# Абордаж

Анатолий Иванович Каменев

"В армии полки хороши будут от полковников". Триединая задача военных академий. Екатерина Великая и ЕЕ военное дело. О подготовке военной элиты и их "венчание с Россией".

Каменев Анатолий ИвановичАбордажСоздан: 14/05/2014, изменен: 14/05/2014, 49kФрагмент: Политика"В армии полки хороши будут от полковников". Триединая задача военных академий. Екатерина Великая и ЕЕ военное дело. О подготовке военной элиты и их "венчание с Россией".============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

Абордаж

(в военных (пиратских) целях применялся для захвата корабля противника и находившихся на нём ценностей).

Факты "Из моей жизни"

("Записки вечного узника")

Анатолий Каменев

Что показало изучение курсантов?

Изучая качественные характеристики курсантов военно-учебных заведений, мне пришлось констатировать следующее:

-- наши знания о курсантах и явлениях, происходящих в курсантской среде чрезвычайно скудны и недостаточно глубоки; недостаточность информации, а также отсутствие научных рекомендаций в этой области сдерживают процесс совершенствования подготовки офицерских кадров;

-- 2) сложившаяся система отбора в военные училища далека от совершенства; это обстоятельство приводит к тому, что в военно-учебные заведения попадают люди случайные, преследуя при этом те или иные корыстные интересы;

-- 3) система обучения и воспитания курсантов не всегда формирует у них ответственное отношение к учебе, стремление работать творчески и с максимальной отдачей; в большинстве случаев приходится заставлять курсантов учиться; нужна действенная система стимулирования ответственного отношения курсанта к вопросам профессиональной подготовки;

-- 4) локальные, изолированные друг от друга меры педагогического воздействия не могут изменить сложившейся системы обучения; требуется разработать целостную концепцию перестройки системы обучения курсантов в военных училищах, ориентированную, прежде всего, на развитие творческого потенциала молодого человека, создание надежного фундамента военно-профессиональной подготовки;

-- 5) сложившейся ситуация требует обостренного внимания к проблемам нравственной подготовки будущих офицеров, воспитания их на лучших традициях офицерского корпуса, приобщения к подлинным духовным ценностям; время обучения в военном училище следует использовать более рационально и бережно для развития общей культуры личности; такая постановка вопроса требует обновления библиотечного фонда училищ, исключения отрыва курсантов от решения задач профессиональной подготовки и др.

*

Многие мои выводы входили в противоречие с официальной оценкой положения дел и потому вызывали взрывы возмущения не только в верхах, но и в низах.

Иллюстрация в книге О. Бальзака "Шагреневая кожа"

Художник Адриан Моро.

"Мертвые знания" и их приверженцы

К примеру, анализ характера обучения курсантов и слушателей показал, что мы, преподаватели, несем обучаемым "мертвые знания", т.е. такие, которые не проясняют сознания, не побуждают к мысли, не подсказывают направление для самостоятельного, углубленного поиска, не дают ничего ни для войсковой практики, ни для личной жизни.

*

После моего заявления о пересмотре содержания обучения на кафедре против меня стихийно или, благодаря какой-то организации, создалась оппозиция из числа "старой гвардии", ревностно следившей за "чистотой" педагогического учения.

Это была группа людей, которая на завершающем этапе своей карьеры удостаивалась разрешения защитить докторскую диссертацию.

Неспешно набирая в предшествующие годы кое-какой материал, политически выдержанный, педагогически корректный, в научном отношении малозначительный, а в исследовательском - крайне ограниченный (временем, местом и объемом), эти люди пробивались в доктора педагогических наук.

Разве могли они допустить, чтобы их благодетеля критиковали.

Нет, наоборот, они требовали от других его боготворить.

Возмутителей спокойствия, которых, правда, было чрезвычайно мало, они согласованно и дружно, грубо и бесцеремонно, ставили, как говорится, на место.

-- Мне, с моими выводами и оценками советского периода подготовки офицерских кадров предстояло выдержать их натиск и отстоять право на собственное суждение и возможность публикации данного исследования.

Поразительно было то, что единого фронта борьбы против меня не образовалось.

Люди поумнее поняли, что научных контраргументов найти будет очень трудно, а потому и не следует возражать автору исследования.

Те, кто поглупее, решили действовать угрозой.

Один из таких "ученых", полковник В.В. (не буду называть его фамилии, т.к. дело не в личности, а в сути), при обсуждении представленной мною работы заявил следующее:

- Я этой работы не читал.

Но все равно считаю ее вредной.

А потому предлагаю ее отклонить и не рекомендовать для публикации в академии.

*

Какой "вред" усмотрел в моей работе этот человек?

Как выяснилось, его не устраивали мои выводы и оценки: "плохо была отражена деятельность кафедры военной педагогики и ее профессорско-преподавательского состава"...

Вот, оказывается, в этот-то и дело.

Надо было написать панегирик начальнику кафедры и его ближайшему окружению! Вот тогда-то это была "прекрасная работа".

-- Но мог ли я пойти против совести?

-- Мог ли я прославлять людей, которые затормозили на несколько десятилетий процесс развития такой важной учебной и научной дисциплины?

Нет, я не намеревался критиковать их и злорадствовать, но и не мог идти против правды.

А правда состояла в том, что кафедра, подобно цехе ширпотреба, все время выпускала продукцию, которую приходилось брать потребителю из-за неимения лучшего.

Со своими конкурентами "цеховики" боролись вполне успешно, не давая никому из них подняться и обрести силу.

Даже от "смежников", т.е. аналогичных кафедр педагогики здесь старались отгородиться занавесом, боясь как бы свет других не затмил блеска "цеховых светил".

*

Угроза со стороны полковника В.В. была серьезной.

Поднаторевший в кафедральных интригах, этот человек мог осложнить выход в свет моей новой книги.

Потому пришлось отправить рукопись в Новосибирск и попросить полковника В. Перкова, моего однокурсника по академии, умного и порядочного человека, напечатать работу в его училище.

В. Перков оказался человеком слова и через месяц-два я имел на руках несколько экземпляров отпечатанной книги под название "История подготовки офицерских кадров в СССР".

*

Выполненная мною работа была продолжением исторического исследования проблемы.

Но он (эта работа) позволила выявить целый ряд проблем в подготовке офицерских кадров, которые надо было решать без промедления.

Что мне удалось выявить в советском опыте подготовки офицеров?

К примеру, было выявлено, что военные училища очень плохо организуют процесс воспитания будущих офицеров, в силу чего в практической работе молодых офицеров отмечается целый ряд негативных проявлений:

-- благодушие и самоуспокоенность, удовлетворение достигнутым;

-- шаблонность мышления и действий;

-- соглашательская позиция, непротивление злу;

-- иждивенчество;

-- напускная бравада;

-- неверный тон и стиль во взаимоотношениях с подчиненными. равными и старшими;

-- передоверие к другим, неоправданная передача части личных полномочий;

-- недооценка кропотливой работы с людьми;

-- невыдержанность и др.

Происходили они в силу разных причин:

-- недобросовестности личности;

-- неумения довести начатое дело до конца;

-- неумения правильно распределить свои силы, спланировать и осуществить задуманное;

-- недостатка опыта, знаний, навыков, умений, сноровки, морально-психологической готовности к преодолению имеющихся трудностей и т.п.

*

Значительная часть вины за недоработки офицеров ложилась: во-первых, на военно-учебные заведения; во-вторых, на их непосредственных начальников.

*

Становилось понятно следующее:

-- при всем своем желании военно-учебное заведение не может дать законченного офицера.

-- Полное становление офицера происходит в войсках.

-- Командиры войсковых частей (полков) не в меньшей, а в большей степени, чем военные училища отвечают за качество офицерского корпуса.

Медаль,

выбитая в честь фельдмаршала графа П.А. Румянцева-Задунайского

Многое зависит от полковников

"В армии полки хороши будут от полковников, а не от уставов, как бы быть им должно".

Эти слова сказаны признанным авторитетом в военном деле генерал-фельдмаршалом П.А. Румянцевым.

В этом отношении особенно примечательны его "Инструкция полковничья полку пехотному" (1764) и таковая же полку конному (1766).

Попытаемся выяснить причину такой постановки вопроса и правомерность данного суждения для сегодняшнего дня.

*

Тот факт, что от правильного подбора командного состава во многом зависит успешность воинской службы и победа на войне, не вызывает сомнения, пожалуй, ни у кого.

-- Есть ли какая-то своя специфика (особенность) в должности полкового командира?

-- Может ли в интересах военного дела эта должность рассматриваться как особая, требующая более внимательного подхода, чем все остальные?

-- Нужно ли эту должностную категорию наполнять особыми лицами и по особенному к ним относиться?

Выяснив ответы на эти вопросы, мы придем к заключению, имеющему не только теоретическое, но и важное практическое значение.

*

Постараемся для начала понять значение полка, как тактической единицы и учреждения воинского.

Перечислим данные особенности:

-- Полк - это самостоятельная тактическая единица, которая, как правило, в боевой обстановке выполняет единую боевую задачу, используя возможности всех родов войск, имеющихся в его распоряжении; следовательно, в полку, как нигде важно добиться боевой слаженности частей войск, добиться выработки взаимопонимания между офицерами, развить и укрепить понятия боевой дружбы; такое возможно только в полку, невозможно в дивизии и прочих высших соединениях;

-- Полк - это боевая единица, где в полной мере возможно осуществить требование принципа "учить войска тому, что необходимо на войне"; располагая всеми необходимыми средствами, ресурсами, техникой, оружием, кадрами разной квалификации и специальностей, отдельно взятый полк может в полной мере организовать боевую подготовку войск;

-- Полк - это уникальное сочетание офицерских кадров, где наряду с начинающими службу офицерами, проходят службу опытные и зрелые кадры; нигде, как в полку нет такой возможности сочетать энергию молодых с опытом старших и при подготовке войск к бою и при ведении боевых действий;

-- Полк - это последнее в военной организации учреждение, где есть возможность иметь во главе наиболее опытного и талантливого войскового офицера, не ущемляя его устремлений к другим высотам воинского звание; важность опытного командира во главе полка обусловливается степенью ответственности и характером задач,, которые стоят перед полком;

-- Полк - не только тактическая единица, но и духовная инстанция.

Анализируя причины неудач Русской армии в 1-ой мировой войне А.А. Керсновский писал так:

"Ставка, не сознавала огромного значения, командира полка.

Полк - отнюдь не чисто тактическая инстанция, как батальон или дивизия.

Это - инстанция духовная.

Полки - носители духа Армии, а дух полка - прежде всего, зависит от командира. В этом - все величие призвания полковника.

На должность командиров полков следовало назначать носителей их духа и традиций - уцелевших кадровых батальонных, либо даже ротных, произведенных за боевые отличия.

Только такие командиры, любящие свой полк, могли бы сплотить вновь переменившийся от беспрестанной убыли и пополнений офицерский состав".

См.: Керсновский А.А. История Русской Армии. -ч.1-1У.- Белград, 1933-1938. История Русской Армии. -ч.1-1У.- Белград, 1933-1938. - С.912

*

Дополняя сказанное, следует отметить, что именно в полку культивируются товарищество, создается атмосфера взаимопонимания, формируется взгляд на войну, военное дело и избранную специальность.

-- Полк - это то реальное учреждение, где практически реализуются Законы о воинской службе, приказы и распоряжения, требования уставов и наставлений;

-- полк - это повседневный воспитатель чувств, эмоций, настроения, мотивов и потребностей, которые движут людьми, определяют их отношение к делу, развивают или тормозят их активность.

-- Именно здесь такие важнейшие понятия как справедливость, порядочность, долг, честь и достоинство или обретают силу, или же ставятся под сомнение и попираются.

Трудно себе представить в качестве более сильнейшего средства воздействия на людей, как пример действий старшего начальника.

Выдвижение недостойного здесь становится сразу же предметом негативной оценки, пресечение в самом начале наушничества отбивает охоту у склонных к этому недостойному занятию.

Бесконечно прав генерал М. Драгомиров, утверждая, что чувство долга распространяется сверху вниз, а не наоборот, как думаю некоторые.

Законность, порядок, дисциплина становятся сильнейшими рычагами управления, если они в почете полкового начальства.

Полк - это, как правило, отдельный гарнизон, включающий и понятие "полковая семья".

В понимании лучших полковых командиров, сюда входят не только военнослужащие, но и члены их семей. Тот полковой начальник, который сумел своей заботой о семьях военнослужащих (прежде всего, офицеров) добиться расположения и признательности жен и детей военнослужащих, тот получил в свое распоряжение настолько сильный рычаг управления, который по своей силе воздействия несравним ни с какими уставными, приказными и иными мерами.

*

Итак, ПОЛК - это особая инстанция, особое учреждение, выполняющее не только служебно-боевые, но духовные и иные функции.

Следовательно, во главе полка не может стоять человек случайный, временный, не имеющий достаточных способностей и качеств для осуществления всего комплекса названных функций.

Полком должен управлять офицер особенный.

*

Смею предположить, что в структуре качеств и способностей полкового командира должны преобладать качества и способности духовные.

Высокая духовность (человечность, прежде всего, уважение и любовь к людям), безупречная нравственная репутация плюс знание военного дела, - вот, пожалуй, главные требования к полковому командиру, которые выработала за длительный период своего развития Русская армия.

*

Однако, современные реалии были другие.

Обратившись к фактам полковой жизни

Российской армии, мы с удивлением обнаруживаем, что полк в нашей армии был (и остается по сей день) своеобразным "перевалочном" пунктом, где очередной соискатель на высшую должность отбывает незначительный ценз, являясь временщиком, а не настоящим командиром.

*

Можно ли признать это нормальным явлением?

Нет, явление это отрицательное во всех его смыслах.

Разве допустимо, что на полку поочередно упражняются в "лихости", своеволии, а то и хамстве кандидаты в генералы, командиры дивизий, бригад и т.п.

Назрела крайняя необходимость ввести в действие новую программу аттестации и назначения командиров отдельных частей:

-- среди офицерского состава следует подбирать и специально воспитывать лиц, достойных должности командира полка;

-- и это воспитание должно быть особым (элитарным);

-- надо прекратить назначать на должности командиров полков "временщиков" и людей случайных;

-- необходимы особые права и полномочия для осуществления командиром полка мер духовного и материально-бытового порядка в полку;

-- полковой командир должен быть представительной личностью и иметь средства на представительские расходы и организацию полковых празднеств;

-- лучшие полковые начальники должны получать заслуженное продвижение по службе и первыми аттестовываться на должность командира дивизии;

-- достижения лучших полковых командиров следует всячески поощрять, выделять и награждать; здесь скупость неуместна.

Обелиск в честь фельдмаршала П.А. Румянцева-Задунайского,

на Царицыном лугу в Санкт-Петербурге

Триединая задача военных академий

В связи с изложенным, а также, исходя из анализа деятельности военных академий, было установлено, что и военные академии не исполняют своей задачи перед вооруженными силами.

-- Во-первых, военные академии имеют триединую задачу: развитие военной науки; обучение и воспитание слушателей; распространение научных знаний в войсках.

-- Во-вторых, военная академия должна не только наращивать знания, но и способствовать восхождению слушателей на новую ступень образования, воспитания и развития.

-- В-третьих, Академия генерального штаба не должна быть "фабрикой генералов", а должна быть учреждением, формирующим офицерский корпус Генерального штаба.

*

Еще русский генерал Н.Н. Головин в своей прекрасной работе "Высшая военная школа" (1911) справедливо критиковал систему военно-академического обучения:

"Обучая зубристике, мы воспитываем в ученике не умение трезво смотреть на факты, не умение прямо взяться за дело, но стремление смотреть на жизнь через бумажную призму и искать шаблона, решая все "по примеру прежних лет".

Далее:

"Нашей постановкой академического дела мы готовим скорее военных ученых, чем военных начальников.

Мы развиваем по преимуществу мнемонические, аналитические, критические способности офицера, но не творческие, синтетические.

Мы готовим более военных критиков, но не военных деятелей".

Он справедливо подметил:

"Личное "я" обучающегося слишком сильно.

Поэтому необходимо активное участие самих обучающихся.

Высшее образование должно быть, строго говоря, по преимуществу самообразованием - в высшей школе и долго еще после окончания ее.

Поэтому высшее образование может основываться только на самостоятельной работе обучающегося и на самом широком к нему доверии".

В качестве вывода Н.Н. Головин предлагал:

"Если военная академия в свое основание кладет идею, что она имеет общей целью своих занятий развитие творчества, т.е., что она готовит не военных ученых, а военных деятелей, то целью этих занятий она должна поставить обучение приемам творчества".

Чапаев и современные слушатели: что их объединяло

Мы уже писали о том, чем закончился эксперимент Н.Н. Головина.

Но, спустя 90 лет и я пришел к таким же выводам: система обучения в военных академиях негодная; она не развивает личность, а заставляет ее приспособляться к предъявляемым требованиям.

Мало того: взрослые люди, у которых, как говорил Головин, "личное "я" слишком сильно", внутренне, сами иногда того не сознавая, противятся процессу обучения.

По мотивации это сопротивление было сродни тому, что проявил В. И. Чапаев, принятый в военную академию РККА в 1918 году.

-- Прошедший через горнило мировой и гражданской войны В. И. Чапаев не мог спокойно, без эмоций воспринимать "сухую" военную теорию, "вечные" истины, оторванные от реальности.

-- Конфликт, после которого В. И. Чапаев был откомандирован в войска Восточного фронта, был предопределен: старая военная профессура, воспитанная на прежних канонах, не хотела, да и не могла осмыслить новый военный опыт и сделать из него соответствующие выводы для обучения слушателей.

В отличии от Чапаева современные слушатели военных академий поступали по-своему: многие из них рассматривали предметы обучения, как необходимое бремя, которое нужно терпеливо вытерпеть, а потом вместе с конспектами выбросить из головы.

В этом негативизме были два важных фактора, которые побуждали к подобным действиям слушателей военных академий.

-- Фактор первый - рутинный характер преподавания многих дисциплин, о котором говорил Н.Н. Головин.

-- Второй фактор - личный опыт самих слушателей, который в большинстве случаев воспринимался как нечто бесценное, стоящее выше любой науки.

Такая гипертрофия собственного опыта войсковыми офицерами являлась следствием узости мышления, недостаточного развития самосознания, неумения и нежелания быть самокритичным и требовательным к себе.

В этой ситуации нужно было научить офицеров-слушателей умению вникать в себя, отдавая должное достигнутому, но и понимая необходимость дальнейшего развития и борьбы с вредными стереотипами, установками, негодным стилем служебного поведения и общения.

Офицер, даже научившись чему-то, не может останавливаться на достигнутом.

Но ведь случается, что к благому достижению (житейскому, служебному и проч.) человек относить то, что на самом деле является аморальным, негативным, а иногда и просто противоправным.

К примеру, такой стиль работы, как "завинчивание гаек", может быть воспринят как образцовый и пригодный на все случаи жизни.

Но ведь даже из механики известно, что перекрученная гайка срывает резьбу и делает соединение болта и гайки негодным.

Даже Фридрих II, провозглашая, что "солдат должен бояться палки капрала, пуще пули неприятеля", знал, что взбодренный палкой капрала, солдат в бою первым посылал пулю не в неприятеля, а в самого капрала.

О произволе в военной политике

В моем жизнеописании нет возможности подробно останавливаться на всех проблемах, которые были выявлены в ходе изучения опыта подготовки офицерских кадров в СССР.

Важно сказать другое:

-- система подготовки офицеров в СССР в большей степени, чем в Российской империи зависела от произвола верховной власти, которая одни росчерком пера могла прекратить деятельность тех или иных важных институтов или же дать ход развитию сомнительных, а то и вредных идеи.

Все зависело от личных пристрастий высших политических руководителей, их понимания ситуации, их военного образования и т.д.

*

Из этого печального вывода вытекали две задачи, без решения которых нельзя было наладить продуманной и перспективной системы подготовки офицерского состава:

-- Во-первых, надо было как-то поднять уровень военной компетенции высшего руководства государства.

-- Во-вторых, надо было поднять на должный уровень значение военной науки, превратив ее в надежный инструмент поиска путей и способов повышения обороноспособности государства и боеготовности вооруженных сил.

*

Первая проблема в условиях непредсказуемой смены высшего руководства страны является чрезвычайно сложной.

Если в условиях монархии, с ее принципом престолонаследия вопрос хоть как-то решался, то советская и современная (так называемая "демократическая") система приводила к власти, как правило, не выдающихся, а посредственных, одержимых какой-то страстью и не доросших до уровня государственного деятеля высшего уровня.

Екатерина II верхом.

Художник Вигилиус Эриксен

Екатерина Великая и ЕЕ военное дело

Я прочитал несколько раз труды Н.М. Карамзина, В.О. Ключевского, сочинения множества других историков и понял, что руководитель государства должен хорошо знать военное деле или, по крайней мере, обладать богатой интуицией и здравым смыслом, какие были у Ивана III, который, по словам Карамзина, "сам не родился воином, но монархом; сидел на троне лучше, нежели на коне, и владел скипетром искуснее, нежели мечом", но "имея выспренный ум для государственной науки, он имел слуг для победы".

Достойна в этом отношении и Великая Екатерина, которая, будучи женщиной, став у кормила государства мудрым правлением доказала, что "слабая женщина может иногда равняться с великими мужами" (Н.М. Карамзин).

*

Как не восхищаться такой императрицей, если она совершает деяния, достойные того.

Вот всего лишь несколько примеров.

*

Екатерина в то время проводила маневры у Красного Села.

Руководил учением граф Панин.

Полковник А.В. Суворов, который уже давно негодовал на методические движения, почитаемые в то время во всей Европе за совершенное военное искусство, осмелился показать великой Монархине и своим начальника образ действий, приличнейший духу русского солдата, и испортил маневр порывом своевольным и неожиданным.

Он вдруг прекратил стрельбу своего полка, двинулся с ним вон из линии, ворвался в середину противной стороны, замешал часть ее, и все предначертания и распоряжения обоих начальников перепутал и обратил в хаос.

Одна Екатерина во всей России поняла и молодого полковника, и оба данные им наставления, и тогда же сказала об нем: "Это Мой собственный будущий генерал!"

После такого слова, легко было, и не Суворову, идти к цели свободно и без опасения препятствий, - что же должен был сделать Суворов, с своей предприимчивостью, со своей железной волей, и как он этим воспользовался?

*

Когда тревожная весть о вторжении в 1795 году в Закавказье огромных полчищ персидского шаха и полнейшем разорении грузинской столицы дошла до Санкт-Петербурга, самодержавная правительница Екатерина II Алексеевна, получив такое известие, сильно разгневалась.

Императрица в подобных случаях принимала ответственные решения без долгих раздумий.

И самое главное -- без колебаний.

Страшный в истории разгром шахской армией Восточной Грузии, находившейся под покровительством России, стал прямым оскорблением достоинства великой державы, прямым вызовом ей.

Война с Персией была решена самодержавной Императрицей сразу и бесповоротно.

Готовился военный поход, вошедший в историю как Персидский 1796 года.

*

Однажды граф Никита Иванович Салтыков представил Императрице рапорт об исключении со службы армейского капитана.

"Это что? Ведь он капитан, _ сказала Императрица, возвысив голос. _ Он несколько лет служил, достиг этого чина, и вдруг одна ошибка может ли затмить несколько лет хорошей службы?

Коли в самом деле он более к службе неспособен, так отставить его с честью, а чина не марать...

Если мы не будем дорожить чинами, так они упадут, а уронив раз, никогда не поднимем".

*

После взятия Кольберга в 1761 г. Румянцев, произведенный в генерал-аншефы, был назначен Петром III главнокомандующим экспедиционными войсками для готовившейся им войны против Дании.

Румянцев, сформировав армию, уже выступил в поход, когда на пути к Штеттину узнал о дворцовом перевороте и вступлении на престол Екатерины II.

Ему было приказано приостановить дальнейшее движение вглубь Германии, сдать командование армией Петру Панину, а самому немедленно явиться в Петербург.

Неприязненное отношение Екатерины II к одному из лучших, зарекомендовавших себя боевыми подвигами генералов, объяснялось тем, что Румянцев не сразу признал новую правительницу России и долго воздерживался от присяги.

Считая, что он уже не может больше продолжать службу, Румянцев подал рапорт об отставке "по болезни" и в начале 1764 г. был уволен "для лечения".

Но талантливый генерал пользовался большим авторитетом и влиянием в армии, и Екатерина II не решилась совершенно отстранить его от дел.

Отбросив свое личное нерасположение, она 10 ноября 1764 г. вновь призвала Румянцева на службу.

Он получил назначение на Украину, где было только что уничтожено гетманство и учреждена Малороссийская коллегия.

Румянцев стал президентом этой коллегии и одновременно генерал-губернатором Украины.

*

При Императрице Екатерине II принцип инициативы в нашей армии еще больше развился, в чем имела влияние сама Государыня.

Всем известно, как она во многих случаях вдохновляла и наставляла избранных ею генералов к решительным и энергическим действиям против многочисленных тогдашних врагов России.

Например: вторая турецкая война, как известно, застала Россию врасплох.

В Крыму, который турки хотели отнять обратно у нас, войск было слишком мало.

Севастопольский флот был разбит бурей.

Потемкин был в отчаянии, стал проситься в отставку и писал Императрице, что надобно вывести войска из Крыма.

Государыня на это ответила ему: "Прошу ободриться и подумать, что бодрый дух и неудачу поправить может".

При этом она указывала переменить оборонительную войну на наступательную и идти на Очаков или Бендеры.

Великая Царица проявила вполне свой гений и в другом отношении.

Никто из современных ей государей Европы не понимал так ясно, как она, другого важного принципа военного искусства, -- что главнокомандующим армий должно предоставлять большую инициативу, иначе говоря, полную мощь на войне, не стесняя его действий свыше.

*

Самая Императрица всегда бодрая, живая, энергичная, не унывающая при самых тяжелых обстоятельствах, сумела и в армии влить тот же дух бодрости, энергии и веселья.

"Римляне никогда не считали врагов, а только спрашивали, -- где они?" -- писала она Румянцеву на его донесение о превосходстве сил турок и результатом этих слов явилась блестящая Кагульская победа, одержанная 17-ю тысячами против полутораста.

*

Николай II

в форме 44-го Нижегородского Драгунского его величества полка

Нужно ли военное образование правителям России?

Опыт России показывал, что даже столь выдающиеся личности, как Иоанн III, Петр Великий и Екатерина II могут благотворно влиять на развитие военного дела, но и посредственные государи при надлежащем военном воспитании и образовании могут принести пользу.

К примеру, император Николай II, еще, будучи наследником престола, получил хорошее военное образование, которым руководили такие известные военные теоретики, как генерал М.И. Драгомиров (по боевой подготовке войск), генерал Г.А. Леер (по стратегии и военной истории), генерал Н.А. Демьяненко (по артиллерии), П.Л. Лобко (по военной администрации).

Кроме теории, наследник много времени отдал военной практике.

-- В 1884 году великий князь Николай Александрович "становится", как тогда говорили, на военную службу и 6 мая, в свой день рождения, приносит воинскую присягу.

-- В августе 1884 года Наследник получил звание поручика.

-- Он провел два лагерных сбора в рядах лейб-гвардии Преображенского полка в должности ротного командира.

-- В марте 1889 года будущий Император писал: "Я проделал уже два лагеря в Преображенском полку, страшно сроднился и полюбил службу! Я уверен, что эта летняя служба принесла мне огромную пользу, и с тех пор заметил в себе большие перемены".

-- Кроме этого, цесаревич два летних сезона посвятил кавалерийской службе в рядах лейб-гвардии Гусарского полка от взводного до эскадронного командира.

-- К тому же, один лагерный сбор Наследник прошел в рядах артиллерии.

После прохождения многолетнего курса военной подготовки, великому князю Николаю Александровичу было присвоено звание полковника и вплоть до восшествия на престол в 1894 году он командовал батальоном Преображенского полка.

Звание полковника он сохранил на всю жизнь, так как считал невозможным самому себе повышать звание, тем более, что полковничьи погоны он получил из рук столь им любимого отца - Императора Александра III.

*

Таким образом, приведенные выше сведения позволяют сделать совершенно определенный вывод о том, что Император Николай II был профессиональным военным, с хорошим и разносторонним военным образованием, включавшим изучение как стратегии, так и тактики.

Конечно, он не имел академического военного образования, и руководить один проведением всех крупнейших военных операций, без помощи военных специалистов, он не мог.

Но как раз в подборе таких специалистов и проявились сильные стороны Николая II как военачальника.

Истинная роль Императора Николая II заключалась не в руководстве военными операциями, а в его способности найти новых руководителей армии, дать им возможность свои способности применить на деле, консолидировать армию, вдохновить ее и, тем самым, остановить сползание ее к катастрофе.

*

Итак, вполне очевидно следующее: высший государственный руководитель должен либо обладать военным талантом, либо иметь мудрость привлекать к себе таких военных помощников, которые были бы выдающимися полководцами.

*

Но, в любом случае высший руководитель страны должен иметь солидную военную подготовку.

Эта военная подготовка должна быть получена еще до получения высокого поста в государстве.

Вот тут-то и возникает вопрос: как сие сделать?

*

О подготовке государственной элиты

И тут мы выходим на чрезвычайно важную проблему - проблему подготовки государственной элиты, т.е. такого особого слоя государственных людей, которые соответствовали бы определенным стандартам и рангам.

*

Система воспитания будущих носителей государственной власти должна быть особой.

Она не должна быть ни клановой, ни сословной.

Отбор будущих высших государственных деятелей нужно вести во всех регионах страны и во всех сословиях, не взирая ни на происхождение, ни на статус родителей.

-- Плохо, когда сын генерала становится генералом только потому, что генералом был отец.

-- Негодно, когда ключи от кабинета министра вручаются сыну министра, а пост директора безусловно переходит его сыну без конкуренции и борьбы.

"Вид загородного дворца Алексея Михайловича".

Художник Тимм Василий Федорович (Георг Вильгельм) (1820-1895)

Как начальные люди постигали науку управления при Алексее Михайловиче

Разве не поражает наше воображение выдержка из известнейшего труда В.О. Ключевского, носящего название "Боярская дума" о том, как готовились с измальства начальные люди еще во времена царя Алексея Михайловича, отца Петра Великого:

"По рассказу Котошихина и по книгам разрядного прихода, -- пишет Василий Осипович, -- можно представить себе обычную служебную карьеру родовитого человека ХVII столетия.

-- Лет десяти родовитого человека берут во дворец, он стольничает у царицы.

-- Достигнув 15 лет, "недоросль" становится служилым новиком. Его берут с царицыной половины и определяют в царский чин или штат, назначают в стольники или в спальники к царю спать у него в комнате, разувать и раздевать его.

-- Стольник или дворянин московский ... исполняет разнообразные поручения дипломатические, военные и административные. Он посылается послом в иноземные государства, присутствует у иноземного посольства в Москве, командует провинциальными дворянами в армейских полках в качестве полковника или сотенного головы...

-- Наконец, лет через 30, иногда более, иногда менее, родовитому стольнику или дворянину московскому "думу сказывали" -- жаловали в чин окольничего или прямо боярина, смотря по степеням родовитости.

Такова была школа, сообщавшая политическую выправку древнерусскому государственному советнику из придворного боярства.

С детства он вращался во дворе, на глазах у государя, узнавал все покои, жилые и приемные комнаты, узнавал людей, порядки и сам становился всем известен.

Исправляя разнообразные поручения, он близко знакомился с правящим механизмом и управляемым обществом, с приемами управления.

В думу вступал он думцем и правителем, которому, по выражению боярина М. Салтыкова, московские обычаи были староведомы, с большим навыком во всяких делах. Этот навык заменял ему ум, талант, размышления".

*

Программа элитарного воспитания будущих носителей власти должна быть широка и многогранна:

-- здесь и солидная общеобразовательная подготовка, и

-- "венчание с Россией" (ознакомление путем путешествий), и

-- военное дело, и

-- духовное развитие, и

-- физическая подготовка (так как к "в здоровом теле - здоровый дух") и

-- многое другое, о чем в своих трудах поведали Н.М. Карамзин, В.О. Ключевский, О.С. Муравьева, Л.А. Тихомиров, К.Д. Ушинский, Г.П. Федотов, и другие...

"Венчание Николая II и великой княжны Александры Федоровны", 1894

Худ. Репин И.Е.