# Шиповник

Сергей Юрьевич Иванов

Эмоции должны иметь выход

В школьном дворе, у дорожки, рос куст шиповника. Ему не так повезло в жизни, как растущим рядом кусту розы или клену. Розовый куст очень удачно был посажен левее на несколько метров и солнышко часто было у него в гостях. Дворники обрезали на зиму его ветки, укрывали его рубероидом и в результате-на нем летом распускались прекрасные белые бутоны роз, на которые любовались все проходящие мимо. Дворники так же ухаживали и за кленом, красили на метровую высоту его ствол, поливали, от чего он превратился из слабенькой веточки в стройного и красивого гиганта, которого любили все ученики и учителя. Да и жители соседних домов радовались, что есть такой уникальный по красоте, симметрии и благородству, исполин.

Шиповник рос в тени, солнышко редко заглядывало к нему, дворники иногда только поливали его, чаще под него выливала грязную воду уборщица, после того, как помоет холл. Зимой дворники засыпали его снегом по верхние веточки, сгребая белое покрывало с дорожки и ступенек. Детвора летом срывала его красные ягоды и всегда морщилась, отведав кисловато-горькие плоды. Но все это он воспринимал с благодарностью, с пониманием, что радоваться нужно и таким мелочам, он понимал, что его счастье в чем-то другом. Он по своему защищал себя от окружающих недоразумений и сложностей.

Он оброс колючками, закрылся от всех в своем мирке, огражденным шипами. Его цветы были бледно розовыми, некрупными и не такими шикарными, манящими, как у розы. Он не был строен и красив, как клен. Он просто был.

Однажды из школы вышла гурьба первоклашек, с большими бантами, окружающими свою учительницу. Она подошла к нему и стала рассказывать о природе Подмосковья. Шумная стайка учеников полукругом стояла на дорожке, а учительница подошла вплотную к нему и стала рассказывать о красоте растений и о нем, в том числе.

Он подобрался, приготовился обороняться, не пускать никого в свой мир, но голос учительницы, словно весенний ручеек, полился на него сверху. Он был очарован этим, он пил его, стараясь впитать все капельки-слова без остатка. Он ловил ее взгляд, взгляд бесконечно глубоких темных глаз, не имеющих дна, выплескивающих благородство и чистоту.

Он любовался ее ножками в черных туфельках, грациозно перемещающихся в такт разговору. Он потянутся и дотронулся до ее каблучка своим листиком, опасливо убрав иголки, боясь испугать, заставить отступить эти стройные, аккуратные ножки. Он коснулся кожи ее туфелек, как прикасается молодой и страстный любовник к щеке своей возлюбленной губами, как касается щекой любящий муж оголенного плеча своей жены.

Прикосновение веточкой к ее узкой, аристократично грациозной щиколотке, заставило задрожать его листики, а ощущение прохлады ее кожи, почувствованной сквозь нейлон, обожгло его. Он захотел прикасаться к ней еще, но разговор потек дальше, к розе и клену, стоявшим дальше.

Он смотрел на отдаляющуюся стайку детей со своей предводительницей, и понимал, что произошло самое важное событие в его жизни, он полюбил. И пусть она никогда не знает об этом, не догадается, но для него это самое важное уже произошло.

Он захотел сделать ей приятное. Он бросил на дорожку несколько лепестков своих цветов, постелив скромный, малозаметный, но для него бесконечно важный, ковер. Она шла мимо, наступая на розовые кусочки его любви и они прилипали к ее туфелькам, делая, на его взгляд, ее еще привлекательнее.

Вдруг она остановилась около него. Сделала шаг и приблизилась к нему, касаясь туфельками, коленками, юбочкой его веток. Он еле успел, от неожиданного счастья, убрать шипы.

Она коснулась одного цветка своими тонкими красивыми пальцами. Он ощутил от них исходящее тепло, запах туалетного мыла, энергетику чашечки утреннего кофе, запах кожаной перчатки, увидел частички школьных тетрадей, две маленькие черточки от синей и красной ручек. Коснувшись бутона, она почувствовала пробежавшую по коже неожиданную теплоту и нежность.

Она пропустила стебелек между пальцев и бутон оказался на ее ладони. Она наклонилась к нему.

Он мгновенно собрал всю свою внезапно появившуюся, любовь, спящую в нем уже давно и внезапно пробужденную этой девушкой и, превратив ее в легкий тонкий нежный аромат, подарил ей. Она вдохнула этот запах, чуть коснувшись кончиком носа цветка, мило улыбнувшись. Улыбнулась и стала выпускать цветок из руки. Он вдруг понял, что другого шанса, другого случая, другой возможности сделать ей приятное-может и не быть и он подарил ей свой бутон, оставив его на ее ладони.

Она подняла его к лицу, улыбнулась розовому цветку, от которого исходил удивительный аромат, и понесла его в класс, поставив в маленькую вазочку на своем столе.

Он теперь всегда любовался ей через этот цветок, как через дополнительный глаз, питал его своими соками, поддерживал, что бы он не засох. А она, приходя на работу, улыбалась ему, иногда-касалась подушечками пальцев его лепестков, доставляя ему удовольствие и усиливая и без этого, его сильную любовь.