# Здравствуй Афганистан (глава четвёртая)

Василий Михайлович Горшков

Дорога Кабул - Джелалабад...

Наш взводный Лейтенант Д., встретив нас (меня и Витю Позднякова) в полку, решил нас разлучить, мотивировав это тем, что двое со званием лучший (Витя лучший механик-водитель полка, я лучший наводчик) на одном танке перебор. И пересадил меня на другой танк. Механиком у меня был паренёк таджик, только из учебки. (До армии закончил консерваторию по классу фортепиано в Душанбе) И весь остальной экипаж по полгода в армии. Ранним утром рота вышла колонной в направлении Суруби. Проехать через Кабул без приключений нам не удалось. Я сидел на месте наводчика и попросту кемарил, виды Кабула меня уже не впечатляли. Мельком глянул в тримплекс, чтобы удостовериться, что не отстаём. Вдруг заметил, что справа рядышком едет сарбозовский КАВЗик, причём без водителя. Я пулей выскочил на броню, так и есть, КАВЗик висел у нас на правом крыле. "Ласково" пожурил свой доблестный экипаж, за то, что в три пары глаз не смогли заметить автобус. Пока отцепили автобус, сняли помятое крыло, прошло минут пятнадцать. Колонна уже ушла. Чтобы догнать колонну пришлось нарушать все местные правила. Приказал механику разворачиваться и следовать центром города через дворцовую площадь. Местные "гаишники" пытались нас развернуть, но видя, что мы идём серединой дороги и никуда не собираемся сворачивать, сами разворачивались и показывали нужное нам направление. Колонну мы догнали, но впереди был знакомый мне серпантин "Махипара". Чтобы пройти серпантин, пришлось поменять механика. (Впоследствии он все-таки стал классным механиком, но тогда я не стал рисковать.) Вскоре мы прибыли в Суруби. Там мы охраняли инженеров с ГЭС Наглу, и сам городок. Двадцать шестого марта справил второй день рождения в армии. Мне исполнилось двадцать один год. В честь дня рождения налепили пельмени. Короче всё было на уровне. В конце марта нас раскидали по постам.

Борьба с дедовщиной...

Вместе с взводным я попал на третий пост. Там было около взвода пехоты и из них человек пятнадцать дембелей узбеков. Я сам к тому времени прослужил почти полтора года и поэтому меня лично это не волновало. Но остальной экипаж почувствовал прессинг со стороны дембелей. Пришлось вмешаться в эту ситуацию. Я просто предупредил, что любой, кто обидит танкистов, будет иметь дело со мной. Чем крыть у меня было. За плечами занятия самбо с малых лет и два года каратэ перед армией. Ситуация на посту потихоньку накалялась, и я один с такой толпой мог бы не справиться. Но мне повезло. К нам на пост приехал спецназ и оставил одного бойца с аппаратурой. Андрюха оказался из Новосибирска, я с Тюменской области значит земляки. Вот тут дембелям не повезло. Вдвоём мы быстро их построили.

Второй пост...

На третьем посту я долго не задержался. Со второго поста ушёл на дембель Серёга Степанов, командир 766. Наш взводный отправил туда меня. Прибыв на пост, первым делом стал приводить свой экипаж в надлежащий вид. Моё мнение было такое, чтобы экипаж был одной семьёй. Все были в прекрасной форме. В прямом и переносном смысле. Поэтому молодых заставил подогнать форму, т.е. ушить, если надо, постирать и погладить. С пехотными дедами я сразу разобрался. Договорились, что они к моим, не лезут. Служба пошла своим чередом. В конце апреля случился казус, чуть не угробили танк на ровном месте. На склоне горы недалеко от поста заметили какое-то шевеление, выехали на танке метров на двести от поста, чтобы занять удобную позицию. Немного постреляли. Стали разворачиваться и тут всё и случилось. Неопытный механик никак не мог развернуться на месте. Развернувшись поперёк дороги, он вместо того чтобы продолжать разворот двинулся вперёд, выехав на бордюрный камень. При этом я стоял впереди него и показывал, куда надо поворачивать. Когда он выехал на бордюр, я соответственно свалился в низ, и уцепился за кусты. А танк всё двигался вперёд, он уже качнулся и вот-вот должен был свалиться, (а падать вниз было метров около десяти), я как мог быстро перебрался по кустам в сторону. И тут он все-таки развернулся, но свалился левым бортом и завис на правой гусенице. Выбравшись наверх, я минут пять отходил от шока. Затем с трудом вытащил своего горе механика из-за рычагов, тот был в ступоре. Я так и не добился от него внятного ответа, как он мог так вляпаться.


После этого случая я не смог ему доверять. Чтобы достать танк нам понадобилось пять танков. Это была целая эпопея. В полку я попросил замену. Буквально через несколько дней к нам приехал ротный с новыми танками, и мы заменили свой 766 на танк ротного 764. К нам прибыл новый механик, Сергей Белоусов. Парень сразу мне понравился. Было заметно, что с техникой дружит. На все его капризы типа поставить зеркала заднего вида от грузового Форда, или воздушный сигнал от английского Бедфорда, я соглашался. И на все его остальные придумки, которые не мешали выполнению основной задачи.

Курение вредит вашему здоровью?...

Как-то Серёга попросил какую-то деталь для своих выдумок, и мы с ним пошли на поиски. Недалеко от поста можно было поискать в обломках техники (её по всей дороге на обочинах полно и нашей и местной). Мы двигались по тропинке, я шёл впереди, Серёга шёл за мной и что-то рассказывал о своей жизни на гражданке. Какой у него классный мотоцикл и ещё что-то в этом роде. По этим тропинкам я уже не раз ходил, поэтому не сильно напрягался, глядя себе под ноги. Серёга рассказал анекдот, мы посмеялись, я захотел закурить. Остановился, достал сигарету, чиркнул спичкой, прикурил и двумя пальцами отбросил спичку в сторону. Вокруг была сухая трава, поэтому чисто автоматически проводил её взглядом (чтобы трава не загорелась). Она упала сбоку от меня в полутора метрах, но не в траву, а рядом с проволокой, очень тонкой проволокой. Растяжка!!! Я медленно опустил взгляд себе под ноги, правый ботинок чуть касался этой растяжки. Медленно шагнул назад, упёрся в Серёгу, тот с любопытством выглядывал из-за плеча. Вот это перекур! Чека чуть держалась в запале, поэтому пробовать снять эту мину было рискованно. Мы вернулись на пост, я взял СВДэшку и просто расстрелял её.

Не играйте на проезжей части...

В одно прекрасное утро решили съездить на соседний третий пост, там у нас стоял танк взводного. Вообще мы туда частенько ездили, так как это было ближайшее место, где можно было набрать питьевой воды. У нас на посту был родник, но в нём была минеральная вода, типа "Ессентуков". Прибыли мы на третий пост, встретились с взводным, тот предложил прокатиться дальше до Суруби. У него были там какие-то дела. Как можно отказать своему взводному, тем более там у нас почти пол роты стоит, можно повидаться с ребятами. Ну и за одним по дуканам прошвырнуться. Взводный уселся на броню и уже стал покрикивать на моего механика, чтобы тот запускал двигатель. Серёга запустил движок.... Тут мне невтерпёж захотелось холодненькой водички. Взводный стал торопить;

- Приедем в Суруби, фанты напьешься.

Но я хотел воды и именно сейчас. Я попросил бойцов с поста, чтобы набрали мне во флягу свежей водички. Благо родник был совсем рядом. Через две минуты мимо нас проскочила бурубухайка, и скрылась за поворотом. Тут же раздался взрыв. В это время мне принесли флягу. Серёга дал по газам, и мы понеслись следом за грузовичком. Но за поворотом его не было. В асфальте зияла огромная воронка, кое-где был какой-то мусор и всё! Бурубухайка просто испарилась от взрыва. Я достал флягу, глотнул холодной водички. Все кто сидел на броне подумали об одном и том же....


Пятнадцатое сентября...

Обычное утро. Начинался обычный день, в горах Афганистана. На нашем маленьком посту ? 2, на дороге Кабул - Джелалабад. На дворе 15 сентября. Сегодня день рожденья у моей матери. Надо будет отметить. На днях выйдет ПРИКАЗ о демобилизации. Наш экипаж это, Сашка М, младший сержант командир танка, но так как я дедушка Советской Армии командую пока я. В нашем экипаже ещё один Сашка есть, фамилия Вовк, он заряжающий, но сегодня его нет, вчера уехал в Суруби зуб лечить. Серёга Белоусов, наш механик водитель уже копается у танка. Любит он машину. Кроме нас на посту ещё десять человек пехоты, из них четверо на выносном посту. Так что войско у нас не очень большое. В небе солнце, нет ни облачка, вот только пара грифов парит высоко в небе. А это недобрый знак. Я поделился своими предчувствиями с Юрой, (наш начальник поста старший лейтенант Юрий Пугачёв) он задрал голову, взглянул на эту парочку и выдал свою любимую примочку;

- Орлы ... голубые яйца, - Тут же последовала команда; - Всем проверить личное оружие.

Я, зайдя в землянку, предупредил всех, чтобы готовились к неожиданностям. В 9.45 из-за поворота, со стороны Кабула, появилась причина нашего беспокойства. Шла колонна зелёных (афганской армии) единиц около двадцати в сопровождении двух БТР-40. Мне никогда не нравилось, их отношение к собственной колонне. Создавалось впечатление, что они сами приглашали духов, чтобы те произвели нападение. Подошёл Юра, поинтересовался, всё ли в порядке с танком. Я уверил его, что всё в порядке. Как только последняя машина скрылась за поворотом метрах в трёхстах от нашего поста в 9.55, голова колоны попала в засаду. Через пять минут вся колонна пылала. В колонне было около шести бензовозов, этого хватило для хорошего пожара.

Через минуту наш пост поднялся по тревоге, т.е. танк и БМП-1 выдвинулись в сторону колонны. Прошли вдоль колонны. Кроме обгорелых трупов казалось, никого уже нет, но восемь человек во главе с их офицером все-таки удалось спасти. Пока Юра со своими бойцами грузил раненых на БМП мы на своём танке пытались отстреливаться, от духов. Духи палили нещадно. Боеприпасов не жалели. Механик Серёга Белоусов маневрировал между горящих машин, я приказал, чтобы не останавливался ни на минуту. Но остановится, все-таки пришлось, чтобы убедится, что в колоне никого не осталось. Этого было достаточно, чтобы духи взяли нас в вилку. Первый снаряд лёг перед танком, второй буквально под задними катками. Я заорал Серёге, (даже если бы рация была выключена, он наверняка бы услышал);

- Вперёд! Полный газ!

Серёга рванул, метра четыре мы просто пролетели и вовремя, снаряд тут же лёг на то место, где мы стояли. Мы развернулись и помчались в сторону поста.

В 10.20 мы вернулись на пост. Но это был уже не наш пост, а какой то, котёл, в котором кипела земля. Для танка на посту было два капонира, но оба были уже пристрелены сверху. Загнали его под крону шелковицы, которая росла возле нашей полуземлянки. Афганских солдат спустили в низ, чтобы сделали перевязки и перевели дух. Самый легко раненный оказался с двумя пулевыми ранениями. Офицер имел два пулевых и одно осколочное ранение. Когда стали перевязывать выяснилось, что у нас не хватает бинтов, в дело пошли простыни.

Связались с выносным постом, по ним тоже били, дай боже. Слава богу, пока все живы. Посовещались со старшим, и решили, что надо попробовать достать духов из танка.

- К бою! - скомандовал я, и наш экипаж занял свои места.

Наши попытки оказались напрасными, ствол танковой пушки не мог подняться на нужный угол. Зато духам было раздолье. С высоты метров 700 над нами, они лупили, по нам, не стесняясь. Наш танк стал хорошей мишенью, в итоге прямое попадание в левый борт. Кумулятивная защита пылала, чадя чёрным дымом. Механик Серёга Белоусов погиб. На лице Серёги застыло недоумение. Как будто он хотел спросить - "Неужели это всё? Конец?" Да Серёга, для тебя, к сожалению, закончилась не только война! Сашка не смог удержать слёзы. Мы подхватили Серёгу и покинули танк, чтобы не искушать судьбу ещё раз. Теперь духи стояли на высоте в полный рост и поливали нас свинцом. Я подошёл к старлею, Юра по рации пытался вызвать центральный пост на Суруби. Но, похоже, не судьба!

- Юра, Серёгу убили! - сообщил я.

Юра отбросил микрофон, нервно закурил. Хлопнул меня по плечу;

- Держись, Василий, пробьемся!

Вдруг слышим вертушки летят, два крокодила (МИ-24) в воздухе. Я хватаю рацию и ору в эфир;

- Летуны, братцы, выручайте, духи голову поднять не дают.

Летуны мужики серьёзные, зависли, потом кружить стали.

- Где духи не вижу. Какой квадрат?

А сам завис над той самой высоткой, где духи сидят, по нему из ДШКа лупят прямо в брюхо. Я ему кричу;

- Какой к чёрту квадрат, вас ведь снизу пытаются вскрыть.

Вертушки развернулись, плюнули три, четыре НУРСа и полетели дальше.

- Извините мужики, у нас боеприпасов больше нет, мы с задания возвращаемся. Держитесь!


И на том спасибо.... Собрались на маленькое совещание: я, Юра Пугачёв, Вагиз Хафизов, Тахир Юнусов, и решили больше не огрызаться. То есть экономить патроны. Один чёрт достать их не можем. На том и порешили. Вагиз, я и Тахир встали у нашей избушки магазины патронами забиваем, вдруг противный вой летящего снаряда. Я просто упал как подкошенный. Когда открыл глаза, вокруг, почему то всё было жёлтым, как через цветное стекло. Парни внимательно рассматривали меня. Оказывается я, минут пять был в отключке. Наверное, контузило.

- Вы чего уставились? - спросил я, стряхивая с себя песок и кирпичную крошку.

Вагиз молча, ткнул пальцем выше моей головы, я обернулся и увидел, что там, где я стоял, нет хорошего куска стены.

- А мы думали тебе каюк! - произнёс Тахир.

- Хрен им на их глупые рожи! - чертыхнулся я.

Вагиз предложил достать их из ДШКа.

- Даже и не думай, не успеешь, затвор передёрнуть, тут же накроют, - возразил я.

Он всё же попытался. Не успел заправить ленту как по броне танка, словно мешок гороха высыпали. Пули брызгами рикошетили от брони. Выходил через аварийный люк в днище танка.

Рассредоточились по окопам, заняли круговую оборону. Афганские солдаты, те, кто был ранен не в руки, тоже залегли в окопы. И стали ждать. Со мной рядом тоже сидел афганец. Я знал пару слов на фарси, он знал пару слов на русском. Мы вполне друг друга понимали. Вдруг меня как будто кто-то дёрнул. Я хватаю бачу за шиворот и тащу за собой. Метра через полтора, мы укрылись в боковом окопчике, и вовремя, в то место где мы только что сидели, угодил снаряд из безоткатки. Повезло, ничего ни скажешь.

Время уже перевалило за полдень, а духи всё не унимаются. А ведь с утра.... В общем, война войной, а обед по распорядку. Бросаем жребий кому до кухни добираться. Выпало мне. Чтобы туда попасть, надо проскочить по хорошо просматриваемой сверху зоне, метров сто. Любой спринтер позавидовал бы мне. Пробежка по открытой зоне, прыжок за землянку и я на не просматриваемой территории. Пули буквально за пятки хватали. Я набрал провиант и повторение пройденного материала, только с отягощениями.

17.30 обстрел прекратился. Наступила тягучая тишина. От длительного сидения в окопе ныли мышцы. 18.00 из-за поворота дороги показались духи. Хотя какие они на хрен духи, духи так не одеваются. Чёрные комбинезоны, чёрные береты, рукава закатаны, ну прямо кино и немцы. Я насчитал их около шестидесяти человек. Видимо решили, что раз с поста не огрызаются, значит, живых никого нет.

Штук восемь гранат из РПГ-7 полетели в нашу сторону. Мы вжались в окопы. Им осталось пройти метров сто, когда Юра подал команду на открытие огня. 18.15 открыли огонь из всех видов оружия. Хорошо помог "дегтярь" (тот самый знаменитый пулемёт времён отечественной войны), он был на вооружении афганской армии. Была мысль выкатить танк, но при этом подставился бы бортом, а прожечь танковый борт с РПГ-7 не представляет трудности. А там полный боекомплект. Рисковать не стали. Через минут двадцать бой закончился. Духи кто успел, скрылись за поворотом. Преследовать не стали, так как сами могли попасть в засаду. Да и силы были слишком не равные. Быстро темнело. Всю ночь на посту никто не сомкнул глаз. И тем не менее на утро мы не нашли ни одного трупа. Как духи умудрились их вытащить, остаётся загадкой. Хотя человек двадцать мы точно уложили.

Новое утро начиналось как в хреновом анекдоте. Наш пост представлял собой ужасающее зрелище. Вокруг зияли воронки от снарядов, осколки от БЗО торчали повсюду, разбросанные окровавленные бинты и простыни, искореженные кровати. В маленькой коморке, где мы держали боеприпасы, под брезентом лежал Сергей Белоусов. В голове не укладывалось, что его уже нет в живых. Мы достали НЗ, помянули Серёгу, затем выпили за то, что живы остались, потом ещё.... А в это время из Кабула пришла небольшая колонна, с комиссией. Какому-то московскому гостю захотелось проверить, как у нас служба поставлена.

Человек десять полковников во главе с генералом приступили к проверке. Во время доклада Юра хорошо дыхнул на генерала, и тому это естественно не понравилось, пообещал разжаловать в рядовые. На что Юра смачно выругался и послал генерала куда подальше! На моих погонах ничего не было, поэтому разжаловать было некуда. У них произошел примерно такой разговор:

- Старлей! Ты почему пьян! - орал генерал.

- А у меня стресс! - парировал Юра.

- А солдат, почему у тебя пьяный?! - не унимался генерал.

- У них тоже стрессы бывают! - Юра был, не возмутим.

Я провёл маленькую экскурсию по территории поста, и сердце генерала дрогнуло, нашего старлея он простил. Затем мы загрузили к ним нашего Серёгу и всех раненых афганцев, и колонна вышла на Суруби. А мы продолжили свою службу...


P.S.

14 декабря 1983 года, старший лейтенант Юрий Владимирович Пугачёв, погиб в бою.