# Каскадёр

Александр Исупов

Каскадер.


Утром на разводе боевых расчетов кто-то из товарищей сообщил печальную новость. Погиб Саша Васильев - Железный Вэсэл.

Вечером среди старых училищных фотографий нашел нужную. Третий курс Пушкинского училища радиоэлектроники - вот он, запечатлен на фоне клуба. Нашелся и Васильев. Улыбающееся прыщеватое лицо, уши, слегка оттопыриваясь, торчат из-под фуражки.

После первого курса летние лагеря под Красным Селом. Целый месяц ходим в атаки, учимся окапываться, переползать, маскироваться на местности, работать с рацией. Совершаем дальние маршброски с полной выкладкой, на Воронью гору. Устаем чертовски, но настроение приподнятое, до первого большого отпуска дней все меньше и меньше. Сессия уже сдана, а лагерные зачеты не напрягают.

Недели за две до окончания лагерей, вечером, короткое совещание и комсомольское собрание. Витя Фролов, командир нашего взвода, оставшийся за комбата майора Коровкина, вкратце излагает предисторию:

-Курсант Васильев, будучи дежурным по лагерному КПП, ударами руки сломал въездной шлагбаум.

Вэсэл стоит перед собранием, отвернув от Фролова коротко стриженую голову, смотрит вправо и вверх, ковыряет большим пальцем правой руки пилотку.

-Курсант Васильев, да оставьте в покое головной убор! - С раздражением говорит Витя Фролов. - Расскажите товарищам, как вы умудрились сломать металлический шлагбаум?

Стоять целый день на въездном КПП скучно. Вася отрабатывал каратэистские удары, набивал мозоли на кулаках. На его беду после обеда приехал с проверкой зам начальника училища полковник Мозговой. Увлекшись, момента приезда начальства Вася не заметил. Когда сзади раздался сердитый голос полковника: "Чем это вы занимаетесь, товарищ курсант"? - от неожиданности или со страху Вася вдарил по концу шлагбаума, тот крякнул, вывалился из петель и ткнулся этим концом в землю.

Говорят, Мозговой так орал и брызгал слюной, что обычно невозмутимый и спокойный командир дивизиона полковник Гудков стоял перед ним зеленый от ярости.

Минут двадцать мы осуждали и увещевали товарища. Напоследок он пробубнил:

-Все, клянусь, больше не буду.

Черту подвел Витя Фролов:

-Васильев, ты своей смертью не умрешь!

Сказал - припечатал.


На втором курсе Вэсэл отрабатывал забегания на стену под впечатлением фильма "Гений дзю-до". Получалось.


На третьем, на задворках тира, натягивал металлический трос и учился ходить по нему.


Можно было бы еще перечислить несколько чудных его поступков, но не стоит отвлекаться от главного. Апофеозом его чудачеств стал выпуск.

В каждом училище свои традиции. В Пушкинском военно-морском - традиция перед выпуском нарядить в тельняшку орла на вершине Чесменской колонны, установленной на островке в Екатерининском пруду. В нашем - наярить пастой гойя гениталии Самсона, стоящего на постаменте у лестницы в Камеронову галерею. Наярить так, чтобы целый год блестели, привлекали и радовали женский глаз.

Наш выпуск отличился, скажем так, не в лучшую сторону. Перед выпуском, вечером, мы возвращались со свадьбы товарища.

Ленинградские белые ночи. К полуночи еще светло, как вечером. С центральной аллеи хорошо виден построенный у штаба дежурный взвод. Перед ним заполошно мечется дежурный по училищу подполковник Коршун.

-Товарищи курсанты, очень прошу вас, не встревайте в драку с выпускниками! - Умоляя, просит он.

На главном плацу, по переднему краю которого стоит наш учебно-жилой корпус, гарцуют в белых простынях полупьяные фигуры выпускников. Открывается окно второго этажа, из него вылетает кровать, с лязгом и звеньканьем приземляясь на зеленый газон. Следом летит прикроватная тумбочка и рассыпается на асфальте на мелкие части.

В казарме бардак и вакханалия. Кто-то пьет из горла водку, кто - портвейн. Принадлежности из многих тумбочек выкинуты и мусором валяются на полу. Хорошо хоть мебель у нас из окон не выкидывают.

Майор Фролов, теперь уже начальник курса, удрученно сидит в канцелярии. Изредка выходит, качает головой, как бы говоря - что ж вы, ребята, творите - и снова возвращается обратно. Сегодня он ничего не может сделать.

Ночь проходит в сплошном бедламе.

Утро. Помятые, без пяти минут, офицеры в хромовых сапогах, парадных галифе и белых рубашках пытаются навести на плацу и около него порядок. Собирают мусор, остатки мебели, затирают на асфальте подозрительные лужи.

Вдруг проносится слух - повесился. С плаца народ мгновенно перемещается за наше здание, к южным воротам училища.

Училище расквартировано в бывших казармах лейб гвардии Семеновского полка. Кое-где еще сохранилась внешняя стена. С юга к ней примыкают две крепостные башни, образуя проход, перекрытый решетчатым забором и решетчатыми воротами.

Башни накрыты конусными крышами, на каждой короткий флагшток. На левой башне к флагштоку прикреплена веревка, на ней болтается курсантское тело.

Форма одежды повседневная, застиранная, сапоги яловые. Конечности неестественно вывернуты, лица не видно.

Толпа курсантов мгновенно разрастается. Со стороны улицы собирается несколько зевак из домов офицерского состава.

Приходит генерал Громадин, начальник училища.

Резкий порыв ветра шевелит тело. Пилотка с головы слетает, и обнаруживается вместо нее набитый чем-то мешок.

-Снять! - Коротко командует генерал. - По окончании торжеств этого каскадера ко мне!

Толпа быстро рассеивается. Через полчаса торжественное построение.


Штаб. Кабинет начальника училища. Мало кто из курсантов был здесь. Уверен, что и не все офицеры училища заходили сюда. Лейтенанту Васильеву особая честь.

Кабинет продолговатый. По центру массивный стол, к нему примыкает другой, длинный, стол, задрапированный зеленым сукном. К столу приставлены стулья.

В правом углу большой сейф, на нем гипсовый бюст Ленина. На генеральском столе чернильный прибор и маленький, металлический, бюстик Ильича.

За столом окно, выходящее на центральную аллею. Над окном два цветных портрета. На первом главный стратег страны, верховный главнокомандующий Леонид Ильич Брежнев, удивленно приподняв бровь, смотрит на входящих. На втором министр обороны Дмитрий Федорович Устинов. Взгляд раболепный, со всем согласный, словно говорит: "Провинился, что ж - расстреляем мерзавца".

Стук в дверь. Входят Фролов и Васильев.

-Товарищ генерал-лейтенант! Майор Фролов и кур... кхм лейтенант Васильев по вашему приказанию прибыли.

Громадин стоит у окон, выходящих на малый плац.

-Достойного офицера воспитали, майор Фролов. Родине нужны такие находчивые, смелые и умелые офицеры.

Короткая пауза.

-Лейтенант Васильев! От имени начальника гарнизона десять суток ареста.

-Есть десять суток ареста! - Козырнув, отвечает Вэсэл.

-Фролов, останься, а вы, лейтенант, к дежурному, за запиской об аресте.

-Есть! Разрешите идти?! - Браво разворачивается Васильев и выходит.


Позднее ребята рассказали. В Нагорном Карабахе уже шли боевые действия. Васильев был командиром нештатной группы быстрого реагирования. Возбужденная толпа подошла к автопарку, пыталась захватить транспорт. Дежурный по части поднял группу по тревоге. Завязавшаяся перепалка перешла в перестрелку. Васильев был сражен очередью из автомата.

P.S. В Габале одна из улиц названа в память капитана Васильева.