# Жулька

Анатолий Иванович Янков

Вроде бы давно это было, а задумаешься, как-будто бы вчера...

ЯНКОВ Анатолий Иванович


ЖУЛЬКА


Не знаю, хорошо это или плохо, но я очень люблю животных. К ним на столько привыкаешь, что они становятся полноправными членами твоей семьи. И ты уже готов поделиться с ними чем угодно: и теплом, и кровом, и продуктами... Причём, выделяешь для них не худший кусочек пищи. Да, и дети возле них становятся добрее и лучше. Сколько я себя помню, всю мою сознательную жизнь, у моих родителей, а потом и у меня, жили какие-нибудь зверушки. То хомячки, то морские свинки, аквариумные рыбки и черепахи. Дети притаскивали домой больных ежей и раненых ужей, подстреленных голубей, горлицу или синичку, галку или ворону. Чаще у нас жили кошки или собаки. Разные: породистые и простые беспородные дворняжки, красивые и не очень, здоровые или больные. Однажды мои племянники принесли в дом к бабушке больного котёнка. Он был такой маленький и беззащитный. Одним словом, вызывал сильную жалость к себе. Подлечили его, выкупали, а он оказался слепой на один глазик. Какой-то негодяй его выбил, наверное. Взрослые хотели отдать этого котёнка кому-нибудь, но дети подняли столько шума и плача, что пришлось его оставить. И вот из него вырос чудесный кот. Назвали его Квазимодо. И он стал не только нашей гордостью, но и гордостью всей улицы. Ну, до чего же умный был кот! Жаль только, что пропал. Без вести...

Было время, когда родители приютили в доме белку. Назвали Люськой. Шустрая была, и создавала в доме столько шороху, что всем хватало забот. Она очень любила спать в кармане бабушкиного передничка, когда та стряпала на кухне, только головка торчала из кармашка. Мой отец был заядлым рыбаком и охотником. Часто и нас с братом брал с собой на реку или в лес. Помню, когда я ещё был маленьким, появилась у нас в доме серна по имени Мишка. Мы жили в небольшом городке, поэтому держали её в сарае. И прожила она у нас до трёх. А когда начала бодаться, отец отдал её в лесничество. Сказал, что там ей будет лучше.

Помню случай, когда отец принёс с охоты подраненного зайца. Мама забрала его, вылечила и заставила отца отнести в лес - выпустить. Он ругался про себя, но Мамину просьбу выполнил.

... Шли годы, мы выросли. Выросли и наши дети. У брата появились уже внуки. И все они, без исключения, любят животных. И содержат их в домашних условиях. Вот, и я - так же. Когда у меня сильно заболела жена, мы с сыном принесли домой маленького котёночка. Он был на столько маленьким, что помещался в его шерстяную шапочку. И, хотя, моя жена на то время, не очень любила котов, полюбила этого котёнка всем сердцем. Он помог ей преодолеть недуг. А когда у меня был инфаркт -помог и мне побороть беду. Сын давно уже живёт отдельно от нас, а жена свою любовь к сыну перемещает на кошку, которая к этому времени стала просто красавицей. Не зря же ей дали кличку Маркиза.

Об этом можна было бы рассказывать очень много и долго. Но, я хочу рассказать о собаке, которая надолго, а может и на всю жизнь, запала мне в душу.

А начиналось всё так... Тогда, в феврале месяце 1980 года, наш 1996 Отдельный радиотехнический батальон Противовоздушной обороны доукомплектовывался перед вводом в Республику Афганистан. Нас перебросили из Северной группы войск в район населённого пункта Бикрова под Ашхабадом. Первые дни мы спали в необорудованных палатках прямо на земле, подстелив под себя брезентовые чехлы и укрывшись ними. И хотя днём было довольно тепло и море грязи, ночью наступал ужасный холод. Спали не раздеваясь прямо в телогрейках и шинелях. А сапоги за день на столько промокали, что их можна было выкручивать, как губку. Через несколько дней работы по приему вооружения и техники к нам в руки попал старенький 2-х осный прицепчик типа 2ПН2. В него мы разместили боеприпасы, которые к тому времени ещё не выдавались на руки. Начальником склада вооружения тогда был прапорщик МИРОНОВ Валерий Ервантович, которого мы шутя называли Евламповичем. Он на нас за это не обижался, но не всем разрешал это делать, только самым близким друзьям. Так вот, этот прицепчик на некоторое время стал для нас домом родным. Днём он являлся для нас службой РАВ (ракетно-артиллерийского вооружения) и складом, а ночью - местом отдыха. Средств обогрева в нем не было, да и нельзя было их там использовать по технике пожарной безопавсности, поэтому от холода на стенках прицепа ночью выступала изморозь. К ночи, сдвинув несколько ящиков вместе и, постелив на них свои шинели, мы спали прижавшись друг к другу не раздеваясь, прямо в телогрейках и шапках. От сильного холода часто бегали на улицу по нужде. И вот, в одну из таких ночей, Валера вернулся в прицеп не один. Посветив карманным фонариком, я увидел, что он принёс в руках с улицы маленький грязный комочек, который еле-еле шевелился и скулил. Шерсть на нём слиплась от грязи, и только маленькие пытливые глазки смотрели на меня. Это был беспородный щенок, да ещё и больной в придачу.

- Валера, что это ты принёс сюда, - спросил его я.

- Ты знаешь, он так жалобно скулил, что я не смог его бросить, - ответил мне прапорщик. - Пусть он погреется у нас в прицепе...

Я снова посмотрел на это маленькое беззащитное существо и мне тоже стало так жалко его, что я молча взял кусок чистой ветоши и принялся вытирать им щенка. Сейчас даже забавно вспоминать, что в то сложное время, когда нас из Польши с тёплых и уютных квартир кинули в условия не вполне отвечающие нормальным условиям жизни, при недостатке топлива и средств обогрева, когда мы сами мёрзли, у нас в душе зародилось какое-то светлое чувство добра и ласки, чувства стремления к взаимопомощи. Мне кажется, что эти чувства помогли многим из нас в тех суровых буднях выжить и остаться нормальными людьми. Тогда, из-за недостатка воды мы не всегда были умытыми и побритыми, сытыми и здоровыми, но чувство дружбы, взаимопонимания и поддержки жило в нас всегда.. Поэтому, спасибо тебе, ЩЕНОК, за то что ты заставил нас задуматься, и о многом поразмыслить...

А тогда, в ту ходную ночь, Валера сунул щенка себе за пазуху под ватник, прижался ко мне потеснее, и мы уснули. Проснулся я от того, что почувствовал какое-то движение. Это Валера вертелся от того, что отогревшийся щенок давал о себе признаки жизни. Я лёгонько толкнул его и сказал шутя:

- Мамаша, вставай! Ребёнка пора кормить...- взял щенка на руки. В меня опять впились эти маленькие молящие о помощи глази. И мне так захотелось ему чем-нибудь помочь. Валера же, чуть-чуть приведя себя в порядок после сна, собрал в кучу всё, что у нас было в прицепе из инвентаря - тряпки, щётки, старую расчёску, и принялся приводить в порядок спасённого щенка. Я тем временем пошёл искать место, где оборудовали полевой умывальник, чтобы умыться и побриться. Вернувшись в прицеп я не узнал нашего питомца. Это уже не был комок грязи. Он превратился в маленькую барахтающуюся на шинели зверушку со сверлящими нас взгядом глазками и пытающимися торчать ушками. Зверушка попыталась тявкнуть, но голоса у неё почти не вырвалась из крохотной глотки, она только сильно зашаталась на своих тоненьких ножках и чуть не упала. Рядом на полу лежала целая куча вычесаных из неё колтунов и слипшихся клочков шерсти. Я невольно улыбнулся..

- Это девочка, - смеясь свом добродушным смехом известил меня мой товарищ.

- Ну, и как ты её назовёшь? - спросил я его.

- Жулька! - не задумываясь долго ответил мне Валера.


Так, у нас в 1996-ом появился новый друг, который довольно долго, всё время нашего пребывания на земле Афганистана верно и преданно служил нам.

Когда мы принесли щенку из полевой кухни кашу, он проглотил её в один присест. В первый раз мы много ему не давали, боялись, чтоб не было заворота кишок, ведь перед этим он, видимо, голодал. Днём состоялось знакомство нашего питомца с личным составом подразделений батальона. Это нужно было видеть своими глазами: молоденькие солдаты, видавшие многое офицеры и прапорщики, уставшие и чумазые светились добродушной улыбкой. Все, кто не ровно дышит к животным, тащили щенку на завтрак, обед и ужин кусочки тушонки от своей пайки, хлеб и кашу. Он с удовольствием их поглощал. Эа несколько дней наш щенок окреп и превратился в забавную и непоседливую собочонку по кличке Жулька, которая пыталась даже лаять своим тоненьким неокрепшим голосочком

Дни летели, и близился тот час, когда наш батальон должен был тронуться в путь. Я в составе групы офицеров части во главе с начальником штаба КОЛОСОВСКИМ Иваном Антоновичем принимал участие в формировании двух воинских эшелонов, занимался документальным оформлением их у коменданта железнодорожной станции Ашхабад. Чуть позже были назначены день и время погрузки. Стал вопрос, как поступить с Жулькой?

- Я её не брошу,она моя! - сказал прапорщик. - Хотя бы пока мы в Союзе...

И мы тронулись в путь. Несколько суток щенок провёл с нами в эшелоне. Хорошо, что мы с Валерием Ервантовичем попали в состав одного эшелона. Забавно, но никто из командования ни слова не сказал нам что-либо против пребывания собаки в эшелоне. Так мы добрались до Термеза. Здесь в поле мы окончательно доукомплектовались. Особенно средствами связи, радиостанциями, которые подошли с Мары. В канун 23 февраля - Дня Красной Армии и ВМФ в поле мы проголосовали за кандидатов в народные депутаты Туркменской ССР и в Верховный Совет СССР.

Прибыл представитель штаба Туркестанского военного округа полковник БОРОДИН. Здесь же в поле он построил 1996 Отдельный радиотехический батальон ПВО, поставил бовую задачу на марш и отправил нас "с богом"... Раненько утром в районе города Термез по 60-ти тонному понтонному мосту через Амударью колонна пересекла границу Союза Советских Социалистических Республик и оказалась на территории Республики Афганистан. Всё это время Жулька находилась с Валерой МИРОНОВЫМ. Она верно служила ему и оберегала прицеп с боеприпасами. И хотя мы пересекали границу по заграничным паспортам и спискам(они были подготовлены ещё в Польше, по ним нас проверяли при посадке в Шереметьево-2 и они находились в штабе ортб), Жулька пересекла границу нелегально. Вот как! В составе колонны она добралась до Кабула. Наша собачка росла и крепла на глазах. В палаточном городке Валерий Ервантович соорудил ей будочку рядом с палаткой в которой был склад РАВ (ракетно-атриллерийского вооружения). С первых же дней пребывания на земле Афганской Жульку внегласно зачислили в штат части и она верно нам служила. Все: и солдаты, и офицеры, и прапорщики старались угостить свою землячку чем-нибудь вкусненьким, таскали ей из столовой лучшие кусочки от своего пайка. Жулька почувствовала себя хозяйкой в расположении части и помогала нести службу часовым и патрульным, бдительно охраняла имущество. За это её все очень полюбили. Она ни разу не подала голос на своих, не залаяла, но, как только вблизи расположения появлялся афганец, шуму было столько, что всё становилось на уши. Мы все ей доверяли, иногда, вверяли под её охрану свои жизни. Она ни разу нас не подвела. Но больше всех Жулька любила своего друга и хозяина -Валерия Ервантовича МИРОНОВА. Он для неё был настоящий авторитет. Она выполняла все его команды и распоряжения. При этом она всегда внимательно смотрела в глаза хозяину и готова была за него на что угодно, в огонь и в воду...

Через год наша Жулька стала уже солидной собакой, продолжая верно исполнять свои обязанности в палаточном городке, она всё же не забывала о том, что она женщина. К нам прибилось ещё несколько местных псов, которым давали всевозможные клички соответствующие тому периоду времени - Дембель, Замена, Кабул и прочие. В палатке технической части Валерий Ервантович завел котёнка, которого назвал Маркези.

- Он нужен нам, чтобы мышей в палатках ловить, - требовательно сказал Евлампович, голосом кота Матроскина. И все согласились. А мышей в палатках в тёплое время, действительно, было тьма. В основном, они шастали в палатках УСТ и УСБ между отбеливателем и утеплителем. Вести ботьбу с ними было трудно, а вот кот с этим справлялся успешно. Через некоторое время растолстел, и очень любил спать на раскладушке за перегородкой в палатке технической части. Спустя некоторое время от смешанного брака у Жульки появилось потомство. Щенки были хорошенькие, хорошо откормленные и очень активные. Все их очень полюбили, брали к себе в палатки, фотографировались. А когда они немного подросли, их всех разобрали по удалённым радиолокационным ротам. Там они несли службу, там и остались. Их судьба мне не известна.

Прослужив в Республике Афганистан почти два года, в ноябре 1981года я заменился в Союз. В то время Жулька оставалась ещё в части. Спустя некоторое время заменился и мой боевой друг Валера МИРОНОВ. Мы с ним долго переписывались. Он уехал к себе на родину а город Губаха Пермской области, уволился и работал на шахте. Почему-то я никогда у него не спрашивал о дальнейшей судьбе Жульки. Жалею теперь об этом. Потом наша переписка почему-то преввалась. Это не правильно! Я думаю, нужно её восстановить...

Сейчас, много лет спустя, я с трепетом вспоминаю о том как простая дворняжка случайно попавшая к нам в часть с большой преданностью и любовью служившая человеку, своему хозяину и другу -прапорщику МИРОНОВУ Валерию Ервантовичу, учила нас правилам человеческой морали....