только офицеров - наемников из Украины и России было человек 15, не считая массы солдат. Власти Баку не проявляли активности, им не было дела даже азербайджанцев, что уж говорить о наемниках. Приток наемников был постоянным, и если из Турции и Афганистана ехали так называемые борцы за веру, то из стран СНГ прибывали за деньгами.

11 ноября 1994 года Президиум ВС НКР заменил летчику Юрию Беличенко высшую меру наказания на 25 лет лишения свободы.

В мае 1995 года благодаря усилиям украинского Комитета по вопросам социальной защиты военнослужащих и УНА - УНСО председателю Службы национальной безопасности Армении Давиду Шахназаряну удалось включить капитана Беличенко в список военнопленных, подлежащих обмену. Накануне передачи азербайджанской стороне вчерашнего смертника провезли по Степанакерту, чтобы он смог лично полюбоваться руинами - результатами воздушных налетов на город. В Баку для встречи с земляком отправился один из лидеров УНА - УНСО Анатолий Лупынис. Однако возвращение в Украину не состоялось. Законодательство Украины карает наемников тюремным заключением. В Украине после возвращения бойцов УНСО из Приднестровья и Абхазии, срочно ввели довольно строгое уголовное наказание за наемничество, - в частности, ст. 447 Уголовного кодекса предусматривает за подобные действия до 10 лет лишения свободы. И по данной статье на волне революционного правосудия даже осудили группу сельских парней, пытавшихся заработать, воюя в Азербайджане. Поэтому Юрий Беличенко остался в Степанакерте, принял активное участие в восстановлении местного аэропорта, где и стал на некоторое время начальником. Затем ему пришлось переехать на родину супруги в Ставропольский край. Тем более, что казаки поддерживали его и неоднократно посещали в тюрьме. Далее его следы теряются.

Сегодня же тех, кто избрал путь наемника, строгость уголовного наказания особо не пугает. Дело в том, что доказать участие конкретного гражданина в участии в вооруженном конфликте в далекой стране практически невозможно. Наниматель ничего не скажет, и если сам наемник не признается, то улик не найти. Разве что наемник попадает в плен или будет убит.

Недаром британские юристы из комиссии лорда Диплока, созданной в 1976 году после скандала с участием английских наемников в операциях в Анголе, сделали далеко идущий вывод о том, что запрещение тому или иному гражданину принять предложение поступить на службу в качестве наемника означает ограничение его личных свобод. Поэтому большинство развитых держав не подписали международную конвенцию против наемничества, а ограничились ужесточением наказания за вербовку наемников для иностранных армий на своей территории. А в свои вооруженные силы продолжают вербовать: Великобритания сохраняет батальоны гуркхов, Франция - Иностранный легион, даже Австралия недавно объявила о вербовке иностранцев. У них острый недобор в авиации и флоте, экипажи 4 подводных лодок укомплектованы только на 40 процентов.

Нормальные государства обычно борются за гуманное отношение даже к оступившимся людям. Израиль недавно сделал все, спасая отставного полковника Яира Кляйна от выдачи в Колумбию; Россия даже предоставляла свое гражданство летчикам из Латвии, которым грозила смертная казнь в Индии. У нас еще масса примеров, но они не относятся к Украине.

Что волнует нас. Еще в сентябре 2011 года белградская газета Press сообщала, что в Ливии были казнены 85 иностранных наемников, включая 12 сербов, 9 хорватов, 11 украинцев и 10 колумбийцев. Ранее сообщалось, что ливийцы считают наемниками 26 украинцев. А вообще в Ливии по контрактам работало 2,5-3 тысячи граждан Украины, и только 365 из них вернулись на родину. Где остальные? Правда ли, что расстрел - газетная утка?

Так сколько же в Ливии украинцев, есть ли наемники, расстреляны они или подвергаются пыткам?