# Бомбы на борту

Александр Иванович Каменев

Александр Каменев


Бомбы на борту


Сентябрь 1991 года. Ура! Командировка! Будучи переводчиком Главного военного советника генерала армии Грачева лечу с ним из Кабула на неделю в Союз. В Термез. Хоть и Узбекистан, но все же советская земля. Родина. А будем работать в Афганистане: проверять состояние войск, их обеспечение всем необходимым и работу тыловых баз в Хайратоне. После работы - на ночевку в Союз. Очень гуманно.

Николай Степанович Клыша - порученец Главного военного советника первым делом отправился в термезский военторг и сообщил, что туда завезли баночное голландское пиво. Есть возможность купить. Рассчитывать на Степаныча не приходится. Степаныч себе-то купит. А мы в это время либо будем бороздить на вертушке небесные просторы Афгана, либо устраивать смотры правительственным войскам. Послали в военторг полковника Партыку. Он всю Советскую армию знает практически поименно. Партыка привез каждому по 10 упаковок. Все-таки неделя впереди. Утром с шефом пересекли границу по мосту "Дружбы", а там вертолетом - в Мазари-Шариф. Из Мазара полетели по родным местам Дустума. На обратном пути под Шибирганом нас чуть было не сбили. Сопровождающий вертолет сделал несколько заходов и уничтожил НУРсами цель. К обеду возвратились. Клыша оседлал местную гражданскую оборону и теперь есть возможность звонить в Москву бесплатно по закрытой связи. Вечером посетили ресторацию. Завтра опять до обеда - работа на афганской территории.

Вот и прошла неделя. Неделя удачная. В зеленых диппаспортах не отмечают пересечение границы, поэтому живешь полдня в Союзе, а получаешь как за границей. Степаныч вообще всю неделю торчал в Термезе. И разрешение было на пересечение границы с оружием, бродил по Термезу с "макаровым", боялся потерять. Все, завтра вылетаем опять в Кабул.

В пять утра по местному времени за нами подъехали "Волга" и УАЗик. В "Волгу" загрузились Главный военный советник с женой и порученец. В УАЗик - три полковника и я в штурманском кресле. То есть командирском. Как известно, в армии за дорожно-транспортное происшествие отвечает не солдат-водитель, а старший машины. Я этого пока не осознавал. Полковников быстро сломила усталость, и они быстренько заснули. Меня тоже укачало. Минут через пятнадцать открываю глаза. Метрах в двадцати пяти дорога плавно поворачивает налево, водитель спит за рулем, но держит машину прямо.

- Боец!

- А?! Что?

- Спишь?!

- Нет.

- Не спи за рулем - замерзнешь.

Сон как рукой сняло. После этого не могу вообще спать в авто, даже на штурманском месте, в каком бы ни был состоянии.

Приехали на аэродром. ИЛ-76 уже ждет. Поднимаемся по трапу. Вдруг:

- Александр Иванович!

Поднимаю голову:

- А, мальгэрай Русин! Салям алейкум. Какими судьбами?

Младший лейтенант Русин находился в командировке и в качестве бортпереводчика летал из Ташкента в Кабул. А учился в Военном институте иностранных языков у меня в группе, изучал пушту и фарси. Один из лучших моих учеников.

- Ну, есть тут укромное место на борту? Пойдем поговорим.

Пошли в хвост самолета. Сели на ящики с бомбами. Генерал поднялся в кабину к пилотам. Достали сигареты.

- Курить-то можно?

- В рукав можно, главное, чтобы ваш генерал не увидел.

- А пилоты?

- Они и сами бы курили, если бы не ваш генерал.

- Ну, как работается? Часто бываете в Кабуле?

- Два раза в месяц получается. Иногда реже.

- Работа нравится?

- После первого полета разонравилась.

- Почему?

- В Ташкенте экипажи ждут своей очереди на Кабул по две-три недели и в это время каждый день пьют. И тут дают добро на взлет. Взлетели. Пока никаких поручений не было, шляюсь по салону. Что-то дернуло заглянуть в кабину к пилотам. А они все спят, самолет на автопилоте, а уже к Кабулу подлетаем. Всего-то час лету от Ташкента. Я их будить. После этого не могу спать в самолете. Хожу, проверяю, чтобы не спали.

И тут у меня выпадает окурок и падает аккурат между ящиков с бомбами. А ящики так складированы близко друг к другу, что рука не пролезает, чтобы его достать.

- Мальгэрай Русин, горящий окурок в бомбы упал. Что будем делать?

- Да ничего страшного. Потухнет.

- А не взорвется?

- Не должно. Бомбы-то без запалов.

- Главное, чтобы из-под ящиков не дымило. А то панику поднимут - потом не расхлебаешься. Залить нечем?

- Да не волнуйтесь, Александр Иванович. Постоим здесь чуток, если дыма не будет - пойдем на другое место. Ну а если задымит, чем-нибудь зальем.

- Главное, чтобы генерал не узнал. Это хуже, чем взрыв на борту.

- Кажется, не дымит.

- Да уже и подлетаем.

- Пойду к штурману в кабину посмотрю на посадку.

Обычно самолеты над Кабулом снижались с высоты шесть тысяч метров, делая несколько кругов и отстреливая горящие болванки. То ли от отсутствия опыта, то ли еще от чего, но самолет, выпустив шасси, шел на посадку не вдоль, а поперек полосы.

Голос штурмана:

- Командир, твою мать, поднимай машину, не попадаем на полосу!

Самолет с пятнадцати-двадцати метров вновь пошел на очередной круг. Со второго раза благополучно сели. Генерала встречал посол. Посадка самолета на встречающих произвела впечатление. На пассажиров тоже.