# Гербарий

Анатолий Голиков

Все персонажи и события вымышлены, являются исключительно плодом воображения автора и к его личной жизни и к личной жизни читаталей никакого отношения не имеют


КРЫМСКОЕ


Что-то сказала, и эхо откликнулось: "другом..."

Я назаметно простился с надеждою: "друг..."

И покатили куда-то, впряжённые цугом,

Ночи и дни, унося по житейскому кругу

Двух, разлучённых без всякой надежды на "вдруг".

Кони знакомой дорогой бежали, привычно

Новой подковой по старой дороге стуча.

Вроде бы что-то случилось. Но всё как обычно

Было вокруг, и звучали почти органично

Скрип колеса и осенние крики грача.

Ты исчезала вдали за непраздничным ветром,

Осень стучала по стёклам прощальным дождём,

Вид за окном превратив в романтичное ретро,

Скрытое где-то за синей горою Ай-Петра.

Там, где когда-то мы были с тобою вдвоём...

Мой экипаж удалялся от места разлуки,

Брызгая грязью на ранний осенний ледок.

Кучер лениво дышал на замерзшие руки.

Ветер ещё шевелил запоздалые муки -

Жалкий гербарий любви, недособранный в срок...


ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ


Всё относительно и, может, ты сама

Печальным силуэтом у перрона

Промчишься мимо моего вагона.

Всё относительно...

Не я сошёл с ума,

А осень, что с тобой нас развела

По разные перронов постаменты,

Развесив оградительные ленты

Из жёлто-бурых листьев...

Ты ушла,

Ненастьем посчитав весенний дождь,

Природы перепутав два обличья,

Когда звенели в небе крики птичьи

Домой летевших стай...

Да, я не гость

Ни в этой жизни не был, и ни в той,

Которая была, и вот осталась,

Посеяв только горечь и усталость

Нам в наши судьбы...

Вовсе не святой

Был я с тобой. А ты была "святая",

Меня порой совсем не замечая,

И также выразительно молча,

И будучи святою...

Простотой

Мы усложнили всё насколько можно

Последствием своих же глупых грёз.

И радость, превратив в пробирки слёз,

Вгоняли как инъекцию

подкожно...

Подкожно можно только уколоть,

Поранить, но не вылечить от боли,

И сахар сладкий не заменит соли,

Душе порой не требуется

плоть,

И ты мне не заменишь даже то,

Что было и теперь со мной осталось -

Мою любовь к тебе. Какая малость...

Всё относительно...

Прости, опять не то...

Да, что-то было и теперь сломалось...

Хотел в стихах.

Да вот, не написалось...

Пора.

Прохладно.

Застегни пальто...


БЕЛЫЙ ПРИНЦ НА БЕЛОМ КОНЕ


Поезд тронулся... Следом город,

Прогудев на прощанье мне,

Побежал витражом за шторой

По узорам на стылом окне.

Вздрогнул поезд. В тумане раннем

Растворилось моё "прости"...

Отзвенела ложка в стакане,

Отмечая начало пути...

Было жутко уйти, навечно

Оставляя тебя одну.

Но тонуть одному человечней,

Чем кого-то увлечь ко дну...

Я простился с тобой. Напрасно

Ты решила, что навсегда.

Знаю, ты без меня прекрасна,

А со мною - одна беда.

Но я всё же вернусь. Попозже.

И, быть может, ты скажешь мне:

"Будь мне другом, ведь друг дороже

Принца в белом на белом коне..."


ЗООСАД


Приболели... Разве с кем-то не бывает...

Всё как в жизни - воспалительный процесс.

Жизнь она ведь тоже штука не простая -

То ангина, то простуда, то абсцесс...

То на день, а то вдруг - разом и надолго...

А ведь, жили - не тужили, как и все,

И работала любовь как чувство долга,

И крутила всё, как белка в колесе

Крутит дни свои и мелкие заботы,

А за думками - и маленьких бельчат

В животе своём... А вечером с работы

Мы с тобою, как юннаты в зоосад,

Возвращались, чтоб на жизнь живой природы

Поглядеть, позубоскалить, поглазеть.

А за прутьями мохнатым тем уродам -

Нашим душам - оставалось лишь терпеть,

Да слоняться - из угла да снова в угол,

Да печальными глазёнками смотреть,

Как в ночи своей сворачивает туго

Старый сторож козью ножку, словно плеть...

Старый сторож, чувство долга, два билета...

Лама с зайцем любят травку и морковь.

Два юнната зафиксируют и это

Наблюдение про жизнь и про любовь...


ЗНАЧКИ


Как легко и надёжно порою творится свобода !

И чуть позже кладётся легко и безбожно под нож...

Не совсем осторожно из маленького эпизода

Мы с тобой сочинили большую красивую ложь.


Чтобы позже расстаться с творением общих фантазий,

Надо очень недолго побыть в этом мире одним,

Осторожно касаясь струны, образующей связи,

Музыкального строя пейзажи самим сочинив.


Чтоб затем же самим и испортить плохим выступленьем

Свои песни и пьесы, которые пелись на бис.

Ведь считают порою совсем небольшим преступленьем

Перед публикой в зале исполненный кем-то каприз.


Где не выглядит вычурно, если не знать предисловья,

На подмостки упавший большой и душистый букет,

Где так трудно сберечь от людского пустого злословья

Из своих сновидений последний прощальный сонет...


Но легко не споткнуться на торной и ровной дороге,

Препинаясь легко, если видимость - только мотив.

Но коль блюдце разбито - то можно надолго в остроги,

Препирательства комья раскинув на чьей-то груди...


Чтоб потом в своих письма, как будто бы в списках желаний,

Восстанавливать снова простейший забытый язык,

Где не будут важны ни тире, ни значки препинаний

Между "милая баба" и подписью "милый мужик"...