# Размышления о войне и не только

Вадим Вадимович Гусев

Меня не отпоют...


Меня не отпоют, не похоронят,

Не водрузят в ногах с молитвой Крест.

Недолго буду пищей я вороньей

Под карканье довольное окрест.


Я не пройду последнею дорогой,

Лишь гильзами усыплю скорбный путь.

С тропинки отступив совсем немного,

Увидит мои кости кто-нибудь.


Не будет слез на серой телеграмме,

Толпы людей и пышных похорон.

И счастье, если дочка в Божьем Храме

Свечу поставит в праздник на канон.


***


Горы


Горы, горы, вечные отроги,

Раненой дороги круговерть.

Предлагает нам утес пологий

В пригоршнях ущелья злую смерть.


Там и буря воет, там и ветер

Разлохматит мох на валунах.

Крикну в темноту, и мне ответит

Вспышкой выстрела холодный страх.


Низкий лес зовет в свою утробу,

Волчьей пастью щерится утес.

Горы, горы, в вас я чуял злобу,

Как убийцу чует верный пес.


Тяжело идти сквозь дым тумана,

Груз железом на плечах повис.

Призрак серый лестью и обманом

Хочет утянуть со склона вниз.


Как финал симфонии печальной -

Взрыва неожиданный раскат.

На носилках, в переход тот дальний,

Понял я, что значит слово "брат".


С той поры с горами примирился.

Что в камнях искать источник бед?

Сколько бы мой путь средь скал ни вился

Не в горах я получу ответ...


***


Если бы перекрестила...


Если бы перекрестила ты меня вослед,

Я вернулся бы обратно, словно иней сед.

Я вернулся бы обратно, по полю пешком

В пыльной, латаной шинели, с тощим вещмешком.


Золотой песок увидев в струйках серебра,

Перешел бы нашу речку завтра иль вчера.

И студеною водицей всполоснув лицо,

Тихо подошел бы к дому с беленым торцом.


Протопила б ты мне баньку, слезы не смахнув,

И под утро виновато б свет в избе потух.

И по небу кучеряво плыли б облака,

Из потрескавшейся кринки выпил б молока.


Но под Вязьмой, в ходе страшной, мертвой штыковой

Я, не сдерживая слезы, говорил с тобой.

Я просил тебя не помнить, но не забывать...

И свинцом меня коснулась Божья благодать.


***


Рябина


Засыпало вокруг все ночью снегом,

Везде белым-бело. Невдалеке

Каким-то райским, ангельским побегом

Рябины куст склонил листву к реке.


Лежать бы мне, глядеть на это диво,

Представив ягод чудных спелый вкус -

Под белой шапкой очень уж красиво

Стоял пришельцем Горним этот куст.


Стряхнув снежинок стынущих кольчугу,

Нарушив снега выпавшего гладь,

Я руку протянул к рябине-другу,

Чтобы её дары скорей собрать.


Но гроздь просыпалась в окоп подталый,

Услышав пули жалобный мотив.

Мне ягодой-рябиной ярко алой

Висок посеребренный окропив.


***


На столе горячий чай,

Воробьев в саду бравада.

Созерцаю тихий край...

Больше ничего не надо.


Поле вдаль зовет тропой,

Травы с ветром вьются дружно.

Оживляющий покой...

Больше ничего не нужно.


Шум листвы сквозь тишину

Что-то в памяти разбудит.

Стукнет ветка по окну...

Лучше никогда не будет.


***


Я убит подо Ржевом

А. Твардовский


Я убит под Бамутом


Я убит под Бамутом

Ярким солнечным утром

Под зеленой веселой листвой.

Не почувствовав боли,

Лег в цветущее поле,

Клевер сладкий примяв под собой.


Хорошо, что без муки.

И усталые руки

Как девчонку обняли ковыль.

Мне не надо награды,

Мне не надо парадов,

Не за этим я лег в эту пыль.


Мне бы видеть вас с неба,

Дать всем Божьего хлеба

Жизнью благословить на века.

Нет мне большей печали,

Если вас закрывают

От меня хоть на миг облака.


***


Дорога


Серая дорога

Колея с водой.

Два унылых стога

У передовой.


Чавкают по луже

Горе-сапоги.

Не было бы хуже,

Боже, помоги!


Кто дождем умытый,

Кто совсем седой.

В бронзе кто отлитый -

Вечно молодой.


Длинная дорога,

Да и путь не прост.

К милому порогу

Или на погост.


***


Не забудьте


Не забудьте ребят,

что вкусили свинца без предела,

Их счастливые души

прошли сквозь Златые Врата.

Помнить этих солдат -

наше самое главное дело,

Наша память о них -

перед хаосом темным черта.


Не забудьте того,

кто ушел в облака со словами:

"Все, прощайте, конец,

вызываю огонь на себя!".

Не забудьте его,

он сейчас наблюдает за нами,

Свой солдатский жетон

в бестелесных руках теребя.


Не забудьте того,

кто прикрыл вас огнем у опушки

И последней гранатой

взорвал себя вместе с врагом.

В третий раз поднимите

вы скорбью налитые кружки

За ребят, что бежали

за медленной смертью бегом.


Не забудьте братишку,

тащившего вас под обстрелом,

Вашу ногу пробитую

спешно жгутом закрутив.

Не забудьте его,

помяните и словом и делом,

На притихшем погосте

минутой молчанья почтив.


Не забудьте ребят

в вечном беге за призрачной тенью.

Отложите заботы

о бренных вещах на потом.

И под тихий напев

мелодичной и светлой ектеньи

Осените себя

за солдат всех погибших, крестом.


***


Под ногами земля

В голове небеса.

Покрывает поля

Чистой влагой роса.


Трав зеленый ковер,

Обрамляет бурьян.

Горизонта костер

Что-то очень багрян.


Как свежо у реки

Где качает камыш.

И прохладой руки

Лоб мой ты остудишь.


***


Фотография


В руке зажат листочек тонкий.

Пульс слышен, братцы, вроде жив!

На фото женщина с ребенком

С надеждой смотрят в объектив.


Улыбка женщины натужна

Как ландыш белый по весне.

И утешать ее не нужно,

Она все видела во сне.


Заметно, что она в волненье,

Рука с рукою в переплет.

Навязчиво ночные тени

Твердили что-то наперед.


Отбросить морок - и в молитву,

Записку с именем в Алтарь.

Переломить судьбу и битву,

Сквозь сердце пропустив тропарь...


...Вертушка быстро прилетела,

У трапа встретил мудрый врач...

И за окошком запотелым

Уж не раздастся скорбный плач.


***


Поклон


Лишь свечей догорающих точки

Оживляют слегка полумрак.

Только женщина в черном платочке

Не поднимется с пола никак.


На нее смотрят светлые лики,

Клирос пуст и закончен канон.

И лампадок неясные блики

Освещают нелегкий поклон.


Что ты просишь, родная, у Бога,

О каком молишь чуде ты ниц?

Может, чтоб не взрывалась дорога,

Среди бывших казацких станиц?


Лбом уткнувшись в холодные плиты,

Вспоминаешь их всех имена.

Тех, кто живы и тех, кто убиты,

Кто испил эту чашу до дна.


Ты права, это лучшая доля,

Помолиться за них у икон.

Средь широкого русского поля

Сохранить этот скорбный поклон.


***


Я теплохлАден перед Богом,

Как полустлевший уголёк.

Остановлюсь перед острогом,

Боясь переступить порог.


Пока на месте я недвижен,

Уйдет в тиши за поворот

Еще вчера стоявший ближе

Золоторизый Крестный Ход.


Стоять останусь одиноко

У той намоленной тропы.

Дитя надменного порока,

Один... среди людской толпы.


***


Наша беда


Пусть кровью сочатся неровные строфы

России несчастной чертя эпикриз.

С Востока на Запад Он шел до Голгофы,

К расстрелу-распятью ступеньками вниз.


В отместку за Бога, Отчизну и Веру,

Желая разрушить Семьи светлый Храм.

Дрожащей рукою курок револьвера

Взвел Сима потомок по имени Хам.


Они о пощаде врагов не просили

И даже Святой на иконе поник.

Кинжалом холодным сквозь сердце России

Взметнулся на небо Наследника крик.


Простил Он народ за слепую угрозу,

Терновый венец был попущен не зря.

Пролитые Им и детьми Его слезы,

Закапали миром с иконы Царя.


***


В предчувствии войны


В предчувствии войны я ошибиться рад,

Но пахнет порохом... пока еще во сне.

И россыпь гильз... и перечень наград

На треугольно сложенном письме.


Пока еще не вызвал военком

С вещами на унылый серый плац.

На запад не отправился вагон,

Судьбы прошедшей зачеркнув абзац.


Еще не плачет дочка у двери,

Забыв про куклы и веселый смех.

Когда тихонько створку отворив

Украдкой крестит уходящих... всех...


***


6-й роте...


Весна, первый день.

Под мокрый бушлат

Ты батник поддень -

Мы не на парад.


Рассвет уже был,

И мы на войне.

Ты взять не забыл

Патронов вдвойне?


Застывший эфир,

Своих - ни души.

Одни на весь мир

К высотке спешим.


И очередь плеткой

Шакалам в ответ.

За этой высоткой

Земли для нас нет


Мы начали бой,

Так требовал долг.

Прощаюсь с тобой -

Ведь там целый полк.


Заплакала мама,

Почувствовав смерть.

Мы, мертвые, сраму

Не будем иметь.


***


Переплыву я трав зеленых море,

По пояс мне цветов водоворот.

И кромка берега - тропинка - вскоре

Откроет к лесу дальнему проход.


А на опушке отряхнусь от сладкой,

Дурманящей пыльцы зеленых волн.

К березовой коре прозрачно гладкой

Я прикоснусь как старый утлый чёлн.


Здесь мой причал, конец моей дороги,

Отдохновение, прощальный долгий вздох.

Мечты о счастии здесь кажутся убоги,

Покроет их забвенья серый мох.


Ковер зеленый с тушью красно-желтой,

Накапанной небрежно там и тут.

А за рекой меня, у вишни распростертой,

За низкою околицею ждут.


***


Письмо


Я напишу тебе письмо

И в нем, без лишней суеты,

Исполню, что хотел давно -

Построю заново мосты.


За то, что предал их огню,

Суровый получил урок.

Я снова нас объединю

Висячей лестницею строк.


Я напишу тебе письмо,

Оно мою отгонит смерть.

Прошу тебя, ты на него

Хотя бы коротко ответь.


Ответь мне парой-тройкой фраз,

Черкни любую дребедень.

Но свой коротенький рассказ

Штрихом заботы приодень.


Твое письмо спасет меня,

Укроет от свинцовых мух.

Его с надеждой буду я

Читать и про себя, и вслух.


И это будет мой роман -

О том, как выжил я в бреду.

Конверт помятый - не обман,

А знак, что я к тебе приду.


***


Мы родом с поля Куликова


Мы родом с поля Куликова,

Там где булат дырявил плоть,

Но павшие воскресли снова

В стремлении врага колоть.


Врага, живущего надеждой,

Что повернет упрямый полк,

Но он стоит живой, как прежде,

Лишь барабан в строю замолк.


В молчанье строятся солдаты.

Над ними возникает нимб.

Один из них обрел когда-то

Среди чудских ледовых глыб.


И в гимнастерках по колено

В лавине танковых клещей,

Упрямо против всей вселенной

Прикрылись силою вещей.


Посмотрят молча с укоризной:

"Пойдешь ли с нами ты на бой?"

И проходя дорогой жизни

Мы встать спешим в священный строй.


***


Перед нами дороги неспешно ползли


Перед нами дороги неспешно ползли,

Лес по кромке тянулся устало.

И кровавые брызги недоброй земли

На щеках отпечатались впалых.


Опустевшие села грозят тишиной,

Смерть за каждым забором таится.

Лишь у окон потухших растет зверобой,

Отражаясь в закрытых глазницах.


Пряных трав аромат, как взрывная волна,

Бьет в заросшие бледные лица.

И напомнит о том, что вокруг нас война,

Промелькнувшая в небе зарница.


Перед боем сплошная идет маета

В ожидании первого круга.

Ну, а после минуты текут как вода,

Когда снова узнаем друг друга.


Мы вернемся домой, грязь с сапог оттерев,

Смыв засохшую кровь с рукавов.

И в тревожно-мучительном тягостном сне

Видеть будем недавних врагов.


***


Задрожавшей внезапно рукой


Задрожавшей внезапно рукой,

Отогнав оседлавшее горе,

Ты записочку за упокой

Положила на полку в притворе.


Под неровной чертою Креста,

И душой и перстами своими,

Как на глади просторной холста,

Написала любимое имя.


Это имя ты произнесла,

Лежа в чистой и светлой палате,

Когда теплый кулёк принесла

Медсестра в белоснежном халате.


Ты кричала его из окна,

Разгоняя мальчишек ватагу.

Гордо слушала все имена,

Когда ездила в часть на присягу.


И на юг был приказом дан путь,

Путь, как стало понятно, неблизкий.

Ничего невозможно вернуть...

Только имя осталось в записке.


***


Солнечный зайчик блеснул перламутром

Сквозь шелестящую крону листвы.

Как хорошо все же дышится утром,

В час, когда парка дорожки пусты.


Веток и листьев цветная порфира,

Лубок черно-белый на бересте.

Будто с иконы чудесное миро -

Капля росы на зеленом листе.


Кроны деревьев купаются в свете,

Чуть проливая на землю лучи.

Ветер прохладный в туманной карете

По желтой поляне мгновенно промчит.


Тихо поет коростель где-то рядом,

Мне навевая покой и печаль.

И попрощавшись со мною и садом

Утро уходит к закату. А жаль...


***


9 Мая


Разброс морщин на лицах,

И пыль на сапогах.

В повергнутых столицах

Разбитых армий прах.


Застывшие фигуры

Сдающихся врагов.

Податливо понуры

Колонны их голов.


Усталость давит плечи

Ремнем от ППШа.

Но нынче уже легче,

Закурим неспеша.


И очередь из местных

У кухни полевой...

В груди немного тесно -

Простили мы с тобой...


Вернемся к черным селам,

Разбитым городам.

К детишкам невеселым,

Большим не по годам.


И после в каждом мае

Слезой разбавим спирт.

За тех, кто еще с нами,

И тех, кто вечно спит.


***


Лейтенант из Майкопской бригады


Нам не надо излишней бравады,

Снимем шапки, нальем по сто грамм.

Лейтенант из Майкопской бригады

К нам пришел по студеным ветрам.


Белобрысый и голубоглазый,

Облаченный в истлевший бушлат,

Он расскажет, как ночью-заразой,

Шли на смерть они как на парад.


Он расскажет, как с взводом мальчишек,

Строчкой пуль воедино связав,

Вихрь свинцовый прошелся по крышам,

Запечатав навечно глаза.


Как пылала стальная колонна

И слезился горящий металл,

Где сквозь пыльную крошку бетона

Возвышался проклятый вокзал.


Рассказав, тихо встанет к окошку

И уйдет, затворив небосвод.

Показав мне, что я понарошку

Тщусь пройти реку памяти вброд.


***


Выросла ромашка-цвет


Выросла ромашка-цвет на краю траншеи,

К солнцу потянулась, к синим небесам.

Лучики над облаком ярко заалели,

Посмотреть на всё это я б поднялся сам.


Я б поднялся, сбросив с ног сапоги истлевшие,

И шагнул бы радостно прямо в дождь грибной.

Где же вы - все павшие, заживо сгоревшие,

Сгинувшие без вести сразу вслед за мной.


Вслед за мною встали вы, рать единокровная,

Кто перекрестившися, кто и с матерком.

Так и полегли мы все в это поле ровное,

Где трава колышется свежим ветерком.


Выросла ромашка-цвет, золото душистое,

Ты не рви её в венок, дочка, подожди.

Видишь, лепестки её смотрят в небо чистое -

То медаль наградная на моей груди.


***