# О галюцинациях

Владимир Владимирович Галахов

Очередная побывальщина от ветерана "скорой помощи" Германа Морозова.

"Рыба сидела на дереве".

Дети: Рыбы не сидят на деревьях!

Учитель: Ну, это была сумасшедшая рыба!


А. и Б. Стругацкие

"Понедельник начинается в субботу".


О галлюцинациях


Написать эту главу меня подвигло одно воспоминание, а вслед за этим воспоминанием последовала цепь неких размышлений. Как я упоминал ранее, с конца 80х я работал на 12 подстанции скорой помощи в Реанимационной наркологической бригаде. Появилась эта бригада на волне борьбы всего прогрессивного человечества на 1/6 части суши с пьянством и алкоголизмом. Восторга у населявших эту часть суши граждан борьба эта не вызывала. Цены на пойло поднялись, время продажи укоротилось, ассортимент резко сократился. И казалось бы, подобные меры должны были пьянство народное несколько умерить, но получилось, как всегда. Даже введение талонов на алкоголь делу не помогло. Самогонка пошла на ура, спиртосодержащие медикаменты и парфюмерия стали приносить гигантские барыши, а талоны, которые выдавали на душу прописанных в квартире, считая дряхлых стариков и грудных младенцев или продавались прямо у алкогольной очереди, или же водка выкупалась и потреблялась всеми прописанными, исключая младенцев. Шли в ход и технические жидкости, всякие омыватели и очистители, клеи типа БФ, лишь бы спиртом пахло. Особо опустившиеся граждане не брезговали и ядами, слыхали, наверное, про "два пшика" дихлофоса. Так что вместо того, чтобы уменьшиться, пьянство сильно возросло. Выросло и количество травленных. Вот с этим контингентом мы и работали.

Как я ранее упоминал, все специализированные бригады работают постоянным составом, включая водителей, и это были еще те кадры. Не люди, а шурупы. Молотом не забьешь, щипцами не выдернешь. Вот про одного такого я и хочу поведать. Звали его, скажем, Игорь. Работая сутки через трое, все свои выходные "синячил" напропалую, на работу выходил в хорошем похмелье, никакие уговоры и душеспасительные беседы на него не действовали, не смущал и вид нашей клиентуры, а это были еще те типажи. Вид его тоже оставлял желать лучшего: обтрепанный, небритый и пахнущий.

И вот в один прекрасный день он пропал. На службу не вышел, по телефону не отвечал, а телефоны были тогда стационарные, и соседи его многонаселенной коммуналки, а жил он на Петроградской стороне, в комнате, доставшейся ему после третьего развода, уже три дня его не видели. В общем, пропал. Поискали его через милицию и скорую. Безрезультатно. Уже и забывать о нем стали. И вдруг через три недели нарисовался красавец мужчина в полном расцвете сил. Свеж, бодр, в каком-то немыслимом плаще, одеколоном благоухает. Сразу даже не признали, как изменился. Спрашивать стали, и вот что он нам поведал.

Вечером открыл дверь своей комнаты, свет из коридора на стол, заваленный объедками и хламом падает, и среди всего этого что-то шевелится. Пригляделся повнимательней и от страха потом покрылся! На столе в обнимку с большой банкой армейской тушенки сидит шиншилла. И банка большая, вся в тавоте и обрывок газеты приклеился, и даже дата какая-то на обрывке видна, и шиншилла немаленькая, примерно с кошку. Ну, заорал, ногами затопал, гнать начал, а она в ответ внимательно так в глаза мне посмотрела, выставила указательный палец на правой лапе (чуть не сказал - руке), а коготь на пальце сантиметра четыре! Зверюга этим самым когтем мгновенно банку вскрыла, облизала его длинным розовым языком, затем мне погрозила, да как зашипит! Дай Бог ноги! Где всю ночь был, и что делал, голова не сохранила. А утром обнаружил себя на 4-й линии Васильевского острова у дома 25, где находился Городской наркологический диспансер (со стационаром), там бригада раньше дислоцировалась. В слезах и соплях, коленопреклонно упросил госпитализироваться. Лежал там три недели, терпел все причуды тамошнего лечения, "торпедировался". В гараже все вопросы утряс и готов к службе. Надо отдать ему должное, а проработал я с ним лет, наверное, восемь. Трезвее, и разумнее водилы было не сыскать. Вот, что шиншилла животворящая с людьми делает!

Но чаще всего, счастливых концов не бывает, а бывает как раз наоборот. Чудятся похмельным мелкие представители алкогольной флоры и фауны, голоса укоризненные и угрожающие, ощущения неприятные до омерзения, запахи противные. Страхи присоединяются, хоть в окошко сигай. И едут они страждущие в "дурку" или в ГНД, лечатся, "торпедируются" или "подшиваются", но не пройдет и полгода, все начинается сначала. Не в коня корм! Вот бы таких шиншилл хотя бы тысячи полторы.