# Посвящение

Анатолий Юрьевич Голиков

Мы встречались не часто -

Всего раза два.

Может, я был не прав.

Может, жизнь не права,

Что встречался не часто

С солдатской вдовой.

Может, жизнь такова.

Может, я был такой.


Нас свела незабытая

Нами война.

Я пришёл к ней незваным:

Вот - я, вот - она.

Ничего необычного,

Часто война

Сводит:

Лица - живых,

Неживых - имена.


Вечер зимнего дня.

И немного друзей.

Годовщина по мужу.

Сверканье огней

Новогодних

За рамой большого окна.

Я сижу за столом,

Рядом - друг и она.


Друг - её.

Для него я -

Всего лишь солдат.

По летам - словно батя,

По взгляду - комбат.

Седовласая стрижка и щётка усов,

Крепкий взгляд, добрый рот,

И лишь несколько слов:


"Кто? Когда? Где служил?"

Я ответил, как смог.

Потеплел крепкий взгляд...

"Оставайся, сынок!" -

Мне послышалось, может быть.

Может быть, нет.

Только зимний тот вечер

Услышал ответ.


Помянули.

Ещё.

Чей-то вздох.

Тишина...

Вдруг взорвалось

Рванувшим откуда-то словом "война".


Слово,

За словом слово,

Ещё -

И пошло!

Будто снежной лавиной

С горы понесло...


Про обстрел, про любовь,

Про погибших ребят,

Про "таблетку" и сгинувший где-то отряд,

Что в кишлак агитировать что-то ходил,

И как кто-то от духов его уводил,

Про "зелёнку", про пропасти,

Горный обвал,

И про то, как парнишка в ущелье упал

Вместе с танком, в котором

Механиком был

Тот парнишка.

"Фамилию только забыл..."

И опять про любовь, а потом - про него,

Про единственного,

И про суженного,

Про того, кто не с нами

Был в этот момент.

"Так Володька сказал!" -

Разрешил аргумент

Чей-то длительный спор

Про каких-то душман,

Тех, которые крайний вели караван...

И опять - понеслось, потекло,

Полилось,

Хлеб и воздух

Питая тем духом насквозь...

Про Панджшер, про Руху,

И про Зуб, и про зоб...

И про то, как рукою

Его потный лоб

Отирала,

Прохладу даря, и любя,

Отгоняя болезнь,

Забывая себя...

А потом - как встречались тогда

Под луной,

И как песня, пропетая утром муллой,

Их будила в объятьях

Друг друга тогда.

И казалось им, что

Это всё -

Навсегда...


Я сидел не дыша,

И не смея мешать

Им опять

Вспоминать, вспоминать,

Вспоминать...


* * *


А спустя ровно год,

Электричка меня

Уносила от серого зимнего дня

В чистоту снегопада и свежесть лесов.

Там меж сосен, берёз и пушистых снегов,

Посреди глыб гранитных и стройных крестов

Я хотел позабыть суету городов.

И, судьбе так угодно,

Случайно забрёл

На аллею, где белый берёзовый ствол,

Словно стражник, над чьей-то могилой стоял

И как стражник там чей-то покой охранял.

Лишь букет алых роз

Нарушал тот покой

Ароматом своим.

Чьей-то нежной рукой

На холодный гранит

Был положен он здесь...


Обелила бутоны

Морозная взвесь.

Серебрились осколками

Спелых гранат

Лепестки этих роз.

Зеленеющий ряд

Беззащитных стволов,

Защищая собой

Чью-то память,

ВрезАлся мне в память

Шипом, как иглой

Заострённой...


Я молча и долго стоял

И ответ на вопрос незвучавший искал

В той тиши, словно сон, окружавшей меня,

В том сиянии светлом морозного дня,

В том смешении красно-зелёных цветов,

В череде глыб гранитных и белых снегов...


...............

...............

...............


...Через сотни и сотни

Пронёсшихся лет

Наконец, я увидел

И вспомнил ответ:


Полустанок забытый,

Дорога в лесу,

Солнца луч прочертил

На снегу полосу,

Тень берёзы

Лежит у гранитной плиты,

Рядом в инее

Тихо алеют цветы,

Череда плит гранитных -

Как в небо порог,

И к порогу цепочкой -

Следы женских ног...


2010, февраль