# Здравствуй, друг!

Юрий Станиславович Гутян

Юрий Гутян


Здравствуй, друг!


Здравствуй, друг! Вот и встретились мы снова. Прошло-то всего два месяца, как расстались, а сколько воды утекло, сколько всего произошло!

Отпуск хорошая вещь, нечего сказать. Особенно когда он такой длинный, как у нас, северян, и проводишь его летом, на юге. Правда, почему-то с каждым годом всё сильнее донимает жара, солнце обжигает кожу и загар все хуже "пристает"...

Впрочем, тебе это трудно понять. Год назад мы побывали в Средиземном море, а до этого, сколько лет не качались на волнах южных морей? Кажется, одиннадцать. Небось, за такой срок и позабыл уже каково это? Хотя, возможно, и ошибаюсь. В наших биографиях есть схожие моменты. Мы оба родились на юге, в Украине. Только ты в Николаеве, а я в небольшом шахтерском городке под Луганском. Оба постигали азы военной науки и показывали на что годны на Черном море. Потом была служба. У каждого из нас сложилась она по-разному. Разные условия, разная география. Ты креп, мужал, набирался опыта у берегов Крыма, а я получил предписание отправиться к берегам седой Балтики. Но, в конце концов, случилось так, что за долгие годы теперь и Заполярье тоже стало родным. Даже успели полюбить бесконечно долгие зимние ночи и вечный летний день....

Память у тебя, видать, покрепче моей будет. Я обливался потом, долго не мог уснуть по ночам, словно и не служил почти двадцать лет назад в южных широтах и не понаслышке знаю каково это, когда жара стоит под пятьдесят, а ты, весь обвешанный оружием, с неподъемным рюкзаком за плечами и больно бьющей по ляжкам радиостанцией карабкаешься на очередную гору Гиндукуша или, находясь в бесконечно тянущейся колонне, проверяешь на практике предположение, что пыль, если она толще сантиметра, сама отвалится. Тебе подобного испытать, слава Богу, не довелось. Но, в отличие от меня, как ни в чем не бывало, ты продолжал невозмутимо обеспечивать полеты и отдыхал, лишь только выдавалась такая возможность, абсолютно не обращая никакого внимания на то, тепло или холодно, день стоит или ночь ...

Знаешь, а в отпуске я часто вспоминал тебя. Ведь мы уже так долго служим вместе, что уже и не могу теперь без тебя представить своей жизни. Даже не знаю, отчего это произошло?

Быть может, оттого, что протянул мне руку помощи в один из самых сложных моментов, когда вместе со всей своей семьей забросила нас судьба в продуваемое всеми ветрами заполярное Видяево? Боюсь, что в совершенно незнакомой, непонятной обстановке, без денег, жилья, с позорным для офицера статусом беженца я представлял собой жалкое зрелище. Но тогда впервые узнал и испытал, что такое экипаж и какую он представляет собой силу - в течение пары недель, все мои проблемы были решены. Я бесконечно признателен за это, но, каюсь, мне, совершенно сухопутному человеку, поначалу ты показался совершенно чужим и непонятным. Вплоть до того, что несколько раз порывался бросить всё и уйти куда угодно, даже на "гражданку", но своим терпением помог мне вновь обрести себя уже и в качестве моряка. До сих пор не могу понять, как тебе удалось это? Ведь до первой нашей встречи я отслужил десяток лет в военно-воздушных силах и даже успел повоевать, а о службе в военно-морском флоте лишь читал в книжках, да видел в кино. Но ты смог найти и затронуть какие-то струны в моей душе, что среди суровых служебных будней я вскоре снова стал замечать прекрасное...

Может это оттого, что мы оба романтики? Вот признайся: ты, как и я теперь, ведь тоже любишь больше всего на свете море, небо, полёты и дальние походы? Не поверю, что можешь спокойно смотреть по ночам на искры планктона в рассекаемых носом корабля волнах, на сверкающую серебром лунную дорожку, убегающую к горизонту, и что у тебя не захватывает дух при виде самолета, взлетевшего с палубы и устремившегося в небесную синь, раскинувшуюся над бескрайней гладью моря!

Молчишь.... А, впрочем, ты никогда и не отличался многословием. Но, если честно, то зря - голос твой, по-мужски басовитый и громкий, звучит довольно приятно....

Я даже и не надеюсь на положительный ответ, но все же интересно: а вспоминал ли ты обо мне хотя бы раз за время моего отпуска? Экипаж-то у нас немаленький, вон, сколько тысяч человек пробегает за день по нескончаемым лабиринтам твоих коридоров, и каждый со своими мыслями, со своими чувствами. Наверное, глупо надеяться на собственную исключительность, но, поверь, очень уж хочется...


Ладно, хватит сентиментальничать! Вот уже и трап. Отпуск остался позади. Впереди очередной год службы. Каким он будет - покажет время.

Ступив на палубу, я отдал честь и мысленно по-военному поприветствовал авианосец: "Здравия желаю, "Адмирал флота Советского Союза Кузнецов"!


Октябрь 2008 года.

Баренцево море.