# Третья

Владимир Владимирович Галахов

ИГРАТЬ НА ГИТАРЕ - народная примета, если вечером много играть на гитаре - утром очень голова болит. (из толкового словаря слэнга туристов-водников).

БАЙКИ БЫВАЛОГО ВОДНИКА


Что толкает человека снова и снова испытывать себя на прочность? Накануне третьего за сезон выхода в Ладогу я так и не могу сколько-нибудь внятно сформулировать ответ на это вопрос. Какие-то двадцать пять лет назад участие в коллективных рыбалках в бухте Петрокрепость в юго-восточной части озера было обычным делом. При этом каждый выход на лодке через Новоладожский канал в залив Черная Сатама к мысу Песоцкий Нос был непохож на предыдущий. И каждый раз подготовка сводилась к попыткам, в большей части бесплодным, угадать, какая погода встретит на выходе из канала. Высокий мол отделяет канал от открытого озерного пространства, прикрывая лодку от резких порывов ветра и высокой волны. Не зря наши предки копали Староладожский и Новоладожский обводные каналы, чтобы сберечь корабли от всяких опасностей, которые готово подбросить наше "море".

Банальности, вроде "лучшее - враг хорошего", перестают работать в условиях Ладоги. Сравнивая возможности по экипировке водника на протяжении 30 лет, что я хожу в Ладогу, могу констатировать, что бы ни надел на себя желающий испытать на себе характер Ладоги, он скорее рано, чем поздно понимает, что все самые современные технологии становятся пустым звуком, если опрометчиво полагаться на водонепроницаемость модерновых "дышащих" тканей.

Водостойкость самой замечательной обуви, по-прежнему, как и тридцать, и пятьдесят, а может быть и все сто лет назад не может быть сопоставлена со свойствами самого необходимого и надежного образца - высоких резиновых сапог, "бродней". Сколько ни расхваливали в рекламе свои наитехнологичнейшие решения в изготовлении походной обуви производители - все эти новомодные изделия оказывались развешенными на просушку у костра к исходу первых, от силы вторых суток пребывания в Ладоге. И хотя мы начали с обуви, все-таки логичнее было бы начать сверху - с головы.

Итак, посмотрим на себя критически. Вполне естественный вывод напрашивается сам собой - в таких нарядах, в которые влезают наши водники, готовясь к выходу, в Голливуде бы предложили сниматься в эпизоде вроде сцены нового всемирного потопа. Нельзя сказать, что это плохо или непрактично, как раз наоборот. Это именно то, что необходимо здесь. То, в чем показывают туристов там, годится только для вялотекущих сточных канав среднего Запада. При этом температурные колебания не учитываются совершенно. А зря.

Проходя курс выживания в море, по научному, это называется СОЛАС, а расшифровывается это русифицированное сокращение, как "Saving of Life at Sea" (спасение жизни на море), я получил подтверждение своих наблюдений.

Голова человека - самая насыщенная кровеносными сосудами часть тела, через которую тепло уходит из организма. Припомните, как слоны машут ушами. Их уши практически выполняют функцию кондиционера. Кровь, циркулирующая в огромных ушах, охлаждается. Нам с вами махать ушами не удастся, сколько не пытайся. Нам надо наоборот - прятать голову от обдувания ее ветром, а ветер в море есть практически всегда.

Большинство людей, спасшихся во время кораблекрушения, оказываются в сложнейшей ситуации. И главными факторами, определяющими, выжить им или погибнуть, оказываются жажда и холод. Первое, на что наши инструкторы обратили внимание - необходимость защитить голову от холода. Да, да, именно голову, и именно от холода. Мы с вами привыкли щеголять без шапок даже зимой, благо зимы становятся все теплее. А вот лишнее тепло, когда вокруг вода, а огня нет и быть не может, приобретает великую ценность. То есть, оно уже совсем не лишнее, а каждую его частичку следует беречь. Поэтому выбираем шапочки.

Сразу отказываемся от широкополых шляп - один порыв ветра, и догонять снесенную с головы шляпу будет бесполезно, ее будут носить в нашем случае ладожские нерпы. Она еще сможет послужить чайкам как основа для гнезда. А вот бейсбольные кепочки, плотно сидящие на макушке, прикрывающие козырьком глаза от солнца, а в случае дождя, предупреждающие сползание капюшона на лицо - в самый раз.

То, что надевается ниже - куртки, анораки, штормовки, плащи, накидки имеют единственных своим предназначением уберечь нас от холодного ветра и дождя. Все что надевается, надевается из лучших побуждений и отчасти из эстетических соображений. Было время - армейский бушлат был самым надежным средством защиты, подстилкой для сна в лодке, укрытием от непогоды всех сезонов. Изящные курточки светлых тонов не рассматриваем, как изделия несерьезные и неуместные. Значит все непромокаемое и утепленное.

Признаюсь - хваленый "RedFox" продержался двое суток - начали промокать швы. Каландрированный капроновый костюм обеспечил сухость до определенной степени - снаружи вода не поступала внутрь, но внутренняя влага не выходила наружу. В итоге сохнуть у костра пришлось все равно. Как говорится, ищите и обрящете. Я имею в виду баланс.

Ну, а про обувь мы уже вкратце поговорили. В 2004 году во время работы на строительстве Сортавальского камнедробильного завода пришлось работать в условиях ранней карельской весны. Под ногами была "каша" из снега с водой. Проверенные утепленные высокие кожаные ботинки германской разработки и корейского исполнения медленно превращались в беспомощное изделие, неспособное уже ни удержать столько холодной влаги на своей поверхности, ни сохранить относительное тепло внутри себя. Пришлось приобрести утепленные внутренним слоеным вкладышем сапоги из эластичной резины, главным достоинством которых, помимо очень хороших тепло- и влаго- изолирующих свойств, были стальные шипы, впаянные в подошвы.

Оказалось, что в условиях Ладожского озера эти сапоги просто незаменимы. Помимо прочего, эти самые шипы обеспечивают устойчивость даже на поверхности скользких от воды камней и не просто мокрых, а тех, что покрыты скользкими водорослями. Даже на стоянке, где пространство вокруг костра представляло сплошной гранитный валун, хоть и почти плоский, они были большим преимуществом.

После ливня все вокруг стало скользким, народ то и дело терял равновесие и даже падал. Обошлось без травм, все старались ходить максимально осторожно. А мои "вездеходы" только скрежетали шипами по граниту, надежно удерживая меня даже на наклонных поверхностях камня. Так что, думайте, стоит ли ваше здоровье небольшой суммы, за которую в магазине рабочей одежды можно подобрать сапожки по ноге, де еще и со шнуровой утяжкой верхней части голенища, что только повышает теплоудерживающие свойства таких сапог?

Получается, что мы, в принципе, готовы к выходу. Остается определиться, на палубу какого "корабля" ступить, войдя, полноправным членом экипажа, в группу порой незнакомых друг с другом людей. Конечно, многие приходят сюда уже сложившимися компаниями. Тут уже все роли распределены и понятны. И сразу становится ясно, кто и зачем здесь оказался. Можно сослаться на предыдущий текст "Попытка N 2. Ладога, июль 2009". Там этот вопрос кратко освещен. Еще лучше посоветоваться с капитаном или помощником. Они, зачастую, уже знают в лицо многих, кто приходит снова и снова, потому могут дать емкую и объективную оценку.

Есть семейные экипажи - там есть дети разных возрастов при собственных родителях. Как правило, такие экипажи не гонятся за рекордами скорости и дальности. Их задача приучить, читай "влюбить", своих ребятишек в то, во что давно и безнадежно влюблены их родители. В романтику движения по воде, в ночевки у костра, в общение с природой. Я им завидую от души. Пройдут годы и эти дети придут повзрослевшими, созревшими для более сложных и дальних переходов. Среди этих ребят крайне редко случаются люди недостойного поведения.

Итак, наша задача - по результатам очень короткого визуального контакта, если исходить из того, что вы приехали один и никого вокруг не знаете, определить, к какому экипажу присоединиться. Бывает, что выбор приходится делать в последний момент - уже идет погрузка в шлюпки, швертботы и карбасы. Если вы не боитесь работы веслом - смело шагайте к карбасам. Небольшая вместимость - 5-6 человек определяет тесное общение с остальными, быстрое сплачивание команды, дружную работу всех и каждого. Это уникальное по своим свойствам произведение плотницкого искусства, выношенное вековым опытом поморов - людей живших у моря, кормившихся от моря.

Раскройте учебники нашей истории. Вдумайтесь в цифры, обозначающие расстояния между основными географическими пунктами нашей страны, и сопоставьте возможности по перемещению на эти расстояния современными транспортными средствами и с помощью небольших гребных судов. Тогда ведь дорог практически не было. Основными транспортными артериями были реки. Какой же надежностью должны обладать эти конструкции, к тому же выполненные не современными инструментами, а самыми простыми плотницкими топорами и пилами?

Конечно, для столь продолжительных переходов строились корабли побольше, но их нельзя было делать слишком большими - они становились не такими маневренными и управляемыми. Большую лодку тяжело тащить против течения или проводить через пороги, перетаскивать из одной реки в другую. И вот поморы - груманланы, самые опытные и смелые ходили на самодельных лодках на Шпицберген. Вы только мысленно прикиньте - это не внутренние реки и озера, это Северный Ледовитый океан.

Читая Валентина Пикуля, содрогаешься от мысли, в каких условиях шли по этому пространству корабли. А поморские деревянные парусные суда ходили туда и обратно. И такие же "отмороженные", хотя мне совершенно не нравится это слово в современном его значении, - поморы-новоземельцы ходили на Матку, то есть на Новую Землю, через "уютное" Баренцево море, проливы Карские ворота, Югорский шар, Маточкин шар в не менее "теплое" Карское море. У мыса Канин нос поморы-юровщики добывали морского зверя, и тоже с бортов таких же или почти таких карбасов. Поморы-мурманщики ходили на промысел на побережье Баренцева моря и возили для обмена товары в Норвегию. Привычное дело, коли, даже поговорка у них родилась: "Норвега - это та же Онега, только говорят не по-нашему".

От себя лишь добавлю, что до этой самой "Норвеги" путь-то неблизкий. И все теми же деревянными лаженными поморами кораблями. Такие они - поморские карбасы. Приглядитесь, бывая в странах - наших соседях - Финляндии, Швеции, Норвегии, к тамошним кораблям, тем, что выставлены как памятники искусству кораблестроения древних предков, к дракарам викингов и kirkkovene финнов. Совершенно верно, их конструкции и обводы напоминают карбасы и кочи наших поморов северян. Даже теперь из металла и пластика штампуются в Скандинавии прогулочные лодочки, по внешнему виду напоминающие древние, профильтрованные веками надежной службы, образцы. Все это выверено человеческим опытом, добытым потом и кровью.

Теперь, когда вы решились проверить себя в деле нелегком и непривычном, и уже было взялись за весло, остановитесь на минутку. Наша кожа, изнеженная теплой водой из водопроводного крана по утрам, "хорошо увлажненная" химическими изделиями парфюмерной промышленности в точном соответствии с рекламными наставлениями, привыкшая к резиновым перчаткам при мытье посуды и полов, сталкивается с деревянным вальком весла. Это как раз та штука, которая определит вашу пригодность к поморскому ремеслу. И тут стоит подстраховаться.

Не бойтесь, это не больно. Просто, из своей личной аптечки, а такую следует иметь каждому, независимо от того, что на любом швертботе есть и аптечка, надо достать запасенный пузырек самого обыкновенного спиртового раствора йода и, не боясь "испачкать" руки, щедро нанести йод на подушечки ладоней, пальцы и прочие места, которые будут держать валек весла. Это мгновенно "задубит" кожу и предупредит потертости, даже если валек окажется мокрым. А желтизна исчезнет очень скоро.

Ну, уж теперь-то в путь! Не спешите. Если нет никакого опыта, то лучше сесть на переднюю "банку". Не бойтесь - это не банка из-под варенья, это сидение для гребцов. Слаженность работы гребной команды определяется правильностью основных движений. Но почему на переднюю? На заднюю, ту, что ближе к корме, лучше пусть сядут гребцы поопытнее. Именно они будут задавать ритм и темп работы веслами. Глядя на их работу, можно быстро освоить всю, на первый взгляд нехитрую, механику гребли.

Не стесняйтесь своего незнания основных приемов и команд, что будет отдавать кормщик-рулевой. Учитесь. По первому времени не стесняйтесь смотреть на лопасть своего весла - как она входит в воду, насколько глубоко, синхронно ли вы работаете с гребцом, за спиной которого сидите. Сразу следует усвоить: не стоит сжимать валек изо всех сил - ладони вспотеют и устанут. А лопасть весла не должна уходить в воду вместе с половиной весла. Оно будет только тормозить движение. Все силы уйдут на то, чтобы протащить весло по глубине и достать его из воды. На выходе лопасти из воды гребцы подрабатывают руками небольшой рывок, чтобы резко выдернуть из воды лопасть. Гребля - очень гармоничный вид спорта. Работают все самые мощные мышцы - ног, спины, груди, рук, пресса.

Включать их в работу в необходимый момент и расслаблять - в этом и есть премудрость. Еще от одной ошибки стоит предостеречь. Если нет высокой волны, нет смысла, вынося лопасть весла назад за спину, вести его высоко, тем самым, нагибаясь вперед низко - бессмысленная трата сил, замедление темпа, ограничение своих возможностей по глубокому дыханию. Работа веслом требует большого объема кислорода, значит, и легкие должны работать во весь объем. Попробуйте глубоко подышать сидя, при этом наклонившись над своими коленями. Долго не получится. Значит, вы такой позой ограничиваете возможность грудной клетки раздвигаться, а легким пропускать нужное количество воздуха. Быстро устанете.

Если потратите первые полчаса на слепое копирование движений "загребных" - это те самые, опытные ребята, то потом, следя за правильной постановкой весла, впишитесь в ритм, и совместными усилиями ваш карбас будет резать форштевнем волну, доставляя радость движения всему экипажу.

И еще одно - садитесь на банку удобно, найдите упоры для ног. Для тех, у кого рост поменьше, подспорьем может быть даже, если кто-то придавит их стопы к днищу лодки. Помогайте друг другу. Все отчалили! Только лопастями весел в дно и причал не упираться. Весло - это ваше все на ближайшие несколько дней.


Вот мы и вышли на водную гладь. Уже третий раз за сезон. И, видно устав от нашего упорства, Ладога расщедрилась и подарила четыре дня солнечной, теплой погоды при попутном ветре. Условия были настолько благоприятными для скоростного перехода на хорошее расстояние, что было принято решение отказаться от использования только гребных карбасов. Им при таком хорошем попутном ветре за парусными швертботами и шлюпками не успеть никакими усилиями.

Зато, если бы ветер был, что называется "вмордувинд", карбасы были бы в большом выигрыше. На них можно буквально просочиться по протокам среди островов, уйти от прямого противоборства с ветром и волнами, выйти в точку назначения гораздо раньше парусников, которым предстояло бы идти переменными галсами - "бетать" по фарватеру, с оглядкой на прибрежные скалы и подводные камни.

Итак, состоялась "песня" из парусов и ветра. В розовых лучах осеннего солнца взвились, набираясь попутного ветра все гроты и спинакеры. Чуть-чуть поработать веслами пришлось на выходе. Таким образом, наставления, приведенные в первой части не пропали напрасно. Восторг на лицах новичков был подлинный. Полет, это слово только и можно применить к движению парусника по ветру. Полет над волнами, по воле капитана на руле и его помощника, управляющегося с такелажем. Сейчас добавлю слово "бегучий" и совсем новичков запутаю. А ведь то, что накрепко установлено на паруснике, а именно мачты - это рангоут, а ванты и прочее неподвижное и называется такелажем, но только "стоячим". Зато все, что движется по воле экипажа - это "бегучий" такелаж.

Забавно, когда вдруг под вашей пятой точкой окажется часть такого бегучего такелажа, которую надо будет отдать или "потравить". Впрочем, не буду повторяться. Цель была поставлена еще на базе - залив Кочерга. Личные воспоминания о событиях более чем тридцатилетней давности, происходивших там, связаны, прежде всего, с довольно жестким штормом. Этот шторм, прихвативший нас на подходе к Кочерге по пути от острова Кухка на базу в Бурнево, лихо развел волну, с которой четырехвесельным транцевым лодкам типа "ледянка" справиться было не под силу. Волна захлестывала корму. Карбасы, в данном случае, имели бы существенное преимущество. Их острая корма резала бы волны, идущие вдогон. Обратите внимание, какую форму кормы имеют большие морские яхты и океанские корабли. И сравните ее с транцевой кормой современных паромов, которые ходят по Балтике, где особо высоких волн не бывает.

Для загруженных "ледянок", в каждой из которых было по пять человек экипажа, палатки, спальники, костровое снаряжение, еда и прочее, высоты ладожских волн вполне хватало, чтобы набрать воды внутрь. Пришлось срочно разворачиваться и, получая по корме хороший пинок от разбушевавшейся Ладоги, буквально влетать в Кочергу, подбирая весла, чтобы не размозжить их лопасти о береговые скалы. За поворотом залива нас ожидала укрытая от ветра стоянка со скальными площадками, где мы и разбили наш лагерь.

В этот раз никто нас в Кочергу не загонял. Сами пришли. И хорошо, надо признаться, там устроились. Если придирчиво посмотреть на фотографии нашего лагеря, то можно выделить зоны "индивидуальной застройки" и зоны "коллективного строительства", как это обычно называется на языке строителей.

Как всегда, в отдельную группу выделился экипаж "Пепелаца" - замечательной шлюпки с парусным вооружением типа "гафельный кэч", под руководством капитана Кривенко. А самой заселенной оказалась вершина гранитного гиганта, довольно плоского и ровного, откуда можно было видеть все вокруг. Это место и получило позднее название Холм Храпящих Хулиганов, или сокращенно - ХаХаХа. Сконцентрировавшийся здесь экипаж доблестного "Валаама" устроился по-барски. Места хватило всем палаткам, только вот самих палаток не хватило. Отсюда и пошла цепь событий, приведшая к образованию этого названия. Сюжетец вышел незамысловатый. По неопытности вместо палатки "трешки" девочки нашего экипажа получили "двушку". При их миниатюрности и изящности места могло бы хватить всем. Но...

И тут джентльмены экипажа расшаркались, предлагая в качестве убежища собственные двухместные палатки, где каждый расположился в гордом одиночестве. Красавице предстояло просто (или непросто) сделать выбор. И она его сделала. Перспектива настолько вдохновила "избранника", что, кажется, он не рассчитал собственных сил и количество набранного за вечер "горючего" сыграло с ним злую шутку. Под покровом темноты несчастной принцессе пришлось искать убежища в иной палатке и, ориентируясь по звездам, которые в это время были взяты в подсчет милой парочкой, обосновавшейся между нашими "валаамскими" палатками, она вышла на стоянку обособившегося экипажа "Пепелаца". Там ее никто не встретил, поэтому несчастная упала спать там, где никто не подавал признаков в жизни. В пустую палатку.

Прибывший позднее хозяин был просто поражен в самое сердце - ночь, пустая холодная палатка, и вдруг - подарок небес - в палатке спит очаровательное создание. Ну, просто сюжет для сказочного балета типа "Спящая красавица", благо о музыке Чайковский уже позаботился. Не знаю, какая музыка звучала в ушах счастливца. Думаю, он боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не потревожить хрупкий сон ночной феи. Занавес.

Как всегда, фирменный завтрак от "Илакса" поражал новичков своей изысканностью. Овсянка "берримор" с персиками и ананасами, поданная в условиях ладожских шхер, - это особая "фишка". Куда уж выше.


День радиальных выходов, экскурсий и соревнований. Азартные и упрямые в очередной раз решили посостязаться в гребле на "драконах". На этот раз дистанция была выбрана длиннее, чем в июньском соревновании. В самом конце Кочерги на берегу еще видны остатки старого финского хутора. Сохранился погреб, стоят еще стропила ушедшего в землю дома, уцелели стены бани. Тут жили, растили что-то для еды, ловили рыбу. На холме оказалось полно спелой сладкой брусники. А территорию за холмом уже осваивают новые "поселенцы" - временные летние домики и довольно большая теплица свидетельствуют о серьезности намерений. Из этой отправной точки и начался отсчет гонки, ритм которой задавали талантливые барабанщицы.

Вообще августовские и сентябрьские шхеры - это обилие ягод и грибов. В непосредственной близости к лагерю, почти под палатками было собрано такое количество подосиновиков, что их хватило для замены тушенки в традиционной гречневой каше, приготовленной на 50 человек. Брусникой каждый наедался самостоятельно.


Субботний выход в район острова Койонсаари и экскурсия на вершину Шапки Мономаха украсил яркий солнечный день. Очень давно на этом пляже удалось побывать дважды. При этом во второй раз погода также благоволила нам, и удалось благодаря длинному ночному переходу сэкономить день для хорошей дневки с поездкой в колхозную баню. К возвращению мужской группы из бани, женская группа отправилась туда первой, все были потрясены ароматом, исходившим от стоянки. Девочки успели сходить на Шапку Мономаха и набрать отменное количество лесной земляники. Даже теперь, после опустошающего пожара на острове с одной стороны кое-где пробиваются остатки этого потрясающего земляничника. А тогда земляники хватило на два ведра вкуснейшего киселя. Естественно отдых по полной программе предусматривал не только кисель. Самым захватывающим был "домбайский бокс".

Как выяснилось, новое поколение туристов утратило эту традицию. А выглядела это действо так. Между сосен из оттяжек для палаток очерчивался "ринг". "Бойцам" плотно завязывали глаза, привязывали к поясам страховочные веревки и вручали туго свернутые в рулоны спальные мешки. Это теперь они синтетические, и легкие, и мягкие. А те - ватные, влажноватые, пошитые из самых простецких хлопчатобумажных тканей, увязанные теми же оттяжками, представляли собой увесистую, но достаточно мягкую "дубину", которой надо было, ориентируясь только по звуку или интуиции, сшибить с ног противника. Ну и конечно, были "секунданты", оснащенные такими же спальниками, они подкрадывались к "бойцам" сзади и поддавали им под пятые точки, сбивая их с толку, и заставляя вращаться волчком, размахивать спальником вслепую, в попытках достать противника.

Сколько эмоций плескалось вокруг ринга припомнить трудно, но шума и воплей было достаточно, чтобы вообще заглушить звуки от перемещения "бойцов" по рингу. Приходилось им трудновато, но победители все же были. А чемпионом стала девушка, получившая титул "Тигрица домбайского бокса". Нахохотались до икоты, которую лечили земляничным киселем.

И вот, наконец, самая вершина острова Шапка Мономаха. Красота вокруг неописуемая, но вполне фотографируемая. Если бы вместо серых остовов сгоревших на корню сосен стояли бы зеленые красавицы, остров был бы столь же наряден и величественен, как изображенный на картине Рериха "Святой остров" один из островов Валаамского архипелага.

Посмотрите на картину Куинджи 1873 года "Ладожское озеро" - эту чистоту воды можно увидеть воочию и сейчас, через 136 лет. А увидят ли ее таковой наши дети и внуки, будет зависеть от нас с вами.

Особого внимания заслуживает мастерство наших капитанов, проявившееся в полной мере во время "фото сессии" или "дефиле", как кто-то назвал это действо. У меня нашлась более поэтическая формулировка - "Парад парусов".

На скалистом островке с мощными объективами в руках устроились фотографы, а перед ними во всей красе раздутых ветром парусов проходили разными галсами вслед друг другу красивейшие швертботы и катамаран. Мы обходили вокруг острова, выстраивались в кильватерную колонну, сходились и расходились. Опять воображение нарисовало что-то похожее на красующихся друг перед другом царственных белоснежных лебедей. Волнение от красоты происходящего сочеталось с жалостью, что я не стою на этом же утесе и не фотографирую все это. Будем надеяться, что увидим результат на сайте.


Вечера у костра всегда выделяют ключевые фигуры. Всегда жалел, что поленился в юности выучиться, хоть как-то играть на гитаре. В сумерках и отблеске пламени гитара звучит по особому. И лица поющих - совсем иные, чем днем. В последний вечер раскрылись таланты всех, кто был вокруг костра. Очень уместными и ко времени оказались стихи о любви. И тут же стихи с юмором сорвали аплодисменты слушавших. Вечер был это или уже ночь, мало кто замечал. Это ощущение духовной близости людей, оказавшихся в этой оторванной от городской суеты точке безбрежного пространства, возникает нечасто.

В июне постепенно образовались группы с предпочтениями по тематике песен, более молодые участники выхода пели свое, те, кто постарше дружно напевали близкое им. А вот тут сошлось все. С энтузиазмом и дружно подхватывали все знакомые и незнакомые песни. Причем все, без различия возраста.

И что взволновало больше всего - молодой гитарист без всякой просьбы со стороны заиграл то, что каждый из нас знает с детства. И это не было в угоду старшему поколению. Это шло от души. Именно это подтолкнуло мысль в нужном направлении. Придумывать мелодии - не моя стихия. А вот текст на известную мелодию - пожалуйста. И уж где вдруг прихватит накатившее вдохновение, там и записываешь. В данном конкретном случае это произошло со мной утром при погрузке на швертбот. Карандашик и клочок бумаги нашлись. И незамысловатая песенка на мотив старого утесовского шлягера уже на базе была озвучена под гитару Адмирала.

Эх, закрыт сезон... До новых встреч, которые обязательно состоятся.