# Черная осень "Новороссийска"

Сергей Гукасян

На МЕЖДУНАРОДНОМ КОНКУРСЕ «НАЦИОНАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ ПРЕМИЯ ЗОЛОТОЕ ПЕРО РУСИ – 2010» очерк “Черная осень "Новороссийска"” получил Диплом "ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ"

29 октября 1955 года в 01 ч.30 мин. 46 сек. самописцы Крымской сейсмостанции прочертили на ленте неровные всплески. Чуткие приборы зафиксировали сотрясение почвы в районе Севастополя. Дежурный решил, что это обычный подземный толчок. Откуда ему было знать, что на ленте остался автограф смерти зубчатки взрыва, породившего самую крупную трагедию в истории советского Военно - Морского Флота ?..

О том, что произошло на рейде Северной бухты Севастополя - главной военно - морской базы Черноморского флота, тотчас же поднятые по тревоге военнослужащие узнали несколько позже. И, согласно идеологии послесталинской эпохи, далеко не все. В числе тех, кому строжайшим грифом о неразглашении случившегося было положено забыть о нем, был и мой отец - старший матрос - радиотелеграфист Николай Гукасян. Но память, не подвластная никаким запретам, запечатлела до конца его дней ту жуткую ночь 1955 года, когда в собственной гавани взорвался, унеся с собой на дно более 600 жизней, крупнейший корабль Черноморского Флота - линкор "Новороссийск".

... В ту ночь огненный смерч пробил вдруг все восемь палуб линкора, выхлестнул из его развороченного нутра на высоту фок - мачты, спалив в кубриках сразу 200 моряков, а снизу в огромную, площадью в 150 м2 , пробоину ринулась вода. И даже тогда, когда несмотря на четкую слаженность действий в аварийной ситуации и высокую выучку экипажа и вопреки всем ожиданиям и расчетам специалистов, корабль стал валиться на борт, а затем перевернулся - они стояли по местам, борясь за жизнь своего корабля, не думая о собственных...

Только, когда море отняло у них корабль, десятки оказавшихся в осенней воде моряков вплавь устремились к спасительному берегу. Они тонули в прощальном взмахе рук, падали замертво от нервно - шокового перенапряжения прямо на пристани, на глазах у сбежавшихся, потрясенных трагедией горожан. В одночасье жены становились вдовами,дети - сиротами...

А на месте трагедии, в свете прожекторов, под черным днищем перевернувшегося линкора разворачивалась драма еще более жуткая. В корпус корабля, медленно уходившего в глубины донного ила, стучали, отчаянно взывая о помощи, десятки заживо погребенных в стальных отсеках моряков. Оставшиеся на своих боевых постах, не успевшие вовремя выбраться наверх - они гибли сейчас на глазах свих товарищей и всего города.

Их еще можно было спасти. Их нужно было спасти. И первым к гибнущему линкору поспешило спасательное судно "Карабах". Буксировка линкора им не удалась - мачты увязли в иле. Несмотря на все усилия спасателей, корабль гибнул - гибнул вместе с людьми из-за того, что руководители и специалисты флота не могли прийти к какому-либо решению. Решение вырезать кусок бортовой обшивки и вызволить людей изнутри привело к роковой развязке: из-за стравливания воздушной подушки линкор к утру затонул. Счастливцев, вызволенных из стальной братской могилы, оказалось только девять...

К 1 ноября водолазы перестали слышать стуки из корпуса затонувшего линкора. Севастополь гудел от горя, скорби, слухов...

Потом были похороны - единственные легальные похороны 149 моряков на городском кладбище Коммунаров, на которых присутствовали все оставшиеся в живых члены экипажа "Новороссийска". Был траурный митинг, и женщины, в чьих глазах еще стояло страшное ночное видение, валялись в надгробных венках, проклиная море, судьбу, корабль, адмирала... Тела сотен остальных погибших были тайно ночью вывезены на другие кладбища и захоронены без привлечения родных.

Потом траурные оркестры сменит парад, на которые моряки выйдут в черных перчатках вместо праздничных белых, и торжества 7 Ноября, которые никто из руководства не отменит. Потом, спустя полтора года, будет поднят и отправлен на разрезку для переплавки "Новороссийск", и вновь ужаснутся те, кто заглянет внутрь огромного стального гроба. Изо дня в день газета "Слава Севастополя" будет печатать скорбный список погибших и, казалось, конца не будет этим строкам, где запечатлены многие представители многонационального Советского Союза.

Будет тщательная работа правительственной и технической комиссий по изучению обстоятельств взрыва и гибели "Новороссийска", которые установят, что экипаж корабля во взрыве не виновен. Более того, матросы, старшины и офицеры, спасая корабль, проявили подлинный героизм, высочайшую верность долгу, самопожертвование. Наиболее вероятной причиной взрыва эксперты признали немецкую донную мину большого кумулятивного действия, с прибором кратности, приостановившим на время свою работу и ожившим после того, как линкор задел мину якорем. Версия эта по сей день считается официальной, но и весьма сомнительной.

И будет суд. Суд над теми, кто использовал свою служебную власть не в подлинном спасении людей и корабля, не в правильной оценке создавшейся ситуации, а сделал, пусть и невольно, все, чтобы в мелководной гавани вместе с лучшим кораблем флота спустя два с лишним часа погибло вдвое больше людей, чем до взрыва.

Командир отвечает за все. Согласно этой суровой, но справедливой формуле устава, был отстранен от руководства Военно - морскими силами СССР и понижен сразу на две ступени в звании прославленный боевой адмирал Н. Г. Кузнецов. Было отстранено от должностей почти все руководство Черноморского Флота во главе с главным виновником гибели "Новороссийска" - исполняющим обязанности комфлота, вице - адмиралом В. А. Пархоменко. Именно на его голову посыпались проклятия вдов и матерей. Сравнительно мягкое наказание - понижение в звании с отправкой служить на Дальний Восток - людская молва приписывала его родства с героем Гражданской войны Александром Пархоменко.

В числе тех, кто разделил с руководством приговор суда и совести, были и находившийся в отпуске командир линкора капитан 1-го ранга А. П. Кухта и исполняющий его обязанности капитан 2-го ранга Г. А. Хуршудов. Именно ему, старпому корабля, комиссия суда предъявит обвинение в том, что, проскочив бочку из-за позднего погашения инерции хода, линкор задел якорем роковую мину. Одно обвинение из чмсла многих.

Вынужденный уйти в запас, Григорий Аркадьевич Хуршудов долго еще продолжал морячить капитаном большого промыслового судна, став затем командиром дивизиона гидрографических судов, пока инфаркт не оборвал его многотрудную жизнь...

Писателю - маринисту Н. А. Черкашину, много лет занимавшемуся обстоятельствами гибели линкора "Новороссийск" и опубликовавшему документальную повесть "Реквием линкору", Г. А. Хуршудов высказал свое мнение о причине взрыва: "Они ошиблись на 10 метров, иначе бы попали в погреб главного калибра, и тогда взрыв был бы подобен взрыву малой атомной бомбы".

С мнением Хуршудова о том, что они - это диверсанты - подводники, исполнители воли тех, кому до 1949 года принадлежал "Новороссийск", носивший тогда имя "Джулио Чезаре", согласны не только Н. А. Черкашин, но и ряд писателей, военных историков и моряков - сослуживцев. Версия о том, что итальянские боевые пловцы на сверхмалых подводных лодках могли проникнуть в бухту Севастополя и заложить мину под днище линкора, и по сей день жива не только среди специалистов. Сами же итальянцы и сегодня категорически ее отрицают.

"Ни один наш корабль не будет плавать под флагом большевиков!" - поклялся на своей шпаге руководитель 10 - ой флотилии подводно-диверсионных сил князь Валерио Боргезе. Если не за подрыв "Новороссийска", то за что же тогда вскоре после этого трое боевых пловцов были награждены вдруг высшими отличиями Италии ?..

Правда о том, что же действительно произошло в ночь на 29 октября 1955 года в бухте Севастополя - трагическая случайность или диверсия - и сегодня до конца неясна. Может быть, мы узнаем ее, когда пройдут все сроки секретности и можно будет заглянуть в военные архивы ?