# Болгары в Разведупре Г Ш Р К К А

Юрий Фёдорович Гаврюченков

Очерк о болгарах, работавших на советскую военную разведку.

БОЛГАРЫ В РАЗВЕДУПРЕ ГШ


О болгарской агентуре ГРУ можно написать отдельную толстую книгу - столь она была многочисленна. Такого колоссального количества агентов у советской военной разведки не было ни в одной стране мира, да, наверное, и не будет. Сотни убеждённых болгарских коммунистов с фанатичной преданностью работали на Разведупр: сражались в Китае, Испании; добывали информацию в странах Леванта и Европы; защищали интересы "русского старшего брата" на своей земле. Столь горячую любовь к СССР помогло обеспечить... неумелое руководство Болгарской коммунистической партии. Чтобы понять этот феномен, следует предпринять небольшой экскурс в историю болгарской революционной борьбы.


КРАТКИЙ КУРС ИСТОРИИ БКП

Коммунистов как таковых в Болгарии не было. Потом так стала себя называть одна из социал-демократических фракций. Социал-демократы делились на две основные группы: "широкие" - правые и "тесные" - левые. Партия тесных социалистов или "тесняков" восторженно приветствовала рождение первого в мире государства рабочих и крестьян. Декрет Советской власти о мире без аннексий и контрибуций, о немедленном прекращении человеческой бойни находил в сердцах болгарских солдат горячий отклик. И это не пустые слова: суровую зиму 1917-18 болгарские фронтовики встречали в деревянных сандалиях вместо сапог и в одеялах вместо шинели - тыловое обеспечение было поставлено из рук вон плохо. Чем не замедлили воспользоваться агитаторы, целиком заимствовавшие свои лозунги у большевиков. Закончилось это кровопролитным походом на Софию. Воевавшие на стороне кайзеровской Германии болгары в сентябре 1918 года оставили позиции и двинулись к столице своей родины с оружием в руках. Дезертиров рассеяли стоявшие в резерве эскадроны 1 кавалерийского полка и немецкие пулемётные заградительные отряды. К счастью для Болгарии, рабочая социал-демократическая партии не сумела, по примеру большевиков, "превратить войну империалистическую в войну гражданскую", но моральное разложение войск достигло предела. Согласно Нейисскому мирному договору, оккупированная войсками Антанты Болгария была полностью разоружена. Дивизии и полки, вернувшиеся в свои гарнизоны, распустили, а их оружие без особого учёта свозили в военные и гражданские склады.

Для революционно настроенных тесных социалистов это был настоящий подарок. Воровство из небрежно охраняемых складов достигло небывалых размеров . "Тесняки" готовились. "Русский старший брат" давал им пример для подражания. И они подражали как могли. В середине мая 1919 года в зале Софийского театра "Ренессанс" состоялся Второй съезд социал-демократической партии, вошедший в историю как Первый учредительный съезд Коммунистической партии Болгарии. Лидер тесных социалистов Димитр Благоев выступил с предложением переименовать партию в Коммунистическую, "поскольку её целью будет создание бесклассового коммунистического общества. воспринимая опыт большевиков, наша партия обязательно реализует эту высшую цель в ближайшем или более далёком будущем!" Съезд принял программную декларацию партии, в которую вошли принципиально новые положения: насильственное свержение буржуазии и капитализма путём вооружённого восстания; установление советской власти как формы диктатуры пролетариата и объявление новой партии неделимой частью Третьего Коммунистического Интернационала.

Такая преданность не могла не остаться незамеченной "старшим братом". Новоиспечённая компартия стала получать значительные средства из Советской России, а вскоре к деньгам прибавилось и оружие. Доставляли его морским путём, испытанными маршрутами контрабандистов. Большей частью, использовались моторные лодки сектантов-староверов - липован, переселившихся в Болгарию из-за религиозных преследований и занимавшихся рыболовством. Некоторые из них обслуживали "Аквариум" в городе Варне, что давало возможность совершать рейсы к советскому побережью Чёрного моря. При задержании пограничным судном, экипаж легко мог доказать своё алиби, сославшись на то, что ищет редкие виды черноморских рыб. Оружие сектанты возили долго и успешно, денег не брали, предпочитая натуральный обмен - продукты или одежду.

В мае 1922 года БКП приобрела свой корабль. Сделку осуществил Христо Боев, который для этой цели выбыл в Стамбул, где Северо-Американские Соединённые штаты распродавали списанные военные корабли. Агент Коминтерна купил неплохо сохранившийся охотник за подводными лодками. После капитального ремонта корабль, названный "Иван Вазов", зарегистрированный как собственность акционерной компании "Матвеев, Кремаков и КО" с портом приписки в Бургасе, начал осуществлять регулярные рейсы между Болгарией и Россией. Помимо коммерческих грузов, на советский берег он доставлял перешедших на нелегальное положение партийцев, делегатов конгрессов Коминтерна, а также русских солдат из армий Врангеля и Деникина, пожелавших вернуться на родину. Обратно "Иван Вазов" привозил в тайниках литературу и оружие. В конце 1923 года корабль был фиктивно продан и отплыл в Одессу.

1923 год оказался богат на политические события. 9 июня в Софии в результате переворота "сговористов" было свергнуто правительство Стамболийского и к власти пришёл профашистски ориентированный кабинет Александра Цанкова. Бывший министр земледелия Оббов возглавил восстание в сельских районах Плевена. Болгарские коммунисты и члены Болгарского земледельческого народного союза, услышавшие долгожданный сигнал, взялись за оружие. Оружия было много. Вскоре рабоче-крестьянские отряды успешно заняли Плевен, Карлово, Бяла-Слатину, Харманли и пригороды Шумена и Варны. Начало гражданской войны произошло с истинно большевистским напором, но тут Центральный Комитет БКП, совещаясь на месте, решил не допускать кровопролития и отдал приказ сложить оружие. 11 июня из Софии в Плевен вошли несколько рот солдат, усиленные артиллерией, а также весь гарнизон из Врацы. 12 июня начались аресты коммунистов и повстанцев-крестьян. Плевенская организация, одна из самых многочисленных в стране, понесла серьёзный урон. Коммунисты бежали в горы, уходили в Словению, в Турцию, уплывали на катерах в Советскую Россию. Это была первая волна болгарских политических эмигрантов.

В самой Болгарии коммунистическая партия продолжала существовать на нелегальном положении. В феврале 1925 года пленум Коминтерна принял решение: настоятельно рекомендовать БКП отменить курс на вооружённое восстание. Для участия в работе пленума в Москву прибыл секретарь БКП по организационным вопросам Станке Димитров. После завершения работы пленума, он вернулся на родину, чтобы нормализовать обстановку в Центральном Комитете, Военная комиссия которого продолжала вести борьбу, отчаянную и самоубийственную. Столицу потрясали теракты. Страшный апогей наступил в середине апреля 1925 года. 14 числа боевиками Военной комиссии был застрелен военный комендант Софии генерал Георгиев. 16 апреля, во время отпевания Георгиева в церкви святой Недели, коммунисты взорвали купол храма. Тонны железа и камня обрушились на головы собравшихся на панихиду. Боевики Военной комиссии оправдывали неслыханное святотатство несомненной пользой от гибели высокопоставленных "сговористов", но расчёт не оправдался. В результате, получилось глупое и кощунственное преступление. Возмездие последовало незамедлительно. Через несколько часов после взрыва София была наводнена тысячами полицейских и солдат. В ночь на 17 апреля начались облавы в рабочих кварталах. По всей стране было объявлено военное положение. Коммунистов расстреливали без суда. Вторая волна политэмигрантов спешно ринулась из страны. На родине им больше не было места.


ПОДРЫВНАЯ РАБОТА

Беглецов принял под своё крыло "русский старший брат". Приютил, обогрел, направил учиться в военные и политические академии. Вербовка в Болгарии была повальной. Вербовали друзей, родственников, друзей родственников и родственников друзей. Муж вербовал жену, а потом склонял к сотрудничеству её родню. Поэтому болгарская агентурная сеть и была такой разветвлённой. Чтобы понять этот забавный феномен "кровной вербовки", имеет смысл внимательно прочесть биографии членов разведгрупп, они кучковались по родственным признакам.

Одной из центральных фигур "семейной разведки" был болгарский армянин Каприел Саркиз Каприелов. Он родился в Варне 3 ноября 1904 года. Окончил Варненскую мужскую гимназию, где ознакомился с популярными среди мальчишек того времени брошюрками социал-демократов. Увлечение политикой и авантюрный склад характера привели Саркиза в ряды БКП, куда он вступил в 1922 году. Перспективного армянина взяли в партийно-разведывательную Григора Чочева Билярова, которая обеспечивала функционирование нелегальный каналов связи Варна-Одесса, Варна-Севастополь, Варна-Константинополь. Но проявил себя молодой коммунист не только на поприще курьерской работы. Семья Каприеловых была достаточно влиятельной в армянской диаспоре Болгарии. В 1923 году к ним прибыл дальний родственник из Армении, член партии "Дашнакцутюн". Партия "Союз" была основана в 1890 году с целью добиться автономии Западной Армении в составе Турции. В феврале 1921 дашнаки устроили мятеж, который был безжалостно подавлен Красной Армией. Поскольку в Турции к тому времени воцарился просоветски настроенный президент Кемаль Ататюрк, ни о какой поддержке автономии с его стороны и речи идти не могло. Выход был только радикальный - физически уничтожить Ататюрка и назначить новое правительство. Армяне очень тщательно готовили заговор, засылали эмиссаров в Турцию, но кто бы мог подумать, что среди родственников окажется коммунист, да ещё и предатель?! Саркиз Каприелов воспользовался отлучкой доверчивого родственника и внимательно изучил оставленные без присмотра в его комнате бумаги. О подготовке покушения на Кемаля Ататюрка он сообщил в партячейку. Болгары тут же доложили "русскому старшему брату". Так Разведупр сорвал злобные происки империалистов, благодаря "тщательно подготовленной оперативной разработке". А президент Кемаль, в свою очередь, сорвал кожу с заговорщиков в подвалах Константинопольского дворца.

За высокие заслуги Каприелова перевели на комсомольскую работу. В 1924 году он стал членом Варненского окружного комитета комсомола, а в 1925-м - членом грозной Военной комиссии БКП. После страшных апрельских событий Каприелов, в числе других коммунистов, был арестован и приговорён к смертной казни, но в связи с несовершеннолетием (по закону того времени гражданин становился совершеннолетним после 21 года) смертную казнь заменили 15 годами тюрьмы. Начался курс партийных университетов, длившийся почти как в медицинском институте - 7 лет. В 1932 году Каприелов вышел на свободу по амнистии. Тут же партиец с "высшим тюремным образованием" был назначен на высокий пост. Сначала секретарём окружного комитета БКП в Варне, затем - в Стара Загоре, а к 1935-му вошёл в состав Центрального комитета партии и был назначен уполномоченным ЦК при окружкоме в Пловдиве. В 1935 году его вновь арестовывают по делу ЦК БКП и осуждают на 10 лет лишения свободы, но освобождают в 1939-м. Тогда же его берёт под своё начало советская военная разведка.

Выйдя на волю, Саркиз женится на Йорданке Андреевой, которую немедленно привлекает к работе на Разведупр. Через жену разведчик выходит на её брата - Михаила Янева Андреева, поручика Военно-воздушных сил. Михаил Андреев родился 23 августа 1908 года в селе Пряспа. После гимназии пошёл в лётное училище, в 1930 году тайно вступил в компартию. С 1933 года состоял на службе в ВВС Болгарии. Тут-то его и отловил хитрый армянин, ловко направивший чувство патриотизма молодого коммуниста в русло агентурной работы Разведупра. Поговорил, завербовал, растолковал, что и как нужно делать. По заданию Каприелова создал в своей воинской части разведгруппу, состоящую из офицеров лётного состава. Все доступные им военные тайны теперь уходили сестре - Йорданке Каприеловой, которая передавала их мужу, а там уж информация была в надёжных руках! Вскоре болгарские тайны знали в Москве. К декабрю 1940 года Михаил Андреев был переведён на связь с группой "Дро" Гиню Стойнова, засланной Разведотделом штаба Черноморского флота, и продолжал шпионить до середины войны. В 1943 году был арестован, но ухитрился никого не выдать и уцелел. Из тюрьмы его освободило Сентябрьское восстание 1944 года и через пару недель - 22 сентября получил должность помощника по политчасти командующего ВВС Болгарской армии. Там хлебнувший тюремной баланды замполит проводил чёткую линию. За эти и другие заслуги в 1966 году на праздник Сентябрьского восстания Михаил Янев Андреев был награждён орденом "9 сентября 1944 года". О его героической сестре речь ниже.

Саркиз Каприелов продолжал работу на невидимом фронте. 1 сентября 1939 года началась Вторая Мировая война. Болгария заняла в ней сторону гитлеровской Германии. Но не такими были болгарские коммунисты! Понимая, что терять им, в общем-то, нечего, славные сыны компартии принялись с энтузиазмом добывать разведданные на благо Страны Советов. К 1940 году Каприелов заканчивает формирование резидентуры в Варне и ставит во главе её бывшего члена окружкома Стояна Мураданларски, а сам переселяется в Софию. Связь поддерживает Йорданка Каприелова. От варненской агентуры поступают сведения о движении германских войск, о ремонте и строительстве военных судов, о возведении оборонительных сооружений на черноморском побережье. Подразделение организации Каприелова создаётся также в Бургасе - крупном транспортном узле. В ноябре 1941 года полиция проводит аресты Стояна Мураданларски, супруг Каприеловых, и других агентов. Однако участие их не доказано. Мураданларски приговаривают за старые грехи к смертной казни, которую приводят в исполнение в марте 1944 года. Йорданку Каприелову приговаривают к пожизненому заключению, а Саркиза отправляют в концлагерь "Гонда Вода". Подержав там, его в числе других отпускают на волю. Опытный арестант, обученный за долгие года "партийных университетов" строгой конспирации, проверяет состояние резидентур в Софии и Бургасе, и находит их удовлетворительным, а многих агентов - целыми и невредимыми. Даже радиосвязь со штабом Черноморского флота налажена! Вскоре Саркиза Каприелова как коммуниста репрессируют и заключают под стражу в концлагере "Крысто поле". Жизнь там, конечно, не сахар, но зато тепло и нет каторжных работ. Чету Каприеловых освобождает Сентябрьское восстание. Сразу же, в 1944-м, проверенного всеми невзгодами Саркиза Каприелова назначают заместителем директора Госбезопасности при МВД Болгарии, а потом - заведующим отделом внешнеполитической информации ЦК БКП. Йорданка Каприелова следует за ним, занимая ответственные посты в Министерстве информации, Комитете государственного контроля, Министерстве Внешней торговли. Внутриведомственная борьба на 4 месяца выбивает Саркиза из колеи. В 1950 году его арестовывают по ложному обвинению, исключают из партии и заводят уголовное дело, однако вскоре разбираются, извиняются и восстанавливают на должности и в рядах БКП. С 1954 по 1963 годы Каприелов в звании генерал-майора находится на ответственной работе в МВД НРБ. Во время большой раздачи наград в 1966 году Саркиз Каприелов получает орден Ленина "за успешное выполнение заданий Главного Командования Советской Армии во время Великой Отечественной войны", а Йорданка Каприелова - орден Отечественной войны 1-й степени. В 1974 году супруги награждаются званием Героя социалистического труда Народной Республики Болгария. Что ж, потрудились они неплохо. Саркиз Каприелов был одним из основателей и бессменным председателем Культурно-просветительской организации армян Болгарии "Ереван", созданной по его инициативе в 1944 году, фактически, полновластным главой армянской диаспоры в Болгарии. Он умер 9 апреля 1978 года в Софии, почётным пенсионером, как и подобает настоящему функционеру Компартии.

А что же славная группа "Дро" Гиню Стойнова, на связи с которой был брат Йорданки Михаил Янев Андреев? Члены этого отряда имели свои, весьма примечательные биографии. Все они были политэмигрантами, нашедшими тёплый приём в Советской России. Стойнов родился в Турции, однако был болгарином и не миновал рядов Компартии, служил в армии топографом, затем работал в торговом флоте. В 1930 году в Стамбуле был привлечён к сотрудничеству и обучен советским разведчиком С.И. Ульяновым. С 1932 года был членом Военной Комиссии варнинского окружкома, что заставило весной 1935-го искать политического убежища на территории СССР. Окончил Международную Ленинскую школу и школу военной разведки. Его жена Свобода Михайлова Анчева попала в СССР значительно раньше - в 1928 году. Он родилась 26 октября 1912 года в Гевгели, Болгария. В 1925-м отца арестовали за революционную деятельность, и дочь коммуниста по линии МОПР отправили сначала в германский детский дом, а в апреле 1928-го - в Москву. Там она окончила школу, рабфак и работала токарем на заводе "Самоточка", а затем поступила в Станкоинструментальный институт, на последнем курсе которого, в 1936 году, познакомилась с Гиню. В 1938 году вышла замуж за Стойнова и вместе с ним прошла спецподготовку, которая завершилась в Симферопольской школе при Разведотделе штаба Черноморского флота. Там же супруги встретились с третьим членом разведгруппы "Дро" - Зиновием Зиновьевичем Христовым, родившимся в 1918 году в селе Ботево под Одессой в семье болгарских эмигрантов. Партийный дороги сошлись в Симферополе, где в 1940 году Свобода Анчева получила партбилет члена БКП. Они и образовали костяк разведгруппы.

В ноябре 1940-го в Болгарию прибыли трое переселенцев из Южной Добруджи, области, отошедшей к Болгарии от Румынии по Крайовскому соглашению 1940 года. По документам они значились как супруги Пётр и Милка Мирчевы и Никола Иванов Добрев. Это и была группа "Дро". Зиновий Христов (Добрев) обосновался в Варне, где создал свою агентуру, которой командовал до сентября 1944 года. Он демобилизовался из армии в 1946 году и тихо-мирно учил детишек в школе города Николаева Одесской области.

Супружеская же половина "Дро" развернула бурную деятельность не только в Варне, но и в Добриче, и в Пловдиве, где им дал агентурные связи Разведупр. Свобода Анчева была радисткой, свою первую шифровку передала 15 февраля 1941 года. Вскоре появились ещё трое, знавших радиодело. В частности, из Варны передачи вела Зара - жена брата Гиню. Более двух лет с вражеской территории поступали ценные сведения. Как сказано в служебной аттестации Анчевой, носившей оперативный псевдоним "Вера": "На протяжении всей войны находится в тылу противника, выполняя задания особой государственной важности. Своей честной и безупречной работой, сопряжённой ежедневно с исключительным риском, своевременно и регулярно информируя командование по интересующим вопросам, активно помогает разгрому немецко-фашистских захватчиков". 20 февраля 1943 года варненский передатчик Зары был запеленгован полицией, а 22 числа пришли за Свободой Анчевой. 17 июня 1943 года всех троих (Гиню Стойнова - заочно) приговорили к смертной казни, однако исполнение приговора откладывали. Из Варненской тюрьмы Анчеву перевели в Шуменскую, потом - в Софийскую и, наконец, в Сливенскую, откуда она была освобождена Сентябрьским восстанием. Её муж Гиню Стойнов избежал ареста и ушёл к партизанам. Погиб в бою в мае 1944 года, был награждён орденом Ленина посмертно в 1966 году. После войны Свобода Анчева работала в системе Министерства путей сообщения Болгарии, в 1966 году была награждена орденом Ленина, в 1970 году - орденом Г. Дмитрова, получила звание Героя социалистического труда НРБ в 1973 году и в 1983 награждена ещё одним орденом Г. Дмитрова. Дочь революционера, рабфаковка, разведчица и партийный функционер получила по заслугам.


ОБИДА КРАСНОГО ГЕНЕРАЛА

Завербовать генерала (пусть даже в отставке) действующей армии страны вероятного противника - неплохая заслуга для разведчика. Правда, в случае с Владимиром Стояновым Заимовым налаживание контакта прошло без особого труда - это было созревшее яблоко, которое само упало в руки советского военного атташе Бенедиктова.

(Бенедиктов Александр Иванович ("АЗ", "Джехангир", "Хикс"). Сотрудник Разведупра. Родился 1 сентября 1893 года в Симбирске в семье священника. Призван на военную службу в 1914 году, когда учился на землемерном отделении I-х Политехнических курсов в Петрограде. В 1916 году окончил радиотелеграфные классы в I-м Балтийском флотском экипаже, матрос Черноморского флота, радиотелеграфист. Член ВКП(б) с 1918 года. В РККА с 1919 года. С января 1919 по сентябрь 1925 г.г.: политработник, участник гражданской войны: 1919-1920 - на Южном фронте, в 1920 - на Врангелевском фронте, в 1921 - в Грузинском походе. В 1926 году окончил курсы усовершенствования высшего начсостава, в 1928 году - Восточный факультет Военной академии им. Фрунзе. Изучил французский и персидский языки. С июля 1928 по август 1930 года состоял в распоряжении IV Управления штаба РККА. С сентября 1930 по февраль 1933 работал помощником военного атташе в Персии (Иране). С февраля 1933 по январь 1934 состоял в распоряжении IV Управления. С января 1934 по март 1937 работал военным атташе в Афганистане, как резидент обладал рядом надёжных источников: "Секретарь", "Редактор", "Брат", "Шир", но самым ценным был "1994" (имена агентов разглашению не подлежат). С марта 1937 по октябрь 1939 был военным атташе и резидентом в Болгарии. Организатор и руководитель разведгрупп В. Заимова, С. Богданова, А.М. Прудкина.)

Владимир Заимов родился 8 декабря 1888 года в Кюстинеле, в семье видного деятеля болгарского освободительного движения Стояна Заимова и русской дворянки, москвички Клавдии Поликарповны Корсак. Возрожденец Стоян Заимов был сподвижником борцов против турецкого ига Левского и Ботева, участником подготовки Апрельского восстания. Он дважды приговаривался к пожизненному тюремному заключению. Первый раз бежал из крепости Диарбекир, через Румынию вернулся на родину и стал организатором восстания во Врачанском округе. Вновь арестованный, он дождался Освобождения в крепости. После памятного болгарскому народу Освобождения от турков "русским старшим братом" Стоян Заимов стал членом комитета во увековечению боевой славы русских воинов. Благодаря его заботам и стараниям во многих городах и селениях появились музеи русско-болгарской дружбы, мемориальные доски и памятники героям.

Неудивительно, что воспитываемый в атмосфере патриотизма и любви к "старшему брату", Владимир Заимов был направлен по военной стезе. Сначала военная гимназия, потом военное училище, которое он окончил в 1907 году. Дальше путь офицера артиллериста пролегал через огненные участки балканской войны 1912-1913 годов, а затем Первой мировой 1914-1918 г.г. В 1913 году поручик Заимов был ранен в голову шрапнелью. Рана оказалась глубокой и серьёзной, но суровое спартанское юность дала о себе знать: ещё не вполне выздоровев, Заимов снова очутился на фронте. Его портрет появился в газете с подписью "Владимир Заимов - герой Калиманце", а главнокомандующий направил родителям героя телеграмму: "Склоняюсь перед теми, кто вырастил нашего героя". Война закончилась для Заимова тяжёлым ранением в ногу. Лечение тянулось годами, но к строевой службе отважный офицер был уже непригоден. Его назначают на командные должности при службе артвооружения.

Серьёзной проверкой крепости убеждений Владимира Заимова стали кровавые события восстания 1923 года. Тогда-то он открыто выразил свои симпатии к левым, отказавшись выдать "сговористам" 70 арестованных ранее и находящихся под его охраной членов Болгарского земледельческого народного союза. Результат сказался достаточно быстро. Едва утихли бои и профашистское правительство Цанкова вошло в силу, Заимова признали негодным к строевой службе по состоянию здоровья и назначили на инспекторскую должность. Из армии не уволили, но от командования войсками отстранили. Заимов это запомнил и сильно обиделся. Однако в 1927 году, после очередной смены политического строя в Болгарии, Владимир Заимов был возвращён в строй и назначен командиром артиллерийского полка.

В 1934 году, будучи генерал-майором, вступил в Военный союз, объединяющий офицеров болгарской армии, недовольных существующим в стране режимом. 19 мая он принял участие в очередном военном перевороте, однако быстро разочаровался в новом правительстве. В ноябре 1935 Владимира Заимова арестовали по обвинению в государственной измене - подготовке переворота с целью свержения царя. На суде генерал не скрывал своих республиканских убеждений, однако неопровержимые доказательства его вины отсутствовали. Заимова освободили, но в феврале 1936 года уволили из армии. Полиция в то время сообщала о нём следующее: "В третьей фракции независимых членов Военного союза во главе с генералом запаса Владимиров Заимовым собрались исключительно сторонники тесного сотрудничества с Советской Россией на политической основе, невзирая на то, какие последствия могут быть от таких отношений для их страны, т.е. эта фракция с наиболее левыми взглядами. Благодаря связям, которые генерал запаса Владимир Заимов поддерживает с нашими коммунистами и сотрудниками советского посольства, его называют Красный генерал".

Находясь в отставке, Заимов активно участвовал в общественной жизни. Молодые патриотично мыслящие офицеры из различных воинских частей вели с ним переписку, активно приветствуя его прогрессивные взгляды. Заимов был членом Болгаро-югославского и Болгаро-советского обществ, ездил в Югославию, Германию, Чехословакию, где устанавливал контакты с антифашистами, в первую очередь, представителями местных компартий. От Народного фронта участвовал в парламентских выборах 1938 года, но, узнав, что по тому же округу баллотируется коммунист, отвёл свою кандидатуру. Полгода издавал свою газету "Воля", в которой печатались коммунисты, пока издание не было запрещено. Цола Драгойчева, член Политбюро ЦК БКП, вспоминала: "Я многим коммунистам в то время советовала учиться у беспартийного генерала Заимова истинно революционному поведению, выдержке, дисциплине". Разумеется, такая фигура не могла остаться без внимания со стороны резидентуры Разведупра. Красным генералом заинтересовался ещё первый советский военный атташе в Болгарии полковник В.Т. Сухоруков, получивший информацию о Заимове от его друга детства резидента советской военной разведки в Европе Ивана Винарова и из других надёжных источников. Не исключено, что Заимов выполнял отдельные поручения военного атташе ещё в 1935-1937 годах, но к работе на постоянной основе его привлёк преемник арестованного в Москве Сухорукова полковник Бенедиктов. Вербовка "Хиксом" Красного генерала происходила так: "В июле 1938 года с генералом Заимовым познакомился военный атташе Советского Союза в Болгарии полковник А.И. Бенедиктов. В ноябре 1938 г. На одной из встреч с Бенедиктовым Заимов сообщил, что он и ряд его друзей, главным образом из среды офицеров запаса, согласились присоединиться к борьбе против немецкого политического и экономического проникновения в Болгарию... Принимая во внимание симпатии Заимова к Советскому Союзу, его ненависть к фашизму, к нацистам и существующему в Болгарии политическому строю, в январе 1939 года его привлекли к работе в советской военной разведке и дали ему псевдоним "Азорский".

Падение Красного генерала, словно перезревшего яблока, в заботливые руки Разведупра повлекло за собой участие таких же обиженных офицеров запаса, оставшихся не у дел, в том числе и племянника Заимова - Евгения Чемширова. Заимов открыл собственную картонажную фабрику с патриотическим названием "Славянин", служившую "крышей" его агентурной сети. Созданная им организация предоставляла военно-политическую информацию не только по Болгарии, но также и Германии, Румынии, Турции, Югославии, Греции. В июле 1939 Заимов отправился в Германию через Белград и Будапешт и провёл там две недели. Ездили туда и его сотрудники, как представители картонажной фабрики. Боевые офицеры оказались ценными агентами. С началом Второй Мировой войны осенью 1939 года работники "Славянина" по служебным делам посещали оккупируемые гитлеровцами страны, намётанным глазом примечая множество мелких, но исключительно важных деталей. По докладам подчинённых и собственным наблюдениям опытный аналитик Заимов составлял доклады о боевой технике вермахта, тактике и движениях воинских частей. Вот некоторые из них:

"В Югославии немецкие танковые части наступали в шахматном порядке. Пехота шла за танками. С нею действовали сапёры, миномётчики и огнемётчики. Огнемёты били на дистанцию в десятки метров. В боях за Царево Село командир дивизии находился в одном из головных танков, штаб - в боевых порядках. Командир корпуса Штимме находился в танке во главе одной из дивизий. Взаимодействие организовано хорошо. Даже командиры мелких танковых подразделений имеют непрерывную связь с авиацией. Пехота идёт в бой налегке, имея при себе запас патронов и шанцевый инструмент. Ранец, шинель, палатки и прочий груз остаются в машинах, следующих за наступающими."

"15-20-мм орудия применяются немцами на дистанции 400-500 м по амбразурам и щелям. При разрыве снарядов разливается зажигательная смесь высокой температуры. Орудия отличаются точностью огня и скорострельностью."

"При штурме дотов в Греции немцы заливали их водой, которая подавалась специальными помпами из ручьёв и рек."

"Переброска немцев в Болгарию продолжается, наша территория может статью опорной базой Германии для осуществления плана похода на Восток."

Все эти разведданные были высоко оценены Москвой. В Разведупре Владимира Заимова заслуженно считали "крупным нелегальным разведчиком, серьёзным, рассудительным и правдивым". Отставной генерал обзавёлся весьма влиятельными знакомыми: командир берлинского полка штурмовиков Спет Дитрих, личный зубной врач Геринга болгарин Марагиев, доктор Кноте из ведомства Геббельса, немецкий генерал в отставке барон Хитикхов и многие другие. Стоит также отметить квалифицированных радистов, на весьма далёкой от совершенства аппаратуре пробивавшихся к узлу связи штаба Черноморского флота. Это был Тодор Лулчев Прахов и Никола Белопитов "Драмин", уцелевшие в безжалостной гестаповской чистке. О последнем следует рассказать отдельно.

Белопитов Никола Райков родился 28 марта 1901 года в болгарском городе Панагюршите. С ранних лет примкнув к теснякам, вступил в молодёжный союз и основал комсомольскую организацию в родном городе. В 1920 году вступил в компартию. Неоднократно арестовывался за участие в Сентябрьском восстании, что вынудило эмигрировать в Данциг, имевший статус вольного города. Там Белопитов получил электротехническое образование, вступил в Коммунистическую партию Германии под псевдонимом Николаус Фрай и активно сотрудничал с нелегально работавшими в Данциге польскими коммунистами. В 1928 году его привлёк к работе на Разведупр советский разведчик Пауль Бекерт. В 1929 году Белопитов получил диплом инженера и вернулся в Болгарию, где работал сначала механиком на ГЭС "Выча", а затем в Главной дирекции службы "Почта, телеграф, телефон". На последнем месте работы по заданию Ананиева участвовал в операции по изъятию и копированию шифрованной государственной и дипломатической переписки. В 1934 году был уволен из "ПТТ" и создал свою фирму "БеКоП", производящую радиоаппаратуру. Мастерская служила хорошим прикрытием для радиоточки, где радистом был дипломированный инженер-электрик. В 1939 году Белопитов стал передавать донесения группы Заимова. В марте 1942 года его арестовали, но в июле освободили за отсутствием доказательств. Отважный инженер продолжил свою работу, а в 1944 году участвовал в создании ещё одной подпольной радиоточки. После войны, в 1944 году Белопитова назначили техническим директором службы "ПТТ", а в 1947-м повысили до главного директора Элпрома. В 1952 году Никола Белопитов возглавил Научно-исследовательский институт связи, в 1959-м был награждён орденом Георгия Димитрова, а в 1960 году стал директором Института электропромышленности в Софии. Научная работа Белопитова дала свои плоды. Бывший разведчик изобрёл оригинальный метод электроискрового покрытия металлов, получившего известность как "метод Белопитова" и запатентованного в США, Англии и ФРГ. Также был автором многих других изобретений и научных трудов. В 1971 году Белопитову было присвоено звание заслуженного деятеля техники НРБ. Он умер в Софии 24 марта 1972 года, являя собой хороший пример того, чего может добиться рядовой сотрудник Разведупра, если приложит свои умения в гражданской жизни.

Самому же генералу Заимову повезло значительно меньше. В июле 1941 года он передал информацию о политике болгарского правительства по отношению к СССР и другим странам, а после нападения Германии на Советский Союз - немало сведений о движении на восточный фронт вражеских частей. Чёткие, глубокие, оперативные военно-политические обзоры Владимира Заимова оказали в борьбе с фашизмом неоценимую роль. В августе 1941-го с его группой связались "подводники" Цвятко Радойнова... А затем агентурную сеть накрыло гестапо.

В Чехословакии были арестованы подпольщики Генрих Фомфер, Ганс Шварц и его жена Стефания Шварц, которая в качестве курьера приезжала к Заимову в Софию. Она выдала гестапо адрес и пароль. Разработали Заимова очень грамотно. План операции "4407" был одобрен в ведомстве адмирала Канариса. Из Чехословакии в Софию вылетел опытный сотрудник контрразведки "Флориан", которому поручено было спровоцировать генерала, дабы его могли взять с поличным. 20 марта 1942 года "Флориан" пришёл на квартиру к Заимову и произнёс условленную фразу: "Вам большой привет от Карола Михальчика". "Азорский" поверил и принял сотрудничество с "Флорианом". Через два дня он был арестован. Доказательств вины опального генерала для вынесения смертного приговора хватило с избытком.

Заседание военного трибунала началось 27 мая 1942 года. В обвинительном заключении было всё и даже больше: "Владимир Стоянов Заимов, генерал в отставке, имел связь с Советским посольством в городе Софии ещё с 1935 года, когда состоял на действительной службе. Тогда он познакомился с советским военным атташе полковником Сухоруковым, перед которым подчеркнул свои добрые чувства к Советской России. В дальнейшем он продолжал поддерживать связи с Советским посольством через заместителя Сухорукова полковника Бенедиктова, с которым разговаривал у него дома, излагая ему борьбу и разлад среди офицеров, принимавших участие в перевороте 19 мая, также знакомя его с общим политическим положением в стране. Полковника Бенедиктова сменил полковник Дергачёв, с которым Заимов продолжал встречи и разговоры. Так как Дергачёв пожелал чаще информироваться об общем положении Болгарии и об отношениях народа к Германии и России, и с тем, чтобы их не смущали третьи лица и не преследовали власти, по требованию Дергачёва они сняли специальную квартиру. Квартиру арендовал Генчо Попцвятков в доме ? 42 по улице Гурко, арендная плата - 900 левов. Здесь Заимов и Дергачёв встречались несколько раз. Позже Евгений Хр. Чемширов снимает квартиру у госпожи Ас. Златарововй. Здесь Заимов встречается с Дергачёвым и его помощником Середой. По их распоряжению на входной двери квартиры установлен почтовый ящик, в который по определённым дням известное лицо опускало сведения, которые Чемширов или Заимов передавали Дергачёву. В одном из писем сообщалось, что Прудкин требует денег на моторную лодку. После Дергачёва Заимов продолжал встречаться с генералом Иконниковым лично или посредством его секретаря Савченко. Встречи Заимова с сотрудниками Совесткого посольства проходили ещё на снятых Чемшировым квартирах на бульваре Тотлебена, 2; на бульваре Паскалева, 52; на улице Парчевича, 21." И дальше в обвинительном акте подробно перечислялись встречи Заимова, даты и адреча этих встреч - всё то, что полиция собрала за долгие месяцы наружного наблюдения, вытянула из племянника Заимова - Евгения Чемширова. На допросах и на судебном слушании генерал держался твёрдо. Он сумел представить деятельность Попцвяткова и Белопитова как выполнение его мелких поручений, взяв всю вину на себя.

1 июня огласили приговор: "От имени Его Величества Бориса III, царя болгар. Сегодня, 1 июня 1942 года, в Софии Софийский полевой военный суд на открытом судебном заседании в составе председателя: полковника Игн. Младенова, членов: капитана Хр. Иванова, подпоручика П. Паскалева, секретаря Долапчиева и при участии военного прокурора подполковника Илии Николова заслушал уголовное дело за ? 434 (1942 г.) против Владимира Стоянова Заимова и других по параграфу 112 Уголовного кодекса и параграфу 3 Закона о защите государства и, выслушав чтение обвинительного акта, судебное следствие, прения сторон и последнее слово подсудимых, приговорил:

1. Подсудимых Владимира Стоянова Заимова, генерала запаса, 53 лет, уроженца города Кюстендил, проживающего в Софии, по улице К. Шведского, д. 52, болгарина, восточно-православного вероисповедания, женатого, грамотного, не осуждавшегося ранее, коммерсанта, и <...> за то, что в военное время - с 1939 года по март 1942 года, когда болгарское государство состояло в положении сначала предстоящей, а затем настоящей войны, они занимались шпионажем, выдавая в интересах иностранного государства государственные тайны, сообщая одному иностранному посольству в Софии, в интересах которого они действовали, факты и сведение, незнание которых другим государством необходимо для блага нашей страны и её безопасности, на основании параграфа 112 "г", п. 3 и 118 Уголовного закона и в связи с параграфом 22 "б" и 22 "г" Закона о защите государства, к следующим наказаниям:

а) подсудимого Владимира Стоянова Заимова - к смерти через расстрел и лишению прав, перечисленных в параграфе 30, пп. 1-4, 6 и 7 Уголовного закона, НАВСЕГДА и к оплате штрафа в пользу государственной казны размером (500000) пятьсот тысяч левов."

Тем же приговором Евгений Чемширов был приговорён к пожизненному заключению, а Никола Белопитов и Генчо Попцвятков - освобождены за отсутствием в их действиях состава преступления. К шести часам вечера они покинули здание суда. Владимира Заимова перевели в камеру смертников и вскоре отвезли в Софийскую школу офицеров запаса, в подвалах которой находился тир. Смертные казни приводились в исполнение там.


"ЧЁРНЫЙ" КОММЕРСАНТ

В разных странах резидентура Разведупра знала его под разными именами и оперативными псевдонимами: Иван Петров, Станко Кукец, Стоян Владов, Музыкант, Чёрный, Мориц - везде его звали по-разному. В Москве он был известен как Никола Василев Попов, хотя и это имя не вполне соответствовало первоначальному.

Никола Попвасилев Зидаров родился 7 (19) августа 1888 года в селе Мадлеш Бургасского округа Болгарии в семье священника (попа) Васила Зидарова и Станы Козаровой. Детство Николы прошло в соседнем селе Голямо Буково, где он учился в начальной школе. Мальчик рос бойкий, весёлый, имел неплохой музыкальный слух и необычайную память - из таких обычно вырастают радисты-шифровальщики или добывающие агенты. В 1904 году отец умер и семья оказалась в тяжёлом положении. Маленькой пенсии попадьи не хватало, чтобы прокормить троих детей. В 1906 году Никола под фамилией Попов поступил в Русенское военное училище машинистов Дунайской флотилии. За пять лет учёбы, как и было положено в те времена, молодой человек вступил в социал-демократический кружок, где ознакомился с произведениями Маркса, Энгельса, Плеханова и других радикалов. Получив квалификацию машиниста 2-го разряда, Никола Попов уволился в запас в звании старшего подофицера (что соответствует старшему сержанту). Год проработал машинистом на железной дороге в Софии. С началом Балканской войны в 1912-1913 годах служил в армии, демобилизовался и осел в Пловдивице, где познакомился с видным лидером тесняков Василом Коларовым. В 1914 году Попов вступил в Социал-демократическую партию и стал энергично участвовать в её деятельности. Великая Транспортная стачка 1919-1920 г.г., в которой Никола Попов принял самое активное участие, послужила причиной массовых увольнений железнодорожников. Выставили за ворота и Попова.

Оказавшись на улице безо всякой перспективы использовать в дальнейшем профессиональные навыки машиниста, Попов призвал на помощь врождённые музыкальные способности. Он устроился тапером в городской кинотеатр "Эксельсиор", а в свободное от игры на рояле под немую фильму время подрабатывал в оркестре Народного дома. Вскоре он женился на служащей парфюмерной фирмы Невене Калистровой и в 1921 году семья переехала в Бургас. Там Попов некоторое время работал техником и играл в оркестре ресторана "Элит". Затем до начальства дошли вести об активном участии в Транспортной забастовке, и с техникой пришлось распрощаться уже навсегда. Остался оркестр и партийная деятельность.

В период подготовки Сентябрьского вооружённого восстания 1923 года Никола Попов был избран членом резервного Бургасского окружного комитета БКП, который и возглавил вооружённую борьбу в округе после ряда арестов. Под руководством Попова отряд повстанцев захватил пограничную заставу в селе Текенджа, чтобы пополнить запасы оружия. Вернувшись в Бургас, они вместе с другими отрядами наступали на город, но огнём воинских частей "сговористов" были рассеяны и вынуждены бежать. Бежал Никола Попов аж до Константинополя, где смог перевести дух и связаться с советским консульством. Судьбой болгарских коммунистов-беженцев первой волны занимался только что прибывший в Турцию после окончания Военной академии РККА Семён Максимович Мирный ("Абдулла"), назначенный заместителем председателя советской репатриационной комиссии. Помимо официальной дипломатической должности "Абдулла" выполнял задания Коминтерна и Разведупра. В частности, у него на связи находился резидент Никола Трайчев (Давыд Давыдов), известный константинопольский коммерсант. Вот к этому-то ястребу разведки и попал под крыло опальный коммунист, жестоко обиженный своей родиной. Когда обиженных в посольстве накопилось побольше, их повезли в Советскую Россию. 30 сентября 1923 года шестьдесят болгарских эмигрантов отбыли на советском корабле "Эльбрус" в Одессу. Беженцев поселили на специальном сборном пункте. Там компетентные товарищи формировали из них группы, направляемые в разные города на работу и учёбу. Николу Попова на правах лидера братской компартии направили в Москву.

Знающему болгарское побережье боевику вскоре нашлось эффективное применение. Весной 1924 года Никола Попов принял участие в переправке оружия для Военной комиссии. Ящики со стволами и боеприпасами доставляли на парусных лодках проверенные липованы. Так продолжалось до 13 августа, пока власти случайно не обнаружили на берегу маленький арсенал. Полиция начала аресты. Попов спешно вернулся в Советскую Россию и был направлен для прохождения ускоренного курса военной подготовки в Тамбовскую спецшколу.

Подготовленного разведчика Коминтерн направил в Югославию. Получив оперативный псевдоним "Иван Петров", Никола Попов два года заведовал участком партийного канала связи София-Белград-Вена. Штаб-квартира Попова находилась на узловой станции Индижия, в сорока километрах от Белграда по направлению к Загребу. По каналу, просуществовавшему с 1920 по 1928 г.г. переправлялись нелегалы, партийные средства, литература. Оружие по этому каналу в Болгарию не направлялось, чтобы не подвергать весьма важную линию связи излишнему риску. Для него существовали морские пути.

В начале 1927 года Никола Попов с паспортом хорвата Станко Кукеца приехал через Австрию в Париж. В эмигрантских кругах его прозвали "Чёрным" за смуглый цвет лица. Кличка прилипла крепко и вскоре превратилась в оперативный псевдоним, оставшийся до конца жизни. "Чёрный" поселился в отеле "Де ля Пост" вместе с другими болгарскими коммунистами, состоял в партийной группе политэмигрантов, был членом Французской коммунистической партии. Официально Попов числился сотрудником советского торгпредства и выполнял обязанности представителя МОПР (Международной организации помощи борцам революции) - распределял денежные суммы среди нуждающихся беглецов. "Де ля Пост" был, своего рода, инфильтрационным лагерем для политэмигрантов во Франции, и Никола Попов, как настоящий сотрудник Разведупра, начал заниматься тем, чем занимаются сотрудники спецслужб в лагерях - вербовать агентов. Помощников он отбирал себе поодиночке и с каждым работал в отдельности. Среди болгарских коммунистов к сотрудничеству он склонил Илью Хайдукова, Илко Младенова, Ивана Атанасова, Вылчо Ибришимова, Яне Богатинова, Георгия Булгурова, Валентина Велоянца и Петрану Иванову (урождённая Илиева), которая весной 1927 года нелегально выехала в Париж под именем Петраны Попилиевой к своему мужу Димче. "Чёрный" обо всех этих нарушениях закона, естественно, знал и активно использовал компрометирующую информацию для привлечения беглых соотечественников к нелегальной работе. Вербовка происходила в крайне напряжённой обстановке. Дело в том, что в апреле случился крупный провал советской военной разведки во Франции. Был арестовал нелегальный резидент Стефан Лазаревич Узданский (художник Абрам Бернштейн) и его помощник Стефан Гродницкий, а также ряд деятелей Французской компартии, которые по профсоюзным каналам организовали получение информации с оборонных предприятий. Узданского сменил Павел Владимирович Стучевский, обеспечивший бесперебойное поступление французских технологических секретов советским специалистам, но контрразведка уже села на хвост многим членам ФКП и обитателям отеля "Де ля Пост". Под наблюдением полиции оказался и коммерсант Кукец. Полиция неоднократно обыскивала его номер в гостинице, но всякий раз безрезультатно.

Несмотря на это, Попов в 1928 году написал жене в Бургас, чтобы она приехала к нему с детьми. Самовольное воссоединение с семьёй стало позднее причиной записи в его характеристике: "...нарушает конспирацию". Невена Попова с сыновьями Адрианом и Василом прибыли в Париж в августе 1929-го. К тому времени шпионские страсти немного утихли, можно было понарушать конспирацию в своё удовольствие. Однако весной 1931 года в результате уникальной разработки французских спецслужб была вскрыта разветвлённая шпионская сеть коммунистов на военно-промышленных предприятиях. После провала Стучевского "Чёрный" выехал с семьёй в Москву.

Поселились Поповы в общежитии Коминтерна в гостинице "Люкс" на Тверской улице (ныне гостиница "Центральная"). Потом им выделили квартиру в доме политэмигрантов на улице Новая Башиловка, 26. В Москве Никола Попов поначалу работал в аппарате Коминтерна, куда его направила партия. Вскоре по протекции старого друга ещё с тесняцких времён - Васила Коларова - "Чёрный" вернулся в IV Управление Штаба РККА. От Управления Попова направили учиться в военную академию имени Фрунзе. С осени 1932 года он успешно изучал военное дело и технику, общеобразовательные дисциплины и прошёл специальную подготовку. В том же году Никола Попов перевёлся из БКП в ВКП(б). Весной 1935 года, по окончании курса, "Чёрный" прибыл в Разведывательное Управление РККА для получения нового задания. Разведупр, обретший вместо номерного, Четвёртого, своё прежнее название, претерпел серьёзные изменения. Начальником вместо Берзина назначили Семёна Петровича Урицкого, заместителем - Артузова, начальника Иностранного отдела ГУГБ НКВД; агентурный отдел разделили на две части - 1-й (западный) и 2-й (восточный), возглавляемые сотрудниками ИНО Штейнбрюком и Кариным. Новое руководство активизировало закордонную работу и направило за рубеж новых резидентов. Никола Попов (уже под официально зарегистрированным псевдонимом "Чёрный") должен был обосноваться в Кракове, откуда отслеживать события в Германии, политическую обстановку в Польше и её отношения с соседними государствами.

Такая глубокая засылка и оседание требовали надёжной легализации. Также следовало наладить каналы связи в странах Западной Европы. В конце октября 1935 года "Чёрный" прибыл в Париж, где задействовал свою агентуру из числа болгарских политэмигрантов. Для пущей достоверности он взял себе документы и биографию реального человека - Стояна Владова Николова (1891-1978) и несколько дополнил её. Так "Чёрный" стал богатым фермером из Русе, который в настоящее время возвращается из Америки вместе с племянницей. Роль племянницы сыграла Петрана Иванова, которая всё это время продолжала с мужем выполнять в Париже задания Разведупра. В марте 1936 года "Стоян Владов" с "племянницей" приступили к следующему этапу легализации и налаживания связей. Они отправились в Вену, где наладили отношения с Обществом садоводов, это было необходимо для укрепления легенды, поскольку именно в качестве владельца садоводческого хозяйства "Чёрный" собирался осесть в Кракове. Это оказалось несложно, поскольку коллективы болгарских садоводов существовали тогда во многих странах Европы, а разгон Земледельческого народного союза пополнил их проверенными людьми.

Легализовавшись, Никола Попов и Петрана Иванова поселились в Кракове на улице А. Пражновского (после войны - Юлиана Мархлевского) в доме ? 9 и закупили большой участок земли в пригороде. Развитие хозяйства шло параллельно с созданием разведгруппы "Монблан". Возможности "Монблана" были весьма обширны. Информация поступала от сотрудников болгарского посольства в Варшаве Димитра Икономова и Трифона Пухлева, от секретаря болгарского торгпредства в Берлине Алексия Икономова, сотрудников болгарских представительств в Вене, Праге, Будапеште, руководителей обществ садоводов в Австрии, Чехословакии, Венгрии, от студентов и преподавателей Ягелонского университета. Когда агентурную сеть стало вскрывать гестапо, у немцев сложилось впечатление, что на советскую разведку дружно работали все болгарские эмигранты: садоводы, военнослужащие, художники, рабочие оборонных предприятий, вовлекая в шпионскую деятельность родственников и друзей. Героическая же Петрана Иванова выехала в 1938 году во Францию и работала там до 1960 года, поставляя ГРУ ценную информацию. В 1960-м вместе с мужем Димче Ивановым вернулась в Болгарию, где была удостоена высоких правительственных наград. Умерла 19 апреля 1987 года в Софии.

Вторжение немцев в Польшу 1 сентября 1939 год нарушило многие планы и связи группы "Монблан". Столицей Генерального губернаторства стал Краков - штаб-квартира польской резидентуры Разведупра. В условиях оккупации Никола Попов сумел наладить контакты с ответственными работниками гитлеровской администрации и даже гестапо. Его не смущали доносы людей, завидовавших преуспевающему бизнесмену. В своей традиции, "нарушая конспирацию", коммерсант Владов совершенно официально переводил в Софию деньги, которые затем использовались для нужд подполья. "Чёрный" действовал смело, но осмотрительно. После нападения Германии на Советский Союз, связь с "Директором" (кодовое наименование Разведупра после 1937 года) прервалась. Ни радиостанции, ни радиста в составе "Монблана" не было. Весной 1942 года в окрестностях Кракова высадилась группа советских парашютистов. Десантники связались с резидентурой, однако воспользоваться услугами радиотелеграфиста Леонида Четырко Попов не решился.

Вскоре русских переловили. В январе 1943 года арестовали Попова и нескольких агентов "Монблана", однако веских улик против них не было. Гестапо провело очную ставку между Поповым и Четырко, но оба твёрдо стояли на том, что не знают друг друга. Впрочем, это их не спасло. 30 апреля коммерсант Владов был отправлен в Освенцим в составе группа из 26 человек, а 16 августа переведён в Маутхаузен. Погиб Никола Попов 23 июля 1944 года в австрийском замке Хартхайм, который гитлеровцы использовали для медицинских экспериментов над заключёнными. 6 сентября 1977 года в Кракове на доме ? 9 по улице Юлиана Мархлевского в память о нём была открыта мемориальная доска с надписью: "С конца 1939 по 1943 г. в этом доме жил и отсюда руководил антифашистской деятельностью болгарских патриотов в Кракове Стоян Владов, верный сын своей родины и герой польского и болгарского народов, погибший в лагере смерти Освенцим. От краковской общественности." Агент Разведупра и после смерти продолжал соблюдать полную конспирацию.


ДЕСАНТ ИЗ ЧРЕВА "ЩУКИ"

Подлодки типа "Щ" серии Х принесли нашему подводному флоту наибольший успех в Великой Отечественной войне. Тихоходные, но с прочным корпусом, хорошей автономностью и прекрасными боевыми качествами, маленькие "Щуки" были мощной боевой единицей, наводящей ужас на транспортники и даже конвойные корабли врага. Но, кроме торпедирования судов, подлодки были незаменимы для скрытной высадки десантных групп. Один из таких отрядов приняла на борт субмарина Щ-211 ненастной августовской ночью 1941 года.

Их было четырнадцать человек, тех, кто в документах разведотдела штаба Черноморского флота именовались "диверсионно-разведывательной группой", а по ориентировкам полиции и гестапо проходили как красные террористы. Всего на группу десантников приходилось три смертных приговора и чуть больше ста лет каторги. Все они были приговорены заочно и теперь по зову коммунистической партии возвращались в те края, где приговор должен был быть приведён в исполнение. Тринадцать по национальности были болгарами: командир группы - Цвятко Колев Радойнов; врач - Иван Маринов Иванов; разведчики - Димитр Илиев Димитров, Иван Петров Изатовски, Трифон Тодоров Георгиев, Васил Цаков Йотов, Кирилл Рангелов Видински, Сыби Димитров Денев, Ангел Георгиев Ников, Антон Петков Бекяров, Коста Лагодинов, Тодор Димов Гырланов, Симеон Филипов Славов; радист-шифровальщик был один - чешский еврей, звали его Иосиф Бейдо-Байер.

Скрипя новенькими кожаными куртками, боевики спустились по трапу входной шахты во чрево "Щуки". Катер с провожавшим группу заместителем начальника разведки ЧФ полковником Ермашом отвалил от субмарины и понёсся к берегу. Командир подводной лодки капитан-лейтенант Девятко мрачно сплюнул на волну и полез размещать "гостей". При экипаже в 40 человек и соответствующем количестве спальных мест сделать это было проблематично. Другая беда возникла с гальюном. На "Щуке" его... просто не было! Того самого внутреннего стульчакового устройства с педалью и клапанами, где может найти отдохновение моряк. Имелась лишь надводная вариация, расположенная в надстройке. Там, над дырой, "орлом по способности" гнездился опытный экипаж, но сухопутным политэмигрантам с началом качки пришлось совсем кисло. В диверсионной школе пользоваться такими "удобствами" не учили, поэтому специально для болгар боцман выделил отдельное ведёрко, которое расположили в носовом отсеке между торпедными аппаратами. Так они и шли на Щ-211, делая экономходом в надводном положении восемь узлов в час, а в подводном - два с половиной. А поскольку до места высадки было порядка двухсот морских миль, то длилось это удовольствие прилично. К мысу Эмине подошли 7 августа, однако шторм помешал десантированию группы. Ждали четыре дня. "На железе", от тесноты и дизельно-аккумуляторных миазмов даже у самых закалённых воинов-интернационалистов боевой дух ушёл на минус. Только ночью 11-го ветер стих, и тяжёлые тучи заволокли небо. В полумиле от берега Щ-211 всплыла в позиционное положение. Накачали резиновые лодки, их болтало свежей волной. Занимая плавсредство, Иван Маринов Иванов уронил весло, которое сразу отнесло от борта. Пришлось старшине 2-й статьи Шапоренко нырять в ледяную воду, догонять весло и с тёплым напутствием возвращать рассеянному доктору. На том измученные диверсанты покинули измученных моряков. Сначала три, а через некоторое время ещё две лодки отчалили в темноту. Все, кто был на мостике двести одиннадцатой, напряжённо прислушивались. Ждали выстрелов. При обнаружении десанта патрулём береговой охраны, экипажу подлодки следовало дождаться болгар, принять уцелевших на борт и вернуться на базу. В этом случае повторную заброску в тыл планировалось осуществить по воздуху, что было гораздо труднее и опаснее. Но выстрелы не нарушили хмурый покой вражеской земли. Выждав положенное время, "Щука" скрылась в глубинах.

Мастера подрывной работы высадились на лесистом берегу, южнее устья реки Камчия, и спрятали плавсредства в глубоком овраге. В группе боевой опыт был у восьмерых. Полковник Цвятко Радойнов получил его в республиканской армии Испании, куда был направлен военным советником. Член партии с 1913-го, активный участник восстания 1923 года, он вынужден был искать политического убежища в Советском Союзе. Компартия по достоинству оценила его заслуги и направила учиться в Военную академию им. Фрунзе, по окончании которой Радойнов остался на преподавательской работе. Затем была Испания, а потом началась Великая Отечественная война. С первый её дней заграничное бюро БКП поставило перед ним задачу по оказанию помощи ЦК БКП в организации вооружённой борьбы против гитлеровских оккупантов и продажной монархо-фашистской диктатуры в Болгарии. В состав боевой задачи входили: антифашистская агитация, вовлечение патриотов в партизанские группы, крупные саботажные акции, нападение на вражеские коммуникации, дезорганизация тыла и уничтожение живой силы противника. Отряд будущего руководителя Военной комиссии ЦК БКП Цвятко Радойнова должен был стать руководящей структурой для других групп, которые намечалось забросить в Болгарию морем или по воздуху. Планировалось, что вместе профессионалы образуют костяк партизанского движения, куда примкнут добровольцы из народных масс, поэтому первыми отрядили лучших из лучших, героев испанской войны: Димитра Димитрова - командира артиллерийского дивизиона, Сыби Денева - комиссара бригады, Симеона Славова (знаменитый "капитан Рак"), да и другие агенты превосходно зарекомендовали себя не только на боевой, но и на нелегальной работе. Курировал группу заместитель начальника разведывательного отдела штаба Черноморского флота полковник Семён Львович Ермаш. Он же и проводил подопечных в последний путь.

Просочиться в Софию агентам оказалось нетрудно. Там Цвятко Радойнов связался с Центральным комитетом работавшей в глубоком подполье компартии и возглавил Военную комиссию ЦК БКП. Он проделал огромную работу по организации и созданию единого военно-политического руководства поднимавшегося в стране антифашистского движения Сопротивления. 28 августа 1941 года ещё одна субмарина приняла на борт диверсионно-разведывательную группу из 9 человек, возглавляемую Мирко Станковым. В столице "подводники" начали активную деятельность по заранее намеченному плану. Саботажи, срывы железнодорожных перевозок, поджоги. В результате на сорок-пятьдесят процентов упало производство на крупных предприятиях. Только за осень в Софии было предпринято тридцать саботажных актов, в Варне организованная боевая группа сожгла 7 цистерн с бензином и совершила несколько нападений на гитлеровские военные объекты, в Русе партизаны произвели налёты на охрану концлагерей "Св. Никола" и Гонда вода". Сам же Цвятко Радойнов провёл встречу с генералом Владимиром Заимовым и передал по радио немало стратегически важной информации. Для связи с группой Радойнова была открыта специальная радиовахта на ПДРЦ штаба Черноморского флота. Однако Бейдо-Байер редко выходил на связь, и о работе диверсантов куратор полковник Ермаш судил в основном... по вражеским газетам, которые доставлялись в разведотдел! Вскоре "подводники" получили обещанное подкрепление - "парашютистов". Пять диверсионно-разведывательных групп было доставлено по воздуху с середины сентября до первой половины октября 1941 года. Самолёты вылетали из Симферополя, проходили над Чёрным морем и сбрасывали десант в заранее намеченных районах.

Развернуться как следует "парашютистам" не позволила болгарская контрразведка, имевшая хороший двадцатилетний опыт борьбы с нелегальными революционными организациями. Тайной полиции помогало гестапо, и уже к зиме Радойнов почувствовал, как вокруг его отряда затягивается петля. Первым взяли радиста - Иосифа Бейдо-Байера. Боевики Сыби Денев и Ангел Ников были выслежены полицией на конспиративной квартире и, в ходе операции по захвату, застрелились. Взяли Йотова.

(Йотов Васил Цаков (Цаков Василий Йотович или Изотович). Родился 2 января 1902 года в селе Брыкач Плевенского округа Болгарии в семье служащего. Член Болгарской коммунистической партии с 1919 года. В 1921 году окончил гимназию в г. Плевен. В 1921-22 г.г. - ученик слесаря в ремонтной мастерской. В 1922-23 работал в электротехнической мастерской Дрездена. В 1923 вызван БКП в Москву. Окончил военные курсы в Тамбове. Член РКП(б) с 1924 года. 1924-25 работал смазчиком на пивзаводе в Трёхгорке. С 19925 по 1928 г.г. учился в МВТУ, но из-за сложностей со здоровьем перешёл на курсы Промбанка, по окончании которых 6 месяцев работал в Промбанке на должности бухгалтера. С 1928 по 1930 г.г. по линии Наркомторга работал в Персии: контролёром банка в Тегеране, управляющим отделением банка в Казвине. В 1930 году вернулся в СССР. С 1931 по 1936 г.г. состоял в распоряжении Разведупра РККА, находился на нелегальной работе в Австрии, Чехословакии, Китае, Монголии, Франции. С 1936 года перешёл в распоряжение Коминтерна. С началом Великой Отечественной войны включён в группу Радойнова. По приговору болгарского военно-полевого суда расстрелян 26 июня 1942 года.) Взяли Славова. Прокурор Софийского военно-полевого суда капитан Костайчинов писал о них следующее: "Каждый из прибывших на болгарскую территорию эмигрантов, которые по своим убеждениям были фанатиками-коммунистами... горели желанием до конца выполнить возложенную на них задачу, заключавшуюся в том, чтобы совершать акты диверсии - подрывать железные дороги, мосты..." Диверсанты сражались стойко. В район действия партизан высылались подразделения полиции и армии, включая авиацию. Однажды в окружение попал и сам Радойнов. С ручным пулемётом ему удалось вырваться из кольца, при этом отряд боевиков-подпольщиков был полностью уничтожен. Его схватили 24 апреля 1942 года. Из газет в разведотделе штаба Черноморского флота узнали, что в Софии начался громкий судебный процесс по делу "подводников". Военно-полевой суд приговорил к смертной казни: Радойнова, Георгиева, Байера, Славова, Йотова, Димитрова, Изатовски, Бекярова, Гырланова, "подводников" второй группы и подпольщиков - всего 18 человек. 26 июня 1942 года изменники родины были расстреляны в туннелях тира Софийской школы офицеров запаса.

Из четырнадцати человек отряда Цвятко Радойнова уцелели трое - Иванов, Видински и Лагодинов. Однажды Видински и Лагодинову уже приходилось пересекать Чёрное море на катере, спасаясь от полицейского преследования после июньского восстания 1923 года. Потом они проделали обратный путь - на "Щуке". Коста Лагодинов до 9 сентября 1944 года участвовал в партизанской борьбе против фашизма. Иван Иванов и Кирил Видински вместе с секретарём окружного комитета партии Данчо Дмитриевым руководили подпольной работой в Шумене. В декабре 1964 года генералы Иванов, Видински и полковник Лагодинов снова по Чёрному морю приплыли в Советский Союз. На сей раз в качестве почётных гостей. На борту сторожевика, в составе отряда военно-морского флота Болгарии, прибывшего с дружественным визитом в Севастополь. Из старых знакомых их встретили вышедший на пенсию Семён Львович Ермаш и бывший старший помощник командира Щ-211 Рядов. А сама "Щука" ушла в конце 1941 года в боевой поход и не вернулась...


ЛИТЕРАТУРА:

1. Винаров Иван. "Бойцы тихого фронта". София, 1987.

2. Кочик В.Я. "Герои "невидимого фронта".

3. Кореневский М.С., Сгибнев А.А. "Пришло время рассказать". М., 1981.

4. Михайловский А.П. "Вертикальное всплытие". СПб, 1995.

5. Иван Маринов Иванов. Журнал "Наша родина" (Болгария) ? 3/1965 год.