# 5 - Офицеры в военной печати 20-40 гг. 20 века

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович5 - Офицеры в военной печати 20-40 гг. 20 векаСоздан: 22/01/2010, изменен: 22/01/2010, 81kФрагмент: Политика============================================================

Наука Побеждать - ч. 3

8-926-286-91-89

5 - Офицеры в военной печати 20-40 гг. 20 века

-- Владин. Связь в.-у. з. с партией (Военный вестник. - 1923. - N22. - С. 35-36.)

-- Краском Филатов. По поводу одного убийства (ответ ему Антонова-Овсеенко) (Военный вестник. - 1924. - N9. - С.24-25.)

-- Русак. "Исход из буржуазного Египта" ("Звездины", как новый обряд крестин). (Военный вестник. - 1924. - N9. - С. 27.)

-- Н. Куйбышев. Итоги работы педагогических курсов "Выстрел".( Военный вестник. - 1924. - N9. - С.32-33.)

-- Курсант Ф. Иванов. Работа отпускников ( Военный вестник. - 1924. - N10, - С. 50-51.)

-- Лацис. Нездоровый уклон. (О проблемах краскомов) ( Военный вестник. - 1924. - N11. - С. 19-22.)

-- Д. Петровский. Три группы (ответ тов. Лацису)( Военный вестник. - 1924. - N11. - С.23-25.)

-- Р. Муклевич. К предстоящему приему в Военную Академию. (Военный вестник. - 1924. - N11. - С. 27-28.)

-- Д. Петровский. Куда делись краскомы? (Гадание на статистической гуще) (Военный вестник. - 1924. - N12. - С. 16-27.)

Владин

Связь в.-у. з. с партией

22-го июля пленум Красно-Пресненского районного комитета РКП (б) с участием групповых организаторов и представителей крупнейших ячеек района посвятил свое заседание заслушанию докладов секретарей ком'ячеек Высшей военно-педагогической школы и школы имени ВЦИК о постановке партработы в названных школах.

При открытии заседания секретарь райкома тов. Беленький отметил, что только незначительное количество воинских частей, расположенных на территории района, не позволяло райкому ставить на своих заседаниях вопрос о работе в воинских частях так часто, как он этого хотел бы. По работе в армии райком имеет революционную традицию еще с до-октябрьских времен, когда ему приходилось проделывать большую подпольную работу в Ходынском гарнизоне.

Сейчас на территории райкома оказался многочисленный лагсбор частей Красной армии и в.-у.з, расположенных на той же самой Ходынке, ныне--Октябрьском поле. Райком с большой охотой отдает свои силы работе в лагсборе. Через свой партцентр он направляет там партработу. Им неоднократно проводились широкие празднования братанья рабочих Красной Пресни с Красной армией. Естественно, что все это сильно сблизило райком с частями лагсбора. Из числа их райком особенно близко подошел к работе Высшей военно-педагогической школы и школы имени ВЦИК. Их работа оказалась наиболее значительна и райком их особо выделил, поставив доклады ком'ячеек на своем заседании.

С В. В.-П. Ш. райком связан с первых дней ее существования. За время своей 4-х летней работы школьная ячейка заняла видное место в районной организации. Работу ее районный комитет оценивает не ниже работы ячейки Свердловского университета. Тов. Беленький особо подчеркнул широкую по своему охвату и значительную по содержанию работу комиссии связи. Достаточно указать, что при ее содействии на заводах было организовано около 30 школ политграмоты, руководителями которой явились слушатели В. В.-П. Ш. На страницах "Военного Вестника" (N 19) ее работа уже нашла свое отражение. Помимо этого, школа всегда являлась резерву аром, откуда райком черпал свои агитаторские и лекторские силы.

Со школой имени ВЦИК райком оказывается связанным в течение уже второго лагсбора. Мощный партийный аппарат ее явился надежной опорой для райкома в его работе в октябрьских лагерях. Секретарь лагерного парт-центра засвидетельствовал, что в лагерях нет ни одной более или менее значительной организации, где не работали бы курсанты школы имени ВЦИК. Их участие является надежной гарантией работоспособности этих организаций.

Обе школы иллюстрировали свои полные и содержательные доклады рядом прекрасно исполненных диаграмм. Доклады нарисовали исчерпывающую картину партийной работы в обоих школах. Разнообразие и содержательность ее, обилие цифр и демонстрация различных материалов дала основание тов. Беленькому заключить, что "такие полные, хорошо построенные доклады мы редко слышим даже от наших укомов".

Доклады подверглись тщательному всестороннему обсуждению. Выступавшие ораторы внимательно подчеркивали положительные стороны работы ячеек. Они не проходили мимо и отрицательных явлений, указывая недочеты, намечая пути к их разрешению. Работу военных ячеек мы с полным основанием можем считать образцовой. Курсант-коммунист, работая по 12 час. в сутки, часто в тяжелых материальных условиях, дает нам пример, как нужно ставить партийную работу и выполнять партийные обязанности" -- в этих словах тов. Беленький выразил общее настроение пленума.

Дискуссия закончилась выступлением Главначвуз'а, который познакомил пленум с задачами, стоящими сейчас перед в.-у. з., и привлек внимание его к проводимой сейчас кампании по укомплектованию военных шкод и к предстоящим выпускам краскомов. Тов. Петровский подчеркнул, что в.-у. з. всегда были крепки своей тесней связью с партийной организацией. Именно последние дали им возможность поставить свою партработу на достигнутую высоту. Особенно отрадным поэтому является пленум райкома, идущий по пути укрепления этой связи.

По окончании прений районный комитет сформулировал следующие выводы:

1.Работу названных ячеек должно признать не только удовлетворительной, но крайне желательно доклады об этой работе опубликовать для сведения и руководства.. При этом райком счел необходимым подчеркнуть заслуги бюро ком'ячеек и пролетариев--комиссаров названных школ т. т. Пищулина и Лашука. Райком также признал правильным общее руководство работой со стороны ГУВУЗ'а.

2.Дело подготовки комсостава тормозится благодаря тяжелому положению комполитсостава и обслуживающего персонала Райком признал необходимым поставить перед партией вопрос об улучшении положения как комполитсостава вообще, и младшего, в частности, так и рабочих, обслуживающих в.-у. з.

3.Учитывая исключительную важность предстоящего выпуска из военных школ и учитывая, что большинство московских в -у. з. расположено в Октябрьском лагсборе, райком постановил взять организацию выпуска на себя.

4.Опубликовать свое постановление в рабочей, военной и советской печати.

В "Правде" (см. N 165) заседание пленума уже нашло свое отражение. В ближайшее время в издании ВВРС выйдет брошюра с отчетами обоих школ

Краском И. Филатов

По поводу одного самоубийства

I

Я не могу обойти молчанием случай самоубийства одного из краскомов-коммунистов тов. Суханова, который был выпущен из Рязанской пехотной школы в сентябре 1923 года.

Случай этот произошел в ночь на 5-е февраля, в 3 часа, в помещении общежития казармы N-гo полка связи г. Самары. Относительно причин самоубийства я должен сказать следующее:

Товарищ Суханов в оставленном письме рассказывает, что у него дома осталась семья: мать - 64 лет, сестра 17 лет и брат - 13 лет в крайне тяжелых материальных условиях. В том же письме он указывает еще на то, что, пробыв в школе 3 года, как пехотный командир, и получив известную подготовку в этой области, он попал затем в специальную часть, N полк связи, которая на первых порах была ему не по душе. В противовес этой новой для него обстановке он ставит свое пребывание в стенах школы. В школе он был 3 года в таких условиях, в такой уютной обстановке, какую, может быть, он не встречал до конца своей жизни. И вот, сравнивая эти две обстановки, хорошую и плохую, он счел последнюю невыносимой, вследствие чего и зародилась чисто мещанская, на мой взгляд, мысль о самоубийстве.

По этому вопросу у нас, среди партийных товарищей, много было суждений, - одни оправдывали, другие осуждали поступок тов. Суханова; я же лично никак не могу этого оправдывать. Я - тоже краском, выпущенный в сентябре 1923 г. из 12-й Симбирской пех. школы, и находился с тов. Сухановым в одной части и в одинаковых условиях, даже, быть может, гораздо худших: но я далек от таких мыслей, какие были у тов. Суханова перед самоубийством.

Простите, что я указал на себя, а не на других, но я предупреждаю читателя, что здесь нас очень много таких же партийных товарищей, как и я; перечислять их не приходится, но в своем мнении я их не обхожу.

Правда, все мы находимся в одинаково трудных, а подчас в невыносимых условиях, и если красный командир будет находится все время в такой обстановке, то хорошего, в смысле строительства и работы в Красной армии, ожидать не приходится. Но я не настаиваю так сильно на этой мысли, потому что, я думаю, такая обстановка временна и впоследствии его жизнь улучшится.

Еще раз подчеркиваю, что такие поступки, как самоубийство и дуэль, в нашем пролетарском обществе, в частности среди военных людей, среди красных командиров, особенно партийных, - да и не только партийных, - быть не должны... Как традиция старого строя, поступки эти должны отойти в область предания, ибо весь этот старый, буржуазный мир, вместе со своей идеологией, должен окончательно сойти со сцены, и на его место твердо должен стать наш чисто пролетарский мир, у которого есть своя собственная идеология.

Я, как будто бы, уклонился от основной своей мысли, - это именно мысли о той действительной причине самоубийства, которую тов. Суханов в предсмертных мучениях затаил в глубине своей души, и постарался загладить угрызения совести совершенно другой причиной, которую я выше указал. Я бы сказал, что выставленная им причина не послужила главным толчком к самоубийству; под него кроется совершенно другая, которая, по показанию его близких товарищей, и явилась решающей. Причина самоубийства, грубо выражаясь, это - женские "юбочки" вообще, а в частности - вполне определенная миловидная девушка и природный инстинкт каждого человека. Скрывать этого не приходится, и я еще раз повторяю: подобным случаям не должно быть места среди нас.

Возможно, что я далеко не прав, но думаю, что иного мнения по этому вопросу ни у кого нет, а если кто держится противоположного мнения, того прошу высказаться.

Красном И. Филатов.

II

Тревожное письмо прислал нам т. Филатов. Покончил с собою близкий ему товарищ краском. Из-за чего покончил?

Не вынес обстановки, в какую попал по окончании военной школы.

Тов. Филатов своим здоровым пролетарским чутьем сразу схватывает неприемлемость такого ответа на затруднения жизни.

Тяжело, - пусть так. Но тяжести на то и существуют, чтобы их тупую инерцию преодолевать!

Дезертировать с боя нельзя. Дезертировать из жизненной борьбы - не годится.

Это верно. И это надо твердо в себе воспитать, - вот такую закаленную волю к победе во что бы то ни стало. Не сдаваться, пока хоть один зуб цел.

Но весь ли вопрос этим решен?

Надо внимательнее вглядеться в данный случай, чтобы вывести из него серьезнейшее, деловое указание.

Тов. Филатов говорит, что одной из побудительных причин к самоубийству краскома Суханова явилась, судя по оставленному покойным письму, разница в обстановке, встреченной им в строевой части, сравнительно с обстановкой школы.

В школе тов. Суханов был 3 года в таких условиях, в такой уютной обстановке, какую, может быть, он не встречал до конца жизни. И вот, сравнивая эти две обстановки, хорошую и плохую, он счел последнюю невыносимой.

Мне уже довелось в статье, помещенной недавно в газете "Красная Звезда", отмечать тот разрыв, который болезненно ощущается нашими краскомами, - разрыв между нашей военной школой и "строем". Этот разрыв касается и специально военного обучения и самого военного быта. Он сказывается не только на методах военного и политического обучения, но и на всей жизни.

Жертвою этого разрыва пал и наш тов. Суханов.

Ведь, это же так азбучно ясно, - если мы хотим иметь здоровый, крепкий кадровый состав, надо создать единую стройную систему его воспитания и в школе и вне ее, - в строевых частях.

Мы кое-чего добились в наших военных школах. Конечно, и здесь еще есть недочеты, - они осознаны и внимательной работой изживаются. Но, в общем, наши военные школы во всех отношениях и, прежде всего, в бытовом, стоят несравненно выше наших строевых частей.

Надо такие же, или хоть наивоз-можно близкие к ним, условия создать и для этих частей.

Зачатки коллективного быта, взращиваемые в школе, должны быть укреплены и развернуты в войсковых частях; во что бы то ни стало, но должна быть преодолена разобщенность кадрового состава в его повседневной жизни, подняты его умственные интересы, сближена его жизнь с общей войсковой жизнью и с жизнью рабочих организаций.

Политическое воспитание, начатое в школе, должно быть продолжено и вне ее, и не только и не столько в форме обязательных экзаменов, как в форме вовлечения в действительную работу среди отставших красноармейцев.

Материальные условия... Уж если в этой области все еще что-то не доделано; если курсант, сравнительно с молодым краскомом, чувствует себя лучше обеспеченным, то это совсем из рук вон и должно быть немедленно устранено.

Надо бы над этими вопросами сообща поработать и штабу, и Гувуз'у, и особливо Пур'у. Вопрос и ясен и неотложен. Болезненно остро ставится он. И не нужно нам напоминаний в виде выстрелов отчаявшихся самоубийц.

Антонов-Овсеенко.

Русак

"Исход из буржуазного Египта"

С легкой руки т. Троцкого начался штурм старого быта. В этом штурме, как и подобает, активное участие принимает Красная армия. 23 го декабря пр. года в 8-ой Петроградской школе красных командиров происходили революционные "звездины" (прежние крестины) сына краскома - слушателя тов. Рассказова. Заявление последнего на имя комиссара гласило:

"Тов. комиссар. На днях у меня родился сын, которого я еще не регистрировал. Крестить, - я категорически заявил уже, - что не намерен, хотя и в партии не состою. Живя в современном обществе и по возможности получая образование, я сумел понять вас, но жена все время настаивает крестить ребенка, - у нее еще остался религиозный дурман. Теперь, тов. комиссар, я решил прибегнуть к вам. Нельзя ли устроить красные крестины, как устраивают рабочие? А также прощу выбрать и имя, - желательно в честь одного из вождей пролетариата. Прошу ответ поскорее".

Через несколько дней тов. Рассказов сообщил, что сопротивления жена больше не оказывает и готова последовать желанию мужа. Бюро коллектива постановило дать новорожденному имя Лев, в честь вождя красной армии Льва Троцкого. В вышеуказанный день и состоялся акт наименования ребенка. Это событие привлекло внимание всех обитателей школы. Действие начинается докладом о новом быте. Выступающим отмечается, что настоящее событие есть исход из буржуазного Египта. Выражается уверенность, что новорожденный Лев Иванович не посрамит имени вождя Красной армии. Ячейка комсомола устами своего организатора дает наказ юному гражданину - быть стойким и храбрым в борьбе с буржуазией, а, со своей стороны, дает обещание приложить все усилия, чтобы воспитать его в духе коммунизма. Преподносится значок К.И.М.А. и портрет Троцкого. Громовым "ура" в честь новорожденного, под звуки Интернационала, заканчивается скромное торжество.

Н. Куйбышев

Итоги работы педагогических курсов "Выстрела"!

Подытоживая шестилетнюю работу Красной армии к ее юбилею, все мы, работники мест, наше главное командование и представители правительства, констатировали, что в вопросах учебы армия быстро шагает вперед. .

1-го марта с. г. в деле учебы сделан новый шаг вперед, и шаг не из маленьких. Он стоит того, чтобы быть отмеченным, т. к. последствия его будут безусловно играть не последнюю роль в деле дальнейшего усовершенствования Красной армии.

Мы говорим о первом выпуске педагогических курсов Высшей тактическо-стрелковой школы.

В свое время на страницах "Военного Вестника", сообщая о новом начинании в деле усовершенствования комсостава, нами освещались сложные задачи, стоящие перед педагогическими курсами; отмечалось огромное значение их для армии. Ныне, давая армии первый выпуск педкурсов, подытоживая их опыт, нам хочется ознакомить читателей с проделанной работой.

Мы не можем похвастаться, что задания главного командования выполнены нами полностью. Мы должны констатировать, что намеченный первоначально план работ далеко не выполнен на все 100%- Причин этому много, как зависящих от нас, так и лежащих вне наших возможностей. Однако, выявление недочетов, вскрытие причин, их породивших, и надежды на будущее мы оставим до следующей статьи, ограничившись на сей раз лишь описанием наших достижений. Делаем это не с целью блеснуть своей работою, а из чисто практических соображений, - из желания дать местам и, в первую голову, начальникам, командированным на педагогические курсы комсостава, ясное представление о проделанной ими на курсах работе и о том, что с них необходимо спросить в практической работе на местах.

Материалом для наших выводов служили не официальные отчеты учебного отдела и преподавателей, а исключительно отзывы самих слушателей.

Одним из первых достижений мы считаем понимание слушателями задач, лежащих на начальниках школ, - понимание их серьезности и значения в общеармейском и государственном масштабе.

Вторым основным достижением является выработка единства взглядов в вопросах подготовки войск. Нужно считать, что в вопросах подготовки слушатели привезли с собою самые разнообразные взгляды и методы. В ходе работы, в результате теоретических занятий, изучения литературы, наблюдений за постановкой строевых занятий в учебно-стрелковом батальоне при "Выстреле" и других частях Московского гарнизона, в результате коллективной проработки принципиальных вопросов, путем широкой дискуссии как самостоятельной, так и под руководством преподавателей, - в вопросы подготовки внесена полная ясность, выработан единый правильный взгляд, установлены и зафиксированы методы.

Третьим достижением является выработка отчетливого понятия о новых приемах боя пехоты. В начале работы каждый слушатель трактовал на свой лад вопросы, связанные с огневой ротой, а некоторые и вовсе не уяснили себе ее сущности. Этот недочет сполна изжит в дискуссионной проработке официального наставления "Бой пехоты" и практической проработкой некоторых вопросов на местности с учебно-стрелковым батальоном при "Выстреле".

Курсы освежили в понятии слушателей вопросы тактики. Решение тактических задач и военная игра дали им необходимый навык к работе по прикладной тактике. Работа по обществоведению сильно повысила политическое развитие слушателей. Она не только расширила и углубила их политический кругозор, но упрочила в них сознательные симпатии к советской власти и популярность РКП (б). Нужно отметить, что к работе по обществоведению слушатели относились с особым рвением и серьезностью, так как они в этой области слабее всего были подготовлены.

Курсы дали возможность слушателям ознакомиться со всей новевшей военной литературой. Эту возможность необходимо особо отметить, т. к., используя ее, слушатели смогли за свое пребывание на курсах прочитать много ценных трудов, что при условии живого обмена мнений о прочитанном и дискутирования спорных вопросов, безусловно, сильно способствовало расширению их кругозора, увеличению их багажа военных знаний. Ознакомление с новейшей литературой создало привычку к книге, потребность иметь ее. Огромное воспитательное и развивающее значение имел для слушателей и самый метод работы на курсах. Широкая самодеятельность, серозная самостоятельная работа, коллективная дискуссионная проработка важнейших вопросов требовали от слушателей активности, навыка в пользовании литературой, напряженного внимания и вдумчивого, серьезного отношения к работе.

Необходимо отметить, наконец, что шестимесячное пребывание на курсах не ограничилось одними личными достижениями. Слушатели, в результате практической работы, дали много реального и для армии в целом.

Начальниками дившкол пехоты детально разработаны программы и план занятий с объяснительными записками по методике преподавания всех предметов, проходимых в дившколах. Ими же составлен проект "Наставления для обучения молодых красноармейцев". Начальниками дившкол артиллерии разработаны программы и план занятий в артшколах и методический учебник для подготовки младшего комсостава артиллерии. Начальниками дившкол кавалерии разработаны программы и план занятий по всем предметам, проходимым в кавалерии. Преподавателями окружных повторных курсов разработав ы программы и план занятий для повторных курсов: по тактике, стрелковому делу и артиллерии, с применением при изучении указанных дисциплин лабораторного метода.

Все эти труды, безусловно, послужат чрезвычайно ценным материалом для Отдела по подготовке штаба РККА, а некоторые из них, наверное, и целиком будут преподаны в ближайшее же время войскам для руководства в постановке занятий.

Вот, в главных чертах, скромные достижения первого созыва педагогических курсов "Выстрела".

Мы считаем долгом добавить, что этот первый опыт методической подготовки начальников дившкол, несмотря на многие затруднения, безусловно, дал очень многое как преподавательскому составу, так и "Выстрелу" в целом.

Повторяем, что, подытоживая работу педкурсов, мы ясно сознаем, как далеко не выполнены нами поставленные главным командованием задания и как существенны и многочисленны недочеты в выполнении намеченного нами плана. Однако, оценивая наши достижения и взвешивая условия, сопутствующие нашей работе, мы с полной ответственностью считаем, что и эти достижения сторицею окупили затраченные слушателями шесть месяцев, что и эти достижения, дав армии методически подготовленных начальников войсковых школ, будут иметь в деле постановки на должную высоту учебы, в деле усовершенствования армии- глубокие и неоценимые последствия. Первым выпуском педагогических курсов "Выстрел" закладывается новый камень в фундамент нашей Красной армии. Он является крупным шагом вперед по пути учебы, по пути усовершенствования и укрепления мощи нашей Красной армии.

Курсант Ф. Иванов

Работа отпускников

В военно-учебных заведениях с 1 - 15 января 1924 г. был период отдыха (каникул) для курсантов. В отпуск пустили мало, но все-таки те, которые им пользовались, проделали большую работу на местах, в большинстве случаев - среди крестьянского населения. Во 2-ой Московской пехотной школе (а, вероятно, и во многих других) каждый курсант о проделанной им работе отчитывался перед бюро ячейки РКП. Впечатлениями, оставшимися от этих докладов, я и хочу поделиться на страницах "В. В".

Из докладов курсантов видно, что как крестьяне, так и рабочие весьма интересуются государственной жизнью, участниками которой являются они сами. Какие же вопросы интересуют их более всего?

Международное положение

Больше всего приходилось высказываться курсантам по вопросу о Германии. Крестьяне задают вопросы: почему не удалась германская революция в 1923 г.; какую роль играет она для СССР; что было бы, если бы в Германии произошла революция; наконец, как мы можем помочь германскому пролетариату. Курсанты по этим вопросам перед отпуском были подготовлены и отвечали крестьянам правильно. Курсанта, тов. Чеснокова, крестьяне его села спрашивали: "Куда девается то, что мы жертвуем германскому пролетариату? Мы уже два раза жертвовали: первый раз по 10 ф. ржи приезжавшему из уезда агенту, второй раз по своему желанию, кто сколько может, т. к. знаем, что наших братьев угнетают, томят в тюрьмах и т. д. Отчета же о собранном и о том, куда его давали, мы не получили".

Курсант, конечно, объяснил, что все пожертвованное передано по назначению. Все же, из этого видно, что информация поставлена из рук вон плохо. Уездными органами РКИ должно быть обращено на это серьезное внимание.

Крестьяне во многих местах не совсем еще разбираются в международном положении, напр., задают вопрос, что значит, что Польша может оказаться для нас мостом или барьером. Курсант пояснил, что в случае революции в Германии нам пришлось бы помогать последней материально, а если понадобится, то и живой силой; предположим, что Польша пропустила бы наш хлеб германскому пролетариату, -тогда она будет "мостом" в Германию; если она откажется от этого, нам придется силой пройти ее территорию, в этом случае она является "барьером".

Военное положение СССР

Вооружением страны крестьяне интересуются не меньше, чем каким-нибудь другим вопросом. "Почему, - спрашивают крестьяне, - у нас теперь терсборы, а не берут на службу, как раньше? Будет ли наша армия технически сильной, как в западных государствах? Много ли теперь "наших краскомов" в Красной армии? и т. п. На эти вопросы курсанты, как "спецы", отвечали очень осмысленно, и крестьяне остались довольными, радуясь мощи рабоче-крестьянской Красной армии.

Крестьянство и Ленин

Курсанты ездили в отпуск, когда Владимир Ильич был еще жив. Все они в один голос рассказывали, как крестьяне любят нашего дорогого вождя. При появлении курсантов среди крестьян последние группами собирались вокруг них и первым вопросом всегда было: как здоровье Ильича?

Народное образование

Плохо дело обстоит со школами в деревне. В некоторых местах школ почти совсем нет. Крестьяне спрашивают: почему Советская власть не расширяет сети учебных заведений, "как крестьянину попасть учиться во II-ю ступень? Нет учебников, нет новой литературы, - все это затрудняет работу по просвещению темной еще крестьянской массы. Курсанты давали сельчанам практические советы, как построить обществом школу, как организовать избу-читальню, где взять литературу, газеты и пр.

Сельское хозяйство

Из докладов курсантов выяснилось, что крестьяне, в общем, не жалуются на взимание налога за 1922 - 23 г., но есть, конечно, некоторые недоразумения, которые находятся в процессе разрешения на местах.

"Центром" всех вопросов являлись "ножницы". "Почему, - спрашивает крестьянин, - мои продукты дешевле в несколько раз городских? Чтобы купить сапоги, мне нужно везти целый воз, а то и больше продуктов". Этот вопрос весьма сложен для крестьянина, его не убедишь словами, ему нужны конкретные доказательства; вопрос и поныне остался для многих неясным. Между прочим, за это нужно взяться "Крестьянской Газете", т. к. она, по словам курсантов, пользуется исключительным успехом среди крестьян. Не менее важным является вопрос о переходе на многополье. И в этом помощь "Крестьянской Газеты" необходима.

Крестьяне интересуются также финансовым положением страны. Они спрашивали: сколько выпускают бумажных денег, червонцев, когда будет выпущена монета, удобная для размена и т. д.

Кооперация

Кооперация на местах работает слабо. Крестьяне задают вопросы: почему развивается частная торговля, а кооперативы спят; что нужно сделать, чтобы кооперацию поднять на должную высоту? Курсанты, особенно старшего класса, были знакомы с этими вопросами и давали верные ответы. Они отвечали, что нужно самим принимать активное участие в работе кооперации; если же крестьяне будут пассивны, то кооперация не сможет поставить работу на должную высоту. Крестьяне не знают, как получить им машину, можно ли получить в рассрочку и т. д. Отпускники разъяснили, что в рассрочку машины можно получить из губсоюза на известный срок, в зависимости от стоимости машины. Такие насущные вопросы необходимо также разъяснять в прессе.

Самогонка

По словам курсантов езде гонят самогонку, тратя на это много продуктов. Борьба с самогонкой ведется зачастую только на бумаге. Милиционеры, в большинстве случаев не соответствующие духу времени, сами пьют во всю. Есть случаи взяток на этой почве, после которых неофициально разрешают гнать самогонку. Наша печать уже уделяла много внимания этому вопросу. Действительно, с этим злом нужно покончить раз навсегда.

Вот те главные вопросы, с которыми курсантам пришлось иметь дело, работая в отпуску. Нужно сказать, - курсант в отпуску не сидит, не отдыхает, а работает.

Из всего вышесказанного можно сделать следующие выводы: 1) нужно почаще контролировать наш советский аппарат, который кое-где применяет бюрократические формы управления; 2) нужно обратить серьезневшее внимание на постановку информации на местах; 3) "Крестьянской Газете" необходимо в простом изложении освещать наиболее важные для крестьян вопросы, давая практические указания.

От редакции. О задачах курсантов-отпускников в текущем году см. статью "Красная армия и хозяйственное строительство" ("В. В." N 4. стр. 14).

Лацис

Нездоровый уклон

Придавая столь серьезное значение командному составу, каждое государство эту область работы доверяет лишь тем людям, которые социально принадлежат к классу, господствующему в данной стране. В нашем Советском Союзе комсостав армии должен быть из пролетариата, и эта забота - иметь свой классовый комсостав - стоит и до сих пор на первом плане в строительстве Красной армии.

В период гражданской войны, когда российскому пролетариату в течение нескольких лет пришлось с оружием в руках защищать Октябрьские завоевания, нужно было иметь комсостав, а подготовить его не было времени. Тогда советская власть вынуждена была использовать комсостав бывшей царской армии, в большинстве своем чуждый нам по своим взглядам и социальному положению; одновременно взяли на себя роль командиров рабочие и крестьяне, не имеющие нужной подготовки в военном деле, и такими преимущественно являлись солдаты и унтер-офицеры царской армии. После ликвидации фронтов в армии на командных должностях остался тот контингент, который и во время гражданской войны преданно вел вверенные ему части в бой против капитала. Таким образом, в строевых частях комсостав состоит преимущественно из бывших офицеров старой царской армии и из выдвинувшихся рядовых солдат этой армии, которые, хотя и не имели должной подготовки, но, руководствуясь своим здравым смыслом, оказались на высоте своего положения. Офицерский состав царской армии, имеющийся в настоящее время в строевых частях, безусловно, в процессе долголетней борьбы на фронтах, доказал свою преданность советской власти и ныне является навсегда связанным с Красной армией. Я не говорю здесь о тех, кто своим делом, начиная с 1917 г., этого не доказал, - такой комсостав сидит в разного рода управлениях больших штабов, а в строевых частях его нет.

Одновременно созданные военно-учебные заведения ведут подготовку командного состава для армии. В в.-у.з. посылаются рабочие и крестьяне из числа призванных в армию, которые через некоторое время (в период гражданской войны - через три-четыре месяца, а в последнее время через 9 месяцев - 2 года обучения возвращаются обратно в армию для занятия командных должностей.

Социальное зло, унаследованное от царского строя, - низкий общеобразовательный уровень рабочего и крестьянина, - не давало возможности командированному на комкурсы рабочему в течение 3 - 4 месяцев усвоить, хотя бы теоретически, необходимые для командира знания. Возвратившись в армию, красный курсант не мог сразу проявить себя знатоком дела, вследствие чего рядовые бойцы, хотя и не имеющие никакой теоретической подготовки, но проходившие практически на поле сражения эту школу, выдвигались на командные должности скорее, чем окончившие краткосрочные в-у.з., которые оказались менее способными. С этого момента и начинается тот нездоровый уклон, о котором я хочу сказать. Что же получилось? Военно-учебное заведение, выпуская курсантов, им говорит: "Пишите о своей жизни, рассказывайте нам, как вас в частях приняли, и т.п.". Все это дело хорошее, но результат-то получился совершенно нездоровый.

Курсант, не получивший командной должности или получивший не такую, какую ему определили на курсах, или о какой ему на курсах говорили, пишет: "Нам командных должностей не дали; офицеры, социальные враги рабочих и крестьян (о чем ему гоже говорили в в.-у.з.) не дают нам должностей, а заставляют быть рядовым бойцом". И вот, начинает бить тревогу центр: "Отмечается недопустимое явление, - прошедшему в.-у.з. не дают командной должности. Предлагается это явление устранить".

1-я группа красных командиров, прошедших краткосрочные курсы, в N-ю Инзенскую (ныне Сивашскую Краснознаменную) дивизию, которой я командовал, прибыла в 1919 г. С большим нетерпением мы ждали красный комсостав, и по прибытии им были даны командные должности. К сожалению, через несколько дней оказалось, что большинство из них неспособно командовать, - теряются в той обстановке, в которой им приходилось быть в бою. С моего на то согласия, несоответствующие были зачислены рядовыми бойцами, а младший комсостав по-прежнему пришлось назначать из более расторопных бойцов. Вот та действительность, которая была в то время, и действия высшего комсостава я считаю правильными. Насколько правильно обвинялся в то время командный состав в том, что он относится к краскомам недоброжелательно, свидетельствует следующий факт. Когда в это же время т. Троцкий приехал в N-ю дивизию, первый его вопрос был таков: "как у вас обстоит дело с краскомами?" Конечно, ответ мой был таков, как я его сейчас изложил. Винить здесь старший комсостав, конечно, не приходится.

В настоящее время, судя по стр. "В. В.", начатая в 1919 г. травля против комсостава, не прошедшего в.-у з., принимает с каждым днем все большие и большие размеры. Укажу лишь на некоторые факты. Статья "Дорогу красному" Антонова-Овсеенко в N41 - 42 В. В." за 1923 г. начинается цитированием писем краскомов: "Встретился со старшим офицерством, которое смотрит еще не совсем по-товарищески, а старается всячески подрезать нашего молодого краскома", и дальше: "старый комсостав смотрит на краскомов недоброжелательно, со стороны комиссаРа, командиров видим нездоровое отношение - они очень мало интересуются жизнью и бытом краскомов". Тов. Муралов в том же N "В. В." отмечает, что кадровый состав при аттестациях затирает краскомов и подчиняет краскома малограмотному красноармейцу. Дальше тов. Муралов говорит: "при таких отношениях убивается всякая инициатива, у курсантов появляется сомнение в целесообразности военного обучения, нарождается демобилизационное настроение".

Попробуем разобраться, в чем тут дело. Прежде всего, цитаты, приведенные Антоновым-Овсеенко, определенно указывают, что курсант, пробывший самое большее 3 года в стенах в.-у. з., считает себя компетентным дать оценку командному и комиссарскому составу части и оценку части в целом, - значит, он считает себя компетентнее последних. Еще яснее подтверждают эту мысль выдержки из писем краскомов, приводимые курсантом Д. Элли в N 8 "В. В". с. г.: "...Встретили нас плохо, взводные командиры - люди в военном отношении безграмотные, политработа ведется вяло; я делаю столько, сколько может сделать "командир" в должности начальника пулемета, и если я хочу сделать больше меня одергивают: это не ваше дело..." Другой краском, оценивая комсостав своего полка, как не имеющий ни боевого опыта, ни теоретической подготовки, пишет: "В одном его преимущество - имеет низкопробную душонку..."

О чем это говорит? А очень просто: по мнению краскома, комиссар полка никуда не годен, а весь комсостав полка неработоспособен, - тут проскальзывает элемент карьеры и именно нездоровой карьеры - недовольство занимаемой должностью. Вывод здесь можно сделать только один: краском желает быть командиром полка, раз он считает себя компетентным, так уверенно давая оценку состоянию части и всему комсоставу полка.

Если мы присмотримся еще ближе, вдумаемся в эти безответственные громогласные заявления "встретили нас плохо" и попытаемся расшифровать, что за ними скрывается, то мы увидим такие картины. Курсант прибыл в часть, командир полка является в расположение этой части, и данный курсант о чем-то хочет побеседовать с ним. Но - увы! Командир полка как раз, по тем или иным причинам, в силу отсутствия времени, не мог уделить столько внимания красному, сколько бы хотел последний. В результате появляется письмо краскома с возгласами: "встретили нас плохо"; чтобы больше веса придали его заявлению, краском добавляет оценку комсостава, вроде той, которую цитирует курсант Д. Элли. "Военный Вестник" же пестрит статьями в высшей степени ответственных в строительстве Красной армии лиц.

Все было бы ничего, если бы эта дискуссия не имела никаких последствий, но, к сожалению, она подрывает авторитет всего комсостава Красной армии, т.-е. комсостава, не окончившего в.-у.з. Краском, занимающий ту или иную должность в армии, не видит в лице своего начальника авторитета, а против кадрового комсостава создается определенное предубеждение у курсанта еще в бытность его в стенах в.-у. з. Ясным доказательством этого может служить описанная в N 5 "В. В", с. г. дискуссия на общем собрании курсантов старшего и младшего класса Оренбургской пехотной школы. Военкор этой школы тов. Н. Фотиев-Зарницын указывает, с каким огромным интересом прочитываются курсантами на страницах "В. В." статьи о положении краскомов; при содействии администрации школы этому вопросу было даже посвящено специальное, интересующее нас общее собрание. И что же там говорилось? Комиссаром цитировались выдержки из последних номеров "В. В." о быте и жизни краскомов, курсанты обрушились всем своим молодым пылом на находящийся в Красной армии комсостав (б. офицеров царской армии), затирающий краскомов; в подтверждение своей правоты ораторы ссылались на статьи ответственных работников Красной армии - т.т. Муралова, Антонова-Овсеенко и др.

Таким образом, еще в стенах в.-у. з. ведется натравливание курсантов против командного состава армии, - они, де, такие-сякие, а вот вы, сыны рабочих и крестьян, -истинные защитники интересов рабочего класса, - должны стать на их место и т. п. При этом забывают, что комсостав, прошедший фронты гражданской войны, своей кровью доказал преданность рабочему классу. Теперь, я думаю, понятно, почему курсанты столь ненавидят комсостав. Когда краскомы приезжают в часть, им приходится командовать взводами в то время, когда командирами рот, батальонов, полков, дивизий остается так скверно в стенах в.-у. з. отрекомендованный комсостав. С другой стороны, курсант, попадающий в строевые части на командные должности, рассчитывал на улучшение своего материального положения и бытовой обстановки; на деле он встречается с совершенно другим: казарма сырая, холодная, зачастую нет окон, квартиру коммунальный отдел предоставляет такую, в которой из вольных граждан жить никто не хочет, кормежка - хуже, чем на курсах, а жалованье настолько мизерное, что не хватает купить табаку. Все это вместе взятое его, действительно, заставляет подумать: в чем тут дело? Он вспоминает, что при выпуске ему говорили о том, что "комсостав, это - бывшие офицеры, делом не интересуются и т.п." От таких воспоминаний краском переходит к убеждению в правдивости того, что ему говорили в в.-у. з.

Начинается безотрадная дискуссия, ни на чем другом не основанная, кроме только что мною охарактеризованных обстоятельств. Тов. Муралов, безусловно, не прав, когда он говорит о причинах демобилизационного настроения, указывая, что при аттестациях краскому не дается правильная оценка. Неужели и т. Муралов считает, что у нас весь комсостав и политсостав, начиная от комроты и кончая комдивом, ненавидят краскомов? Если это не так, то утверждение тов. Муралова неверное. Я считаю, что все это не так, и по отношению к дивизии, которой я командую, я это положение утверждаю. Думаю, что каждый командир дивизии это подтвердит.

Почему во время аттестационного периода остается много "обиженных"? Очень просто: одного, по тем или иным причинам, нужно перевести в другую часть, другого - изъять из армии, третьему дается заключение "соответствует должности", а четвертого находят нужным выдвинуть на высшую должность. Первые три группы лиц, обыкновенно, остаются недовольными, ибо они сами считают себя знающими военное дело лучше, чем выше стоящий над ним начальник. Это - взгляд со своей колокольни и его ставить в основу нельзя. Отмечаю, что у краскомов такой уклон наблюдается. Я совершенно не согласен с тов. Мураловым, который считает уродливым явлением подчинение краскома малограмотному красноармейцу. Военное дело, тов. Муралов, таково, что по книгам командира не подготовишь, и этот малограмотный красноармеец-командир писать-то будет хуже, но вести вверенную ему часть в бой мо кет и лучше. У нас в Красной армии немало таких командиров, которые с трудом подписывают свою фамилию, но здравый смысл диктует им, что делать для подготовки сознательного бойца, как вести к победам свою часть.

Не нужно удивляться, если кто-либо из краскомов на должности комзвода пробудет 2 - 3 года, ибо бывают люди, которые, по тем или иным обстоятельствам, от него самого зависящим, не могут быть выдвинуты. Всегда при аттестовании мы подходим и нужно подходить с деловой точки зрения, а не с точки зрения диплома, как это делали в старой царской армии, когда немало бездарных в военном деле людей, благодаря своему сословному положению и дипломам, автоматически получало чины. Все эти обстоятельства т. т. курсантами и уже занимающими в армии должности командиров должны быть учтены и усвоены.

В самом начале мною уже было сказано, кто составляет так называемый кадровый комсостав строевых частей Красной армии. Здесь я хочу отметить лишь, что большой процент как бывших офицеров, так и солдат, выдвинувшихся в процессе гражданской войны, уже прошли разного рода повторные школы, курсы и с каждым днем, путем самодеятельности во ВНО, все более расширяют свой военный и политический кругозор. Через некоторое время, нужно полагать, и не прошедший до сих пор повторные курсы комсостав таковые пройдет. Этот комсостав и составляет ту группу лиц, против которых натравливает курсантов е крайкомов существующая постановка вопроса, и против которых выступают в печати даже ответственные работники Красной армии. Если этот контингент комсостава, кто бы он ни был (бывш. офицеры, бывш. рядовые солдаты), в процессе борьбы на фронтах доказал свою преданность власти рабочих и крестьян, способность командовать частями и по настоящее время вышестоящим командованием признается соответствующим занимаемой должности, - он должен быть ценим. Ни в коем случае не должна быть допущена безответственная демагогия со стороны тех, кто этот контингент комсостава до сих пор считает чуждым нам элементом. Пора осознать каждому, что в строевых частях Красной армии чуждого элемента теперь нет, и если есть единичные случаи, то на этом нельзя обосновывать ведущуюся борьбу против целой группы комсостава. Нужно раз навсегда признать и усвоить, что командные должности Красной армии занимает красный командный состав. У нас же принято считать, что краском тот, кто окончил в.-у. з, а кто не окончил, тот бывший офицер или безграмотный солдат, которых надо, по мнению многих, выкуривать из армии.

Каждое лицо, которому доверяется в Красной армии та или иная войсковая часть, - есть красный командир.

Во всех в.-у. з. агитацию, заключающуюся в утверждениях, что в частях курсанты встретят недоброжелательно на них смотрящий комсостав, необходимо прекратить, а вместо этого разъяснить курсантам пестроту состава командиров, в смысле их подготовки. Нужно привить убеждение, что комсостав, прошедший фронты гражданской воины, нам ценен, и его теоретические пробелы должны заполняться совместной дружной работой с краскомами, с одной стороны, и путем командирования их на повторные курсы - с другой. Пробелы в подготовке краскомов в отношении практического опыта должны быть заполнены в процессе работы непосредственно в частях командирами, имеющими такой опыт. Только при такой постановке вопроса Красная армия будет иметь сильный духом, спаянный воедино красный командный состав.

Форма связи в.-у. з. с краскомами должна быть изменена следующим образом. Ненормальности, замеченные краскомом в частях, которые ему не удалось устранить посредством доклада своему прямому начальнику, он излагает в письме, по которому обязательно назначается соответствующими органами расследование, и виновный должен быть предан суду. Результат расследования и указания о принятых мероприятиях должны объявляться в "В. В.". Если при расследовании обнаружится ложность сообщенных фактов, должен быть предан суду писавший о них. При таких условиях у нас будет жизненная постановка вопроса, и мы избавимся от надоевшей уже бестолковой дискуссии.

Комиссия по продвижению краскомов и улучшению его материального положения должна быть упразднена. Лица, окончившие в. - у. з. и занимающие в армии командные должности, обеспечиваются и продвигаются в общем порядке.

Изложенные мною мероприятия устранят то ненормальное явление, которое создалось, в особенности в последнее время, у нас в армии. Только при выполнении всех предлагаемых мною мер мы будем иметь сплоченный комсостав, столь необходимый для поднятия боеспособности нашей Красной армии.

Дружная, дополняющая друг друга работа всего комсостава Красной армии создаст то мощное целое, к которому мы стремимся.

Д. Петровский

Три группы

(Ответ тов. Лацису)

До появления статьи тов. Лациса у нас никакой дискуссии о краскомах не велось. Все дружно, в один голос твердили о том, что нужно краскому обеспечить дорогу. Об этом писали курсанты и командиры, строевые начальники и политработники (см. статьи Каменева, Муралова, Петина, Левичева, Антонова-Овсеенко, Струве, Турчанинова, Фотиева-Зарницьша, Грехнева и др.

("В. В." NN 40 и 41-42 1923 г., NN1 - 9 1924 г.). Лишь тов. Лацис усмотрел в этих статьях нездоровый уклон, поняв всю кампанию за краскома, как травлю боевого командного состава, покрывшего себя славой в победных боях гражданской войны.

Толкование тов. Лациса кажется мне ошибочным. Вряд ли кто станет оспаривать основную мысль тов. Лациса, что наш командный состав отличается огромной пестротой. Иначе и быть не могло. Ведь, он складывался стихийно, в процессе самой войны, под непосредственными ударами врагов. Лишь с переходом к мирному строительству мы получили возможность заняться выработков определенной системы подготовки, подбора, аттестования и продвижения командиров. От стройности и цельности мы все же еще очень далека. Именно поэтому от поры до времени выплывают отдельные частные вопросы продвижения, которые, становясь центром внимания, требуют срочного разрешения.

В таком же порядке возник вопрос о краскомах, окончивших нормальную военную школу. Ссылка на 1919 г. к данному случаю совсем не подходит. Вопрос был поставлен на исходе 1923 г, когда трех и четырехгодичная школа дала армии командиров, из коих многие предварительно прошли школу армейской службы не только в роли рядовых, но и в качестве командиров. Отзывы о них (см. сводки МВО, УВО и др.) свидетельствуют о том, что они своему назначению соответствуют, но что вместе с тем их продвижение наталкивается на целый ряд трудностей, в том числе и на определенное предубеждение, сложившееся в ударный период скороспелого и массового натаскивания краскомов. Мы и тогда боролись против пренебрежительного отношения к краскомам п сомневаемся, насколько целесообразно было переводить их в рядовых. Теперь кампания за краскома имеет в виду препятствия эти преодолеть и предубеждение против краскомов рассеять. Ее своевременность бесспорна. Я лично полагаю, что, если бы тов. Лацис под этим углом зрения подошел к вопросу, то он, несомненно, очутился бы в рядах тех, кто борется против всех попыток затереть краскома и заградить ему дорогу.

Тов. Лацис опасается, однако, что эта борьба объективно направлена против боевого командира. Основательно ли это опасение? Я думаю, что нет.

Разнообразную массу нашего комсостава можно разделить на три группы: 1) боевые командиры, солдаты и унтер-офицеры старой армии и партийцы, занимавшие сперва комиссарские должности и ставшие впоследствии командирами; 2) красные командиры из рабочих и крестьян, окончившие командные курсы и нормальные школы, и, наконец, 3) быв. офицеры. Не вдаваясь в подробный анализ каждой из этих групп, можно в общем умозаключить, что сущности и природе Красной армии больше всего отвечают первые две группы. К сожалению, приходится констатировать, что в мирное время, в пору учебы третья группа заметно выдвинулась за счет замещения боевых командиров теми из бывших офицеров, которые в пору боев гражданской войны пороха не нюхали. И мы стоим перед задачей, как обеспечить правильное, отвечающее интересам дела, продвижение командиров первых двух групп, отнюдь не отказываясь от той части третьей группы, которая не на жизнь, а на смерть связала свою судьбу с Красной армией и действенно это доказала на поле битвы.

Основная разница между первыми двумя группами заключается в том, что командиры из красноармейцев и унтеров остро нуждаются в тщательной теоретической подготовке, а командиры, окончившие нормальную военную школу и предварительно в войсках не служившие, нуждаются в практическом стаже. Для первой надо шире открыть военную школу с учетом их возраста и навыков. Вторым надо всячески помочь в получении практических сноровок.

Вопрос о школьной подготовке боевых командиров был поставлен остро, примерно, два года назад. Во всех нормальных школах были созданы краскомовские группы. Одна нормальная школа - 8-я Ленинградская - была полностью реорганизована в краскомовскую школу. Лучшим доказательством успешности этой кампании служит тот факт, что в настоящий момент в стенах нормальных военных школ обучаются 2.998 боевых командиров, из коих 1.661 чел. предварительно окончили краткосрочные командные курсы, а 1.337 чел. не получили никакого военного образования. Для боевых командиров были также организованы подготовительные отделения при целом ряде высших школ.

Хуже обстоит дело с практическим обучением краскомов в частях. Не в том беда, что некоторые краскомы проявляют слишком много задора и самоуверенно критикуют "начальство". Этот "грех молодости" ничего опасного в себе не таит. Беда - в ином. Мы мечтали, отказавшись от унтера старого времени, поднять отделенного до степени командира. На практике получилось как раз обратное. Мы краскома, назначенного на должность отделенного командира, морально приравняла к унтеру, не дав ему даже тех материальных выгод, которыми унтер пользовался в старой царской армии.

Теперь положение резко меняется. Нормальная военная школа будет выпускать, согласно приказа РВС СССР N 237 (см. "В. В." N 8 т. г.), взводных командиров. Только те из окончивших нормальную школу, которые раньше в войсках либо вовсе не служили, либо служили, но не занимали командных должностей, будут определенное - непродолжительное - время стажироваться. Этот приказ регулирует юридическое положение краскома. Надо полагать, что уже недалеко то время, когда мы, вообще, перейдем к твердым нормам продвижения, учитывающим не только формальные признаки (диплом, сроки), но и способности каждого командира в отдельности и преданность его идеалам Красной армии. Независимо, однако, от законодательных актов, необходимо добиться товарищеского отношения ко всем командирам Красной армии, которые честно выполняют возложенные на них трудные обязанности. С этой точки зрения необходимо самым решительным и самым беспощадным образом бороться против всякой попытки оправдать и обосновать презрительное отношение к молодому краскому. Особенно остро стоит вопрос о внимании к краскому на первых порах его службы, когда он нуждается в помощи и в совете. Одновременно необходимо всемерно бороться против "краскомчванства", в какую бы форму последнее не выливалось.

Я не разделяю предположения тов. Лациса, что военная школа внушает курсанту пренебрежительное отношение к комсоставу Красной армии. И в наших военных школах, к сожалению, еще заметно преобладает та третья группа комсостава, среди которой еще немало таких бывших офицеров, с высокомерием глядящих на рабоче-крестьянских командиров. В стенах военной школы еще приходится бороться не против "краскомчванства", а за внимание к краскому.

Против практических мероприятий, предлагаемых тов. Лацисом, спорить не приходится. Некоторые опасения, однако, вызывает его предложение непосредственно связать освещение всех больных вопросов, связанных с продвижением комсостава, с мерами карательного воздействия. Вряд ли также прав автор, когда он предлагает ликвидировать комиссию по продвижению краскомов. Вся беда, ведь, в том, что у нас еще общего, твердо установленного порядка продвижения комсостава не существует. Само собою понятно, что комиссия должна иметь в виду всех командиров, особенно заботясь о первых двух группах.

Р. Муклевич

К предстоящему приему в Военную академию

В связи с сокращением подготовительной группы, перед Академией встала опасность, что к предстоящему приему Красная армия не сможет выделить достаточного количества подготовленных кандидатов из рабочих и крестьян. Поэтому Академия вошла с представлением в Реввоенсовет Союза о проведении некоторых мероприятий, имеющих целью способствовать поступлению в Академию рабоче-крестьянского элемента. Мероприятия эти получили окончательное оформление в приказе Реввоенсовета N 2787 от 27 декабря прошлого года.

Во-первых, приказ предлагает окружным командованиям уже сейчас наметить в каждом округе небольшую группу наиболее выдающихся командиров и комиссаров из рабочих и крестьян для командирования в Академию. Этой группе нужно предоставить возможность подготовиться (отпуск, учебники и в исключительных случаях - репетиторы). За работой по подготовке командование и, в частности, политотделы, должны наблюдать и всемерно ей содействовать, вплоть до момента отправления на приемные испытания в академию. Группу эту следует рассматривать, как пролетарское ядро командируемых в академию каждым округом кандидатов.

Во-вторых, рекомендуется в число кандидатов в академию включать наиболее дельных краскомов из числа окончивших военные школы 1-й ступени, не исключая и тех, кто кончил школу в 1923 г. Эти товарищи на строевых командных должностях находятся всего только один год и не приобрели еще требуемого для поступления в Академию командного стажа. Однако, Реввоенсовет признал возможным сделать в текущем году от этого правила некоторое отступление с целью усиления притока в академию рабоче-крестьянского элемента.

В-третьих, приказ категорически подчеркивает необходимость предоставления всем кандидатам в Академию от пуска с 1 мая для подготовки.

Этими мероприятиями отнюдь не закрываются двери академии заслуженным командирам Красной армии, не происходящим из рабочих и крестьян. Они также нужные и желательные кандидаты. Красная армия знает много доблестных командиров из числа бывш. офицеров и студентов, которые своим потом и кровью, пролитыми на многочисленных красных фронтах, добыли себе право на получение вывшего военного образования. Двери Академии остаются для них открытыми.

Положения приказа М 2787 еще рад подчеркиваются в циркуляре начальника штаба РККА от 19 февраля за N 155357. Там мы находим еще ряд моментов, на которые необходимо обратить общее внимание.

Округа должны включать в кандидатские списки только командиров действительно стремящихся к учебе, готовых для этой цели перенести всяческие жертвы и лишения. Практика прошлого .года доказала, что это положение не всегда наблюдалось, и что в кандидатские списки включались нередко лица, рассматривавшие академию как отпуск и стремившиеся туда, чтобы побывать в Москве.

В академию не должны ехать люди с недостаточно крепким здоровьем. 3 - 4 летняя учебная работа в академия требует напряжения всех сил и способностей, и выдержать это напряжение с пользой для дела могут лишь товарищи вполне здоровые. В прошлом году 17% прибывших кандидатов были забракованы медицинской комиссией.

Не должны командироваться в Академию лица без боевого стажа, неудовлетворительно аттестованные, ибо таковые ни в коем случае приниматься не будут.

Кандидаты должны прибывать в Академию налегке, без семейств, лошадей и домашнего скарба. Семья может переехать в Москву лишь после того, как кандидат выдержит испытания и будет зачислен слушателем. При этом понятие "семья слушателя", в силу жилищных затруднений, сводится к жене и детям, а отнюдь не к родственникам всех прочих степеней, хотя бы они и находились раньше на иждивении слушателя.

Кандидаты в Академию должны прибыть в установленный срок между 10 - 20 августа. Прибывшие раньше этого срока до 10.VIII на довольствие не зачисляются, прибывшие позже - к испытаниям не допускаются и откомандировываются обратно.

1 марта состоялось постановление президиума Высшего академического совета о пересмотре вступительных программ во все военные академии. В прежних программах (приказ N 300) есть много ненужного, устаревшего (наприм., теория словесности), указаны неподходящие учебники, да к тому еще в чрезмерном изобилии. Эти программы просматриваются под углом зрения их упрощения и приближения к программам военных школ 1 ступени. К работе то пересмотру уже приступлено в спешном порядке, и нужно надеяться, что округа новые программы получат не позже 15 апреля, т.-е. в срок, достаточный для того, чтобы ознакомить с ними всех кандидатов.

Несомненно, несмотря на все перечисленные нами мероприятия, доступ в Академию остается достаточно затруднительным, и Академия по-прежнему остается учебным заведениям только для избранных - наиболее заслуженных и наиболее развитых командиров. Ограниченность наших ресурсов, к сожалению, не дает возможности открыть двери Академии для широких масс комсостава. Соображения той же экономии заставили в текущем году еще раз урезать число вакансий и свести их всего до 80 человек на младшем курсе.

Тем не менее, на основании опыта предыдущих лет, мы утверждаем, что каждый командир, поставивший себе целью добиться получения высшего военного образования и удостоенный своим округом к командированию в Академию, может этой цели достигнуть, при наличии силы воли, желания работать и учиться и хотя бы средних способностей.

Д. Петровский

Куда делись краскомы?

(Гадания на статистической гуще)

В седьмое лето после Октября мы получили статистически разработанные "сведения о продвижении по службе комсостава" на первое января тысяча девятьсот двадцать третьего года. Факты, выраженные в цифрах, были выстроены в ряды и манили своей стройностью. Отрадно было сознавать, что мы пытаемся статистически выразить пестрый состав верхушки Красной армии. Пишущий эти строки в свое время жадно набросился на эти цифры. Оказалось, однако, что за внешней стройностью скрываются такие серьезные изъяны, которые ставят под знак сомнения ценность добытых и разработанных материалов. Закралось даже сомнение, возможно ли вообще статистическое отображение эпохи бури и натиска, когда наша армия и ее командный состав складывались под непосредственными ударами врага.

Месяцы шли, а статистические колонны жили. Их бегло просматривали, кое-что из них отмечали, но общего внимания армии они к себе не привлекли. Совершенно случайно эти цифры вынырнули на поверхность в связи с изучением вопроса о достоинствах и недостатках молодых краскомов.

Вопрос о краскомах, безусловно, назрел. Он требует сугубого внимания. Он выдвигает ряд конкретных задач Вряд ли, однако, мы можем в этой трудной работе рассчитывать на существенную помощь той статистики, какой мы теперь располагаем. Даже самые совершенные цифры не смогут уничтожить того факта, что наш комсостав состоит из трех различных групп (см. мою статью - "В. В." N11). Цифры также вряд ли могут стать связующими звеньями между различными частями комсостава.

Но мы привыкли уважать факты. Тем больше уважения мы питаем к дающим математическое выражение фактам. И я решил попытаться разобраться в том статистическом мате риале, который у нас имеется, чтобы проверить, не содержит ли он ценных для нас указаний.

Что говорят цифры?

Я уже вскользь отметил, что статистические таблицы дают картину командного состава на 1-е января прошлого года. Согласно таблицам сведений о продвижении командиров, выпущенных из в.-у.з. с 1918 по 1922 год, выходит, что только 18% из числа окончивших в.-у. з. остались в рядах армии. Остальные улетучились. Нашлись и такие статистики, которые, определяя процент оставшихся в армии, в число выпущенных краскомов включили и тех, кто окончил в. у. з. в 1923 г., забыв при этом, что разработка сведений об оставшихся в армии закончилась 1-го января 1923 г. и окончившие в течение 1923 г. в этот список попасть не могли. По этому подсчету картина оказалась еще более мрачной: в армии осталось всего 15% из числа окончивших в.-у. з. Эту маленькую ошибку, конечно, легко исправить. Сложнее обстоит дело с анализом цифр, относящихся к 1-му января 1923 г.

При внимательном анализе этих цифр оказалось, что в число краскомов, выпущенных из в.-у. з., попали и те командиры, которые совершенствовались в высших школах, а также все техники и хозяйственники, которые подготовлялись на специальных курсах, и, естественно, не могут рассматриваться, как краскомы, прошедшие командные курсы и нормальные школы. Технических курсов у нас было очень много во время гражданской войны. Эти курсы готовили и переписчиков, и гидро-техников, и оружейных мастеров, и телеграфистов. Эти техники свое дело сделали, но они не могут фигурировать в сведениях о комсоставе на 1-е января 1923 г. по той простой причине, что они комсоставом никогда и не были. Большую активность проявляли также наши высшие школы, вообще, и "Выстрел", в частности, который за годы напряженной борьбы пропустил через свои стены тысячи командиров, конечно, не попавших в чесло краскомов, подготовленных курсами-школами.

Если мы внесем эти две поправки, то естественно изменится и процент, т.-е. получится, что из числа краскомов, окончивших в.-у. з. в первые пять лет, в армии осталось, примерно, 23%. Но и эта цифра не вполне соответствует действительности. Вряд ли статистические материалы на 1-е января 1923 г.. полностью учли движение комсостава выпуска 1922 г. Эти сомнения у нас вызваны следующими соображениями. По статистическим сведениям выходит, что из числа окончивших в.-у. з. краскомов в 1922 г. к 1-му января 1923 г. осталось меньше половины. Факт мало вероятный. Выпуск был приурочен к концу 1922 г. и вряд ли можно допустить, что большая половина краскомов оказалась вне армии, буквально, не успев попасть туда. Здравый смысл подсказывает совершенно отказаться от анализа цифр, относящихся к 1922 г. Если мы так поступим, то мы сможем притти к следующим условным цифровым выводам: на 1-е января 1923 г. в армии остались из окончивших в 1918 г. - 53%, в 1919 г. - 16,4%, в Ю2О г. - 11,3%, а в 1921 г. - 26,2%. По всем видимостям, в разбираемые "сведения" об оставшихся в армии не попали те краскомы краткосрочных комкурсов, которые в 1922 г. направились в нормальную военную школу. Учет этих командиров сильно поднял бы процент оставшихся в отношении выпущенных.

Куда же делись остальные?

Получив эти, более или менее гадательные, цифры, мы лишь теперь упираемся в необходимость заняться гаданиями на статистической гуще, чтобы ответить на вопрос: куда же делись остальные? Чтобы ответить на вопрос, нам приходится оперировать с неизвестными числами. Очевидно, что огромное число краскомов погибло в боях. Беззаветную храбрость краскомов на поле битвы отмечали многие. Мы на этот счет имеем документ - постановление СТО, - подписанный Лениным 19-го января 1921 г., отмечающий, что "многие (курсив мой - Д. П.) рабоче-крестьянские командиры погибли смертью храбрых на поле брани". Но сколько их погибло, - этого мы не знаем. Не знаем мы также, сколько было ранено. Не знаем мы и другой рубрики краскомов, а именно тех, которые ушли на работу по политической линии.

Надо иметь в виду, что коммунисты-краскомы составляли подавляющее большинство выпусков первых четырех лет: В 1918 Г. - 70%, в 1919 г. - 54%, В 1920 г. - 62%, а в 1921 г. - 65%. Сотнями краскомы уходили непосредственно в распоряжение политорганов. Точных цифр мы, однако, не имеем. Если мы прибегнем к другим статистическим материалам, а именно - к учету комсостава запаса, то мы должны будем притти к выводу, что число краскомов, ушедших из армии, составляет небольшой процент в отношении числа выпущенных из в.-у. з. за указанные годы. Остается предположить, что краскомы понесли большие потери на полях битвы и выделили большое число политработников, которое пока еще статистически не учтено.

Чему учат цифры?

Ш Критика военно-учебных заведений стала входить в моду. О некотором пристрастии в этой критике свидетельствует и собрание ВНО ВАК'а, вообще (см. отчет об этом собрании в хронике настоящего номера), и выступление на нем тов. Буденного, в частности. Правда, тов. Буденный рассказал нам в начале текущего года об отрадном впечатлении, полученном им ст постановки в школах учебного дела (см. "В. В." N1 тек. года). Но новые времена - новые песни. Тов. Путна склонен объяснить критическую реакцию тем, что восхваление курсанта, вызванное вниманием и уважением рабочего класса к командным курсам и школам, сыгравшим немаловажную роль непосредственно в вооруженной борьбе, перешло меры. К этому вопросу мы еще вернемся. Здесь же только отметим, что если уже необходимо перегнуть палку в другую сторону, то следует сделать это осторожно я вдумчиво, а главное - правдиво.

Командные курсы готовили, в лучшем случае, командиров запаса. Большего от них требовать и нельзя было. К подготовке кадрового командного состава мы могли приступить только после окончания гражданской войны. Первый нормальный выпуск был произведен осенью прошлого года. Сведения о нем можно считать не- только утешительными, но и бодрящими. На уже упомянутом мною собрании ВНО ВАК'а четыре командира дивизий (Филипповский, Серышев, Кауфельд и Ольшевский) и два командира корпуса (Блюмберг и Грязнов) подали записку, в которой отмечают удовлетворительную подготовку краскомов "в строевом, тактическом и политическом отношениях".

Но вернемся к комкурсам и к урокам цифр. Опыт войн прошлого показывает, что из числа офицеров военного времени мало кто остается в рядах армии после войны. По неполным данным, имеющимся у меня, из числа 9 - 10 тысяч офицеров запаса, участвовавших в русско-японской войне, в армии осталось всего 312 человек, г.-е., примерно, 3%. Если же наши неполные цифровые данные говорят о тысячах краскомов, которые учились месяцы в исключительно тяжелых условиях, подчас голодая и холодая, а служат годы, то мы имеем право притти к выводу, что военная школа дала своим питомцам хорошую военную закалку.

Меньше всего в армии осталось краскомов из тех, которые были выпущены в 1919 и 1920 г. г. То были годы самых напряженных боев. За эти два года командные курсы пропустили через свои стены десятки тысяч рабочих и крестьян. Среди них было огромное количество квалифицированных рабочих и учащихся разных гражданских школ, демобилизация которых была произведена с переходом на мирный фронт в порядке приказа. Краскомы, выпуска. 1918 г., сохранились в большем числе в армии, так как они, будучи первыми крайкомами, сравнительно быстро поднялись на более высокие ступени и навсегда связали свою судьбу с делом вооруженной защиты нашей республики. Я склонен думать, что из выпуска 1918 г. в армии остались все, кто не погиб на поле брани.

Условия укомплектования

Чтобы правильно судить об уроках разбираемых цифр, необходимо хотя бы вскользь остановиться на условиях укомплектования. До 1922 г. командные курсы укомплектовывались по мобилизациям. Иначе и быть не могло. Страна истекала кровью, и она требовала от рабочих и крестьян, чтобы они учились искусству побеждать. С ликвидацией фронтов рабочие и крестьяне, откликнувшиеся на зов республики в опасную минуту, но не чувствовавшие склонности к военному делу, имели полное право на демобилизацию. К сказанному надо прибавить, что армия не всегда посылала в школу лучших красноармейцев.

Чтобы не быть голословным, я приведу только несколько документов.

В приказе Реввоенсовета от 15-го марта 1919 г. за N 507 мы читаем:

"На советские курсы для подготовки командного состава рабоче-крестьянской Красной армии часто командируются из частей войск красноармейцы, совершенно неподготовленные к прохождению курсов, иногда даже совершенно безграмотные и при том без надлежащих рекомендаций, вследствие чего приходится большое число командированных отсылать обратно. Такие необдуманные командировки наносят прямой ущерб делу комплектования курсов и бесполезно перегружают и без того расстроенный железнодорожный транспорт. Впредь приказываю: для прохождения названных курсов командировать лишь тщательно избранных кандидатов, удовлетворяющих обязательно следующим условиям: умеющих читать, писать, знающих четыре правила арифметики и снабженных документом о преданности советской власти (например, рекомендация политического комиссара). За нарушение сего приказа начальники войсковых частей отвечают по всей строгости законов революционного времени".

В приказе начпур'а от 20-го марта 1922 г. N 16/2, т.-е. через три года, мы читаем: "За последний -период также наблюдается, что начполитотделов, командиры и комиссары частей при откомандировании красноармейцев в в.-у. з. не соблюдают приказов РВСР за N 507 1919 г. и N 1614 от 1920 г. в отношении снабжения командируемых полит-характеристикой. В связи с этим нет твердой уверенности в хорошем качестве присылаемых в в.-у. з. людей, будущих командиров Красной армии.

Еще интересней приказ т. Якира (командвойск КВО), относящийся к тому же времени, что и цитированный приказ начпура (т.-е. к марту 1922 г.). Приказ тов. Якира гласит:

"Главком во время своего пребывания в Киеве обратил внимание на то, что комиссиям Гувуз'а, вербующим в частях переменный состав для военно-учебных заведений, вопреки приказа РВСР, не оказывается соответствующими строевыми начальниками достаточных содействий, а зачастую командиры полков относятся даже неряшливо. Так, например, главком осмотрел партию навербованных в 404 и 405 стр. полках 45 стр. дивизии (при осмотре присутствовал и автор этих строк Д. П.), среди которых оказалось несколько человек неграмотных, много совершенно не изъявивших желания поступать в военные заведения, часть красноармейцев при выделении из указанных полков даже была раздета и т. д. Расследование по этому поводу производится, и виновные командиры полков будут преданы суду. Подчеркивая совершенную недопустимость явлений, имевших место в 45 стр. дивизии, последний раз предупреждаю всех соответствующих начальников, что на укомплектование военно-учебных заведений должны быть выделены лучшие красноармейцы, грамотные и желающие. Предупреждаю начальников дивизий, что если еще раз повторится случай, имевший место в 45 стр. дивизии, то мною будут отправлены на укомплектование военно-учебных заведений дивизионные школы, независимо от того, сколько времени красноармейцы в них уже пробыли".

Не знаю результатов этого расследования. Знаю только, что и в 1923 году мы сталкивались с такими же командировками в в.-у. з. Разница лишь та, что в 1923 году мы твердо перешли к просветработниками и снабжения полит-просветимуществом обеспечиваются в наименьшей степени или совсем не обеспечиваются, а бывают даже случаи, когда "обслуживающая" организация, под каким-нибудь благовидным предлогом, обирает авиачасть, у которой на грех оказался хорошо оборудованный клуб или библиотека.

Несомненно, что надо преодолеть такое отношение к специальным частям, надо добиться того, чтобы те организации, которым придаются наши части, не относились бы к ним, как к "чужим", а принимали бы их в свою семью и уделяли бы им равное, по сравнению с другими, место, памятуя о том значении, какое имеет воздушный флот для армии, и о той незаменимой помощи, которую он оказывает всем родам оружия во время военных действий.

Еще один вопрос, на котором необходимо остановиться. В центре и в округах приходится решать ряд организационных задач и их рациональное решение в большей степени зависит от степени осведомленности центра о работе на местах и об условиях этой работы. Между тем, с информацией жизни авиачастей дело обстоит далеко неблагополучно. Систематическая информация совершенно отсутствует по линии округов и их политических органов, случайная же информация ничего не дает, а между тем, совершенно необходимо добиться того, чтобы армейские политические организации сверху до низу знали, как живут наши части и в чем они нуждаются.

Будем надеяться, что меры, принимаемые в этом отношении руководящими органами, приведут к желаемым результатам.

Военный вестник. - 1923.- N22. - С. 35-36.

Военный вестник. - 1924. - N9. - С.24-25.

Военный вестник. - 1924. - N9. - С. 27.

Военный вестник. - 1924. - N9. - С.32-33.

Военный вестник. - 1924. - N10, - С. 50-51.

Военный вестник. - 1924. - N11. - С. 19-22.

Здесь очевидное недоразумение. С 1923 года для нормальных военных школ установлены твердые сроки обучения: 3 года для пехотных и кавалерийских школ и 4 года - для артиллерийских и инженерных. Ред.

Военный вестник. - 1924. - N11. - С.23-25.

Военный вестник. - 1924. - N11. - С. 27-28.

Военный вестник. - 1924. - N12. - С. 16-27.

...

Из моих "Мемуаров":

? Неудачником не рождаются   23k   "Фрагмент" Мемуары

Неудачи и просчеты: наше отношение к ним.

Каждый молодой офицер полон надежд - Но не каждому суждено стать военачальником - Дело не в том, что " у маршала свои сыновья" - Дело - в каждом из нас - Тот, кто не развивается и не работает над собой обречен быть в хвосте - Не поддаваться соблазну саможаления - Мечтать бесплодно и бездеятельно - вредно - Опора на собственные силы - это то, что надо для успеха - Надо работать в полную силу - Бездельник всегда ратует за уравниловку и "равноправие" (в зарплате) - Пример, как ст. л-т Варенников "добивался" успеха (случай с ленинской комнатой) - Закон свертывания функций за ненадобностью - Какие группы умений нужны человеку (Спенсер об этом) - Монтень: Пусть наставник расскажет... - Как относиться к личными промахам и неудачам? - Совет Шопенгауэра: Лучше сказать себе: "Хорошо, хоть так, ведь могло быть и хуже" - Совет меланхолику - Необходимость адекватной самооценки - Златоуст: Начинай суд совести - Формула 90+10; 10+90 - Каждый из нас полон задатков и способностей - Надо их развивать - Совет И. Златоуста

...