# Покатали Людочку по канаве

Владимир Владимирович Галахов

Финская регата KANAVA SOUTU проходит по озерам Хауковеси и Хейневеси. По берегам - природный заповедник Восточной Финляндии. Сказочные пейзажи. Гнездовья лебедей.

ПОКАТАЛИ ЛЮДОЧКУ ПО КАНАВЕ


Все хорошо задуманное, рано или поздно превращается в анекдот или даже в серию анекдотов из жизни, которые потом весело вспоминать долгими зимними вечерами, которых у нас в Питере бывает предостаточно.

Так и с прошедшей в июне - июле регатой, где, как утверждал Великий Кормчий, нога русского человека не ступала около тысячи лет... Интересно, на чем они там тысячу лет назад гонялись? Ответ можно получить от ВК (Великого Кормчего, здесь и далее по тексту). Он слишком много знает, но чаще всего молчит об этом, вспоминая о своей роли просветителя умов на стоянках и в сауне.

Все начиналось с поиска желающих... Нашлось их - проверенных прежними регатами несколько меньше, чем требовалось, но все же достаточно. Прошлые походы, подобно набегам викингов на прибрежные селения, понаделали на телах гребцов отметин и прочих шрамов. Некоторые при слове "регата" потирают некогда измозоленные руки, другие делают вид, что им все по кайфу, и вспоминают о горькой судьбе пятых точек, куда пришлись основные испытания. К этой славной когорте ветеранов седалищного нерва отношу себя и я. Поэтому воспринимаю все серьезно и готовлю превентивные меры заранее. Идти, значит ехать и грести, поэтому требуется дополнительная защита. Разные увиденные приспособления навевали тоску своим внешним видом и несуразностью конструкции. Поэтому поиски эстетического решения привели к полке с пенкой для туристов, которая используется, чтобы на ней спать. Тонковатая прокладка, но при сложении в четыре слоя, что-то уже вырисовывалось. В итоге порезанный на восемь частей "матрасик" дал жизнь двум "пендалям" с добавленными четырьмя слоями усиления на каждом. При этом сохранились привычные резинки, фиксирующие конструкцию на поясе, и появилась некая "нарядность" за счет ярко-голубого цвета примененной пенки. Оставалось надеть на себя форменные тельняшки в голубую полоску и синие штаны. Про боцманки с синими помпонами на голову промолчу, чтобы не обижать автора идеи, поскольку более никчемного головного убора я не встречал.

Идиллическая картина - гребец пришивающий к сидению дополнительные слои голубой пенки, была прервана звонком кандидатки на заклание. Вопрос "а ты можешь делать внутримышечные инъекции?" кого угодно может послать в нокдаун, но только не тертого жизнью адепта путешествий под парусами или на веслах. "Кому?" - требовалось пояснение. После того, как стало понятно, кому, куда и сколько, последовало лихое контрпредложение - делать это прямо в лодке, чтобы, значит, не только самопальный эскулап получал удовольствие от процесса, но и весь остальной экипаж мог повеселиться. Предложение оказалось настолько заманчивым, что было принято к рассмотрению.

Ага. Развлекухой на регате я себя обеспечил. Осталось приготовиться морально и материально. Ну, спирт во фляжке, понятно, присутствует в аптечке постоянно. Небольшой набор перевязочных материалов был дополнен стерильными средствами. Тут не забалуешь, тут дело придется иметь с жизненно важным для гребца органом. Неосторожное обращение с колющими предметами, даже ничтожного калибра, но попавшими в нервное окончание, может завершить гребную биографию кого угодно, а не то, что нежного создания. Пришлось вспоминать географию "пятого континента" и его заповедной зоны, где придется орудовать железом.

Автоколонна выстраивалась отработанными маневрами по Выборгскому шоссе. Дорога, вроде бы, и недлинная, но все же продолжительная. Опыта у собравшихся было достаточно, поэтому "кто за кем" определили сразу. Прокат до границы и после нее с перерывом на дозаправку и перекус. И вот из-за елей и сосен виден купол Ново-Валаамского монастыря. Скромная медь не сияет как золоченые купола соборов Санкт-Петербурга, поэтому и теплее и душевнее. Благостно здесь. Первый кемпинг, на берегу протоки напротив монастыря, ставится на поляне, откуда завтра утром и отправимся в наш поход.

Забыл только упомянуть, что "неводители" во время перекуса успели еще и приобщиться к "слезе", поэтому капли слюны водителей, сверкавшие на ярком солнце и шипевшие при падении на асфальт, алкали возмездия. Оно последовало незамедлительно, ибо срок пребывания на территории соседнего государства позволял "везти с собой алкогольную продукцию в надлежащем количестве невозбранно, и дополнить ввозимое изысками заморскими, таможенной пошлиной необложенными". Посему на кемпинге... а так хочется написать на бивуаке, где и стол и скамьи нашлись в нужном количестве, все очень вкусное, дома заготовленное, а также вновь приобретенное было отведано, испробовано и восхвалено. Но русским же всегда неймется. Прямо на нашей же поляне стоял себе, никого не загораживая фургон, скорее дом на колесах. И возле него за складным столиком на таком же кресле восседал седой джентльмен, заваривавший себе кофе, что называется, "не отходя от кассы". При этом он был весьма учтив и приветлив, ибо присутствие столь разношерстной компании, норовившей поздороваться с ним на всех известных языках, обещало компенсировать его дефицит общения с местным населением, которое предпочитало все же говорить на своем родном. Короче, зазвали и его и его супругу в наш круг, разговорили на основных европейских языках, выяснили, что швейцарцы он и его жена, и заняты они тем, что на этом самом фургоне объездили полмира, а на вторую половину уже покушаются. Особо погрело этих детей горной страны обращение к ним по-итальянски. Короче - "хинди - руси бхай-бхай" или "мир-дружба-жвачка".

На утро, как бы ни хотелось погреть чресла свои на ярком финском солнышке, пришлось отчаливать, помахав швейцарцам ручками. Но, уже сидя на воде, пристегнув ноги к опорам и елозя пятыми континентами по полозьям, выслушали мы молебен на финском языке православного настоятеля монастыря. Значит и благословен путь наш. А дальше как в анекдоте про Петьку и Василия Ивановича, который вздумал писать мемуары про то, как он в штаб ездил. Только там "цок-цок-цок", а нас "и-раз, плюх, шлеп...ой!" "Ой" - это от того, что кто-то кому-то, зазевавшись, вальком весла в спину въехал... И так все двадцать с чем-то километров, или почти тридцать, хотя какая разница, до следующего кемпинга, где нас встретили перебравшиеся на другое место швейцарцы и догнала пара "велосипых". Термин заимствован из бессмертного творения Льва Кассиля "Кондуит и Швамбрания". Так там называли велосипедистов, появившихся в России в начале 20-ого века. Из двух двухколесных седоков один оказался редким молчуном, вторая его полной противоположностью с талантом рассказчицы, поэтому вечер прошел в исключительно интересном ключе.

На этом бивуаке напор швейцарского любопытства принял на широкую грудь, пропаренную в сауне, ВК. Его беседа затянулась за полночь, благо ночь еще была совершенно белой.

Удар вторым переходом со многими шлюзами по здоровью, измученному ночными беседами, вышел мощным. Едва привалившись к пирсу, экипаж изобразил отпавших от соски котиков, нежащихся на чем попало. Фотодокументы неопровержимо свидетельствуют, что не было попыток сдвинуться с места, пока сила русского духа не подняла утратившие веру в свои способности тела и не бросила их... Да прямо в холоднющую воду реки. Напротив нашего бивуака в нашу реку впадал, шумя по валунам и брызгая пеной, достаточно бурный поток. Поэтому ожидать температуру "крым-брюле" не стоило. Но зато как освежает! Мгновенно забытая усталость подвигла на посещение местной арт-площадки. Не зря на одной из лодок шел двухметроворостый (по-маяковски) венгр Иштван. Он оказался мэром венгерского городка - побратима финскому Хейневеси. Привез помимо всех прочих подарков и венгерского флага, который с этой стоянки поднялся на носу большой лодки "киркко-вене", еще и венгерский ансамбль из инструменталистов - скрипки, цимбала, контрабаса и клавишных. Веселье было вяловатым, даже под зажигательные ритмы чардаша и прочих танцев, пока на зажатую столиками площадочку не вышли... Ну, естественно, русские. И вышли, и зажгли, и станцевали, и очаровали, и опять станцевали, и в пляс пустились. Финны отдыхали.

Последний переход дался тяжело. Предгрозовая духота, плюс давала знать накопившаяся усталость. Палило нещадно, спасение нашлось для меня лично в мокром шейном платочке с надписью "Калинка", повязанном вокруг головы и периодически намокаемым забортной водой. Но дошли все же вовремя, получили свои kunniakirja (полагаю, по-фински это слово означает "диплом" или "грамота") за участие в регате. И тут, сразу после душевой и обеда началась гроза...

На шоссе Виа Карелия, которое окаймляет озерный край Восточной Финляндии, видимость упала до 30 - 40 метров. Поток воды, бьющий в борт машины напоминал шумом автоматическую бесконтактную мойку - моет плохо, но здорово шумит. Ну, ладно бы только шумит, так еще порывы ветра производили столь глубокое впечатление, что мысли о летающих кронах деревьев, рекламных щитах и кусках кровли все чаще закрадывались в умы. С шоссе никого не смыло. Этих русских мало, чем можно пронять. Доехали без потерь. Тут, под занавес, вспомнилась цитата из Лермонтова, которую частенько задиктовывала нам наша учительница русского языка: "Единственной моей отрадой в моих путешествиях по Кавказу был чугунный чайник...". У нас на борту этот самый "чугунный чайник" оказался, слава Богу, в единственном числе. А наш бессменный рулевой - Людочка, замечательно рулила, так что покатали мы ее с превеликим удовольствием.


Регата "Heinaveden Kanavasoutu" 1 - 3. 07.2016