# Мараварская рота

Владимир Аркадьевич Григорьев

Владимир Григорьев


Мараварская рота


20-го апреля 1985 года в 22.00 1-я рота 500-го отдельного отряда специального назначения выдвинулась из Асадабада к паромной переправе через реку Кунар, получив приказ прочесать кишлак Сангам, находившийся в Мараварском ущелье всего в 3-х километрах от расположения части. По разведданным в нем был душманский пост с постоянным составом 8-10 человек. С господствующих высот по обеим сторонам ущелья 1-ю роту должны были прикрывать две другие - 2-я и 3-я. Одновременно отвлекающий маневр начала совершать бронегруппа, состоявшая из восьми БМП и двух танков, и обязанная в экстренном случае оказать поддержку пешему отряду.

Задача ставилась так, что даже офицеры батальона считали операцию скорее учебной, чем боевой. Подчеркнем, что и офицеры и солдаты 1-й роты до этого дня участвовали в боевых действиях лишь однажды, в качестве прикрытия, и не имели непосредственного соприкосновения с противником. Проще говоря, были необстрелянными. Личный состав рвался в бой. (Вспомним обратную ситуацию, приведшую к Шутульской трагедии). Настроение у всех было радостно-возбужденным. На него не повлияли ни тревожные намеки паромщиков - афганцев во время переправы через Кунар, ни исчезновение двух местных проводников сразу после нее.

К 5.00 21-го апреля 1-я рота вышла на восточную окраину Сангама, расположенного в пяти километрах от границы с Пакистаном, и прочесала его. Противника в кишлаке не оказалось, хотя и были обнаружены следы его недавнего здесь пребывания. По сути дела, поставленная задача была полностью выполнена. С этого момента, по официальной версии, командир батальона майор Т. теряет радиосвязь с 1-й ротой, разбившейся на четыре группы и начавшей продвижение в глубь ущелья к кишлаку Даридам. Очевидцы же утверждают, что ротный - капитан Николай ЦЕБРУК получил приказ на дальнейшее прочесывание лично от комбата. Так или иначе, две группы втянулись в Даридам по левой, и две, во главе с ротным, по правой стороне Мараварского ущелья. Таким образом рота осталась без прикрытия сверху - Даридам визуально наблюдал со своего НП только командир 3-й роты, который и докладывал комбату о происходящем. Первой врагов заметила группа лейтенанта Николая КУЗНЕЦОВА. Он связался с Цебруком и сообщил, что преследует двух душманов, уходящих в сторону кишлака Нетав и далее в Чинау.

Вскоре группа ротного услышала выстрелы, а затем интенсивную перестрелку. Цебрук, оставив с группой своего связиста и взяв четверых бойцов, отправился туда, где завязался бой, оставшиеся же поднялись по правому склону и залегли на каменной террасе. Свидетели и люди, позднее анализировавшие события того дня, единодушны в своем мнении: ротный первым понял и осознал то, что уже произошло, и что неминуемо должно было произойти. И отправился искать свою смерть. И нашел ее - он был убит пулей в горло.

Группы по обе стороны ущелья - и кузнецовская, и та, что пыталась закрепиться на склоне, попали под прицельный огонь душманов и пакистанского спецназа "Черные аисты". Русских ждали - за день до этого комбат с командирами рот изучал место предстоящей операции с поста "зеленых", т.е. афганской армии. С утечкой информации через "зеленых" знакомы все, кто воевал в Афганистане, это было массовым и, в общем-то, привычным явлением. В данном случае это не было учтено.

Командир 3-й роты стал свидетелем того, как ловушка захлопнулась - противник вышел в тыл 1-й роты, спустившись по высохшему руслу восточнее Даридама. Комбат не вызвал вовремя артиллерию, приняв спускавшихся врагов за свою группу. Это позволило душманам подтянуть туда же еще около 50-ти человек. Часть басмачей огнем из ДШК, стрелкового оружия и легких минометов отражала попытки 2-й и 3-й рот спуститься на помощь окруженным товарищам. Другая - методично расстреливала разбившихся на мелкие группы бойцов. Они зажигали сигнальные дымы, надеясь на вертолеты, но тем самым окончательно раскрывали себя и свои и без того ненадежные укрытия.

В Асадабаде спешно создавался сводный отряд из остававшихся в расположении части солдат, бронегруппа ринулась на подмогу. Но танки попали на мины и подорвались, а БМП застряли на скалистом грунте - прорвалась только одна машина. Убегали драгоценные минуты, кончались патроны у раненных по нескольку раз окруженных бойцов. Те из них, у кого магазины автоматов опустели, взялись за гранаты...

Лейтенант Кузнецов оттащил в укрытие прапорщика, раненного в руку, ногу и лицо (он остался жив), и вернулся к своим. Через несколько минут последний путь к спасению был отрезан. Оставшись без патронов, тяжело раненный Николай КУЗНЕЦОВ подорвал себя гранатой Ф-1...

В этом же бою был совершен беспримерный в истории Афганской войны подвиг - семеро ребят (Гавраш, Кухарчук, Вакулюк, Марченко, Музыка, Мустафин и Бойчук), предпочтя смерть плену и истязаниям, взорвали себя штурмовой гранатой, сделанной из мины ОЗМ-72...

Во второй половине дня 21-го апреля, когда сводная рота и бронегруппа вошли в Мараварское ущелье, навстречу им уже шли уцелевшие бойцы, выводя и вынося раненых товарищей. Под утро следующего дня к своим выбрался солдат, рассказавший об ужасной расправе взбешенных яростным отпором врагов над нашими ранеными, оставшимися на поле боя. Им вспарывали животы, выкалывали глаза, жгли живьем. Один из ребят - ефрейтор Василий ФЕДИВ, когда душман склонился над ним, чтобы добить, перерезал врагу горло. Его мучили дольше остальных, дробя камнями и прикладами кости...

Последующие два дня, потеряв еще троих солдат, под огнем выносили изуродованные тела товарищей. Многих пришлось опознавать по наколкам и деталям одежды. Так было опознано тело сержанта Виктора ТАРАСОВА, который, якобы, был взят в плен и погиб от залпа НУРСов с наших вертолетов. Якобы - потому, что вертолетчики видели уводимого в сторону Пакистана человека в "песочнике", светлом комбинезоне, а Тарасов был одет в обычную полевую форму. (Не этот ли случай имел в виду академик Сахаров, выступая на I-й Сессии Совета народных депутатов в 1988-м?).


В этом неравном бою, когда четыремстам душманам и спецназовцам из Пакистана противостояла группа из трех десятков советских воинов, а также при выносе тел павших товарищей погибли:


ЦЕБРУК Николай Нестерович, капитан;

КУЗНЕЦОВ Николай Анатольевич, лейтенант;

БОЙЧУК Владимир Васильевич, рядовой;

ВАКУЛЮК Александр, ефрейтор;

ГАВРАШ Юрий Чеславович, младший сержант;

ЖУКОВ Андрей Михайлович, рядовой;

КАСЫМОВ Олег Мусурманкулович, сержант;

КОЛМОГОРЦЕВ Никон Николаевич, ефрейтор;

КУЛЬНИС Станислав Иосифович, сержант;

КУРЯКИН Владимир Павлович, рядовой;

КУХАРЧУК Василий Федорович, младший сержант;

МАДИЕВ Исматулло Шамсоевич, рядовой;

МАРЧЕНКО Вячеслав Валентинович, ефрейтор;

МАТОХ Михаил Алексеевич, сержант;

МОРЯХИН Виктор Гаврилович, рядовой;

МУЗЫКА Василий Николаевич, рядовой;

МУСТАФИН Наиль Маратович, рядовой;

НАПАДОВСКИЙ Игорь Анатольевич, младший сержант;

НЕКРАСОВ Владимир Леонидович, сержант;

НОВИКОВ Андрей Константинович, рядовой;

ОВЧИННИКОВ Олег Павлович, рядовой;

ПОПОВ Владимир Викторович, рядовой;

СЛИВКО Александр Германович, рядовой;

СУЛИН Вячеслав Анатольевич, рядовой;

ТАРАСОВ Виктор Васильевич, сержант;

УРАЗБАЕВ Джумабек Гельдыевич, сержант;

ФЕДИВ Василий Иванович, ефрейтор;

ХАЙДАРОВ Сахоб Саатович, рядовой;

ЧИХУНОВ Андрей Михайлович, рядовой;

ЧУТАНОВ Абдурахман Тажиевич, младший сержант;

ШАПОВАЛОВ Юрий Николаевич, рядовой.


Тридцать один человек...


(По книге Петра Ткаченко "Слово о Мараварской роте")