# Встреча

Людмила Леонидовна Яшкина

ВСТРЕЧА


Возвращаясь из отпуска в 1981г в Афганистан, я остановилась в ташкентской гостинице. Комната была для убежденных аскетов. Три кровати, покрытые синими, солдатскими одеялами. Проштампованные простыни и наволочки, вафельное, видавшее виды, застиранное, полотенце. В углу комнаты - битый-перебитый умывальник, который, в пору своей юности, был белым. Единственный кран, из которого иногда текла очень холодная вода, жутко гудел и жаловался. Одна кровать была обжита. На ней разбросаны вещи, под кроватью - потертая сумка, свертки, сетки и стоптанные, женские ботинки, очень маленького размера. Я сделала вывод, что моя соседка маленького роста, растерянная, скромного достатка женщина из Российской глубинки. Было утро и мне захотелось сходить на базар и купить чего - нибуть экзотического. Спросив дорогу у администратора, я без приключений добралась до восточного базара. Над базаром витал аромат восточных пряностей. На прилавках горы ароматных дынь, овощей и фруктов. Глаза просто разбегаются. Но нужно сделать трудный выбор, согласно выделенным на базар, средствам. Поколебавшись, я сделала свой выбор и с сожалением покинула место соблазна, нагруженная до зубов.

Вернувшись в гостиницу, я обнаружила в комнате, миниатюрную старушку и молоденького солдатика. На кровати, из-за отсутствия стола, была расстелена газетка, а на ней разложена домашняя еда. Мы познакомились и бабуля, со всей щедростью русской души, сразу же предложила мне присоединиться к их трапезе. Я отказалась, только что из столовой. На вид старушке я дала бы лет 70.Ее милое, красивое лицо искрилось материнской добротой. Каждая морщинка на лице говорили о хозяйке, что она отзывчива, ласкова и заботлива. Не смотря на ее миниатюрность, к ней хотелось прижаться и рассказать обо всех своих тревогах, трудностях, страхах и боли. Я ее сразу же "окрестила" про себя, "Солдатская Матушка". Когда она говорила, ее голубые глаза посылали собеседнику лучи душевной теплоты и участия, а улыбка извинялась за все несовершенство нашего мира. Руки такие маленькие, все в морщинках, были теплыми и ласковыми. Им не надо было никакого массажа, маникюра и крема. Они не боялись никакой работы и удержали бы даже Геракла от падения. Одета она была очень просто. На голове платочек, темная юбочка и кофточка. Сверху жакет. Так одеты многие тысячи наших матерей и в городах и в глубинке. Ежедневная работа, заботы и печали, не ожесточили их сердца и не опустошили души. Взамен им нужно от нас, детей, только внимание. Чтобы на старости лет не чувствовать холода одиночества . Мне очень нравилась заставка по ТВ: "А ты позвонил своим родителям?". Вот и от нас нужно только позвонить, написать, еще лучше навестить, наших дорогих родителей. Тем, у кого их уже нет, просто сходить на кладбище или поставить свечу и заказать молебен в церкви, за упокой или за здравие их душ. И, обязательно, попросить прощение. Даже, если ты думаешь, что всегда прав!Вспомнить и одиноких родственников и дальних и ближних.Да и не одиноких тоже вспомнить.За прошедшие десятилетия, мы потеряли родственные связи и стали похожи на "Ивана,родства не помнящего".

Солдатик был совсем молоденький. Старушка его называла ласково "Васенька". А Васенька плакал. Да. И очень горько. Я сначала не поняла, в чем дело. Мне объяснили. Оказывается, у старушки/собственно она и не старушка вовсе. Ей было всего 48 лет./ умер муж, отец Васеньки. А Васенька был в Афганистане уже три месяца, кажется в Кандагаре. И командир отпустил его, по великой просьбе его матери, на два дня в отпуск. Мать ходила по высоким военным начальникам, и ей пообещали, что найдут возможность перевести ее Васеньку в Союз. Вот, собственно, в чем было все дело. Васенька был лет 18-19. Белокурый, голубоглазый, курносенький и очень худенький. Их рота стояла где-то на точке и с продуктами была напряженка. И каждый новый день, грозил еще большей опасностью для жизни Васеньки и его товарищей и командира, чем день предыдущий. И хотя была реальная возможность для Васеньки избежать опасностей, голода и холода, он просил только об одном: "Матушка, отпусти! Там мои брательники. Там и Петька, и Олежка и командир... Как они без меня. Они подумают, что я струсил, сбежал... Я не смогу жить с этим". И оба плакали на плече друг у друга.

Борт, который летел в Афган, мог забрать Васеньку уже через два часа. И матери предстоял нелегкий выбор, отпустить сына под пули или уговорить остаться с ней. Я пошла погулять, чтобы не мешать им решать этот трудный вопрос, а когда вернулась, Васеньки уже не было. Матушка лежала на кровати, тихо всхлипывала и что-то причитала. Может быть, молилась? Всю ночь мы проговорили. Она рассказала мне, как трудно им живется в селе под Рязанью. Ее муж рано стал инвалидом, без ноги. Все хозяйство лежало на ней. Она родила Васеньку в 30 лет, и он был ее первым и единственным ребенком. С ним были связаны все ее надежды и мечты. Вот Васенька вырастет, женится, пойдут дети, внуки. А она будет возле них помогать, и согревать их своим душевным теплом, и заботиться о них. Теперь и муж умер. А если что-нибудь случится с Васенькой, она останется совсем одна. Зачем ей жить?

Я не знаю их дальнейших судеб, но думаю, что мать дождалась свою "кровинушку", и все у них хорошо. Но до сих пор я задаю себе вопрос: "Чей подвиг выше? Матери, которая, пожертвовала своим единственным сыном или сына, который не предал своих товарищей, не струсил". Ответ один, они оба герои и патриоты Родной Земли. Из - за таких как они, человечество еще существует. Они замолили наши грехи с лихвой. А нам нужно, помня об их подвигах, не хныкать, не раскисать, а делать свое дело с достоинством, и жить с честью.