# Здравствуй Афганистан (глава третья)

Василий Михайлович Горшков

Панджшер...

Только вернулись в полк, ротный вызвал к себе.

- Завтра пойдёшь на курсы санинструкторов, - сказал он.

- Есть. Куда на этот раз? - спросил я. (перед каждым рейдом я посещал эти самые курсы потому как выходили отдельно от роты)

- В Панджшер. Завтра на курсы, послезавтра в штаб армии на реконсценеровку, оттуда выйдете с отрядом. Получите сухпай из расчёта на месяц. Не забудь пополнить боекомплект.

- Товарищ капитан, наша машина требует ремонта. - заикнулся я.

- Ремонтом заниматься некогда. Оставишь Позднякова в роте, пусть ремонтирует, а сами пересядете на 769 со второго взвода. - быстро решил проблему ротный.

На 769 механиком был Игорь Александров, тоже с нашего призыва. Через два дня, как и планировалось, вышли в составе отряда обеспечения движения в сторону Панджшера. Задача отряда была обнаружить и где надо разминировать минные поля. С нами была разведгруппа, которая должна была отражать нападения на наш отряд. Уже в Панджшере они попали под обстрел из дзота расположенного у дороги. Подойти к нему практически не возможно. Дзот располагался на уровень выше того места где застряли разведчики, духам прекрасно было видно нижнюю дорогу, чем они и воспользовались. Дорога извивалась змейкой, я заметил этот дзот и языки пламени стреляющего пулемёта. Для танковой пушки уничтожить дзот с пары километров ничего не стоит. Уложил снаряд прямо в амбразуру, только дым и пыль облаком. Ребята были благодарны. (Когда полк остановился лагерем, они притащили заднюю ногу коровы, устроили небольшую пирушку).

Минная война...

Тот день был особенным. Отряд выполнил свою задачу, стояли на обочине и перекуривали. Нас догнала полковая колонна, и тоже остановилась. Несколько человек двинули к реке, не смотря на то, что везде вдоль дороги стояли знаки минных полей, и тут началось: противопехотные мины рвались одна за другой,... парней надо было доставать. Пошли я и Володя Дёлог. Дошли до бойца, который лежал с оторванной ступнёй. Носилки были у меня на плече, Володя сделал шаг, чтобы обойти бойца и тут же напоролся на мину, теперь я стоял между двумя безногими. Как меня ничем не зацепило, не знаю, был только в крови. Хотя в тот момент я этого не видел. Слышу капитан, (ротный сапёров) орёт;

- Стой танкист не шевелись!

Мог бы и не говорить. Шевелиться совсем не хотелось. Я стоял и боялся опустить носилки. И правильно сделал. Подошли ещё парни сапёры, одиннадцать штук противопехотных наковыряли на этом пятачке.

А дальше, уложили Вовчика на носилки, того парня погрузили ещё на одни (сапёры с собой притащили) и двинули к дороге. Я шёл как на ватных ногах, передо мной Володя шевелил обрубком ноги и всё спрашивал, что там у него. Вышли на дорогу уложили обоих раненых на броню. Я наложил жгут на ногу Володе, вколол шприц тюбик противошокового. Вот тут появился наш ротный капитан С., начал меня пытать, не надо ли мне в госпиталь, тогда-то я увидел, что весь в крови. А он решил, что я тоже ранен. В итоге он меня назначил командиром танка, и мы покатили на вертолётку. Отправили раненых в госпиталь, а сами поехали догонять свой отряд.

Настроение жуткое, я был злой на духов как собака. Догоняем свой отряд - на подходе я понял, что их обстреливают, так как колона стоит, бойцы залегли и отстреливаются. Вот тут-то я дал волю своим чувствам. Ну а остальное дело техники. Лишь бы заряжающий успевал. Я бил в те места, откуда по моим прикидкам можно было обстрелять колонну. Единственное, что меня тогда смущало, это то, что приходилось ложить снаряды очень близко от своих. Первых духов я заметил за дувалом метрах в пятидесяти от дороги... но всё обошлось своих я не задел, а духам не повезло. К слову, в этот момент среди тех, кто попал в засаду, был мой ротный и командир полка. После боя ко мне подошёл ротный и стал рассказывать, как после первого моего выстрела на них посыпались куски мяса. Ротный, конечно, мог и приукрасить, но...

В тот день ещё человек десять подорвавшихся на минах увезли на вертушку. Правда, действовали по-другому. Подъезжали к раненому на танке, и подымали на броню, не слезая на землю.

Рассказывать, как штурмовали ущелье, не буду. В этом надо отдать пальму первенства пехоте. Ведь именно они, изо дня в день, спешившись, ходили в горы. Мы оставались на броне. Нам было легче. Обычно день начинался с того что ущелье бомбили Миги, затем вертушки работали по склонам. Следом работали артиллеристы. И уж потом танкисты и за нами пехота, которая была, оказывается не только царицей полей. Отдаю честь нашей пехоте!!!

Техзамыкание...

Как и во всех остальных рейдах, мы выходили в техзамыкании. Это всё тот же отряд только следуем мы теперь не в голове колоны, а в хвосте. Задача подобрать за полком все, что осталось из боеприпасов и если уже некуда грузить заминировать и взорвать. Такой бардак возможен, наверное, только в нашей армии потому как после себя полк оставил боеприпасов ещё на одну войну. Мы сколько могли, загрузили в "Уралы", а что осталось стали минировать. В это время с гор мелкими группами стали спускаться духи.

На нашу беду старшим нашей группы назначили капитана Х. Он такой вояка как я балерина. Всю службу в штабе проторчал, а тут решил перед дембелем орден заработать. Пока мы занимались погрузкой и минированием, он бегал и визжал, что духи уже рядом. Мне надоело его слушать и я его хорошенько обматерил, предложил ему вместо того чтобы визжать лучше бы парням помогал с погрузкой. Он и вправду помог пару ящиков закинуть. В конце концов, мы все-таки двинулись вслед за полком. Кстати этот капитан ехал на моём танке. Только мы стали выбираться на дорогу как напоролись на мину. Каток и четыре трака вылетели. В экипаже нас было трое (капитана же не припашешь) пришлось повозиться минут пятнадцать. Ох, и крику было, пока мы занимались ремонтом. Поставили новый каток, новые траки натянули гусянку и вперёд. Догнали полковую колонну. Шли очень медленно, наш капитан увидел знакомого и убежал делиться впечатлениями. С лева от дороги протекала речка Панджшер, само русло не широкое, но долина метров семьсот восемьсот была шириной. С той стороны из зелёнки духи выстрелили из гранатомёта. Метров около полста недолёт. Я сидел на башне и пытался определить, откуда прилетела граната. Из кустов вылетела ещё одна граната, по её полёту я уже примерно знал, где сидит дух. Но воспользоваться этим у меня не получилось.... Вдруг сверху на меня что-то свалилось, я залетел в люк и оказался на месте наводчика. У меня на плечах сидел капитан Х. и пытался задраить люк. Кое-как сбросив его на командирское место, я стал ему объяснять, что он козёл и если закроет люк, я сам его пристрелю. И вообще он мешает мне работать. В это время колонна уже ушла, и он стал умолять, чтобы мы догоняли колону. Я сказал заряжающему, чтобы поработал по зелёнке из ДШКа, а Игорю (механику) чтобы продолжал движение. В общем, свалился на мою голову этот капитан в прямом и переносном смысле. (Самое смешное, что этот капитан таки получил орден Красной Звезды "за мужество и героизм".) Мы догнали колонну и заняли своё место. Вдруг Игорь по рации задаёт странный вопрос;

- Ты чего пинаешься? - это он ко мне обращается.

Я в недоумении спустился вниз к люку механика и сел на пушку. Игорь показал, что его ударили по затылку. Я снял с него шлемофон, осмотрел его и обнаружил пулевое отверстие. Снайпер промазал всего на сантиметр.

- Игорёк ты в рубашке родился! - сказал я и нахлобучил ему шлемофон.

В полку...

Этот рейд продолжался больше месяца. Вернулись в расположение полка в двадцатых числах сентября. Наш заряжающий уехал на дембель. В октябре ещё раз вышли на зелёнку вокруг Кабула. В том рейде был такой момент, когда мы вышли к кишлаку, из него высыпала толпа женщин и детей, тем самым преграждая путь в кишлак. Духи в это время сидели на крышах домов, и я прекрасно мог их рассмотреть в прицел. Была возможность снять их с этих крыш без особого труда. Никто из женщин и детей не пострадал бы. Но поступил приказ отойти. По возвращении рота опять встала в охранение полка. Но наш полк видимо не для меня. В конце октября ротный приказал подготовить танк для сопровождения колонны в Союз, с учётом того, что и танк отправится на капиталку. Выбрали танк, который года три работал бульдозером (рыл капониры и прочую фортификацию). Заправились топливом, маслом и вся подготовка. Танк же в капиталку отправят. Личное оружие не дали, так как мы с этим танком должны были до Киева отправиться, а оттуда на новых танках, вернуться в полк. Экипаж сократили до двух человек. Поехали я за командира и Витя Поздняков механиком-водителем. Хорошо сказка сказывается, да в жизни не всё так складывается.

Саланг...

Второго ноября в ночь на третье добрались до перевала Саланг. За бортом минус 36, снег, гололедица, в общем, полный комплект для "хорошей езды". Наша колона состояла из груженых тягачей типа "Ураган" около тридцати штук, пара тягачей на базе танка. Несколько БМП и непосредственно самих танков пять-шесть. Точное количество я не знал, так как по дороге к нам, то кто-то присоединялся, а кто наоборот терял ход и оставался. Танки и БМП шли на капиталку, ну и выполняли задачу боевого охранения. Всю ночь часов до четырёх мы таскали "Ураганы" на буксире на перевал. Устали как собаки, решили пару часиков покемарить. Я проснулся от жуткого холода (в танке нет обогрева башни), кое-как оторвался от полика, потому что примёрз. Вите механику тоже не повезло, хотя он спал в своём кресле (в разложенном виде), пока спал, у него свалился шлемофон и он примёрз волосами. Пришлось с ним повозиться, освобождая его. Утром колона двинулась в тоннель. Наш танк стоял у входа в тоннель, на случай если кто-то опять забуксует. Когда последний тягач скрылся в тоннеле, постояв ещё минут десять, мы двинулись за колонной. Это было что-то с чем-то. Дым и копоть от прошедшей колоны ели глаза, дышать было нечем. Свет от фонарей, располагавшихся на потолке, не пробивался. Вдобавок единственная фара на танке сгорела. В кромешной темноте и дыму мы ехали по этому тоннелю, проклиная всё на свете. Но это был ещё не конец наших злоключений. В полукилометре от выхода мы догнали два танка, которые стояли из-за того, что впереди них стояла "бурубухайка" (любой местный автомобиль, в данном случае грузовик) и не могла завестись. А дышать было нечем. С теми танкистами старшим был молодой прапорщик. Как я оторвался на него, он, наверное, такого никогда не слышал. Механику, который сидел в переднем танке приказал таранить грузовик. Только тот коснулся стволом пушки кузова грузовика, как тот дал по газам и был таков. Я объяснил прапорщику, что с этими козлами шутки плохи, и в следующий раз разговаривать с ними надо вплоть до применения оружия. И наконец, мы вырвались на свободу. Правда, ещё полдня откашливались мазутом. Хотя бы умылись и глаза не выедало.


P.S... 3 ноября 1982 года произошла трагедия. В тоннеле встретились две колонны. Задохнулись и наши бойцы, и местные жители.

Танк не Жигули...

Когда спустились с перевала, дорога пошла ровная без зигзагов, короче как стрела. Мы шли впереди колонны, скорость была приличная, около 80 км/час. Нас обошёл БРДМ с помощником начальника колоны. Старлей сидел на броне, свесив ноги в люк, метрах в пятидесяти впереди нас они тормознули и старлей показал рукой, чтобы мы обгоняли. Лучше бы он этого не делал. Дальше из серии "Не пытайтесь повторить это дома", остановить или повернуть сорокатонную махину не так-то просто на скорости в восемьдесят километров. Видели когда нибудь, как останавливается железнодорожный локомотив? Так вот с танком на асфальте происходит тоже самое. Витя пытался затормозить, но... БРДМ пулей отлетел ещё метров на пятьдесят, из него выползли водитель и стрелок у обоих рассечены лбы. Старлея так шарахнуло об люк, что он не мог разогнуться. Тут же подъехал ещё один БРДМ с начальником колонны полковником Черноусом. Тот накинулся было на моего механика, но Витя в русских выражениях объяснил ему, что танк это не Жигули. После этого контакта БРДМ тоже ушёл на капитальный ремонт.

До границы рукой подать...

Первоначально колона должна была выходить через Термез, поэтому достигнув кишлака Ташкурган, мы поехали прямо по дороге на Мазари-Шариф. Почти на выезде из кишлака, нас догнал БРДМ полковника Черноуса, и тот сказал, что границу переходить будем через Айвадж, поэтому пришлось возвращаться и уходить в право на грунтовую дорогу. Подъехали к повороту, а там нас уже ждут, танк который, как и наш гнали на капиталку своим ходом, сломался. Пришлось брать его на буксир. С танком на буксире мы двинулись дальше. Как я уже заметил, дорога была грунтовой, и довольно похабной, что-то вроде огромной стиральной доски. Если бы шли одним корпусом, пожалуй, и не обратили на это внимания, но второй танк на буксире дергал нас со страшной силой. Так мы доскакали до кишлака Янгиарык-Арабиа, здесь мы остановились. Закипел двигатель. После осмотра выяснили, что накрылся привод вентилятора. Дело принимало хреновый оборот. Из колоны подъехал тягач и забрал наш "прицеп". Пообещали, что через часик приедут за нами. Через час никто не приехал, наступали сумерки. В кишлаке заметили шевеление. Посовещались с Витей и решили, валить из кишлака, пока нас не завалили. Запустили движок и рванули подальше от кишлака. Минут на пятнадцать хватило той воды, что оставалась в двигателе. Раздался громкий хлопок как взрыв гранаты, танк окутался облаком пара. Все резиновые патрубки и дюриты разлетелись в клочья. Из жилого кишлака вырвались, но теперь с лева развалины кишлака Кохнокаха. Твою мать! Витя угрюмо рассматривал двигатель, я полез в башню, снял спаренный пулемёт ПКТ, прихватил пару коробок с лентами и всё это всучил Вите.

- Будем обороняться в случае чего, - объяснил я свои действия, а сам сел за ДШКа. Пушка на танке не работала (он же у нас бульдозером был) поэтому это был весь наш арсенал. Мысли были самые гнетущие, каждую минуту ждали, что из развалин вот-вот вылетит граната, а то и не одна. Почти в темноте наконец-то припылил тягач. Зацепили нас на буксир и потащили. От сердца отлегло. Неужели будем в Союзе?! Но не тут-то было. Через полчаса мы останавливаемся, уже в темноте мы замечаем, что нас оставляют рядом с тем танком, который мы сами тащили на буксире. Подъехал полковник Черноус;

- Здесь недалеко застава, - махнул куда-то в темноту,

- Через пару дней приедем, заберём, - и укатил .

Когда рассвело, мы действительно увидели недалеко небольшую крепость. Весь гарнизон состоял из двадцати бойцов. На вооружении у них было пара БТРов, да пара летучек на базе ЗИЛ-131. Их командир без особого энтузиазма принял нежданное "пополнение". А тем более, когда продовольственные запасы не безразмерные поставить на довольствие ещё четыре рта довольно проблематично. Двое наших коллег с танка, который мы тащили, были дембелями, и поэтому недолго думая сели на первую попутку и укатили домой. А я и мой механик Витя Поздняков остались в ожидании чуда. Для начала стали устраивать свой быт. Была зима, поэтому пришлось изобретать печку. Ведь мы жили в танке. Воду добывали из талого снега, который надо было собрать, пока он не растаял. Продукты добывали, как могли.

Аля Сардоби...

Местность, где находилась эта крепость, называлась "Сардоба Абдани-Шибакли". Это была пустыня. С юга и востока проходил горный хребет, а на север и запад до самого горизонта только песок. В середине декабря пошёл я как-то, извиняюсь за выражение в сортир, а он у нас был везде (пустыня же). Прихватил с собой обрывок газеты, между делом прочитал, что там было. Начала текста не было, а в продолжении было написано "похоронить Леонида Ильича на Красной Площади". Так я узнал, что умер наш любимый генсек.

Как-то перед рассветом, я проснулся от того, что танк куда-то ехал (во всяком случае было полное ощущение того что он катился). В голову лезли самые дикие мысли типа "духи забуксировали танк верблюдами и тащат куда-то к себе". Я с опаской высунул голову из люка. Пустыня вокруг ходила волнами, это было землетрясение. В предрассветном сумраке это было жутковатое зрелище. (В следующий раз землетрясение застало нас в горах, ощущения ещё хуже, когда начинается камнепад.) Прожив почти два месяца, мы уже хорошо обжились на новом месте, местные считали, что это дополнительный пост. В это время, свои владения облетал командир полка расположенного в Кундузе. А надо сказать, что всё это время я не брился и не подстригался. Волосы отросли до плеч, а трёх сантиметровой рыжей бороде завидовали даже местные духи. Вертушки приземлились рядом с крепостью. Человек десять (видимо штабные офицеры) во главе с полковником обошли крепость, потом двинулись в нашу сторону.

- А что тут делает Афганская армия? - глядя на меня, спросил полковник своих офицеров.

- Никак нет! Это Советская Армия! - доложил я, чем вызвал всеобщее удивление. После небольшого рассказа о наших приключениях полковник пообещал, что исправит ситуацию уже сегодня. Один из офицеров капитан (пропагандист полка, фамилию, к сожалению, забыл) вызвался постричь меня. По окончании стрижки капитан довольно глянув, на творение рук своих сказал;

- Причёска называется Аля Сардоби, в честь этой пустыни, ну а побриться сам, наверное, сможешь.

Подстриг он действительно хорошо.... Полковник нас не обманул. К вечеру пришли два тягача.

Сапёрная рота...

Забуксировали оба танка и потащили в полк расположенный недалеко от Мазари-Шариф. Там мы жили в сапёрной роте на правах прикомандированных, т.е. жили сами по себе. Утром после подъёма мы с Витей выходили из палатки (чтобы не мешать, дневальным убираться) садились на скамейку под грибком и перекуривали. Затем нас звали на завтрак, после которого мы возвращались в палатку, включали телевизор и наслаждались жизнью. Сапёрная рота жила своей жизнью, ребята ходили в наряды, караулы и всё такое прочее, но нас это не касалось. Не жизнь, а малина. (Вспоминаю только с благодарностью солдат и офицеров сапёрной роты, которые служили в тот период.) Подружились с парнями и всё, что не касалось службы не проходило мимо нас. А это празднование, каких нибудь событий, дней рождений и тому подобное. Благо со спиртным у них проблем не было, от их роты в Союз регулярно гонял "Урал" за углём для отапливания полка.

У них тогда тоже пару модулей (здания, построенные из готовых фанерных щитов) уже построили, для офицеров. На новый год (83 встречали) поставили два БТРа, с обеих сторон для охраны. Парни что на БТРах сидели тоже новый год встречали, ну и в итоге решили пострелять над модулями, кто ближе возьмёт и не зацепит крышу. Это надо было видеть. Тот, кто внутри находился, никак въехать не могли, кто же их обстреливает. В общем, ребята повеселились. Правда, потом со своим кэпом пришлось дело иметь, а он у них здоровый бугай был. У их кэпа ещё один бзик был, не любил танкистов. Что они ему сделали, не знаю (может жену увели), но так как я сам танкист, то это ощутил на своей шкуре. От безделья мы начали восстанавливать технику, которая стояла у сапёров без действия. Мы с Витькой стали подумывать, а не забыли ли нас вообще? Но...

В Кабул...

В феврале 1983 года мы с Витей дождались своих. Как то прибежал дневальный по штабу и сказал, что приехали за танкистами. А танкисты в этом полку только мы, так как танковый батальон у них стоял отдельно. Мы вышли на дорогу и увидели танковую колонну. Наш начальник штаба майор О. (за глаза мы звали его Пашей, мировой мужик!) показывая на колонну, сказал;

- Выбирайте себе коня!

Танки были новенькие, пахли свежей краской, внутри сверкали белизной. Витя сказал, что ему всё равно, с точки зрения механики они все одинаковые, а я выбрал тот, на котором стоял ДШКа. Это был 765. Колонна двинулась на Кабул. Пока шли до Кабула выпили море водки. Ребята постарались, ещё в Союзе "заправили" все танки "боеприпасами" (в смысле водкой). Наши командиры тоже были заряжены, но по прибытию в полк выяснилось, что мы и у них ящик водки выпили. Ну не расстреливать же нас за это. Немного пожурили и простили. В полку надолго мы не задержались. Наша рота вышла в охранение Джелалабадской дороги.