# Апостасия

Олег Вячеславович Губенко

Рассказ первый из цикла "Записки ермоловца".

Существует много обоснований сущности войны. Человеческий ум на протяжении веков старался вогнать алогизм глобального кровопролития в рамки логики, пытаясь осознать и объяснить необъяснимое. Слова ложились на пергамент и бумагу, красота витиеватой мысли облекала в нарядный "мундир" философских формул то, что неестественно и неприемлемо для человеческой природы. С неизменной настойчивостью возводилась в ранг закономерности вселенская катастрофа - великий конфликт человека с человеком, и человека с Богом.

"Война представляет удивительную троицу, составленную из насилия, как первоначального своего элемента, ненависти и вражды, которые следует рассматривать как слепой природный инстинкт; из игры вероятностей и случая, обращающих её в арену свободной духовной деятельности; из подчинённости её в качестве орудия политики, благодаря которому она подчиняется чистому рассудку..."

Так писал в своей работе "О войне" Карл фон Клаузевиц, с немецкой аккуратностью выстроивший по кирпичикам здание собственной теории, где точность соседствует с поэтикой, и где разум человека, вникающего в суть отчеканенных формул, поневоле соглашается с выработанными автором тезисами. И только скребётся где-то в глубине души "крамольная" мысль, не даёт покоя...

Если бы Каин умел писать, то, что он написал бы, объясняя необходимость убийства Авеля?

Сдаётся мне, попади этот "труд" в руки представителей современной научной общественности, они единогласно возвели бы Каина в ранг основоположника стратегических исследований...

Первую войну спровоцировал любимый ангел Всевышнего - Люцифер, ставший отступником и предателем, а Каин ступил уже на проторённую тропу. История человечества стремительно неслась вперёд, и все те, кто запутались в паутине гордыни, вынашивая планы решения проблем собственного "я" путём конфликта и ввергая в хаос окружающий мир, выстраивались в шеренгу за впередиидущими...

Война - это разрушение установленного Богом изначального порядка, это противоестественное проявление воли, данной Создателем человеку. Это апостасия - предательство и отступление от Истины. Это - разрушение гармонии мира, который должен строиться на доброте и любви, на истинных устремлениях и чувствах, потенциальные носители которых порой не успевают потрудиться на строительстве этого великолепного здания и, по велению сердца первыми шагнувшие на тропу войны, первыми и ложатся в землю. И как здесь не согласиться с ещё одним немцем, простым солдатом Клаусом Фритцше, который не пытался, как Клаузевиц, объять войну и сформулировать её сущность умом, но прочувствовал её душою: "Война - бич человечества не только потому, что гибнут люди и уничтожаются материальные богатства. Слишком мало, я думаю, говориться о том, что гибнут преимущественно люди с положительными чертами характера. Гибнут лица преимущественно "первой категории". Вторая и третья категории предпочитают тылы и оттуда, далеко от передовой, защищают свои позиции. Таким образом, война представляет собой процесс отрицательной селекции, измерять которую нельзя только числом погибших и стоимостью уничтоженных ценностей. Мерой тому должны быть объем потерянной человеческой доброты, количество напрасно уничтоженных умов, утрата человечности".

Всё... Точка...

Можно откладывать в сторону лист бумаги и вставать из-за стола...

Только вот в душе снова нет покоя... Уходя в пространство войны, совершаем ли мы апостасию - отступление от Истины жизни? Где та зыбкая граница между насилием и противодействием насилию, которая часто бывает размытой?

Я не могу подвести черту, поставить точку на всём том, что было у меня там, на людях, шагнувших наперекор мнению обывателей через границу здравого смысла, в пространстве которого осталась аксиома бесценности собственной жизни, которой изо всех сил надо дорожить.

Кем были те, кто не вернулись с войны? В какую формулу можно вместить их жизненный путь и их смерть, для многих сторонних наблюдателей бессмысленную?

Для кого-то насилие и ложь - закон жизни, который возводится в абсолютную норму, под которую остальному миру требуется согнуть шею и положить голову на плаху, принося себя в жертву во имя чьих то кровожадных устремлений, очень часто упакованных в обёртку благих намерений. Разрушение чужого мира, попрание чужой жизни - это и есть апостасия одержимых духами злобы. И можем ли мы оставаться безучастными ко всему происходящему беззаконию?

Переступили через черту совести на плоскость беззаконной вседозволенности, и тем самым попали в разряд находящихся вне человеческого и Божественного закона те, кто воровал людей для рабского труда и занимался производством и транзитом героина, кто взрывал дома в мирных городах и снимал на видео отрезанные головы и плачущую девочку, у которой отрубают пальцы. Это апостасия...

А те, кто торговали оружием, из которого убивали наших товарищей, и продавали нас "с потрохами" на марше, предоставляя противнику возможность сделать хорошую засаду? Те, кто сидя в кремлёвских кабинетах, по правительственной связи, или по спутниковому телефону обсуждали с полевыми командирами проблемы совместного бизнеса? И это отступление тоже...

Война обладает не только чёрно-белой контрастностью, пугающей, но понятной. Она очень часто соткана из размытых полутонов. Когда перестал быть своим и стал чужим тот солдат, которого "брали" ФСБэшники на Ханкале в начале 2000-х годов?

Он нёс службу на одном из блок-постов, расположенных на дороге Грозный-Аргун, совместно с представителями местной милиции. "Лихие" ребята, вчера нападавшие на колонны, а сегодня надевшие на себя для прикрытия погоны, легко просчитали этого сельского паренька, который не прочь был побаловаться анашой, и быстренько "переключили" его на героин. Он, в свою очередь, "посадил на иглу" несколько срочников, которые на Ханкале таскали ему оружие в обмен на дозу. При обыске в палатке, под койкой у этого негодяя, был обнаружен схрон, в котором он прикопал целый арсенал. А сколько оружия он уже смог переправить "коллегам" на блок-пост?

Срок в четырнадцать лет, полученный за содеянное, смахивает не на правосудие, а на милосердие...

А "контрактник", бросивший спьяну гранату в соседнюю палатку? Это случайность, или проявление одного из звеньев цепи глобальной апостасии?

А официальная статистика Министерства обороны, по которой в 2007 году покончило жизнь самоубийством 340 военнослужащих, из которых половина - офицеры и солдаты контрактной службы? И причину ведь попытались просчитать теоретики-статисты, сваливая большинство случаев в кучу "нервного срыва, явившегося следствием командировок в Чечню".

Война - отступление от жизни, закрученная лабиринтом алогизмов, запутывает в череде взрывающих сознание проявлений беззакония, и, уткнувшись лбом в стену с осознанием того, что весь мир - дерьмо, человек в ослеплении нередко приходит к фатальному выводу: "Выхода нет".

А куда выход? В мир, который равнодушен и, следовательно, враждебен?

Один знакомый священник рассказывал, как он шёл рано утром на службу 1 января 1995 года. "Ещё продолжается пьяный разгул, народ пребывает в безумии праздника не думая о том, что в этот самый момент совсем рядом, в соседней Чечне, на улицах Грозного гибнут сотни солдат. И нет даже намёка на признак всенародного сопереживания трагедии войны. Это пир во время чумы".

Его кум - терский казак старший лейтенант Олег Миляев погиб при штурме Грозного 28 декабря 1999 года, а спустя несколько дней отец Василий - отец шестерых детей, отодвинув в сторону страх, поехал в недавно освобождённую от боевиков станицу Наурскую, что бы отслужить там Божественную литургию для тех, кто так нуждался в духовном окормлении.

Где был весь остальной мир, когда мы месили грязь чеченских дорог? Почему не шагнули на одну с нами тропу те, кто спорили о продажных политиках на кухнях за "рюмкой чая"?

Господа и товарищи обыватели, не закрадывалось ли вам в душу сомнение, что и вы продали нас, поменяв на тёплый сортир и грелку во всё тело?

И это тоже апостасия - отступление от Истины...

А в чём же тогда обывательская истина? Лежит ли истина нашей войны в плоскости истины их мира? Где объяснение сути происходящего? Мы, оказавшиеся на территории апостасии, сможем ли сделать верный шаг, что бы не провалиться в бездну и обрести под ногами землю спасения?

Сложно разобраться в происходящем, ведь войну придумали не мы, она сама пришла к нам...

Господь попускает проникновению в наш мир бесов не для нашего уничтожения, но для того, что бы увидеть, как мы боремся с ними.

Для Него важно не наше место в девятом вале глобальных процессов конфликта всех со всеми, но то, как каждый из нас держит удар обрушившегося негатива. Для Него важно спасение каждой человеческой души, но возможно ли спасение без испытаний и без подвижничества?

Только духовный подвиг сдерживает мир от проникающей во все сферы жизни ржавчины апостасии, даже если он и был совершён человеком сугубо мирским и даже неверующим. Жертвуя всем возможным, иногда и жизнью, отдавая всё "за други своя", солдат и совершает прорыв из плоскости смерти туда, где властвует вечно живая формула "смертию смерть поправ".

Низкий поклон тебе, Петя Юрченко, за то, что в бою за Орехово 29 марта 1996 года кинулся под плотным огнём противника на помощь упавшему пулемётчику РПК атаману Перепелицыну, и лёг рядом с ним, получив осколок в сердце...

В этом и есть кредо нашей войны...

"Смерть на войне способна весьма умилостивить Бога, потому что человек, павший смертью храбрых, жертвует собой, чтобы защитить других. Те, кто от чистой любви жертвуют своей жизнью ради того, чтобы защитить сочеловека, своего ближнего, подражают Христу. Эти люди - величайшие герои, их боится, трепещет и самая смерть, потому что от любви они презирают смерть и таким образом приобретают бессмертие, находя под могильной плитой ключ от вечности и без труда входя в вечное блаженство".

"Понаблюдайте и за теми мирскими людьми, которые проявляют такую жертвенность, какой нет даже у монахов... О себе такие люди не думают: они выбрасывают из себя своё "я". И, когда они выбрасывают его вон, в них бросается Христос".

Эти слова сказал наш современник старец Паисий, обретший духовный опыт не только в результате многолетнего молитвенного стояния и чтения священных книг. Когда-то и он был солдатом, и одним из отрезков его жизненного пути являлась война.

Ступая на воинский путь, человек в первую очередь побеждает самого себя, отодвигая на второй план вполне логичное спасение своей шкуры, когда вопрос стоит о спасении ближнего. Монах отказывается от собственной воли во имя Христа, воин отказывается от собственной жизни во имя жизни товарища.

Война соткана из парадоксов: начиная эту борьбу, мы уже обретаем победу... Обретаем в любом случае, даже не взирая на конечный результат...