# Краснонивские рассказы. Девятое мая (дополнение к рассказу "Майская тренировка")

И В Зинченко

Девятое мая. В коридоре школы стоят ученики и повторяют стихи, которые собираются прочитать ветеранам, сидящим в первых рядах зрительного зала. Учителя что-то обсуждают. Кто-то привязывает шарики к колонне, кто-то несёт вазу для цветов. Шум, суета.

Неожиданно дверь открылась, и прозвучало громкое: "Здравствуйте!". Мгновенно шум затих, и все застыли от изумления: у входа стоял седой мужчина невысокого роста, крепкого телосложения, одетый в чёрный парадный костюм. На вид ему было не более пятидесяти пяти лет. Наталья смотрела на него и не понимала: как же она могла описать его в своём рассказе восьмидесятилетним стариком ? Как же так ? Он ли это ? Может это совсем другой человек ? Нет, это, действительно, был Иван Васильевич Зинченко. И сейчас он шёл к ней навстречу уверенным строевым шагом.

У Натальи перехватило дух, появилось ощущение, что Иван Васильевич идёт не по паркету тёмного коридора, а по Красной площади в ряду боевых товарищей - танкистов, что надет на нём не костюм, а военная форма Советской Армии, в руках знамя поверженной фашистской Германии, которое он вот-вот бросит к подножию, мокрого от дождя обелиска.

Поравнявшись с Натальей он сказал:

- Есть разговор.

Её сердце замерло, ветеран продолжил:

- Я прочитал твою книгу. Так вот. За что я получил медаль "За Отвагу" ? Я никому этого не рассказывал раньше. Зачем мне себя хвалить? И сегодня бы не рассказал, но слышал недавно по радио голос женщины-диктора, которая говорила обо мне. Горел я в танке со своим экипажем. Командир наш Николай Петрович (1935г.р) и заряжающий (1934 г.р.) сбежали. В тот момент у меня почему-то возникла мысль: "Почему я их не пристрелил ?" Сегодня, конечно, понимаю, что молодые они были, необстрелянные, испугались, не хотели умирать. Наводчик экипажа Белинский Сергей Альбертович (1945г.р.) за несколько дней до этого рассёк при торможении бровь и попал в госпиталь. Таким образом, я остался один. Рядом с танком находились баки с горючим, которые могли в любой момент взорваться. Я взял брезент и набросил на горящее пламя. Начал тушить огонь. Мне это удалось. В полку я стал примером мужества.

Если бы я знал, что ты будешь что-то писать, я бы в прошлый раз рассказал тебе больше. О своей службе я могу говорить часами. Завершилась она 10 января. В тот день я поставил свою "боевую подругу" на платформу. 17 января прибыл механик, назначенный в экипаж вместо меня. 17 января я уже ехал в поезде в сторону Кавказа. Со мной уезжал домой товарищ - грузин Квантоляний Важа Андреевич. Он мне всё повторял: "Как будешь в Тбилиси, обязательно заезжай, дорогой! Очень рад буду". В Грузии я, правда, никогда не был, но до сих пор приятно, что Важа меня приглашал в гости.

К беседующим Ивану Васильевичу и Наталье подошла Юлия Ивановна Шатова и предложила написать Наташе о Пономаренко Николае Архиповиче.

- А кто он ? - спросила Наталья.

- Он - врач. И таких врачей, как он, я думаю, больше не будет,- сказал Иван Васильевич. - Выходя из дома, Николай Архипович всегда брал свою медицинскую сумку. Он говорил: "А вдруг кому-то в дороге станет плохо". Ездил на работу верхом на лошади, и люди, видя его, подъезжающего к селу, выходили из домов, чтобы его встретить. Очень уважаемый человек.

- Хорошо, я напишу о нём, - пообещала Наташа.

- А что же мы не поём ?- спросил Иван Васильевич. - Сегодня же праздник! Современная молодёжь совсем разучилась петь.

И Иван Васильевич с Юлией Ивановной запели фронтовую песню, затем ещё одну и ещё. С Днём Победы!

9 мая 2011 года.