# Запретный плод

Владимир Владимирович Галахов

В тот вечер мама пришла с работы позже обычного, и какая-то встревоженная и нервная. Особенных грехов в тот год под конец года учебного я за собой не чувствовал, поэтому на свой счет ее состояние не отнес. Она достаточно часто сталкивалась на улице с моими учителями, жившими недалеко от нашего дома и школы. Мои "успехи" по нелюбимой мной математике были и так на виду. Но этот свой "хвост" я постепенно вытаскивал из грязи, умудряясь при этом не опускать в грязь голову.

И только дождавшись с работы отца, мама вдруг потребовала от него и меня, чтобы мы сели на диван и внимательно ее выслушали.

А случилось буквально следующее. Мама, всю жизнь работавшая в хирургическом отделении старшей операционной сестрой, насмотрелась достаточно страданий человеческих и смертей. Не часто она дома делилась своими эмоциями и переживаниями. Может быть, специфика их хирургического отделения - полостная хирургия, не располагала к откровениям. Но тут с ней случилось что-то особенное. И вот что мы услышали.

Плановый операционный день подходил к концу. Персонал уже размывался, как это принято говорить в хирургии. Все близилось к завершению. День был не ввозной, то есть по "скорой" в больницу никого не привозили. Теплая погода поздней весны раскрыла окна ординаторской, чтобы впустить туда живого, пропитанного запахом свежей листвы, воздуха.

Слух всех находившихся в ординаторской врачей и сестер резанул истошный вопль сирены скорой помощи. Машина мчалась по улице Гастелло, на которой находилась больница, звук нарастал, переходя в вопль о помощи.

На уже расслабившихся под конец рабочего дня людей это подействовало как кипяток, который внезапно на них кто-то выплеснул.

- "К нам!!!"

С уже надетых платьев и рубашек полетели пуговицы, медики рвали на себе одежду, и хватали стерильное белье, готовясь к экстренным мерам. Кто-то бросился в приемный покой. Кто-то - проверять готовность системы переливания крови. На языке профессионалов это называется - автоматизм отработанных навыков.

Из приемного отделения на лифте подняли мужчину в окровавленной одежде, который нес на руках агонизирующего от потери крови мальчишку...

Руку мужчины, зажимавшую перебитый сосуд на шее мальчишки, посиневшую от усилия, разжимали палец за пальцем два мужчины хирурга. Мужчина оказался врачом. Это и спасло мальчишку. Как выяснилось, пацаны одноклассники на расположенной рядом с домом стройплощадке разожгли костерок и решили подложить туда баллончик от сифона. На звук раздавшегося взрыва и крики доктор выскочил, как был дома, в тапочках на босу ногу, майке и старых тренировочных брюках. Его профессионализм и решительность спасли жизнь мальчишки. Он зажимал перебитый сосуд все время до операционной, где сумели зашить рану и перелить кровь умиравшему ребенку.

Не стану пересказывать, о чем меня просила мама, о чем говорил папа. Мы все это повторяли нашим детям. Только я пошел в отношениях со своими сыновьями другим путем. Все равно, мальчишки пройдут через период жизни, когда им хочется что-то взорвать или поджечь. Как офицер, я понимал, что запрещать и грозить карами бесполезно, все равно попробуют. Значит, им надо узнать, чего следует опасаться, от меня, увидеть и понять, где может скрываться опасность.

Жена пришла в ужас и легкое смятение, когда увидела, как я выдергиваю из автоматного патрона пулю и высыпаю порох прямо на железный кружок, который она ставит под кастрюли. Рядом уже красовалась кучка охотничьего пороха "Сокол". Расширенные от любопытства глаза моих мальчишек выдавали их нетерпение. Я позволил обоим поджечь порох. Посмотрели, как он сгорает. Объяснил, какой силой обладает порох, запертый в стаканчик гильзы. Показал, как горит состав, соскобленный со спичечных головок, и рассказал, как он грохает, если закрутить его в гайке двумя болтами с разных сторон. Потом мы делали из толченой канифоли "хоттыбыча". Мы долго говорили, я им рассказывал, как взрывал глицерин с марганцовкой, как мой приятель детства Димка получил толстым донцем флакона от чернил в лоб, когда эта смесь разнесла флакон на части. И самое главное - я попросил их позвать меня, чтобы я проверил, что все, что они придумали - безопасно. При этом ни разу я не сказал слова "нельзя". Поздно вечером я получил от жены выволочку, но после того случая, только единожды мои парни пришли ко мне с предложением показать "хоттабыча" их однокласснику. Сладок оказался только запретный плод. Все, что стало известно и так, им стало неинтересно.