# Смерть сержанта Роберта Крейна Флегера

Б Нортон

Глава из книги Force Recon Diary, 1970. Как тигр съел спецназовца.

Смерть сержанта Роберта Крейна Флегера


В октябре 1969 года, сразу же после передислокации 3-й разведывательной роты морской пехоты из провинции Куангчи в Фубай, офицер по оперативным вопросам нашей роты 1-й лейтенант "Баки" Коффман собрал всех членов разведгруппы на инструктаж по истории нашего нового района боевых действий, в котором особый интерес представляла долина Ашау. Для начала лейтенант Коффман сообщил слушателям, что Вьетнам - страна древняя. Было одно обстоятельство, о котором лейтенант Коффман узнал, изучая литературу по Вьетнаму, и он поделился своим открытием с нами: долина Ашау с прилегающими к ней с юга и запада джунглями на протяжении нескольких веков была излюбленным местом охоты богатых любителей приключений, которые приезжали туда из западных стран, чтобы поохотиться на бенгальского тигра. Численность этих представителей рода крупных кошачьих невелика, и встречаются они редко, но везде, где нам предстояло действовать, они водятся. Он начал инструктаж, а мы раскрыли зелёные блокноты и приготовились записывать.

"Один джентльмен, Эдуард Джеймс Корбетт, прославился в Индии как "великий белый охотник". Он написал шесть книг о своих приключениях, и я хочу зачитать вам небольшой отрывок из его пятой книги, написанной в 1954 году и носящей заглавие "Храмовый тигр". В нём рассказывается о силе одного тигра, на которого охотился однажды этот джентльмен.

* * *

Совместив завтрак с обедом, я подкрепился и отправился на поиски того места, где тигр задрал свою добычу, и в пяти милях от которого я стрелял в него накануне (если юноша нарисовал всё правильно). Я выяснил, что тигр набрёл на небольшое стадо крупного рогатого скота, которое паслось на берегах реки, протекавшей по главной долине, и судя по следам, оставшимся на мягкой почве, ему не сразу удалось завалить выбранную жертву. Убить большое, полное сил животное весом фунтов шестьсот-семьсот - дело нелёгкое, и обычно тигр после этого какое-то время отдыхает. В этом же случае тигр, убив корову, тут же спрыгнул с нею в реку (об этом свидетельствовало отсутствие крови на земле) и, выбравшись на другой берег, ушёл в густые джунгли у подошвы холма.

Вчера этот тигр запрятал свою добычу там же, где убил, но сегодня он явно решил утащить её как можно дальше. Более двух миль я шел по следу вверх по крутому склону, покрытому густым лесом, и добрался до того места, в нескольких сотнях ярдов от хребта, где задняя нога тяжёлой коровы, которую тащил тигр, оказалась зажатой между двумя молодыми дубами. Бросившись вверх по склону, тигр мощным рывком оторвал её чуть ниже скакательного сустава и, оставив ногу между деревцами, отправился со своей добычей дальше. Он дотащил её до ровного участка, заросшего молодыми дубами одного-двух футов в охвате. Как раз под ними, где не было ни кустов, ни другой растительности, тигр и бросил свою добычу, даже не постаравшись как-нибудь её спрятать.

* * *

Лейтенант Коффман прекратил чтение и обвёл нас взглядом. "Я рассказываю вам о повадках и огромной силе бенгальского тигра не для того, чтобы запугать вас до смерти, но чтобы довести до вас всех тот факт, что в нашем новом районе боевых действий обитают создания, которые намного опаснее солдат Северовьетнамской армии, и они тоже бродят по здешним местам. Я обязан рассказать вам обо всём, что нам известно: не только об СВА, но и об особенностях местности, погоде, насекомых и всех других природных явлениях, с которыми вы можете повстречаться в буше. Джим Корбетт рассказывает о тиграх и леопардах со знанием дела, но он, пожалуй, кое о чём недоговаривает. Самой большой изо всех кошек является уссурийский тигр, который может достигать более десяти футов в длину и весить более девятисот фунтов. Любое животное, подобное бенгальскому тигру, более мелкому собрату уссурийского, которое способно незаметно пробраться в загон для скота, убить телёнка буйвола весом четыреста фунтов, а затем бесшумно перескочить через девятифутовую ограду с убитым телёнком в зубах, несомненно, представляет собой грозную силу, с которой нельзя не считаться. Господа! Эти животные здесь есть. Не забывайте о том, что они опасны".

То, что зачитал и рассказал первый лейтенант Коффман о способностях тигров, произвело на всех присутствующих сильное впечатление. Я уверен, что в тот момент большинство из нас полагали, что встречи человека с такими тиграми являются столь же редкими, что и сами эти загадочные кошки. Но не прошло и двух месяцев, как нескольким разведгруппам, работавшим в долине Ашау, во время блужданий по долине выпала честь не только услышать неповторимый утробный басовитый рык, присущий только тиграм, но и повстречаться с этими крупными животными. Нам просто повезло, и никому из нас не довелось столкнуться в патруле с бенгальским тигром лицом к лицу. Однако в мае 1970 года сержанту морской пехоты Роберту Крейну Флегеру и разведгруппе "Рок мэт" из 1-й разведроты повезло меньше.

Сержант Флегер прибыл в 1-ю разведроту в 1969 году. По военной специальности он был специалистом по ремонту радиооборудования (номер военно-учётной специальности MOS 2641*) и ранее служил в одном из полков обслуживания морской пехоты в Дананге. Сержант Флегер был чрезвычайно опытным, надежным сержантом морской пехоты, настоящим профессионалом. Он был одним из тех морпехов, что постоянно ищут, куда бы ещё приложить свои способности. Он попал в 1-ю разведроту, когда во взводе связи возникла критическая нехватка профессионально обученных радиотехников, и тогда он смог добиться перевода к нам из полка обслуживания.

* * *

* vc подсказал, что здесь ошибка автора. Должно быть 2841.

* * *

Сержант Флегер был пяти футов десяти дюймов ростом, он носил очки в тёмной роговой оправе и обладал на редкость едким чувством юмора, что скрывал под компанейской манерой общения. Тёмные волосы он стриг очень коротко, по традиционной моде всех разведчиков-морпехов, и постоянно носил в левом нагрудном кармане как минимум одну баночку жевательного табака "Копенгаген". Табак он привык смачивать виски, и эта процедура выглядела как некое ритуальное действо. Когда содержимое баночки подходило к концу, он приходил в клуб старшего сержантского и офицерского состава к комендор-сержанту Фаулеру с новой, покупал у ганни "полпорции" виски и аккуратно выливал содержимое стакана на табак, чтобы "добавить вкуса".

Неизменно весёлый и отзывчивый сержант Флегер заслужил уважение окружающих тем, что всегда присматривал за менее опытными радистами и помогал им овладевать своим непростым ремеслом. Но сержанту Флегеру было мало оставаться просто хорошим радиотехником. Его тянуло в буш. Первый лейтенант Холли, офицер по оперативным вопросам 1-й разведроты, неоднократно беседовал с сержантом Флегером в блиндаже оперативного отделения роты, когда тот проверял рации; кроме того, он узнал от комендор-сержанта Фаулера, начальника связи роты, что Флегер часто просил определить его в действующую разведгруппу, хотя бы чтобы рацию таскать. В конце концов первый лейтенант Холли предоставил ему возможность сходить на задание с одной из групп и с удовольствием узнал, что Флегер успешно приспособился к тяготам и лишениям жизни в буше. Начав радистом, он в скором времени стал заместителем командира группы, а затем получил под начало и свою собственную разведывательную группу - "Рок мэт". 2 мая 1970 года разведгруппа "Рок мэт" получила предварительное распоряжение: пятого числа им предстояло высадиться с вертолёта и в течение пяти суток выполнять задачи по разведывательному патрулированию в районе Фулока к северо-западу от Дананга. Этот гористый район был известен также как "Бритвенный хребет", потому что при высоте 3200 футов его склоны с обеих сторон имели наклон 65 градусов. В группу численностью семь человек входили сержант Флегер, капрал Джерри Т. Смит, "скаут Кита Карсона" Бонг Динь и ещё четверо морпехов.

(По иронии судьбы сержанта Флегера сначала даже не рассматривали в качестве кандидата в разведгруппу, не говоря уже о назначении его командиром, потому что по закону он освобождался от участия в боевых действиях как единственный сын в семье погибшего военнослужащего. Но он давно уже написал заявление о добровольном отказе от этого права, почему и смог отправиться во Вьетнам).

Поскольку сержант Флегер только что вернулся во Вьетнам из долгожданного отпуска, который он провёл на Гавайях, где женился на своей школьной возлюбленной, комендор-сержант Фаулер сообщил ему, что он может не идти на задание со своей группой. Но сержант Флегер, как настоящий профессионал, тут же высказал свои опасения по поводу того, что на его законном месте командира группы может оказаться менее грамотный человек. Он изложил свои доводы лейтенанту Холли, попросив его вмешаться и разрешить выйти в буш. В итоге разрешение было получено, и сержант Роберт Флегер, даже не перевесив с дверцы в шкаф парадную форму, в которой был на свадьбе, начал вместе со своей группой готовиться к пятидневному выходу.

Рано утром 5 мая члены группы "Рок мэт" в последний раз проверили снаряжение перед посадкой на грузовик, который должен был доставить их на аэродром 16-й авиационной группы морской пехоты в Дананге. С капралом Джерри Смитом я учился в школе аквалангистов. Когда группа "Рок мэт" завершала сборы, я оказался рядом с фотоаппаратом. Капрал Смит сказал мне, что все у них считают этот выход не более чем "лёгкой прогулкой", добавив, что сержант Флегер теперь "старый женатик" и может сидеть на базе, в то время как сам Смит станет командиром группы вместо него. Смит высказал предположение, что у сержанта Флегера этот выход, наверное, последний. Получив добро на посадку, группа "Рок мэт" залезла в грузовик и выехала из лагеря на аэродром.

Капрал Смит был совершенно прав, говоря о том, что это задание могло оказаться для сержанта Флегера последним. Таковым оно и стало, но по совершенно другой причине.

После высадки у Бритвенного хребта группа "Рок мэт" начала ровным шагом подниматься в гору, чтобы занять позицию повыше, с хорошими обзором и условиями для радиосвязи. Возможностей для манёвра у группы было немного, т.к. хребет был очень узким. К 18.00 они завершили подъём и, поужинав, перешли к месту предполагаемой стоянки, где обнаружили, что хребет настолько каменист и узок, что в обычном порядке организовать круговую оборону нельзя. Вместо этого им пришлось расположиться на ночлег, растянувшись цепью вдоль узкого хребта. Сержант Флегер залёг на одном из краёв цепи. Выявилось ещё одно неприятное обстоятельство: возникли проблемы со связью, причём настолько серьёзные, что морпехи на базе, которые должны были прослушивать волну этой группы, начали даже подозревать, что человек, назначенный дежурить у радиостанции, заснул.

В 20.00 не успевшие заснуть члены группы услышали, как что-то вдруг с шумом пронеслось в густом подлеске, после чего до них донеслось несколько которотких приглушённых криков сержанта Флегера. Они тут же связались с базой, сообщив, что Флегер вроде как "с кем-то дерётся" в кустах. После этого из непроглядной темени не доносилось больше ни звука.

В Дананге, в блиндаже КП роты, дежурили первый лейтенант Холли и комендор-сержант Фаулер. Они приказали группе не поднимать шума и быть начеку, решив, что сержанту, наверное, приснилась какая-нибудь жуть, он проснулся, испугался и, ничего не понимая, убежал.

Находясь за двадцать миль от места происшествия, лейтенант Холли и комендор-сержант Фаулер и не могли предложить иного объяснения.

А теперь представьте себе, какие мысли носились в головах членов группы. Темно - хоть глаз выколи, и последние звуки, донёсшиеся с расстояния пяти футов от них, были пронзительными воплями человека, словно бы ведущего отчаянную борьбу за жизнь.

Что же могло с ним случиться?

Может, его утащили солдаты СВА, продумавшие и реализовавшую операцию по взятию языка? А может, на него случайно наткнулся северо-вьетнамский солдат? А может, ему приснился страшный сон, и он в ужасе проснулся и убежал куда-то в ночь?

Должна ли группа приступить к поискам в темноте, рискуя угодить в засаду? А если остаться на месте, партизаны могут начать выдёргивать их поодиночке. Можно было, конечно, прочесать участок с фонарями. Но окликать сержанта было нельзя, потому что в этом случае противник узнал бы об их местонахождении. Они понимали также, что помощи ждать неоткуда, потому что до своих было не менее двадцати миль. Вот и сидели они, до смерти перепуганные, в ночной темени, на горном хребте, где вертолёт не смог бы осуществить посадку даже днём при хорошей погоде.

Их страх усугублялся тем, что вокруг царила непроглядная темнота, и невозможно было ничего понять, потому что не было слышно ни звука. Группе не оставалось ничего, кроме как осмотреть близлежащие участки, попробовав отыскать сержанта Флегера на ощупь. В ночной тьме они так и не смогли его найти, поэтому объявили 100-процентную готовность и начали дожидаться утра. Командир пропал, поэтому капрал Джерри Смит принял командование группой и передал по рации только те сведения, в достоверности которых был уверен лично.

Группа просидела на хребте до утра с оружием наизготовку. С первыми лучами солнца они смогли разглядеть место, где расположился на ночлег Флегер. Там лежали его винтовка, вещмешок, противогаз и ремень - в том же порядке, в каком он разложил их, готовясь ко сну. Чуть подальше были обнаружены панама и камуфляжная подкладка от пончо. Обе были в крови. Они доложили об этом по рации, чуть позже передав, что обнаружили следы, оставленные телом, которое тащили от их стоянки вниз, в более густые кусты, которыми поросли склоны. Им было приказано проследовать по найденным следам.

Продвигаясь вперёд, они по-прежнему никак не могли понять, что могло случиться с сержантом Флегером, и что за неведомая сила утащила его с позиции.

Сначала они увидели ботинок сержанта Флегера, который высовывался из-за большого куста. Увидев неподвижно лежащий ботинок, капрал Смит сообщил по рации, что они только что обнаружили труп пропавшего сержанта. Пока Смит передавал эту информацию, группу застал врасплох мощнейший рёв бенгальского тигра, который объявился менее чем в пятнадцати футах от них, вернувшись за добычей. Несколько морпехов открыли огонь по зверю, но тот убежал цел и невредим.

Занявшись трупом сержанта, группа с ужасом обнаружила, что за ночь тигр успел сожрать большую часть его туловища. Картина была тошнотворная.

Полагая, что выстрелы спугнули тигра, и он ушёл насовсем, шестеро оставшихся членов группы стали готовиться к отходу, но тут же узнали, что голодный тигр просто так своей добычи не отдаёт. Они вдруг снова услышали могучий рёв, подняли головы и увидели, что тигр вернулся. Теперь он стоял непосредственно между группой и трупом сержанта Флегера. Морпехи мгновенно отреагировали на появление громадного зверя, схватились за винтовки и открыли огонь по убегающей кошке. Один из них бросил вслед тигру осколочную гранату. Они даже не были уверены, что кому-нибудь удалось в него попасть, поэтому передали на базу, что зверь вернулся было за недоеденной добычей, но из-за поднятой пальбы убежал.

В то утро, когда спасательный вертолёт вывез наконец разведгруппу из 1-й разведывательной роты с участка в нижней части Бритвенного хребта, останки сержанта Флегера, завёрнутые в пончо, были доставлены в отделение похоронной службы 1-го медицинского батальона в Дананге, и группа "Рок мэт" вернулась в расположение роты. Позднее в результате вскрытия было установлено, что сержант Флегер спал, укрывшись с головой, когда тигр набросился на него и убил, сломав шею.

Жуткая гибель командира, свидетелями которой стали члены группы "Рок мэт", так сильно воздействовала на их психику, что никто из них никогда больше не выходил в буш.

Через несколько дней после смерти сержанта Флегера разведгруппа из роты "E" 1-го разведывательного батальона вышла на патрулирование в район у Слоновьей долины. Группа под командованием 1-го лейтенанта Лу Е. Догерти находилась на замаскированной позиции, дожидаясь вертолёта, который должен был прибыть с минуты на минуту, чтобы вывезти их из района, в котором они вели разведку. Когда СH-46 совершил посадку, члены группы побежали на посадку, а тем временем заместитель командира патрульной группы сержант Майкл Ларкинс следил за тем, чтобы никого не забыли. Сидя в вертолёте, члены группы заметили за спиной сержанта какое-то непонятное шевеление и начали изо всех сил махать руками, показывая ему жестами, чтобы он обернулся. Обернувшись, он обомлел: прямо на него бежал огромный бенгальский тигр. Сержант опустился на колено, навёл М16 на рыжую с белым голову кошки и одним прицельным выстрелом попал в зверя. Раненый тигр отпрыгнул в сторону, что дало Ларкинсу несколько дополнительных секунд, чтобы перевести М16 на автоматический огонь. Он продолжал стрелять в раненого тигра, пока в магазине оставались патроны, и зверь свалился менее чем в пятнадцати футов от сержанта, который находился у хвостовой части вертолёта. Группа доложила на базу о случившемся, и, когда вертолёт приземлился в лагере 1-го разведывательного батальона, из него вышли 1-й лейтенант Догерти и сержант Ларкинс с мёртвым тигром, привязанным за лапы к длинному шесту из тонкого ствола свежесрубленного дерева.

Поскольку те встречи морпехов-разведчиков с тиграми произошли практически одна за другой, сначала подумали, что убитый тигр был тем же зверем, что погубил сержанта Флегера. Но это было не так: места этих происшествий находились за много миль друг от друга, к тому же при тщательном обследовании убитого тигра было установлено, что зверь, убивший сержанта Флегера, был значительно крупнее того, что напал на сержанта Ларкинса.

Застрелив бенгальского тигра, сержант Ларкинс стал, можно сказать, знаменитостью 1-го разведывательного батальона. Для того чтобы, обернувшись и увидев несущегося на тебя тигра, спокойно прицелиться и выстрелить, надо не только обладать крепкими нервами, но и уметь более-менее метко стрелять. До той пальбы по тигру Ларкинс при сдаче нормативов едва дотягивал до нормы стрелка низшего разряда.