# Памяти Анатолия Минина

Владимир Владимирович Галахов

Он ушел, оставив недописанный роман. Несколько коротких рассказов. Мы так и не встретились...

Наверное, так разрываются мины. При этом за долю секунды успеваешь зарыться с глину. И разрыв глушит, разящие осколки уходят веером вверх. Лицо в глине. Запах могильной земли, пока еще не твоей.

Полковник Подопригора выдал информацию, как хороший пулеметчик отсекает экономную очередь: "Умер Толя Минин, из Москвы позвонила его дочь..." Умеет полковник быть лаконичным. Ощущение было такое, что я возненавидел мобильный телефон, принесший эту мерзкую весть. Хотелось нехорошо выругаться. "Да как ты посмел! Мы только всего несколько месяцев назад нашли друг друга в Интернете. И что? Теперь от тебя осталось только полторы сотни сообщений, несколько фотографий, любимые музыкальные файлы, которые я успел у тебя содрать!"

Дома улиц Петроградской стороны слились в безликую буро-серую массу, вероятно, это слезы навернулись от обиды. За несостоявшуюся встречу. Мы не виделись с выпуска. Прошло почти 32 года.

Последние "наши" трое суток были наполнены суетой и сутолокой раскаленной Москвы, беготней по вокзалам и кассам в поисках билетов на Юг. Все хотели туда же. Отдыхать. А нам? Нам надо было, согласно полученным предписаниям, прибыть Толе в Ереван, Шиванову в Марнеули, мне в Рустави-7. Служба начиналась. Обедали в ресторане "Узбекистан". Вкуснейший лагман доесть не хватило сил. Жара вытапливала все наружу.

Приперев буквально к стенке коменданта Курского вокзала, потрясая предписаниями, до этого оббегав все что можно, мы потребовали отправить нас к местам службы. Он нас послал... Но послал конкретно в кассу, где кассирша утомленная бездельем, предложила нам не предначертанную комендантом плацкарту до следующей комендатуры в Курске, а вполне реальные три билета в мягком вагоне поезда, уходившего в Адлер.

... машина, казалось, сама выбирает путь среди незнакомых улиц. В зимний питерский день солнца не видно. Каким-то образом меня вынесло к нужному мосту на Выборгскую сторону...

Купе этого вагона напомнило фильмы на исторические темы. Диваны имели бардовую плюшевую обивку и дебильные валики в изголовьях, вызывавшие из памяти некий архаизм "оттоманка". Пыль из плюша обивки вываливалась слоями, слой предыдущего десятилетия, следующий слой - пораньше туда забитый, и так далее. При тотальном дефиците билетов до самого Адлера мы ехали в купе втроем. Как всегда сразу за окраиной Москвы по вагону начли шастать немые, предлагавшие примитивные черно-белые фотографии, сделанные с обложек западных порножурналов. Мы опаздывали уже на сутки. Но ехали, а не бегали по Москве. И это уже окрыляло. В Адлере после купания в море, мы ощутили себя на седьмом небе. Забившую все наше естество плюшевую пыль удалось смыть. Была надежда уехать в тот же вечер, тбилисский поезд подкатил к Адлеру, посвечивая окнами пустых купе. В кассах билетов не было. Проводники ласково приглашали - "Садись, дорогой, до Тбилиси за 25 рублей довезу!". Да откуда же у лейтенантов, еще не получивших своих подъемных лишних 25 рублей? Есть проездные документы, причем воинские. А может они назывались перевозочные? Все поезда в сторону Закавказья благополучно ушли без нас. Закон подлянки, срабатывал безукоризненно. Выход один - электричкой обратно в Сочи, и с ножом к горлу коменданта. Таких, жаждавших комендантской крови, у его будки собралась изрядная толпа. В наш клин из трех лейтенантских тел втерлась тетка с такими же документами на проезд, страстно желавшая увидеть мужа в Ленинакане. Перед строем "свиньей" толпа раздалась и мы получили вожделенные билеты на утренний ереванский поезд. Ночь в летнем Сочи, началась с проверки удостоверений личности милицейским патрулем. Убаюкивающий шум ночного прибоя в сочетании с попытками подремать на забытых пляжных лежаках вызвал лишь раздражение и ностальгию по пыльным диванам вагона. От отчаянья один лежак скинули в воду и послали в Турцию. Где-то в привокзальном сквере нашлись скамеечки, где воспаленные лейтенантские головы наконец склонились в дремоте.

Утро принесло облегчение. Белье купейного вагона вызвало приступ блаженства. Хотелось просто упасть и спать.

... как это просто было тогда, упасть на вагонную полку, зная, что все наперед за тебя уже кто-то решил, и беспокоится не о чем. Ну, опоздаем уже на две суток, не съедят же. Везде летом одна и та же ерунда с билетами. И что этот светофор залип на красном? Торчишь тут в потоке машин...

К Тбилиси поезд подошел почти около часа ночи. Толе предстояло ехать дальше, в Ереван. Мы обнялись и попрощались. Толя махал нам в окошко рукой.

Потом у него был Афганистан и все остальное. Потом у нас было то, о чем за нас позаботились. И вот только через 32 года...

На фото он почти не изменился, во всяком случае, узнать его было просто. Зачем он накануне поехал в Саров? Какой красивый там собор! Толя сфотографировал его с нескольких ракурсов. И молельню над святым источником. Чего он хотел обрести там? Теперь это ушло с ним. Мы так и не встретились...