# Теркин вернулся

Владимир Владимирович Галахов

ТЕРКИН ВЕРНУЛСЯ


Кабы не было, ребята,

Нам о чем-то погрустить,

Это низкая зарплата,

Что друзей не навестить.

Но порою дух доносит,

До того, как нараспах

Дверь засевшую выносит

И тоску, что на мозгах!

Что сидишь, приятель старый?

Неужели мне не рад?

И пойдут тут растабары,

В день и в ночь, за рядом ряд...


Друг мой искренний, любезный,

Как я рад, что ты в избе,

Анекдотец, пусть скабрезный,

Не присох в пути к губе.

Рядом сядем, снедь поставим,

И бутыль, уж, чем богат...

И чертей плясать заставим,

Ты - солдат, и я - солдат!

И плевать, что в тех газетах

Кто-то врак понарасплел,

Нету смысла в тех приметах!

Здравствуй, Теркин! Ты пришел!


Хоть какой прикройся визой,

Флаг - любой, страны любой,

В парус будто свежим бризом -

Ведь походкою лихой

С поезда иль самолета,

Не страшась далеких миль,

На перрон сошла ПЕХОТА,

принеся чужую пыль.

Где бы ни было сраженья,

И куда б ни занесло,

Рати этой уваженье -

орденов звенит число.

Мало ль наших помотало

По пустыням и горам,

Говорить мне не пристало,

Лучше, верно, знаешь сам.

Из моих друзей такие

Парни есть сейчас лихие,

Что когда-то членов НАТО

отоварили богато...

Про "тогда" молчали долго,

Не отдав солдатам честь,

Все свернули втихомолку,

подобрав с дороги шерсть.

Ту, что вроде дружно стригли,

Или стрижены пришли...

Это вам не в зубы Wrigley,

Что в пайке тогда нашли.


Но к вокзалу возвращаясь,

В шумный лиц водоворот,

Там, где плакали встречаясь,

Мы заметили, как тот,

Кто сошел и попрощался

У дверей с проводником,

Парнем крепким оказался,

Что давно нам всем знаком.

Суховат, загар нездешний,

Форма, выцветший берет,

Тельник - тоже не безгрешный,

Но наглажен, спору нет.

Он шагнул в рассвет столичный,

Будто с неба снова в бой,

Из Афгана ли, Египта...

Из Анголы... но живой!


Побросала, покидала

Нас военная судьба,

Аэропорты и причалы,

При вокзалах голытьба.

То в купе заносишь дыню,

То пивко с сухим рыбцом,

И каков бы ни был длинный

Путь закончился крыльцом.

Своего родного дома,

Сразу просто не взойдешь,

Глазом гладишь, что знакомо.

Как же мимо тут пройдешь?

Вот ступенька, на которой

Ночь провел, прижавшись к ней,

Вот дощечка на заборе,

Мало ль пишут, что за ней...

Хорошо, коль мать здорова,

Если в силе твой отец,

Брат, сестра.... . Родного крова

Запах встретишь наконец.


Хуже, если пыль на полках,

Если вдруг, никто не ждет,

И повыть захочешь волком,

Ну, повой, сейчас пройдет...

И откуда бы, казалось,

Прилетит благая весть,

Что любовь солдат заждалась,

Что любовь на свете есть!


Слезы выльет на погоны

Та, с которой в снах бывал,

Годы-годы, годы - стоны...

Где ж ты, дьявол, воевал?

Что ж тебе солдат неймется?

Мало ль было разных бед?

Что спокойно не живется?

Где твой взгляд? И где ответ?


А ночами руки ищут

Под подушкой пистолет,

Уши каждый шорох слышат,

В пот бросает, если нет

Под кроватью пулемета

Что пристрелян и готов,

Если вдруг, и если что-то

Слышь, солдат, да ты здоров?


С порванной струной гитара,

И дека треснула уже,

И снова: "Он тебе не пара,

И сединой покрыт уже..."

Да, парня вихры словно пеплом

Припорошило у костра.

Но взгляд остался теплым, светлым...

Рассвет торопит, и пора...

Пора давно расстаться.

И кто там что-то говорит,

Она жила, чтобы дождаться

Он знал, придет и не сгорит,

Не щелкнет под ногой взрыватель,

Не свистнет пуля между глаз,

Пусть приключений он искатель,

И пусть давно покинул нас...


..................................


"Будет так, пока мы есть,

Пока мы здесь, а там, как знать,

Висит над нами Южный Крест,

Лихой судьбы недобрый знак..."

(из песни ветеранов Анголы)


Над головою тлеет солнце,

Как угли, что под шашлыком,

Мозги ссыхаются до донца,

И красной пыли в горле ком.

Зарылись в землю пацанята,

В чужой стране, забыв про дом.

Задача им давно понятна:

Не пропустить, ну, в общем, в том,

Как жарким летом в сорок третьем

Под Курском и у речки Сейм,

Их деды выполнить клялись,

Тут хоть зубами, но держись.


И про пломбиры помечтали,

И про пивко под карася,

Патронов бы побольше дали...

По брустверу хвостом тряся,

Бежит куда-то прытко тварь...

Над горизонтом та же хмарь,

И только пыль чуток клубится,

Дождались, чтоб им подавиться!

Подобрались, все всем прощая,

Деля последнюю затяжку,

Поближе пододвинув фляжку,

Глаза от солнца прикрывая,

Вопросы есть, славяне? Нет.

Для нас семь бед - один ответ

Земли нам за Кунене нет,

Так что, "Огонь!" и всем привет.


В том бою досталось лиха...

Всем отсыпалось сполна,

Лишь одна атака стихла,

Уж вторая прет волна.

И как было у Непрядвы,

Что в излучине донской,

Вышли встречь Боброка рати,

Что по кличке "Волынской"...

Из-за рощи залп за залпом

Сталью рвут врага в куски,

И пошли, беря нахрапом,

Танки и броневики!

Подошла подмога споро,

Опрокинула врага

Смуглолицая пехота,

Как к обеду дорога...

Нам порой бывает ложка,

Так и здесь, не пронесли,

Пусть замешкались немножко,

Но победу принесли.


У окопа расторопно,

Разложив детали в ряд,

Чистит парень аккуратно

Неостывший автомат.

Пыль кругом, "калаш" надежен,

И все равно не обделен

Чисткой, смазкой, и ухожен.

Кто боец? Конечно, он!


"Буэнос диас, компаньерос!

В самый раз вы подошли..."

Подкрепление расселось,

Разговоры завели.

Не беда, что по-испански

Знает он немного слов,

Сигаретою гаванской

Угостили - Будь здоров!

Затянулась та беседа

Про Фиделя, и про Че...

Он про все готов поведать...

"Перестройка..., Горбачев..."

Рома вкруг пошла бутылка,

Эх, промыло же мозги,

Хороша была горилка,

Хряпнул, выдохнуть смоги.

Не забудь, важнее слово,

Разве только слово "брат",

По глотку, и повторили

А слово это - Amistad!

То, за что теперь мы дрались,

Та, что кровью скреплена,

Ею мы порой и клялись...

Дружба для солдат одна.


"Стреляют здесь не для острастки,

гремит военная гроза,

Из-под арабской, желтой каски

синеют русские глаза..."

(песня "Кантара", слова Грачева)


Синеет где-то это море,

А здесь совсем не при делах,

Кому-то - фланг, и априори

Прикрой его и нас Аллах!

Смотри и слушай,

На экране засветки целей и помех,

Видны все стычки над Синаем,

И чья-то гибель иль успех.

Тебя и здесь хотят застукать,

Найти, накрыть и всех убить!

И привидениям негде гукать,

Тут всем - иль быть, или не быть...

С морского сектора пехота

В ходах глубоких залегла.

У них теперь одна работа -

Навродь верблюжьего тягла.

Крепи подходы, гуще мины

Клади и лей бетон.

Парнишка пашет - тощий, длинный...

Но по ухваткам, точно, он.

Здесь быстро вытопит все сало

Коль на боках понаросло,

Здесь солнца много, тени - мало,

А коль была - не помогло.


И ночь из ночи не прохладу,

Не зыбкий сон приносит бриз,

Тут с духотой не будет сладу,

И каждый всплеск морской - сюрприз.

Коммандос - лютые ребята,

Отрежут голову на "раз"!

Им наплевать, кто точку спрятал,

Найти и грохнуть был приказ.

А потому и спит вполглаза

В мальгах запыленных спецназ.

Не упустить момент, зараза!

Не то в поминках вспомнят нас.

Они придут, не утешайся,

Не шило же таить в мешке,

Себе когда-нибудь признайся,

Порой бывает, что в кишке

Заноет будто что-то разом,

И пот холодный прошибет,

Недуг медвежий он пройдет,

Отпустит, только вот не сразу...

И снова из-за горизонта

Бессмысленной сковородой

С утра вылазит это солнце,

И жарит, жарит, Боже мой!


У них намаз, у нас работа,

И пот течет из всех щелей,

И даже выпить неохота,

Воды, воды скорей налей!

В затылок целится Сахара,

И даже каски ремешок

Дымится и шибает паром.

От водки, ну какой тут прок?

Для профилактики душевной,

Кишечной, тоже может быть,

Вискарь - напиток некошерный,

Вопрос стоит "пить иль не пить?"


У установки пулеметной

Под солнцем мается народ.

Быть может шутка искрометной,

А тут, как раз, наоборот.

Стволами вверх стоит машина,

Патрон калибра "Боже-ж мой",

Стволы длиной по три аршина.

Так что, лети, давай, не стой.

Но незадача, все же, вышла,

Накрыли в неурочный час.

И надо же, ядрено дышло!

Идут над морем, прям на нас...

Народ нырнул в окопы резво,

Забыв про Родину и стыд,

И лишь парнишка, с виду трезвый,

Все за наводчика сидит...

Заходят снова, в паре с "Кфиром"

Похоже, свеженький "Фантом"...

Сейчас польют, и не кефиром,

Свинцовым выдадут дождем.

Пошли стволы следить по кругу

За разворотом боевым,

Ему кричат, но за напругой

Парнишка глух и нем. Прямым

Стал курс зашедшей пары,

Нацелились... На боевом ...

Вот тут закончились "базары",

И чуть приладившись стволом,

Парнишка топит спуск ногой...

И поливай, давай, родной!!!

Из трехаршинных пулеметов

Пошел вперед фонтан огня!

Навстречу паре обормотов...

Что, нравится така херня?!!!

Успел свернуть один, полегче,

Другой, что тяжелее был

Огреб по полной, покалечил

Ему всю морду, хвост и пыл.

И вдоль бархана дымной кучей

Последний путь его пролег...

Парнишку треплют, "Да, ты лучший!"

Он закурил..., "Струхнул, малёх..."


"Возвращайтесь, сыны России,

Возвращайтесь к озерам синим,

Матерям все ночами снитесь,

Вы живыми домой вернитесь..."

(их песни ветерана Афганистана Поливцева)


Из ташкентской пересылки

Путь недолог на войну,

И пропали все ухмылки,

Мысли все сошлись в одну.

Скоро все закончим, эту

Нам войну не одолеть,

Нет победы, счастья нету,

Остается потерпеть...


Саксы двести лет старались

Свой порядок навести,

Да и то, лишь обломались.

Надо ж было подвести

Нас под эту мясорубку.

Знали..., взяли на "слабо".

Даже не с кем мира трубку

Раскурить, не повезло...


Крайним выход - вот задача,

Чтобы все спокойно шли,

Чтобы так, а не иначе,

Чтоб тылы не подвели.

Отсекай, что помешает,

Транспорт вывести домой,

Всяко, знаешь ли, бывает,

Не бывает лишь одной -

Той минуты лишней, ценной,

Что порой длинною в жизнь,

Самой той, обыкновенной,

За которую держись...


За высоким перевалом,

Что навис на полпути,

"Духи" собрались кагалом.

Никому их не найти.

С воздуха гони разведку,

Группы в горы высылай,

В поиске успехи редки,

На удачу уповай.

И случилось быть в разведке

Тем, кто в деле не впервой,

Молодежи на заметку,

Тем, кто в поиск боевой

Не десяток раз выходит,

И уже поднаторел.

Мысль печальную наводит

Список их специальных дел.

Да, не в белых же перчатках

Гнать такое ремесло.

И подавлено в зачатках:

"Не убий" - уж так свезло...

Глупо бы головорезом

Называть таких парней,

Но ведь было дело - резал...

Да, пройдет немало дней,

Прежде, чем они забудут

Лица "крестников" своих...

Будет трудно, трудно будет

Не двоих, и не троих...


Среди них шагает в поиск

Тот, кто боле всех знаком,

Тот, кто лично взвода стоит,

И негласным вожаком

Остается в группе долго.

И она, как хитрый зверь,

Обходя засады ловко,

Ту, свою находит цель,

Что никто найти не в силах,

Как змеиную нору,

С виду, просто лишь дыру,

Что зима снежком прикрыла...


Да, "Акела" много видел,

Позывной его таков,

Если он возненавидел,

То дойдет и до клыков.

Ненависть - дурное чувство,

Но вот в драке без нее

Мало будет и искусства

Убивать... Ох, ё-моё!

Рассуждать осталось мало,

Впереди душманов пост.

Головная пара встала,

Воздух нюхают. Не прост

Этот выход. Не настала б

Нам пора открыть огонь,

Но раскрыть себя - не гоже,

Эту кучку только тронь...

Так в ответ навесят тоже.

Шум и гам, и вой, и вонь...

Так что уж себе дороже

Нам теперь открыть огонь.

Трое двинулись - прикрытье,

Двое просто - "погасить",

Ночь темна, как волчья сыть,

Планам всем, как есть, укрытие.

Все вернулись - путь свободен,

Двое вытерли ножи,

Слабонервный тут не годен,

Тут служи и не тужи.


Чуть заметен в теми горной

Отблеск слабого костра,

Сколько в банде этой сборной

Сосчитаешь до утра?

И осталось только средство,

Что в быту не описать,

Кроме как, подслушать, действо

Непростое, так сказать.

То, о чем болтают тихо,

Сидя ночью у костра,

Люди гор - довольно лихо!

Только вот из топора

Каши запросто не сваришь.

Нужен спец, а где же взять?

Ты по ихнему гутаришь?

Нет, что ж делать, ... твою мать!

Но нашелся в этот случай

Наш товарищ, точно он!

На Волочаевке обучен,

И на Танковом взращен.

Пара двинулась лихая,

Проползая словно тень,

Будто барсы, снег вдыхая,

Тихо, словно через лень,

Обтекая камень, кочку

Ртутью, движутся вперед.

Чтоб поставить в деле точку,

Тихо всем! Процесс идет...


Под рассвет, когда проснулась

Разношерстная толпа

Солнце мягко улыбнулось,

Подмигнуло и "Оп-па",

Воя, грохоча винтами,

Наводя тоску и страх,

Поливая трассерами,

К ним явился не Аллах.

По координатам точным

Заливая все огнем,

Поломав намаз побочно,

НУРСЫ, пушки все при нем...


....................................


Мой поезд отошел,

Вдаль уплывают звуки,

Покачивает пол,

И стрелок перестуки

Отсчитывают дни,

Недели и года.

Вперед - назад взгляни -

Какая ерунда!

Все в мелочах завязло,

Скомкано, уныло,

К чему привязан был,

И то забыто и постыло.

Иль кто-то очень постарался

Чтобы остыл, устал

И растерялся...

А может и упал...


В купе, что рядом

Дверь скользнула тихо,

Мазнули взглядами:

Выглядел он лихо,

Щека со шрамом,

Кожа под загаром,

Окопным, что недаром,

И не за деньги достается нам

Наивно спрашивать, откуда...

И так все ясно, побывал

Боец в краю больших верблюдов

И там досыта воевал...

Дымком повеяло бодрящим,

И хоть я сам и некурящий,

Пахнуло чем-то мне родным,

Как много нес в себе тот дым...


Казарма, первые ученья,

Пот на лице не отереть,

Терпи, браток, то не мученья

Нам добежать теперь успеть.

А пулемет уж весит тонну,

Тащи его куда-то, черт.

И вечером скорее стоны,

Чем песни рота пропоет.


И как ведется, слово - слово

Нашлись и темы, и дела...

И не встречали вы такого?

Да быть не может, а когда?...

А где теперь? Никто не знает.

Был ранен... Может тяжело?

Да, постарели, кто узнает?

Но выжили, уж повезло...

А этот, что тогда... из ваших,

Да, Толик Минин, точно он,

Мы проводили Толю...Надо ж!

Тогда нам пригодился он...

Я с ним не виделся лет тридцать,

Да с выпуска, и вот нашел...

Да не пришлось мне с ним увидеться,

Остались письма... Он ушел.


Потом мы с ним, конечно, выпили

Друзей и близких помянув,

Их лица в окна заглянули - выплыли,

Огнями дальними мелькнув.

Мы молча вспоминали. Надо ли?

Словами не расскажешь всем,

Во сне вставали, снова падали...

Да поросло б оно быльем!


За окнами бежит Россия,

Бежит в неведомую даль,

Придет на помощь ей мессия?

Становится безумно жаль

Твоих солдат былую поступь,

Петровских славных гренадер,

И твоего былого роста,

Что с карты мира кто-то стер.

Суворовских полков отваги,

Гусар гвардейских, казаков...

Хватило трех листков бумаги...

Украл, продал и был таков.

Ну, что Василий? Поздно строки

Переплетать в пустой узор?

Ах, кабы знать, в какие сроки

Переживем мы сей позор.