# Нелегка служба "снегурочки"

Владимир Владимирович Галахов

В традиции части было назначать вновь прибывших на службу лейтенантов в наряд на главные праздничные дни. Чтобы, значит, сразу служба медом не казалась. По всем прикидкам выходило, что мне выпадает быть помощников дежурного по части в ближайший Новый Год. Роптать бессмысленно, все коллеги одногодки уже отнесли свое положенное. Поэтому заступать "снегурочкой", как это здесь называлось, пришлось в одной упряжке с более опытным "дедом Морозом" - капитаном. Рвение свое служебное я начал проявлять с самого момента заступления и первого обхода территории и казарм. Казарм много, но главным "гадюшником" была казарма прикомандированных к нам для выполнения каких-то работ военных строителей. На инструктаже командир особо отметил, что этому объекту следует уделить усиленное внимание. Опыт борьбы с известной солдатской смекалкой не так давно пополнился хохмой, когда эти ухари сумели провезти на территорию части двух девиц, неотягощенных моральными устоями, прямо в багажнике командирской "Волги". А кто же на КПП станет проверять багажник командирского авто?

Понятно, что весь наряд был заточен на этот рассадник пьянства и разврата. Но первая проверка не выявила ничего подозрительного, и даже на физиономиях этих товарищей, которым в мирное время оружия не положено, а военное они обходятся лопатами, было написано полное смирение и готовность к отбою в предусмотренное уставом время с поправкой на просмотр новогоднего "Огонька".

Важно внести пояснение, что Новый Год в Закавказском военном округе - это не строительство снежных крепостей и лепка снеговиков жителями военного городка - это бодрящий футбол 1 января при + 15 градусах по старику Цельсию.

Отсутствие явных признаков замышленного злодейского покушения на устои уставного порядка в казарме строителей еще не означало, что в других казармах все также гладко. Но ноги сами собой понесли в санчасть к приятелю Вове Кожевникову - ее начальнику, и человеку крайне обаятельному. На всякий случай завернул в туалет санчасти и, закончив там свои нормальные дела, я уперся взглядом в сливной бачок. Что-то заставило меня встать на края "белого друга" и пошарить рукой внутри бачка, крышка на котором почему-то отсутствовала. Так и есть, к рычагу была аккуратно привязана за горлышко бутылка, заткнутая примитивной пробкой. Такими сосудами бойцы умудрялись проносить в часть и чачу, и вино. На этот раз внутри оказалось вино, причем вполне приличное, которое мы спокойно покупали на углу в поселке Гардабани и на рынке Рустави, в винном подвале.

Довольный своей добычей, я вломился в кабинет к начмеду, и, водрузив на его стол добытый трофей, решительно заявил: "Володя, компенсацию за новогодний наряд я себе уже добыл, затевать сейчас расследование мне не надо, а тебе и подавно. Так что напряги этих болящих на лечение трудовыми процедурами - туда по плинтусам, обратно по плафонам. Пусть полы моют весь новогодний "Огонек"". На что Володя с радостью согласился, поскольку "мусор из избы" прогнозировано не выносился.

Далее наряд пошел по накатанной. Но едва дежурный по части отправился спать в свою очередь, раздался звонок и, ситуация резко изменилась. Устраивать только что отбившемуся дежурному экстренный подъем было негуманно и, прослушав сообщение от одного из наших офицеров о том, что он задержал в доме на своей лестничной площадке человека со связкой ключей, который копался ими в замочной скважине, я попросту отдал распоряжение начальнику караула прибыть в этот дом лично и прихватить с собой караульного с карабином. Встревоженный начкар задал банальный вопрос "С патронами"?". Услышав отрицательный ответ, убрал тревогу из голоса.

У подъезда дома стоял инженер подразделения подполковник Баранов - мужчина гвардейского роста и комплекции и легко удерживал в почти подвешенном за шкирку состоянии некое существо в потертом спортивном костюме. По возрасту субтильности, одеянию и густому запаху спиртного мы без труда определили принадлежность экземпляра к роте строителей. Никто, кроме них не мог иметь столько ключей от наружных дверей.

"Ну, вот! Копался ключами в замочной скважине... Получите". Обступив кандидата на попадание в "холодную" с обеих сторон, мы с начкаром взяли его за предплечья и задали направление движения. Однако через сотню метров "клиент" понял, что его планы были несколько иными, и попытался упереться ногами в асфальт. Начкар - молодец, подал простую команду - "Штык примкнуть! В спину этому "фрукту" упереть!" Далее его даже подгонять не потребовалось.

Утром прибыл старший лейтенант - командир строителей, узнать, как прошел Новый Год в его роте. Дежурный, которому я изложил всю ситуацию, пошел с ним в нашу караулку, где были выделены камеры под местную гауптвахту. Далее просто в пересказе того, что было.

"Твой?"

"Мой".

Урок хорошего поведения тогда в строительных батальонах был прост как портянка. Начальник караула, докладывая в конце наряда о сдаче дежурства, поделился впечатлениями. "Я в окошечко одному своему разгильдяю, который на уговоры никак не реагировал, показал, как этот "фрукт" летал по камере, отыскивая пятый угол. Зато на мой вопрос, не хочет ли он продолжить службу в строителях, мой тут же ответил - Нет, я все понял".

Может это и неверно, применять столь суровые наказания к полным разгильдяям, но не мной придумано - один хороший удар крестом в лоб заменяет десять проповедей. А может, нажитые синяки навсегда отвратили этого человека от склонности к кражам?