# Охотовед

Владимир Владимирович Галахов

ОХОТОВЕД


Из приятно расслабленного состояния после небольшой толики водки, сытного ужина в тесном, но уютном вагончике базы рыбаков и охотников меня вывел громкий и резкий до неприятности баритон. Говоривший что-то доказывал стоявшим снаружи вагончика. Повернувшись на матрасе, уложенном на фанерную полку, я попытался снова погрузиться в приятную полудрему. Не получалось. Ну, чего разорался-то? Вечерняя рыбалка завершилась вполне успешно. Пара любителей ухи из свежей рыбы чиркала ножиками под навесом, соскребая чешую с мелочи, которая должна была составить первую порцию для навара. Тройная рыбацкая ушица - это знаете ли, что-то особенное и специальное. Не все понимают, зачем в эту самую уху "под занавес" вливают полстакана водки, да потом еще и головешку горящую в нее засовывают, чтобы потушить. От одной мысли, что к темному времени, то есть в поздний ужин удастся похлебать этого божественного блюда, который кто-то непосвященный мог бы назвать супом, заставила даже на сытый желудок зажмуриться от удовольствия и проглотить добавочную порцию слюны...

Чего он там права качает? Голоса за стенкой начинали раздражать своей настойчивостью. И чего горланить? Прислушавшись, я начал понимать содержание разразившейся дискуссии. Ну, понятно. Брать в лодки спасательные жилеты, следить за состоянием погоды, не оставаться в камышах на ночь... Чего он гонит? Кто там по холоду останется? Еще понятно, когда тепло, когда на берегу от комаров спасу нет. Когда просто влом грести по каналу на базу всего на несколько часов, а потом едва переждав темное время, снова чапать веслами на клевое место, чтобы судорожно насадить червячка и поскорее закинуть снасть... И замереть, в ожидании поклевки. Черт! Правильно про нас говорят - больные на всю голову.

Нет, ну видали? Он еще что-то и про прогноз гундит. Совсем от обилия кислорода с темы съехал. Наверное, комарами отравлен. Эти же твари нам под кожу чего такое впрыскивают, от того и чешется потом. Вот, наверное, нажрали ему лысину, яд сразу в мозги просочился. Хихикнув про себя, я представил лысого дядьку, вместо волос - сплошное комариное пиршество на макушке. Бр-р-р! Нет, положительно подремать до ухи не даст. Я спустил ноги с топчана, потянул к себе отвернутые на просушку резиновые сапоги с теплыми фланелевыми портянками. Пойти хоть поздороваться для порядка.

Перед крылечком вагончика яростно дымили мерзкими вонючими сигаретами и размахивали вокруг себя кто веточкой, а кто и целым веником, любители подымить и потрындеть о рыбалке. Перед ними в позе Наполеона на поле Аустерлица стоял крепкий и сухопарый мужик лет под сорок. И что характерно, совсем даже не лысый, а скорее наоборот. При этом комары его вовсе не заботили.

- Чего расшумелись? Рыбу в Ладоге распугаете...

- Ага! Ты, значит, старший группы?

Мужик был явно настроен покомандовать всеми, кого нашел на базе.

- Допустим, что я. Хотелось бы прежде узнать, с кем имею?

- Старший охотовед общества "Динамо".

- Порыбачить с нами хотите?

- И порыбачить тоже. Только вот сначала, хочу довести до всех, что надо спасжилеты в лодки класть, хотя бы, про то, чтобы их надевать на воде, еще пока не говорили, но будем говорить и об этом.

- Ну, в принципе, оно конечно.

Рассуждать на тему соблюдения правил безопасности на воде не хотелось, хотя бы потому, что выпитый чай совершенно логично попросился погулять. Чего вставал, если ритуал не соблюдаешь? Соблюдая внешнее спокойствие, я направился в сторону деревянной будочки с томной надписью на двери.

- Завтра, когда у вас выход на воду?

Отвечать стоя спиной к собеседнику не в моих правилах. Выражая лицом свое крайнее неодобрение его любопытством, выраженным в самый неподходящий момент моей жизненной деятельности, я сделал вид, что дорога к сельскому домику сосредоточенного уединения меня не так уж и интересует.

- По индивидуальному плану. Сами решают, кто, куда и во сколько. Обратно все должны собраться к 14.00. Опоздание приравнивается к попытке подрыва боеспособности части со всеми втекаемыми и вдуваемыми в необходимые отверстия последствиями...

Мой ответ его вполне удовлетворил, и я смог продолжить свой поход за уединенной сосредоточенностью.

Нет, ну этот мужик меня достал! Он поджидал моего появления, словно я ему задолжал с Пасхи бутылку кагора.

- Я завтра пойду на своей лодке под мотором. Если надо, подхвачу, кому лень воду веслами лопатить.

- Эй, народ! Есть желающие бесплатно прокатиться на шарабане и получить пакетик леденцов? Тут у нас оказия до мыса или... а куда, собственно, повезешь?

- По погоде, посмотрим утром.

- Всем ясно? Туда на моторе в пристяжку, обратно веслами вприпрыжку! Время выхода?

- Я хочу выйти в канал в 5 утра.

- Все поняли? В пять утра самые ленивые стоят в канале и ждут буксир!

Народ поржал и вернулся к своим занятиям.

Тройная уха все-таки состоялась. Собственно и рыбы из нее ловить не требовалось. Для истинного любителя главное юшку похлебать, все остальное нюансы.

Утро началось в непривычном темпе галопа. Народец прыгал с верхних полок, грохотал сапогами и брякал удилищами по стенкам вагончика. У-у-у-у, хапуги! Так они всю рыбу переловят. Но заведенный с молодости режим питания для меня все же важней. Поесть горяченького по утренней прохладе - это залог успеха. Сыт рыбак - и рыбке что-то перепадет. Неспешно залез в свой старый "фофан". Поднатекло за ночь - осенью надо будет снова конопатить, а весной смолить. Давно пора на дрова это старье списать, а все жаба душит динамовское начальство новые пластиковые лодки купить. Почерпал котелком воду из под ног и тронулся по протоке. Уже в Новоладожском канале стало понятно, что на выходе в озеро нас ожидает ветерок. Прикрытый от озера высоченной искусственной насыпью, канал был проложен в параллель со Староладожским, еще петровских времен каналом. Ладога - это вам не тут. Заштормит - мало не покажется. Хорошо бы ветер с юга, тогда ему от близкого южного берега негде разогнать волну...

На выходе из канала маячили такие же, как я неспешные рыбаки, уже попытавшие удачу в забросах прямо поперек протоки, выводившей из канала в озеро. Где-то на пределе слышимости комариным зудом слышался "Вихрь" охотоведа. Теперь понятно, чья "казанка" стояла пришвартованной к пирсу. Далековато отошел. Впрочем, и мой намеченный еще вчера путь, был неблизким. С утра веслами помахать - хороший разогрев. Старшина наш - Модестыч, еще в самую первую мою рыбалку здесь указал, где можно найти место. Надо было выйти в залив Черная Сатама так, чтобы сошлись в единую линию купола достаточно высокой церкви, видимой с воды, и стоящей на берегу в деревне Черное. Туда всего пара километров, но сегодня ветер был навстречу. Упираться явно не хотелось. К тому же встречный ветер всегда уводит с курса и приходится вертеть головой и следить за направлением движения. Не..., сегодня туда я не пойду. Ближайший островок из рогоза и камыша прикрывал спину от свежего ветра и волн. Все - кидаю с кормы якорь - сваренный из арматуры тяжеленный "еж". Лодка становится по ветру. Забрасывать можно с обеих сторон. Не торопясь разматываю удилища. Старые бамбуковые трехколенные. Еще отец мой делал. Потому прошли они много водоемов - потертые, перемотанные у колец разномастной изолентой. И свою любимую двухколенку - эту удочку отец сделал специально для меня, когда мне было лет двенадцать. Под мою тогдашнюю руку - удилище тонкое, чуть короче прочих, но гибкое. Подсекать любую рыбу - удовольствие.

Что-то я сегодня не так сделал. Рыбаки народ ведь суеверный. На червячка не поплевал, что ли? Поплавки покачивались и подпрыгивали на усиливающейся и уже не сглаживаемой речной порослью волне. Ничего похожего на поклевку не наблюдалось. Порассуждать о превратностях рыбацкого фарта самое время. Ну, вот, еще, вдобавок, и плюхать в корму начало. Это волна, прошедшая через заросли травы, бьет в корму лодки со смачным шлепком. Не... точно сегодня не клевая погода. Оставив без внимания так и не ожившие поплавки, начал цеплять блесну к леске спиннинга. Может, хоть зубастая какая с дуру хватит. Как-то не очень устойчиво вела себя под ногами лодка. Пара забросов получилась вполне удачно, но потом, чуть задев крючком тростник за спиной, я получил позорный недолет и лохматую "бороду" на катушке, которую пришлось распутывать. Неудобства сплошные - удочки лежат по бортам, спиннинг на коленях, руки зябнут по утренней прохладе от ветра и мокрой лески. Добавилась еще и бортовая качка. Чего это сегодня за непруха? Явно это охотовед накликал нам неловчую погоду. Еще и спасжилет в носу болтается. Уже, естественно, намок от скопившейся на дне лодки воды. Суши его потом. Раздражение нарастало, а рыбалка не терпит этого. Может, я, конечно, преувеличиваю, но рыба нервяк улавливает и раздраженно уходит от наживки.

Все. С бородой разобрался. Поплавки так и не дернулись. Надо менять место. Тут дела не будет. Едва вывернувшись из-за тростника, я получил в корму чувствительный шлепок налетавшей волны, да такой, что плюхнуло через транец в лодку. Вот уж не везет, значит невезет. На ходу особо не почерпаешь. Придется все же сворачиваться - лодку начало раскачивать. Грести неудобно, но надо. И лучше бы грести энергичнее, чтобы двигаться в такт с набегающими с кормы уже достаточно высокими волнами, чтобы не "нахлебаться" через корму и борт. За спиной возник звук лодочного мотора. Наваливаясь на весла и стараясь грести короткими энергичными "злыми" гребками, оборачиваться не стал. Охотоведская "казанка" прошла метрах в пятнадцати. Он посмотрел на мои усилия и кивнул.

- Давай в канал. Я туда подтяну тех, кто подальше встал. Явно шторм идет.

Казанку мотало на гребнях волн, и она сильно плюхала днищем, когда попадала между двумя валами.

Эка, Америку открыл! Тут детей нет, чтобы не понимать, что пора ноги уносить. Бывало такое. Позапрошлым летом попробовал я по июльскому теплому времени прийти в Ладогу "по-легкому". Имел глупость взять с собой не привычный ватник от зимней полевой формы и офицерскую плащ-накидку, а легкий тонкий ватничек, оставшийся от тестя, и уголок, склеенный из куска трансформаторной лакоткани. Ну, июль же. Ага! Ладожский июль показал мне легкомысленному придурку, откуда в Ладоге чего берется. То есть, откуда принесло налетевший внезапно шквал с сильным ветром и крупным дождем, я понять не успел. Успел попрощаться с сорванным с меня ярко желтым непромокаемым уголком. Порывом ветра его унесло сразу и конкретно. Когда держишься за весла, держаться и за уголок можно разве только зубами. И успел поприветствовать потекшую по спине холодную воду. Ливень пробил тонкий ватник, как ткань марлевку. Оставалось, пыхтя от напряжения грести в полную силу на базу, чтобы попытаться найти на себе хотя бы клок сухой одежды. Отдышался только в канале, где дождь добивал остатки сухости моих сапог. Вода потекла уже и в них.

На подходе к протоке уже была пара наших лодок. Остальные виднелись кто ближе, кто дальше. Вроде бы все в пределах видимости. Машут веслами, торопятся укрыться. Казанка с охотоведом удалялась к мысу.

- Куда его понесло? Там же никого нет.

- Утром, совсем рано приехали еще двое. Тоже на своей лодке пошли.

С подошедшего к борту ялика обеспокоенно комментировали погоду, не стесняясь выражать свое отношение к коварству Ладоги мало печатными или непарламентскими выражениями.

- Валите на базу. Ставьте чайник. Я подожду, пока все наши пройдут.

Сматывая на ходу снасти, народ тянулся по протоке в Новоладожский канал, чертыхаясь и сожалея, что полдня пропало зря.

В просвете между двумя островками зарослей рогоза показались две лодки. Обе "казанки". Отловил охотовед утреннюю пару. Наши уже все прошли. Я развернул лодку и уже без напряга, прикрытый от волны и ветра косой и насыпью, не спеша погреб к базе.

Через полчаса к причалу базы подтянулась "казанка" с двумя рыбаками. Они, чертыхаясь, разгружали из лодки снасти, рюкзаки, весла.

- Охотовед-то где?

- За нами шел. Мы уже в канал сворачивали. Видели, что он на входе в протоку застопорил, что-то с мотором крутился.

Больше охотоведа никто никогда не видел... живым. Перевернутую "казанку" нашли загнанной штормом в глубину зарослей рогоза на второй день поисков. Собственно и поиск то уже смогли организовать, когда шторм утих. И стало понятно, что случилось несчастье. Самого охотоведа искали почти неделю. А нашли не в воде у берега, как ожидалось. На берегу. Крепкий мужик сумел выплыть в шторм, когда его лодку с заглохшим мотором перевернуло волной, сумел добраться до мелководья и прошел по мелководью около километра до берега. Его убила ледяная вода Ладоги. Организм не выдержал переохлаждения.