# цитата из главы 5

Владимир Владимирович Галахов

Солдаты конфедерации работали как сумасшедшие. Атака на укрепленные позиции под Геттисбергом научила их ценить полевые укрепления, даже сделанные на скорую руку. Коуделл таскал обрубки упавших деревьев, перегораживая ими дорогу, чтобы окончательно ее перекрыть. С другой стороны перекрестия дороги с дорогой Оранж Планк другие солдаты возводили брустверы, прикрывающие перекресток с юга. Прочие возводили баррикады вдоль дороги Оранж Планк к востоку от дороги Брок.

Первый лейтенант оказался старшим в звании в этом месте.

"Давайте и с западной стороны ставьте", сказал он, "Если янки через нас не пройдут, они попытаются обойти нас. Им необходимо сойтись, иначе мы разобьем их по частям".

Он схватил двоих солдат за куртки.

"Бегом в тыл, пусть подтянут патронов, сколько смогут. Они нам очень пригодятся".

Оба рядовых бросились исполнять приказание. В какой-то момент Коуделл им позавидовал. Сегодня утром он уже получил свою порцию войны. Если он здесь останется, то придется увидеть гораздо больше того, что уже было. Он старательно укрылся за самым толстым бревном, которое смог отыскать и настроился на ожидание.


Долго ждать не пришлось. Группа кавалеристов янки показалась на дороге Брок, направляясь к брустверам. Увидев их, всадники натянули поводья в полном недоумении.

"Поздно, янки! Слишком поздно!" выкрикнул первый лейтенант.

Всадники - некоторые из них офицеры, судя по вышивке на мундирах, снова тронулись вперед, уже медленнее, чтобы рассмотреть, что за препятствие успели соорудить конфедераты, и сколько их может за ним скрываться. Коуделл тщательно выцелил едущего впереди, судя по седым волосам, он мог быть в высоком звании. Дистанция была велика, почти четверть мили, но попытаться стоило. Он положил ствол винтовки на бревно перед собой, сделал глубокий вдох, выдохнул и потянул спусковой крючок.

Янки качнулся в седле, как будто сильно выпил перед тем, как забраться на лошадь. Он соскользнул с лошади и рухнул в грязь дороги Брок.

"Отличный выстрел!" крикнул кто-то рядом с Коуделлом. И он, и другие открыли огонь по людям, спешившимся и бросившимся на помощь подстреленному товарищу. Федералы перебросили его через спину лошади. Галопом они ускакали восвояси, хотя пара из них зашатались, похоже, получив по пуле.

"Застрельщики, вперед!" сказал лейтенант. "Этими дело не ограничится".

Солдаты направились по дороге и на север через лес. На пересечение дорог выкатилась повозка с боеприпасами. Лошади были в мыле и тяжело дышали. Коуделл вместе с несколькими солдатами помог вознице разгрузить ящики с патронами. В повозке были также топоры и лопаты. Возница раздал и их, чтобы люди могли укрепить брустверы за оставшееся до подхода противника время.

Капрал сорвал крышку с ящика с патронами. Он сунул руку, чтобы достать сразу горсть патронов и с отвращением уставился на ящик.

"Какого черта, какой-то тупоголовый болван послал нам кучу пуль Минье?" Ящик был полон бумажных патронов для нарезных мушкетов, которых уже не было в армии Северной Вирджинии. Судя по возгласам ярости, вырвавшимся у нескольких других солдат, они сделали то же неприятное открытие. Коуделл сжал зубы от страха и ярости. На него надвигалась большая часть армии Потомака. Ему и его товарищам понадобиться каждый патрон, а рядом валялись ящики с патронами, которыми они не моги воспользоваться.

"Я только довез их сюда", пролепетал возница, когда его обступили разозленные солдаты. "Я сам их не грузил".

В нескольких сотнях ярдов к северу отсюда, линия охранения из застрельщиков начала перестрелку. Некоторые открыли огонь очередями. Коуделл нахмурился и еще сильнее стиснул зубы. Либо они там слишком разохотились, либо сюда перла целая толпа янки. Ему показалось, что он знает, какой из вариантов выглядит вероятнее.

"Вот то, что нужно!" выкрикнул кто-то высоким от облегчения голосом. Коуделл поспешил схватить пару магазинов и рассовать их по карманам. Звуки выстрелов приближались достаточно быстро, при этом раздавались выстрелы не только АК-47, но и знакомые раскатистые низкие залпы винтовок Спрингфильда. В промежутках между выстрелами стал слышен звук шагов марширующих солдат.

Застрельщики конфедератов отошли назад под прикрытие брустверов. Некоторые оборачивались, чтобы сделать последние выстрелы. Остальные просто перебирались через баррикады или скрывались в зарослях леса.

"Янки!" Крик вырвался одновременно из нескольких глоток, в том числе и Коуделла. На дороге Брок показалась густая колонна в синих мундирах, впереди шел офицер с саблей наголо, размахивая ей над головой. Он указал саблей на укрепления конфедератов. Солдаты северян, штыки которых поблескивали даже в этом неверном свете, вдвое ускорили шаг. По мере приближения они скандировали не принятые у повстанцев выкрики, а более привычное и ритмичное "Ура! Ура!"

Коуделл передвинул переводчик огня в положение автоматический огонь. Его винтовка плюнула пламенем. На мгновение он бросил взгляд на остаток патронов в его первом рожке. Вставил новый, выпустил его очередями. Он был уверен, что более удобной групповой цели никогда не будет.

Когда через несколько секунд опустел и второй магазин, он вставил третий и бросил взгляд вниз, чтобы перевести огонь на одиночные выстрелы. Он поднял взгляд на прицел и наступающую колонну федералов. Передние их ряды полегли полностью, кто-то еще корчился, кто-то уже не шевелился, очевидно, погибнув. Не он один поливал янки огнем, выпуская по тридцать пуль, таких было много.

Офицер северян, что было невероятно, все еще стоял, призывая своих солдат в атаку. В тот момент, когда Коуделл взял его на мушку, его отбросило назад, повалило. Он рухнул, схватившись за правый бок. Однако федералы, перешагивая через раненых и убитых перед ними товарищей, двигались вперед уже без него. Сквозь бесконечную череду выстрелов раздавался высокий пронзительный звук сигнальной трубы, понуждавший их двигаться вперед.

Солдаты в синих мундирах, двигавшиеся в первых рядах открыли огонь по конфедератам, продолжавшим их уничтожать. Солдат, находившийся от Коуделла через два человека, рухнул в грязь. Его затылок просто оторвало. Еще один или двое у бруствера вскрикнули, получив по пуле. Но дальше янки нужно было или останавливаться, чтобы перезаряжать или продолжать двигаться, чтобы пустить в ход штыки и приклады.

Даже, если против них была бы линия стрелков с однозарядными Спрингфильдами, оба варианта были бы для них губительными. Коуделл не участвовал в бою под Фредериксбургом, где на высотах Мерис солдаты генерала Ли перебили одну за другой шеренги атаковавших янки. Тогда 47-й полк Северной Каролины еще не присоединился к армии Северной Вирджинии. Он был южнее, проводя патрулирование в Петерсбурге. Однако, теперь он понял, что чувствовали тогда оборонявшиеся. На них снова и снова двигались люди, которые были слишком смелы, чтобы бежать, они безрассудно шли, чтобы быть уничтоженными.

Федералы, подошедшие по дороге Брок, тоже были храбрыми людьми, таких Коуделл еще не встречал. Они продолжали попытки пробраться к длинной баррикаде. Никто их них не смог подойти ближе, чем на сотню ярдов. Никто на открытом пространстве дороги не смог пробиться сквозь шквальный огонь самозарядок конфедератов. Раненые солдаты выбирались из кучи и цеплялись за ноги идущих мимо них, пытаясь удержать их от смерти, пульсирующей из стволов АК-47. Но солдаты свежих войск отбрасывали их руки, двигаясь вперед, пока сами не падали раненными или убитыми.

Но все же, и этой их смелости стало не хватать. Федералы остановили свое движение в эту мясорубку. Но и тогда они не отступили, и не побежали. Они нырнули под покров деревьев и сжались за мертвыми телами своих товарищей, ведя огонь по мере своих сил.

Раздававшиеся в стороне от дороги Брок раскаты залпов из мушкетов постепенно стали приближаться к дороге Оранж Планк. Коуделл нервно прикусил губу. В зарослях и чаще Уилдернесс федералы нашли себе укрытие. Тем самым их численное преимущество получало еще больший перевес, который на открытой дороге уравнивали самозарядки. Если они сумеют обойти перекресток дорог, они, таким образом, смогут объединиться с силами, запертыми на юге.

Что просвистело над головой, - Коуделл распластался на земле, вся стратегия улетучилась из головы благодаря простому чувству страха. Уилдернесс было таким заросшим местом, что артиллерия оставалась почти без работы. К сожалению, ведение огня прямой наводкой по выстроенной конфедератами на дороге Брок баррикаде, было одним из возможных вариантов.


Первый снаряд лег с недолетом. Через мгновение второй проревел над головами, взорвавшись на пятьдесят ярдов дальше баррикады. Живот Коуделла сжался от холода. Поделить разницу между дистанциями этих двух выстрелов и .... Он уже побывал под артобстрелом под Геттисбергом. Он слишком хорошо знал, что будет после этого "и". Федералы снова откликнулись криками "ура".

Но третий снаряд тоже оказался с перелетом. Если янки поставили на дороге два орудия, то расчет первого взял поправку с явным перебором. Но такое везение долго продолжаться не может.

Так и случилось. Слева раздались раскаты очередей из АК-47 и крики конфедератов. "Ура" федералов сменилось криками ужаса. Янки начали перебегать дорогу Борк с запада на восток, вырываясь из зарослей. На мгновение Коуделл был слишком сбит с толку, чтобы стрелять в них.

Первый лейтенант, который все еще оставался старшим по званию на перекрестке выдохнул с облегчением "Слава Богу, остальные части на подходе!"

Коуделл тоже издал возглас облегчения. Если бы федералы выстроили свою линию в лесу, чтобы сбросить конфедератов с дороги Оранж Планк, тогда конфедераты, продвигаясь с запада к перекрестку, оказались бы в идеальной позиции для удара им во фланг, и могли бы их опрокинуть, а при удаче, выйти на дорогу Брок и сбросить с дороги полевые орудия или выбить их расчеты. Коуделл не представлял, что произошло. Одно только его весьма радовало, - по близости более не рвались снаряды.

Не все янки были уничтожены. Стрельба в лесу продолжалась, пока группы солдат еще оказывали сопротивление. На более открытых участках это было бы просто невозможно. В чащобах Уилдернесс, где поросль переплеталась и сочеталась с зарослями кустов, люди находили места для удержания позиции, даже после того, как их товарищи рядом отступали. Однако конфедераты овладели длинным участком дороги Брок.

Коуделл втянул носом воздух. Помимо знакомой вони от дыма черного пороха, более тонкого запаха бездымного пороха патронов АК-47, он ощутил запах горящей травы. Вся эта пальба в подлеске подожгла Уилдернесс. Его передернуло от мысли о раненых и беспомощных людях в лесу, наблюдавших, как к ним подкрадываются язычки пламени...

Из неприятной задумчивости его вырвало позвякивание конской упряжи. Он обернулся через плечо. Там, где прежде конфедератами командовал скромный лейтенант, теперь находились генералы Киркленд и Хетт, изучая обстановку на месте. Так вот в этом мире все и происходит, подумал Коуделл.

"Смотрятся свежими", сказал Уильям Киркленд, отпуская замечание, которое редко применялось к армии Северной Вирджинии, особенно спустя несколько часов боя.

Скорый на выводы Генри Хетт тут же нашел причину:

"Раньше они целый день кусали патроны с черным порохом, не то, что теперь с этими медными гильзами, потому теперь и не похожи на балаган исполнителей негритянских песенок".

"Именно так, слава Богу", сказал Киркленд. "Я и не подумал об этом".

Коуделлу тоже не приходила в голову такая мысль. После того, как он пробрался через заросли, выглядел он, как ему казалось, достаточно чумазо, куда бы его ни направили.

Он использовал паузу в бою, чтобы набрать из карманов патронов и набить ими израсходованные магазины. Послышались звуки копыт еще одной лошади, приближавшейся по дороге Оранж Планк, - темно-серой. При том, что Коуделл продолжал сидеть и заниматься своим делом в присутствии командиров своей бригады и дивизии, при появлении генерала Ли, он вскочил со своего места. То же сделали большинство находящихся неподалеку солдат.

"Занимайтесь своими делами, джентльмены, пожалуйста". Ли присмотрелся к ведущей на север дороге Брок, заваленной телами в синих мундирах, словно ими эту дорогу вымостили.

"Эти люди платят самую высокую цену за каждый акр Уилдернесс, который удерживают", заметил он, разворачиваясь на юг. "Генри, выдвигайте все силы, которые сможете выделить, по этой дороге, пожалуйста. Если я не ошибаюсь, генерал Хэнкок скоро пожалует".

"Слушаюсь, генерал Ли", сказал Хетт. "Нам бы не поздоровилось, ударь он с юга одновременно с Гетти, подошедшим с севера".

"Могло быть и такое", сказал Ли, "Но какими бы храбрецами ни были его люди, координирование действий никогда не было сильной стороной армии Потомака".

Тоже неплохо, подумал Коуделл. К Ли подскакал фельдъегерь. В одной руке он сжимал поводья, в другой - АК-47, зажав депешу в зубах. Ли прочел ее, кивнул и уехал вместе с ним.

Зарядив магазины, Коуделл разжег сигару. Не успел он сделать пару затяжек, как услышал генерала Хетта:

"Надеюсь, вы слышали, ребята, чего хочет от вас генерал Ли. Чем быстрее мы двинемся к югу, и чем дальше мы успеем добраться, тем лучше сможем укрепиться до того, как люди Хэнкока ударят по нам".

Каким-то командирам конфедераты, собравшиеся на перекрестке, подчинились бы, помедлив и с большой неохотой. Они уже нахлебались за день, получив свою порцию драки и даже более того. Но Хетт и Киркленд вместе со штабными офицерами поехали по дороге впереди своей пехоты, как будто мысль о грозящей впереди опасности никогда не приходила им в голову. Видя перед собой этот пример, пехотинцы последовали за ними гораздо охотнее. Подошедшие по дороге Оранж Планк свежие войска занимали их место у возведенной ими баррикады на перекрестке.

Чуть более четверти мили к югу от перекрестка дорога Брок сужалась и едва заметно отклонялась к востоку. Хетт придержал лошадь поводьями.

"Парни, вот подходящее место", сказал он, "Здесь мы их и остановим".

Солдаты набросились на лесины по обеим сторонам дороги, чтобы возвести из них укрепления, наваливая землю и камни вперемежку со стволами деревьев. В лесу Коуделл услышал голоса людей, спешащих выполнить еще более тяжелую работу, чтобы укрыться от пуль янки.