# казус

Юрий Владиславович Игнатюгин

КАЗУС

Старший сержант Чекалов у нас на полигоне был единственный командир танка. Остальные связисты, заряжающие, управленцы. Такими они числились в полку. Ещё были механики. Два или три. И ими и командовал Чекалов. Механики ковырялись в танках, танки стояли на качалках - это такие железные рамы, трясущиеся и качающиеся на огневом городке. Вот их бригада Чекалова и обслуживала - подкрасить, протереть и тому подобное. Но когда проводились учения в полку, тогда нас дёргали в боевые порядки. Вот, как то, и наш сержант поехал на учения, а привёз столько впечатлений! Их рота шла колонной, но, почему то, "по боевому". Значит, люки закрыты. Пыль казахстанская - это что то! Она ползла змейками по триплексам и чтобы что нибудь видеть сквозь них, каждый танк забирал чуть в сторону. Степь то ровная - ни на что не наедешь. Никто и ни на что не наехал. Наоборот. На пути танка, которым командовал наш командир, оказался овраг. Собственно, овраг был не на пути, а лежал и простирался вдоль. И все впереди идущие экипажи проехали мимо, а вот чекаловский сверзился с высоты нескольких метров, да ещё и перевернулся. И всё смешалось... а смешаться было чему: кислота из перевернувшихся аккумуляторов смешалась с водой, которая, в свою очередь, до этого момента мирно текла по дну оврага, а теперь хлестала в командирский лючок для ракетницы вместе с песком. Пыль в башне смешалась с парами кислоты, пол и потолок тоже поменялись местами, а значит механик-водитель, который сидел в походе ниже всех, занял верховное положение и налёг на наводчика, наводчик навалился на командира. И все они в позе раком вверх тормашками. Командиру стало не до команд, потому что, все сразу перестали его видеть сверху на боевом посту - боевом коне - я хотел сказать. Плюс в рожу, извините за грубое слово, но иначе, то на что надет засаленный шлемофон, нельзя назвать, свищет струя грязи. А и командовать то стало затруднительно, поскольку экипаж был интернациональный, и все орали на своих языках. Заряжающий, побитый рассыпавшейся боеукладкой, блажил по-азербайджански, механик выкрикивал что-то узбекское, наводчик молчал по-армянски. С помощью русских выражений, понятных всем, Чекалов распинал эту банду по углам. Движок заглох и стали слышны стуки снаружи - спасатели уже прибыли. Терпеть пришлось больше двух часов. Десантный люк не открывался, и пришлось ждать тягач. Несколько искорёженных тросов и героических усилий снаружинаходящихся и танк стал на ролики. Никто не пострадал и даже пушка не погнулась, о чём больше всего переживало начальство.