# Запомнил...

Анатолий Юрьевич Голиков

Я точно запомнил дорогу оттуда сюда...

А кто позабыл и не помнит, пускай не грустят:

В пустыне легко возвращаться по чьим-то следам,

Особенно если о многом они говорят...


* * *


И это не память... А что же? Знакомый маршрут:

Пустынная местность вокруг, колеи от колёс,

Средь пыли песчаной окоп вкруговую, редут,

Застава с таким же названьем*, и словно вопрос -

Железо, согнутое кем-то в спираль и в дугу,

Останки машин боевых вдоль дороги лежат.

О чём говорят те останки, сказать не могу,

Могу догадаться, о чём те останки молчат...

По той же дороге мы едем и так же идём,

Коль нам повезёт - то дорога сегодня не в рай.

В пыли как по морю, по самое шасси ползём,

И скорой из первых наград будет Казагундай*...


* * *


Высотка, по-нашему. Правда, не та высота,

Которую брали солдаты из тех роковых...

Но тоже война здесь была и была не проста,

И павшие были здесь тоже средь наших живых...

А дальше, как счастье и радость - бетонной плиты*

Торчит нам с тобою навстречу зазубренный край.

Приехали. То есть доехали. Мы же на "ты",

А значит, давай, командир, на бетон выползай!

Последнюю мину на память задев колесом,

Взлетаем как птахи на ровную ту полосу,

И мчимся навстречу востоку, свободной рукой

Держа автоматы и судьбы свои на весу.

И машем рукой мужикам на горе Нулевой*.

Там наши. И Батя, комбат и почти что отец.

Здесь первый, а в чём-то последний рубеж огневой.

Здесь - ноль или точка отсчёта, а дальше - конец...


* * *


Конец это тоже начало... Начало пути:

Кому-то к наградам, кому-то до срока домой,

Кому-то доехать, а может, пройти и дойти,

А может, ползком проползти... Но у каждого свой

Тот путь. Мне отсюда. Постой, командир, тормозни.

На память последнее фото на фоне горы.

Нет плёнки? Не надо. Зачем нам картинки хранить?

Ведь память сама, всё сама сохранит до поры...

Поехали! Надо в дорогу, махай - не махай!

Прощаться, пожалуй, не будем на радость чертям.

Давай, ба омиде дидор, героми Сенжерай!*

Дари, и Аллах мир дарует твоим площадям...


* * *


Осталось немного, немного совсем тишины

До первой развилки дороги, а может, судьбы.

Тряхнуло. Неровность. Здесь чёрная метка войны.

Фугасная яма. Фугас здесь, наверное, был.*

Сапёры с утра отработали, значит, вперёд -

Нет мин на дороге, а значит, дорога чиста.

И ближе, всё ближе развилка и тот поворот,

Где парень знакомый у третьего курит поста.*

По возрасту вроде мы квиты, по службе - почти.

Меня он запомнит, а я его - может быть, нет.

Надеюсь, мне память "дедовскую"* "чижик"* простит.

И может быть, скажет когда-нибудь тоже "Привет!"

Привет, мой товарищ! Привет Шурави и Бача!

Ты нашу дорогу и точку свою прикрывай,

А я уезжаю по сроку к началу начал,

И ты возвращайся... А впрочем, давай, не зевай!


* * *


И дальше, у самой у речки стоит ресторан*,

За ним Элеватор*, в котором пекут пироги,

А там между складок гористых горит Гундиган*,

И сразу же - Площадь*, где первый из наших погиб*,

С тех пор и для нас эта площадь навеки Черна*,

С тех пор, как втянуло нас всех в той войны заворот...

А дальше - аллея и сосны*, и снова - война,

И вовсе не Пушкинский*, с пушками тот поворот,

В который вписаться не все мы когда-то смогли...

А кто-то, кому повезло, проскочил и прошёл,

А кто не прошёл, те на том повороте легли.

Я всех их не знаю, но знаю о том хорошо...


* * *


И узкие улочки дальше куда-то ведут,

По южному городу к шумным его площадям,

И вновь перепутали нервы дувал и редут,

И снова красиво, и страшно немного, кам-кам*...

Но выезд - как выход из той недалёкой войны -

Из города, дальше дорога прямая ведёт.

И хочется пить и немного, кам-кам, тишины,

Но снова развилка для многих*, а мне - поворот

Направо, хотя может в чём-то я был и не прав,

Рассудит по сердцу и печени мой анатом,

Когда, закатав до локтя белоснежный рукав,

Откроет мне душу красивым восточным ножом...


* * *


Но я в это время уже улечу далеко,

За белый забор, за которым по-райски живут,

И женщина в платье, и кровь у неё с молоком,

И красные розы у старой воронки цветут*...

Но это не пункт назначения, мне не сюда,

Не в рай и не в ад*, а подальше, на южный восток*,

Туда, где горит на воротах железных звезда,

И чей-то не ангельский громко кричит голосок

Про роту, которой подъём и которой пора

К машинам, к машине, а после пора на броню*,

И это не сон, и конечно, уже не игра...

И снова я грязные пальцы шершаво слюню,

И вновь над последним письмом торопливо склонясь,

Над образом снова знакомым как будто клонюсь,

И словно за ложь убеждая себя и кляня,

Пишу словно заговор: "Мама, я скоро вернусь!"...


Я точно запомнил дорогу оттуда сюда...


2011, дек


---------------------------------------------------------------


* Примечания:


Редут - застава с таким названием находилась на пути следования колонн в пустынной местности, по которой проходил объезд одного из опасных участков дороги


Казагундай - небольшая высота (около 200 м над окружающей местностью, 1200 м над уровнем моря), на которой когда-то тоже была застава. Располагалась также в пустыне, но из-за близости к "зелёнке" постоянно подвергалась обстрелам


"Бетонной плиты зазубренный край..." - дорога (шоссе) почти до момента въезда в

Кандагар имела бетонное покрытие, в виде состыкованных между собой бетонных плит


"Нулевая горка" - условное название; небольшая высотка, с которой начинался отсчёт при проведении колонн через Кандагар, обычно там располагался наблюдательный пункт комбата пустынного батальона


"Ба омиде дидор, героми Сенжерай" - (фарси) С надеждой на встречу, дорогой Сенжерай


Сенжерай - большой кишлак (аул, деревня, дех) на западе от Кандагара


"Фугасная яма. Фугас здесь, наверное, был..." - между заставами "Пилот" и "Дракон" на бетонке была фугасная яма, которая постоянно минировалась


"И ближе, всё ближе развилка и тот поворот," - Нагаханский поворот. Бетонная дорога здесь заворачивала вправо, к реке Аргандаб и к мосту. Грунтовая дорога уходила влево, в "зелёнку", в сторону заставы "Пилот" и дальше к кишлаку Нагахан


"Где парень знакомый у третьего курит поста..." - выносной пост N3 от заставы "Пилот"


"Дедовскую", "чижик" - слэнговые названия военнослужащих ("дед", "черпак", "чижик"), имеется в виду разница в сроке призыва между военнослужащими:

"дед" - ранее призвавшийся и больше прослуживший на какой-то момент,

"чижик" - молодой боец из недавно прибывшего пополнения


"Ресторан" - развалины перед мостом через Аргандаб, в которых иногда была засада


Элеватор - элеватор, он же застава с одноимённым названием, на которой с помощью передвижной установки ПХД выпекался хлеб


Гундиган - кишлак перед въездом в Кандагар, между горными кряжами, место очень интенсивных боевых действий


Площадь - местность, где колонны постоянно подвергались обстрелам со стороны южной "зелёнки"


Чёрная площадь - условное название этого участка дороги


"Первый из наших погиб..." - первые потери 4-го батальона в одном из первых сопровождений (проводка колонн с транспортом через Кандагар)


"Аллея и сосны" - сразу за Чёрной площадью, участок дороги, вдоль которого росли сосны, там же находилось Индийское и Пакистанское консульства


"Пушкинский поворот" - "Площадь с пушками", "Пушкинская площадь" - площадь почти в центре города, на которой был установлен памятник в честь независимости Афганистана со старинными пушками, колонны там часто подвергались обстрелам


Кам-кам - немного, очень мало (фарси)


Развилка - дорога расходилась на два направления: северо-восточное - на г.Газни, и дальше в Кабул, столицу Афганистана; юго-восточное - к расположению 70-й бригады, и дальше к Пакистану. Граница с Пакистаном располагалась в 50-60 км


"Красные розы у старой воронки цветут..." - ООН-вский городок, где жили наши советники и специалисты, среди которых были и женщины


"Не рай и не ад..." - городок был обнесён красивым белым забором и хорошо охранялся, но часто подвергался сильным обстрелам со стороны "зелёнки"


"На южный восток..." - Бригада располагалась в 15 км на юго-восток от города


Броня - общее название боевых машин (БМП, БТР, БРДМ, МТЛБ и т.д.)