# Открытие

Владимир Владимирович Галахов

ОТКРЫТИЕ


Это всегда так, получается - ждешь, его ждешь. Вроде еще не скоро, а вдруг, вот оно, уже завтра. Значит надо достать из свернутого кулька свой охотничий камуфляж, продумать, какую обувь надеть, что приспособить на голову, чтобы комары, которые почему-то не спят на рассвете, а совсем даже наоборот, не мешали благоговейному трепету ожидания долгожданного звука.

А первым звуком становится трель будильника, или мелодия смартфона, у кого как, призывающая и вдохновляющая на подвиг, именуемый сверхранним вставанием, умыванием и завтраком, если влезет по такому времени. У меня лично влезает. И даже ставший привычным по утрам звук зудящих, проснувшихся ни свет, ни заря мух, отстает - проспали заразы. Обычно они начинают свой мерзкий зудеж часов в пять утра, причем места им мало - норовят пролететь прямо над ухом, ткнуться в ногу или руку, а то и нагло в лицо. Будто комнаты им не хватает, и кроме как здесь, у меня над головой, они летать не обучены. Для таких вот неумех с потолка свисает липкая лента. Десятка полтора уже нашли там свой последний приют. В порыве праведного гнева за нарушенный сон я могу даже пойманную вручную муху прилепить к той же ленте, чтобы помучалась перед смертью. Ну и садист же я по мелочи.

Зато как мило булькает вскипающий чайник, приводящий сознание в предбоевое настроение благодаря запаху свежего кофе. Примитивная донельзя еда проскакивает внутрь, не мешая процессу концентрации и сосредоточивания. Это до момента, когда на порог дома ты выходишь обвешанный оружием, патронами, ножами и всякими такими мульками, которыми охотники потом хвастаются друг перед другом, когда нечем больше похвастаться.

Путь к огневому рубежу недолог. Все же база так и задумана - вот порог, а вот уже и бережок. Тут тебе и укрытие от глаз дичи, тут тебе и сидение в виде старого складного стула. Свой стульчик я все равно принес. На него кладется все, что пока не нужно. Сегодня это второй ствол. То есть, проверенный годами и охотами ветеранский "Зауэр", можно сказать антикварная вещь, но от этого не перешедшая в разряд музейных экспонатов, первым получает с зева своих стволов 12-ого калибра, в простонародье именуемых патронниками, пару снаряженных вручную черных пластиковых гильз с порохом и дробью. Есть в них и еще всякая мелочь, но это для непосвященных и не нужно. К чему растолковывать, зачем там еще тройка пыжей. Сочное такое словцо - пыж! А еще покрепче, слово запыжить. Это вам не пыжиковая шапка на бестолковке какого-нибудь партийного деятеля времен застоя. Хотя, вроде, корень-то один.

В резерве сегодня новое слово в деле охоты на близко летящую, оттого быстро проходящую через сектор огня дичь - самозарядная "Сайга". Признаться откровенно, ее патрончик 410-ого калибра для крупной дичи явно слабоват, и убойная дальность маловата, но в условиях узкой речки, над которой ожидается процесс, все это может компенсировать скорострельность и многозарядность. Можно успеть, как говорят бывалые, "поддержать" подранка вторым или третьим зарядом. Но над такими навыками надо работать.

Все - щелкнула пружинка, принявшая в ствольную коробку практически "калаша" с укороченным стволом горловину пластикового коробчатого магазина. Не злобствую, зарядил только четыре патрона. Можно приступить к самому главному. А это просто ожидание.

И только тут начинаешь видеть, слышать и чувствовать окружающее пространство и время. Уже рассвело, еще никто не встрепенулся под лучами солнца. Оно еще за лесом и горизонтом. Но вот комары.... Все нормальные животные еще досматривают последние сны. Этим-то чего не спится? Хоровод гудящих тварей медленно изучает обстановку. Репеллентом не пахнет... Можно атаковать! А вот фиг вам! Ткань моего камуфляжа, именуемого "туман" на таких примитивистов и рассчитана. Все, что таким доступным кажется, оказывается за непреодолимым для короткорылых тупиц. На открытые кисти рук и лицо только и можно еще покушаться. Но это не означает, что так легко там можно накушаться. Первый заход отбит и наступает затишье, когда понимаешь, что такое тишина раннего утра.

Воздух, насыщенный испарениями от реки и трав, настоянный на хвое и первых опадающих листьях, представляет собой некую сгущенную субстанцию, которую можно пить. Это как в детстве или позднее ножом пробивалась дырка в банке сгущенки, губы припадали к этому отверстию, и оторваться от него было очень сложно, пока оттуда еще что-то можно было высосать. Так и теперь ноздри втягивают этот настой, а легкие отказываются его отдавать - слишком хорош.

В уши постепенно начинают проникать иные, кроме комариного зуда, звуки. Вот потянуло легким утренним ветерком. Первыми отозвались осины. За спиной шелест их листвы не отвлекает от процесса поиска в звуковом поле иного сигнала - резкого сотрясения пространства крыльями. Но пока этого нет. Проходит какое-то время и в ближайшем кусте появляется крошечная птичка. В тени различим только ее корпус. Не видно окраски перьев и формы клюва. Да и не орнитолог я, чтобы определять, кто эта пичуга. Осмотревшись и убедившись, что ей ничто не угрожает, пичужка издала чиркание. Ей ответили из лесочка. Так, почирикаем, пока дела нет.

Однако это чирикание меняет тональность, становится тревожным. Ага! Вот кто источник этой тревоги. Тот самый бело-рыжий кот, который ходил на реку ловить рыбу в мелких заводях, вышел на сцену этого утреннего театра. Ступает неслышно, подергивая лапами от сырости утренней росы. Огляделся, прикинул, стоит ли опасаться меня, такого большого, серо-зеленого, с железом в руках. Не стоит. Видал он и похлеще. На травке обнаруживается какая-то съедобинка. Тут же ее и прихавали. И еще одна. Чего он там так азартно жует? Подошел к берегу. Убедился, что воды не прибавилось, и шансов прихватить рыбку, заблудшую на мелководье, нет. Что-то его насторожило. Обошел полянку, проверил еще одно ловчее место. За спиной у меня раздался звук похожий на чей-то сильный выдох. Кот мгновенно развернулся в нужном направлении. И я вслед за ним. Такое в лесу бывает. Что-то такое сдвигается ветром или временем, издавая очень подозрительные и порой внушающие опасения звуки. Никого. Ну и ладно. Мы с котом отвернулись и снова уставились на ровную гладь текущей перед нами речки.

Теперь охотников двое - я и кот. Я жду прилетов крупных птиц, он - прихода ранних рыбаков, которые поймают рыбку и его угостят. А вокруг просыпаются те, кому вставать или просыпаться раньше было лень или природой не предусмотрено. Кто-то защебетал в леске. Начала поплескивать водой рыбная мелочь. Далеко за рекой на холме бреханул на всякий случай дежурный пес. Звуков становится все больше, а надежд на прилет дичи все меньше.

Все! Яркий луч рассветного солнца пронзил верхушки деревьев дальнего леса. Все залилось ярким солнечным светом. Тут уж маскируйся, хоть в землю зарывайся - ты как на ладони со своим железом в руках. Пора признаться, что, не сделав ни единого выстрела, я отметил начало охотничьего сезона. Без всякого чувства зависти отмечу, что километрах в двух вверх по течению прогрохотали четыре выстрела примерно того же 12-ого калибра. Кому-то повезло больше. Так и сезон только начался. Некоторые коллеги отметили это событие по-своему.

Сворачиваюсь. Никого не поранил, никого не убил. И это хорошо. Много услышал, много увидел. Это главное. И еще - любому важно самому себе доказать, что не остыл еще внутри дух первобытного добытчика, не отвалилась еще способность встать совсем рано ради этого свидания с природой, не жалеешь о потраченном времени. Ты напился густым утренним воздухом. Это гораздо лучше выхлопов моторов. Ты насторожил свой слух на всякие важные звуки, а не на писк сообщений или верещание вызовов смартфона. Ты обострил свое зрение на различение оттенков зеленого и прочих цветов. А теперь можно вернуться в дом и доспать те часы, которые ненормальные потратили на потение в подушки и простыни своих постелей. Шучу. Все - нормальные. Это я ненормальный - снова ложусь спать в половину восьмого утра.