# В чем наша сила, или На злобу юбилейного дня

Игорь Александрович Фролов

Размышления о нынешнем моменте - в чем сила, брат, и куда нам плыть...

На злобу дня, или В чем сила, брат?


Нашему главнокомандующему исполнилось целых 70 лет. Его наверняка поздравили родные и друзья. Враги преподнесли давно ожидаемый неприятный сюрприз - взорвали Крымский мост. А мы, раз уж так сошлись планеты, порассуждаем о той ситуации, в центре которой наш юбиляр сегодня оказался. Поскольку мы не обладаем "всей полнотой информации", то будем считать нижеследующее то ли нашим оценочным суждением, то ли нашей фантазией на основе реальных событий, где все совпадения с реальностью случайны.


Итак, первый этап т.н. СВО, а на деле - нашего военного противостояния с Западом, завершился. Вроде бы ничего не предвещало - военные действия рутинизировались, линия фронта стабилизировалась, казалось бы, скоро осень, а потом и зимний антракт, но вдруг... А вдруг у нас бывает только жест доброй воли, в результате которого наши войска перегруппировываются, оставляя при этом части освобожденной территории вместе с ее населением.

То, что произошло на фронтах в сентябре-начале октября, для многих явилось неожиданностью. Как и наша лихая атака в первые три дня после 24 февраля. Атака эта, действительно, как-то не укладывалось в головах, привыкших к тому, что наша власть весьма реактивна, т.е. первой решительных шагов не предпринимает, да и реакции ее на решительные шаги "западных партнеров" очень уж интеллигентские - сплошные китайские предупреждения, оправдания и пр. - у нетерпеливых патриотов давно сформировался образ России как государства-терпилы. Да, был прецедент с гладким соскальзыванием Крыма в подставленную ладонь, но потом эпопея с ДонЛугом, отказ от бескровного взятия Новороссии, наш главный, прерывающимся голосом просящий не проводить референдумы (и его ослушались - слишком слаб и неуверен был тот голос), минские соглашения и восьмилетняя пауза, позволившая украм создать с помощью Запада армию буквально из ничего, построить глубоко эшелонированную оборону вдоль границ двух отколовшихся республик... И вдруг...

Впрочем, совсем не вдруг. Перед началом нашей специальной военной операцией амеры, начиная с осени, разгоняли, как ныне модно говорить, слухи о готовящемся нападении России на Украину. Россия нападет завтра, через неделю, когда замерзнут болота, и т.д. Мы отнекивались - нет, что вы, господа, вы преувеличиваете! И даже Зеленский вторил - нет-нет, они не нападут! И при этом стягивал войска к границам ДНР и ЛНР, активизировал обстрелы их территорий, как бы подзуживая нас - ну давай, напади уже! А мы тоже стягивали силы, проводили учения, откуда на наших бронемашинах и остались те, так восторженно встреченные нами потом буквы - Zапад, Vосток, и 0 - ноль, центр. И даже Байден, путаясь в лабиринтах своей деменции,смог выстроить вслух интересное предложение -, мол, если Россия войдет в Украину неглубоко (не стану шутить про полшишечки- авт.), то наши санкции не будут очень уж страшными. И мы, всегда такие нерешительные, не решившись даже на экономическое удушение враждебной Украины, - не остановив транспорт газа через нее, не прервав поставки топлива, прочего товарообмена, - мы вдруг вняли уговорам Америки и вошли! И лихо вошли, опутав военной своей сетью полУкраины, грозя Киеву! Правда, через два дня мы вдруг начали переговоры, те самые, что в конце марта завершились странными на первый взгляд жестами доброй воли - уходом с киевского и черниговского направлений, что дало возможность партнерам по этой военной операции устроить предсказуемую провокацию в Буче, показав всему толерантному миру нашу варварскую жестокость. Наш главнокомандующий исчез из медийного пространства на десяток дней, оставив вместо себя в эфире своего пресс-секретаря, каждое появление которого с очередным заявлением или интервью в желтом галстуке и голубой рубашке только поднимало градус возмущения соцсетей и телевизионных ток-шоу. Общественность, уже оправившаяся от шока после нашего неожиданного освободительного похода, уже понявшая, что идет Третья мировая, где Украина - только наемник Запада, наш брат, уведенный в полон тридцать лет назад и перекованный в янычара, - эта общественность не могла понять, почему вместо главнокомандующего, заявившего о задаче спецоперации - денацификации и демилитаризации Украины (что невозможно без полной победы, выхода нашей армии к польским границам, смены власти, референдума и приема всей Окраины обратно в Большую Россию) теперь блеют о мирных переговорах то советник по культуре, то пресс-секретарь, - хорошо, еще дантист и цирюльник не успели высказаться (повар, кстати, занимался вполне боевым делом - зэков по тюрьмам вербовал в свою частную армию).

Когда главнокомандующий, наконец, появился и сказал, что внимательно следил за общественным мнением (мол, не бойтесь, братцы, я вас понял, на попятный идти не разрешаете, иначе моему рейтингу будет много хуже, чем после пенсионной реформы), патриотическая и не очень общественность задумалась и подвела первые итоги. Сошлись на том, что вероятнее всего, случилось, как в русской народной сказке, - послушал петушок обещания лисы про горошек, выглянул в окошко. Т.е., поверив неким обещаниям, заверенным некими гарантиями неких западных смотрящих за Украиной, что там можно - если быстро, гуманно и осторожно, совершить смену власти силами некоей внутренней оппозиции (понятное дело, олигархической, - откуда в переговорах и появился передающий записки молчаливый человек в щетине), мы ввели стремительный ограниченный контингент, чтобы поддержать его штыками ту революционную оппозицию. Но лиса есть лиса - наш главный уже не раз жаловался публично, что Запад все время обманывает. Обманули и на этот раз, - и неудивительно.

Предвоенная ситуация была прозрачна, но мы почему-топослушно в нее втягивались, готовясь сыграть роль злобного бойца, имидж которого в западном мире раскручивали профессиональные имиджмейкеры - жестокий, кровавый, авторитарный, он забьет бедную Украину до смерти, и, чтобы этого не случилось, мы будем помогать слабому бойцу, а злобного окружим санкциями, уморим, опутаем ноги-руки колючей проволокой, и, глядишь, слабый и добрый победит сильного и злого. Получается, втянулись мы, потому, что нам была в той или иной форме обещана быстрая смена власти на Украине, а новая власть должна была стать более лояльной к России и к мятежному Донбассу, и, вполне возможно, выполнить пресловутые минские соглашения, на которых мы так настаивали (что тоже странно, поскольку их реализация была для России как раз не выгодна).

Но, вопреки нашим ожиданиям, после первого раунда слабый (как было намечено - и, вполне возможно, обещано сильному) не лег. И неудивительно - политический шоубиз работает по тем же законам, что и в профессиональном спорте, - бой должен держать в напряжении как можно дольше, к тому же, сильного нужно измотать, попутно истратить восточно-европейские запасы советского оружия, создав рынок для нового западного вооружения (в том числе и черный)... Конечно, главная цель англосаксов, втянувших Россию и Украину в военный конфликт, была иной, но об этом поговорим ниже. Пока же зафиксируем: наша беда и вина была в том, что мы расчитали свои силы как раз на обещанный раунд, и даже наши скоро последовавшие мольбы о мире (а все эти попытки нашей стороны замириться именно так выглядели) были жестоко пресечены Западом - он при казал своему подопечному воевать до последнего украинца. И нам, казалось бы, не оставалось ничего иного, как начать разбиратьсяя с ВСУ всерьез. Как раз начался второй этап сражения - на Украину пошли полным ходом эшелоны с западным оружием, которое снабжалось развединформацией с аваксов и спутников, по Украине прокатывались волны мобилизаций, - т.е. слабого бойца на глазах накачивали стероидами и допингом, закладывали в перчатки свинец, тогда как у сильного, лишенного всякой помощи в своем углу, силы убывали. Воевали контрактники, росгвардейцы, донецкие и луганские мужики, пополнения брать было неоткуда - не срочников же гнать , - а фронт растягивался и начинал рваться, как тришкин кафтан. Казалось бы, самое время пресечь как поставки оружия из-за границы, так и пополнение рядов ВСУ на линии соприкосновения, - т.е. ударить по пяти узловым станциям на западной границе Украины, по мостам, по энергетической инфраструктуре страны, лишив ее света, интернета, мобильной связи, - не говоря уже об ударах по административным центрам в главных городах, которые разорвут властную сеть, по министерству обороны, генштабу и прочим координирующим центрам, включая украинское ТВ-радио. Нетрудно понять, будучи даже диванным экспертом, что гоняться за каждой западной РСЗО, которые уже прибыли на линию огня и рассредоточены по фронту, тратить на каждую боеприпасы, намного накладнее, чем уничтожать караваны оружия на точках входа - сразу большими партиями и малыми боевыми средствами. Любая отговорка в данном случае, когда от поставленного оружия гибнут не только солдаты, но и мирные жители, склоняет общественное мнение к мысли об измене в штабах, а, скорее, в политическом руководстве, этими штабами управляющем. И решительных действий от нашей армии и главнокомандующего требует общество как в соцсетях, так и в телетокшоу, вопросы о нашей странной вялой позиции возникают постоянно, но с тем же постоянством власть (и лично главнокомандующий) на эти вопросы не отвечает, множа самые разные версии и домыслы в Рунете . А тем временем противник не только оправился от поражений, но и перешел в контрнаступления на разных участках фронта многократно превосходящими силами, которые начали двигать наши позиции назад, но мы продолжаем воевать так, словно нам кто-то внешний не разрешает делать это в полную силу, - даже не в полную, а необходимую и достаточную для победы силу.

Еще два наших хода укрепили и так довольно крепкое мнение о нашей зависимости. Во-первых, организованный совместно с Турцией (членом НАТО) вывоз зерна с Украины в Европу. 32 процента досталось - по словам нашего главнокомандующего, Турции как посреднику, - мол, это справедливо. Несправедливо, по словам того же главнокомандующего, что остальное зерно ушло не в голодающие страны Африки, а все той же Европе. Но еще до организации этого вывоза весь наш Рунет был уверен, что зерно уйдет в Евросоюз. И гневная риторика ВВП - обманули, нехорошие люди! - выглядит, мягко говоря, лукавством. И дело не только в обманутых детях Африки, но и в том, что этим зерном Украина расплатилась за поставки западного оружия, которым она уже вовсю убивала детей Донбасса, - и мы помогли этот натуробмен произвести, изобразив потом возмущение неожиданным и коварным обманом.

Во-вторых, после всех госдумовских криков про трибунал над нацистами "Азова", мы, громко не афишируя, обменяли всю верхушку этого батальона, передав ее из рук того молчаливого щетинистого человека (говорят, подарил им по айфону и накормил какими-то деликатесами) в руки нашего друга Эрдагана, который, как оказалось, и выторговал взятие "Азова" в плен с последующим обменом всех одиозных калын-волын, вместо уничтожения их в лабиринтах "Азовстали".

Эти два явных примера военно-политического торга многое, если не все, говорят и о самом характере и подоплеках этой странной кампании.

Странность ее усиливают и наши неоднократные "китайские предупреждения" партнерам по этой войне. Партнеры давно бьют не только по Донбассу, но и по российской территории - белгородской, курской областям, - и в белгородской области в приграничье снесены украинской артиллерией целые деревни, эвакуировано население. И мы не раз говорили, - мол, еще раз ударите, мы ударим по центрам принятия решений. Мы рисуем все новые красные линии, и они с легкостью их переходят, не получая обещанных нами наказаний. И это при том, что мы иногда точечно демонстрируем наши возможности - то по ТЭЦ ударим, то плотину снесем. Воспрянут было зрители - наконец-то начали! - ан нет, снова все стихло, снова мы всегда открыты к переговорам. А тем временем на так называемой линией соприкосновения продолжается обмен настоящими ударами, гибнут не шахматные фигуры, а сотни, тысячи людей - наших, русских по большому счету, сведенных чужим дядей в братоубийственной войне, цели которой как-то не очень уверенно и скупо рисует электорату наше руководство. В этом - основное противоречие данной военной кампании. С одной стороны - гибель мирных и военных, а с некоторых пор - и отступление наших частей, сдача сел и городов, - и все это при полном молчании власти и непринятии очевидных мер. Частичная мобилизация - мера далеко не очевидная. Она подняла градус внутренней напряженности методами ее проведения, когда берут мужиков за 40-50 игнорируя нажитые болезни (медосвидетельствование либо чисто формальное, либо его нет вовсе), меняя военно-учетные специальности со связистов на стрелков и гранатометчиков, - такое ощущение, что в качестве настоящих бойцов эти мобилизованные нашим минобороны не рассматриваются, - лишь бы день простоять и ночь продержаться, - а там подойдет настоящая Красная Армия и отгонит супостата от наших границ. Кстати, по заявленной статистике, в нашей армии есть еще около 300 000 контрактников. Или их там уже нет, и они все в Казахстане? И при этом никто из высших чинов не заявляет, что нам нужно увеличивать армию, а, значит, нынешний осенний призыв должен быть в несколько раз больше, и служить новобранцы должны уже не бесполезный год, а два, как прежде. А куда будут брошены наши частично мобилизованные? В те прорехи нашей линии обороны, чтобы остановить укро-натовское наступление, вновь обойдясь без разрушения инфраструктуры и ударов по центрам принятия решений? Между прочим, этот вопрос в обществе встал еще острее именно после объявления частичной мобилизации. То есть, спрашиваем мы, почему государство, не использовав все возможные методы воздействия на противника, прибегло к такой непопулярной мере, как принудительный набор резервистов? Тут важно понимать, что власть даже не подумала соблюсти хотя бы видимость социальной справедливости. Мало того, что таким шагом она показывает беспомощность нашей современной армии, - она, что, у нас потешная, существует только для учений и военных игр типа танковых биатлонов и вертолетных дартсов, да вместе с игрушечными силами ОДКБ может помочь правителю соседнего государства изгнать из власти клан первого президента, - чтобы потом нас послали, а мы послушно вышли. А если завтра война, еесли завтра в поход, - то пусть собираются постаревшие мальчиши-кибальчиши, их взрослые дети-военнослужащие пусть сидят в пунктах постоянной дислокации, тогда как откосившие плохиши всех поколений пусть остаются дома. А почему бы плохишей не мобилизовать на очень нужные стране работы? В том числе, восстанавливать разрушенные возвращенные только что территории? Частичная мобилизация должна быть не только военной. И не только трудовой. Главное, что смущает в решении о частичной мобилизации - странный характер ведения спецоперации, отмеченный нами выше.

Но все неприятные парадоксы этой войны сложатся в единый паззл, если взглянуть на происходящее с политэкономической точки зрения, ипредставить фантастическое - что Россия участвует вболее широкой , чем освобождение Донбасса, специальной операции.


Для прояснения целей рукотворного события нужно задать сакраментальный вопрос "кому выгодно?" И, глядя на геополитические результаты нашей СВО, корни которой, понятно, уходят не столько во времена начала расширения НАТО, сколько в середину 2000-х, к оранжевым революциям на Украине, потом майдану, то ответить на него почти с полной уверенностью можно уже сейчас, когда противостояние России и Украины далеко не завершено, - а после крайних успехов ВСУ, в российских соцсетях и СМИ зазвучали весьма тревожные, вплоть до панических, нотки. Да, тут стоит вспомнить и брэкзит - когда Англия катапультировалась из Евросоюза. И это событие наряду с начавшимися газовыми войнами оранжевой Украины с Россией, - а на самом деле с главным потребителем российского газа - Европой, - говорило вполне определенно, что должно последовать дальше. А дальше последовало отрешение Евросоюза от дешевого российского газа. США делали это планомерно и методично, работая как с европейскими руководителями и брюссельскими чиновниками, так и с Россией, устраивая провокации, вводя санкции. Украинская труба стала очень проблемным звеном, тогда возникли "северные потоки" в обход опасной территории. И то, что эти две "нитки" были недавно оборваны американцами (в этом нет сомнения даже у поляков, тут же занявших место газового хаба, которого лишилась Германия), доказывает, что цель всех политических, экономических, военных пертурбаций на границе Европы с Россией (где и оказалась Украина), - лишить Евросоюз дешевой российской энергии, чтобы "опустить" конкурента. Такой сценарий Америка уже реализовывала - ослабление Европы после Первой и Второй мировых войн помогало США выбираться из своих кризисов, подниматься на очередную ступень мирового могущества. Отсутствие газа в Европе - не только холодная зима без отопления и жаркое лето без кондиционеров. Топливо - это энергия для промышленности, и уже сегодня европейское высокотехнологичное производство начинает не просто останавливаться, - оно начинает бежать из бесперспективной Европы туда, где по-прежнему относительно дешевое топливо. Не в Россию, конечно, - Россия предусмотрительно окружена санкционной блокадой, а мировые банки и компании уже скованы вторичными санкциями, которые грозят за деловое сотрудничество с Россией. Конечно, европейское производство начало перекочевывать в США. ДеиндустриализацияЕвропы = возрождение американской индустрии (о котором, кстати, так мечтал Трамп). Что и требовалось доказать...


Итак, ничего личного, только бизнес. Но, чтобы провернуть такую операцию по устранению конкурента, американцам нужен был партнер. Этого партнера можно было уговорить разными способами, но проще всего, конечно, если у партнера есть что терять. Капитализм, как известно еще со времен классиков марксизма, не имеет отечества. Отечество для него там, где лучше условия приумножения и сохранения капитала. Россия вот уже тридцать лет - страна победившего капитала. Победившего ее международного капитала. И мы до сих пор, несмотря на нашу антизападную риторику, не вырвались из цепких объятий условного дядюшки Скруджа, который конечно же, персонифицирован, но явно не в американских и европейских президентах - картонных дурилках, созданных для проведения в жизнь громадья планов стоящих за ними главных регулировщиков мировых финансовых потоков. Поскольку капиталы Запада имеют давние истоки, там уже столетия деньгами управляют семейные кланы-династии, то западное чиновничество - всего лишь нанятые этими кланами менеджеры. Но в России все не так. Наш капитализм молод и, самое главное, не вырос постепенно, как на Западе, а был создан новой, сменившей коммунистов, властью. Приватизация была произведена государством, чиновник породил капиталиста, не забыв при этом самого себя. Слово "семья" у нас тоже обрело смысл "финансово-политический клан", а власть стала восприниматься как приватизированное чиновничеством средство производства капитала. Да, появились и просто капиталисты, но и они, порожденные чиновником, не могли от него оторваться. Недаром возникло понятие "кошелек Семьи" - так называли того молчаливого парня в щетине, который и сегодня активно трудится даже на ниве этой войны. Но для более низких уровней чиновничества такие кошельки "на стороне" не обязательны. Все мы помним обувные коробки с миллиардами полковника Захарченко, потом - миллиарды любовницы человека, проведшего демилитаризацию российйской армии, и сделавшего это явно не по своей прихоти, а по приказу вышестоящего начальства, перебросившего его с торговли табуретками на руководство армией. А сокровищ, изьятых у министра финансов, губернаторов и их замов разных мастей, вообще не счесть. Т.е. наша активная борьба с коррупцией убедила народ, что ворует почти каждый чиновник, если сидит там, где есть, что украсть, - просто если всех посадить, то "с кем останешься, государь?" Вот такой рычаг есть у западных партнеров, чтобы достаточно эффективно воздействовать на нашу молодую капиталистическую формацию.

Чтобы не растекаться мысью по развесистому древу рассуждений, вспомним только, как сразу после начала СВО нам заморозили наши золотовалютные резервы - 300 млрд долларов - только озвученная цифирь, на деле было отнято гораздо больше. И что? Все думали, что главнокомандующий не просто уволит главу Центробанка, которую не раз признавали лучшим банкиром Европы, но полетит целый ряд голов, а Центробанк перейдет под крыло самого главнокомандующего. Но нет, мадам Брошкина осталась на месте, сам Центробанк - под крылом МВФ (читай ФРС),и мы еще продолжали обслуживать свой внешний долг, - нам милостиво разрешили делать это из наших замороженных денег! А не так давно выяснилось, что несмотря на видимую обструкцию доллара, у нас возобновился отток капитала за рубеж. Т.е. финансы продолжают утекать из страны, ну разве что спрятанные в прикопанные трубы.

Кстати, о трубах. Взрыв наших "северных потоков" и полное отсутствие реальной реакции с нашей стороны тоже говорит о том, что нас убедили в необходимости столь враждебного на первый взгляд действа. На самом деле, если представить невозможное, - что Россия работала в паре с Америкой в спецоперации по лишению Европы конкурентоспособности, то и уничтожение главных газовых артерий в Европу должно было быть венцом утвержденного бизнес-плана. Другое дело, что в таких делах работает классический закон дикого капитализма, хорошо сформулированный любимым в СССР американским писателем: "Боливар не вынесет двоих". И, если мои домыслы о партнерстве имеют хотя бы несколько процентов вероятности, то главный партнер с вероятностью единица должен "кинуть" младшего. Правда, "кидалово" должно происходить постепенно, по мере приближения к искомой цели, - что, на мой взгляд, и происходит. Обещания, данные когда-то, сменяются другими, уже обусловленными новыми обстоятельствами, а сами эти обстоятельства создает тот же старший партнер. Ну, например, обещает нам отдать всю Украину - только начните, она ляжет в два дня, а взамен мы введем как бы жесткие санкции, которые совсем отрежут Европу от вашего газа, - обоюдовыгодная сделка" Мы влетаем на Украину, но она, как было обещано, не сдается, а нам говорят, - извините, они не захотели, но вы побеждайте, а мы пока для видимости спасения демократии будем немножко оружия поставлять. Т.е. главный спонсор договорного матча хочет, чтобы изначально сильный, на победу которого ставило большинство, таки проиграл. Он не разрешает нам бить по мостам, и, видимо, обещал взамен не трогать Крым и Крымский мост. И вот подарок на юбилей - мост взорван. Нас все время убеждали, что мосты не так просто вывести из строя - нужно бить по опорам, повреждение полотна быстро латаются. Теперь очевидно, что это были отговорки в пользу бедных, - укры (или амеры с бриттами) спокойно обрушили два пролета моста в море. Наша контрразведка проспала диверсию. А ведь этот взрыв - только прелюдия к более масштабным действиям - либо атака на лишенный прочной связи с Большой землей Крым, либо провокация с применением тактического ядерного оружия на Украине американцами - с обвинением в этом России, будто бы применившей ТЯО в наказание за взрыв моста.

Случится это или не случится, нужно сломать рычаг воздействия - эта война должна быть нами выиграна, нельзя ограничиться "откушенными" территориями, нужна полная демилитаризация и денацификация с последующим референдумом и возвращением Украины в Россию, иначе все не только продолжится, но продолжится во много раз худшем виде. А рычаг воздействия - некий интерес нашей власти, которая, не озвучивая народу, соблюдает определенные договоренности - не с украми, конечно, но с их хозяевами. Договоренности же возможны, если две враждебные, казалось бы, стороны, имеют общую платформу. И эту платформу не надо искать днем с огнем. Нас объединяет Капитал. Это он, разрешая риторику войны и цивилизационного противостояния, не разрешает воевать так, как положено воевать, когда Отечество в опасности. Это значит, что мы, если хотим сохраниться как страна и цивилизация, должны с общей с Западом платформы соскочить. Нет, я не призываю к Революции, этого делать нельзя не только из уважения к УК, но и потому, что политические кульбиты в такое время чреваты как раз уничтожением страны. Но есть полумеры, которые сегодня необходимы даже в том случае, если мои подозрения неверны, и наша власть просто очень гуманна и терпелива, не хочет воевать по-настоящему, чтобы избежать эскалации, жертв и пр В это "пр." я помещаю приходящую во многие головы мысль, что мы сохраняем инфраструктуру Украины, потому что она давно принадлежит нашим капиталистам, и они не разрешают нашему президенту портить украинскую шкурку, потому что шкурка эта - их собственность. Но, мне кажется, эта красная линия давно перейдена, и после взрыва газопроводов и теперь - построенного Роттенбергами моста, капиталист, который считает вдолгую, должен понять, что лучше потерять собственность на Украине, чем потом потерять все, включая свободу и жизнь..

Кстати, у тех, кто дергает за ниточки президентов большинства стран, есть, в отличие от нас, план. И он недавно был озвучен, как и положено, шутом. Уже мало кто помнит ультиматум, который не так давно выкатил Зеленский России - о том, на каких условиях ей капитулировать. Эта бумажка, на самом деле, не придурь комика, - там действительно обозначены пункты, которые намерены реализовать наши старшие партнеры. Они не хотят развалить Российскую Федерацию на множество мелких стран и ввергнуть их в кровавые междусобойчики. Они хотят провести в капитулировавшей России выборы новой власти под своим наблюдением и - внимание! - демилитаризовать европейскую часть России, отодвинуть ее Вооруженные Силы за Урал. Не распустить армию, а отодвинуть за Урал, тем самым перенацелив ее острие с западного направления на восточное - проще говоря, на Китай. Т.е. сделать то же, что сделали с Украиной, заточив ее и вонзив в грудь России. Словом, у наших западных партнеров есть на нас виды и после намеченного ими нашего поражения (про которое они не скажут нашей доверчивой власти, пока им нужно длить эту войну в Европе.).


Возвращаясь к частичной мобилизации, к возникшему в народе напряжению как от методов ее проведения, так и от непонятности - почему у нас нет армии военного времени, и воюем уже более полугода, хочу открыть нашей капиталистической верхушке один важный секрет. Когда спецоперацией занималась контрактная часть армии (люди добровольно заключили контракт, государство им платит,) и мобилизованные ДНР и ЛНР (воюют за свою землю), - самоощущение нашего общества было на должном уровне патриотизма, - хотя вопросы, почему не воюем в полную силу, звучали постоянно, что свидетельствовало о патриотическом настрое и недовольстве соплежуйством" властей. Но когда оказалось, что наша победная риторика была не вполне оправданной, или же мы своим бездействием упустили время, дали это время противнику на усиление, и эти ошибки нашей власти сама же власть намерена исправить за счет частичной мобилизации, т.е. (повторюсь) национализации главной частной собственности человека - его права на жизнь - для того, чтобы продолжать войну, цели которой власть не может внятно объяснить мобилизуемому народу, а ее предыдущие действия-бездействия вызывают подозрения в некоем "договорняке", который выгоден узкому кругу лиц, имеющих бубновый интерес, и этот круг лиц будет продолжать - а продолжать с точки зрения Америки все еще нужно, чтобы дожать Европу, а потом и саму Россию. Если очистить мысль от шелухи, в призыве на войну резервистов таится главный вопрос народа к власти: не получается ли, что национализация жизней наших мужчин нужна капиталистическому государству, чтобы руководящий класс сохранил свой капитал?? Если так, то это противоречит самой идее справедливости, всегда горящей в русском сердце. Так вот, чтобы такой вопрос не возникал, чтобы люди чувствовали, что война - Отечественная, и чтобы лишить Запад рычага воздействия на нашу властную верхушку, нужно немногое. Всего лишь национализировать все стратегические отрасли экономики - недра и их содержимое, железнодорожные и авиа перевозки, энергосистему страны и т.д. - стать действительно суверенной страной-цивилизацией, и центром притяжения для других стран и народов, которые давно хотели бы выбраться из-под трескающихся сводов капиталистического замка, да до сих пор, со времен крушения соцлагеря, альтернативы у них не было. И я обращаюсь к нашему юбиляру - не пора ли? Не в деньгах сила, брат, - помните, надеюсь. С юбилеем!


Постскриптум через месяц


После написания вышеприведенного текста прошло два дня, и наши ВС нанесли, казалось бы, долгожданные удары по инфраструктуре нашего противника. И взрыв на мосту сразу заиграл иными красками. До взрыва этого делать было нельзя, а вот после такого возмутительного соьбытия, коим был нарушенн предполагаемый мною договор о взаимной неприкосновенности важных инфраструктурных объектов, у нас оказались развязаны руки. И вовсе не удивительно, что укры на своем высшем уровне не взяли на себя такую, казалось бы, почетную, ответственность за взрыв. Но дело не в том, кто на самом деле содеял содеянное. Почти месяц наших ударов лишил противника половины его энергосистемы, - погрузил страну в полумрак со всеми вытекающими для жителей последствиями. Для жителей, но не для армии, которая по-прежнему снабжается живой силой и западным оружием по неповрежденным железным дорогам. Говорят - перешли на тепловозы, поскольку электричество мы отключили, тогда ребром встает вопрос - откуда дровишки, т.е. дизельное топливо. Откуда вообще ГСМ для ВСУ? Вроде бы в первый месяц СВО главный глашатай МО докладывал об уничтожении всего нефтеперерабатывающего на территории противной стороны. Но наша неожиданная (устали ждать) активизация на ниве ударов по инфраструктуре шла на фоне начавшейся частичной мобилизации, а по действию на общественные настроения это - два встречных вектора. Когда отцов семейств, уже клонящихся к пенсии в окружении детей-школьников, вдруг выдергивают на войну, да еще на войну нового типа, когда бойцам по большому счету нет покоя в пунктах дислокации, где их всегда может накрыть пакет пущеных из американской РСЗО снарядов, наведенных беспилотниками с помощью спутников, - не говоря уже о трудностях учителя или врача стать пулеметчиком или сапером за неделю, - такое внезапное вовлечение в войну, на которой убивают - и даже объявленные потери за восемь месяцев приблизились к нашим потерям в Афганистане за девять лет, - довольно сильно снизило боевые настроения в обществе. Ему, обществу, вдруг захотелось, чтобы война закончилась, и, желательно, побыстрее, пока не началась вторая волна мобилизации, а еще лучше, до тех пор, пока первые мобилизованные массово не вступили в бой и не успели погибнуть.

Такие настроения не в последнюю очередь возникли из-за того, что власть за эти восемь месяцев не смогла объяснить народу, за что мы воюем. Воюем ли мы за освобождение Донбасса, всей Украины от нацизма - тогда почему не трогаем центры принятия решений? Воюем ли мы с НАТО, т.е. с Америкой за существование своего Отечества? Тогда почему не победим их наемника - Украину, прервав поставки оружия? И сам факт мобилизации заронил в коллективное бессознательное сомнение в том, что наша армия вообще была готова к затеянной нами специальной операции, - либо эта операция не была просчитана нашими политиками, ее задачи не были приведены в соответствие с возможностями наших, по-сердюковски компактных, ВС Но тогда где гарантия, что и последующие стратегические решения этих политиков снова не обернутся совсем не детскими неожиданностями? Пропагандисты сегодня служат плохую службу имиджу власти (а она у нас предельно персонифицирована), когда пытаются оправдать наши, мягко говоря, неуспехи тем, что мы, мол, не ожидали втяггивания НАТО в войну на стороне Украины. Т.е. все знали, что это будет, а некто "мы" (вспоминается последний царь) этого не ожидал. И почему вдруг оказывается, что по коридору, открытому нами в рамках зерновой сделки, на Украину поставляется оружие, - а то это было непредсказуемо в начале, - После такого же внезапного и странного теракта, как взрыв на мосту (здесь надводные дроны заметил простой матрос, а не какие-то там РЛС)мы обиделись и на сутки вышли из сделки (какое правильное слово), но после обещаний Эрдагана, что они так больше не будут, снова открываем тот коридор.

Уже около месяца даже не вооруженным конспирологической оптикой глазом видно, что мы хотим перемирия. И эвакуация жителей из правобережного Херсона (а особенно памятника Потемкину, как ни странно), вкупе с разносимыми слухами о возможном затоплении, уже намекала, что идет переговорный процесс, да не с каким-то украинским кокаинистом, но с его хозяевами, нашими бывшими (а, может, и не очень) партнерами. Со стороны партнеров тоже раздавался нестройный, но весьма слышный хор про необходимость переговоров дерущихся братьев. И сегодняшнее "непростое решение", для которого на пост главного по СВО был поставлен генерал с грозно сдвинутыми бровями (в своем вступительном слове он так и сказал - о возможной необходимости этого самого "непростого решения"), неожиданностью, в общем, не стало. Как не стало неожиданностью продолжающееся молчание главнокомандующего, - т.е. даже оставление Херсона - не повод поговорить с народом об ошибках и путях их исправления. Назначить нового командующего группировкой, который вынужден принять "непростое решение", обусловленное его бездарными предшественниками, - ход хороший. Особенно, если пропагандисты одновременно расскажут о мужестве генерала, который, не спрашивая политиков (как тот Жуков - того СТалина, не разрешившего отвод войск от Киева, что и привело к катастрофе) взял всю ответственность на себя. Мол,. это не политическое, а чисто военное решение, ну а те, кто виноват, уже уволены.

Некоторые военные эксперты говорят, что укры не очень-то и рады нашему уходу из Херсона, - вдруг это хитрая военная ловушка? Думаю, укры не рады по иному поводу. Вероятнее всего, это - очередной хитрый план, которыми наша власть так славится. Тогда наш уход из Херсона - цена компромисса, уже заключенного за спиной этих самых укров, - о замораживании конфликта по Днепру. Предположим, мы на это согласны - выгадать время на воссоздание армии, мобилизацию народа на основе какой-то наспех созданной идеологии про православное Отечество в опасности, про наступающий западный сатанизм, и пр. Но вот укроэлекторат, которому его власть обещала возврат всех потерянных территорий плюс репарации с контрибуциями за моральный и материальный ущербы, - он вряд ли поймет такое соглашательство, да еще на фоне оставленного нами Херсона, который мы уже успели сделать снова русским (по сути, ВСУ перешло границу России и заняло российский город!).. Но до саммита "двадцатки", на которой кто-то надеется свести две враждующие стороны, еще есть время, а у нас еще есть "меллер", т.е. ракеты для ударов по энергосистеме. Вступить в зиму без воды и света, по нормальной логике, население Украины не горит желанием, а, значит, сговориться с ним уже убежденной хозяином власти будет легче (так, наверное, кажется тем, кто напряженно работает над переговорным процессом, - а кому-то из нас, возможно, кажется, что недовольный таким примиренчеством укроэлекторат наконец-то снесет своего маленького да удаленького президента). Возможно, обещано, что Херсон станет демилитаризованой зоной - этакий нейтральный город, - а Приднестровье, до которого теперь нам быстро не добраться, амеры раскачивать не будут. Но тут мы вступаем в область догадок, тем более,закончились пресловутые выборы в США, и результат оказался далеко не таким разгромным для ребят-демократов, - теперь они вполне могут закрутить педали мирных переговоров назад. Да и вообще, - нашим западным партнерам доверять нельзя никогда, хотя мы им все время доверяем. Посмотрим, кто кого обманет сейчас. Мы, конечно же, хотим, чтобы получилось как лучше, и не хотим, чтобы как всегда...


P.S. И нельзя не обратить внимание на гибель зам. главы военно-гражданской администрации Херсонской области Кирилла Стремоусова. Он был слишком резок в некоторых своих выступлениях - договорился до пожелания министру обороны поступить, как офицер, открыто выражал тревогу по поводу отступленческих настроений, - и, что странно, наши даже не попытались возложить вину за гибель российского уже чиновника на укротеррористов. Просто ДТП. И проезжавшие мимо места ДТП военкоры почему-то не заметили ни подрезавшего (по официальной версии) грузовика, ни тел пострадавших. И еще - Стремоусов был "красным", как и большинство тех, кто воюет на стороне Новороссии восемь лет. Кажется, они все еще считают своей Родиной СССР.