# О любви и вредной привычке

Игорь Викторович Кабанов

О любви к оружию

Примерно в километре от села, расположенного в горной местности Чечни, располагалась комендатура, находился блок-пост, на котором мы несли службу. Задача была не сложная, проверяли проезжающий транспорт и документы у проходящих людей. В сельской местности движение было слабым, в основном местные жители с которыми мы вскоре познакомились, всё довольно буднично и однообразно, даже обстрелы со склонов ближайших гор.


Окружающие горы были без растительности, местами на склонах были распадки, из которых нас временами обстреливали. Место было не самое плохое. Для нападавших было мало возможности скрытно подобраться и сосредоточится для внезапного нападения. Все потенциальные позиции противника были заранее пристреляны миномётной батареей комендатуры, а также АГС-17 и приданным на блок БРДМ. Первым сигналом к грядущему обстрелу днём, было прекращение движения через блок, бойцы старались не высовываться лишний раз, затем обстрел, с нашей стороны начинает работать АГС, БРДМ, иногда пара миномётов мин 5-6 накидает в сторону указанного ориентира, затем тишина и минут через 5-10 опять начинается движение, как будто ничего не случилось.


В один прекрасный день движение на блоке было как обычно, я решил закурить, достал спички. Чтобы прикурить, надо иметь две свободные руки, я поставил автомат у мешков с песком, прикрывавшим выход с блока, зажёг спичку, в это время увидел, что автомат упал, я не стал прикуривать, наклонился, что бы его поднять, в этот момент пуля ударила в мешок, на уровне моей груди.

Никто выстрела не слышал, жизнь вокруг шла своим чередом. Потом пулю отковыряли, пришли к общему мнению, что злодей с ПБС стрелял, без звука.


Я часто потом вспоминал капитана Черкасова, своего ротного по срочной службе, о нём у меня очень хорошее мнение, но было исключение. Как-то во время занятий, после команды "перекур", я попался ему на глаза лёжащим на траве, автомат лежал рядом, наверное ротный был не в настроении, на мне решил оторвался, пинал меня ногами, хорошо не по лицу, и говорил при этом:

- Ты можешь валяться как собака, но автомат валяться не должен, - что я о нём тогда думал - любой догадается. Наверное, после этих пинков, я начал уважительно относиться к своему автомату, полюбил его, да и любое другое оружие, которым приходилось пользоваться, причём искренне. Никогда у меня оружие не валялось, тем более без присмотра.


Я задавал своим товарищам, прослужившим лет 15-20, прошедшим не раз горячие точки, вопрос: " Прикурил бы или наклонился". Ни один однозначно не сказал:-Я бы наклонился.


Я представляю, если бы маму солдата заранее предупредили, что её сына будут пинать за разгильдяйство? А если только в результате пинков он останется живой?


Будучи командиром роты я старался воспитать в своих подчинённых любовь к оружию, затём любовь к технике, к форме одежды, к караульной службе, к Уставу, да много еще чего, хоть бы физо, тоже нужное дело. Иной раз меры морального и психологического воспитательного воздействия заканчивались, хотелось построить в одну шеренгу разгильдяев и ... вывести на плац позаниматься лишних пару часов строевой.

===================

2009 г


Продолжение следует