# Между ангелом и бесом (Жатва)

Кирилл Хаустов

Между ангелом и бесом (Жатва)


Коля сидел на скамейке и икал. Его слегка мутило. Зачем он дал себя уговорить остаться в офисе "на погулять" с коллективом? Пил он редко и зачастую пропускал момент, когда нужно остановиться. Последняя рюмка, всегда была лишней. Но отказывать он еще не научился, хотя и выглядел взрослым и самостоятельным. Наверное, поэтому, на выходе из офиса он зацепил принтер и тот, задорно хрустнув, мигнул красным. С трудом "пережив" поездку в метро и выйдя на улицу в душный летний вечер, он засеменил в сквер, под иллюзорную прохладу липовых крон. Дома ждала жена, слушать её причитания не хотелось. Ему даже было немного стыдно появиться в таком состоянии. Поэтому он решил продышаться, благо и скамейка была свободна. Сидел, дышал, икал и снова дышал, но облегчение не посещало ни тело, ни голову. То ли Николай забылся, то ли уснул, но в действительность его вернул тихий голос:

- Не занято?

Коля протер глаза. Перед скамейкой стояли два персонажа странного вида и неопределяемого возраста. На улице успело стемнеть, прохожих не было, воздух посвежел и убийцу принтеров слегка знобило.

- Нет, не занято, - с опаской ответил он и стал рассматривать подошедших, доверившись лукавому свету ближайшего фонаря. Один был в костюме ангела (аниматор, наверняка), второй больше походил на рокера или байкера, в "косухе", рваных джинсах и с прижатым к себе левой рукой рогатым шлемом (все же байкер). Их вид одновременно настораживал и успокаивал. Мысли путались. Неожиданно подошедшие сели с разных сторон, поле зрения Коли сократилось до минимума и ему пришлось крутить головой, отчего уличные фонари поплыли хороводом, как подтанцовка Надежды Кадышевой.

- Ты чей? Чем занимаешься? Увлечения, пороки, амбиции имеются? - спросил Черный (так Коля окрестил, про себя, байкера).

- Россиянин. Женат. Работаю.

- И всё? Времена-то сложные. Неоднозначные.

- Ну еще волонтёрю. Закупаем там всякое нужное, отправляем парням. Вот завтра грузить поедем.

- Это хорошо. Это правильно. Пьешь только зря, конечно, - включился Белый.

- Да я не пью. Это так, случайность.

- Ой, да ладно. Не оправдывайся перед первым встречным, - Черный хлопнул по колену, - Подумаешь, посидели с коллегами, оттянулись. Побуянили. Пивка? - в руке Черного блеснула "Балтика-9".

- Не-не. Я всё.

- Молодец, стержень есть, одобряю, - Белый подвинулся ближе, - И делом хорошим занят. Вот ведь, не для себя. Не взять, а отдать. От сердца. Это доброе дело.

- Да, бред это все! Живет на съемной, машины нет. Жена месяц просит стиралку починить и штору повесить, а он все крохи свои на невесть кого тратит. А кругом лето! Жизнь кипит. Богатенькие с чиновниками жируют в свое удовольствие. Все покрали! Кровь народную пьют! Свою работу не работают, службу не служат! - разошелся не на шутку Черный, будто бес в него вселился или он в "Телеге" пересидел, - Кому война, а кому - мать родна! Где снаряды?! Мосты почему? Кнопку - Медведеву! - И уже тише и вкрадчиво:

- Ты вот, Николай, пашешь с утра до ночи, жену в театр не водишь, по вечерам грузишь там что-то куда-то, а все это должно государство делать. Тебе зачем?

- А, Вы откуда моё имя знаете? - испуганно икнул Коля.

- Да вон у тебя на поясе бейджик болтается - "менеджер-меценат". Ха-ха-ха. Помощник нашелся.

- Так кто, если не мы, парням поможет? Они ж там за нас. За всех, - Коля повернулся лицом к Белому, интуитивно чувствуя поддержку.

- Все ты, парень, правильно делаешь. Человек только тогда человек, когда в нем добро живет, без оглядки на других, - Белый обнял Колю крылом и задумался. От него даже свечение легкое пошло (а может машина фарами светанула?).

- Так я и делаю. Что могу. У нас Петрович свою "Ниву" в порядок привел и решил военным отдать. Молодец, я считаю.

- Ой! Не смеши. Все эти машины ваши отберут, на рынке продадут, деньги поделят. И гуманитарку тоже. На рынке в Донецке был? Был, спрашиваю? Нет. А я там постоянно. У меня даже прилавки там свои. Обращайся, если что. Дурень ты, - Черный похлопал Колю по лбу, - Наивняк непуганый. Никакого гешефта, одни траты. Много вас, юродивых. Суетитесь, крохи собираете. Время свое на чужих людей расходуете. А жизнь, Николай, она одна. И другой не будет. А мог бы повышение на работе получить, оклад побольше (Коля вспомнил о принтере, под ложечкой засосало), ипотеку взять под два процента, нервы бы тебе подлечили. Стал бы ты думать по-другому. О себе, а не вот это вот все. Жену бы в "Роза Хутор" отвез да на Бали. Что там у вас еще в почёте, не помню. Глядишь, потом и в политику двинулся, как с нервами наладится. Хочешь поспособствую? Я могу.

- Это типа душу продать и перестать помогать другим? Что ж такого сделать надо?

- Ну точно - дурень. Книжек начитался. Сейчас все проще. Тебе всего-то вон у соседа перо из крыла выдрать да пивка вот хлебнуть, а дальше все само пойдет по накатанному. Я над тобой шефство оформлю. Разве что время от времени услугу какую окажешь в благодарность. Ты ж благодарный?

- Услугу?

- Так каждому по делам его! Я уж тебе найду подходящее. Не сомневайся.

Коля очень хотел пить и домой, но что-то удерживало его на месте, не отпускало:

- Я знаю, есть, конечно, такие, которым наплевать на всех. У нас и на работе такие есть. Но я не такой, я так не хочу. Я лучше сам. И нас много таких. Нас большинство. Мы своих не бросаем. И перья драть не буду.

Белый смотрел на Колю, улыбался и молчал.

- Что молчишь? Скажи, что-нибудь.

- Не нужно ничего говорить, ты и так все знаешь, - ответил Белый, - Иди с Миром. Жена уже волнуется. Тебе еще коробки завтра таскать.

Коля поднялся, взглянул на сидящих. Они были совершенно разные, что могло связывать этих двоих? Белый с Черным тоже поднялись, синхронно, как по команде. Черный прикурил, сплюнул Коле под ноги:

- Ясно с тобой все. Прощай, наивняк. А, впрочем, до свидания.

- И Вам не болеть, - кивнул осмелевший Коля. Ноги окрепли, но пожар в груди не стихал, и жажда не отпускала. Зря, конечно, он налегал на черемшу и чеснок, которые ему услужливо подсовывала Катька из бухгалтерии, удивительно напоминавшая своей улыбкой нового знакомца в клепанной "косухе"? Коля сквозь листву посмотрел на светящиеся окна своей квартиры. - Я пошел. До свидания.

- Иди, Николай. И никуда не сворачивай. Правильная твоя дорога. Не стыдно будет людям в глаза смотреть, когда спросят, что ты делал, когда Родине тяжко было. И не оборачивайся.

Он так и сделал. За спиной таял черно-белый диалог:

- Только время зря потратил. Ладно. у нас его - Вечность. Упертый какой-то.

- Россиянин. С ними Бог. Нет тут твоей власти. Оставь его!

- Ладно, забирай себе. Я все устрою. Обещаю.

- Не смей!

- Ой-ой-ой! Напугал. О! Глянь. Вон еще бедолага неприкаянный во дворе на качелях сидит. Видишь? В оранжевой безрукавке? Не россиянин, надеюсь. Пойду покачаю его. На скамейку позову. Чувствую в нем огромный потенциал. Ты со мной?

- С тобой, конечно. Добру судьба рядом с Бедой да Пороком ходить. Так испокон веков было. Не разнять нас, видно.

- Да. Не разлей вода. Ха-ха-ха. Сигарету дать? Салам алейкум, скиталец...

Настало утро. Вчерашнее помнилось смутно и казалось бредом. Коля завтракал, когда на кухню зашла жена:

- Ты ж сегодня поедешь грузить ребят?

- Ага, после работы. "Ниву". Надеюсь, битком.

- Вот. Мама три пары носков связала - в пакет положу. И там еще две пары тётя Таня принесла. Паста зубная и таблетки от кашля. У двери поставлю. И не пей. Пришел вчера дурной, ночью во сне спорил с кем-то.

- Я ж не часто. Уговорили на работе. Самому плохо. Снилось не пойми, что.

- Да знаю я, знаю.

Он доел, обулся, схватив пакет и чмокнув жену в щеку, помчался к метро. Поравнявшись со скамейкой, растерянно сбавил шаг, будто припоминая что-то. На самом краю, провалившись между рейками, белело растрепанное белое перо, а рядом с переполненной урной стояла пустая бутылка "Балтики - 9". "Странно, - подумал Николай, - восемь утра, а дворник еще не убрал. Раньше такого не было". Брошенная на качели оранжевая безрукавка и бесхозная теперь метла, сиротливо прислонившаяся к детской горке, остались незамеченными.

Пропавшего бесследно дворника никто не искал: одним больше, одним меньше. Его очень быстро сменил новый. Ведь, как любит говорить начальник местного Жилищника, свято место пусто не бывает, а лишние деньги кармана не рвут.

Поезд метро нес Николая в офис. В наушниках играл "Пикник" - любимая группа. Они с женой мечтали сходить на концерт, если будет в Москве.


P.S.

Позже, в декабре, на корпоративе, в плейлисте попадётся "Игла" - окажется, что шеф большой поклонник Шклярского, а в первый рабочий день января, всем будет объявлено: 22 марта "Пикник" дает концерт в "Крокус Сити Холле", все желающие идут за счет фирмы! На робкий Колин вопрос, можно ли с женой, шеф сделает снисходительный жест рукой и ответит: -Можно...


19.12.24.