# 4 - Офицеры в военной печати 20-40 гг. 20 века

Анатолий Иванович Каменев

4 - Офицеры в военной печати 20-40 гг. 20 века


-- А. Болотов. Высший академический военно-педагогический совет. 17-е заседание (Военное знание. - 1922. - N12. - С. 12-13)

-- Вл. Муратов. О прикладном методе преподавания (Военное знание. - 1922.- N12. - С.14-15.)

-- В. Пищулин. Комплектование Московской высшей военно-педагогической школы в 1922 г. (Военное знание. - 1922. - N12. - С.30-31.)

-- В. Семашко. Петроградская высшая военно-педагогическая школа (Военное знание. - 1922. - N12. - С.31.)

-- Д. Петровский. Военная школа и ленинизм (Военный вестник. - 1924.- N6. - С.7-9)

-- Соответствие краскомов (сводка материалов) (Военный вестник. - 1924. - N6. - С. 37-38.)

-- Д. Перовский. Военно-учебные недуги (Военный вестник. - 1923. - N27. - С.27-29)

-- А. Абрамов. Комиссии связи в.-у. з. (Военный вестник. - 1923. - N27. - С. 34-35.)

-- Каценко. Командный и политический состав Красной Армии (Военный вестник. - 1923. - N26. - С.45-46.)

-- Агеев. Предстоящие маневры военно-учебных заведений (Военный вестник. - 1923.- N24. - С.31-32.)

-- Курсант Кононович. Политработа в.-у.з. на маневрах (Военный вестник. - 1923. - N24. - С.33)

-- Я. Дворжец. Красный командир-политрук (Военный вестник. -1923.- N23.- С. 45-46.)

-- К вопросу о кадетских корпусах (редакционная звметка) (Военный вестник. -1923.- N23.- С. 46.)

-- П. Лебедев. Прохождение службы окончившими Военную академию (Военный вестник. - 1923.- N22. - С.12-14.


А. Болотов


Высший академический военно-педагогический совет


17-ое заседание


3 декабря, под председательством главначвуза тов. Петровского, состоялось заседание Высшего академического военно-педагогического совета, На повестку первоначально были поставлены следующие вопросы:

1) О перераспределении курса в артиллерийской и инженерной академиях, в связи с предположением о понижении требований к поступающим в них до уровня соответствующих специальных школ 1-й ступени;

2) доклад о введении военных дисциплин в в.-у..ч. Главвоадухфлота;

3) информационный доклад о программах по Военно-химическому долу для в.-у з. и

4) информационный доклад главначснаба тов. Аржанова о снабжении всех военных академий.

Кроме того, перед заседанием в повестку были включены следующие экстренные вопросы:

1) о порядке подчинения академий Военно-морской и Красного воздушного флота и в -у.з. морского ведомства и

2) доклад коллектива РКП Военно-медицинской академии о необходимости приравнения этой академии к прочим академиям и о подчинении ее РВСР.


Докладчиком по первому вопросу выступает тов. Петровский.


Над вопросом об открытии доступа командному составу в специальные академии,--артиллерийскую и инженерную,--мы работаем больше двух лет. Сначала, до организации Высшего академического совета, этим вопросом влнимался Гуву.ч. Роковая ошибка его, как и всех прочих учреждений, работавших над этой проблемой, заключалась в том, что требования, предъявляемые академиями к своим аспирантам, рассматривались, как незыблемые. При такой постановке вопроса вполне естественно, что мысль Гувуза была направлена к тому, чтобы возвести леса, при помощи которых командному составу можно было бы подняться на высоту требований академии. Для этой цели был организован одногодичный подготовительный класс. Оказалось, однако, что за год преодолеть расстояние, отделяющее командный состав от требований академии, невозможно, и рядом со старшим подготовительным классом возник и младший. Когда вся эта работа была закончена, то появилось серьезное опасение, что академии, сроки коих так растянуты, дадут нам скорее тип вечного студента, чем боевого начальника и практического строителя.

Вопрос о сроках был предметом внимательного рассмотрения Академического совета, который постановил подготовительные классы отменить. Это разумное постановление, к сожалению, не было закреплено соответствующим пересмотром требований, предъявляемых академиями к своим аспирантам, и между академиями и командным составом опять образовалась зияющая пропасть. Aкадемический совет вынужден был согласиться на образование "группы прикомандированных", в которую попадают вполне достойные академического образования, но недостаточно подготовленные к тому, чтобы сдать вступительные экзамены. И мы являемся теперь свидетелями того, как под псевдонимом "группы прикомандированных" воскресают подготовительные классы.

По окончании вступительных экзаменов в текущем учебном году были созданы две комиссии: одна-- под председательством начальника артиллерийской академии, а другая--под председательством начальника инженерной академии, на которые было возложено изыскать способ создания смычки между нормальными военно-учебными заведениями и соответствующими академиями. Мы пока имеем только отчет инженерной комиссии. Этот отчет красноречиво свидетельствует о том, что и эта комиссия осталась под гипнозом незыблемости тех высоких требований, какие академия предъявляет: большинство требований остались неизменными, в трех случаях требования даже повышены, и только в двух случаях сделали ничтожные изменения в сторону их сокращения. Я отнюдь не думаю, что работа этой комиссии была бесплодна. Хорошо уже и то, что комиссия отметила, что в некоторых случаях академия требует знаний не только ненужных, но просто устаревших деталей. Но смычки между нормальной школой и академией - этого комиссия не установила.

Президиум Академического совета предлагает теперь снизить требования, предъявляемые академиями аспирантам при их поступлении в соответствующую академию. Президиум полагает при этом, что снижение должно быть проведено таким образом, чтобы не только приблизить академию к уровню командного состава, но чтобы в результате пересмотра вступительных требований, а также программ и учебных планов академий, добиться того, чтобы академии вообще более отвечали своему назначению. Предвидя, однако, возможные возражения, я остановлюсь на трех из них.

1)Руководители академий подчеркивают, что согласно существующего положения академии являются учено-учебными учреждениями. Они при этом с

особой энергией подчеркивают важность ученых функций академий. Но ошибочно думать, что наука является монополией университета и академий,--она продвигается вперед на фабриках и заводах, в рудниках и на железных дорогах, в лабораториях и в кабинетах. Наиболее разительные открытия в области применения достижений науки для победы делаются на поле битвы. Предположить, что можно в учебном заведении создать все предпосылки для дальнейшей ученой работы, абсолютно неправильно. Окончившие академии, обладающие соответствующими способностями и склонностями, чтобы двигать вперед данную специальность, найдут к этому свои пути и способы,--академия в целом не может быть приноровлена к требованиям этой важной, но маленькой группы.

2)Второе возражение заключается в том, что специальности, проходимые в академиях, настолько тонки и настолько сложны, что для овладения ими нужны серьезные предварительные познания. Тезис сам по себе бесспорен. Напомню вместе с тем, что страна, опередившая весь мир в области техники,--Северо-Американские Соединенные Штаты,--предъявляет значительно меньше требований к аспирантам своих технических школ. Она исходит из правильного предположения, что при нынешней специализации дать каждому полноту знаний невозможно. И она ставит своей задачей вооружить техника полнотой разумения и умением пользоваться приобретенными знаниями. В свое время, по окончании Русско-Японской войны, отмечалось, что высший командный состав русской армии знал много ненужного, но не знал самого необходимого. Такая опасность угрожает нам и теперь, благодаря схоластичности нашей школы вообще, военной--в частности и академии--в особенности.

3) Третье возражение сводится к тому, что недостаточно кончающего академию вооружить только формулами, памятуя, что техника развивается,--необходимо, чтобы он был достаточно подкован и на следующие, по окончании академии, дни. Но ошибочно думать, что нагромождением знаний и сведений мы действительно достигнем заострения и развития мозгов. Наоборот, чрезмерное нагромождение скорее притупляет слушателя академии. Нужен пересмотр не только специальных дисциплин, но и всех тех, которые имеют целью вооружить будущего начальника и конструктора научным методом

Отмечая указанные возражения, мы приходим к выводу, что настоятельной задачей дня является-- выкинуть из программы все то, что является лишним балластом. Этот балласт складывается в результате инерции и склонности к шаблонам; он усугубляется склонностями отдельных профессоров, проявляющих страсть все начинать с Адама. Программы академий должны быть пересмотрены под углом зрения про

грамм нормальных школ. Этим мы, конечно, не хотим сказать, что программы нормальных школ священны. Их преимущество, однако, заключается в том, что они созданы в критическую эпоху нашей революции, в то время как в специальных академиях слишком сильно наследив прошлого.

Напомню в заключение, что даже при строгом проведении нашего предложения, кончающие академии будут иметь в своем прошлом, помимо гражданской школы, четыре года нормальной военной школы и 3--4 года соответствующей академии. Срок большой, даже слитком большой. Больше его растягивать было бы преступно.

*

По заслушании доклада, ВАС, приняв его за основу, вынес без прений следующее постановление:

а) Предъявлять требования к поступающим в артиллерийскую и инженерную академии, взяв за основу для них программы соответствующих нормальных школ.

б) Малому академическому совету к следующему заседанию ВАС представить разработанные программы указанных нормальных школ и академий, причем

программы последних должны явиться продолжением курса нормальных школ, с тем, чтобы желающие поступить в академии легко могли подготовиться к поступлению.

в) При разработке вопроса советам академий дать свое заключение об учебных планах нормальных школ в интересах установления их преемственности с программами академий.

*

По вопросу о введении военных дисциплин в в.-у. з. Главвоздухофлота делает доклад т. Муратов.

Тов. Петровский предлагает постановление, принимаемое большинством голосов.

*

Переходя к вопросу о подчинении Морской и Воздушной академии и в.-у.з. морского ведомства, Тов. Петровский говорит, что этот вопрос включен в повестку вследствие протеста Моркома против постановления президиума ВАС, согласно которому признано необходимым подчинить Морскую и Воздушную академии непосредственно главкому, а учебный аппарат морского ведомства передать в ведение Гувуза на тех же основаниях, как учебный аппарат главвоздухфлота. В отношении академий это мотивируется необходимостью объединения высшего военного образования и нежеланием снижать эти академии по сравнению с прочими, относительно школ президиум полагает, что они должны быть в ведении органа, обладающего всем опытом учебного строительства, ибо в противном случае возможно повторение старых ошибок и разбухание учебного аппарата. Само собой разумеется, что заинтересованные ведомства будут ставить своим в.-у.з. задачи и иметь право контроля за их выполнением.

Тов. Домбровский (нач. Морштаресп) по вопросу о подчинении Морской академии говорит, что морское командование хочет ее подчинения главкому через помглавкомора по примеру других учреждений Моркома. Непосредственное подчинение главкому вызовет оторванность академии от флота. Что касается вопроса о подчинении морских школ, то Увмуз существует лишь год и за это время проявил большую энергию,--учебное дело во флоте становится на ноги. До этого времени морские школы были в ведении Гувуз'а, однако положение их оказалось неудовлетворительным, и их передали в Морком. Мероприятия Увмуз'а получили одобрение МАС'а. Разбухания аппарата нет.

Тов. Знаменский говорит, что в отношении подчинения Академии воздухфлота он принципиальных возражений не имеет.

Тов. Петровский, приветствуя заявление тов. Знаменского, указывает тов. Домбровскому, что морские школы были переданы в Морком с со гласил главначвуза. Когда они находились в ведении Гувуз'а, то они были поставлены в удовлетворительное состояние. Затем т. Петровский предлагает подтвердить постановление президиума ВАС.

Т. Панцержанский (помглавкомор), считая бесполезным говорить о подчинении Морской академии, так как вопрос, по-видимому, предрешен, указывает, что фактически академией руководить будет он. По вопросу о морских в.-у. з. работа Увмуз'а оказалась вполне удовлетворительной, и принимать какие-либо новые решения оснований нет. Вследствие этого постановление президиума, во второй его части, должно быть отменено.

Тов. Петровский предлагает следующее, принимаемое большинством, постановление:

а) Академии Военно-морскую и Воздушного флота подчинить непосредственно главкому.

6) Учебный отдел Увмуз'а оставить в непосредственном распоряжении Морведа со включением его в ведение Гувуз'а на тех же началах, как учебный отдел Главвоздухфлота.

*

Для доклада о подчинении Военно-Медицинской академии слово, предоставляется представителю бюро коллектива РКП академии---тов. Лифшиц.

Тов. Лифшиц говорит, что вопрос б главнейшем сводится к неопределенности положения академии между двумя ведомствами; академия не имеет "Положения", плохо снабжается как в учено-учебном, так и в прочих отношениях; в последнее время снята с пайка. Надо решить вопрос: нужна ли военная медицина и нужны ли военные врачи. Если да, то академию нужно передать РВСР, уравняв ее с другими академиями.

Тов. Петровский, указывая на то, что взгляд ВАСа на этот вопрос уже давно определился, предлагает принять следующее постановление, которое и принимается:

Подтверждая свои прежние постановления от 20 марта 1921 года и от 22 октября 1922 года о необходимости включения Военно-Медицинской академии в общую сеть военных академий, представить доклад об этом в РВСР.

*

По вопросу о снабжении академий главначснабом тов. Аржановым был сделан весьма обстоятельный доклад, из коего выяснилось, что работа по снабжению академий ведется весьма интенсивно, и материальное благосостояние академий, благодаря проявленной энергии, идет вперед быстрыми шагами.

По заслушании доклада, ВАС вынес следующее постановление:

а) Принять доклад к сведению.

б) Признать необходимым в целях предоставления возможности академиям выполнять возложенные на них задачи поставить их в наилучшие условия

снабжения всеми видами довольствия.

в) Предложить главначснабу лично ознакомиться па месте со всеми неотложными нуждами академий и принять меры к их наискорейшему удовлетворению .

г) Начальникам академий срочно представить главначснабу сведения о материальных нуждах академий.

д) Вопрос об аппарате снабжения военных академий поручить согласовать главначснабу и председателю MAC.

*

Доклад о программах по химическому делу для военно-учебных заведений, за поздним временем, перенесен на следующее заседание.


Вл. Муратов


О прикладном методе преподавания


В в.-у. з. Республики, как правило, введен прикладной метод преподавания. Большая часть преподавателей вполне присоединяется к, необходимости вести курс по этому методу.

Этот метод по существу и в полном объеме целесообразен для школ 1 ступени нашего военного образования, там, где приходится иметь дело с преподаванием преимущественно элементарных сведений по военному делу, развивая в учащемся "знание" одновременно и параллельно с "умением".

Чтобы избежать отрицательной стороны такого рода обучения, имеющего столь много общего с вульгарным "натаскиванием" и, в конечном счете, могущего вредно отозваться на курсанте, приучая его "ходить на поводу", необходимо было в этот метод и для школ 1 ступени ввести достаточно властные коррективы. Считается,--и в идеале, при понимающих и верящих в свое дело исполнителях, с этим можно согласиться,--что активно-трудовой метод спасет положение для младших в.-у. з., заставляя каждого обучаемого, т.е. курсанта, всем своим мыслящим "я" участвовать в работе преподавателя.

Этот метод заставляет надеяться, что "натаскивание" не атрофирует самостоятельности курсанта, стремление к наибольшему развитию которой и является центральным лозунгом новейших принципов педагогики. Быть может, от такого рода классной самодеятельности, --самодеятельности под тесной эгидой и наблюдением преподавателя,--будет легко создать переход и к привычке самодеятельности вообще? Для меня лично еще является вопросом, как этого достигнуть,--путем ли соответственно поставленных и руководимых практических работ по специальности данной школы 1 ступени, или же завершением обучения самостоятельными выполнениями особых заданий--для проверки "уменья учащихся", как синтеза добытых в школе познаний. В этом смысле, т.е. в смысле развития самодеятельности и некоторой в себе уверенности, следует особенно приветствовать распоряжение главкома о непременном прикомандировании курсантов нормальных школ к войсковым частям на краткие сроки, два раза в течение всей школьной жизни...

Между тем, когда речь, идет о высших в.-у. з. (3 ступени), то не надо забывать, что здесь в основу достижений должна ставиться совсем иная задача. Из школы 1 ступени надлежит выпустить прежде всего практика, "умеющего", и сознательного умеющего, весь комплекс необходимейших командирских познаний с первых же самостоятельных шагов применить на своем чисто практическом деле, при чем пока от неге ничего больше не требуется в смысле различных "широт военных горизонтов".

Наоборот, академия, дав познания, т.е. расширив насколько возможно горизонты в различных областях военного дела и особенно по избранной специальности, главное внимание должна обратить на выработку умелого, научного подхода к различным военным явлениям вообще, в области самостоятельной оценки этих явлений, с тем, чтобы приобретенные широкого масштаба знания могли успешно прилагаться в различных случаях многообразной военной обстановки.

Выпущенный из академии должен овладеть методом самостоятельной работы в различных областях своей специальности. Его поле деятельности будет широко; владея методом оценки явлений, он сам найдет, что надо делать. Поясняя эти положения примерами, можно указать, что выпущенный, скажем, из нормальной пехотной школы курсант, только тогда не осрамит своего в.-у.з., если с первых же дней не теряясь сумеет командовать взводом, сможет научить своих красноармейцев, сумеет быть для них авторитетным во всех вопросах своего служебного кругозора и, наконец, при нужде и после небольшой практики не смутится временно заменить и своего ротного. Ну, а выпущенный, положим, из военной академии, хотя и изучал и много сидел над вопросами управления и руководства крупными войсковыми соединениями (дивизии, корпуса...), однако, вряд ли смеет претендовать на умение сразу же ими и управлять. Получив ряд знаний, которые в сумме дадут ему полное понимание важной роли, значения и деятельности штабного офицера, все же, после- самой рациональной подготовки к этому делу в академии, он при известной добросовестности не будет себя считать готовым активным работником в этой области.

Методы ему будут даны,--жизнь и постепенная самостоятельная военная и научная работа в указанных направлениях выкуют и командира крупных соединений, и дельного штабного. Нужны ли примеры из области других техническо-военных специальностей? Думается, что нет: пехота и кавалерия теперь не менее "специалисты", чем остальные роды войск...

Таким образом, задания академии сводятся, в общем, к стремлению, расширяя кругозор общих военных и военно-специальных познаний у каждого слушателя, в то же время эти познания сообщить ему таким путем, который развивал бы у него в высшей степени начало самодеятельности, чтобы, в итоге, научить методам подхода к самостоятельному изучению необходимых ему в будущей деятельности тех или иных отраслей необъятного военного дела:

Кстати, следует прибавить, что раз навсегда надо отказаться от покушений научить слушателя академии "творчеству" в своей области. Разумеется, научить можно только методам и способам подхода к решениям, всякое же творчество--дело особого дара, особого таланта, который, владея знаниями и методами, интуитивно находит нужное решение и творит. Возьмем, например, живопись. В ней можно научить каждого, имеющего некоторые способности, хорошо рисовать и писать красками, но настоящих художников, "маэстро", отмеченных печатью особого дара--единицы.

Военному делу тоже можно научить всякого, обладающего достаточным образованием, настойчивостью, опытом и здравым смыслом, но научить "творить" такие решения, которые бы влекли, например, за собой успех военной операции,--нельзя. Это--не дважды два четыре, не точная наука, а искусство. И если в результате целой потраченной жизни художник, с малых лет изучавший ремесленные основы своего дела, в один не прекрасный день убедится в том, что он посредственность,-- в этом будет, конечно, огромное несчастье для него. Ну а в результате многолетней добросовестной выучки ремесленным основам военного дела, при применении их к нужному случаю, при "творчестве", если получится то же, что случилось с высокоталантливым планом даровитого Шлиффена в претворении его ординарным племянником большого военного человека Мольтке, который, только видоизменив план наступления германцев через Бельгию в 1914 году, свел на нет всю мощность занесенного немцами удара...

В вопросах применения прикладного метода для академий в настоящее время в профессорско-преподавательской среде намечаются разные взгляды. Все одинаково понимают сущность прикладного метода, как систему обучения, основывающуюся на гармоничной совокупности лекций и практических занятий по разным специальностям в классе или аудитории и практических занятий или работ в поле, мастерской, лаборатории, или заводе.

В порядке же осуществления этого метода далеко не все единомыслят. Одни считают, что надо стремиться поставить дело так, чтобы каждая лекция профессора сопровождалась практической разработкой обучающимися, под руководством помощников профессора, намеченных им идей на конкретных примерах военно-исторической действительности. Другие же,-- и к их числу принадлежу и я,--полагают, что изложенный выше метод, который в своей прикладной части (занятия в небольших группах) должен проводить более всего развитие у слушателей начал самостоятельности и самодеятельности (самостоятельное решение и затем совместный разбор), необходимо кое в чем видоизменить, на основах, проводимых в жизнь французской военной школой. Эта группа считает, что строго ограниченное небольшое число кратких лекций профессора, из которых каждая представляет собой большой и самостоятельный отдел читаемой дисциплины (например, по общей тактике--разведка, все разновидности наступательного боя и т. п.), должно предваряться подробной программой с тезисами каждой такой лекции, выдаваемой слушателям, с указанием источников, по которым можно к ней подготовиться.

На лекцию слушатели являются уже подготовленными, приучаясь самостоятельно работать по руководствам и ознакомившись с несколькими военно-историческими примерами, иллюстрирующими тезисы предполагаемой лекции. На лекции профессор вкратце излагает только важнейшие основные положения, подчеркивает место каждого положения в их причинной логической связи, стараясь, чтобы все излагаемое рисовалось слушателям в общих, крупных и рельефных чертах. Рассказанное иллюстрируется примерами, указанными в программе, с которыми слушатели уже ознакомились. Это дает возможность рассмотреть на лекции примеры с точки зрения основных принципиальных положений вопроса, не теряя времени на изложение подробностей.

Сейчас же по окончании лекции,--часовой или двухчасовой, не более,--один час должен обязательно даваться слушателям для обмена мыслями по поводу положений, изложенных в лекции, с профессором и его помощниками--групповыми руководителями, обязанными в своих мыслях быть строго единомышленными. Самая лекция носит характер чтения, хотя профессор изредка задает вопросы слушателям.

Число таких основных лекций,--повторяем, очень небольшое в году,--должно компенсироваться очень большим количеством занятий классных на планах и полевых (или лабораторных, заводских) под руководством групповых помощников профессора. По тактике, например, на каждый отдел общей тактики следует проделать по несколько задач, полно и со всех сторон иллюстрирующих вопрос. Французы считают, то каждый вопрос тактики, который только допускает это, должен рассматриваться на плане или на местности, поэтому у них в средней военной школе (С.-Сирской) в течение года решается громадное (более 100) количество задач, весьма разнообразных по заданиям (обстановке) и по работам, исполнение которых требуется.


В таком понимании, думается, прикладной метод, имея центр тяжести всего обучения фактически в приложении теории к действительности, может избежать своего невыгодного последствия,--возможности слабого развития самостоятельности и инициативности, а кроме того большое и разнообразное число рассмотренных конкретных случаев позволит выводы, получаемые на основании их разбора, строить более всесторонне, общо и научно.


В. Пищулин


Комплектование Московской высшей военно-педагогической школы в 1922 году


Говоря о комплектовании Московской военно-педагогической школы, необходимо, для полноты картины, оглянуться назад и сравнить комплектование 1922 года с рядом комплектований прошлых лет.

Уже в 1920 году политотделом Гувуза было обращено серьезное внимание на комплектование Московской В.-П. Ш. и намечены пути к разрешению этого вопроса. Но каждому ясно, что в период гражданской войны поставить дело комплектования на должную высоту было трудно, почти не выполнимо. Объективные условия не давали возможности курсам выделять достаточное число кандидатов, и это давало повод для проникновения в В.-П. И. случайного элемента, видевшего в институте лишь средство дождаться окончания гражданской войны. Правда, и среди этого элемента встречались преданные делу революции товарищи и по сие время работающие в в.-у. з., но все же классовый инстинкт заставлял искать каких-то новых выходов, новых путей комплектования. Таков был 1919 г., отчасти 1920, когда рабочих и крестьян-слушателей В.-П. И. можно было сосчитать по пальцам.

С 1920 года картина резко меняется. Целый ряд факторов способствовал постепенному проникновению в В.-П. И. рабочих и крестьян. Организация ускоренных занятий для политработников дала возможность не одной сотне рабочих и крестьян попасть в стены В.-П. И.. Объективные данные позволяли комплектовать некоторые группы курсантами в.-у. з. республики по разверстке Гувуз'а. Подготовительные отделения в значительной степени облегчили доступ в школу рабочим и крестьянам. Быстрая пролетаризация состава школы стала очевидной.

1922 год дал в этом отношении еще больше. Двухгодичный срок обучения позволил несколько понизить требования приемных экзаменов. Но этого мало. Целый ряд циркуляров политотдела Гувуз'а неоднократно указывал, насколько серьезно и ответственно дело выделения кандидатов в В. В.-П. Ш., насколько тщательно комиссары, политпреподаватели и бюро комъячеек в.-у. з. должны отнестись к личности каждого кандидата в отдельности.

Теперь, когда лихорадочная работа по комплектованию сменилась планомерными занятиями, можно оглянуться назад и подвести некоторые итоги. Как и следовало ожидать, не все окрувузы достаточно серьезно отнеслись к поставленной перед ними задаче. Боясь потерять ценных работников, в.-у. з., по-видимому, старались удержать их у себя,--в результате окрувузы не сумели выполнить разверстку полностью (Привувуз выполнил ее на 53%, Петувуз--65%, Увуз Ока--70% и пр.); превысили норму разверстки лишь Туркестанский и Московский окрувузы (Московский 105%, Туркестанский--140%). В общем и целом разверстка была выполнена на 85%.

Успешность экзаменов столь же ярко выявляет отношение окрувузов к делу подготовки кандидатов в школу. Выделяется Кавказский округ, давший лишь половину выдержавших экзамен, Туркестанский (71%), Московский (74%), Петроградский (77%). В среднем--78%. Только 2 округа (Сибирский и Украинский) могут похвалиться и серьезным отношением к делу комплектования и достаточной подготовкой кандидатов в В.В.-П. Ш.

Центр тяжести работ приемно-поверочной, политической комиссии падал главным образом на факультет военных наук. Что касается факультета общественных наук, то здесь только Московский, Туркестанский и Приволжский округа заставили лишний раз убедиться в недостаточной внимательности окрувузов к делу комплектования В.В.-П.Ш.(откомандировано мандатной комиссией: Мувуза--12%, Туркувуза--7%, Привувуза--4%). Особенно тщательно приемно-поверочная комиссия должна была отнестись к кандидатам факультета военных наук. Оно и понятно. Если на факультете общественных наук комиссия имела дело с 90% коммунистов-курсантов, то здесь ей приходилось сталкиваться с беспартийными, бывшими офицерами, студентами и пр. Трех мотивов (политическое несоответствие, политическое невежество и несоответствие целям школы) было достаточно, чтобы сократить число кандидатов на одну треть.

Хорошо ли, плохо ли выполнила приемно-поверочная комиссия свою функцию, но есть все данные предполагать, что нынешний состав окажется достойным В. В.-П. школы, что проникновению случайного элемента положен предел, что только стремление и склонность к педагогической деятельности заставляли стремиться в стены В. В.-П. Ш.

<...>

В отношении образовательного ценза: 30%--с низшим образованием (главным образом по экономическим группам--25%), 45%--с высшим начальным образованием и 25%--со средним (главным образом по военным и общеобразовательным группам--20%).

Все это с достаточной наглядностью показывает, что, идя по правильному пути, ставя себе задачей обеспечить школу пролетарским составом. Московская военно-педагогическая школа успешно справилась с задачами комплектования. Некоторые недостатки комплектования 1922 года, равно как и опыт прошлых лет, позволяют высказать ряд пожеланий на будущее время. Разверстка, объявляемая Гувузом на факультет общественных наук, дает благоприятные результаты по сравнению с формами комплектования факультета военных наук. Остается пожелать, чтобы в 1923 году разверстка по окрвузам коснулась и факультета военных наук.

На местах питомцы Московской военно-педагогической школы, знакомые с требованиями и бытом последней, должны принять максимальное участие в деле выбора кандидатов в В. В.-П. Ш. и их подготовке. Целесообразность этого очевидна.

Несмотря на ряд циркуляров, места не в достаточной степени ознакомлены с целями, задачами и программами школы. Более детальное ознакомление мест с программами школы значительно облегчит и улучшит формы комплектования.

Наконец, ликвидация подготовительных отделений школы заставляет комплектовать военные группы питомцами нормальных школ.

А поэтому--побольше внимания мест к выделению кандидатов в В. В.-П. Ш., побольше усилий в деле их подготовки--и в.-у. з. республики будут обеспечены красными педагогами.


В. Семашко


Петроградская высшая военно-педагогическая


Школа


Усилиями школы недавно была созвана конференция преподавателей русского языка и общественных наук в в.-у. з. Петроградского округа. Об этой конференций, о проделанной ею работе по согласованию методологии русского языка и политграмоты, о намеченных для этого мероприятиях следует поговорить отдельно и более подробно, потому что для многих участников конференции, категорически поставившей вопрос о методе исторического материализма, как основном, на котором должно быть построено и объединено преподавание русского языка и обществоведения в самом широком смысле, работы ее должны несомненно сыграть в известном смысле историческую роль, ибо выдвинутая конференцией проблема требует слишком много от педагогической совести преподавателей, все еще блуждающих .в сумерках своего мещанского мировоззрения. Сейчас хочется лишь отметить, что не в порядке теоретизирования, а в порядке непосредственных нужд практической жизни Высшая военно-педагогическая школа в Петрограде выдвинула и осуществила одну из самых назревших учебных проблем.

Как только методическая комиссия по русскому языку при Петроградской школе и методическая же комиссия по политграмоте, переходя от слов к делу и желая наметить реальные пути целесообразного взаимоотношения, пришли к сознанию, что в этом направлении не все обстоит благополучно, школа не замедлила сделать практический вывод и практический шаг: конференция была созвана. И нам думается, что наши будущие красные учителя, приступающие к практической подготовительной работе, долженствующие вскоре от слов теоретического знания перейти к непосредственному делу педагогики, не даром высиживали на конференции долгие часы и дни, внимая каждому слову, каждому докладу, каждой резолюции. Они поняли и почувствовали, каким должен быть новый преподаватель политграмоты, и многое, многое другое, что осветило их мысль светом научного сознания и согрело их душу чувством педагога-борца, педагога гражданина Советской республики. И еще больше: они поняли и увидели, каким не должен быть современный педагог. Таким образом, Высшая военно-педагогическая школа в Петрограде, заканчивая второй триместр, прежде чем перейти к практической работе, предоставила своим слушателям богатый жизненный материал для изучения, для выводов, для наблюдений.

Переходя к вопросу о положении дела в настоящий момент, следует отметить следующее. В области военных наук школа не останавливается только на рядовой классной работе по подготовке молодых красных преподавателей тактики, топографии и администрации. С декабря месяца в школе работает также центральная методическая комиссия, перед которой лежит очень сложная задача по выработке новых методов преподавания тактики. Для накопления необходимого материала и для возбуждения у слушателей интереса к изучению военного дела в школе функционирует военно-научный кружок, куда привлечены, кроме собственных сил школы, еще и лучшие военно-научные силы города Петрограда. Докладов было много, и большинство из них представляло высокий научный интерес. Параллельно с военно-научным в школе функционируют марксистский и педагогический кружки.

В порядке текущей работы Петроградской высшей военно-педагогической школе пришлось итти навстречу целому ряду других требований жизни: несмотря на "страдную" пору накануне первого выпуска и большую подготовительную работу к предстоящему новому учебному году, в школе в настоящий момент функционируют повторительные курсы для преподавателей тактики. Курсы имеют целью подкрепить специальное знание преподавателей в этой области, а кроме того--подвести и новый идеологический фундамент под преподавание военных наук вообще.

Таким образом, не ограничиваясь выполнением своей непосредственной задачи по подготовке нового преподавателя для в.-у. з., Петроградская высшая военно-педагогическая школа отдавала свои силы на разрешение более широких задач, которые определяются реальными интересами Красной армии.


Д. Петровский


Военная школа и ленинизм


В 1887 г., в эпоху самой мрачной реакции, были взяты с бомбами в руках метальщики, расставленные по пути предполагаемого следования Александра III. Среди взятых был и брат Ильича, Александр Ильич Ульянов. Оригинальность бомбы А. Ульянова заключалась в том, что она была изготовлена в виде книжки, которую А. И. держал под мышкой.

Александр Ильич Ульянов вооружился бомбой в форме книги, чтобы уничтожить деспота; а брат его--Владимир Ильич Ленин оставил нам великую книгу жизни и борьбы, призванную быть той бомбой, которая взорвет устои старого общества во всем мире. Этой книгой-бомбой мы должны теперь вооружиться, чтобы довести дело Ленина до победного конца.

Ошибется тот, кто будет искать в ленинизме готовые заповеди революционной борьбы. Ленин меньше всего был доктринером и изобретателем готовых рецептов.


Ленин предостерегал, что марксизм ни в каком случае не ограничивается возможными и существующими только в данный момент формами борьбы,--он, наоборот, признает неизбежность новых, неведомых для деятелей данного периода форм борьбы с изменением данной социальной конъюнктуры. Не зарекаясь ни от каких форм борьбы, Ленин звал учиться у массовой практики и не увлекаться рецептами, выдумываемыми кабинетными "систематиками".


Задача изучения Ленина сводится поэтому, в первую очередь, к правильному пониманию его метода руководства действием.

Ленин много внимания уделял вооруженной борьбе трудящихся. Он призывал учиться у Энгельса, подчеркивая "громадную важность военной техники и военной организации, как орудия, которым пользуются массы народа и классы народа для решения великих исторических столкновений". Мысли Ленина о вооруженной борьбе, естественно, вытекают из всей его концепции о характере социальной революции и о задачах рабочего класса в борьбе за власть.

Ленин изложил сущность характера социальной революции--сжато, но выпукло--в двух трудах: "Государство и революция" и "Пролетарская революция и ренегат Каутский". Ленин исходил из того бесспорного положения, что "никогда,--иначе как в сладенькой фантазии сладенького дурачка Каутского,-- эксплуататоры не подчиняются решению большинства эксплуатируемых, не испробовав в последней, отчаянной борьбе, в ряде битв своего преимущества". Из сказанного ясно, что основной задачей рабочего класса является такая военная подготовка, благодаря которой преимущества эксплуататоров могли бы быть превзойдены на поле брани.

До великого Октября мысль Ленина естественно работала, главным образом, над вопросами, связанными с организацией вооруженного восстания. После октябрьской победы, когда рабочий класс в союзе с крестьянством взял власть в свои руки, перед Лениным уже стал вопрос об организации такой вооруженной силы, при помощи которой молодое государство могло бы пройти сквозь строй ожесточенных войн и достичь своей цели.

Подготовку вооруженной борьбы трудящихся Ленин вел в двух направлениях. В области теории он основательно чистил "Авгиевы конюшни филистерства, узколобья, ренегатства", которые сложились в обстановке "мирного" существования капитализма в эпоху 1871--1914 г.г. Можно без преувеличения сказать, что этой чисткой Ленин занимался всю свою жизнь. В первый период своей деятельности Ленин направлял острие своей критики против соглашательских и ренегатских течений в русском рабочем движении, чтобы впоследствии сплотить передовые отряды рабочего класса всего мира в борьбе против "пролетарской аристократии", облекающейся в тогу социализма. Одновременно Ленин упорно, последовательно разъяснял массам "необходимость бесстрашной и беспощадной вооруженной борьбы". Оценивая уроки Московского декабрьского восстания 1905 года, Ленин писал: "Будем помнить, что близится великая массовая борьба. Это будет вооруженное восстание. Оно должно быть, по возможности, единовременным. Массы должны знать, что они идут на вооруженную, кровавую, отчаянную борьбу. Презрение к смерти должно распространиться в массах и обеспечить победу. Наступление на врага должно быть самое энергичное; нападение, а не защита, должно стать лозунгом массы; беспощадное истребление врага станет их задачей; организация борьбы сложится, подвижная и гибкая".

Партия, воспитанная в духе этого учения, могла не только подготовить октябрьское вооруженное восстание, но и выдвинуть из своих рядов организаторов мощной армии, оказавшейся достаточно сильной, чтобы преодолеть всех врагов. Ясно, однако, что тот "ряд битв", о котором говорил Ленин, еще не исчерпан. Наша молодая Республика труда заметно окрепла. Наше существование уже признано юридически английским "рабочим правительством его величества", что означает признание не только устойчивости советской власти, но и мощи ее верного стража--Красной армии. Вопрос о признании советов мог стать-- и стал--лишь после того, как буржуазные государства убедились в тщетности их попыток разбить армию революции. Но и после признания наш Союз Советов остается единственной рабоче-крестьянской страной, которая обязана беспрерывно помнить об ожидающих ее битвах и испытаниях.

В подготовительной работе к предстоящим битвам наш взор, естественно, обращается к учению великого вождя и организатора победной борьбы угнетенных масс. Этим учением, в первую очередь, должны овладеть питомцы военной школы, готовящиеся руководить боевыми действиями трудящихся масс в предстоящих схватках. Само собою понятно, что речь идет о систематическом и методическом изучении классовой борьбы в целом, лучшим организатором которой был Владимир Ильич Ленин. Для Ленина война была частью общей борьбы трудящихся за свое освобождение. Красная армия, верная его заветам, всегда рассматривала военное дело, как продолжение политики. И все же нам кажется, что некоторые школы должны приступить к изучению ленинизма в ударном порядке.

Наша нормальная военная школа рассчитана на 3 -- 4 года. При правильной организации занятий мы можем добиться того, чтобы курсанты, по заслугам названные нашими врагами "ленинскими юнкерами", стали хорошими ленинскими командирами. Но в нормальной школе военной школе имеется и последний, выпускной класс. До 21 января Красная армия и вся страна жили надеждой, что Ленин вернется к рулю и будет по примеру былых годов вести армию труда. В день 21-го января эта надежда умерла. Молодые краскомы, которые окончат военную школу осенью 1924 года, должны во что бы то ни стало быть хорошими ленинцами. Чем меньше времени осталось, тем больше энергии надо приложить, чтобы эту задачу осуществить. Должно помнить, что в этом году краскомы будут выпущены командирами взводов, что сильно повышает их ответственность.

Слушатели высших школ II ступени находятся в таком же положении. Они прибыли в стены школ всего на один год. Часть этого времени уже прошла. В программе и учебных планах по обществоведению, вообще, и ленинизму, в частности, отведено малое количество часов. Очевидно, что необходимо некоторое посягательство отчасти на учебный план, отчасти на свободное время слушателей, чтобы командиры вернулись в свои части не только с освеженными военными познаниями, но и с компасом ленинизма в руках.

Перед моими глазами сводка докладов старших начальников Московского военного округа о соответствии краскомов последнего выпуска. Эта сводка свидетельствует о том, что теоретическая подготовка краскомов нормальных школ заметно поднялась, что краскомы, как общее правило, принимают самое активное участие в политико-просветительной работе. По данным одной дивизии, политическая подготовка даже превосходит военную, что я готов считать крайне серьезным комплиментом по адресу молодой рабоче-крестьянской школы, которой приходилось тратить огромные усилия на преодоление инерции прошлого. В отношении окончивших высшие школы та же сводка отмечает их основательную подготовку, подчеркивая, в частности, активное участие в политпросветработе командиров, окончивших "Выстрел". Эти бодрящие отзывы о прошлогоднем выпуске разрешают нам думать, что и попытка в ударном порядке изучить ленинизм как в старшем классе нормальной школе, так и в высших школах даст определенные результаты.


Соответствие краскомов


Сводка это составлена Н. И. Мураловым на основании докладов начальников дивизий, корпусов и окружных управлений. Мы печатей все целиком, кроме части, касающейся конкурсов, как находящихся в исключительных условиях, чтобы направить внимание в сторону более активной борьбы против инструкторской немощи. Сводка эта также показывает, что краском вполне заслужил более вдумчивое к ceбе отношение, чем то, какое он встретил в некоторых частях. - Ред.


А. Краскомы нормальных школ


1) Теоретическая подготовка, по единогласным отзывам с мест, вполне удовлетворительна, и краскомы последнего выпуска показали себя безусловно вышестоящими во всех отношениях, сравнительно с окончившими ранее, и их осведомленность в области теории военного дела, в большинстве случаев, достаточна.

Из недостатков следует отметить слабое знакомство с хозяйством и недостаточную степень подготовки по общеобразовательным предметам, что, конечно, отзывается на авторитете молодых курсантов среди красноармейцев.

2) Практический навык работы в первые дни по прибытии краскомов в части отсутствует у значительной доли прибывших, но означенные недочеты скоро изживаются при соприкосновении с красноармейской массой и появляется необходимая уверенность и сноровка в работе.

3) Инструкторская подготовка в большинстве слаба, за исключением краскомов, которые были участниками гражданской войны. Большинство краскомов подходит к делу обучения красноармейцев неумело, совершенно не учитывая психологии и индивидуальности обучаемых, при чем, в виду того, что молодые краскомы не умеют вовремя разграничить линию поведения по отношению к красноармейской массе, как начальника и как товарища, авторитет их, как командиров, естественно, страдает.

4) В политико-просветительной работе принимают самое активное участие, состоя в клубах и различных кружках, чем, несомненно, помогают политическому аппарату в его политпросветительной работе. По донесению одной из дивизий округа, политическая подготовка даже сильнее, чем специальная.


Б. Командный состав, поступивший по окончании высших военных школ


1) Школа "Выстрел".

Теоретическая подготовка, безусловно, солидная. Знакомство с методикой обучения довольно основательное. Среди окончивших школу по возвращении в части заметен повышенный интерес к военному делу и военной литературе. Большинство окончивших принимает самое живейшее участие во всей военно-политпросветительной работе, проводящейся в части и, безусловно, являются проводниками знаний в толщу как командного состава, так и красноармейцев.

Политический кругозор окончивших также значительно расширился,--видно, что школа положила много труда. Единственным пробелом в научном багаже у окончивших школу является отсутствие хозяйственных знаний.

2) Военно-химическая школа.

Теоретическая подготовка--хорошая. Передача своих знаний у окончивших как комсоставу, так и красноармейцам вполне удовлетворительная.

3) Высшая школа маскировки.

Окончившие Высшую школу военной маскировки все безусловно получили отличную специальную подготовку, но замечается недостаток знаний по строевой службе и тактической подготовке, даже по своему роду оружия.

4) Высшая артиллерийская школа.

Теоретическая подготовка окончивших школу, по отзывам, достаточна, практическая подготовка слаба. Повышения хозяйственных знаний не заметно; поднятие политического уровня знаний незначительно.

5) Высшая объединенная школа им. С. С. Каменева.

Теоретическая подготовка хорошая, но практический навык слаб, особенно в отношении полевого и стрелкового дела.

6) Высшая авто-броневая школа.

Окончившие Высшую авто-броневую школу имеют лишь достаточную подготовку для обучения красноармейцев по авто-делу, и высоких познаний ни в ком из них как по специальности, так и вообще по военному делу, не обнаружено.

*

В общем, комсостав, возвращающийся из высших школ, имеет подготовку очень основательную; по квалификации своей стоит значительно выше комсостава, неокончившего этих школ; знакомство с новейшими достижениями техники и новыми приемами ведения боя довольно обширно. Указанный комсостав является желательным и надежным элементом в смысле проведения знаний в толщу Красной армии.

*

Что касается курсантов старших классов, командированных на время обучения переменного состава на терсборы, то, по единогласным отзывам войскового командования, особенно приходится отметить работу курсантов школы им. ВЦИК, зарекомендовавших себя вполне опытными командирами, являя собой пример дисциплины и военной подготовки. Курсанты очень умело и уверенно подходили к делу обучения красноармейцев, чем заслужили всеобщее уважение и авторитет среди красноармейцев. Также отмечается отличная подготовка курсантов 2 артшколы.


Д. Петровский


Военно-учебные недуги


Вопрос о подготовке командного состава включен в повестку дня предстоящего совещания по агитпроработе в Красной армии. Подготовиться к правильному разрешению этого вопроса означает, в первую очередь, отметить те больные места нашей военной школы, которые нуждаются в срочном лечении. Само собой понятно, что в данном случае нет надобности останавливаться на достижениях рабоче-крестьянской школы командиров. Этих достижений бесспорно много. Но мы все же по-прежнему очень далеки от нашего основного замысла. Всё наше внимание теперь должно быть обращено на отрицательные стороны нашего военно-учебного дела.

С момента перехода к нормальной подготовке командного состава в мирной обстановке военной школе была поставлена конкретная задача практической подготовки командиров. Не только старая русская военная школа, но и европейские военные школы сильно страдали от чрезмерного увлечения теорией. На военную школу смотрели как на предварительную ступень к практической работе в войсках и на поле битвы. В самые последние годы перед мировой войной произошел резкий перелом в сторону признания важности и ценности прикладного метода.

По существу дела военная школа медленно плелась за жизнью, которая властно требовала реорганизации всего школьного дела в связи с гигантским развитием науки и соответствующим усилением специализации. И в России нашлись поборники перехода к прикладному методу, которые пытались переменить характер обучения и подготовки командного состава. Но в общих условиях старой российской действительности военные новаторы не могли рассчитывать на большие достижения.

Должно признать, что и теперь мы продвигаемся к прикладному методу обучения с невероятной медлительностью. Причины медленного темпа улучшения и усовершенствования дела подготовки командного состава крайне разнообразны. Мы попытаемся остановиться на главнейших из них.

Было бы недоразумением смешать прикладной метод обучения с простым практическим натаскиванием: "натаскать" на все случаи военной действительности невозможно. Военное дело развивается, осложняется с развитием производительных сил и с изменением социальных взаимоотношений. Справится со своей задачей только командир, имеющий достаточную военную подготовку и воспитанный в духе правильной самостоятельной, инициативной работы. Ясно, что под прикладным методом мы разумеем сближение теории с требованиями боевой обстановки и такую организацию военно-учебной жизни, которая прививает будущему командиру правильный военный взгляд и необходимые в боевой жизни -- командные, а в мирной обстановке -- инструкторские навыки. Для осуществления этой задачи нужны были бы преподаватели и командиры, которые не только сознавали бы важность такой организации военно-учебной работы, но которые сумели бы ее осуществлять.

Таких преподавателей-командиров у нас почти нет. Ценой огромных усилий нам удалось привить лучшей части командного и преподавательского состава сознание необходимости широко обоснованного практического обучения. Но и в педагогическом деле все--в исполнении. На одних педагогических лозунгах далеко не уедешь. А воспитанники старой школы даже при наличии благих пожеланий бессильны отказаться от старых, испытанных путей.

Реорганизация военной школы упирается, таким образом, в предварительную подготовку нового командира и повода преподавателя. В этой связи необходимо подчеркнуть, что наша военно-педагогическая школа, в свою очередь, страдает от другого серьезного недуга, свойственного и школе, подготовляющей командный состав. Я имею в виду отсутствие общей подготовки у курсантов и слушателей военных школ. При всем желании превратить военную школу в практическую школу командования, нам приходится отдать огромную часть сил, средств и времени на восполнение пробелов в общеобразовательной подготовке. Иными словами,-- нам приходится выполнять обязанности Наркомпроса, что вносит путаницу в учебные планы и в постановку всего дела подготовки командного состава.

От этого же недуга страдают и воспитанники военно-педагогических школ. Они усвоили новые приемы обучения, но в общем и целом они слабо подготовлены к роли красных педагогов.

Нам нужно, стало быть, работать в обстановке несоответствия своему назначению обучающих и недостаточной подготовленности обучаемых. Иными словами, -- проблема укомплектования в.-у. з. переменным составом также остается еще неразрешенной.

В основу комплектования военной школы мы положили принцип подготовки командиров из сынов рабочих и крестьян. Этот принцип вполне оправдал себя не только с точки зрения политической, но и с точки зрения простой целесообразности.

Сто десять лет назад Клаузевиц на основании уроков французской революции обращал внимание своего ученика - кронпринца, что народные массы выделяют крепких военных самородков. "Еще в революционные войны,-- писал Клаузевиц,--масса людей, не получивших военного образования, показала себя искусными, часто даже "первостепенными полководцами". Наша революция в достаточно яркой форме подтвердила правильность этой мысли. Но время, отделяющее нашу революцию от Великой французской революции, внесло огромнейшие изменения во все области человеческого творчества, не исключая и военной.

Война предъявляет теперь более серьезные, более строгие и высокие требования. Одних психологических качеств недостаточно, чтобы стать хорошим воином. Нужны знания, нужны навыки. Огромную часть необходимых для военного дела знаний и навыков должна дать гражданская школа. Лишь тогда специальная военная школа справится со своей задачей.

Третьей трудной проблемой военной школы является дело политического воспитания командира. Царская военная школа была аполитична только формально. По существу она готовила верных защитников царя и престола. Свое политическое воспитание военная школа проводила всем укладом своей жизни, своими учебниками, своими традициями, опираясь на всех преподавателей и руководителей военной школы.

Наше положение сложнее. Огромная часть старых преподавателей и командиров не может быть проводниками идей Октября. Я говорю не о сознательных контрреволюционерах, а о тех командирах и преподавателях, которые по-своему честно и искренно хотели бы быть проводниками идеологии Красной армии. Они бессильны сделать это. Проверка политзнаний показала наличие огромного количества политически-безграмотных преподавателей и командиров, обучающих нашу курсантскую молодежь. С неграмотных не взыщешь. А рядом с неграмотностью мы наблюдаем наличие определенных навыков мышления, которые дают себя чувствовать на каждом шагу.

Если к этому прибавить, что нам приходится пользоваться старыми книгами, среди которых попадаются и чисто жандармские упражнения, вроде сочинения жандармского полковника Ухача-Огоровича (см. "Военный Вестник" N 25), то станет ясным, что правильное проведение политического воспитания требует огромнейшего напряжения и подчас даже изворотливости. Здесь, пожалуй, уместно будет отметить, что окончившие военно-педагогическую школу, работающие в качестве преподавателей в военных школах Запфронта, дали определенный процент политически безграмотных.

Из сказанного явствует, что, работав над созданием новой военной школы, мы должны по крайней мере позаботиться о том, чтобы подготовить соответствующую духовную пищу для будущего-командира. Конечно, и в этой области, кое-что уже сделано. Но мы вступили в полосу, когда мы не можем ограничиться отдельными достижениями, а должны наметить себе точную программу борьбы со всеми теми препятствиями, которые стоят на пути к созданию новой рабоче-крестьянской школы. В первую очередь нам нужно добиться, чтобы в школу направлялись лучше подготовленные в общеобразовательном отношении сыны рабочих и крестьян, чтобы в военной школе обучали преподаватели и командиры, способные отрешиться от старой рутины, и, наконец, чтобы новым учебным планам и новым учебным программам соответствовали новые учебники и учебные пособия, которыми курсант пользуется в своей, самостоятельной работе.


А. Абрамов


Комиссия связи в.-у. з.


"Комиссии связи" возникли в конце 1919 г. в некоторых вуз'ах. Эти комиссии поддерживали связь с краскомами, выходившими из в.-у.з. в армию.

Краскомы сообщали через комсвязи о затирании их командирами из б. офицеров, о различных нуждах и недочетах в своей подготовке. Через администрацию в.-у.з., Гувуз и др. органы им оказывалось возможное содействие.

В начале 1920 г. политотделом Гувуз'а было предложено и всем другим в.-у.з. организовать комиссии связи. В конце того же 20 года, в период каникулярных и бессрочных отпусков курсантов в деревню, упомянутым выше комиссиям связи были присвоены новые функции. Циркуляр политотдела Гувуз'а от 14/11--1921 г., предлагающий тщательную организацию бессрочных отпусков, в одном из своих пунктов гласит:


"Комиссии связи с фронтом (краскомами), с деревней (отпускниками) вменить в обязанность поддержание связи с уезжающими для взаимной информации и возможного содействия".


Эти комсвязи вскоре ярко проявили свою жизненность. Связь с деревней усилилась благодаря, во-первых, тому, что курсанты стали ездить в отпуск 2--3 раза в год, а во-вторых, что курсанты, выходя летом в лагери, вели в деревне большую работу. В это же время жизнь страны все более входит в нормальную колею, и у вуз'ов начинает возникать связь с фабриками, заводами и красноармейскими частями. Этому дала толчок в Москве весна 1921 г., которая была до известной степени экзаменом для в.-у.з.

Возникшая с фабриками, заводами и красноармейскими частями связь постепенно расширяется, переносится в провинцию.

Помимо тех циркуляров, которые давались вуз'ам перед каждым отпуском курсантов с подробными указаниями о подготовке отпусков, в сентябре 1921 г. было издано Положение о комиссиях связи с краскомами и трудовыми массами. Здесь даны, конкретные формы связи с указанными группами трудящихся.

Интересно отметить, что уже тогда вуз'ами проводилась большая работа в деревне. Во время лагсборов, отпусков и походов крестьянам оказывалась посильная помощь, как материальная, так и духовная, в виде субботников, лекций, спектаклей, организации ячеек, разъяснения законов, дачи советов по разным вопросам и т. п. В августе 1922 г. комиссиям связи уже дается детальная инструкция, где уделено большое внимание также связи с рабочими и красноармейцами. Соответствующий пункт гласит:


"Связь с рабочими фабрик и заводов (особенно крупной промышленности) необходима в целях пролетарского влияния на красноармейский элемент курсантов, изживания деревенской узости, ограниченности, а также культурной помощи рабочим со стороны в.-у.з.".


Таким образом, комиссии связи, чем дальше, тем больше становятся важными организациями, мощными орудиями коммунистического влияния на деревню. Они уже три, года ведут с большим успехом работу, важность которой признана партией,--работу, которая сейчас стоит перед каждой ячейкой и которой столько внимания уделяет наша печать.

Перелистывая "Бедноту" за 1921--22 гг., можно неоднократно встретить сообщения о работе наших курсантов и их комиссий связи в деревне. Здесь приводятся письма курсантов о проведенной ими в деревне работе, письма крестьян о том же и т. п. Не мало таких же материалов можно найти и в провинциальной прессе.

Редкий губерн. прокурор не получает десятками раз-личных материалов через наши комиссии связи. Не приходится уже говорить о губкомах, губисполкомах, Г. П. У. и др. учреждениях. Многие из них помогали и помогают курсантам двинуть дела, начатые ими по приезде из отпуска или на основании крестьянских писем. Трудно учесть эту работу, но мы имеем массу документов, ее подтверждающих: письма крестьян и сельских советов, резолюции сходов и конференций с благодарностями и т. п.

Работе в деревне политотделом Гувуз'а и вуз'ами уделено огромное внимание. Отпускники всегда инструктируются, снабжаются литературой, "памятками", анкетами. Почти все приезжают из деревни с материалами, которые разрабатываются и направляются в соответствующие органы. Но и в промежутки между отпусками крестьяне пишут в комиссии связи о своих нуждах и интересах.

Особенно активны курсанты в этой работе в течение лагсборов и походов. Считаем необходимым упомянуть о работе, проделанной курсантами во время ликвидации Антонова в Тамбовской губ. Помимо боевой деятельности, курсантами была проделана большая работа по советизации и просвещению района. По имеющимся данным, эта работа, примерно, такова: организовано 99 волостных и сельских ревкомов, 3 волостных ком'ячейки, 4 ячейки Р.К.С.М., проведено 200 митингов (не считая бесед), поставлено около 30 спектаклей, обработано 1.000 десятин, починено 10 изб, выстроено 6, организовано 2 детдома на 345 детей и много другого. Заключительным аккордом явилась организованная беспартийная крестьянская конференция от 126 тысяч крестьян района. Резолюция конференции "выносит благодарность курсантам, за их боевую, просветительную и материальную работу",

К тому, что было сказано выше о работе в.-у.з. в деревне, надо добавить, что большинство комиссий связи оформили культшефство над деревней и ведут регулярную работу, другие оформят шефство в ближайшее время. Связь с рабочими, особенно в крупных центрах, налажена. В годовщину Октябрьской революции, Красной армии, 1-го мая можно видеть в вузах, особенно в Москве, тесное единение курсантов с рабочими фабрик и заводов, с которыми они связаны, и с крестьянами прикрепленных или намеченных к прикреплению к ним деревень. А в июне сего года Московская военно-педагогическая школа организовала конференцию комиссий связи школы совместно с представителями фабрик, заводов и деревень.


Каценко


Командный и политический состав Красной Армии


В предстоящей окончательной схватке пролетариата с мировыми капиталистами, первый должен выступить в полном вооружении со всеми техническими приспособлениями ведения боя, дисциплинированным, детально обученным и, главное, ясно понимающим значение борьбы, т.е. воспитанным политически. Это должно быть не словами, а лозунгом, воплотившимся в повседневную жизнь Красной армии, этим должна она мыслить, жить и дышать. Никто не станет отрицать того, что это-- огромнейшая задача государственной важности, и эту задачу должен выполнить командный и, политический состав Красной армии.


Как с этой работой справлялась старая царская армия?


В отношении дисциплины это проделывалось просто. Каждый солдат, вступивший лишь одной ногой в казарму, чувствовал всю силу палки "капрала". Солдат знал, что есть на небе бог, а на земле царь, которому он призван служить и защищать его престол. Огромнейшую работу в этом направлении проводили попы своими проповедями, в которых только и слышалось, что царь и бог, бог и царь. В отношении понимания идей, за которые борется и должен умирать, солдат царской армии был темен, слеп и знал лишь, что он призван защищать царя от врагов внешних и внутренних.

Минимальный срок службы в царской армии--три года, да и еще при наличии специальных запасных частей, ведущих исключительную работу по боевой подготовке, был вполне достаточен для того, чтобы уволенные в запас были, подготовлены детально в военном деле на случай призыва их при мобилизации.


В каких же жизненных условиях выполняли всю эту работу офицеры, царской армии?


Каждый офицер имел высоко квалифицированных помощников из числа, унтер-офицеров, причем, принимая во внимание, что вся, тяжесть по боевой подготовке ложилась именно на последних, ясно, что офицер довольно ограниченное время работал сам и тем самым сохранял силы для долголетней работы и выносливости на случай походов. На случай увольнения с военной службы офицер вполне обеспечивался на всю жизнь не только сам, но и вся его семья. На службе офицер материально также был достаточно обеспечен. Офицер в первом чине получал жалованья 70 руб., имея квартиру, отопление, освещение, прислугу и вполне приличное обмундирование. Во всяком случае он материально был обеспечен, имея в тоже время возможность сохранять свое здоровье.

Теперь проведем параллель по отношению тс вопросам обучения Красной армии и материальной обеспеченности ее командного и политического состава.. Красная армия должна быть не только боеспособна, но и идейно развита и сознательно дисциплинирована.

В противовес старой армии, Красная армия обучается исключительно старшим и средним командным и политическим составом. Младший командный состава настолько не подготовлен, что вести самостоятельно занятий не может. Кроме того, в большинстве случаев последнего в частях совершенно нет. Способ преподавания "зубрежкой" признан в корне неправильным: нужно, чтобы красноармеец знал не наизусть, а умел понимать и разбираться в том, что ему преподается.

К подобного же рода преподаванию младший комсостав не подготовлен, главным образом, за отсутствием достаточного стажа и жизненного опыта. Отсюда ясно, что комсостав, от комвзводов и выше, должен на своих плечах нести всю тяжесть боевой подготовки Красной армии, не имея совершенно возможности урвать время для личных нужд и настолько переутомляясь, что зачастую лишается обладания силой воли и падает духом.

Кроме того, срок военной службы в Красной армии сокращен до полутора лет.

Будучи сокращенной до минимума, Красная армия в условиях мирного времени должна сама себя обслуживать хозяйственно, в то же время ведя усиленные занятия по боевой подготовке.

Сопоставляя сроки службы и имеющиеся возможности к боевой подготовке старой и Красной армии, мы видим, что комполитсостав Красной армии свои силы по боевой подготовке тратит вдвойне и более в сравнении с офицерами старой армии.


Заглянем теперь в вопрос, как же обеспечен комполитсостав Красной армии и может ли он в связи с данной материальной обеспеченностью работать более или менее нормально?


На какие средства живет красный командир и политработник?

Для этого нужно посмотреть, что говорят цифры.


Краском в первой должности (командир взвода) за апрель месяц получил: жалованья 130 руб. или, в переводе на валюту мирного времени, 3 р. 50 к.; думаю, что эта цифра слишком красно говорит сама за себя. Кроме квартиры с отоплением и освещением, мы получаем еще продовольственный лаек и обмундирование. Предположим, что получаемый продовольственный паек достаточен для пропитания и получаемого обмундирования также достаточно.

Но жизнь, ведь, требует и другого. Возьмем самый необходимый расход за месяц: баня 25 руб., стирка белья 28 р., бритье и стрижка 25 руб., материалы для чистки обуви и обмундирования 10 руб.,--расход минимум выразится в среднем в сумме 90 руб.; на остальные нужды остается 40 руб. А сколько других необходимостей является у живого человека, да еще если принять во внимание нерегулярное и не полное получение продпайка и обмундирования. Таково положение холостяка.

Если посмотреть на семейного, да еще имеющего трех--четырех человек детей, то картина станет еще мрачнее. Правда, семейные лица командного и политического состава получают продовольственный паек на каждого члена семьи. Но кто осмелится сказать, что этого для существования?--Никто, только сказать, что лица командного и политического состава Красной армий тянут свое жалкое существование всегда только и думая: а что будет завтра?

В действительности же он должен думать о том, чтобы как можно больше времени и сил уделить делу боевой подготовки красноармейца.

Ясно, что условия жизни командного и политического состава Красной армии слишком тяжелы.

Если Красная армия не на словах, а на деле, является великой опорой трудовой республики, если она является грозной силой для мировых хищников, то долг государства- обеспечить материально ее нервы--командный и политический состав.

Этого требует жизнь, этого требует великое дело организации и обучения Красной армии.


От редакции. Мы печатаем статью командира батареи из Иркутска т. Каценко, не взирая на то, что в августе ставки далеко не те, что в апрале. Разница между апрелем и августом--лучшее доказательство тому, что по мере поднятия общего хозяйства, рабоче-крестьянское правительство улучшает положение комподитсостава.


Агеев


Предстоящие маневры военно-учебных заведений


Приближается заключительный период летней работы военно-учебных заведений - маневры (подвижные сборы). На маневрах курсанты окончательно закрепляют знания, полученные ими в предшествующие периоды, и, продолжая обучение, приобретают навык. Здесь они на практике усваивают связь между родами войск, техническими частями, авиацией и применением всех их. Кроме сего, как курсанты, так и командный состав имеют возможность поверить и изучить все новые достижения в военном деле и сделать выводы для дальнейших.

Посему маневры должны возможно ближе подходить к обстановке действительной боевой; давать возможность производить разбор и оценку действий, как крупных, так и мелких частей, не исключая отдельных дозоров, и делать выводы. Т.е. маневры должны быть поучительными.

Организация подвижных сборов, выработка плана их возлагается на лиц согласно указаний, данных в приказах -главначвуз--N 223 с. г.; (объяснительная записка) и N 96 прошлого, года (ст. 2). Группируя отряды, желательно, чтобы каждое в.-у. з. не разбрасывалось по разным отрядам или, по крайней мере, на ночлегах и дневках сводилось вместе.1 Это необходимо, как в учебном отношении для облегчения руководства, так и в хозяйственном отношении для облегчения снабжения.

Для участия в подвижных сборах полезно привлечь преподавателей в.-у з, может быть также и часть слушателей некоторых высших военных специальных школ, назначая их для исполнения обязанностей по своей специальности при штабах, частях, напр., в качестве посредников, начальников связи, маскировщиков и т. п.

Каждый курсант должен быть вполне сознательным участником маневра и не только с точки зрения простого исполнителя по занимаемому им месту в строю, т.е. знать только "свой маневр", видах наибольшей поучительности знать общую и частную обстановку, задачу общую своей части и соседей, соответствующие распоряжения, ход маневра и т. п. Т.е. должен получить все предварительные сведения, понимать совершающиеся действия и участвовать в последующем разборе.

Для сознательного участия курсанта в маневрах начальники вуз через преподавателей тактики перед подвижными сборами должны разъяснить курсантам значение и задачи подвижных сборов и маневров вообще. Приказы по отрядам и задачи должны раздаваться в роты, эскадроны, батареи своевременно в соответствующем числе, дабы комсостав мог разъяснить маневры до его начала. Надо помнить статьи 16, 17, и 18 Полевого устава, подтверждающие вышеуказанное и указывающие, как выйти из положения в случае задержки в составлении приказа.

Чтобы курсанты старшего класса наиболее производительно использовали маневры, помимо привлечения их на командные должности, согласно ст. 16 прик. N 96, полезно назначать их "корреспондентами" (составлять описание маневров): при отряде, полку, батальоне, роте" разведывательной части (партии) и им соответствующих частях других-родов войск. К корреспондентам можно добавлять курсантов для составления кроки той местности, на которой происходят действия, а также посылать курсантов "для связи" в другие части, вменяя им в обязанность вести отчет применительно к работе корреспондентов. Назначая курсанта старшего класса для несения тех или других обязанностей и должностей, надо иметь ввиду цель--закончить военное образование и строевое обучение каждого выпускаемого командира и освободить часть младших командных должностей курсанту младшего класса для практики в командовании. Конечно, надо помнить, чтобы роты не остались без стрелков.

Курсанты всех классов, кроме занятых корреспонденцией и проч., должны вести "дневник маневров". В этом дневнике должны быть ими описаны: действия той части, в которой каждый курсант состоял (хотя бы и таких мелких, как разведывательный дозор); бытовая сторона--время и порядок раздачи пищи, меры к сбережению бойца, коня и оружия, продолжительность и величина переходов, ночлег, состояние одежды, обуви, снаряжения и т. п. В дневник же включить и данные согласно указаниям политического отдела. Бытовая сторона и проч. должны быть описаны и корреспондентами.

На маневры необходимо брать возможно большее количество карт, достаточное количество компасов, уставов для справок на каждого курсанта, записные книжки, карандаши.

При занятиях во время подвижных сборов обратить особое внимание на разведку противника и местности. При чем в состав разведывательных частей и дозоров включать, когда надо, и от специальных частей. Также на связь и на ночные действия. Во всех случаях не забывать маскировки. Проделать несколько действий с применением противогазов.

Пехота имеет новую организацию роты. В видах поучительности, если обстановка позволяет, желательно практиковать убыль в частях и замену убывших. Выбывших можно (примерно) собирать в тылу, организуя из них или пополнение, или части, входящие в бой. Надо только проделывать это организованно и исходить из определенных данных.

Все сказанное не должно стеснять инициативу вуз. Каждый начальник вуз может расширить и углубить данные здесь указания, но ему следует иметь в виду цель маневров и чтобы не превратить их в простое выматывание физических сил курсантов, что принесет вместо пользы один только вред.


Курсант Кононович


Политработа в.-у. з. на маневрах


Политработа в.-у. з. во время маневров,--как и вся работа в.-у. з.,--во многом отличается от работы в красноармейских частях. Если в красноармейских частях целью политработы во время маневров является повышение настроения в маневрирующих частях и работа среди населения "прифронтовой" полосы, то в в.-у. з. политработа ставит себе иные задачи.

Курсантский состав частей в.-у. з. ясно определяет эти задачи: показать курсанту,--будущему краскому,--как в связи с тактической задачей боя разрешается задача политическая. Конечно, и для в.-у. з. нужна работа в своей среде, они тоже должны активно участвовать в работе среди населения. Но главная работа,--работа не реальная, а показательная: работа среди "неприятельской" армии, среди населения тыла "неприятеля" и "советизация" занимаемой территории.

Эти три вида работы, должны показать будущему краскому, как и что будет делать политработник подчиненной! ему части в то время, когда он будет подготавливать и проводить бой. Эта работа тем более важна, что в будущем краском должен будет совместить работу двух лиц--краскома и политработника. Конкретно эта работа может выразиться в следующем.


Работа в "неприятельской" армии


Конечно, мы вовсе не думаем на маневрах разлагать нашу же армию, но показать курсанту, как эту работу делать нужно, -- необходимо. Можно заимствовать множество форм работы из опыта гражданской войны; самая распространенная из них,--распространение листовок и брошюрок. Курсант должен научиться написать эту листовку или брошюру, исходя из сведений, имеющихся о "неприятельской" армии, и составить ее так, чтобы она давала немедленные результаты в данном же бою. Он должен также научиться, как и каким путем написанную им листовку или брошюру распространить, используя разведчиков, аэропланы и, наконец, наши агитационные снаряды.


Работа среди населения тыла "неприятельской" армии


Здесь те же методы работы, и опять-таки применительно к тому положению (хорошему или плохому), в котором находится это население. Здесь должно быть использовано всякое недовольство населения действиями властей или армий. Как и в первом случае, - работа не реальная, а показательная.


Работа среди населения "прифронтовой" полосы


Советизация занимаемой полосы на маневрах должна быть показана обязательно, так как еще не все курсанты знакомы с тем, как она проводится.

Наконец, знакомство с работой контрразведки нашей армии, опрос пленных и перебежчиков -- все это, при умелом использовании, дает хорошие материалы, которые потом служат ценным руководством в работе. С такой работой также мало кто знаком.

В маневрах прошлых лет очень много времени и энергии уделялось делу показа военного дела и очень мало показу политработы во время боя. В этом году показную политработу надо поставить наравне с показной военной работой. В то время, когда командир части объясняет своей части тактическую задачу, комиссар должен объяснить и план политработы.

Здесь может быть много возражений. Будут указывать на то, что мы готовим в первую голову хорошего "военспеца"; но тогда, ведь, нужно забыть о том, что мы собираемся совместить в одном лице и краскома и политработника!

Хороший военспец плюс хороший политработник,--вот что должен представлять собой красный командир, питомец нормальной командной школы. Из этого надо исходить при организации работы на маневрах.


Я. Дворжец


Красный командир-политрук


Тов. Петровский поставил мне вопрос о плане слития военной и военно-политической школ в целях воспитания и обучения красного командира-политруководителя.

В статье по этому вопросу (N 16 "В. В." -- "Военно-политическая школа РККА") я отметил, что учебный план окружной военно-политической школы содержит всего 1,440 часов, из которых 336 падает на общеобразовательные предметы и 380 на военные, которые в гораздо более полном объеме фигурируют в плане нормальной военной школы.

Если взять проект нового учебного плана нормальных школ, разработанный Гувуз'ом применительно к лабораторному методу, то в нем, для одного подготовительного класса, т.е. для первого года обучения, в пехотной и кавалерийской школах для общеобразовательных предметов отведено 19 .часов в неделю, т.е. около 530 часов.

Если отбросить праздники, то все же мы получим значительно больше часов для общеобразовательных предметов уже в течение одного года обучения в военной школе по сравнению с нынешним учебным планом военно-политической школы. О военных предметах, которым в военно-политической школе отведено 380 часов, конечно, говорить не приходится.

Таким образом, вопрос сводится к введению в учебный план военной школы 724 часов, падающих в политшколе на предметы общественно-экономического цикла.

Здесь возможны две вариации, из которых первая разрешает вопрос в его узкой постановке, вторая,--выдвигаемая мною и вне зависимости от идеи военно-олитической школы,--связывает его с общими проблемами подготовки красного командира, соответствующего духу и технике Красной армии.

В новом учебном плане пехотных и кавалерийских школ для обществоведения отведено около 364 часов, в артиллерийских и инженерных -- около 448 часов.

Таким образом, по сравнению с учебным планом военно-политической школы недостает для полного общественно-экономического цикла: для первых-- около 360 часов и для вторых--около 276 часов. В этот расчет, не включены часы, имеющиеся в учебном плане летнего периода, который может дать около 70 часов.

По опыту наших вуз'ов мы знаем, что в лагерный период занятия по обществоведению идут достаточно интенсивно, и курсанты охотнее всего именно этот период, свободный от классных занятий, используют для того, чтобы наверстать упущенное в этой области. Следовательно, остается для распределения по учебному плану на 3-й и 4-й года около 300 часов для первой и около 200 часов для второй группы школ.

По нормальному расписанию того же проекта Гувуз'а, примерно, около 2 ежедневных часов отведено для клубных занятий. В огромном большинстве эти часы на практике уходят на кружковые занятия по общественно-экономическим дисциплинам. Вез ущерба для клубной и кружковой работы мы можем оторвать в течение всего курса школы (т.е. в течение 3--4 лет;) менее Vs этих часов для плановых занятий по обществоведению. Нет никакого сомнения, что таким образом общественно - экономический цикл нынешней военно-политической школы будет легко пройден курсантом, так как он будет проходиться без особой гонки, в течение нескольких лет, и при наличии полной возможности опытно-лабораторной проработки всего пройденного я не сомневаюсь, что краском получит более полную и систематическую общественно-экономическую подготовку, чем политрук, выходящий из нынешней окружной военно-политической школы.

Вариант второй.

По существующим положениям, выпуск краскомов из наших военных школ происходит в сентябре--октябре м-це, после лагерного сбора и маневров, которыми заканчивается обучение.

Выпущенный краском для стажировки должен пробыть или 2 м-ца кр-цем (если он не служил до поступления в школу в армии), а потом 6 мес. отделькомом, или (если он имеет военный стаж)--сразу 6 м-цев отделькомом.

Из школьной обстановки, после лагерной жизни, он попадает в условия зимнего перила службы и обучения, в незнакомую часть, к чужим красноармейцам, перегруженным нарядами и не имеющим времени для учебы, в зимние казармы с их пока неприглядными условиями быта и жизни.

По имеющимся материалам мы видим, что эта обстановка крайне тяжело действует на молодого краскома, подавляет его инициативу и психику. Краском, под влиянием обстановки, отчуждается от красноармейской массы, бежит из казармы, проводя в ней лишь строго служебное время. Он не срастается с частью,--он в ней пребывает лишь по долгу службы.

Этого психологического состояния, создающего предпосылку для вредных явлений, отражающихся на строительстве армии, можно было бы избежать путем перенесения выпуска из военных школ с осени на март--апрель месяц. Удлинение курса на 6 месяцев (октябрь-- март) даст возможность тщательно проработать материал, обратить особое внимание на специализацию, на ознакомление краскома с другими родами оружия, средствами вооружения и техники, углубить политическое воспитание и, наконец, подготовить к роли командира-воспитателя. Краском прибывал бы в часть весною, почти накануне выхода в лагеря. А влияние лагерной и походной жизни мы знаем.

Она сплачивает, роднит. Краском гораздо легче вошел бы в свою стажировку, сжился бы с массою, подошел бы к ней ближе, стал бы ей близким, родным.

Красноармейцы научились бы в краскоме видеть старшего, опытного и знающего товарища, близкого по духу. Еще до зимы между ними установилось бы взаимное понимание и тесная служебная и товарищеская связь. И зимний период не казался бы столь страшным, не создавал бы отчуждения и был бы полнее использован для учебы.

Конечно, такое решение помогло бы и разрешению проблемы политического воспитания и политической подготовки. Это--единственно правильный путь к серьезной подготовке нашего красного командира к той серьезной и ответственной задаче, которая лежит перед ним. Вот те два пути, по которым мне мыслится осуществление идеи создания красного командира--политического руководителя Красной армии.

Они не исключают друг друга,-- наоборот, принятие их дает нам возможность полностью довести до конца нашу ставку на отделенного командира, подготовить идеологически наш красный командный состав, близкий красноармейской массе и далекий от всяких стремлений замкнуться в обособленную касту.


К вопросу о кадетских корпусах


(Редакционная заметка)


В связи со статьей т. Александера (см. "В. В". N 14) мы получили много статей по вопросу о кадетских корпусах. Вопрос этот ни в какой мере не актуален. Практически мы стали на иной путь "смычки" между военведом и той молодежью, которая обучается в рабфаках (см. хронику "В. В." N 21).

Чтобы познакомить наших читателей с окончанием дискуссии на эту тему в прошлом году, приводим резолюции, которые были приняты по этому вопросу совещанием командующих округами и Гус'ом.

1.Постановление совещания командующих округами: "В целях создания кадра для укомплектования военно-учебных заведений, создать среднюю школу с примерной программой школы 2-й ступени,--кадетские корпуса,--с тем, однако, условием, чтобы кадетские корпуса в такой же мере отличались от старых кадетских корпусов, как наши

командные курсы от старых юнкерских училищ".

2.Постановление Государственного ученого совета. "Приникая во внимание, с одной стороны, что соображения, вынудившие Гувуз притти к мысли об организации красных кадетских корпусов, как то: необходимость выработать в подрастающем поколении физическую крепость и закаленную волю,--относятся в равной мере ко всем школам Республики, а с другой,--что ранняя профессионализация представляется Г. У. С. крайне вредной в педагогическом отношении, самое же восстановление "кадетских корпусов" в том или ином виде недопустимым педагогически и нецелесообразным политически,--предложение Гувуза отклонить. Вместе с тем предложить Гувузу притти на помощь Главсоцвосу и Главпрофобру в де-и организации подготовки физического воспитания детства и юношества".


Редакция.


П. Лебедев


Прохождение службы окончившими Военную


академию


Армии нужны образованный командир и образованный штабной работник. Но на этих ролях ей нужны не образованные теоретики, а практики, отлично знающие службу армии, ее быт и жизнь и в то же время обладающие тем развитием и знаниями, которые дает высшее образование.

Для того, чтобы быть живым инициативным штабным работником, для того, чтобы уметь вовремя и правильно осветить своему начальнику состояние войск и положение дела, проектировать своевременные и жизненно-необходимые меры для того, чтобы уметь передать войскам волю начальника в жизненных формах и зорко наблюдать за исполнением войсками распоряжений начальника,--для всего этого надо досконально знать войска, знать не теоретически, а практически,--а такое знание может быть приобретено только жизнью в самой гуще войск, и притом на ответственных командных должностях разных степеней.

С другой стороны, никто не заинтересован в такой мере отчетливой, правильной работой штабов, как сами войска и их командиры. Поэтому каждый командир крупной части должен уметь наладить работу своего штаба, должен отчетливо понимать, чего можно и следует потребовать от штаба, должен уметь учитывать неизбежные трения и недочеты штабной работы и их влияние на управление войсками. А для всего этого начальник должен сам отлично, знать штабную работу, что достигается лучше всего личной практикой, т.е. службой на штабных должностях разных степеней.

Таким образом, для того, чтобы армия имела отлично и разносторонне подготовленных начальников и штабных работников, надо службу людей, получивших высшее военное образование, сочетать с прохождением штабных и командных должностей.

Кроме того, всем им необходимо дать возможность вплотную, на практике, ознакомиться с работой и жизнью специальных родов войск, в особенности с артиллерией, конницей, авиацией, связью, путем цензовой службы на соответственных должностях в этих родах войск.

Нередко приходится слышать заявления вроде следующего: "я не склонен к штабной работе; по свойствам своего характера, по прошлой службе и работе я годен только для командирских должностей; зачем делать из меня плохого штабного работника,--не выгоднее ли использовать на командирских должностях, к чему я чувствую призвание и способности?" Бывает, -- правда, реже,--что высказывается желание служить только на штабных должностях или на административных, -- преимущественно в центральных учреждениях, или на педагогических, тоже со ссылками на соответственные природные склонности и способности, а также на предыдущую работу и подготовку.

Несомненно, в отдельных, исключительных случаях эти заявления заслуживают полного внимания и должны быть учитываемы при дальнейших назначениях, но, как общее явление, они должны быть отвергнуты.

Желающим только командовать я бы сказал: "Любишь кататься,--люби и саночки возить". Всякому понятно, что командовать много приятнее, чем помогать другому хорошо управлять войсками. Это, ведь, очень напоминает поучительную сказку о вершках и корешках. Думаю, что всякому прирожденному командиру по дороге к полководческим ролям все же будет очень полезно поупражняться в штабной работе, требующей уменья сочетать свою волю е волей начальника и тактично оставаться в тени, не уменьшая энергии своей работы даже при весьма давящих на психику условиях ее.

Исключения допустимы только в тех редких случаях, когда предыдущая деятельность неоспоримо доказала, что данное лицо уже обладает всеми необходимыми данными для непосредственного назначения на самые крупные командные должности. Все же нуждающиеся в более постепенном прохождении службы должны быть проводимы поочередно по командным и штабным ступеням.

Предпочитающим только штабную службу можно сказать, что для армии было бы рискованно приводить их на ответственные штабные должности, т. к. не будет никакой гарантий в том, что на этих важнейших должностях окажутся лица, оторвавшиеся от войсковой жизни.

Конечно, было бы крайне близоруко требовать от всех равномерного прохождения командных и штабных должностей, т.е. в твердо определенной, одинаковой для всех очередности, с одинаковыми сроками. Во-первых, для усвоения чего-либо одним нужны годы, а для других достаточны месяцы; во-вторых, одни действительно могут быть более пригодны для штабной, другие -- для командной деятельности. Все это должно выявиться в отношении каждого во время прохождения ими службы и должно быть внимательно учитываемо, индивидуально для каждого, при его служебном движении, которое в конечном итоге и должно дать то, что каждый будет использован армией с наибольшей выгодой для дела, т.е. в соответствии с его способностями и накопленным разносторонним опытом.

Людям, стремящимся сразу после академии занять должности административного порядка, приходится просто сказать, что они должны вычеркнуть себя из числа кандидатов на командиров и на ответственных штабных работников.

Желающим же непосредственно после академии приступить к работе в центральных управлениях армии или по военной педагогии приходится повторить, что для этих назначений также необходим служебный опыт на местах, в гуще армии, как для ответственных командных и штабных должностей. Поэтому такие назначения сразу после окончания академии могут делаться только в виде особых исключений при наличии соответственных предпосылок.

Эти общие соображения и положены в основу порядка, принятого в Красной армии для прохождения службы лицами, окончившими Военную академию, и выливающегося в следующие формы:

1. По окончании академии каждый должен отбыть годичный стаж на средней командной или штабной должности, в зависимости от ценза, приобретенного службой до академии, т.-е. лица с нет достаточным командным стажем назначаются на годичное командование ротами (эскадронами) или батальонами; лица с достаточным командным стажем назначаются на младшие штабные должности.

2. Лица, которые по служебному стажу, приобретенному до академии, признаются начальством последней соответствующими непосредственному без

цензирования назначению на ответственные штабные (от начальника штаба дивизии и выше) или командные должности (от командира полка и выше), представляются академией в высшую аттестационную комиссию при Реввоенсовете Республики. Высшая аттестационная комиссия определяет должность, которой данное лицо соответствует, после чего ему и дается таковое назначение в обычном порядке на имеющиеся вакансии.

3. По окончании годичного стажирования лицам, окончившим академию, их прямыми начальниками составляются аттестации, проводимые далее по команде в высшую аттестационную комиссию.

Командующим войсками в округах указано РВСР иметь особо внимательное наблюдение за правильной постановкой цензовой службы окончивших академию. На начальников штабов округов возложена обязанность непосредственного наблюдения за этим делом.

Высшая аттестационная комиссия, рассмотрев поступившие аттестации и внимательно учитывая службу до академии, определяет должность, на которую должен быть назначен каждый окончивший стажировку. В настоящее время высшая аттестационная комиссия рассматривает аттестации окончивших стажировку выпуска 1922 года. (Часть из прошедших через комиссию лиц получила сразу назначения к-ра полков и на ответственные штабные должности, другим же даны назначения на младшие штабные должности).

4.Дальнейшая служба окончивших академию будет протекать в установленном порядке аттестований и внесения в кандидатские списки, но под особым наблюдением как штаба РККА, так и штабов округов; все очередные аттестации на них будут проходить в течение всей их службы через ВАК. Поставлено целью непрерывное наблюдение за службой каждого из окончивших академию, дабы было возможно направлять его дальнейшее движение в соответствии с его индивидуальными данными, без каких-либо шаблонных норм в последовательности должностей и времени пребывания на каждой из них.

5.Порядок практического ознакомления, при прохождении службы, со специальными родами войск находится еще в периоде разработки.

Таким образом, в основу прохождения службы лиц, окончивших Военную академию, кладутся два начала: накопление ими нужного служебного опыта и использование их в соответствии с индивидуальными качествами без шаблона в постепенности и сроках.

Этот последний принцип может возбудить сомнения в его практичности, т. к. в нем кроется серьезная опасность проявления обычных в людских обществах пороков: несправедливости, лицеприятия, кумовства и т. п.

Было, бы наивно рассчитывать на то, что в Красной армии удастся в полной мере избавиться от этих зол, но довести их до минимума и можно, и должно.

Во всяком случае, этот принцип обещает больше выгод для дела, чем подравнивание, во имя справедливости, всех под единый порядок движения по ступеням с твердыми сроками; такой порядок явился бы лучшим способом для закрытия дороги таланту и предания армии в руки дипломированной посредственности. Этот способ был достаточно испытан в старой армии, и вряд ли найдется много сторонников его возрождения.


Военное знание. - 1922. - N12. - С. 12-13.

Военное знание. - 1922. - N12. - С. 14-15.

Военное знание. - 1922. - N12. - С.30-31.

Военное знание. - 1922. - N12. - С.31.

Военный вестник. - 1924. - N6. - С. 7-9.

Военный вестник. - 1924. - N6. - С. 37-38.

Военный вестник. - 1923. - N27. - С. 27-29.

Военный вестник. - 1923. - N27. - С. 34-35.

Военный вестник. - 1923. - N26. - С.45-46.

Военный вестник. - 1923. - N24. - С. 31-32.

Военный вестник. - 1923. - N24. - С. 33.

Военный вестник. - 1923. - N23. - С. 45-46.

Военный вестник. - 1923. - N23. - С. 46.

Военный вестник. - 1923.- N22. - С.12-14.

...


...


...