# Карлос Хэткок. Интервью

Джон Фимстер

Джон Фимстер, журнал Precision Shooting, март 1996 г.

Примечание автора: текст данной статьи проверен и одобрен Карлосом Хэткоком.

* * *

Памяти комендор-сержанта Карлоса Н. Хэткока II, по прозвищу Белое Перо

* * *

26 февраля 1999 года комендор-сержант морской пехоты США (в отставке) Карлос Норман Хэткок II упокоился с миром на кладбище "Вудлон мемориал гарденс" в городе Норфолке, штат Виргиния. Ему было 56 лет.

* * *

Южный Вьетнам, 1966 г. Молодой сержант морской пехоты из батальона военной полиции стоял на посту, стараясь не пропустить появления противника. Он заметил вдали человека, который сидел на корточках и возился с каким-то предметом. Человек был в гражданском, но автомат на спине выдавал в нём вьетконговского партизана. Вражеский боец продолжал беспечно заниматься своим делом, не подозревая о том, что сержант Карлос Хэткок уже навёл на него винтовку М14. До вьетконговца было ярдов 300-400 - пустяк для Хэткока, который всего год назад в Кэмп-Перри победил в соревнованиях на кубок Уимблдона по стрельбе на 1000 ярдов. Он был вооружён самой заурядной винтовкой, и она не шла ни в какое сравнение с той отлаженной винтовкой М1, из которой он стрелял на соревнованиях, но для этого выстрела вполне годилась. Изготовившись к стрельбе, Хэткок ещё раз убедился, что человек вооружён, и немного изменил положение, чтобы мушка естественным движением на выдохе ложилась прямо на середину туловища сидящего солдата, который, судя по всему, закладывал мину. Хэткок почувствовал, как у него перехватило дыхание и участился пульс. До Вьетнама он успел получить звание Заслуженного стрелка, стал спортсменом мирового класса, но воевать и убивать людей ещё не привык. Он беззвучно сдвинул вперёд предохранитель и крепко сжал пальцы правой руки на шейке приклада. Хэткок "спрятался в пузырь" - так он называл состояние абсолютной сосредоточенности. Он сделал выдох - мушка легла на цель, он чётко видел её - точно по центру отверстия диоптрического прицела.

Он выбрал свободный ход двухступенчатого спуска. Винтовка ничуть не шелохнулась. Хэткок дожал спусковой крючок. Он был так сосредоточен, что почти не заметил отдачи, когда приклад ударил в плечо. Из затвора вылетела вправо блестящая гильза и запрыгала по земле. Винтовка вернулась в прежнее положение. Можно было делать следующий выстрел, но необходимости в этом не было. Убитый партизан лежал на земле и угрозы больше не представлял. Он стал первым убитым на счету сержанта Карлоса Хэткока II. Официально он был неподтверждённым, одним из четырнадцати неподтверждённых убитых, которые появились на его счету до перевода в снайперы. Но ему было плевать на счёт. Это была просто работа, и надо было её выполнять. В тот день Карлос Хэткок, вне всякого сомнения, спас жизнь морпехам, которые должны были выйти на патрулирование и пройти по участку, который собирался заминировать партизан.

После этого случая Хэткок добился блестящих результатов: он стал лучшим снайпером морской пехоты во Вьетнаме, зачислив на свой счёт 93 подтверждённых убитых и неисчислимое количество неподтверждённых. Его снайперские подвиги легендарны. Вот лишь некоторые из них: он охотился на вражеских снайперов, однажды подкрался к штабу генерала СВА, был случай, когда в течение нескольких дней он не давал двинуться с места целой роте. За фирменное белое перо, которое он носил на панаме, словно издеваясь над противником, его прозвали "Лонгчанг". Он наводил на врага такой страх, что его голову оценили в несколько тысяч долларов, при том что в те времена за убитого американского снайпера давали обычно восемь. Во время второй командировки во Вьетнам он получил сильные ожоги в боевой обстановке, но смог поправиться и вернуться на действительную службу. Однако участвовать в соревнованиях на прежнем уровне он уже не мог - настолько обширны были ожоги, к тому же к нему незаметно подкрался рассеянный склероз. Хэткок был уволен по состоянию здоровья и сейчас ведёт спокойную семейную жизнь.

* * *

Я впервые прочитал о Хэткоке в 1987 году. Тогда, уволившись из сухопутных войск, я начал участвовать в соревнованиях по стрельбе по силуэтным мишеням - из мелкокалиберной и крупнокалиберной винтовки. Всё свободное время я проводил на охоте, и вскоре меткость Карлоса и его умение действовать в полевых условиях захватили моё воображение. Чем больше времени я проводил, выслеживая оленей в лесах Алабамы и балуясь стрельбой на длинные дистанции, тем более он становился для меня примером того, чего может достичь хорошо подготовленный, старательный и целеустремлённый стрелок. Шли годы, и для меня, равно как и сотен других спортсменов, рассказы о Хэткоке становились сродни легендам о других известных стрелках и солдатах Америки, таких как сержант Элвин Йорк. В этом году, будучи в Кэмп-Перри, я снова услышал о том, что здоровье Карлоса продолжает ухудшаться. И тогда я решил попробовать хоть чем-нибудь ему помочь. Я отправился к редактору журнала "Пресижн шутинг" и предложил взять у Карлоса интервью для журнала. Дейв Бреннан, который тоже знал о состоянии здоровья Хэткока, не меньше меня загорелся этой идеей, и мы взялись за дело. Через восемь лет после того как я впервые прочитал о нём, у меня наконец-то появилась возможность встретиться с этим легендарным человеком! Я взял в прокате машину и вскоре подкатил к опрятному дому из красного кирпича в городе Вирджиния-Бич, что в штате Виргиния, и сразу же понял, что попал куда надо. В тот солнечный осенний день, который совершенно кстати был днём рождения корпуса морской пехоты, на флагштоке перед домом развевались флаги США и морской пехоты.

На номерном знаке безукоризненно чистого пикапа последней модели красовалось слово "СНАЙПЕР". Но крепкий пандус для инвалидного кресла и поручень, ведущий вдоль стены к входной двери, отрезвили меня, напомнив о том, что Карлос серьёзно болен. Наконец я увидел самого Карлоса Хэткока, который с приятной улыбкой вышел мне навстречу. Именно таким я и ожидал его увидеть. Он был худощав и подтянут, спортивного телосложения. Несмотря на постоянную борьбу с рассеянным склерозом, руку он пожал крепко. На Карлосе были новые джинсы, выглаженная рубашка, начищенные туфли, и, как подобает настоящему морпеху, он был аккуратно пострижен. Он провёл меня в уютную гостиную, в которой было полно безделушек, семейных фотографий и сувениров со времён его службы в морской пехоте, и я быстро избавился от волнения. За окном осенний ветер шуршал опавшими листьями, я уселся на диван, и мы представились друг другу.

Кот Карлоса, по кличке Бадди [Приятель], здоровенный и дружелюбный котяра, с довольным урчанием разлёгся на подлокотнике софы, я почёсывал его за ушами. Собака, по кличке Леди, лежала у двери, дожидаясь возвращения госпожи Хэткок из магазина. Вскоре подошло время обеда, и мы с Карлосом отправились в закусочную "Открытый дом" неподалёку, куда он ходит регулярно. Меню там было старомодным: вафли, яйца и (само собой) мамалыга, я почувствовал себя как дома, и мы начали обмениваться всякими историями из охотничьей и стрелковой жизни. Мне очень понравился рассказ о том, как Карлосу вместе с другими членами сборной корпуса морской пехоты по стрельбе из винтовки приказали истребить сурков, которые угрожали заполонить стрельбище в Квонтико. Вооружившись табельными снайперскими винтовками калибра 7,62 мм, они бодро взялись за дело (работа, конечно, грязная, неблагодарная, но кто-то ведь должен был её проделать!). Ту колонию сурков, несомненно, можно считать самой невезучей в истории этого зоологического вида!!!

Позднее, когда мы вернулись в дом, я начал уже всерьёз интервьюировать Карлоса для журнала. Один из первых вопросов, который я не мог не задать, был о том, кто научил Карлоса стрелять. Он ответил так: "Я сам. Учить меня было некому, и потому пришлось учиться самостоятельно". С винтовкой калибра .22 с открытым прицелом он охотился на кроликов и белок, обеспечивая семью пропитанием, и к 17 годам, когда он поступил на службу в морскую пехоту, Хэткок был уже хорошим стрелком. Во время прохождения начальной подготовки он отточил свои навыки, пройдя систематическое обучение, и получил разряд "Эксперт", "что в то время было довольно редким делом". Затем его отправили служить на Гавайи, там он победил на внутренних соревнованиях, и его взяли в сборную морской пехоты, дислоцированную на Гавайях. Хэткок повышал своё мастерство на соревнованиях Национальной стрелковой ассоциации по стрельбе из боевой винтовки, где он специализировался в стрельбе из служебной винтовки, "Гаранда" М1 "Нэшнл мэтч".

В 1962 году, после завершения службы на Гавайях, Карлос был переведён на авиабазу Черри-Пойнт, штат Северная Каролина, где он служил инструктором по стрельбе из винтовки и выступал за команду авиакрыла. Денег на эти цели выделялось мало, и Хэткок стал ездить на соревнования за собственный счёт, чтобы набраться побольше опыта.

- Из чего вы тогда стреляли?

- Винтовка М1 "Нэшнл мэтч", обычные патроны "Мэтч" - очень хорошее сочетание.

- Использовали ли участники соревнований по стрельбе из служебной винтовки патроны с ручной набивкой?

- Никогда.

Затем Карлос начал участвовать в соревнованиях по стрельбе на 1000 ярдов. Он стрелял из целевой винтовки "Винчестер" 70-й модели, оснащённой спортивным прицелом "Унертл". Эта винтовка под патрон .300 "Винчестер магнум" была отлажена оружейниками сборной морской пехоты в Квонтико, штат Виргиния, патроны набивались вручную специалистами по боеприпасам.

- Карлос, а вы сами занимались ручной набивкой в Черри-Пойнте?

- Слава богу, не приходилось. Этой нудятиной занимались другие. А я стрелял. Помню, когда я выиграл Уимблдон, меня окружили люди, среди которых было множество корреспондентов, и они начали меня расспрашивать. И тогда к нам подошёл наш комендор и сказал: "Да он не знает ничего, он берёт эти патроны и стреляет! Мы их ему даём, а он стреляет!" Так оно и было. Я сам никогда ни винтовок не доводил, ни патронов не заряжал - ничем таким не занимался. Моим делом было выпускать пули в мишени.

* * *

Карлос Хэткок о подготовке снайперов

* * *

Карлос Хэткок начал учиться снайперскому искусству на Гавайях в школе, которую тогда возглавлял лейтенант (позднее майор) Е. Дж. Лэнд. В какой-то степени эта школа была организована для того, чтобы оправдать в глазах начальства существование гавайской команды морской пехоты по стрельбе.

- Обучение длилось неделю, тактике там совсем не учили. В основном мы учились стрелять, чтобы остаться в составе команды.

- Где вы научились скрытно передвигаться?

- Сначала в детстве на охоте, а потом уж сам.

- Применялись ли в те времена костюмы "гилли"?

- Да какие там костюмы? Честно говоря, мы о них и не думали. Мы использовали природный камуфляж, не искусственный. Я для этого по всему обмундированию дырок наделал.

Начало было скромным, но затем, уже во Вьетнаме, Хэткок изрядно развил навыки действий в полевых условиях и тактическое мастерство. Я не буду рассказывать здесь о его достижениях, они хорошо описаны в книге "Снайпер морской пехоты". Во Вьетнаме в морской пехоте и сухопутных войсках действовало несколько школ снайперов, которые работали по разным программам, одни лучше, другие хуже. Хэткок работал там инструктором, участвуя в подготовке снайперов, которые затем доказали свою чрезвычайно высокую боевую эффективность. Тем не менее после войны деятельность этих школ была прекращена. До войны во Вьетнаме снайперов в Вооружённых силах США в мирное время за редкими исключениями практически не готовили. И после завершения войны, на фоне сокращения армии, военное руководство решило вернуться к довоенному status quo.

Как бы там ни было, Карлос Хэткок, майор Лэнд и другие снайперы во Вьетнаме наглядно продемонстрировали ценность снайперов как экономичного и весьма эффективного боевого средства. В результате их настойчивых усилий снайперы и их подготовка заняли постоянное место в структуре корпуса морской пехоты, и со временем Карлос был назначен старшим из сержантов, входивших в состав руководства вновь образованной школы снайперов-разведчиков в Квонтико. Он много сделал для разработки учебной программы трёхнедельного курса, но его вклад в развитие школы состоял не только в этом. На его примере курсантам показывали, каких успехов может достичь хорошо подготовленный и настойчивый снайпер, и его достижения показывали, каким образом теория реализуется на практике. Программа обучения теперь не ограничивалась стрелковой подготовкой, как было давным-давно на курсах, которые Карлос проходил на Гавайях. Курсантов начали обучать самым разнообразным навыкам и умениям, включая наблюдение за противником, топографию, скрытное передвижение, тактику, маскировку, порядок вызова артиллерийской и воздушной поддержки и т.д. В ходе интервью Карлос сказал, что с его точки зрения в школе и сейчас исповедуется комплексный подход к обучению, и курсанты выходят из неё хорошо подготовленными к выполнению боевых задач.

Широкая публика довольно мало знает о деятельности Хэткока по обучению полицейских контрснайперов, которой он занимался после увольнения с военной службы. Когда я поднял эту тему, он сразу же счёл необходимым объяснить разницу между военными и полицейскими снайперами: "Военный снайпер стреляет по площади, и я стрелял так же. От подбородка до пряжки ремня 36 дюймов, и попадание в любую точку на этом участке является результативным. А полицейский контрснайпер, наоборот, должен стрелять с хирургической точностью. Он должен попасть в одну-единственную точку, чтобы нейтрализовать негодяя на месте. Например, есть у нас негодяй, и он приставил дуло пистолета со взведённым курком к голове заложника. Снайпер-полицейский должен поразить негодяя с такой точностью, чтобы тот не смог выстрелить, не упал в сторону или навзничь, он должен упасть лицом вперёд. Тогда выстрел считается хорошим, и я знаю полицейских, которым после выпуска из школы случалось делать такие выстрелы в реальных ситуациях". Карлос тщательно избегал в разговоре подробностей обучения контрснайперов, чтобы не разгласить методов, знание которых может помочь преступникам. Как он сам говорит: "Перед этими ребятами - полицейскими снайперами - я просто преклоняюсь, именно поэтому я столько времени проработал с полицейскими".

Хэткок подчеркнул ещё одно существенное отличие: военные снайперы могут стрелять на дистанции 800 ярдов и более, в то время как, по недавним данным ФБР, среднее расстояние, с которого приходится стрелять полицейским снайперам, составляет всего 83 ярда. Снайперы в полиции нужны в первую очередь тогда, когда возникает необходимость моментально устранить угрозу, исходящую от опасного преступника. Поэтому основное внимание Хэткок уделял обучению стрельбе на дистанциях 25, 50, 75 и 100 ярдов. Сейчас состояние здоровья не позволяет ему лично обучать курсантов, но он гордится тем, что некоторые из его бывших учеников преподают полицейскую снайперскую стрельбу в школе в Вирджиния-Бич.

Этот курс обучения продолжительностью 10 дней характеризуется высокими физическими нагрузками. Каждый учебный день начинается до рассвета и заканчивается далеко после захода солнца. Передышки курсантам не дают. Особое внимание уделяется физической подготовленности. В первый же день проводится экзамен на полосе препятствий, чтобы убедиться в том, что все кандидаты находятся в хорошей форме. Карлос отметил, что сначала примерно 30 процентов желающих были не в состоянии успешно пройти курс, в основном из-за недостаточной тренированности. Однако со временем ситуация изменилась к лучшему, и даже очень, когда все узнали о том, какие требования предъявляются к курсантам.

Желающие пройти обучение в обязательном порядке должны на момент поступления служить в полицейском спецназе (SWAT), принимаются только пары - снайпер и наблюдатель. Всё обучение проводится в обстановке, приближённой к боевой, т.е. курсанты бегают и стреляют с тем оснащением, какое намерены применять при реальных действиях, поэтому использование дополнительного снаряжения не приветствуется. Курс обучения включает в себя технику скрытного перемещения, сближения с противником, приёмы стрельбы. Кроме того, большое внимание уделяется вопросам наблюдения и передачи разведывательных данных. Например, Хэткок ежедневно проводил занятия по выработке наблюдательности и внимательности.

"С самого начала, в первый же день, я сообщал курсантам, что буду ежедневно что-нибудь менять в своей одежде, а они должны были помнить, как именно я был одет в любой из этих дней, - вспоминает он. - Я каждый день менял в одежде какую-нибудь мелочь, например надевал разные головные уборы, и через какое-то время устраивал им экзамен".

Другое упражнение, которое придумал Хэткок, было основано на том, что курсанты обычно обращают внимание лишь на то, что должно появиться в поле зрения - например, мишени. Вот как это было: "В школе в Вирджиния-Бич мы построили тренировочный жилой квартал, целую улицу. Кроме одного-единственного курсанта никто не заметил, что я прятался за окнами и время от времени выбрасывал в оконный проём обрезок бечёвки. Один из моих инструкторов смог это заметить. Только Майк обратил внимание, и я это оценил".

В основе курса обучения лежит упор на основные приёмы точной стрельбы. Отправляясь в школу, кандидаты в снайперы должны иметь при себе 500 патронов, предназначенных для спортивной стрельбы. В школе делается всё возможное, чтобы её выпускники могли при необходимости моментально вывести из строя подозрительного человека. Со слов Карлоса, "мы много стреляем на стрельбище. Мы должны научить их всему, что касается стрельбы. Многие из курсантов думают, что разбираются в стрельбе, но это не так. Мы их переучиваем, помогаем избавиться от вредных привычек, а уже затем переходим к выполнению реальных учебных задач".

- Применяется ли такой метод обучения, как "холостая стрельба"?

- Нет, этого мы не практикуем. Иногда попадаются курсанты, которым что-то не даётся, тогда мы поручаем кому-нибудь научить их, как надо изготавливаться к стрельбе.

На выпускных экзаменах необходимо сделать всего 14 выстрелов. И всё, так просто? Вроде бы так... Но для сдачи экзамена нельзя промахнуться ни разу!!!

* * *

Карлос Хэткок о снайперском оснащении

* * *

Карлос служил во Вьетнаме в 1966-1967 годах, а затем был снова отправлен туда в 1969 году. В течение первой командировки он пользовался в основном целевой винтовкой "Винчестер"70-й модели под патрон .30-06, оснащённой спортивным прицелом "Унертл" с 8-кратным увеличением, с внешними прицельными приспособлениями.

- Это сочетание мне очень нравилось. Тогда я считал его просто великолепным.

- Был ли прицел надёжен при внесении поправок и возвращении его в исходное состояние?

- Да, вполне. Но я тогда снимал с него возвратные пружины. Я предпочитал сдвигать прицел назад после каждого выстрела самостоятельно, потому что в этом случае знал, что он каждый раз оказывается в одном и том же положении. [Напомню читателям, что до прибытия во Вьетнам Хэткок накопил богатый опыт использования этого сочетания винтовки и прицела на соревнованиях].

Несмотря на то, что на соревнованиях Карлос пользовался целевыми патронами .300 "Винчестер магнум" c ручной набивкой, он считал точность винтовки при использовании боеприпасов "Лейк-Сити мэтч" достаточно высокой и никогда не применял патроны с ручной набивкой для повышения точности стрельбы. А вот спортивные прицелы "Унертл" часто запотевали при сырой погоде, что снижало эффективность их применения.

Винтовки "Ремингтон M-700" под патрон 7.62 НАТО, из которых он стрелял позднее, тоже были хороши, но Карлос был не в восторге от штатных прицелов "Редфилд" с переменным увеличением от 3 до 9.

- Чёрт возьми, у нас порой случалось так, что больше прицелов было в ремонте, чем в деле. При постоянной смене увеличения они расстраивались. Кончилось тем, что я сказал своим ребятам, чтобы они установили 9-кратное увеличение и больше ничего уже не меняли. В них была дальномерная сетка, но только до 500 ярдов. А я свои прицелы пристреливал на "0" на 700 ярдов!

- А если бы у вас была более современная винтовка, это сильно повлияло бы на результативность?

- Конечно! Деревянная ложа там не годилась: прицел постоянно сбивался. Были бы фибергласовые - всё было бы в порядке.

В ходе нашей беседы Карлос упомянул, что во Вьетнаме он винтовками М21 (снайперский вариант М14 с повышенной точностью стрельбы) не пользовался.

- А глушители применяли?

- Нет, у нас расстояние работало как глушитель. Мы стреляли с таких больших дистанций, что противник не мог определить, где мы находимся.

- Ночными прицелами пользовались?

- Нет, я сам никогда. В общем, однажды ночью я был с инфракрасным прицелом и, осматривая местность, увидел, что на меня глядят в такой же! Я сразу же выключил эту хрень - только внимание привлекает! Да и ночные прицелы к винтовкам всё равно попадали к нам редко.

Просветлённые прицелы "Старлайт" тоже были так себе. С ними можно было памятник разнести ко всем чертям, а потом платить за это.

Хэткок со смехом пояснил: "С Макаби был такой случай: ему на глаза попался могильный памятник, который выглядел точь-в-точь, как один из наших негодяев. И он стрелял по нему, стрелял, а тот никак не падал, а потом ему пришлось оплатить причинённый ущерб. Мне эти прицелы в любом случае не нравились. В них всё было зелёным, к тому же я, честно говоря, никогда не мог ничего в них разглядеть".

- Что вы думаете о боевых качествах табельной винтовки М14?

- Очень надёжная винтовка... Очень и очень надёжная. Когда М16 только начали поступать во Вьетнам, бог ты мой, столько людей из-за них погибло - тех, кто из них стрелял! Когда я приехал во второй раз, я категорически запретил подчинённым пользоваться М16, потому что хотел, чтобы все они вернулись домой. В результате потерь у меня не было.

Хэткок добродушно засмеялся:

- Нет, была одна - я сам. И то не по своей вине!

- Что вы думаете о нынешней винтовке М16 после всех усовершенствований, внесённых за время, прошедшее после Вьетнама?

- Ну, с М16 я общался мало. Сыну (штаб-сержанту морской пехоты Карлосу Н. Хэткоку III) вроде бы нравится, раз он ею пользуется. Он с ней на соревнованиях выступает, вроде бы нравится.

Карлос упомянул в ходе нашей беседы, что во Вьетнаме пристреливал винтовку на дистанцию 700 ярдов. Мне было очень интересно, составлял ли он при этом баллистическую таблицу для своего прицела в щелчках маховичка на 100 ярдов, чтобы при необходимости изменять установку прицела. "Нет, я в основном целился выше или ниже и ребят во взводе учил делать то же самое".

- Насколько силён был ветер во Вьетнаме?

- С ветром считаться приходилось. Однажды я стрелял по цели на другом берегу реки, и ветер над нею дул просто со свистом. Я тогда двух негодяев упустил... Наводил слишком близко, и оба раза не попал. А обычно попадал...

- А рано утром или поздно вечером?

- О да, тогда было тише - за исключением муссонного сезона, когда ветер дул постоянно. Ещё и дождь шёл. Господи, ну и погодка тогда была!

- Вам удавалось результативно работать во время муссонных дождей?

- Нет, в это время приходилось ограничиваться наблюдением.

Мы перешли к обсуждению более современного снайперского оснащения. Карлос упомянул, что участвовал в испытаниях прицелов, когда после войны во Вьетнаме шла разработка снайперской винтовки М40А1 для морской пехоты США. Лучшим был признан новый прицел "Унертл". Этот прицел с постоянным 10-кратным увеличением оказался таким прочным, что на завершающем этапе испытаний им однажды вогнали в мёрзлую землю палаточный колышек!!! У Карлоса загорелись глаза, когда он начал вспоминать о тех испытаниях... Прицел после этого не только остался пригодным для использования, на нём даже вмятин не было!!!

- А какими снайперскими винтовками пользуются в полиции?

- Я готовил снайперов в разных местах и везде наблюдал полный бардак: люди просто не знали, что выбрать, и чем только не пользовались! - фыркнул Хэткок.

- Лёгкие стволы... Чёрт бы их побрал! После третьего выстрела пули начинают улетать как раз туда, куда попадать не надо! С лёгким стволом никто и никогда мне экзамена не сдаст. Мы советуем применять только лучшее оружие, которое более всего подходит для выполнения поставленных задач, а именно "Ремингтон 700" с тяжёлым стволом, калибра .308. Кроме того, мы рекомендуем пользоваться прицелами "Леполд ультра" с постоянным 10-кратным увеличением и сошками "Харрис" - теми, что поворотные. Они, конечно, самые дорогие... Зато хорошие.

Карлос до сих пор считает, что прицелы с постоянным увеличением лучше, чем с переменным, потому что проще по конструкции. Я спросил, какие прицельные сетки он предпочитает. По его мнению, лучше нынешних с расстоянием между точками в 3/4 тысячной уже не придумать, и усовершенствовать их как дальномерное средство практически некуда.

По поводу боеприпасов у Хэткока тоже сложилось твёрдое мнение.

- Мы рекомендуем "Федерал мэтч .308" с экспансивной пулей "Сьерра" весом 168 гран. Мы испытали все марки патронов, которые могло приобрести министерство обороны, и "Федерал мэтч" намного лучше всех остальных. Они обеспечивают наиболее точную стрельбу, а контроль качества просто изумителен. Я был у них на фирме, смотрел, как эти пули делают. Там каждый патрон проходит столько проверок!

Я спросил Карлоса о том, какой стандарт точности боя он считает минимально допустимым для снайперской винтовки.

Какую точность этот мастер снайперского дела считает минимально достаточной для выполнения боевых задач? Хэткок полагает, что военный или полицейский снайпер должен как минимум не выходить за пределы одной угловой минуты при стрельбе группами по три выстрела на дистанции 100 ярдов. Что касается прикладов, то Хэткок считает весьма желательным использовать приклады с накладными щеками и регулируемыми затыльниками. И всё равно его предпочтения определяются в первую очередь простотой и надёжностью. Уж он-то в этом разбирается. Его предпочтения основаны не на теории, а на богатом практическом опыте: "Я убеждён в правоте принципа K.I.S.S. - Keep It Simple, Stupid! (Проще будь, тупица!). Это по мне. Не люблю я всякие там навороты. Человек я не очень-то учёный, но в этом деле разбираюсь!"

* * *

Карлос Хэткок о самодисциплине

* * *

Нет ничего удивительного в том, что Карлос особо подчёркивает, что стрелок должен не только быть в хорошей физической форме, но и обладать высокой внутренней дисциплиной. То, что у него она всегда была на высоте, ясно видно из описаний его снайперских подвигов, приведённых в книге "Снайпер морской пехоты", и в беседах с ним я уделил этому вопросу немало времени, стараясь понять, каким образом вырабатывается это качество. Когда Карлос пошёл служить, он был уже хорошо подготовлен к испытаниям, потому что ещё в детстве на него легли заботы о семье. Свою роль сыграл и лагерь для новобранцев, а подготовка, полученная в стрелковых спортивных командах, обогатила его не только техническими навыками, но и помогла развить самодисциплину, необходимую для достижения высоких результатов при снайперской работе в боевых условиях. Ко времени отправки во Вьетнам Хэткок отлично отточил технические навыки. Во Вьетнаме тренироваться на стрельбищах ему приходилось редко, потому что он почти постоянно находился на заданиях, а там "движущихся мишеней (вьетконговцев и солдат СВА) было хоть отбавляй".

Мы перешли к вопросу об адаптации к боевым действиям. Карлос заметил, что чем больше вражеских солдат он убивал, тем легче было по ним стрелять. Ему очень хотелось "продвинуть" зарождающуюся программу развития снайперского дела, показать бойцам и командирам боевых подразделений, на что способен снайпер.

Это желание, равно как и стремление выполнять свою обязанность - уничтожать противника и не давать ему покоя, постепенно вылились в неуёмную страсть, которая неудержимо тянула его в джунгли. Едва успев вернуться на базу, он тут же отправлялся на новое задание. В итоге командиру Хэткока пришлось объявить ему арест и запретить выходить с базы: Карлос был совершенно измотан, и его состояние очень быстро ухудшалось. Карлос считает, что обучение меткой стрельбе, например, такое, какое практикуется при подготовке военных команд по спортивной стрельбе, является неоценимым средством развития внутренней дисциплины и собранности, необходимых военному или полицейскому снайперу.

- Какими другими качествами должен, по-вашему, обладать человек, желающий стать снайпером? Есть ли какой-нибудь тип человека, который вам представляется наиболее подходящим для этого дела?

- Точно не скажешь. Деревенские ребята нам и в самом деле по душе, но охотников среди них стало меньше. Мест для охоты стало меньше. Да и среди городских ребят немало хороших парней, а как иначе? Для работы в полицейском спецназе требуется определённый склад ума, равно как и внутренняя дисциплинированность - как умственная, так и физическая.

Важны также готовность преодолевать трудности и позитивный настрой. Карлос вспоминает: "Давным-давно, когда я был совсем ещё маленьким, папа сказал мне: "Сынок, нет такого слова "не могу". Есть дела потруднее, есть полегче, но этого слова я не признаю. И ты не признавай". С тех пор я сам всегда об этом говорю: "Нет такого слова "не могу"", и мои ребята от него отучились. Скажет, бывало, кто-нибудь: "Ганни, этого я сделать не смогу", а я ему: "Что?! Что за гадости ты говоришь?" Скажет ещё раз, будет весь день отжиматься. На свете нет ничего невозможного".

- А что скажете о тренировках?

- Тренироваться надо всегда, чтобы не терять навыка. Мы советуем полицейским снайперам тренироваться раз в неделю. Чтобы выстрелить в нужный момент как положено, надо всегда быть в форме. От снайпера требуется сделать всего один выстрел. Чтобы устранить опасность, нужно сделать всего один выстрел, и здесь надо быть на высоте.

Ближе к концу интервью я спросил Карлоса: "Если бы вам предоставили возможность сказать стрелкам-спортсменам несколько ценных слов, что бы вы сказали?" Хэткок был краток:

- Не употребляйте наркотиков и постоянно тренируйтесь. Тренировки, тренировки, тренировки. Если хотите хоть чего-нибудь достичь, надо тренироваться. Мне никогда не хотелось превращаться в "героя прошедших дней". Вот вы и сам стрелок, вы же знаете, что навыки стрельбы со временем утрачиваются... А если не тренироваться, можно и вовсе разучиться!

- А что бы вы сказали нынешним военным и полицейским снайперам?

- Будьте дисциплинированны, и телом и душой. Тогда прослужите долго - в этом деле дисциплинированность нужна во всём. Особенно в полиции - при отсутствии самодисциплины можно такой ерунды натворить, что потом придётся держать ответ в суде. Сейчас это модно - в суд на людей подавать. Раз уж стреляете, стреляйте как положено. И здесь необходимы и дисциплинированность, и внимание, и наблюдательность. Нельзя допускать даже возможности убить заложника по ошибке, приняв его за негодяя.

* * *

Мысли автора о нынешнем Карлосе Хэткоке

* * *

Сейчас Карлос Хэткок уже не может ни охотиться, ни стрелять. Он искренне переживает из-за того, что прогрессирующее заболевание не позволяет ему обучать полицейских снайперов, по нему видно, что страсть к преподаванию в нём не угасла. Когда заходит разговор об основах меткой стрельбы или необходимости обладать внутренней дисциплинированностью, сразу же проявляются страстность и напористость, которые позволили ему достичь столь замечательных результатов, и перед собеседником появляется прежний Хэткок. Такой уж он человек: что бы он ни делал, он делает всё на сто процентов. Сегодня Карлос мало чем интересуется, кроме стрельбы, а болезнь лишила его возможности заниматься любимейшим делом. Несмотря на это, а может быть, в какой-то степени и благодаря этому, содружество стрелков его не забыло, и я был свидетелем тому во время моих визитов.

Карлоса с женой часто навещают стрелки, военнослужащие и ветераны, подбадривают их, и Карлос говорит, что это ему помогает. За время поездок у семьи появилось немало друзей. По всему дому развешаны и расставлены дипломы, почётные знаки и призы, свидетельствующие об уважении и благодарности, которые Карлос заслужил за самоотверженный вклад в развитие правоохранительных органов, вооружённых сил и стрельбы в целом.

Никоим образом нельзя забывать, что Карлос Хэткок многим пожертвовал, служа своей стране. Разумеется, опасность, физические нагрузки и разлуку с семьёй он переносил как любой профессиональный солдат. Всё это присуще жизни солдата, и Карлос принимал их как составную часть избранной им профессии. Но с точки зрения спортивной карьеры он пожертвовал всем. В 1965 году он был близок к вершине, которой мог достичь как стрелок: он выиграл Кубок Уимблдона и лишь чуть-чуть уступил победителю в чемпионате страны по стрельбе из служебной винтовки. При этом его спортивный стаж был тогда сравнительно невелик!

Можно не сомневаться в том, что у него хватило бы умения, азарта, желания и способностей, чтобы стать многократным чемпионом страны. Но во время второй командировки во Вьетнам Карлос получил страшные ожоги, и состояние здоровья навсегда лишило его возможности в полной мере реализовать спортивный потенциал, и он по сей день скучает по соревнованиям.

В настоящее время одна из немногих оставшихся в его жизни радостей - братская поддержка со стороны друзей-стрелков. Надо отдать дань особого уважения его жене Джо за выдержку и терпение. Жить с Карлосом Хэткоком, разумеется, было порою непросто. Джо всегда была рядом: и в самом начале, когда она была "вдовой стрелка", потому что Карлос постоянно выступал на соревнованиях, и в течение долгих тревожных месяцев, когда он служил во Вьетнаме, и тогда, когда он длительное время оправлялся от ожогов, а затем начал страдать от рассеянного склероза. И сейчас, несмотря на собственные серьёзные нелады со здоровьем, Джо любезно принимает многочисленных поклонников мужа, не сетуя по поводу частых визитов, нарушающих спокойное течение их жизни. У Карлоса и Джо дружная, крепкая семья.

До встречи с Карлосом Хэткоком у меня сложился устойчивый образ почти сверхъестественного существа - стройного, подтянутого молодого морского пехотинца с проницательными глазами, воплощения скрытности и коварства, неторопливого и терпеливого, как сама смерть. Он, как призрак, скользил по джунглям, сливаясь с ними, сживаясь с ними, подобно тигру, для которого джунгли - дом родной. Нет сомнения в том, что для многих людей, имеющих отношение к стрельбе, Карлос является кумиром - символом того, чего может достичь человек благодаря мастерству, мужеству и внутренней дисциплинированности. И можно с уверенностью сказать, что, пока существуют такие старомодные добродетели, как патриотизм, самоотверженность, умение воевать и храбрость, память о Карлосе Хэткоке не умрёт.

Но когда я узнал его поближе, то увидел мужество иного рода.

Это мужество было не столько доблестью солдата на поле боя, сколько спокойной решимостью человека, достойно противостоящего болезни, побороть которую нельзя, и знающего, что эта болезнь, как ни старайся, рано или поздно неумолимо его одолеет. Это мужество неброское и непреклонное, оно исходит из силы духа, благодаря которой Карлос Хэткок способен без жалоб переносить постоянную боль и не забывать о других людях, заботиться о них, ежедневно вступая в отчаянную схватку с болезнью. Вспоминая наши встречи, хочу сказать, что Карлос и Джо Хэткок оставили у меня впечатление людей простых, честных и добрых. Жизнь подвергает их ежедневным испытаниям, которые они с честью выдерживают. Карлос понимает, что знаменит, но всегда говорит о своих подвигах с некоторым смущением: "Я просто делал своё дело". Прощаясь со мной, он сказал: "Мы ведь обычные люди".

Та поездка в Вирджиния-Бич имела для меня особое значение. Я смог исполнить своё давнее желание: поблагодарить Карлоса Хэткока за всё, что он сделал для своей страны. Но при этом, сам того не предвидя, я сам оказался вознаграждён. Когда я в первый раз подошёл к аккуратному виргинскому домику, я пожал руку человеку-легенде. А Карлос оказался настолько приятным и открытым в общении, что при прощании я обменялся рукопожатием с человеком, который стал мне другом.