# Сладкая парочка

Владимир Владимирович Галахов

Часто обстоятельства оказываются сильнее, но в наших мечтах все возможно.

СЛАДКАЯ ПАРОЧКА


Странно, что в голову пришло такое название, но вот как-то так повернулось восприятие и желание свести вместе, хотя бы в своем воображении, тех людей, которым в реальной жизни встретиться друг с другом, увы, не довелось.

Гости собирались к пяти вечера. Июльский день был довольно жарким. Отец мой вообще плохо переносил жару, а теперь ему стало совсем нехорошо. Он прилег в спальне отдохнуть, чтобы к приходу гостей немного прийти в себя.

Сколько ни пытаюсь вспомнить себя в детстве с отцом, на память приходят только несколько ярких эпизодов, запавших в сердце. Только один раз мы с отцом выехали на совместную рыбалку - мужское мероприятие на Кавголовском озере. Лодки тогда не было, пришлось стоять повыше колена в воде, чтобы забрасывать снасть за траву вдоль берега. Не припомню, поймали ли мы тогда что-то или нет. Но эта была важная для меня рыбалка - я был с папой. И еще, когда мне было лет семь, я помню день, когда отец, наконец-то, купил себе высокие болотные сапоги, о которых долго мечтал. Наверное, тогда в 1962 году, это была проблема - достать болотные сапоги. Отец долго бродил в них по комнате, в которой мы все вместе жили, наслаждался ощущениями, видом сапог, пока мама не прогнала нас за хлебом в магазин. Помню, мы возвращались из магазина, я держал отца за руку, в другой руке отец держал сетчатую авоську с кирпичиком хлеба. И вдруг, не сговариваясь, мы дружно двинулись по дорожке к дому, пританцовывая от восторга и удовольствия. Наверное, отец испытывал удовольствие от собственных сапог, а я был счастлив от того, что иду рядом с радостным отцом. Это было счастье на двоих.

Отслужив в армии только несколько лет офицером, отец сохранил от армейской специальности радиотехника умение проектировать какие-то схемы, работать с разными приборами и всем, что необходимо для пайки, изготовления плат и прочего. Понемногу он старался научить и меня, но я довольно быстро остыл к этому делу. Не хватило терпения. Даже подаренный мне набор юного радиотехника привлек мое внимание только на время, за которое я кое-как спаял воздушную схему транзисторного радиоприемника. После того, как приемник зашипел, получив импульс от батарейки, я, не получив сразу желаемый результат - он не заговорил, надо было еще и контуры настроить, - быстро утратил к нему всякий интерес. Схема долго пылилась на подоконнике и была потом разобрана. Зато интерес к домашним рыбкам в аквариуме, который опять-таки, отец сварил из стальных уголков и собрал сам, длился дольше, пока мама, стирая пыль, случайно не уронила в аквариум лампу обогрева и подсветки. Придя из школы, я обнаружил в аквариуме нечто похожее на рыбный супчик с приправой из эладеи - водоросли, которую мы набрали в нашей речке Оредеж. На том аквариумная эпопея закончилась. Другое дело - собственная лодка. Отец долго подбирал материалы, чертил проект, вырезал из толстой фанеры набор и панели обшивки. Лето было наполнено сборочными работами, покраской, спуском на воду и ходовыми испытаниями. Лодка получилась супер ходкой, но неустойчивой. На веслах можно было метров пятьсот идти вровень с моторкой под несильным движком, вроде "Стрелы". Тогда супер двигателями на катерах считались "Вихри".

Единственное увлечение, в котором мы с отцом стали единомышленниками, было чтение научной фантастики. Стиля "фэнтези" тогда в советской литературе не существовало. Мы могли взапой читать все, что выходило тогда массовыми тиражами, печаталось в журналах. Вслед за отцом, уже став самостоятельным, я выписывал журнал "Химия и жизнь", там печатались многие наши отечественные фантасты, ставшие классиками.

Все остальное детство я провел с бабушкой и дедом. Я помню себя только с дедом. С дедом я ездил в Москву, в гости к его старинному другу. Помню себя с дедом - в прошлом игравшим за ленинградский "Локомотив", на матче в Лужниках. Помню, как мы сидели на открытой террасе ресторана "Колос" на ВДНХ, меня очень удивило то, что в супе плавал "виноград" - дед взял мне солянку, а что такое маслины я тогда не знал. На даче мы тоже были с дедом. И плавать меня учил именно он. И ловить уклейку в реке я начал под его присмотром, сидя на бережку рядом с дедом, насаживая хлебный мякиш на крючок удочки, что дед мне вырезал из тонкой рябины. И в лес за ландышами мы ездили вместе на велосипедах. И грибные места, и ягодники я помню с детства. Эти места мне показывал дед. Он же учил разбираться в грибах. Почему то тогда я считал, что иначе быть не могло. Дед - это именно тот человек, с которым я живу рядом.

И вот уже я сам стал офицером и приехал в первый свой отпуск с молодой женой. Папе мой выбор понравился. Особо он возликовал, когда узнал, что в скорости он станет дедом... В тот день мы решили отметить с родственниками нашу свадьбу. Но в четыре отцу стало совсем плохо. Мама поняла, что надо срочно вызывать скорую. Последними словами отца, которые я от него услышал, были: "Я еще дедом буду...". Не стал он дедом. Первый его внук родился, спустя шесть месяцев после его смерти. Второй еще через три года. Вероятно больное сердце, продержись оно это время, получило бы новый заряд бодрости и энергии. Но так не случилось. О чем я искренне сожалею. Потому, что именно младший внук через неведомые нам генетические связи воспринял те самые черты своего деда, которых не хватало мне. Еще совсем малышом, получая в подарок самые различные электромеханические игрушки, внук быстренько осваивал процесс управления ими, изучал их внутренности и приступал к уверенной разборке. Все какими-то одному ему понятными кучками складывалось по коробочкам и тщательно пряталось. Через несколько лет процесс пошел в обратном направлении. Детальки уже забытых механизмов и электрические моторчики извлекались из загашников, вставали в неведомые окружающим конструкции, которые внезапно оживали, перемещались по комнатам, пугая всех своим шумом и непредсказуемостью траекторий. Я мысленно представлял себе восторг деда этого доморощенного изобретателя, вот уж где бы они нашли общее применение своим талантам.

Нет необходимости в дополнительных пояснениях, что этот процесс "вложения ума в руки" продолжался и шел, получая все новые подпитки от шурина, который также был талантливым инженером электронщиком, пока не оказался по ту сторону границы с Грузией и уже не смог приезжать к нам. Решительное заявление сына о том, что он идет в колледж медицинской электроники и оптики, не стало для меня такой уже неожиданностью. Генетику не обманешь, хоть через поколение, но вылезает мечта моей мамы - желавшей видеть меня военным врачом, отца, считавшим, что стезя инженера - электрика летательных аппаратов - хороший путь, когда я поступил на малый факультет института авиаприборостроения. Мой поворот на сто восемьдесят градусов и выбор в пользу Военного института иностранных языков родителей ошеломил, но они меня все же поддержали. А вот младший внук - полное воплощение их мечтаний - инженер электронщик, да еще и точной медицинской аппаратуры. Мое полное доверие к его навыкам и знаниям только укрепило его настойчивость в профессиональном росте.

Теперь, когда я сам с нетерпением жду счастья - маленьких продолжателей нашей фамилии, я часто представляю, как могли бы быть счастливы мои родители, проживи они чуть дольше, оттого, что их внук унаследовал целеустремленность и настойчивость своей бабушки, получившей в свое время авторское свидетельство за разработку специального столика переливания крови для операционных. При этом сам столик был изготовлен и собран его дедом. Этот столик послужил прототипом серийной разработки. Думаю, какой бы гордостью был бы полон мой отец, когда бы узнал, что внук его разработал, собрал и запустил в серию специальный прибор. Или, как много полезного могла бы сотворить вместе эта "сладкая парочка" - дед и внук, умеющие одинаково хорошо мыслить и делать все своими умелыми руками.