# 2 - Трагедия русского офицерства

Анатолий Иванович Каменев

3


Бой и офицер


********************************


Выиграть бой, одержать победу над врагом - главное предназначение армии, главная задача офицера. Изучение требования боевой деятельности к личному составу позволяет указать на важнейшие из них:

а)от солдата бой требует бодрости, отваги и храбрости;

б)офицер должен обладать смелостью, хладнокровием и настойчивостью в выполнении поставленной боевой задачи;

в)доблестью полководца является мужество, решительность и последовательность в ведении боевых действий.

Такая градация боевой доблести обусловлена характером, масштабом, функциями и степенью важности выполняемых солдатом, офицером и полководцем боевых задач. Так, в бою отдельный солдат выполняет незначительную боевую задачу, отвечает, как правило, за свои действия и призван взаимодействовать с ближайшими соседями. Качества русского солдата, по достоинству, отмечены многими. Вот одна из таких характеристик:

"Русский солдат представляет собой отличный сырой материал, так как он близок к природе, не знает роскоши и исполняет с удивительной покорностью самые опасные поручения. Несчастья не могут его обескуражить. Наполеон I говорил, что убитого русского солдата нужно еще толкнуть, чтобы он упал. Сила русского солдата удваивается, когда он имеет хороших начальников"(Клеман-де-Грандпре).

Офицер, в свою очередь, несет ответственность за успех действий своего подразделения и его задача значительно выше солдатской. Смелость офицера складывается из личной отваги (пренебрежения опасностью и презрения смерти) и ответственности за принятые решения и команды в бою. Офицер в бою не имеет права терять рассудок, проявлять безволие, нервозность, т.е. обязан быть хладнокровным. Он должен приложить все усилия для выполнения боевой задачи, не считаясь с трудностями обстановки, потерями и т.п. Он несет ответственность как за выполнение боевой задачи, так и за вверенных ему людей. На него возлагается задача обеспечения взаимодействия с соседями, приданными и поддерживающими подразделениями и это ставит его в положение своеобразного координатора боевых действий, призванного принимать решения по ходу боевых действий на свой страх и риск. Нередко офицеру приходится в ходе боевых действий возноситься на более высокую ступень командования в случае выхода из строя старшего начальника. Для офицера в боевой обстановке недопустимо бездействие, выжидание и ожидание очередной команды. Проявление боевой инициативы зачастую является для него рискованным делом, как потому, что предпринятые инициативные действия могут закончиться неудачей, так и потому, что эти действия даже в случае успеха могут быть расценены командованием как нецелесообразные или вредные.

В условиях непосредственной опасности от офицера требуется не только приглушить инстинкт самосохранения, но и вести себя так, чтобы смелого, уверенного в себе офицера видели подчиненные, а это, в свою очередь, повышает степень опасности и риска.

Следовательно, положение офицеров во много раз труднее солдатского: сверх обширных сведений по тактике и военной технике, от них еще требуется знать психику бойца; им необходимо обладать сильной волей и сильным чувством долга, чтобы, с одной стороны, самим суметь выполнить свою миссию, а с другой, чтобы вызвать эти ценные чувства в приближенных к ним начальниках и всех воинов.

Именно на глубоком знании психики русского солдата ковались победы русского оружия. Так, когда еще в начале нашей истории десятитысячное войско Святослава столкнулось под Переславлем со стотысячным войском греков, он в решительную минуту обратился к дружине со следующей речью:

"Нам некуда деться. Волею или неволею пришлось стать против греков. Так не посрамим Земли Русской, но ляжем костьми -мертвые сраму не имут. Если же побежим, то некуда будет бежать от стыда. Станем же крепко. Я пойду перед вами и если голова моя ляжет, тогда помышляйте о себе".

Дружина отвечала:

"Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим".

Речь Святослава глубоко патриотична и психологична. Понимая, что малодушные настроены уклониться от боя, он прежде всего указывает, что дружине "некуда деться". Затем Святослав удаляет все бесполезные идеи пересуда его решения словами: "волею или неволею пришлось стать против греков" и ставит свою центральную идею: "ляжем костьми". Это требование он сейчас же согласует с основными мотивами, руководящими его войском, главнейшим из которых является, Земля Русская, честь которой должны оберегать русские воины. Вторым и тесно с ним связанным является честь войска и воинов, которые должны победить или умереть, ибо "мертвые сраму не имут". А от стыда никуда не убежишь...

С введением христианства являются идея Бога, которая влечет за собой уменьшение инстинкта самосохранения, столь противного духу войны, так как забота о людях возлагается на "Божье блюдение". Вместе с тем Бог крепко связывается с прежними дорогими идеями, идеями Русской Земли, чести ее и ее сынов. Вместе с христианским учением в русских людях твердо укрепляется готовность положить душу свою за друзей своих. Идея правды, правого дела также составляла и составляет движущую силу войска русского.

Как исключительно верно сегодня звучат слова И.Ильина: "... ныне бороться за Россию и победить могут только люди, воспитавшие и закалившие в себе национальный духовный характер; они должны найти друг друга, сговориться и сорганизоваться."

Но, как известно, не всегда русское оружие отмечалось знаком победы. Неудачи и поражения имели место в нашей истории. И причина недостатков заключалась не в техническом отставании от противника. Чаще всего проблема касалась офицерских кадров. Слабыми звеньями в боевой подготовке офицеров, как показал исторический опыт, были:

"...Недостаток характера, самостоятельности, привычка вмешиваться в мелочи и упускать общее направление, узкий кругозор и слабое образование", словом, все то, касалось воли, твердости, характера, инициативы, умения управлять обеспечивать взаимную поддержку в бою.

К этому примешивались некие традиционные национальные изъяны:

I)Пассивность и умственная апатия, - наше пресловутое "ничаво".

2)Неспособность к продолжительному напряжению воли, - физическая и умственная лень.

3)Беспечность и небрежность, - русское "авось".

4)Отсутствие солидарности и взаимное недоверие.

5)Отсутствие гражданской дисциплины.

6)Нервность, которая на войне выражалась в частых паниках, "отскоках", крайней чувствительности флангов и т.д.

7)Слабое развитие чувства долга.

8)Способность быстро падать духом.

9)Боязнь риска и ответственности, как результат недостатка мужества. Эти дефекты характера влекли за собой отсутствие решительности, самоуверенности и предприимчивости.

I0)Болтливость.

II)Сильно развитая способность к анализу, к критике (более точно: к критиканству - А.К.).

Вряд ли характеристику типичных русских негативных качеств, данную В.Флугом, можно считать преувеличенной или же оскорбительной для нашего национального достоинства. Скорее - это еще неполный перечень реально существующих наших типичных негативных национальных проявлений.

Как следует относиться к данным недостаткам? Прежде всего, без истерики, паники и тем более без злорадства. Надо признать те "родовые" болезни, которые присущи нам, чтобы приняться за их излечение разными методами и средствами: воспитанием и развитием офицеров, образованием в них способности самокритично и объективно оценивать себя, излечением от самодовольства, самоуспокоенности, удовлетворенности достигнутым, и, наконец, стимулированием лучших качеств и "торможением" проявления названных негативных.

Следует также разобраться в причинах негативных проявлений в боевой деятельности, указывая среди них на основные, такие как:

I)Несовершенство нашей военной системы, которая не развивала боевого духа, твердости характера, воли, самостоятельности и активности офицеров, отвлекала от изучения того, что необходимо на войне, поощряла выдвижение вперед не лучших, а угодливых и пронырливых. Об этом Д.Парский пишет так:

"Разумеется, не прошел бесследно для офицера и служебный режим мирного времени: некоторая забитость, преимущественно в пехоте, недостаток самостоятельности, часто беспросветность службы, какая-то общая нивелировка и слабость и слабость поощрительных мер для выдвижения лучших - все это повело к тому, что из армии уходило много способных молодых офицеров, а в большинстве оставшихся - глохнул интерес к делу, результатом чего явилась апатия".

2)Преувеличение значения техники и оружия и недооценка роли и места человека в войне, о чем говорилось многими участниками боевых действий, в частности, В.Леонтьевым, который писал, что именно недостатки человека на войне послужили основной причиною наших неудач:

"Чтобы ни говорили о значении других недостатков организации или техники военной силы - нельзя забывать одного, что в ряду всех этих средств войны стоит сам человек, а всякий недостаток организации и техники является лишь следствием того, что личный состав, от которого зависит его устранение - не совершенен".

3)Выдвижение при подготовке боевых действий и во время их на командные посты офицеров с "добродетелями" мирного времени и не способных на проявление боевой доблести. Всю нелепость такого решения и пагубность для войск в свое время подмечено в "Наставлении господам пехотным офицерам в день сражения":

"В некоторых полках есть постыдное заведение, что офицеры и ротные командиры в мирное время строги и взыскательны, а в войне слабы и в команде своих подчиненных нерешительны. Ничего нет хуже таковых офицеров: они могут иногда казаться хорошими во время мира, но как негодных для настоящей службы их терпеть в полках не должно".

4)Недостаток боевого опыта и командного искусства у высшего военного командования. Суть вопроса П.Махров выражает так:

"...Высшему начальнику уже недостаточно только носить генеральский мундир: ему нужно иметь за собой авторитет боевого опыта или командный ценз на всех предыдущих ступенях иерархической лестницы и широкое военное образование".

5)Непонимание роли и значения полка, как инстанции не только тактической, но и духовной, вследствие чего полковыми командирами становились случайные люди. Зачастую забывались слова П.Румянцева о том, что "в армии полки хороши будут от полковников, а не от уставов, как бы быть им должно", его поучительные: "Инструкция полковничья полку пехотному " (I764) и таковая же полку конному (I766).

Отмечая огромный вред частой смены полковых командиров во время I-ой мировой войны, назначение на короткие сроки командирами полков офицеров Генерального Штаба, незнакомых со строем и чуждых полку, А.Керсновский пишет:

"Ставка, не сознавала огромного значения, командира полка. Полк - отнюдь не чисто тактическая инстанция, как батальон или дивизия. Это - инстанция духовная. Полки - носители духа, армии, а дух полка - прежде всего зависит от командира. В этом - все величие призвания полковника. На должность командиров полков следовало назначать носителей их духа и традиций..."

6)Недостатки и недоработки военной школы: ее космополитически и "книжный" характер, оторванность от жизни, нивелировка личностей в противовес развитию умов и характеров, подражание показным армейским порядкам и т.п., о чем свидетельствуют следующие высказывания:

"Источник наших поражений находится прежде всего в плохой военной школе. Слишком она сделалась книжной и теоретической, слишком многому она учит совершенно не нужному, а "единое, что на потребу" - военное искусство - оставляет в пренебрежении" (М.Меньшиков);

"Тут шлифуются массы и уничтожаются личности. Тут все подходит под общий уровень отсталой посредственности..." (Я.Ростовцов);

"...В военной среде начал распространяться взгляд, что образцом для назревшего преобразования кадетских корпусов необходимо взять германские военные школы. Последние превозносились без всякой умеренности, их признавали едва ли не совершенствами. Создалось буквально идолопоклонническое отношение к прусскому школьному образцу" (Н.Попов).

Какой вред приносило такое умонаклонение в сторону прусской военной школы видно из характеристики немецкого влияния на русскую школу, которую дал Е.Сосунцов:

"Строй учебных заведений конца ХУIII века был чисто немецкий: ученики рассматривались не в качестве воспитанников, а были в своем роде служилыми людьми или нижними воинскими чинами... Про души воспитанника никому никакого дела не было. Совершил ученик проступок - должен был за это получить соответствующее взыскание. Отношения между учителями и учениками ограничивались лишь внешней субординацией... Поэтому учение нисколько не влияло на нравственный склад питомцев... Система превратила учителя в машину, и чем меньше он вкладывал собственной души в школьное дело, тем лучшим педагогом он являлся в глазах тех, от кого зависит вся его участь".

Серьезным упреком работе военной школе звучат слова офицера со страниц "Офицерской жизни":

"Развивали ли в нас инициативу, находчивость и любовь к своему воинскому делу? Много ли слышится и делается в этом отношении теперь? Можно смело сказать, что избытка в этом нет. У нас как-то не принято о многом говорить. Полагают, по-видимому, что все это явится само собой, а то и просто не дают себе труда "возноситься" в эти области. Система воинского воспитания непременно должна покоиться на идейных началах. Высокая идея офицерского дела, прочно вложенная в душу юнкера, поднимет его собственное достоинство и не позволит ему, выйдя на службу, кое-как относиться к своим обязанностям".

Другими словами, в работе военной школы многие авторы видят одну из причин наших поражений в ряде войн, что нельзя не признать вполне справедливым.

7)Наконец, достаточно большая доля ответственности за победы и поражения ложится на офицеров генерального штаба и на учреждение, которое их готовит - Академию генерального штаба.

Генерал А.Жомини, один из инициаторов создания академии генерального штаба, так образно определяет значение самого генерального штаба:

"Хороший генеральный штаб для армии столько же важен, как хорошее правительство для народа. Без него можно иметь хорошие полки, но тем не менее не иметь хорошей армии".

Многие авторы, в целом разделяя такой взгляд на генеральный штаб, тем не менее расходятся в понимании роли и значения офицеров и академии генерального штаба. Некоторые из них (А.Геруа, Ф.Макшеев, П.Гейсманс) считают офицеров генерального штаба основным резервом высшего командного состава, другие же (Н.Головин, Э.Калнин) полагают, что командная и штабная деятельность значительно разнятся друг от друга и не следует их совмещать. Отсюда и разные точки зрения на роль академии генерального штаба: первая состоит в том, что эта академия должна стать школой выращивания военных вождей (этой точки зрения придерживаются В.Драгомиров, П.Махров и др.); представители другой точки зрения считают, что академия не должна превращаться в питомник для генералов, а ее предназначение должно состоять в том, чтобы воспитывать интеллектуальную элиту для вооруженных сил (Н.Головин, Э.Калнин). Развивая мысль о единой военной школе, В.Леонтьев приходит к ложному выводу о ненужности академии генерального штаба.

Если принять во внимание, что для штабной работы необходимы высокие качества ума, аккуратность, аналитические способности и т.п., а для вождения войск - воля, решительность, напор, энергия, мобильность и др.; если принять во внимание также, что в одном человеке высшее развитие и рациональное сочетание названных качеств встречается крайне редко; если, наконец, принять во внимание тот факт, что современная боевая обстановка требует полной отдачи и квалифицированной работы каждой службы, в том числе, штабной, и один человек не в состоянии быть высшим специалистом во многих областях военного дела, - то все это приведет к выводу о том, что взращивание военных вождей (лидеров) - это одно направление, а формирование воинской интеллектуальной элиты (генерального штаба) - это направление самостоятельное. Следствием данного вывода является и то, что академия генерального штаба должна быть рассадником интеллектуальной элиты, а не генералитета. Выход же офицеров из службы генерального штаба в строевую следует считать скорее исключением, чем правилом.

Как факт, следует признать справедливым следующую оценку Н.Бутовского:

"Казалось бы, что идеал начальника вполне ясен. Берите любой образец высшего порядка, например Суворова, и старайтесь, по мере сил своих, подражать ему, следовать по его стопам. Чем обладал Суворов? Прежде всего, это был великий педагог, властитель умов и сердец, на которых играл, как артист, увлекая их в науку, в воинский долг, а затем в бой. Кроме того, - это был человек высокообразованный. Стало быть, высшее образование, соединенное с педагогической мудростью, т.е. с умением вести школу, - это и есть наш идеал и если мы не будем стремиться к нему, то наша армия всегда будет выходить на войну с большими дефектами... Ни мои личные наблюдения, ни материалы, собранные мною анкетным порядком, не могут убедить меня в том, что в армии нашей есть ясное, вполне определенное стремление к этому идеалу, а если его нет, то нет и школы для выращивания вождей".

Итак, в порядке обобщения следует указать на некоторые требования к военной школе:

I)она должна быть национальной в смысле приверженности основным идеями русского военного дела и военного искусства (в лице ее лучших представителей - Петра Великого, П.Румянцева, А.Суворова и др.), учета особенностей национальной духовной культуры и психологии в подготовке офицерских кадров, воспитания истинного патриотизма и национального понимания чести, доблести и достоинства офицера;

2)она должна учить тому, что необходимо на войне и тому, что требуется для развития военного дела;

3)она должна развивать всеми возможными способами и средствами самостоятельность, инициативность, волю, твердость характера, решительность, целеустремленность, понятия офицерской чести и чувства собственного достоинства;

4)в системе военных школ необходимо иметь особые элитарные военно-учебные заведения для взращивания вождей и воинской интеллектуальной элиты; опыт кадетских корпусов России (в творческом применении его сегодня) мог бы сослужить добрую службу.


4


Офицер и государственная власть


***********************************


Общеизвестная истина гласит: офицер - государственный служащий. Но в этом известном изречении не все ясно, да и в истории офицерства России на данный вопрос смотрели по-разному.

Если взять времена Петра Великого, то следует отметить тот факт, что его государственный кругозор и мудрость позволили сполна понять значение офицера в стране и придать ему привилегированное положение, закрепив в Табели о рангах преимущество чинов военных перед гражданскими и придворными. Гвардейские офицеры Петра исполняли не только военную службу, но получали часто ответственные поручения по другим ведомствам, например, дипломатического характера, царских курьеров, ревизоров и т.п. Так, в обязанности обер-офицеров гвардии входило присутствие в качестве "фискалов" на заседаниях Правительствующего Сената и наблюдение за тем, чтобы гг. сенаторы не занимались посторонними делами.

В последующие годы гвардейские офицеры не раз принимали участие в дворцовых переворотах. Однако с времен Александра I значение офицерства в политической жизни страны стало падать и только генералитет, приближенный к трону, продолжал играть довольно важную роль. Вся же остальная масса генералитета и офицерства не только не принималась в расчет как политическая сила, но и всячески шельмовалась и третировалась со стороны так называемой "просвещенной" части российского общества. Поводом для очередной атаки на офицерство служили: военные неудачи; конфликты офицеров с гражданскими лицами; появление в печати трудов типа купринского "Поединка" или толстовской "Памятки офицеру"; привлечение войск для пресечения беспорядков и т.п.

Для офицерства это в конечном счете обернулось трагедией:

"Корабль исторической русской власти... потонул. Но, что особенно знаменательно и существенно, - вместе с собою старый порядок увлек в бездну не только то дворянское "служилое сословие", которое было его опорой, но и ту "интеллигенцию" (в ее массе), которая стояла по отношению к нему в традиционной и хронической оппозиции".

Старый офицерский корпус был сломлен физически и морально и все попытки его сохранения (в эмиграции) закончились плачевно, несмотря на героические усилия многих русских патриотов.

Начало офицерской трагедии восходит еще ко второй половине ХVIII века. Первый симптом болезни (негативного отношения к вопросам безопасности России) следует искать именно во временах вершины русской государственной мощи. Золотой век дворянства принес ему и дары Пандоры: указ о вольностях. Дворянство начинает становиться поставщиком лишних людей:

"Основной слой оседает в усадьбах, определяя своим упадочным бытом, упадочные настроения русского ХIХ века. Дворянин, перестающий быть политической силой, не делается и силой хозяйственной... В смерти дворянства нет ничего страшного. Беда России в том, что умирающий класс не оставил после себя наследника. Его культурное знамя подхватили разночинцы, его государственной службы передать было некому".

Если на первых порах отток дворянства из армии не был так заметен и инерции екатерининской эпохи хватило на Отечественную войну 1812 года, то все последующие войны, поглощая лучшие офицерские кадры, вели к тому, что армию стали наполнять офицеры без призвания, а "по необходимости".

Не без "подачи" власти (в частности, Александра *) в стране активизировались разного рода политические течения, имевшие целью, в конечном итоге завоевание власти для себя, хотя и прикрывающиеся разного рода демократическими лозунгами.

На пути политических амбиций "соискателей власти" стояла единственная реальная сила, которая могла помешать добиться искомой цели. И это была не армия, а ее офицерский состав. Следовательно, надо было во что бы то ни стало поколебать эту силу, подорвать ее нравственный авторитет.

В дело было брошено все: травля офицерства на страницах печати и фабрикация пасквилей на армию; использование думской трибуны для пропаганды пацифистских идей; финансовые рычаги, больно бьющие по бюджету офицерской семьи; внедрение в офицерский состав людей чуждых понятиям чести, долга, патриотизма, честного служения Отчизне; политизация офицерства посредством втягивания в разного рода политические и общественно-политические организации; дискредитация офицерского состава посредством вовлечения войск в выполнение жандармских и карательных функций во время народных волнений; натравливание солдат и матросов на офицеров; наконец, сознательное отлучение кадет, юнкеров, слушателей военных академия и строевых офицеров от политического просвещения.

Положение усугубилось тем, что то ли по невежеству, то ли по злому умыслу в первые годы мировой войны произошло "убиение" офицерского состава:

"Наши пехотные полки потеряли за мировую войну по несколько комплектов командных составов. Насколько могу судить по имеющимся у меня данным, лишь в немногих полках потери офицерского состава убитыми и ранеными спускаются до 300%, обыкновенно же достигают 400-500% и более".

После революции, по сведениям А.Керсновского, А.Гучков - при содействии услужливой Ставки - произвел настоящее избиение высшего командного состава. Армия, пережившая самый опасный час своего существования, была обезглавлена. Была отрешена половина корпусных командиров (35 из 68) и около трети начальников дивизий (75 из 240).

Верхом подлости по отношению к офицерству был приказ N1. По этому поводу А.Керсновский пишет:

"Приказ номер первый попал в Армию. И военный министр Гучков, Верховный Главнокомандующий генерал Алексеев знали, что этот приказ смертелен, что он составлен в неприятельской главной квартире, что, убивая дисциплину, он убьет Армию".

После издания этого приказа отношения солдат к офицерам под влиянием враждебной и подлой пропаганды резко изменились, о чем свидетельствует А.Верховский:

"Недоверие солдатских масс к нам, офицерам, очень велико. Они видят в нас теперь своих политических врагов, от которых нужно ждать величайших опасностей для народа. Некоторые роты отказались идти в караул и на занятия. В солдатской массе идет брожение. Бродит, кипит темная масса. Если мы, офицеры, останемся пассивными, то разрыв отношений офицера и солдата неизбежен. Они глядят на нас волками и в глазах вопрос: ну, что же вы, офицеры, с нами вы или против нас?.. Тяжелая драма разыгрывается сейчас у нас в армии. Произошел почти совершенный разрыв между офицерами и солдатами на почве политического недоверия к офицерам".

После духовного разрыва офицерства с солдатской массой, вызванного целенаправленной враждебной пропагандой, события развивались по самому худшему варианту: спровоцированные убийства солдатами и матросами офицеров, глумление над ними темных сил в солдатской среде окончательно обострили обстановку. О событиях той поры свидетельствуют А.Верховский, А.Деникин, И.Калинин, П.Краснов, Б.Станкевич, и др.

А.Деникин обращает внимание на факт политической инертности значительной части офицерства:

"Собственно, офицерство политикой и классовой борьбой интересовалось мало. В основной массе своей оно являлось элементом чисто служилым..."

Политическая незрелость дорого обошлась офицерству. Зная это, левые силы и просто политические провокаторы и авантюристы повели наступление широким фронтом, используя всякую возможность, чтобы дискредитировать и затем уничтожить офицерство как служилый класс и политическую силу. Офицерство же заняло выжидательную позицию:

"Уйдем в сторону, нам-то из-за чего волноваться?"

Думая, что офицерство, как служилое сословие, потребуется любой власти, офицеры не сделали надлежащих выводов для себя и позволили событиям развиваться в своем порочном порядке. Но, если офицерство не влияло на развитие событий, то другие силы наоборот направляли их ход.

Так, осенью 1917 г. партия эсеров подготовила и выпустила сборник В.Бойе и В.Чернова под названием "Военная реформа. Ч.1. Генеральный штаб", в котором провозглашался лозунг:

"Долой генштабистов, - дорогу строевому офицерству"!

Этим была предпринята попытка столкнуть лбами офицеров и разбередить старую язву в офицерской среде.

Выступление Корнилова, майский съезд (1917 г.) офицеров армии и флота и другие непродуманные акции и заявления высших военных начальников обострили ситуацию, поставили офицеров в положение удачной мишени и издевательства. О том, какие факты имели место в то время свидетельствует П.Краснов:

"Один полк был застигнут праздником святой Пасхи на походе. Солдаты потребовали, чтобы было устроено разговление, даны яйца и куличи. Ротные и полковые комитеты бросились по деревням искать муку и яйца, но... ничего не нашли. Тогда солдаты постановили расстрелять командира полка за недостаточную к ним заботливость".

Ценой унижения командиру удалось выторговать себе жизнь...

В.Станкевич в своих "Воспоминаниях" пишет о случае, который произошел с ним в феврале 1917 г.:

"На улице меня солдаты задержали, отняли оружие. Пьяный солдат, припоминая обиды, нанесенные ему каким-то офицером, настаивал на том, чтобы меня прикончить".

Только вмешательство солдата из его батальона, заверившего остальных, что это "офицер хороший" предотвратило расправу.

Следующей ступеней трагедии русского офицерства стало размежевание и отступничество в офицерской среде: часть офицерства стала в ряды Добровольческой армии, часть - перешла на сторону Красной армии, остальные растворились в общей массе обездоленных, гонимых и бесправных людей.

Конечной стадией трагедии офицерства России стала братоубийственная война, эмиграция, аресты, тюрьмы и казни офицеров только за их принадлежность к бывшему служилому сословию России.

Заслужило ли офицерство такой участи? Если встать на почву "голого" объективизма, - то нет. Но, если быть реалистом, то следует признать в определенной степени заслуженной ту кару, которая постигла офицерский корпус России в 1917 г. Наше суждение на этот счет опирается на две непреложные идеи:

-во-первых, офицер не имеет права быть аполитичным; но его политическая подготовленность должна быть особого рода (о чем речь пойдет ниже);

-во-вторых, в период смут нельзя занимать выжидательную позицию; эта позиция верна по отношению к любому человеку, а по отношению к офицеру она верна трижды и четырежды...

Поясним сказанное. Разного рода декларации о том, что "армия вне политики" верны в том смысле, что армия не должна вмешиваться в борьбу за власть и использовать свою силу на стороне какой-либо политической партии. Менять законы - тоже не дело армии. Но - охранять Законы, стоять за них, охранять законную власть и законный порядок, - дело армии. Политическую роль армии А.Волгин выражает так:

"Армию можно сравнить с балластом, который лежит на дне корабля. Пусть воет буря, пусть волны раскачивают корабль, пусть на палубе без ума мечутся пассажиры, пусть даже между капитаном и офицерами идет спор, вперед ли, назад ли направить путь корабля, - но покуда балласт прочно лежит на своем месте, есть еще время спастись кораблю. Горе, если ослабнут закрепы, которые держат балласт! Каменные глыбы станут кататься по дну корабля то "вправо", то "влево"; от тяжести их размах качки станет все сильнее; два-три размаха... и корабль перевернутся".

В этом и состоит политика армии, а политичность офицера в том, чтобы неуклонно следовать этой линии, не поддаваясь ни на какие политические соблазны и искушения. Следовательно, политическая грамотность офицера должна простираться значительно дальне политической платформы любой, даже самой прогрессивной партии и исходить из идеи государственного блага.

В политическом отношении офицер должен быть подготовлен лучше чем любой другой специалист. Офицера нужно не ограждать от политики (что делают невежественные и корыстные правители), а приобщать к ней самым лучшим образом. Элитарное политическое образование должно составить ядро профессиональной подготовки офицерства.

Выжидательная позиция не к лицу офицеру, да и противна его натуре. Рыцарская сущность офицерской профессии не допускает нерешительности тогда, когда требуется действие, ей противна трусливость и отстраненность тогда, когда попираются права и достоинство слабого, беззащитного, когда нарушается справедливость и т.п. Примечателен в этом отношении один из законов Солона, о котором нам поведал Плутарх:

"Из остальных законов Солона особенно характерен и страшен закон, требующий отнятия гражданских прав у гражданина, во время междоусобия не примкнувшего ни к той, ни к другой партии. Но Солон, по-видимому, хочет, чтобы гражданин не относился равнодушно и безучастно к общему делу, оградив от опасности свое состояние и хвастаясь тем, что он не участвовал в горе и бедствиях отечества; он, напротив, хочет, чтобы всякий гражданин сейчас же стал на сторону партии, защищающей доброе, правовое дело, делил с ней опасности, помогал ей, а не дожидался без всякого риска, кто победит".

Если все же смута начинается, офицер должен без колебаний занять сторону правого дела. И опять же таким правым делом является защита законной власти, законного порядка. О такой ситуации А.Волгин пишет:

"Но как же быть, если эти "споры" дошли до драк, ножевой расправы, побоищ, стрельбы из револьверов, кидания бомб, до поджогов и взрывов? Неужели и тогда армия не должна вмешиваться? Конечно, да; армия должна прекратить безобразия".

Отмечая при этом, что войско борется не с убеждения и идеями, а пресекает противоправные действия, он далее делает весьма существенное дополнение:

"Вызывать войска надо в крайности, но уже тогда для того, чтобы они действовали. Если так поступать, то народ будет знать, что войско идет не шутки шутить, а грозно карать; тогда, быть может, толпа разбежится от первого выстрела. В общем будет меньше жертв".

Рассмотрев весьма важный вопрос об отношении офицера к государственной власти, укажем условия, при которых офицер способен в полной мере выполнить свою высокую миссию в обществе, а также и то, что этому способствует.

Главными условиями выполнения офицером высокой политической миссии в обществе являются:

1)офицер должен быть сам достоин этой миссии;

2)правительство и высшее командование не должно умалять политического значения офицера и не использовать офицерские кадры в качестве разменной карты в политических интригах.

Из первого условия вытекают следующие следствия:

-во-первых, по своим духовным и нравственным качествам офицер должен превосходного качества (что достигается тщательным отбором и отличной постановкой образования и воспитания);

-во-вторых, воспитывать офицерские кадры должны лучшие люди, наглядно показывая обучаемым всю важность офицерского звания.

Из второго условия вырастают следующие требования:

-во-первых, вся постановка офицерской службы должна быть нацелена на принесение максимальной пользы делу обороны страны, а не на исполнение рутинных обязанностей плацпарадной службы;

-во-вторых, никто не вправе умалять значение офицерского звания и возлагать на офицера обязанности, не совместимые с этим званием;

-в-третьих, следует крайне редко прибегать к силе войск для разрешения политических коллизий, помня о "божественном законе" Платона, который гласит:

"Употреблять насилие против своей страны столько же предосудительно, как прибегать к насилию против отца и матери".

Для того, чтобы офицер был отличнейшего качества нужно иметь надежные источники пополнения и хорошую систему отбора лучших. Что касается последней (системы отбора), то существовавшая ранее и существующая ныне система разноведомственного отбора в военно-учебные заведения, фактически отданная в руки конкретных начальников вузов, не может быть признанной годной. Вверять судьбу армии (в лице будущих офицерских кадров) в руки малокомпетентных, а то и корыстолюбивых лиц, вряд ли правомерно.

Отбором кандидатов следует заниматься высококвалифицированным людям, объединенным в Единый центр, который в состоянии закрыть лазейки для поступления в военно-учебные заведения лиц, не достойных по духовным, психологическим и физическим качествам пополнять офицерский корпус России.

Решить проблему подбора лучших людей для обучения курсантов 1-го курса можно только в условиях создания Единых для каждого вида вооруженных сил учебных центров, которые способны дать правильное "стартовое" начало делу воспитания и образования офицера.

Не менее важной проблемой является подбор и воспитание начальников военно-учебных заведений. Так же как "армия сильна не уставами, а полковниками", так же и весь дух военно-учебных заведений зависит от духовности, образованности, преданности военному делу их начальников.

В истории военных школ России есть поучительные примеры заботы о поиске достойных начальников военных школ. Так, Я.Ростовцов, оставивший заметный след в военно-учебном строительстве России, человек высокообразованный и дальновидный в письме великому князю Михаилу Павловичу, отзываясь с наилучшей стороны об одном из них, заявляет:

"Меня пугает в N вспыльчивость. нерешительность и непомерный страх ответственности; кроме того, какая-то странная боязнь в присутствии государя и Вашем, которую я боюсь, чтобы он невольно не передал и детям".

Следует обратить внимание на тот факт, что письмо адресовано особе царской фамилии и казалось бы совершенно неуместным было бы в нем говорить о робости данного директора перед царственными особами. Ведь это так естественно... Но Ростовцов смотрит на этот вопрос иначе: робость и раболепие в его сознании не укладываются в понятия офицерского достоинства и чести. Офицер должен служить Отчизне, а не прислуживать даже таким особам, как государь и великий князь. Тот, кто робеет, не только теряет свое достоинство, но и принижает значение того звания, которое ему дано. Пример директора, по мнению Ростовцова, пагубно может отразиться на воспитании кадет.

Наилучшей постановки в военно-учебных заведениях требует воспитание уважения к закону, осознанного законопослушания и подлинной правовой культуры.

Возведение этой подготовки в степень элитарной позволит готовить офицерские кадры, не только знающие законы, не только понимающие суть происходящих событий, но и воспитывать ту надежную опору государственности, которая нужна России. Такой подход требует коренного пересмотра содержания и целевого назначения общественных (гуманитарных) наук, обращение необходимых из них в инструмент политического образования, отказа от тех, которые представляют "мертвый капитал" и мешают развитию обучаемых.


***


5


Офицерское призвание, апостольство и


подвижничество


**************************************


Офицер - профессия особая и эта особенность проявляется в своеобразных требованиях к его качествам. Суть проблемы выразил в кратком изречении генерал М.Драгомиров:

"...Велика и почетна роль офицера... и тягость ее не всякому под силу".

Офицерская профессия больше чем любая другая требует призвания. Эта профессия трудна (физически, морально и психологически), опасна даже в мирное время, требует высокой самоотверженности, доходящей до самозабвения. Ряды офицерского корпуса покинуть значительно сложнее, чем порвать с какой-либо другой специальностью. Офицерская служба сопряжена со многими лишениями, неудобствами, которые не испытывают представители других профессий. Денежное вознаграждение за офицерский труд, как правило, не соответствует той высокой "стоимости" офицерского труда, которой по справедливости этот труд должен оцениваться. Высокая степень ответственности, ограниченность гражданских и личных прав и свобод офицера тяжелым бременем ложится на душу офицера и требует высочайшей степени сознательности и самоограничения. Не каждый человек в состоянии по жизни нести такой "крест".

Все сказанное и определяет высокую значимость призвания в офицерской профессии, ибо, по словам М.Меньшикова:

"...В военном деле - это безумное условие возведено в закон".

Рассмотрим, в связи с этим, сущность офицерского призвания и те проблемы, которые имеют место в жизни. Прежде всего, призвание - это предрасположенность, склонность и преданность данной профессии.

В свою очередь, предрасположенность находит свое проявление в особых:

а)задатках(физических; психологических и др.);

б)способностях (духовных, психологических, интеллектуальных, коммуникативных, организаторских, физических);

в) качествах личности (особенностях характера, прежде всего).

Склонность к профессии проявляется в:

а)любви к ней;

б)желании овладеть данной профессией.

А преданность профессии проявляется в:

а)предпочтении в силу идейных соображений данной профессии другим, а не служение ей из-за необходимости, корысти и расчета;

б)отсутствии всякого побуждения изменить ей или променять на более выгодную и доходную;

в)активном и инициативном исполнении своего профессионального долга.

Говоря о задатках, можно отметить, что вряд ли вызывает сомнения тот факт, что для офицерской профессии необходимы такие физические задатки, как сила, ловкость, хорошее здоровье и телосложение. Не менее очевидным для знающих людей является и то, что более всего для профессии офицера подходят два вида темперамента: холерический и сангвинический.

Если задатки человека зависят от природы, то способности - результат развития самим человеком тех данных, которые в нем от природы заложены: можно иметь хорошие задатки, но не реализовать их в виде способностей; и, напротив, без задатков не могут быть и способности.

Способности человека находятся в сложной зависимости друг от друга и не всегда "в здоровом теле - здоровых дух". Скорее, дух, духовность, духовные качества оказывают сильнейшее влияние на формирование и развитие всех остальных качеств. Вот почему, именно группе духовных способностей принадлежи приоритетная роль.

Россия никогда не была богатой страной, богатой достатком материальным. Но она всегда была богатой духовно. Это ее главное национальное достояние.

"Наши деды пред лицом общей опасности, пред мыслью о чести России умели забыть свои личные дела, отлагали свою рознь до другого времени; сословия, партии между собою не препирались, никто не злорадствовал ошибкам власти".

Нужно ли говорить о том, что враги России, пытаясь обессилить ее, не находили наилучшего способа, "чтоб обезвредить ее природную силу", как "поработить ее духовно и нравственно". Вот почему не менее бдительно, чем государственные границы страны, надо оборонять наш национальный дух. Но для этого надо понять, что же лежало и лежит в основе нашего национального духа.

В основе нашего национального духа лежит патриотизм. Историки (Н.Карамзин, В.Ключевский, С.Соловьев и др.) отмечали нередко слабость русского патриотизма (недостаточное его проявление в будничной обстановке, искаженное понимание его смысла и т.п.), но и они порой приходили в удивление от вроде бы спонтанного его проявления в минуты смертельной опасности для страны и государства.

Если принять во внимание тот факт, что из "ничего" не вырастает "ничего", что у каждого проявления есть свои причины, то нам станет понятным, что наш национальный патриотизм - не спонтанное проявление инстинкта национального самосохранения. Просто все дело в тех особенностях патриотизма, о которых И.Аксаков говорил:

"Мало быть Русским только при больших исторических оказиях, но надо им быть и в будничное время истории, в ежедневной действительности... На упреки в недостатке народного самосознания в нашем обществе, нам не раз приходилось слышать возражения такого рода: "а вот посмотрите-ка, какие мы Русские, - какие мы патриоты в минуты опасности: сунься-ка на нас чужестранцы войною, мы все, как один человек, станем грудью за Русскую землю"... Это действительно так, - в этом нет сомнения, - и этим свойством нашим мы можем по праву гордиться, но этот похвальный патриотизм не мешает нам выдавать ту же русскую землю тем же иностранцам, - как скоро они идут на нес не войною, а мирным набегом, и скоро, не видя вражеского стана и не слыша воинственных кликов, мы считаем возможным отложить в строну патриотическое напряжение".

Эту особенность нашего национального патриотизма необходимо учитывать в духовной работе с офицерским составом и в военно-учебных заведениях. Патриотизм в числе духовных качеств офицера занимает центральное место:

"Хороший гражданин может оказаться плохим офицером (без соответствующей специальной подготовки) - в том нет ничего удивительного; но горе той стране, где офицеры - плохие граждане..."

П.Изместьев, подчеркивая значение патриотизма в военном деле и роль офицера в его развитии, указывает:

"Только глубокое понимание принятого на себя национального долга, только проведение в массу воспитываемых нами бойцов чувства здорового, а не квасного патриотизма поможет нам в будущих войнах добиться успеха во что бы то ни стало.".

В то же время на страницах военной печати отмечалось, что "у нас слишком мало обращают внимания на развитие патриотизма в армии и в народе. В народе - это дело народных учителей и духовенства, а в армии - дело офицерского корпуса".

"Для того же, чтобы внушать солдатам идеи патриотизма, надо самим проникнуться им настолько, чтобы эти идеи были выражением нашего внутреннего "я". Это только возможно тогда, когда в службе видишь не одну неприятную необходимость из-за куска хлеба, а высший нравственный долг. Для этого требуется или полное перерождение в духе и смысле патриотизма или... оставление службы и предоставление места другим, более способным воспринять идею любви к родине. Вся ошибка наша состоит в том, что широко открыв двери для желающих поступить в армию, мы установили мерилом приема в полки только научную подготовку и упустили из вида, что дух корпоративности и идеи патриотизма не добываются изучением латинского языка и алгебры, а даются воспитанием".

Не следует думать, что российские офицеры не были патриотами. Нет, это не так. Но это были патриоты-самородки. Их никто не учил, никто не развивал в них чувства патриотизма и они сохранили лишь то, что таилось внутри их бессознательно. Разумно ли сохранять и впредь такое положение дел, когда налицо все признаки духовного вторжения в нашу страну неприятеля? Можно ли выжидать, когда ясно заметен духовный недуг? Естественен ответ патриота: нет, делать этого не следует. Что же питает нашу надежду на выздоровление? Ответить можно, прежде всего, словами И.Аксакова:

"Недуг громаден, но соразмерна ему и громадная крепость организма. Русь сладит с болезнью. Народ сохранил в себе запас силы не тронутой, уберег свои коренные начала, не поддаваясь никаким опасным искушениям и соблазнам..."

Для развития истинного патриотизма необходимо пробудить сознание народное и приобщить его к животворному источнику, из которого следует черпать мысли о величии нации, примеры истинной гордости предками, надежду на преодоление трудностей и лишений, веру в будущее нации. В этих условиях:

"Идея великого отечества попирает саму тень измены. Равнодушие к родине кажется черной неблагодарностью. Неповиновение державной власти- подлостью".

Духовное богатство нации необходимо извлечь из архива и обратить в арсенал воспитания российских офицеров.

В структуре духовных качеств офицера видное место занимает воинский дух. Чтобы стать офицером, недостаточно надеть военный мундир и даже окончить военно-учебное заведение. Надо сродниться с профессией, нужно приобрести тысячи сноровок, необходимые в военном деле. Это невозможно добиться без высокого воинского духа.

Офицер должен пропитаться чувством дисциплины, то есть сознанием, что он обязан подчиняться старшим и обязан повелевать младшими; он должен научиться быстро схватывать смысл приказания и научиться сам отдавать приказания твердо, кратко и ясно. Как подчиненный он должен быть почтителен, сдержан, но в то же время обязан мужественно докладывать начальнику и то, что начальнику может быть неприятно. Как начальник должен быть заботлив о подчиненных, человечен в общении с ними, но в то же время не допускать заигрывания с ними и панибратства.

Где начинается формирование воинского духа офицеров? Конечно, же в военно-учебном заведении. Но как удержать в армии огромное большинство тех переодетых в офицерские мундиры штатских юношей, пишет М.Меньшиков, что выпускают наши будто бы военные, а на самом деле давно сделавшиеся штатскими училища?. Насколько остро стояла проблема формирования воинского духа офицеров в военно-учебных заведениях и войсках можно судить по большому числу статей на эту тему А.Дмитриевского.

Воспитание в военном духе, как показывает исторический опыт, надо вести как можно раньше:

"В истинно военном духе надо воспитывать уже с малолетства в корпусах, приучая к простоте жизнь, к труду, лишениям, развивая физически путем постоянных занятий спортом, а умственные занятия вывести из теперешней мертвой рутины и поставить на практическую почву" (А.Розеншильд-Паулина).

В этой связи сегодня является задача воссоздания кадетских корпусов как военно-учебных заведений, осуществляющих более раннюю, чем обычные военные школы, подготовку военной элиты.

На памятнике спартанцам, погибшим в неравном бою у Фермопил, было написано: "Путник, коли придешь в Спарту, оповести там, что видел ты нас здесь полегшими, как того требует Закон". Закон от времен Спарты и до сего дня остался священным для воина-офицера. Для офицерского долга он может быть выражен словами философа Сенеки:

"Достойно умереть это значит избежать опасности недостойно жить".

Честь, лежащая в основе офицерского долга, - важнейшее духовное качество офицера. Офицер избегает опасности недостойно жить своею постоянною готовностью достойно умереть, повинуясь своему священному долгу.

Незыблемое правило "служить верно" входило в кодекс чести офицера и имело статус этической ценности, нравственного закона. Этот закон признавался безоговорочно многими поколениями офицеров, принадлежавшими к разным кругам общества. Показателен в этом отношении эпизод, запечатленный А.Пушкиным в его "Капитанской дочке", когда дворянин Андрей Петрович Гринев дает наставление сыну:

"Прощай, Петр. Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их ласкою не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду" .

Воспитанное с детства чувство собственного достоинства четко проводило грань между государевой службой и лакейским прислуживанием. Одним из принципов офицерской идеологии было убеждение, что высокое положение офицера в обществе обязывает его быть образцом высоких нравственных качеств. Решающая установка в воспитании кадета состояла в том, что его ориентировали не на успех, а на идеал. Быть храбрым, честным, образованным ему следовало не для того, чтобы достичь чего бы то ни было (славы, богатства, высокого чина), а потому что он офицер, потому что ему многое дано, потому что он должен быть именно таким, ибо таково было требование офицерской чести.

Согласно офицерской этике, "честь" не дает ему никаких привилегий, а напротив, делает его более уязвимым, чем другие. В идеале честь являлась основным законом поведения офицера, безусловно и безоговорочно преобладающим над любыми другими соображениями, будь это выгода, успех, безопасность и просто рассудительность. Готовность рисковать жизнь для того, чтобы не быть обесчещенным, требовала немалой храбрости, а также честности, выработки привычки отвечать за свои слова. Демонстрировать обиду и не предпринимать ничего, чтобы одернуть обидчика или просто выяснить с ним отношения - считалось признаком дурного воспитания и сомнительных нравственных принципов.

Постоянно присутствующая угроза смертельного поединка очень повышала цену слов и, в особенности, "честного слова". Публичное оскорбление неизбежно влекло за собой дуэль. Нарушить данное слово - значит раз и навсегда погубить свою репутацию. Дуэль как способ защиты, несла еще и особую функцию: утверждала некое офицерское равенство, не зависящее от служебной иерархии. Если стимулом всей жизни является честь, совершенно очевидно, что ориентиром в поведении человека становятся не результаты, а принципы. Думать об этическом значении поступка, а не о его практических результатах - традиционная установка российского офицерства, отличающая его от западных офицеров.

Офицерский долг считают основным "импульсом боевой энергии" (Е.Месснер). Его считают величайшей добродетелью в глазах государства. Признавая важность наличия чувства долга в каждом гражданине, отметим, что только в офицере исполнение долга ведет к самопожертвованию. Выполнение офицерского долга требует полной самоотдачи. Исполнение офицерского долга есть исполнение Закона, оно не может идти в разрез или в обход Закона, оно не допускает ловчения, небрежного исполнения офицером своих обязанностей.

Мотивы исполнения человеком своего долга таковы:

а)страх (боязнь наказания, преследования, санкции, потери обретенного положения, статуса, осуждения общественным мнением и т.п.);

б)совесть (сознательность);

в)корысть (обогащение);

г)расчет (карьеризм);

д)крайняя необходимость (ситуация, когда у человека нет иного выбора, как исполнять возложенные на него обязанности).

Для офицерского долга приемлемым является только одно - исполнение долга "не за страх, а за совесть". Недаром настоящего офицера называют "рыцарем без страха и упрека".

Внешними регуляторами служебного поведения выступают:

а)предупреждения, выражаемые советом и наставлением;

б)наказание и возмездие за содеянное;

в)награды и поощрения.

Затрагивая чувство собственного достоинства и самолюбие, они побуждают человека изменить свое отношение к исполнению своего долга.

Исходя из сказанного, следует подчеркнуть, что развитие совестливости, чувства собственного достоинства, самолюбия и честолюбия позволяют воспитать в офицере верное чувство долга.

Совесть - это внутренний закон, живущий в человеке и удерживающий его от дурных поступков, зла и соблазнов. Люди с чистой совестью - это те, которые не запятнали ее чем-либо достойным осуждения, как личным, так и общественным мнением. Приведем несколько авторитетных мнений по поводу совести:


-- Не делай того, что осуждает твоя совесть, и не говори того, что не согласуется с правдой. Соблюдай самое важное, и ты выполнишь всю задачу своей жизни. (Марк Аврелий, император древнего Рима).

-- Велико могущество совести: оно дает одинаково чувствовать, отнимая у невиновного всякую боязнь и беспрестанно рисуя воображению виновника все заслуженные им наказания. (Цицерон, древнеримский оратор).

-- Наша совесть - судья непогрешимый, пока мы ее не убили. (О.Бальзак, французский писатель; 1799-1850).


Совесть постоянно напоминает человеку о его обязанностях и карает постоянными мучениями в случае их невыполнения. По словам И.Маслова, Закон обрел верного помощника в совести человека, контролирующего поведение человека. Насколько это важно для военного дела, говорить не приходится.

Понятия совести, особенно применительно к военному делу и воинскому долгу издавна были предметом спекуляции, с вполне определенными целями. В частности, под лозунгом "совести" предпринимались попытки подвести "мину замедленного действия" под основы военной дисциплины. Суть проблемы и отношение к вопросу совести воина и офицера выразил Е.Месснер:

"Сейчас, в эпоху всеобщей бессовестности (политической, партийной, общественной, юридической и т.д.) носятся с совестью гражданина - воина. как дурень с писанной торбой. Легализуют дезертирство тех, кто из побуждений совести... отказываются от военной службы; поощряют неповиновение в воинстве разрешением противопоставлять совесть приказу; запугивают воина угрозой счесть его "военным преступником", коль скоро он выполнит воинский приказ, противоречащий его гражданской совести. Со всем этим не может мириться офицерство. Для него должно быть незыблемым правило: совесть воина - в выполнении приказа, а иная совестливость преступна."

Думается, что и сегодня такая постановка вопроса вполне правомерна: граница между подчинением приказу и выполнением велений совести проходит по полю Закона: "делай, что Закон приказывает, а против Закона не поступай".

Порядочный военный, по мнению Д.Баланина, немыслим без чувства собственного достоинства и значительной степени гордости; с этим надо очень считаться и с особым вниманием и деликатностью разбираться в служебных правах офицеров .

П.Бобровский, анализируя состояние воспитания в юнкерских училищах, отмечает неразвитость сознания собственного достоинства у юнкеров, недостаток самолюбия, наличие у них таких качеств, как изворотливость, неоткровенность и т.п.

Следует предположить, что явление это стало настолько общим, что вызвало издание приказа Главного начальника военно-учебных заведений от 24 февраля I90I года о воспитании у кадет чувства собственного достоинства, который заключал в себе следующие знаменательные строки:

"Поддерживая все свои требования с принципиальною строгостью и устраивая над вновь поступающими самый бдительный надзор, закрытое заведение обязано по мере нравственного роста своих воспитанников, постепенно поднимать в них сознание их человеческого достоинства и бережно устранять все то, что может унизить или оскорбить это достоинство. Только при этом условии воспитанники старших классов могут стать тем, чем они должны быть, - цветом и гордостью своих заведений, друзьями своих воспитателей и разумными направителями общественного мнения всей массы воспитанников в добрую сторону".

Непременным условием чувства собственного достоинства является умение офицера постоять за себя, не прибегая ни к чьему покровительству (П.Изместьев).

Самолюбие принадлежит к числу духовных качеств, значение которого расценивалось не всегда однозначно. К примеру, Вольтер характеризовал его так:

"Самолюбие есть надутый воздухом шар, из которого вырываются бури, когда его прокалывают".

Столь нелестная характеристика самолюбия, конечно же, относится к тому, что мы называем "болезненным самолюбием". Но представить себе человека без самолюбия, т.е. известной доли самоуважения и гордости за себя, свой род, свою профессию и т.п. невозможно. В сочинении генерала И.Маслова "Анализ нравственных сил бойца" автор указывает:

"С потерею уважения к себе, воин, несмотря на свое безропотное подчинение начальникам, перестает быть способным к бою, так как у него нет доброй воли и необходимой энергии, чтобы отстаивать не только интересы своего государства, но и лично самого себя".

Все изложенное по этому вопросу подводит нас к выводу о необходимости развития самолюбия офицеров, руководствуясь при этом некоторыми идеями Ф.Гершельмана, И.Маслова, П.Карцова и др.:

"Истинное и благородное самолюбие должно поддерживаться командиром части" (П.Карцов).

"Следует руководить, не задевая самолюбия и не роняя служебного положения подчиненных; тот, кто не щадит самолюбия младшего, вредит собственному достоинству" ( И.Маслов).

"Давление на самолюбие есть сильный рычаг для поднятия нравственного уровня молодежи; этим приемом должно широко пользоваться и им можно многое сделать" (Ф.Гершельман).

"Самолюбие - Архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть"(И.Тургенев).

Не менее видную роль в военном призвании занимает честолюбие, если только оно происходит от желания выказать свое умение исполнить поручаемое возможно лучше, а не из эгоистического стремления затмить заслуги товарища. Правильное честолюбие, в благородном значении этого слова, не допускает личных расчетов во вред другому:

"Нигде жажда славы и истинное честолюбие, а не тщеславие, так важны, как в офицерском звании "(И.Маслов).

В "Инструкции ротным командирам" графа С.Воронцова от 17 января 1774 г. говорится:

"Если положение военного человека в государстве считается сравнительно с другими людьми беспокойным, трудным и опасным, то в то же время оно отличается от них неоспоримою честью и славою, ибо воин превозмогает труды часто несносные и, не щадя своей жизни, обеспечивает своих сограждан, защищает их от врагов, обороняет отечество и святую церковь от порабощения неверных и этим заслуживает признательность и милость государя, благодарность земляков, благодарность и молитвы чинов духовных; все это должно возможно чаще повторяться и твердить солдатам; следует прилежно стараться вкоренять в них возможно более честолюбия, которое одно может возбуждать к преодолению трудов и опасностей и подвигнуть на всякие славные подвиги. Честолюбивый солдат все делает из амбиции и, следовательно, все делает лучше".

Честолюбие играет видное значение на войне, когда каждый рассчитывает, что поступок его будет замечен, пересказан и жадно подхвачен соотечественниками, жадно следящими за всеми перипетиями войны. Особенность русского честолюбия показана в поговорке, гласящей, что "на людях и смерть красна". Так как поступки, наиболее поражающее воображение, чаще всего имеют место в сражениях, то понятно, что бой является настоящим праздником честолюбия. Оттого-то Шекспир и говорил про "гордые сражения, в которых считается за доблесть честолюбие".

Для удовлетворения честолюбия имеется целый арсенал средств: начиная от соревнования и кончая орденами и наградами, которые все великие полководцы умели разумно пользоваться.

Плутарх, признавая важность развития честолюбия в людям, тем не менее предупреждает об опасности, подстерегающей некоторых людей:

"Что до честолюбия, оно, конечно, повыше полетом, чем любостяжание, но на государственную жизнь имеет действие не менее бедственное; притом оно сопряжено с большой дерзостью, ибо укореняется по большей части не в робких и вялых, но решительных и пылких душах, да еще волнение толпы часто распаляет его и подхлестывает похвалами, делая вовсе уж безудержным и необорным".

Платон советует с детства внушать молодым людям, что им не пристало обвешивать себя извне золотом или приобретать его, ибо внутри них есть золото, примешенное к составу их душ. И, продолжая далее мысль Платона, Плутарх заключает:

"Так мы будем умиротворять и наше честолюбие, внушая себе, что в нас самих заключено золото нетленное и неразрушимое, честь истинная, недоступная и недосягаемая для зависти и хулы. возрастающая от помышлений и воспоминаний о содеянном нами на гражданском поприще".

Славолюбие издавна отмечалось в ряду тех, без которых немыслим истинный военный человек. Говорят, одному спартанцу предлагали на Олимпийских играх большую сумму с условием, чтобы он уступил честь победы. Он не принял ее и после трудной борьбы одолел своего противника. "Что пользы тебе, спартанец, в твоей победе?" - спросили его. "В сражении я пойду с царем впереди войска", - отвечал он, улыбаясь.

Честолюбие побуждало спартанца принять предложение, а славолюбие отвергло его. А.Зыков так проводит грань между этими двумя качествами:

"Славолюбие значительно глубже и возвышеннее честолюбия, потому что требует значительно большего. Честолюбец тут же получает награду - почет. Славолюбец не может ее получить, он может в нее лишь верить, так как его награды начинается только после его смерти. Честолюбец разочаровывается, не получая удовлетворения, славолюбец - никогда от этого. Славолюбие более стойко, а так как стойкость - одна из величайших житейских и военных добродетелей, то славолюбие в военном деле выгоднее честолюбия".

Учитывая особенности нашего национального характера (именно: мечтательность, иногда необоснованную), в воспитании будущих офицеров и солдат необходимо проводить мысль о том, что слава - это не счастливый подарок судьбы, не везение, а кропотливый и тяжкий труд, высочайшая самоотдача и преданность делу. Слава не посещает людей нетерпеливых. Она не любит людей поверхностных и неосновательных. Она, как капризная барышня, отворачивается и уходит безвозвратно от гордецов, неблагодарны и заносчивых. Она любит награждать нежданно скромных и незаметных тружеников. Лентяев и мечтателей она обходит стороной.

Чувство реализма составляет также одно из важнейших духовных качеств офицера. Реализм - это ясное понимание действительности и учет ее основных факторов в практической деятельности. Основу реализма составляют:

1)Опыт и уроки истории: изучение своей истории дает много ценного, избавляет от многих увлечений, ошибок и тяжелых неудач. Г.Леер говорил:

-"Одно только глубокое изучение военной истории может спасти от измышлений и шаблонов в нашем деле и поселить уважение к принципам".

Вот почему часто военную историю называют мудростью веков и самым лучшим арсеналом Стратегии. Она до некоторой степени восполняет недостаток личного опыта.

2)Знание и понимание реальных факторов военного дела (своих войск и противника; оружия, боевой техники, людей; принципов и способов ведения войны и боя и т.п.).

3)Предвидение и расчет.

4)Реальные и выполнимые решения.

5)Умение расставить исполнителей в соответствии с их возможностями и способностями.

6)Умение вводить разумные коррективы по ходу выполнения поставленной задачи с учетом меняющейся обстановки.

7)Объективность оценки сделанного, включая самооценку затраченных усилий, использованных сил и средств и полученных результатов.

Нужно ли доказывать то, что знания, указанные в данном перечне, офицеру необходимо иметь, а умениями - владеть? Видимо, никто не будет оспаривать очевидного. В то же время есть ряд вопросов, которые и в историческом плане оказались нерешенными. Среди них:

-Что и как изучать из военной и общей истории?

-Как обеспечить разумное и практичное изучение особенностей и характерных черт своего народа и вероятного противника?

-Каким образом добиться познания будущими офицерами военного дела с "фундаменту", как то требовал Петр Великий?

-Как в условиях военных училищ следует формировать у обучаемых качества лидера, способности руководить людьми?

-Как правильно развивать воображение, мышление, понимание, умение пользоваться научными знаниями в решении типичных практических задач?

-Как учить принимать нешаблонные и в то же время разумные и выполнимые решения при остром недостатке практики и опыта?

-Как развивать самокритичность, здоровую неудовлетворенность достигнутым, желание постепенно раздвигать умственный горизонт и углублять познания самостоятельно?

Учитывая то, что раскрытие этих вопросов или даже простое комментирование выходит далеко за рамки возможного, подчеркнем, что они (эти вопросы) не надуманы и не праздные. Они давно поставлены в повестку рассмотрения, но так и не рассмотрены и не решены до сего дня.


*


Перейдем к следующему вопросу. Война, как стихия опасности, а управление людьми - борьба характеров, мнений, интересов, мотивов, - требуют от офицера твердой и непреклонной воли. Принимая также во внимание, что противовесами страха являются физическая бодрость, энергичный темперамент, сила воли и ума, не дающие развиться чувству бессилия и содействующие устранению нерешительности, - необходимо признать, что воспитание воли (чувства мощи (по Н.Корфу)) является важной задачей, а воля - необходимое качество офицерства.

"Воспитание воли, вообще, - считает он, - может достигаться одновременно двумя путями: исходя из самого человека, из работы его духа (внутренние способы), воздействием окружающей среды и специальной обстановки, приноровленной для целей воспитания".

М.Драгомиров, полемизируя с рядом военных писателей по вопросу о соотношении умственных и волевых качеств, замечает:

"Характером, а не умом создаются общества, религии, империи. Характер дает народам направления для чувствований и действий; никогда они много не выигрывали от наклонности много рассуждать и думать".

Эту мысль подтверждает и Н.Головин:

"... Победителем является тот, кто более хотел победы, т.е. тот, у кого сильнее воля".

Воля - это способность человека поставить под контроль:

а)свои эмоции и чувства в условиях опасности, риска или же эмоциональной возбудимости, вызванной конфликтом, внезапностью, неприятным или горестным известием;

б)волю других людей и заставить их исполнять его приказания и предписания беспрекословно.

Власть над собой - первейшая и необходимая ступенька для управления другими людьми. Это есть ничто иное, как обуздание своих эмоций, чувств, потребностей и умение противостоять соблазнам и искушениям.

Века не изменили основ эмоциональной природы человека. Его чувства, страсти, инстинкты и между ними наиболее могущественный инстинкт самосохранения, свойственны человеку настоящего времени так же, как во времена самые древние. Чувства любви, страха, гнева, ненависти, радости, печали, стыда остались неизменными спутниками жизни человека. Власть над нами эмоций безгранична. Эмоция всесильна: повинуясь ей, человек не колеблется, идет на смерть и страдания.

Если чувства человека играют выдающуюся роль в деятельности человека вообще, то в боевой деятельности человека они получают еще более преобладающее значение, а в профессии офицера - исключительное:

"По смыслу всех военных законоположений под понятием "офицер" подразумевается человек с высоко развитой нравственностью и волей; поэтому задача военного строя, задача офицерской корпорации удалить все негодное, слабое, способное внести растление, и тогда никакие задачи для нас не будут казаться невыполнимыми".

Требование от офицера высокой волевой подготовки вполне естественны. Чтобы завоевать право вести людей в бой, надо обладать "авторитетом воли" (П.Махров).

Обеспечение армии волевыми офицерами достигается следующими мерами:

а)отбором молодых людей с сильным характером и устойчивой психикой;

б)умелым направлением волевой подготовки обучаемых в военных школах;

в)эффективной работой воспитанников военных школ над собой;

г)совершенствованием волевой подготовки офицеров в войсковых частях.

Центральным местом воспитания воли офицера является развитие его умения управлять собой, что обеспечивается:

1)осознанием им необходимости самосовершенствования и воспитания воли;

2)знанием своих духовных и психологических способностей и возможностей;

3)пониманием направлений, путей, методов и средств самовоспитания воли;

4)регулярной тренировкой способностей и умений управлять своими эмоциями и чувствами;

5)испытанием волевых качеств в условиях опасности, риска, стресса и т.п.;

6)накоплением опыта волевого поведения в обычной и экстремальной ситуациях.

Стартовое начало всему этому процессу призвано дать преподавание практической психологии, прежде всего, раздела психологии личности. Познание самого себя, нацеленное на понимание сильных и слабых сторон человека, особенностей национального характера, возрастной специфики и мужской психологии, - создадут необходимую научно-практическую основу для работы воспитанников военных школ над собой.

Исходя из сказанного, представляется целесообразным изменение системы психологической подготовки в военных школах: переход от познавательно-образовательной системы к практически-целесообразной, отвечающей потребностям данного возраста, пола, национальности и профессии. Практическая нравственная психология должна стать для офицера столь же профессионально-значимой, как и самый важный предмет специализации.

Заканчивая раскрытие составных частей призвания офицера, следует отметить большую роль военной школы в формировании любви к профессии офицера и преданности ей. Если предрасположенность (как составная часть призвания) - исходная данная, привносимая в военную школу извне и почти независимая от ее деятельности, то любовь и преданность профессии офицера - составная часть призвания офицера - всецело зависит от деятельности военной школы.

В этой связи военная школа должна строить свою деятельность на учете трех основных факторов:

а)возраста;

б)пола;

в)национальности.

Сформировать стойкие позитивные мотивы можно только с учетом: интересов, идеалов и потребностей данного возраста (возрастной фактор); понимания движущих сил и особенностей мужской психики (фактор пола); характерных проявлений национального характера, менталитета, особенностей национального воспитания, образования и культуры, политического и экономического положения данного общества (национальный фактор).

Не желание во что бы то ни стало, подчинить своей воле воспитанников военной школы, заставить их ходить по струнке, не шлифовать массы, а обрабатывать Личности призвана военная школа.


***


Офицерская профессия - это своего рода апостольство и подвижничество. В обычном понимании слова "апостольство" - это деятельность, направленная на служение и распространение какой-либо идеи, а "подвижничество" - добровольное принятие на себя человеком тяжелого труда и лишений ради достижения высокой цели.

В связи с данным определением нам следует ответить на такие вопросы:

-является ли вообще мысль об апостольстве и подвижничестве приемлемой для офицера?

-какой идее служит офицер?

-среди кого он призван распространять эту идею?

-какими особыми качествам он должен, в связи с этим, обладать?

В определенной степени ответ на первый вопрос имел место при раскрытии темы призвания офицера. Начиная с самых давних времен неоднократно утверждалась и подтверждалась мысль об идейной стороне военного искусства. Суть вопроса состоит в том, что при всем огромном значении оружия и техники, количества и качества личного состава "значение работ высших живых элементов - командного состава, начиная с младших офицеров и до главнокомандующего всеми вооруженными силами государства, не только не уменьшается, а, напротив того, увеличивается, и чем выше лицо в командной иерархии, тем значение его работы больше, и это потому, что тем больше в его работе играют роль идеи, принципы, законы".

Офицер - профессия идейная. Настоящий офицер служит не ради денег и наживы, а ради высокой идеи защиты Отечества, понимая что кто-то должен жертвовать своим земным благополучием ради того, чтобы остальные чувствовали себя спокойно и уверенно. С полным правом такой офицер мог бы сказать всем сомневающимся в его миссии словами Петра Великого:

"Не должны вы помышлять, что корысти ради избрал я воинскую службу, а несу я мою нелегкую обязанность, сражаясь за благо государства, защита которого мне вверенное, за род свой, за отечество, за православную веру и церковь... А обо мне ведайте, что жизнь мне не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе, для благосостояния вашего".

Имеется ряд важных условий успешного функционирования идей:

1)идея должна быть сформулирована (а не витать в воздухе), являться естественным отражением насущной потребности дня и быть созвучной национальной вере (в широком и узком смысле слова), культуре и традициям;

2)идея должна быть понятна, осмыслена, принята в качестве главного мотива поведения и деятельности (это-принятие идеи в качестве высшей духовной ценности);

3)она должна быть признана и оценена по достоинству в обществе, а также в группе людей, с мнением которой человек считается и учитывает его (это - подкрепление идеи извне);

4)идея не должна принижаться, опошляться, искажаться, подменяться ни теми, кто ее сформулировал, ни теми, кто ее проводит в жизнь (это требование чистоты идеи и чистоты рук, в которые она отдана);

5)правители, начальники, старшие и авторитетные люди должны показывать пример добросовестного служения идее или же положительного отношения к ней (позитивный пример, как наглядный образец и дополнительный мотив для других).

Идеи обладают колоссальной силой: они могут вызвать всеобщий подъем воодушевления и явиться причиной общей апатии; они в состоянии буквально в считанные минуты "перевернуть" сознание. Обратимся к одному историческому примеру.

Гладиаторы древнего Рима привыкли ассоциировать мысль о своей смерти с идеею забавы римлян и, идя умирать на арену цирка, находили это вполне нормальным. Наградою за удачную борьбу для них были аплодисменты зрителей и в этом направлении у них создавалось своеобразное самолюбие. Но вот между ними является один, по имени Спартак , и говорит: "Если нам суждено умирать, то лучше умирать, добывая себе свободу, чем на потеху надменным римлянам". Эти слова изменили весь ход ассоциации идей в мозгу его товарищей, произвели в силу этого переворот их внутреннего мира и вызвали известный в истории бунт гладиаторов.

Надо иметь в виду следующую особенность функционирования и изменения идей: как правило, спонтанного и резкого изменения в сознании людей не происходит; изменения готовятся исподволь, посредством накопления, откладывая в памяти до той поры, пока не созреет необходимая "критическая масса". В результате в сознании происходит "переворот", который завершается победой новой и поражением старой идеи. Подобное накопление новых происходит как в результате работы самого человека, так и под влиянием пропаганды, воздействия поведения, поступков и мыслей других людей на человека. Другими словами, круг общения человека, воздействующая на него пропаганда (навязывание идей) в достаточно большой степени влияют на сознание людей и формирование у них определенных идей, как ценностных ориентаций в жизни. Чем менее опытен человек, чем он невежественнее и слабее духом, тем больше шансов он имеет подпасть под влияние других людей.

Учитывая то, что в военных школах (исключая академии) учатся молодые люди с малым жизненным опытом, открытой душой и уязвимой психикой, надо отдавать себе отчет в том, насколько важен подбор для военно-учебных заведений преподавательского и командного состава.

В истории русской военной школы отмечен проникновения в число учителей масонов. Так, когда в 1822 году было предписано отобрать от преподавателей подписки о непринадлежности к масонским ложам, оказалось, что свыше 40 учителей Петербургских заведений принадлежали к масонским ложам.

Известно, что масонство с его идеей космополитизма, отрицанием патриотизма, а также некоторыми активными действиями по развращению наций и национальных чувств не может быть признано безобидным учением, а его представители - лояльными к задачам государства.

Если мы сегодня не имеем данных о целенаправленном проникновении в преподавательскую и командирскую среду военно-учебных заведений чуждых элементов, то это вовсе не означает отсутствия проблемы. Проблема есть. И название ей то, что в среде преподавателей и командиров военных школ есть много людей весьма равнодушных к военному делу, "наемников от педагогики". Не так много и патриотов, но много людей, любящих позлословить на счет России. Иногда становится заметным явление, о котором еще в октябре 1868 г. писал И.Аксаков:

"Глумиться над слабостью русских общественных сил, над непроизводительностью русской почвы, над робостью русской общественной инициативы - вошло у нас, как известно, в обычай... Такое отношение к русской жизни считается непременным отличительным признаком истинно европейской образованности, - широтою и свободою взгляда, чуждого узких национальных предрассудков".

Все сказанное ставит в повестку дня решения трех проблем:

1)создание для военно-учебных заведений системы подготовки педагогических кадров;

2)очищение педагогических и командных кадров от людей равнодушных, малопригодных и вредных для воспитания патриотического и воинского духа обучаемых;

3)нахождение достойных стимулов для привлечения в военных школы лучших кадров.

При соблюдении ранее указанных условий и при решении названных проблем можно рассчитывать на эффективное осуществление офицерами своей апостольской сущности.

Мы не останавливаемся на проблеме воспитания в обществе уважения к армии, роли интеллигенции. Приведем лишь два примера, достойные подражания.

На уроке словесности в Японии перед войной 1904-1905 гг. учитель задавал ученикам такие вопросы:

-Кто твой начальник?

-Император...

-Что такое воинский дух?

-Подчинение и самопожертвование...

-Что ты называешь храбростью?

-Никогда не считать числа (врагов) и идти вперед...

-Чье это пятно крови на нашем знамени?

-Того, кто нес его в сражении...

На какую мысль оно наводит?

-На мысль о счастье знаменщика...

-Но человек умер... Что же осталось от него?

-Слава...

Второй пример касается Франции. Французская школьная хрестоматия начала нашего века имела ряд поучительных материалов.

Так первый раздел, посвященный рассказу о гражданских обязанностях, содержит описание шествия французских войск. Когда солдаты проходили мимо пожилого француза, он сказал своим детям:

-Обнажите головы, это знамя - эмблема отечества!

Интеллигенция в большом долгу перед армией. В ее рядах нет сегодня ясного понимания важности обороны страны, развития патриотизма, любви к Родине. Руководящий "духовный двигатель" должен заработать на благо России. Но тут невольно напрашивается булгаковский вопрос:

"Получит ли Россия, столь нужный ей образованный класс с русской душой, просвещенным разумом, твердой волей?"

Интеллигент такого склада нужен армии, необходим делу воспитания офицерского корпуса. Не герои-интеллигенты, а интеллигенты-подвижники необходимы для России.

Подвижничество - особая черта нашего национального характера. Наш любимый национальный герой - подвижник. Он верит в Бога, свободен от героической позы и притязаний. Его внимание сосредотачивается на конкретном деле, действительных обязанностях и их строгом, неукоснительном исполнении; в своей деятельности он видит прежде всего исполнение своего долга.

Подвижничество есть непрерывный самоконтроль, борьба с низшими, греховными сторонами своего "я", аскеза духа. Нормой поведения является ровность течения, "мерность", выдержка, неослабная самодисциплина, терпение и выносливость, верное исполнение своего долга, безропотное несение каждым своего "креста". Всякого рода театральные эффекты, поза, лицемерие, тщеславие - противны духу подвижничества. Лучшие начальные люди земли Русской всегда были подвижниками. Лучшие русские полководцы и военачальники - были в их числе. Подвижником должен быть и современный офицер России.

Подвижничество невозможно без веры. Вера - это признание чего-либо без доказательств как существующего или имеющего место быть. Без веры человек не смог бы существовать по следующим причинам:

а)не все, что его окружает он может постигнуть силой своего разума; значит - во многое он должен просто верить;

б)духовные и физические силы человека ограничены, но он не должен терять веры как в себя, так и надежду на благополучный исход дела;

в)он (человек) не в состоянии предвидеть ход развития событий, не в состоянии предсказать свою судьбу, но разум человека, который не хочет мириться с неизвестностью и неопределенностью положения, заставляет его искать дополнительную опору в вере;

г) "Сверх того Вера производит еще теснейшую связь между согражданами. Чтя одного Бога и служа Ему единообразно, они сближаются сердцем и духом. "

По своему содержанию вера подразделяется на следующие виды:

1)вера в себя (в свое предназначение, силы, способности и т.п.);

2)вера в свое призвание, правильность выбора жизненного пути;

3)вера в людей (доверие к ним);

4)вера в успех (задуманного предприятия, дела, акции; для военных - вера в победу над врагом);

5) вера в свой род, племя, народ;

6)вера в правителей, начальников, их способности, прозорливость, мудрость и справедливость;

7)вера в Высший разум, Высшую справедливость, в Бога.

Каждый из перечисленных пунктов веры значим сам по себе и, имея свои исторические корни, значительно отличается от сходных по названию пунктов людей других национальностей. "Вера в себя", к примеру, имеет разное значение для русского, американца, японца или француза. По-разному она и укрепляется. В.Ключевский дает такую характеристику великороссу:

"Он вообще замкнут и осторожен, даже робок, вечно себе на уме, необщителен, лучше сам с собой, чем на людях, лучше в начале дела, когда еще не уверен в себе и в успехе и хуже в конце, когда добьется некоторого успеха и привлечет внимание: неуверенность к себе возбуждает его силы, а успех роняет их. Ему легче одолеть препятствие, опасность, неудачу, чем с тактом выдержать успех; легче сделать великое, чем освоиться с мыслью о своем величии. Он принадлежит к тому типу умных людей, которые глупеют от признания своего ума".

Из такой характеристики видно, где, на каких этапах и почему надо помогать великороссу укреплять веру в себя.

Точно также обстоит дело и с другими составляющими, характеристику которых мы не будем давать. Тем не менее есть смысл остановиться на религии, как основы веры в Бога. Укажем четыре непреложные истины:

1)объединять людей может только единоверие, ибо нельзя одновременно служить двум богам;

2)отрекаться от отечественной веры все равно, что отрекаться от своих родителей;

3)искать духовной мудрости надо не на стороне, а в отеческом доме;

4)следует "признать веру крупной и высокой силой в военном деле и культивировать ее наиболее широко..."

Изначально наше "христолюбивое воинство", войско Российское, не нося в своей души мести врагу, угнетения и эксплуатации других народов и руководствовалось в глубине души высокими заветами Христа, часто и бессознательно. Если в мирное время кое-кто и считал себя атеистом, то в окопах атеистов уже не было.

В дополнение к сказанному, укажем, что первый Российский орден - Святого Андрея Первозванного - учрежденный Петром Великим в I698 г., имел девиз "За веру и верность". Вера и верность и сегодня не утратили свой ценности.

Другой важнейшей составляющей подвижничества является благородство побуждений. М.Галкин в своей работе "Новый путь современного офицера" ставит вопрос о том, каков должен быть нравственный облик офицера и на основании анализа приходит к выводу, что офицер, "чтобы оправдать свое выдающееся положение, должен выдвигаться из толпы", прежде всего "благородством своих побуждений и возвышенностью нравственной натуры".

Готовность умереть за Россию составляет важное качество офицерского подвижничества. Это качество было так развито в офицерстве, что при составлении мобилизационного плана в полку офицеры просили не назначать их на должности в тылу, в запасных полках, во второстепенных дивизиях, которые "может быть, не успеют сформироваться, как разыграется генеральное сражение" .

Заканчивая раскрытие вопросов апостольства и подвижничества русского офицерства, еще раз подчеркнем мысль о том высочайшем значении, которое в формировании и развитии названных качеств играет военная школа. Будущее армии и флота куется в стенах военно-учебных заведений. А раз так, то они должны быть на высоте современных требований.


См.: Суворов А.В. Наставление И.ОКурису. - В кн.: Бескровный Л.Г. Хрестоматия по русской военной истории. - М.,1947.- с.308.

Клеман де-Грандпре. Падение Порт-Артура. - СП б.,I908.-с. 119.

См.: Заглухинский В. Психика бойцов во время сражения // Военный сборник. - I9II.- NII.- с. 90.

См.: Зыков А, Как и чем управляются люди. Опыт военной психологии. СП б., I898.- с. 138.

Ильин И.А. Творческая идея нашего будущего. Об основах духовного характера: публичная речь, произнесенная в 1934 году в Риге, Берлине, Белграде и Праге. - СП б., 1993. -с.8.

См.: Парский Д. Причины наших неудач в войне с Японией.. Необходимые реформы в армии. - СП б, I906.- с. 18-19.

См.: Флуг В. Высший командный состав // Вестник общества Русских Ветеранов Великой войны. - I937.- N I30-132.- с.19-20.

Парский Д. Что нужно нашей армии?. - СП б., I906. - с. 76.

Леонтьев В.А Единая военная школа// Общество ревнителей военных знаний. Кн. I.- СП б., I906.- с. 163.

Последнее случается значительно реже. Ошибки в выборе командования чаще происходят до войны. В войну армия нередко вступает с командирами, отличающимися "добродетелями" мирного времени.

Наставление господам пехотным офицерам в день сражения //Военный сборник .- I902.- N7.- с.244.

Махров П. Современная война и высшее командование. // Разведчик. - I9I2.- NII56.- с. 868.

Керсновский А.А. История Русской Армии. -ч.I -IУ. Белград, I933 - I938. -с. 912.

Меньшиков М.О. Война и здравый смысл. - В кн.: М.О. Меньшиков. Из писем к ближним. - М.: Воениздат, 1991.- с.191.

См.: Петров П.В. Военно-учебные заведения в царствование императора Николая *. - В кн.: Столетие Военного министерства. I802-I902. т. Х, ч. **. Главное управление военно-учебных заведений. Исторический очерк. Сост. П.В. Петров. - СП б., I902.- с.109.

Речь идет о периоде окончания русско-японской войны 1904-1905 гг., когда на страницах военной и гражданской печати появилось множество публикаций по этой теме.

Попов Н. Военным гимназиям.// Военный сборник - I9I5.- N5.- с. 34-35.

Сосунцов Е.В. Немецкое влияние в русской школе. - Казань, I9I5.- с.9.

Л.Д. К вопросу о подготовке офицеров// Офицерская Жизнь. - I907.-N 52.- с.18.

См.: Глиноецкий Н. Исторический очерк Николаевской академии генерального штаба. - СП б., I882. -с.4.

Общее представление о характере дискуссии по этому вопросу можно получить из статьи Э Калнина " Генеральный штаб и высший командный состав" //Военный сборник. - I9I4.-N4.- с.I-I2; N5.- с.I-8.

См.: Геруа А. К познанию армии. - СП б., 1907.- с.44; Макшеев Ф.А. Русский генеральный штаб. - СП б., 1894; Гейсманс П.А К вопросу о высшем военном образовании. Военная мысль (Ташкент).- I92I.-Кн.I. Апрель-май. - с.43.

См.: Головин Н. Служба Генерального Штаба. Очерк I-й. // Известия Императорской Николаевской Военной Академии. - I9I2.-N27 с.439; Калнин Э.Х Мысли о нашем мышлении.//Военный сборник. - I9I2.- NI2.- с. 1-2.

См.: Драгомиров В. Подготовка Русской Армии к Великой войне. I. Подготовка командного состава. // Военный Сборник. - кн. IУ.- I923.- с.101; Махров П. Школа для высшего командного состава. //Разведчик.-I9I3.- NI200.- с.665-666.

См. указ. соч.

См. Леонтьев В.А. Единая военная школа // Общество ревнителей военных знаний. Кн.I.- СП б., I906.- с.176.

Бутовский Н.Д. Наш офицерский корпус, его жизнь, научное развитие и воспитание: Сообщение, читанное на Общем Собрании членов Общества ревнителей военных знаний. 7 января I9II года. //Общество ревнителей военных знаний. -Кн. 4- СП б, I9II.- с. 24.

Устрялов Н. Народ в революции. - В кн. :Под знаком революции. 2-е пересм. и доп. изд. -Харбин, I927.- с. 257.

Времена Екатерины Великой (1762-1796).

Пандора (греч. Pandora, букв. - всем одаренная), в греч. мифологии женщина, созданная Гефестом по воле Зевса в наказание людям за похищение Прометеем огня у богов. Она пленила красотой брата Прометея Эпиметея и стала его женой. Увидев в доме мужа сосуд или ящик, наполненный бедствиями, любопытная Пандора, несмотря на запрет, открыла его, и все бедствия, от которых страдает человечество, распространились по земле. В переносном смысле - "ящик Пандоры" - источник всяких бедствий.

Федотов Г.П. Трагедия интеллигенции. - В кн.: Г.П. Федотов. Судьба и грехи России. В 2-х т. - т. I.- СП б., I99I.- с.

См.: Чернавин В. К вопросу об офицерском составе старой Русской Армии к концу ее существования. // Военный Сборник.-I924. Кн.5.- с. 213.

Ставший военным министром

См.: Керсновский А.А. История Русской Армии. -ч.I -IУ. Белград, I933 - I938. - с.952.

Этот приказ был отдан войскам Российской империи Петроградским Советом Рабочих и Солдатских депутатов 1 марта 1917 года и вводил демократизацию в армию и на флот. Он узаконил солдатские комитеты, ввел равноправие солдат с офицерами вне службы, отменил титулование и т.п. Как свидетельствует А.И.Деникин, последствия этого приказа были совершенно неожиданными для лиц, не знавших солдатской психологии. Приказ N1 фактически передавал власть в руки солдатских комитетов, вводил выборное начало в систему чиноназначения и, что самое главное, дал мощный толчок к развалу армии.

Керсновский А.А. История Русской Армии. -ч.I -IУ. Белград, I933 - I938. - с. 952.

Верховский А.И. Россия на Голгофе. - Пг., I9I8.- с. 68.

По иному этот вопрос трактует С. Рабинович в своей книге "Борьба за армию в 1917 г. (М., 1930), пытаясь обосновать мысль о классовой непримиримости офицерства и солдатской массы.

Деникин А.И. Поход на Москву // Очерки русской смуты. Под ред. П.Е.Щеглова. - М., 1928.- с.54.

См.: Станкевич В.Б. Воспоминания. 1914-1919 гг. - Л., 1926.- с.99.

См.: Рабинович С.Е. Борьба за армию в 1917 г. - М.-Л., 1930.-с. 53.

Многие строевые офицеры были недовольны быстрым служебным ростом генштабистов и в печати неоднократно раздавались голоса о необходимости дать дорогу строевому офицеру.

Краснов П. На внутреннем фронте. - Л., 1925.- с.13.

Станкевич В.Б. Воспоминания. 1914-1919 гг. - Л., 1926.- с. 31.

Менее всего - по убеждению, более - в силу нужды, страха, принуждения и боязни за свою семью, родных и близких. - См.: Скерский К.В. Красная Армия в освещении современников, белых и иностранцев. 1918-1924. - М.-Л., 1926.- с. 41.

Волгин А.М. Об армии. - СП б., I907.- с.54-55.

Плутарх. Солон. - В кн.: Плутарх. Избранные жизнеописания. В 2-х т. - т I.М.,I987.- с.175.

Там же.-с.66.

Там же.-с.68.

См.: Смит А. Теория нравственных чувств или опыт исследования о законах, управляющих суждениями, естественно составленный нами, сначала о поступках прочих людей, а затем о наших собственных.-Спб.,1895.- с. 304.

Но, в большинстве случаев, находящаяся в ведении лиц учебного отдела и отдельных преподавателей.

Такие Центры могут иметь многоцелевое назначение: помимо подготовки курсантов 1-го курса, они могут осуществлять подготовку офицеров и преподавателей для военно-учебных заведения, выполнять научно-исследовательскую и методическую работу для вузов.

Бывшему в то время Главным начальником военно-учебных заведений России.

См.: Петров П.В. Военно-учебные заведения в царствование императора Николая *. - В кн.: Столетие Военного министерства. I802-I902. т. Х, ч. **. Главное управление военно-учебных заведений. Исторический очерк. Сост. П.В. Петров. - СП б., I902.- с.53.

Особого, выдающегося, высоко эффективного.

"Мертвым капиталом" являются те дисциплины, которые не могут быть востребованы как инструмент политического образования и развития офицеров, а служат лишь познавательным материалом и своего рода "украшением" образованности любого человека. - См. учение Г. Спенсера о ценности знания: Спенсер Г. Воспитание умственное, нравственное и физическое. - СП б., 1877.- с.12-13.

Драгомиров М.И. Избранные труды. - М., 1956.- с.190

Меньшиков М. Дружина храбрых. - В кн.: Меньшиков М.О. Выше свободы. Статьи о России. - М., 1998.- с. 208.

См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. - М., 1988. - с. 479

См.: Клаузевиц К. О войне.- М., 1998.- с.87; Блюме В. Сущность командования.// Военный сборник. - I9I4.-NI2.- с.21-22; Головин Н.Н Исследование боя Исследование деятельности и свойств человека как бойца. СП б., I907.-с.94.

Волгин А.М. Об армии. - СП б., I907.- с.40.

См.: Аксаков И.С. Славянофильство и западниченство. I860-I886. Статьи из "Дня", "Москвы", "Москвича", "Руси". - т.II. - М., I886.- с. 691.

Там же. - с.221, 221-222.

Юрьев Л. К реформе нашей военной школы. // Офицерская Жизнь.-I907.- N 60.- с.155.

Изместьев П. Искусство командования. Извлечение из труда А. Гавэ.- Варшава, I908.-с. 85.

Пригоровский. "Офицеры по необходимости " // Разведчик. - I9I2.- 4 (304).- с.52.

Там же.

Аксаков И.С. Славянофильство и западничество. I860-I886. Статьи из "Дня", "Москвы", "Москвича", "Руси". , т. II. - М., I886.- с. 5.

Клич: "Вставай, страна народная!" - уместен и сегодня.

Меньшиков М. О. Дружина храбрых. - В кн.: Меньшиков М.О. Выше свободы. Статьи о России. - М., 1998.- с. 206.

Там же. - с.214.

См.: Дмитриевский А. Развитие духа штатских в сынах Марса // Военный сборник. - I9I4.- N 7, с.I09-II5; Дмитриевский А. Сохрани нас Бог оказаться гасильниками любви к военному делу // Военный сборник. - I9I4.- NII.- с. 93-I00; Дмитриевский А, Влияние академического образования на нравственный элемент. (силу духа).// Военный сборник. - I9I4.- N 5.- с. 59-66.); Баланин Д. Дух и инициатива - выше всего // Военный сборник. - I9I4.-NII.- с.88-9I и др.

Розеншильд-Паулина. А. Строевая армия // Русский Инвалид .- 1909.- N172. -

Сложившийся ныне порядок военного образования целесообразен лишь для подготовки основной массы офицерства, а для его элитарной части нужны особые условия и более длительные сроки, что и обеспечивается воспитанием кадет.

Пушкин А.С. Капитанская дочка. - В кн.: А.С.Пушкин. Романы и повести - Петрозаводск, 1967. - с.240.

В истории военного дела зафиксирована клятва эфеба, в которой есть такие поучительные слова: "Я не оскверню этого священного оружия и не покину в рядах моего товарища. Я буду защищать не только то, что свято, но и то, что не свято, как один, так и вместе с другими. Я передам потомкам отечество не униженным или уменьшенным, но возросшим и в положении улучшенном сравнительно с тем в каком я его наследовал. Я буду почитать решения мудрых. Я буду повиноваться законам, которые были или будут народом приняты, и если кто вздумает нарушить их, я не должен того допускать, и стану защищать их, все равно придется ли мне делать это одному или будут со мною другие. Я буду чтить верования" .- См.: Уссинг. Воспитание и обучение у греков и римлян. - СП б., 1878.- с. 141.

См.: Муравьева О.С. Как воспитывали русского дворянина.-М.,1995.- с.27-56.

См.: Месснер Е. Современные офицеры. -Буэнос Айрес, I96I.- с.5.

См.: Маслов И. Научные исследования по тактике Выпуск II Анализ нравственных сил бойца СП б., I896.- с. 459.

Месснер Е. Современные офицеры. -Буэнос Айрес, I96I.-с. 36-37.

Баланин Д. Подготовка и выбор начальников. // Военный сборник. - I9II.- NI.- с. 58.

См.: Бобровский П.О. Военное воспитание юнкеров в училищах. В кн.: Юнкерские училища. В 3-х т. - т.2.- СП б., I88I.- с.531.

Приказ по военно-учебным заведениям 1901 г., N 30.

Соколов Н.А. Военно-учебные заведения в царствование императора Николая II. - В кн.: Столетие Военного министерства. I802-I902. т. Х, ч. ***. Главное управление военно-учебных заведений. Исторический очерк. Сост. Н.А. Соколов.- СП б., I9I4.-c.

См.: Изместьев П. Искусство командования. Извлечение из труда А. Гавэ.- Варшава, I908.- с.69.

См.: Великие мысли великих людей. Антология афоризма. т.2. - М., 1998.- с.134.

Болезненное самолюбие - это самолюбие легко ранимое, это - обида на совершенно незначительное нерасположение к человеку, проявляемое в легком укоре, замечании, повышении тона, отказе во внимании и т.п. Оно обращается в щепетильность и принимает всякое служебное замечание или изыскание за личную обиду.

Маслов И. Научные исследования по тактике Выпуск II Анализ нравственных сил бойца СП б., I896.-с. 421.

См.: Гершельман Ф. Воспитание будущих офицеров. // Военный сборник.-I9I5.- NI.- с.34; Карцов П.П. Командование отдельной частью. Практические заметки из служебного опыта.- СП б, I883.- с.5; Маслов И. Научные исследования по тактике Выпуск II Анализ нравственных сил бойца СП б., I896.с.-421.

Маслов И. Научные исследования по тактике Выпуск II Анализ нравственных сил бойца СП б., I896.с.-420-421.

Инструкция ротным командирам за подписанием полковника графа Воронцова I774 г., января I7 дня в I7 пунктах состоящая на I3 листах. - В кн.: Бескровный Л.Г. Хрестоматия по русской военной истории . - М., 1947.- с.237.

К примеру, Наполеон *, настаивая на необходимости учреждения ордена почетного легиона, говорил: "Неужели вы думаете, что философскими рассуждениями убедите людей сражаться: это годно только для ученого в кабинете. Солдат же дерется из-за славы, отличий и наград" (Военная библиотека, т.4, стр.279). В другой раз он еще грубее выразил ту же мысль: "дайте человеку почетную пуговицу и он за нее пойдет на смерть". В своей армии Наполеон принимал все меры, чтобы влиять на самолюбие солдат, проявляя, когда нужно, именно царскую щедрость, а в других случаях ограничиваясь мелочами в служебных правах, мундирных отличиях и почетных названиях. Выдвигая даровитых людей из солдатских рядов на самые высшие командные посты в армии, он не оставлял без поощрения их заслуженных, но не выдающихся сверстников. Средствами для этого были: награждение орденом почетного легиона, крест которого одинаково давался и солдатам, и офицерам; переводы в молодую и старую гвардию и т.п. Декретом 18 февраля 1808 года были учреждены в каждом полку должности трех знаменщиков; из них первый, носивший знамя, должен иметь чин поручика или подпоручика, прослужить не менее 10 лет, т.е. выслужиться из нижних чинов и участвовать в 4 кампаниях; второй и третий знаменщики назначались из числа храбрых ветеранов, прослуживших также не менее 10 лет и не умеющих читать и писать, а поэтому не способных к производству в офицеры; все трое назначались и сменялись самим императором. - см.: Уваров М. О воинском звании и знании // Военный Сборник.-I906.- NII.- с.17.

Плутарх. Наставление о государственной деятельности. - В кн.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Трактаты и диалоги. - М., 1997.- с. 594.

Там же.

Зыков А, Как и чем управляются люди. Опыт военной психологии. СП б., I898.-с.123.

См.: Кедрин С. Военная история, как один из главных источников прогресса военного дела. // Братская помощь. - I908.- N4. - с. 40-58. N5. - с. 40-56.

В военных архивах и исторических книгах содержатся многие ценнейшие данные для новейшей Стратегии. Но это достояние не станет арсеналом само по себе. Превращение архива в арсенал возможно лишь посредством кропотливой работы специалистов многих областей военного дела, а не только историков, как иногда ошибочно думают.

См.: Изместьев П. "Значение расчета при разработке и при ведении военных операций" // Военный сборник. - I9I5.- N3.-с.I9-28..- N4.-с.I7-30. N5.-с.I7-32.

Корф Н..А. О воспитании воли военачальников. // Общество ревнителей военных знаний. - Кн. I.- СП б., I906.-с. 17.

Там же. - с.29.

Драгомиров М. Значение Воли в жизни народов.//Изборник "Разведчика". - I897.-NV.- с.6.

Головин Н.Н Исследование боя. Исследование деятельности и свойств человека как бойца. - СП б., I907.-с.186.

Сурин А. Роль офицерства в военном воспитании. // Воин (Владивосток). -1922. - N 2. -с.16.

См.: Махров П. Современная война и высшее командование // Разведчик.- I9I2.- NII55.- с.855.

См.: Дюра-Ласаль Л. О звании генерала или о воспитании, образовании, познании и достоинствах, нужных главнокомандующему и прочим офицерам для командования армией. Основано на правилах великих полководцев ученых и знаменитых писателей древнего и настоящего. - В кн.: Военная библиотека. - т.1.- СП б., 1871.- с.359-360.

Практическая нравственная психология - это та часть психологического знания, которая позволяет : I)использовать выводное психологическое знание, содержащее важнейшие идеи, принципиальные установки, которые могут быть практические освоены и применены, в жизни каждым человеком; 2)применять проверенные жизнью рекомендации психологической науки, не требующие дорогостоящего оборудования, специальных средств, а базирующихся на естественных факторах развития и жизнедеятельности человека; 3)ориентировать человека на добро и созидание, а не на зло и разрушение. - см.: Каменев А.И. Азбука благоразумия.- М., 1998.- с.12; Каменев А.И. Практическая психология для курсантов .- Балашиха, 1999.

См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка.- М., 1988.- с. 26,431.

Баивов А.К. Несколько мыслей по вопросу о военной доктрине. // Военный сборник. - Белград, 1924.-N5.- с. 50.

В данном случае речь не идет об умалении значения денежного содержания офицера, а лишь подчеркивается тот факт, что ведущим и определяющим мотивом его профессии является идея служения государству.

Да простят нас читатели за вольное обращение со словами приказа Петра Великого перед Полтавской битвой 1709 г. На как лучше выразить суть бескорыстного служения Отчизне?

"Идеи вообще рождаются не в хаосе, а в созерцании; и не авантюристами, а верными патриотами" . -См.: Ильин И.А, Творческая идея нашего будущего . Об основах нашего характера: Публичная речь, произнесенная в 1934 г. в Риге, Берлине, Белграде и Праге . - СП б., 1993 .- с.5.

Спартак (Spartacus) (?-7I до н. э.), вождь крупнейшего восстания рабов 73 (или 74) - 7I до н. э. в Италии. Уроженец Фракии. Бежал с товарищами из школы гладиаторов в Капуе. Восстание охватило сначала Юж. Италию, затем фактически всю Италию; армия восставших насчитывала около 70 тыс. человек. В 7I Спартак был разбит римской армией под руководством Красса и погиб в бою.

См.: Зыков А, Как и чем управляются люди. Опыт военной психологии. СП б., I898.-с. 31.

Пропаганда понимается в широком смысле слова, как специально организованное воздействие средств массовой информации, печати, а также создание специальных заказных публицистических и художественных произведений на отдельные группы людей, с целью формирования у них необходимого взгляда, установки, оценки, отношения, стереотипа и т.п.

Уязвимость молодых людей заключается прежде всего в духовной доверчивости и психологической незащищенности.

Дело архива главного управления военно-учебных заведений. 1822 г., N 199/20. - Цит. по: Петров П.В. Военно-учебные заведения в Х*Х веке. В кн.: Столетие Военного министерства. I802-I902. т. Х, ч.I. Главное управление военно-учебных заведений. Исторический очерк. Сост. П.В. Петров.- СП б., I902.- с.131.

Аксаков И.С. Славянофильство и западниченство. I860-I886. Статьи из "Дня", "Москвы", "Москвича", "Руси".- т.II. - М., I886.- с. 415.

Суть проблемы в том, что военно-учебные заведения нуждаются в педагогических кадрах, понимающих назначение офицерской профессии, разделяющие идеи защиты отечества, понимающие важность воспитания патриотизма обучаемых.

См.: Богданович Е.В. Школа патриотизма. - СП б., 1908.- с. 19-20.

См.: Дмитриев Н. Национальная школа.- СП б., 1913.- с. 78

Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество. (Из размышлений о религиозной природе русской интеллигенции).- В кн.: Вехи Интеллигенция в России. Сб. статей. I909-I9I0. М. :Молодая гвардия, I99I.- с.

Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество. (Из размышлений о религиозной природе русской интеллигенции).- В кн.: Вехи. Интеллигенция в России. Сб. статей. 1909-1910. М. :Молодая гвардия, 1991.- с.14.

Карамзин Н.М. История государства Российского. В 12-ти т. -Т. I-IV.-- М., 1993.- с.48.

Ключевский В.О. Соч. в 8-ми т. - т.I. -М., 1956.- с.3I4.

"Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть".- Библия (Матф. 6, 24).

Яковлев П.П. Влияние веры на военное деле в нашей и иностранных армиях. Очерк.- М., I900.-с.68.

СМ.: Галкин М. С. Новый путь современного офицера. -СП б., I907.- с. 20.

Российские офицеры. - М., 1995.- с.32. (Коллективный труд. Авторы: Е. Месснер, С. Вакар, В. Гранитов, С. Каширин, А. Петрашевич, М. Рожченко, В. Цишке, В. Шайдицкий и И. Эйенбаум. Они обобщили и систематизировали свои воспоминания об офицерской службе в виде обширного очерка. Работа была издана в Буэнос-Айресе).