# Параш Турки или Турецкий говнит

Александр Фельдман

Для многих не секрет, что сборы в Израильской армии, это не только долг перед государством, а так-же прекрасная возможность провести время с друзьями, окунуться в воспоминания, а иногда...читайте, и вы узнаете куда:-)

Параш Турки или Турецкий "говнит"


Темнело, ребят во дворе крохотной базы было немного. Многие сидели в комнатах, кто-то крутился около кухни, мирно беседуя с поваром. Шумные голоса и смех раздавались из диспетчерской. На этот раз армейские сборы проходят на границе с Иорданией. Задача нашей доблестной роты кататься по пыли вдоль забора и следить, чтобы никто не пересек границу на отведенном под нашу ответственность участке.

Я недавно закончил свою смену и абсолютно серый от пыли, но с чувством выполненного долга, направлялся в душ. В перспективе намечался замечательный вечер, в программу которого входили сытный ужин, посиделки с водочкой и закуской, привезенной из дома, игра в преферанс, анекдоты и приколы. Струя горячей воды сильно била по спине и плечам, тем самым, массажируя затекшие суставы. Резкий переход на ледяную воду моментально прогоняет сон и взбадривает все тело. Обильно мажусь дезодорантом, чтобы хоть как-то внести некую свежесть в прокуренную и пропитую потом комнату. В комнате форменный бардак, и даже самый заядлый чистюля не в состоянии что-либо изменить. Ребята заботливо сгребают свои рюкзаки, автоматы и бронежилеты, расчищая "поляну". По лицам легко читается готовность к поднятию настроения. Из недр наших сумок извлекаются колбаски, тушенка, килька в томатном соусе, горбуша и прочие ностальгические деликатесы. Все крякают, весело потирают руки, водка достается из мусорного ведра, которое заботливо наполнили льдом заранее. Дверь комнаты плотно закрывается на время первого разлива. Тост, неважно за что, просто тост. Вливаем ледяную и немного обжигающую жидкость в готовые недра наших желудков. Тишина, кто-то запивает, кто-то закусывает, некоторые просто занюхивают хлеб или колбаску. Бутылка возвращается в ведро, мы дружно закуриваем и наслаждаемся созданной атмосферой. В такие моменты мы обожаем милуим.

Дверь в комнату неожиданно открывается, в образованной щели показывается голова командира, которая моментально награждена тройной дозой никотина. Глаза понимающе оценивают ситуацию и, не говоря ни слова, голова исчезает. Теперь нас уже точно никто не будет беспокоить. Командир свой человек, знает, что если тревога, то мы в любом состоянии будем готовы.

Между первой и второй промежуток небольшой, поэтому наши пластиковые стаканчики вновь наполнены. Тост, за командира, а вернее за пофигизм командира, который закрывает глаза на наши посиделки. Все готовы, стаканчики в одной руке, закусь в другой, выдох и.... сирена. Вечерняя тишина нарушена противным звуком завывающей сиреной и испуганным голосом диспетчера: "Параш турки, параш турки эмет", что в переводе означает следующее -

"Тревога, в натуре тревога"!

Выдох, глоток и вместо закуси дружно орем слово из трех слов: "Бляяяяяяя". Стаканчики летят в разные стороны, мы синхронно запихиваем наши тела в армейскую форму, ботинки натягиваются кое-как, шнуровать будем уже в джипе. Адреналин выбивает алкоголь моментально, тело, словно пружина, готово к любым испытаниям. Нам пока ничего не известно, какого рода тревога, но, как правило, параш турки по пустякам не объявляется. Бронежилет, автомат, каска, все уже на тебе, перед выходом из комнаты бросаем мимолетный взгляд на ведро с водкой - решено не брать. Еще доли секунд и ты в машине. С момента тревоги прошло ровно 2 минуты - вполне неплохо.

В нашем полу-грузовике полу-джипе набилось 5 человек: молодой офицер, водила и трое бойцов. Аркаша, рыжий и веселый парень родом из Узбекистана, выдавливает из машины все соки и воды, от базы до границы метров двести, дальше уже по обстоятельствам. Наше внимание приковано к рации, по которой передают подробности происшествия, параллельно завязываем шнурки, подтягиваем пояски и пытаемся удержаться в кузове. Аркаша беспощаден, такое ощущение, что он ведет машину под обстрелом, и он задался целью прорваться любой ценой. Впрочем, когда адреналин кипит в теле, ты не чувствуешь всех прелестей ухабистой дороги.

Мы добрались до забора, по обрывкам информации поняли, что кто-то перешел границу из Иордании в Израиль - обнаружены следы и надо этого смельчака искать. Где именно был прорыв, мы точно не уловили, но поняли одно, что все силы находятся южнее нас, а северный участок границы остался без прикрытия - туда нам и дорога. Логика правильная, т.к. единичный прорыв границы может послужить лишь отвлекающим маневром, для более крупной западлянки.

Аркаша уловил мысль, и наш железный конь, как тачанка, рванул на север вдоль забора. Я, как связист, полностью погрузился в радио-бардак, пытаясь хоть что-то узнать о происходящем. Игорек согнулся в три погибели и пытается выиграть нелегкую схватку со своими шнурками, при этом ловко уворачиваясь от болтающегося пулемета, что прикреплен на борту джипа. Все это сопровождается не самыми лестными замечаниями в адрес Аркашиного вождения в форме отборнейшего мата. А вот Леха, добрейшая душа и детина небывалых размеров, одной лапой спокойно держит свой автомат, второй лапой контролирует пулемет, растерянно и печально смотрит на свою броньку, которая даже при максимальном втягивании в себя пуза, застегнуться не смогла. И только наш офицер, который явно во время своей срочной службы пороха не нюхал, молча ерзал на сидении и потихоньку прощался с жизнью. И он четко осозновал, что причиной будет не вражеская пуля, а какой-то рыжий полоумный "русский" водитель , который мчит машину по дороге вдоль забора, в метре от раскиданных там мин. Короче, перспектива и компаша еще та.


- Все, завязал эти гребаные ботинки. Где враги? - произнес Игорек, усаживаясь поудобнее напротив пулемета и передергивая его затвор.


- ИгоР, команды "пулемет к бою" я не давал, - прокричал офицер.


- Тебя не спросили, жить хочешь - сиди, смотри, учись и помалкивай - дерзко отрезал Игорек, и многозначительно добавил - я из МАГАВА!!!

(МАГАВ - израилские пограничники, как правило абсолютно безбашеные, и три года службы проводящие исключительно на палестинских территориях - арабы их боятся больше всего).

Тут наш офицер буквально завизжал:


- А где следопыт???!!! Вы что, идиоты, следопыта забыли взять?


- Не мы, а ты идиот - это твоя ответственность смотреть, кто у тебя в экипаже, - моментально отреагировал Игорек.


- Не сцы, - добавил Леха, - нам он явно не понадобится, - и как-то многозначительно посмотрел на Аркашу.


- Короче, на 44-ом участке прошел границу, вроде один, больше следов пока не обнаружили, - я начал выдавать информацию из эфира, - Наш комроты со следопытом и еще восемь стволов сели на хвост. Аркаша, дуй на второй участок, там сушим весла.


Моя последняя реплика была роковой, так как Аркадий, не сбавляя скорости, повернул свое лицо назад в мою сторону, чтобы переспросить. Я-же с ужасом смотрел вперед, туда-же были устремлены взоры офицера, Лехи и Игорька. Впереди была лужа, огромная такая лужа, которая полностью покрыла и дорогу, и заминированную полосу и пограничный забор.


- АРКАШААААА, тормози, сука - заорали мы синхронно, но было поздно.


Джип на полной скорости нырнул в прохладную водичку, проплыл чуть больше половины и возможно выплыл-бы по инерции, но тут наш доблестный водитель нажал-таки на тормоза и мы, булькнув пару раз встали, метрах в пяти от суши.

Секунд тридцать, а может и больше, была гробовая тишина. Каждый из нас переваривал свои собственные ощущения. Мы не сразу сообразили, что такого особенного произошло. Вроде лужа, как лужа, ночь, луна, звездное небо, но в воздухе было что-то не так. Запах, вот что не так - запах, до ужаса знакомый, воняет, но не как в нашей комнате, а где?


- Делаааа! - пропел Аркадий, - Нормально так нырнули, только пацаны, зачем-же вы напздели так, дышать нечем.


- Щит!? - сплевывая произнес офицер.


- Мда, гуано! - констатирую факт - Красавчик Аркадий, в аккурат угодил в прорванную канализацию. Вот сейчас выйдет наш террорист и будет, как в том анекдоте - все в говне, и тут я, весь в белом!


- Не смешно, - вяло сказал Леха, брезгливо стряхивая какашки с плеча, - у меня, между прочим, это единственная рубашка, которая хоть как-то налезает.


- Не боись, у меня корешь на складе, подберем тебе нужный размер, - обнадежил Леху Аркаша.


- Мда, помню сколько раз арабцы в нас пакеты с говном кидали, но вот так, чтобы свой-же водила в луже какашек утопил, такого еще не было - подал голос Игорек.


Тут Аркашу сразил гомерический хохот. Мы проследили за направлением его трясущегося пальца, который указывал на нашего горе-офицера, и нас прорвало. Офицер, который сидел на переднем сиденье, где вместо лобового стекла имеется пулемет, как и подобает офицерам, что называется, принял огонь на себя. Он был весь в ГОВНЕ. Оно свисало с каски, обильно заляпало лицо, уши, броньку, ну короче весь. На него жалко было смотреть, но поделать мы с собой уже ничего не смогли, нас трясло от смеха, мы как в припадке бились об заклады, икали и хрюкали. Одним словом, вели себя как настоящие поросята в канализационной луже.

Потихоньку начали приходить в себя, подбадривая офицера и показывая друг другу отметины на своих одеждах, так что он тоже заулыбался.


- Четвертый, четвертый, вы на месте? - изрыгла рация. Это по нашу душу, я перевел дух, собрался с силами и явно не по уставу закодированного языка, ответил, что мы уже давно на месте. Последние слова я выдавил с трудом, преодолевая очередной взрыв смеха.


- Вы что, обкурились? - послышалось в рации. Так как я уже был не в состоянии говорить, то Игорек выхватил рацию и известил все станции, что мы просто обосрались, всем экипажем. Реплики не заставили себя долго ждать, пока в какой-то момент не раздался строгий голос комдива и быстро заткнул всем рот, пообещав всем показать Кузькину, т.е. Йоськину мать (на израильский манер).


- Четверый, подтягивайтесь на юг, на 26-ой участок, там на шоссе надо блок-пост поставить - вновь прошипела рация.


- Есть, - быстро отрапортовал я, и убрал рацию подальше от Игоря.


Аркаша лихо вытащил тачанку из лужи и мы уже медленно поехали на новое место. Быстро ехать мы Аркаше запретили, т.к. джип был весь в говне и при быстрой езде порывы ветра срывали едва засохшие фекалии в нашу сторону, так что плелись мы минут сорок до места назначения.


Разложив на шоссе шипы, фонари и прочую атрибутику блок-поста, мы быстренько умылись водой из канистрой, офицер достал рулон туалетной бумаги и мы по братски его разделили и, что называется, насухо вытерлись. Остатками бумаги заботливо протерли джип и сладко закурили. Машин на дороге не было, что было очень кстати. А кому хочеться нарваться ночью на блок-пост с солдатами, от которых откровенно воняет, а особенно от их командира, офицера израильской армии!


Небо периодически освещалось осветительными ракетами, которые запускали наши вояки. Через какое-то время вдалеке послышались выстрелы, нас это мальца встряхнуло, выброс адреналина, все внимание на местность и автоматы сразу стали частью нашего организма. Спустя пару мгновений начинаем анализировать ситуацию, выстрелы из М-16, а не из Калаша, значит стреляли наши. К тому времени уже два часа прошло с момента объявы тревоги, помимо нашей роты в погоне задействованы куча сил, плюс вертолеты. Видать засекли злостного нарушителя и открыли предупредительный огонь.


Так и есть, через пять минут рация оповестила голосом комроты, что нарушителя поймали, оказался каким-то придурошным иорданцем, который решил навестить каких-то родственников в какой-то деревне. Впрочем, это уже не нашего ума дело.


В три ночи дали отбой, всех похвалили, а блок посты сняли только под утро. Так что мы приползли на базу ближе к обеду. Так долго и тщательно мы давно не мылись, проведя в душевых около часа.


На обед сил уже не было, на рассказы тоже, и мы вырубились все с одной мыслью, что после такого количества говна, нам обязательно должно привалить кучи бабла. Хотя в реале все оказалось намного прозаичней - вместо денег, мы заступили на очередную ночную смену.


Иерусалим (2007)