# Право на слова

Анатолий Юрьевич Голиков

Он умер не от тифа, а от боли,

И не в начале, а в конце столетья.

Такая выпала парнишке доля:

Он день не дожил до двадцатилетья...


Второй... Остался навсегда таким,

Каким его мамаша провожала

С какого-то московского вокзала.

Мы даже незнакомы были с ним...


Ещё один... Тогда - совсем мальчишки -

Мы встретились... А ровно через год

Остались от его красивой книжки

Без адреса листок да переплёт...


Я помню четверых - лихие лица,

Взгляд азиата, узок глаз просвет...

Им тоже с той войны не возвратиться,

Их тоже нет. Уж тридцать с лишним лет...


А Васька? Не знакомы? Тоже не был?

Успел жениться, дочка родилась...

Служил, как все. И вот на самый дембель

Пал смертью храбрых. Даже не простясь...


И Гришка... Там же. Получил три пули...

Как вспомню - так и вздрогну до сих пор -

Когда потом его перевернули,

Смотрел на всех вот так, в упор. В упор!..


А Сашка... Тот гаврош... Одна утеха -

Родным сказали, что остался цел...

А было так - Санёк на горку въехал,

И вместе с горкой в небо улетел!..


Другой Санёк... Тот тоже верил в чудо,

А там была война, а в ней кишлак...

Его ножами... Нет, прости, не буду!

О мёртвых - хорошо или никак...


А сколько было их ещё - "двухсотых"...

И сколько стало - вечно молодых...

Одни остались там. А нынче кто-то

Живёт средь нас - и словно за двоих...


И видит сны... О войнах и солдатах...

Как много в этой жизни трудных снов...

От тифа выжив в восемьдесят пятом,

Иной боится собственных же слов...


Но память, как известно, не развеять.

И зеленеет каждый год трава!..

А значит, кто-то должен чувства сеять.

И не бояться права на слова.


2010, май - 2017, февраль