# Что Наша Жизнь - Игра

Владимир Владимирович Галахов

ЧТО НАША ЖИЗНЬ - ИГРА


Не ждите, что я обрушу критику на ставшую в определенных кругах популярной телеигру, где борьба за весьма солидные суммы ведется наперегонки. Чистоган начисто выветрил из восприятия зрительской аудитории память о том, как в самых начальных программах интерес был всего-навсего к истинной ценности того времени - к книгам. Была очаровательная представительница какого уже не вспомню издательства, эдакая тетушка библиофил, рассказывавшая о книгах, которые были призами для интеллектуалов, пришедших на игру. Возможно, люди, ставшие магистрами этой коммерческой сшибки мозгами, еще припомнят, как деликатно все это выглядело.

А потом все это было оценено, как возможность делать большие деньги на рекламе, и погнали - игроки отвечают и получают за выигрыш, зрители придумывают заковыристые вопросы и тоже получают немалые суммы. Банки транжирят на игре свои дивиденды, имея рекламу. Казино, одним словом. О книгах уже никто не вспоминает.

А побудила меня обратиться к теме игр картинка на детской площадке. Печальная, знаете ли, картинка. Мамаши и лица их замещающие уперлись ликами в свои смартфоны, детишки предоставлены сами себе, да и развлечений у них немного.

Мое раннее детство было наполнено многими "азартными" играми. Не было стремления к получению каких-то выгод, термин "азартные" здесь применен, чтобы подчеркнуть то, с каким чувством мы относились к нашим играм, как спорили и убеждали друг друга.

Какую ценность могут иметь пустые баночки испод сапожного крема? Теперь уже практически никакую. К тому же металлических баночек стало мало, больше пластиковых. А для нас - малолеток такие баночки были объектом отслеживания степени их опустошения. Как только последние крупицы крема расходовались на уход за обувью, баночки становились нашей добычей, набивались отборным песком из песочницы, где нас сменили новые поколения соседей по дому, крыжечка заклепывалась подручными средствами до состояния нераскрываемости, и нате вам игровой снаряд для "классиков". На участках асфальта, а то и просто на сухой поверхности, засыпанной шлаком, а в нашем поселке железнодорожников все посыпалось паровозным шлаком, чертились квадратики с "приступками". Из одной надо было начинать движение, в другой можно было остановиться, пройдя по всем квадратикам. Была еще и "полянка" на вершине двух колонок из квадратиков. Там можно было отдохнуть. А задача была в том, чтобы, пиная перед собой баночку с песком проскакать на одной ноге по всем квадратикам и выскочить за границу квадратиков. При этом все участники зорко следили за тем, чтобы нога твоя не встала на черту, чтобы поддетая тобой баночка не остановилась на черте и не выскочила за границы квадратиков. Сменить ногу можно было только оказавшись на "полянке". Получается, что игра развивала вестибулярный аппарат - попробуй удержать равновесие, скакать на одной ноге, при этом поддевая баночку. Глазомер и координацию - отчерченные границы и линии нарушать нельзя. Выносливость - отдых только на "полянке".

Другая "зачетная" игра - "ордена - медали". Тут уже была нужна не маленькая баночка от сапожного крема, а большая - от леденцов "монпасье". Так же забитая песком и заклепанная она уже являла собой метательный снаряд, которым надо было накрыть черту, отчерченную на расстоянии 7 - 8 шагов, стоя за своей такой же чертой. Наступать на черту при броске нельзя. А попасть банкой на черту противника было очень сложно. За прямое накрытие, когда банка ложилась прямо на черту полагался "орден". Ты чертил за своей чертой ромбик. Если до черты противника можно было от банки дотянуться, растопырив пальцы на руке - получи "медаль". За пять "медалей" полагался "орден". А играли до пяти "звезд". Это когда за пять "орденов" давалась одна "звезда". Бывало, что, начав игру с утра после завтрака, заканчивали, подсчитывая заработанные "звезды", "ордена" и "медали" к вечеру. Тут тебе и глазомер, и твердость руки, и, если хотите, растяжка пальцев. Надо же как-то дотянуться от банки до вожделенной черты. Играли командами с равным количеством игроков.

А "крестики-нолики" в нашем исполнении - это была не игра в перечеркивание листков бумаги из тетради для арифметики. Эта была беготня с целью преследования друг друга, почти как в пятнашки или "салочки". Но игра тактическая, с элементами хитрости и тактических замыслов. Главное - собрать четное количество игроков с разными физическими возможностями, чтобы сформировать примерно равные по силам команды. На клочках бумажки писались "паспорта" с крестиками и ноликами, которыми определялась принадлежность к той или иной команде. Скрученные листочки перемешивались. Все по очереди вынимали из шапки по одному листочку, раскрывали их и собирались в команды. Бывало, что случай собирал одну команду явно сильнее другой, и тогда жеребьевка выполнялась снова. Помимо "крестиков" и "ноликов" на бумажках ставились и цифры, определявшие полномочия игрока. В зависимости от числа участников, например по пять человек в команде, каждый получал свой номинал от 100 до 500. И вот, тут то, и начинала работать мысль. Старший номинал мог запятнать того, у кого номинал был меньше и отобрать у него бумажку, увеличив свой "потенциал" на трофейный. Младшему номиналу следовало убегать и прятаться от того, кого он подозревал в явном превосходстве номинала. Встретившиеся равные номиналы, после предъявления своих "паспортов", разбегались в разные стороны в поисках более доступных противников.

Но важно было и другое - то, что мы называли "военная хитрость". Определив, кто каким потенциалом владеет, старший в команде мог перетасовать внутри своей группы "паспорта" так, что заведомо слабейший в смысле бега игрок, которого противник мог счесть легкой добычей, становился сильнейшим игроком - тем, кому даже средний по "потенциалу" игрок противника мог послужить добычей. Прикидываясь слабым по потенциалу, любой мог обобрать противника на номиналы и стать неодолимым по баллам игроком. А уж побегать друг за другом или друг от друга, заманивая противника в ловушки из более сильных игроков, было самое интересное. По поведению того или иного игрока, порой можно было и догадаться о заготовленной ловушке. Бегать надо было быстро, но у думать при этом тоже.

Были и более "спокойные" игры с частушками-припевками - "пятого-десятого", например. Выстраивались друг против друга две одинаковые команды, сплетали накрест руки и требовали от команды противников того или иного игрока, задачей которого было прорваться через скрещенные руки. Если это ему удавалось, он мог забрать в свою команду любого из команды противников. Если его удавалось задержать, то он становился в строй, переходя в чужую команду.

И совсем уже "девчоночьей" игрой считался "штандер". Был бы мячик покрупней. Мелкий не годился, слишком высоко его можно было подкинуть, и трудно было поймать. Начиналась игра с подбрасывания мяча с выкрикиванием имени того, кто должен был его поймать и, поймав, бросить в кого-то из разбегавшихся игроков. Попал - хорошо, "пострадавший" от мяча становился водящим, то есть тем, кому надо было подбрасывать мяч и выкрикивать новое имя. Не попал - беги за мячом и снова води.

Не уверен, что стоит теперь делать многозначительные выводы. Перебравшись из коммунальных квартир в отдельные, мы утратили понятия "дворовая ребятня", "ватага", "команда". Все ли из нас, я имею в виду и взрослых, знают, кто живет за дверями напротив на нашей лестничной площадке? Сколько у них, да и есть ли вообще дети?

В декабре ушедшего года мне случилось отдыхать в Подмосковье, в Доме отдыха с отличным спортивным залом. Ровнейший покрытый специальным лаком пол так и манил волейболистов и баскетболистов. И такие приезжали, чтобы несколько дней с утра и до вечера в свое удовольствие поиграть, поплавать в бассейне, погреться в сауне. Естественное любопытство подвигло меня на общение с этими молодыми людьми. При этом среди них были и вполне взрослые - около 30 лет мужчины и женщины и совсем молодые. Даже детей своих некоторые привезли с собой.

Что же оказалось. Их объединяет в коллектив игры просто стремление двигаться и общаться, некоторые живут в одном квартале, где есть летняя спортивная площадка с сеткой. Другие приезжают туда же, чтобы поиграть. Так это оно и есть - "дворовое объединение". Да как угодно можно это назвать, главное есть общий интерес, но что еще важнее - находится лидер, который придает этому коллективу целеустремленность, создает атмосферу дружбы и понимания, формирует превосходство общих интересов над разобщенностью. И на такого лидера мне с удовольствием указывали те, кто носился по площадке, падал под летящий мяч, выпрыгивал над сеткой для нападения, подавал другому руку, помогая подняться.

А если окунуться в историю, то припоминается название игры, которую моя бабушка именовала "Попа-загоняла". Что это был за "поп", и куда его загоняли, теперь уже не спросить. Но играли в нее детки во времена царизма, а может и после.

Чудесная истинно русская лапта вернулась к нам в виде обвешенного дорогущим снаряжением и специально подготовленными площадками американского бейсбола.

В моем отрочестве "американским" назывался наш обычный футбол, когда можно было безжалостно толкаться, сбивать противника с ног и даже ставить подножки. Грубая такая игра, на которую не особо хватало сил. Можно поулыбаться, но в этот вариант футбола мы предпочитали играть на болоте. Не там, где грязь и трясина, а на сухом болоте, где осенью мы собирали клюкву. Если в падении не налететь на какой-нибудь пенек, то падать в мох было вполне комфортно. А упав, можно было еще и недозревшую ягодку скусить прямо ртом, компенсируя потерю сил.

Не сомневаюсь, что многие припомнят какие-то игры со своеобразными правилами и названиями. Может, пока еще есть в памяти правила и силы для игры, научить наше подрастающее поколение чему-то действительно "нашему"?