# Академия Генерального штаба - рассадником интеллектуальной элиты (соединяя несоединимое)

Анатолий Иванович Каменев

"Хороший генеральный штаб для армии столько же важен, как хорошее правительство для народа. Без него можно иметь хорошие полки, но, тем не менее, не иметь хорошей армии". Генерал А.Жомини

Каменев Анатолий ИвановичАкадемия Генерального штаба - рассадником интеллектуальной элиты (соединяя несоединимое)Создан: 05/02/2015, изменен: 05/02/2015, 103kФрагмент: Политика"Хороший генеральный штаб для армии столько же важен, как хорошее правительство для народа. Без него можно иметь хорошие полки, но, тем не менее, не иметь хорошей армии". Генерал А.Жомини============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

Александр Македонский перед Диогеном, 1787

Художник Тупылев И. Ф.

Академия Генерального штаба -

рассадником интеллектуальной элиты

(соединяя несоединимое)

"Хороший генеральный штаб для армии столько же важен, как хорошее правительство для народа. Без него можно иметь хорошие полки, но, тем не менее, не иметь хорошей армии".

Генерал А.Жомини

И. Баграмян

(фрагменты из кн. "Так шли мы к победе")

На следующий день я отправился к новому месту службы и 19 ноября 1943 года, прибыв на КП фронта в село Верхняя Затурщина, принял командование войсками 1-го Прибалтийского фронта от моего старого друга по учебе в 1924--1925 годах в Ленинграде, в Высшей кавалерийской школе, генерала армии А. И. Еременко.

Андрей Иванович был, естественно, удручен тем, что ему приходилось сдавать фронт, тем более что причины неуспеха операции были, по его словам, объективными.

-- На юге Белоруссии,-- сказал он, -- сравнительно благоприятные погодные условия, а у нас здесь непролазная грязь. Из-за бездорожья мы не можем снабдить войска достаточным количеством боеприпасов. А Гитлер перебросил в полосу действий фронта две пехотные дивизии из-под Ленинграда, пять пехотных и одну танковую дивизию с южного крыла группы армий "Центр", как раз оттуда, где действует Рокоссовский. Солидно пополнил враг и свою авиацию...

Справка:

Ерёменко Андрей Иванович (2 октября 1892 -- 19 ноября 1970) -- Маршал Советского Союза (1955), Герой Советского Союза (1944).

-- Родился в слободе Марковка (ныне Марковского района Луганской области) в семье бедного крестьянина.

-- Был призван в армию в 1913 году, во время Первой мировой войны воевал рядовым на Юго-Западном и Румынском фронтах.

-- После Октябрьской революции 1917 года в звании унтер-офицера вернулся домой.

-- Весной 1918 организовал партизанский отряд для борьбы против немецких частей, оккупировавших Луганщину. Впоследствии отряд влился в Красную Армию.

-- В годы гражданской войны Ерёменко воевал в 1-й Конной армии С. М. Будённого, был красноармейцем, помощником командира взвода, старшиной эскадрона, начальником разведки кавалерийской бригады, помощником начальника штаба этой же бригады по оперативной части, начальником полковой школы, начальником штаба 79-го кавалерийского полка в 1-й бригаде 14-й кавалерийской дивизии Первой конной армии.

-- После Гражданской войны проходил обучение в Ленинградской Высшей кавалерийской школе (окончил в 1923 году) и на Ленинградских кавалерийских курсах усовершенствования командного состава (окончил в 1925 году).

-- С октября 1925 года -- начальник штаба, с декабря 1929 года -- командир 79-го (затем 55-го) кавалерийского полка в 14-й кавалерийской дивизии.

-- В 1931 году он окончил курсы командиров-единоначальников при Военно-политической академии РККА имени Толмачёва, в 1935 году окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе.

-- С января 1936 года -- помощник командира, с июля 1937 года -- командир 22-го кавалерийского полка 23-й кавалерийской дивизии 7-го кавалерийского корпуса.

-- С августа 1937 года -- командир 14-й кавалерийской дивизии, в которой воевал в гражданской войне и служил более 10 лет после её окончания.

-- В июне 1938 года стал командиром 6-го кавалерийского корпуса, сформированного из частей Первой Конной армии и дислоцированного в Белорусском военном округе.

-- В сентябре 1939 года Ерёменко во главе корпуса принимал участие в походе РККА в Западную Белоруссию.

-- С июня 1940 года -- командир 3-го механизированного корпуса в Белоруссии.

-- В декабре 1940 года назначен командующим войск Северо-Кавказского военного округа, но не вступив в должность, через несколько дней, в январе 1941 года назначен командующим 1-й Краснознамённой армией на Дальнем Востоке.

-- Накануне войны с Германией, 19 июня 1941 года, назначен командующим 16-й армией.

-- 19 июля назначен командующим войск Западного фронта, организовал переправу основных сил, окружённых в Смоленском "котле", через Соловьёво, в ходе боёв был ранен.

-- 30 июля Западный фронт снова возглавил Тимошенко, а Ерёменко отозван в Москву для нового назначения.

-- 14 августа назначен командующим созданного Брянского фронта. Дал лично Сталину обещание "разбить подлеца Гудериана", однако не смог помешать Гудериану замкнуть с севера кольцо окружения вокруг армий Юго-Западного фронта (Рославль-Новозыбковская операция), что привело к Киевской катастрофе в сентябре.

-- В декабре Ерёменко был назначен командующим 4-й ударной армии, входившей в состав Северо-Западного и Калининского фронтов, которая принимала участие в контрнаступлении советских войск под Москвой.

-- В зимнем наступлении 1942 года был ранен, но отказался от отправки в тыловой госпиталь и ещё в течение 23 дней продолжал руководить боевыми действиями. Только 15 февраля он был доставлен в госпиталь, где находился до августа 1942 года.

-- В августе 1942 года Ерёменко назначен командующим Юго-Восточным фронтом.

-- В апреле 1943 года Ерёменко был назначен командующим войск Калининского фронта.

-- В феврале 1944 года Ерёменко был переведён на юг, на этот раз для командования Отдельной Приморской армией, которая имела задачу ударом с Керченского плацдарма соединиться с 4-м Украинским фронтом генерала Ф. И. Толбухина. Эта задача была успешно решена в ходе Крымской операции.

-- Во время летнего стратегического наступления Красной Армии 1944 года войска фронта провели успешную Режицко-Двинскую наступательную операцию, обеспечивая с севера главный удар советских войск в Белоруссии. Потери противника убитыми и пленными составили свыше 30 000 человек. За эту операцию Ерёменко было присвоено звание Героя Советского Союза.

-- В ходе Прибалтийской операции осенью 1944 года войска 2-го Прибалтийского фронта наступали на Ригу, ведя упорные бои на многочисленных оборонительных рубежах со значительными потерями.

-- 26 марта 1945 года Ерёменко переводится на должность командующего войск 4-го Украинского фронта, которым он командовал до окончания войны. Войска фронта действовали в восточной Чехословакии.

-- После войны Ерёменко занимал три важных должности:

-- в 1945--1946 годах он был командующим Прикарпатского военного округа,

-- в 1946--1953 годах -- командующим Западно-Сибирского военного округа и

-- в 1953--1958 годах -- командующим Северо-Кавказского военного округа.

-- В 1958 году он назначен генеральным инспектором Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

-- Один из первых советских маршалов, начавших публиковать свои мемуары. Кроме того, в 1990-х годах в "Военно-историческом журнале" были опубликованы фрагменты из дневника Ерёменко, который тот, несмотря на запрет, вёл всю войну. Этот дневник отличается весьма высокой оценкой собственной роли автора в войне, но содержит огромную массу ранее неизвестных и любопытных фактов.

-- Умер 19 ноября 1970 года.

-- Урна с его прахом покоится на Красной площади у Кремлёвской стены.

**

Как я убедился в дальнейшем, генерал Еременко был во многом прав.

Итак, я принял фронтовое объединение, которое было на одном из важнейших направлений советско-германского фронта. Фронт действовал сейчас в полосе между Невелем и Рудней. В состав его входили три общевойсковые армии: 4-я ударная, 43-я, 39-я, а также 3-й гвардейский кавалерийский и 5-й танковый корпуса.

Заканчивала передислокацию в его полосу и ставшая мне родной 11-я гвардейская.

Я рассказал уже о тех планах, которые имелись у Ставки в отношении использования войск фронтов, наступавших с целью освобождения Белоруссии.

Хотя замысел этот имел далеко идущие цели, все же не он был главным тогда в масштабе всего советско-германского фронта. Дело в том, что основной заботой Ставки на предстоящий период было освобождение Ленинградской области и, особенно, Правобережной Украины.

Одновременно планировалось наступление и на западном направлении с целью выхода наших войск на линию Полоцк, Минск, река Птичь, то есть на глубину 150-- 300 километров, хотя для достижения подобной цели 1-й и 2-й Прибалтийские, Западный и Белорусский фронты, как показало развитие событий, не имели достаточного превосходства над противником. Они нуждались во всестороннем усилении, чего Ставка сделать не могла.

Мы ни в коей мере не берем под сомнение правильность решения направить основные резервы Украинским фронтам, где наносился главный удар. Это обеспечило успех зимней кампании 1943/44 года.

Серьезность задач, поставленных центральным фронтам, заставила их действовать очень активно, что вводило в заблуждение вражеское командование относительно истинных целей советской стороны. Там были скованы крупные силы вермахта, германское командование, таким образом, ослабило соседние направления, особенно ленинградское. Вместе с тем действия четырех упомянутых фронтов не были свободны от недостатков.

**

Как только я принял командование войсками 1-го Прибалтийского фронта, Андрей Иванович Еременко уехал в Москву, где вскоре получил назначение на должность командующего Отдельной Приморской армией, действовавшей в Крыму.

Подробно в курс боевых событий вводил меня начальник штаба фронта генерал-лейтенант В. В. Курасов.

Владимира Васильевича я очень хорошо знал еще по совместной учебе в академии Генерального штаба в 1936--1938 годах.

После успешного окончания курса обучения мы с ним в течение двух лет были старшими преподавателями кафедры тактики высших общевойсковых соединений этой же академии и еще тогда стали настоящими друзьями.

Но осенью 1940 года наши пути разошлись: я был назначен в войска Киевского Особого военного округа, а он -- в Генеральный штаб.

Новая встреча и возможность работать вместе, конечно, очень обрадовала нас обоих.

В. В. Курасова отличала высокая общая и штабная культура, огромная работоспособность, умение быстро схватывать в боевых событиях главное, сделать надлежащие общие выводы, наилучшим образом охарактеризовать сущность сложившейся обстановки для принятия правильного решения.

Все эти положительные качества генерала Курасова и его незаурядные способности в вопросах организации управления войсками в различных видах операций весьма обнадеживали меня. Я хорошо понимал, что в его лице обрел одаренного и эрудированного начальника штаба фронта.

До конца войны мы с ним работали, что называется, душа в душу.

**

Хорошо запомнился мне первый доклад В. В. Курасова.

Когда я пригласил его к себе в кабинет, он, войдя, извинился, что еще не закончена работа над большой оперативной картой, которая будет готова через 10--15 минут. И тут же, нисколько не затрудняясь отсутствием карты, генерал стал докладывать мне о развитии обстановки после 25 октября, когда в соответствии с директивой Ставки началось наступление войск фронта на витебско-городокском направлении.

-- Позвольте,-- сказал Владимир Васильевич,-- я доложу о ходе боевых действий за каждый день, и вам станут ясней особенности обстановки.

Он проинформировал меня во всех деталях о действиях 4-й ударной армии начиная со 2 ноября, так как эта армия была, как говорится, в фокусе событий на всем фронте.

Признаться, меня поначалу несколько удивила эта, как мне показалось, излишняя детализация, и я даже спросил Владимира Васильевича, как это в его памяти удерживаются все эти названия и цифры. Он ответил, что такова, видимо, особенность его памяти, выработанная опытом штабной работы.

-- Кроме того, -- сказал Курасов, как бы оправдываясь,-- речь ведь идет о делах моей родной четвертой ударной. В ее рядах я получил боевое крещение в январе сорок второго, а потом целый год командовал ее войсками после генералов Еременко и Голикова...

**

Пока шел этот наш разговор, старший оператор внес прекрасно оформленную карту обстановки.

Владимир Васильевич обратил мое внимание на необычайно сложную конфигурацию линии фронта. На крайнем правом его крыле, как лепестки огромного цветка, почти симметрично расположились многочисленные озера.

-- В дефиле между этими озерами наши войска и прорвались на запад во время Невельской операции, -- сказал Курасов, -- а затем продвинулись на северо-запад и юго-запад. Образовалась довольно большая вмятина во вражеском фронте. Южнее этой вмятины нависает над войсками четвертой ударной армии крайне опасный для нас выступ, занятый врагом.

Глядя на карту, я заметил, что вершина выступа упирается в межозерье, в основании находится Витебск, в центре Городок, а близ него вновь раскинулось соцветие озер, правда, не такое живописное, как на севере, но в не меньшей степени затруднявшее наступательные действия.

-- Выступ, занятый врагом, -- уточнил генерал Курасов, -- имеет в поперечнике от тридцати пяти до шестидесяти километров и тянется с юга на север до восьмидесяти пяти километров.

**

На карте особенно зримо виделась опасность для войск фронта, таящаяся в этом выступе, откуда враг легко мог нанести удар во фланг и тыл нашим соединениям, стремившимся выйти на оперативный простор с целью освобождения Белоруссии.

И гитлеровское командование не жалело усилий, чтобы сделать это, сосредоточив в районе Городка многочисленные пехотные и танковые части.

Генерал Курасов сообщил, что всего за 10 дней до моего прибытия силы 3-й танковой армии Рейнгардта предприняли отчаянную попытку совершить прорыв. 6--8 пехотных батальонов при поддержке 50 танков нанесли тогда удар в северном направлении и потеснили подразделения 156-й стрелковой дивизии полковника И. Г. Бабака. Правда, решительными контрмерами положение было восстановлено с большими потерями для врага.

Справка:

Курасов Владимир Васильевич (7 июля 1897 -- 29 ноября 1973) -- генерал армии, Герой Советского Союза.

-- Родился в Санкт-Петербурге в семье служащего.

-- Окончил 8 классов технической школы.

-- Работал на фабрике.

-- В 1915 году призван в русскую армию.

-- В 1916 году окончил Телавскую военную школу прапорщиков и отправлен в действующую армию на Первую мировую войну. Воевал на Западном фронте, командир взвода.

-- С 1918 года в Красной Армии. В гражданскую войну командовал ротой и отрядом моряков.

-- Участник обороны Петрограда от войск белой Северо-Западной армии генерала Н. Н. Юденича в 1919 году.

-- В 1921 году окончил военный педагогический институт.

-- В 1921--1929 годах командовал учебной ротой на Петроградских командных курсах, был преподавателем тактики на Ораниенбаумских командных курсах, в 3-й Объединённой интернациональной школе, в Ленинградской пехотной школе.

-- Член ВКП(б) с 1928 года.

-- В 1932 году окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе.

-- С 1932 года служил в штабе Белорусского военного округа.

-- С 1935 года -- начальник штаба 16-го стрелкового корпуса.

-- В 1936--1938 г. слушатель первого набора Академии Генерального штаба РККА, оставлен в академии старшим преподавателем тактики.

-- С 1940 года -- начальник отдела, затем заместитель начальника Оперативного управления Генерального штаба.

-- В первые месяцы Великой Отечественной войны полковник Курасов работал в Генеральном штабе. Генерал-майор (28.10.1941).

-- В декабре 1941 года назначен начальником штаба 4-й ударной армии на Северо-Западном и Калининском фронтах (командующий армией -- А. И. Еременко).

-- С апреля 1943 года -- начальник штаба Калининского фронта (в октябре 1943 года переименован в 1-й Прибалтийский фронт).

-- В ходе Белорусской стратегической операции 1944 года войска фронта блестяще провели Витебско-Оршанскую и Полоцкую фронтовые операции. Генерал-полковник (28.06.1944).

-- Осенью 1944 года вновь отличился в Прибалтийской операции, на Рижском и Мемельском направлениях.

-- С января 1945 года войска фронта принимали участие в Восточно-Прусской стратегической операции, а также самостоятельно провели фронтовую операцию по ликвидации Мемельского плацдарма врага и освобождению города Мемель (Клайпеда).

-- В феврале 1945 года в связи с сокращением протяженности линии фронта 1-й Прибалтийский фронт был упразднён, на его базе создана Земландская группа войск 3-го Белорусского фронта. Генерал-полковник Курасов назначен начальником штаба этой группы.

-- В апреле 1945 года войска этой группы провели Земландскую операцию, разгромили группировку врага на Земландском полуострове и совместно с Балтийским флотом высадили десант на косу Фрише-Нерунг.

-- После Победы в июне 1945 года В.В. Курасов назначен начальником штаба Советской военной администрации в Германии.

-- С 1946 года -- Главнокомандующий Центральной группой войск в Австрии. Генерал армии (12.11.1948).

-- В 1949--1956 годах генерал армии Курасов В. В. -- начальник Высшей военной академии имени К.Е. Ворошилова (тогдашнее название Военной академии Генерального штаба).

-- С 1956 года -- заместитель начальника Генерального штаба по военно-научной работе -- начальник Военно-научного управления Генерального штаба.

-- В 1961 году -- вторично назначен начальником Военной академии Генерального штаба, профессор 1963.

-- С 1963 года В. В. Курасов -- на руководящей работе в Объединённом командовании вооружённых сил государств -- участников Варшавского договора.

-- С апреля 1968 года В. В. Курасов -- военный инспектор-советник Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

-- Умер 29 ноября 1973 года в Москве.

-- Похоронен на Новодевичьем кладбище.

**

Много лет спустя после этих событий, работая над данной книгой, я нашел красноречивые свидетельства немецкой стороны об этом ударе. Вот что писал в своих воспоминаниях бывший начальник штаба 3-й танковой армии генерал Гайдкемпер:

"8 ноября после мощного огневого удара 252-я пехотная и 20-я танковая дивизии из межозерного дефиле... устремились в атаку, они преодолели большое минное поле и в кровопролитной для обеих сторон борьбе заняли ряд населенных пунктов и высот, углубившись на 6 км в неприятельскую оборону. Некоторые населенные пункты русские обороняли с особым упорством. В этих боях был тяжело ранен капитан Мюллер, который вел в атаку свой 3-й батальон 7-го полка. Всюду поднялось настроение, так как, хотя и в одном месте, мы снова шли вперед. Во второй половине дня в наш штаб поступило сообщение, что ОКХ приказало группе армий "Север" нанести удары по обе стороны г. Невель, западнее озера Невель, в южном направлении, чтобы восстановить прежнюю границу между обеими группами армий и освободить зажатые врагом севернее этой линии войска группы армий "Центр". Итак, можно было надеяться, что продолжение нашего наступления во взаимодействии с ударом 16-й армии, вероятно, уже на следующий день приведет к полной ликвидации бреши, что в свою очередь воспретит врагу дальнейшую переброску сил на запад, так же как и снабжение прорвавшихся вперед русских частей".

Далее Гайдкемпер пишет: "Мы тщательно готовились к продолжению наступления на следующий день, но получили уведомление, что 16-я армия не сможет нас поддержать. Генерал Рейнгардт в категорической форме опротестовал это решение, настаивая на немедленном докладе фюреру. Гитлер был в это время в Мюнхене на праздновании дня 9 ноября. Это вызвало оттяжку в принятии решения, чего оказалось достаточно для нарушения ранее разработанного плана. В 2 часа 30 минут пополуночи поступил приказ ОКХ: "На основании доклада о намерениях командования групп армий "Север" и "Центр" в районе Невеля фюрер решил: группа армий "Север" должна считать долгом чести поддержать 9 и 10 ноября (утром) всеми возможными силами достигнутый сегодня группой армий "Центр" успех. Группа армий "Центр" 9 ноября продолжает наступление, с тем чтобы в этот день по меньшей мере добиться окончательного перекрытия дефиле между озерами Езерище, Завережье, Еменец и Ордово. Цель наступления -- отнять у противника возможность планомерного отхода".

Из приведенного свидетельства неприятельской стороны следует, прежде всего, тот вывод, что о положении в межозерье во всех деталях был информирован Гитлер. Это дает представление о значении, которое придавалось в ставке вермахта городокскому направлению. Причем враг здесь стремился не только к упорной обороне, но и мощным ударам по нашим войскам.

**

Вернемся, однако, к нашей беседе с В. В. Курасовым.

В заключение он сказал, что накануне, 18 ноября, войска фронта продолжали атаки на городокском направлении в районе села Большой Прудок, перерезали большак Городок -- Невель.

На витебском направлении успеха добиться не удалось...

**

В первые же дни командования я объехал войска фронта.

Ездил я почти всегда с членом Военного совета генералом Д. С. Леоновым, и за время нелегких путешествий по непролазным дорогам на вездеходе, который, к сожалению, далеко не всегда оправдывал свое название, мы не только довольно близко познакомились, но и стали с Дмитрием Сергеевичем настоящими боевыми друзьями.

Он был воистину "старожилом" Калининского фронта, так как служил здесь со дня его образования (с октября 1941 года) и был верным политическим помощником командующих генералов И. С. Конева, М. А. Пуркаева и А. И. Еременко.

Дмитрий Сергеевич был на два года моложе меня, в армии служил с 1922 года, а в партии состоял с 1918 года. Перед войной он занимал последовательно посты члена военных советов Сибирского и Уральского округов. Отечественную начал, будучи членом Военного совета 22-й армии, действовавшей в составе Западного фронта севернее Смоленска.

Человек ясного ума и твердой воли, он видел свою миссию политического руководителя в том, чтобы помогать солдатам всех степеней и званий с полной отдачей исполнять свой долг перед Родиной.

С Дмитрием Сергеевичем мы шли рука об руку почти до самого победоносного завершения войны, и у меня будет еще много случаев сказать в его адрес доброе слово.

**

Объезжать войска мы начали с крайнего правого крыла фронта, где действовала 4-я ударная армия генерала В. И. Швецова, а затем побывали в 43-й армии генерала К. Д. Голубева и 39-й генерала Н. Э. Берзарина. Настроение воинов всюду было боевым, несмотря на трудности в снабжении всеми видами довольствия из-за осенней распутицы.

Прежде чем принимать конкретное решение о дальнейших действиях, мне хотелось возможно более глубоко и всесторонне изучить обстановку, но приказ Ставки обязывал без какой-либо паузы возобновить наступление. И вот в итоге напряженной работы появился боевой приказ от 23 ноября 1943 года. В нем ставилась общая задача разгромить 9-й и 6-й армейские корпуса немцев, овладеть Городком и Витебском. Для этого предлагалось использовать все силы фронта.

Справка:

Швецов Василий Иванович (12 марта 1898 -- 1 октября 1958) -- генерал-полковник.

-- Родился 12 марта 1898 года в деревне Лыковской ныне Кадуйского района Вологодской области.

-- В Красной Армии с 1919 года. Во время Гражданской войны участвовал в боях против войск генерала П. Н. Врангеля.

-- В 1921 году окончил Военно-инженерный техникум комсостава Петроградского ВО, затем на командной и преподавательской работе.

-- В 1923 году окончил Высшую военную педагогическую школу в Ленинграде и продолжил службу преподавателем тактики сначала 8-й пехотной школы ЛВО, а с октября 1924 года -- Высшей кавалерийской школы СКВО в Новочеркасске.

-- С сентября 1926 года на учёбе в Военной академии имени М. В. Фрунзе, которую окончил в 1929 году. С мая 1930 года вновь на учёбе.

-- Весной 1931 года окончил Восточный факультет той же академии, после чего назначен там же старшим преподавателем тактики.

-- С июля 1935 г. начальник и военный комиссар 2-го курса основного факультета той же академии.

-- С сентября 1939 года -- командир 133-й стрелковой дивизии в Сибирском военном округе. 4 июня 1940 года ему присвоено воинское звание "генерал-майор".

-- В начале Великой Отечественной войны дивизия была включена в состав сформированной в округе 24-й армии, которая вскоре была переброшена на запад и заняла оборону в районе г. Дорогобужа.

-- В конце августа -- начале сентябре 1941 года дивизия под руководством В. И. Швецова участвовала в Ельнинской наступательной операции.

-- 11 декабря 1941 года вступил в должность командующего 29-й армией Калининского фронта.

-- В начале 1942 года В. И. Швецов руководил боевыми действиями армии в Ржевско-Вяземской наступательной операции.

-- В конце июля -- августе 1942 года армия принимала участие в наступлении против ржевско-сычёвской группировки немецких войск.

-- Прорвав немецкую оборону на глубину до 30 км и выйдя к Волге, войска армии сковали крупные силы вермахта и вынудили немецкое командования перебросить в район сражения 12 дивизий с других участков фронта. В дальнейшем, однако, В. И. Швецов за допущенные просчёты и неспособность руководить войсками в районе Гридинского выступа был отстранён от командования.

-- С сентября 1942 года -- и. д. заместителя командующего 3-й ударной армией Калининского фронта.

-- В ходе Великолукской наступательной операции В. И. Швецов командовал северной оперативной группой, наступавшей на Великие Луки.

-- В последующих боях был контужен и с 15 февраля по 4 мая 1943 года находился в госпитале. После завершения лечения назначен командующим 4-й ударной армией.

-- В начале ноября 1943 года 4-я ударная армия частью сил участвовала в Невельской наступательной операции. 16 октября 1943 года В. И. Швецову было присвоено воинское звание "генерал-лейтенант".

-- С февраля по апрель 1944 года командующий 21-й армией, находящейся в Резерве Ставки ВГК.

-- В июле 1944 года В. И. Швецов назначен командующим войсками 23-й армии Ленинградского фронта.

-- После войны В. И. Швецов продолжал командовать войсками 23-й армии в составе Ленинградского военного округа.

-- С весны 1948 года назначен командующим 25-й армией Приморского военного округа.

-- С мая 1953 года командующий 39-й армией Дальневосточного военного округа.

-- 31 мая 1954 года ему присвоено воинское звание "генерал-полковник".

-- С сентября 1955 года 1-й заместитель командующего войсками Прибалтийского военного округа.

-- В конце апреля 1958 года прикомандирован в научно-исследовательскую группу при Генштабе.

-- Умер 1 октября 1958 года.

-- Похоронен в Ленинграде на Казачьем кладбище Александро-Невской лавры.

**

К 19 ноября в полном составе передислоцировалась [271] в полосу действий фронта 11-я гвардейская. Вскоре же генерал К. Н. Галицкий вступил в командование ею, членом Военного совета остался генерал П. Н. Куликов, а начальником штаба стал полковник Ф. Н. Бобков.

С Кузьмой Никитовичем Галицким я познакомился теперь весьма близко.

Ему шел сорок седьмой год, родом он был из Таганрога, с 1918 года состоял в Коммунистической партии, активно участвовал в гражданской воине. В 1927 году он окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе.

В начале Великой Отечественной войны Галицкий командовал 67-м стрелковым корпусом, а затем последовательно 1-й и 3-й ударными армиями. 11-ю гвардейскую он возглавлял до конца войны.

**

Основную задачу в операции предстояло решать именно гвардейцам 11-й, усиленной 1-м танковым корпусом.

Ей же была придана и основная масса артиллерии.

Главный удар решено было нанести силами 36-го и 16-го гвардейских стрелковых корпусов в направлении Моховое, Городок. Предусматривались также два вспомогательных удара. Один из них на правом фланге в направлении села Езерище. Эта задача возлагалась на группу войск в составе двух дивизий во главе с заместителем командарма генералом Ксенофонтовым{82}. Вспомогательный удар на левом фланге из района западнее озера Немцово в направлении на Сидары должен был нанести 83-й стрелковый корпус (без одной дивизии), только что переданный в состав армии из войск фронта.

В целом глубина намеченной операции составляла 100 километров, продолжительность -- 6-7 суток, среднесуточный темп наступления -- 13-15 километров.

Задачи соседей Галицкого были весьма скромными -- сковать противостоящего противника и содействовать окружению езерищенско-городокской группировки врага.

**

Подготовка к наступлению началась тотчас же, то есть 19 ноября.

Однако погода к этому времени окончательно испортилась, началась оттепель, таял выпавший накануне снег, плотная облачность закрыла небо.

В последующие дни, вплоть до 6-8 декабря, стояла такая же промозглая погода. Температура но опускалась ниже нуля.

Дороги стали непроходимыми для колесного автотранспорта, а местами и для гусеничного. С громадным напряжением вели мы в этих условиях подготовку к наступлению.

Но к установленному на 24 ноября сроку войска фронта не смогли закончить сосредоточения. Все складывалось так, что поспешное начало удара при столь неблагоприятной погоде могло губительно повлиять на ход и исход операции. Поэтому, продумав самые убедительные аргументы, я обратился в Ставку с просьбой об отсрочке операции.

И. В. Сталин отнесся к этому с пониманием и разрешил перенести наступление на более поздний срок.

Об этом я сразу же сообщил командармам, встретившим эту весть с облегчением. Передышку мы использовали, конечно, для более основательной подготовки войск.

**

6 декабря, наконец, подморозило, и нам удалось доставить минимально необходимое количество боеприпасов для войск первой линии, хотя общая обеспеченность ими и к 13 декабря -- новому сроку наступления -- оставалась еще неудовлетворительной.

Большая работа к этому времени была проведена политорганами и партийными организациями.

Выросли ряды коммунистов и комсомольцев. Так, 11-я гвардейская армия на 13 декабря 1943 года насчитывала свыше 28500 членов и кандидатов в члены ВКП(б) и почти 20 тысяч комсомольцев. Они были впереди в ходе подготовки к наступлению, личным примером мобилизуя всех воинов на повышение боеспособности, подъем наступательного порыва.

**

Утром 13 декабря, в день начала нашего наступления, опять потеплело, небо затянулось тучами, видимость ухудшилась до предела и командующий 3-й воздушной армией генерал-лейтенант авиации П. Ф. Папивин доложил мне, что использование авиации будет крайне затруднено.

Таким образом, задача артиллерии усложнялась.

Но командующий артиллерией фронта, очень опытный артиллерист генерал Н. М. Хлебников, обещал справиться с задачей.

О Николае Михайловиче я потом расскажу читателям подробнее.

Справка:

Хлебников Николай Михайлович (6 декабря 1895 -- 18 января 1981) -- генерал-полковник артиллерии, Герой Советского Союза.

-- Родился в деревне Михалёво Костромской губернии (ныне Фурмановский район, Ивановская область) в семье крестьянина.

-- В 1905 году Николай Хлебников с семьёй переехал в Иваново-Вознесенск, а весной 1911 года, сдав экстерном экзамен за 4 класс, поступил в реальное училище.

-- Подрабатывал репетиторством по математике с детьми богатых родителей.

-- С отличием окончив в 1915 году реальное училище, Хлебников поступил в Московский институт инженеров путей сообщения.

-- Закончив артиллерийское училище в 1916 году, Хлебников был направлен в Петроград на ускоренные курсы Константиновского артиллерийского училища, после окончания которых в звании прапорщика на Юго-Западном фронте командовал взводом 3-го Кавказского мортирного артиллерийского дивизиона.

-- В июне 1917 года Николай Хлебников был тяжело ранен и затем лечился в госпитале. После лечения был отпущен в отпуск на родину.

-- В августе 1918 года вступил в ряды РККА.

-- Работал в Иваново-Вознесенске начальником связи батареи коммунистического отряда.

-- С декабря 1918 года воевал на Восточном фронте.

-- По рекомендации Дмитрия Фурманова вступил в РКП(б).

-- В рядах РККА Хлебников командовал батареей 220-го Иваново-Вознесенского стрелкового полка, затем -- 74-м артиллерийским дивизионом 25-й стрелковой дивизии им. В. И. Чапаева.

-- С мая 1920 года принимал участие в Советско-польской войне.

-- В декабре того же года Хлебников был назначен начальником артиллерии 25-й стрелковой дивизии. Награждён орденом Красного Знамени РСФСР.

-- С окончанием войны принимал участие в ликвидации бандформирований на Украине.

-- С апреля 1921 года Хлебников служил инспектором для поручений управления начальника артиллерии Московского военного округа.

-- В 1924 году Николай Хлебников уволился в запас.

-- В 1931 году во второй раз поступил на службу в армию.

-- Закончив в 1932 году артиллерийские командно-тактические курсы при военной академии в Ленинграде, командовал 14-м артиллерийским полком.

-- С 1934 года одновременно служил начальником артиллерии 14-й стрелковой дивизии.

-- С 1936 по 1937 годы Хлебников служил начальником артиллерийского снабжения, начальником отдела боевой подготовки управления начальника артиллерии Московского военного округа.

-- В 1938 году был арестован, а в 1939 году был освобождён.

-- После освобождения командовал 108-м Коломенским пушечным полком Резерва Главнокомандования, с 1939 по 1940 годы занимал должность начальника артиллерии 160-й стрелковой дивизии, затем был начальником 1-го отдела управления начальника артиллерии Северо-Кавказского военного округа, а с декабря 1940 года -- начальником артиллерии 27-й армии.

-- С июня 1941 года находился на фронтах Великой Отечественной войны. Командовал артиллерией 27-й армии, преобразованной 25 декабря 1941 года в 4-ю ударную.

-- В 1942 году Николай Хлебников был назначен на должность начальника артиллерии Калининского фронта, в декабре 1944 года -- 1-го Прибалтийского фронта, в феврале 1945 года -- Земландской группы войск.

-- Указом N 6184 Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1945 года за успешное командование артиллерией фронта во время штурма Кёнигсберга и личное мужество генерал-полковнику артиллерии Николаю Михайловичу Xлебникову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда".

-- С 1945 года Николай Хлебников командовал артиллерией Прибалтийского военного округа.

-- С 1948 года работал начальником кафедры Высшей военной академии имени К. Е. Ворошилова, при этом в 1952 году он окончил данную академию.

-- С 1956 по 1960 годы служил старшим военным советником Народно-освободительной армии Китая.

-- В 1960 году Николай Хлебников ушёл в отставку.

-- Жил в Москве, где работал заместителем председателя правления Всесоюзного общества "Знание", членом редколлегии телевизионного альманаха "Подвиг", членом ЦК ДОСААФ, а также принимал участие в деятельности Советского комитета ветеранов войны.

-- Николай Михайлович Хлебников умер 18 января 1981 года.

-- Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

**

Огневая обработка вражеского переднего края, начавшаяся в 9 часов утра, длилась почти два часа, но с перерывами, так как боеприпасов было все же недостаточно, [273] затем огонь был перенесен в глубину. Одновременно стрелковые части двинулись в атаку.

Передовым подразделениям 11-й гвардейской армии удалось ворваться в расположение врага, почти все траншеи первой позиции полосы обороны на всем участке прорыва были захвачены гвардейцами. Но дальше с ходу продвинуться не удалось. Одна за другой стали оживать артиллерийские огневые точки врага.

Сказались недостаток боеприпасов и плохая видимость.

Максимум огневого воздействия пришелся на глубину всего до одного километра. Слаба была поддержка с воздуха.

Несколько запоздал генерал К. Н. Галицкий с вводом в бой вторых эшелонов в частях. Командование противника, использовав тактические резервы (два полка 129-й пехотной дивизии), вскоре уплотнило свои боевые порядки в глубине обороны.

**

Реальный ход наступления, если сравнить его с тем, что запланировано, как правило, приносит много сюрпризов.

Так, мы предполагали, что наибольшего успеха добьется 16-й гвардейский корпус генерала И. Ф. Федюнькина, в полосе которого оборона врага была, как нам казалось, менее устойчивой.

На деле же получилось, что дальше всех продвинулась 84-я гвардейская стрелковая дивизия, входившая в состав 36-го гвардейского корпуса генерала П. Г. Шафранова.

И это при том условии, что в полосе его действий у гитлеровцев были особенно сильные узлы сопротивления Зезюлино и Мамоново.

Дело в том, что командир 84-й гвардейской генерал Г. Б. Петерс умело использовал артиллерию, следовавшую в боевых порядках стрелковых подразделений, и танки непосредственной поддержки пехоты. Несколько меньших, но тоже неплохих результатов добилась и соседняя 16-я гвардейская дивизия генерала Е. В. Рыжикова. К 16 часам 13 декабря воинам этих соединений удалось овладеть траншеями второй позиции полосы обороны, а вскоре один из полков 84-й дивизии вышел на шоссе Невель -- Городок.

**

Оценивая значение этого успеха, я решил выяснить у командарма, нет ли у него предложений по корректировке плана дальнейших действий армии.

Позвонив на КП 11-й гвардейской, мы с генералом Курасовым выяснили, что Кузьма Никитович изо всех сил "нажимает" на И. Ф. Федюнькина, соединения которого натолкнулись на яростные контратаки врага.

Я спросил командарма, почему он не стремится развить успех дивизии Петерса.

К. Н. Галицкий ответил, что в соответствии с планом операции в полосе действий Федюнькина предстоит вводить 1-й танковый корпус генерала В. В. Буткова, который выдвигается именно сюда. Кроме того, задачей армии, пояснил Кузьма Никитович, является наступление строго на юго-запад, а направление прорыва 84-й гвардейской обращено на запад.

Я приказал командарму немедленно выдвинуться на КП Г. Б. Петерса и сосредоточить главные усилия армии в полосе, где удачно совершила прорыв 84-я гвардейская стрелковая дивизия. При этом мы потребовали от Галицкого организовать солидную артиллерийскую поддержку ввода в бой новых сил армии и на этом же направлении ввести в сражение 1-й танковый корпус.

Исполняя все полученные указания, Кузьма Никитович действовал очень оперативно и целеустремленно. Он сразу же вывел из своего резерва 83-ю гвардейскую стрелковую дивизию генерала Я. С. Воробьева, приказав ей в полдень 14 декабря вступить в бой, чтобы развивать успех наступления дивизии Петерса. 1-я гвардейская стрелковая дивизия выводилась из состава 16-го гвардейского стрелкового корпуса в резерв командарма, чтобы в последующем ввести ее в прорыв на стыке 84-й и 83-й гвардейских стрелковых дивизий.

Когда об этих мероприятиях командарма было доложено мне, я тут же одобрил их, указав Галицкому через генерала Курасова на необходимость организации хорошего взаимодействия между соединениями.

**

Баграмян И.X.

Так шли мы к победе. -- М.: Воениздат, 1977.

*****************************************************************

Если посмотреть правде в глаза...

Анатолий Каменев

Офицеры стали думать...

Полковник Н.Н. Головин, профессор Николаевской академии генерального штаба, получив задание ознакомиться с постановкой военно-учебного дела в ведущих государствах Европы, задание выполнил блестяще и вернулся в Россию с целым набором новых идей в постановке обучения русских офицеров.

В частности, в своей книге "Высшая военная школа" (СП б., 1911) он активно развивал так называемый прикладной метод обучения, действие которого он увидел во Франции.

*

Если упростить суть, то все дело состояло в том, что так называемое "книжное обучение", во главу которого ставится известная точка зрения, доминировало в учебном процессе академии. Любое уклонение от этого "авторитетного" мнения рассматривалось как крамола, ересь, а его носитель не только попадает под огонь беспощадной критики, но и признается лицом вредным. Другими словами, самостоятельность мышления всячески пресекается, творческие порывы обучаемых гасятся.

Но зато безусловное согласие с "авторитетным" мнением приветствуется и всячески культивируется. Нужно лишь обладать хорошей памятью, чтобы запомнить необходимое, и довольно ограниченное знание, и быть при этом в фаворе у педагогов. Схоластика и зубрежка - главные инструменты этого метода.

Кроме всего прочего, обучение в Военной академии сводилось, главным образом, к классным занятиям и тем самым усиливало его "книжный" характер и ограниченность.

*

Против этого-то и выступил профессор Н.Н. Головин и группа молодых преподавателей Николаевский Академии генштаба.

*

В указанной книге Н.Н. Головин писал:

"Совершенно забывается, что память есть вспомогательное средство в жизни человека, и поэтому никак нельзя ее развитие считать целью образования. Не думаю, чтобы кто-нибудь утверждал, что знание наизусть таблиц логарифмов есть признак образованного математика".

"Обучая зубристике, мы воспитываем в ученике не умение трезво смотреть на факты, не умение прямо взяться за дело, но стремление смотреть на жизнь через бумажную призму и искать шаблона, решая все "по примеру прежних лет". Поэтому я считаю, что целью всякого образования является не загромождение памяти различными фактами, а приобретение навыков для известного рода работы

"Личное "я" обучающегося (офицера, а не ребенка и школьника) слишком сильно. Поэтому необходимо активное участие самих обучающихся. Высшее образование должно быть, строго говоря, по преимуществу самообразованием - в высшей школе и долго еще после окончания ее. Поэтому высшее образование может основываться только на самостоятельной работе обучающегося и на самом широком к нему доверии".

"Нашей постановкой академического дела мы готовим скорее военных ученых, чем военных начальников. Мы развиваем по преимуществу мнемонические, аналитические, критические способности офицера, но не творческие, синтетические. Мы готовим более военных критиков, но не военных деятелей".

Мы не умеем решаться. Во всякого рода деятельности самое худшее - ни на что не решаться. Умение же решаться есть самая суть военной деятельности".

*

Н.Н. Головин предлагал в корне изменить систему обучения в Военной академии. Его предложения сводились к следующему:

"1)Во всех отделах обучения должен быть проведен прикладной метод обучения.

2)Профессора не должны быть только лекторами, а обучающиеся только слушателями. Каждый из профессоров должен быть непосредственным руководителем всех видов обучения (лекций и прикладных занятий на карте и в поле) по вверенному ему отделу обучения.

3)Обучение должно вестись преимущественно на изучении и решении частного определенного случая.

От обучающегося не должно спрашивать отвлеченных рассуждений, не допускать никаких споров и обсуждений теории военного искусства вне разбора частного случая, т.е. вне обстановки. Это, конечно, должно привести к совершенно особой системе испытаний и проверке знаний офицеров. На этих поверках с офицеров должно спрашиваться умение приложить свои знания, - т.е. должна спрашиваться творческая работа.

4)Обучение должно быть жизненным. Эта жизненность выражается, прежде всего, в непосредственной практической полезности знаний для дальнейшей военной деятельности. Но кроме того, жизненность сведений заключается и в их современности Одним из средств достигнуть этой жизненности является средство, давно испытанное и известное - это правильное распределение труда и специализация обучающихся; другим средством достигнуть этой жизненности является ежегодное прикомандирование обучающихся к войскам по их специальностям.

Рассматривая выше вопрос о высшем образовании вообще я указал, что всякое высшее образование может быть только самообразованием. Обучающийся представляет слишком большое различие в духовном развитии от ученика средней школы, чтобы можно было воздействовать на него теми же методами.

Самостоятельная работа - вот что требуется от первого, тогда как от второго можно требовать работу по указке. Для выполнения этого требования необходимо:

1)предоставить обучающемуся офицеру нужное для самостоятельной работы время, т.е. соблюдать строжайшую экономию в занимаемом под классные занятия времени;

2)провести во всех отношениях к обучающемуся принцип самого широкого доверия".

*

Вначале на нововведения Головина смотрели сквозь пальцы - "пусть, мол, возится со своим прикладным метолом". И в самой академии не очень-то опасались новых веяний. В академии начался расцвет мысли. Несмотря на то, что "новый режим" продержался всего 3 года, с 1911 по 1913 гг., около кафедр создалось течение мысли иногда находившееся под сильным влиянием Запада.

Военная литература обогатилась работами Изместьева, Головина, Черемисова, Марушевского, Незнамова, Матковского, В. Новицкого, Кельчевского и др.

*

"Беду" почувствовали в среде высшего дворянства Санкт-Петербурга. Весть о русских "младотурках" быстро разнеслась по модным гостиным столицы. "Единственный критериум - разум" - это было неприемлемо в старой армии, потому что офицеры-слушатели, как об этом с ужасом шептались кумушки в питерских гостиных, "стали думать".

*

Против новой системы преподавания были сосредоточены нужные силы, и его судьба быстро решилась.

Съезд объединенного дворянства, прямым давлением на Николая II, даже помимо военного министра, в 24 часа устранил Щербачева бывшего в ту пору начальником академии.

Головин был отправлен командовать полком в деревню, в глушь... другие деятели реформ также постепенно вытеснены и выдвинутый тем же съездом дворянства Янушкевич пришел в академию с директивой вернуть ее "на путь доблестных предков", и вот тогда-то, т.е. в 1914 г, пытались сделать из академии ... "барскую учебную команду"...

*

Так что же испугало "высший свет"?

Конечно, просвещение офицерства, развитие умения самостоятельно оценивать происходящее. В понятиях слабой власти невежественный офицер - удобное орудие в политической борьбе, в понятиях сильной власти - только умный и просвещенный офицер является надежной опорой конституционной власти.

*

Впрочем, даже умнейшие люди древнего мира заблуждались на сей счет.

Так, к примеру, Александр Македонский, узнав, что его учитель, Аристотель, опубликовал некоторые лекции из того, что он преподавал ему, Александру, написал из далекой Азии возмущенное письмо такого содержания:

"Александр Аристотелю желает благополучия! Ты поступил неправильно, обнародовав учения, предназначенные только для устного преподавания. Чем же будем мы отличаться от остальных людей, если те самые учения, на которых мы были воспитаны, сделаются общим достоянием? Я хотел бы превосходить других не столько могуществом, сколько знаниями о высших предметах. Будь здоров".

Успокаивая уязвленное честолюбие Александра, Аристотель оправдывается, утверждая, что эти учения хотя и обнародованы, но вместе с тем как бы и не обнародованы. В самом деле, сочинение о природе было с самого начала предназначено для людей образованных и совсем не годится ни для преподавания, ни для самостоятельного изучения. Речь шла о "Политике" Аристотеля, где он очень тонко раскрывал механизмы государственного и военного управления.

*

Но, похоже, заблуждаются на счет глубоких и всесторонних знания, необходимости самостоятельного мышления не только правители, но и сами граждане, офицеры, в том числе. Как много приходится видеть людей, которые свои познания ограничивают рамками учебной программы, официальными требованиями (законов, наставлений, инструкций, предписаний и т.п.) и не пытаются каждый день расширять свой кругозор и изощрять мысль.

Такой человек не только обкрадывает самого себя, но и играет на руку людям нечистоплотным, коварным и расчетливым - им выгодно иметь дело с невежественным человеком, который все воспринимает за чистую монету.

*

Так нужна ли нам самостоятельность мысли? глубокие и всесторонние знания? самостоятельное понимание происходящего? свой, собственный взгляд на положение дел?

Решайте...

Примечание:

Головин Н.Н. Высшая военная школа. - СП б., 1911.

Плутарх. Александр.

Анатолий Каменев

АКАДЕМИЯ НЕ БОГОДЕЛЬНЯ, А ЧИСТИЛИЩЕ

Офицеры Кубанского и Терского войск. 1860 г.

Продолжение. Начало См.:

Для чего люди учатся?   31k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть третья

Чему нас учили   26k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть вторая

Мои университеты. Ч.1   30k   "Фрагмент" Мемуары

Знание - сила, образованность - благо.

Полосатый рейс   25k   "Статья" История

О государственной потребе и местничестве

Луч света   26k   "Фрагмент" Мемуары

Поболее бы таких лучиков в царстве равнодушия и своеволия

Свобода - это дар...   38k   "Фрагмент" Мемуары

Истина делает человека свободным, а умение использовать этот дар - счастливым

Курс на Красноярск   25k   "Фрагмент" Мемуары

О чистой совести и чувстве исполненного долга

Самое бесправное сословие   19k   "Фрагмент" Мемуары

Проблема вторая - молодые офицеры

Проблемы полка   15k   "Фрагмент" Мемуары

Худо, когда боевая часть превращается в военно-подметальное учреждение

У алтаря права дружбы кончаются   22k   "Фрагмент" Мемуары

Дружба - это наука и искусство

Пить или не пить?   23k   "Фрагмент" Мемуары

Пора трезветь, господа!

Неудачником не рождаются   23k   "Фрагмент" Мемуары

Неудачи и просчеты: наше отношение к ним.

Двухгодюшники   16k   "Фрагмент" Мемуары

Лучше меньше, да лучше.

Эффект метро   17k   "Фрагмент" Мемуары

Интересные наблюдения и необычное умозаключение

Плох тот, кто...   13k   "Фрагмент" Мемуары

Не звание возвышает офицера над подчиненными, а умение быть искусным воином.

ЧП в артполку   21k   "Фрагмент" Мемуары

О педантизме, мелочности и палке капрала

Три недели, которые...   35k   "Фрагмент" Мемуары

А Ларчик просто открывался.

Из леса вистимо   30k   "Фрагмент" Мемуары

Голь на выдумки хитра

Кочкоград   22k   "Фрагмент" Мемуары

Мой гарнизон - моя крепость?

В отдельном автомобильном   45k   "Фрагмент" Мемуары

Риск - благородное дело

В чем наша беда?   23k     "Фрагмент" Мемуары

Практические заметки из служебного опыта

Из технарей в политработники   12k     "Фрагмент" Мемуары

О неожиданном повороте судьбы и мыслях по этому поводу

ТАТУ   34k     "Фрагмент" Мемуары

Начало пути вечного узника

Мое обучение в академии показало, что государство понапрасну тратит большие средства на то, чтобы содержать четыре года в стенах академии тех, кто по способностям своим не может двигаться дальше минимальной отметки в образовании, а также тех, кто не хочет учиться в полную меру своих способностей и возможностей.

Получив диплом об окончании академии, такие люди наносят лишь вред престижу высшего образования и боеспособности вооруженных сил.

Высшее военное образование - это удел одаренных и способных личностей, готовых все силы и способности приложить к тому, чтобы достигнуть максимума того, на что каждый человек способен.

Государство не может тратить большие средства для содержания в стенах военной академии людей неспособных, имеющих низкий предел интеллектуальных, волевых, духовных и психологических возможностей.

Оно также не может оплачивать праздную жизнь офицеров-бездельников, которые предпочитают больше отдыхать и развлекаться, нежели учиться.

*

Настало время кардинально решить вопрос о высшем военно-академическом образовании.

Но для начала надо осознать некоторые факты.

***

То, что все мы разные - факт неоспоримый.

Мы отличаемся друг от друга полом, возрастом, национальностью, физической конструкцией, внешним видом, здоровьем и т.д.

Но, даже, будучи одного пола, возраста, национальности, мы, тем не менее, разнимся друг от друга своими задатками, способностями, интеллектом, интересами, потребностями, мотивацией, уровнем достигнутого.

Самое же главное и существенное отличие состоит в том, что каждый из нас имеет свои уникальные способности и возможности: интеллектуальные, духовные, физические и прочие.

Кому не ясно то, что внешне одинаковые и ничем не отличающиеся друг от друга люди, при попытке поднять тяжесть, могут взять только тот вес, который позволяет им поднять от земли их физические способности?

Даже при наличии сильной воли и горячего желания поднять вес, не соответствующий возможностям данного человека, он не справится с весом, который ему не по силам.

*

Раз это так, то важно знать, на что данный человек способен и что ему по силам.

Способности же его самые разнообразные: не только физические, но и духовные, психологические, интеллектуальные и прочие.

Следовательно, каждый из нас обладает своей мерой возможностей.

Возможности, в свою очередь, зависят от предпосылок (природных задатков, к примеру), степени развития способностей и достигнутого уровня, а также от того запаса прочности (резерва), которым данный человек располагает.

Когда говорят, что данный человек "превзошел самого себя", то всего лишь констатируют этим, что в данном случае он сделал нечто, чего еще до этого не совершал.

Но превзойти то, что тебе дано, невозможно.

Липа никогда не станет дубом, как бы они ни была сильна и совершенна.

Это дерево может быть превосходным только в пределах тех природных данных, которыми располагает данный тип растений.

Человек не в состоянии развить и усовершенствовать в себе то, что ему генетически и физически не дано.

*

В данном случае речь идет не о политических и социальных теориях, которые пытаются обосновать превосходство одной расы над другой, или же одного класса над всеми остальными.

Это - социальный бред и политическое вранье.

Так же, как в природе, все народы уникальны и среди них нет ни одного, который мог бы претендовать на особую исключительность.

Нет и класса или какой-либо социальной группы, которая бы могла быть эталоном и недосягаемым образцом для других слоев населения.

Есть конкретные политические и социальные условия, при которых одна группа населения получает доступ к образованию и воспитанию и тем самым начинает возвышаться среди прочих.

"Екатерина II в кабинете Ломоносова"

Художник Кившенко Алексей Данилович

Но, создайте подобные условия для всех остальных групп населения, и вы увидите, сколь много талантов и даже гениев находится в сред простого народа.

Великий М.В. Ломоносов - яркое тому свидетельство.

*

Следовательно, среди различных слоев населения находятся и таланты и люди, которые обделены способностями и ограничены в задатках.

***

Среди поступающих в военную академию различие в качествах и способностях, естественно, есть.

Оно никогда и никуда не исчезнет.

Помимо того, что дано природой человеку в отличие его от других людей, он сам, к моменту поступления в военную академию (25-27 лет) сумел внести в свой потенциал нечто такое, что дается с годами, а именно:

-опыт (жизненный и служебный);

- свое восприятие мира и себя в нем;

- жизненные установки на известную перспективу.

Этим самым слушатель военной академии сильно отличается от курсанта военного училища.

*

Если курсант военного училища - всего лишь новичок в военном деле, то слушатель военной академии - профессионал, со сложившимися убеждениями, навыками, характером и способностями.

То, что простительно курсанту, недопустимо для слушателя.

Если тот может "школярить" и без должного рвения относиться к учебе, то недостаток ответственного отношения слушателя к постижению военного дела - это тревожный симптом, говорящий о том, что такой человек вряд ли должен продолжать обучение в военной академии.

В чем тут дело?

Дело состоит в том, что, если у слушателя нет потребности серьезно осваивать военное дело, то его надо безоговорочно причислить к разряду неперспективных офицеров и отчислить из военно-учебного заведения, которое готовит старший и высший командный состав для вооруженных сил.

Такое явление возможно в двух случаях:

-- во-первых, если человек глуп и не понимает необходимости постоянного развития и роста;

-- во-вторых, если он ленив и не хочет трудиться с полной отдачей.

Такие люди - всегда балласт, а обладатели диплома об окончании академии - негодные военные руководители полков и дивизий.

*

Есть еще одно непростительное для военной академии явление - обучение в ее стенах лиц, не показавших должных способностей на каждом из этапов обучения.

Суть данного явления заключается в том, что поступивший в военную академию офицер, почти никогда не отчисляется из этого учреждения за недостатком способностей.

Вот почему среди слушателей бытует оптимистическая поговорка: "Если получил пропуск в академию, то непременно получишь и диплом".

*

Практика порочная и вредная.

Офицер, поступивший в военную академию, должен развиваться до такой степени, пока ему позволяют его индивидуальные возможности.

Как только развитие способностей останавливается или же достигает предела возможного, то дальнейшее пребывание такого человека в академии нежелательно.

Он должен покидать стены академии и идти в войска, в соответствии с достигнутой степенью профессионального развития.

Кому-то это может показаться жестоким и негуманным.

На самом деле это не так.

Гуманизм как раз в том и заключается, что человек, достигнув потолка своих возможностей, вступает в режим наибольшего благоприятствования, а, превысив достаточную для него норму, входит в режим самоуничтожения, работы на износ.

*

Военная академия не может быть благотворительной организацией и в силу абстрактного гуманизма держать под своим крылом людей, которые не в состоянии самостоятельно подняться на новую ступень профессионального развития.

*

Военная академия должна стать чистилищем, в котором, как бы, сквозь сито просеиваются люди, каждый раз задерживаясь на том уровне, который способен на данный момент преодолеть.

"Подмастерье-столяр просит руки дочери своего мастера". Около 1856

Художник Шульц Карл Карлович (1823-1876)

Для наглядности, представим себе гранильную мастерскую, в которой первоначально устанавливают ряд сит, с разными по величине ячейками.

Подмастерье, отобрав породу, бросает ее в сито с самыми крупными ячейками.

Самые крупные куски породы остаются на верхнем сите, те, что помельче - задерживаются на среднем, а самые мелкие, мало на что способные осколки породы пролетают до самого низа приемника руды.

Крупные куски мастер отбирает для самой важной и ответственной работы, средние использует для того, чтобы заполнить ими промежутки, расположенные в разных местах, а мелочь применяется там, где важно не качество, а количество...

Крупный алмаз, безусловно, ценнее алмазов мелких, но ведь и мелкие алмазы ценнее алмазной крошки...

Но все это алмазное изобилие нужно в деле и каждому есть свое место...

*

Подобная точка зрения нисколько не умаляет ценности каждого офицера, а лишь констатирует тот факт, что не каждому дана объективная возможность достичь высоких степеней по службе и стать выдающейся Личностью

Без преувеличения мы можем сравнить и войско с громадным военным монастырем, где кристаллизуется алмаз высоких воинских добродетелей.

Все это сообщает воинскому служению особый характер, совершенно несвойственный другим родам государственной службы.

Лишь в этом характере, ставящем военнослужащего в исключительное положение рыцаря высоких нравственных начал, всегда готового к подвигу самопожертвования, можно видеть причину существования в среде войска особо обостренного понимания личного достоинства и той "чести мундира", которая вследствие несколько легкомысленной ее трактовки получила особо одиозный характер и в некоторых случаях выродилась в задорную, боевую формулу, вызывающую иногда справедливое раздражение в среде гражданского общества. (А. Попов. Понятие о воинской дисциплине. // Военный Сборник. - 1924. - Кн. 5. - С. 142)

***

Бивуак лейб-гвардии гренадёрского полка. 1843г

Художник Федотов Павел Андреевич (1815-1852)

Известно, что все люди по степени развития, задатков и способностей подразделяются на пять основных категорий:

Сравнительная статистика показывает, что в человеческом обществе преобладают люди первой и второй группы; людей третьей группы значительно меньше, а талантливых - не так уж много. Гении же встречаются очень редко.

История, тем не менее, показывает нам, как часто пресловутые таланты и гении мирного времени оказываются бездарностями на войне.

История показывает нам, что вообще появление талантов и гениев есть только случайность, на которую нельзя рассчитывать,.

История, наконец, утешает нас, что и без гениев и первоклассных талантов, велика и могуча, даже против гения, армия в руках многих, просто способных, начальников, воспитанных в рядах самих войск, когда полки армии являются воспитателями офицеров, а не департаментами, - местами службы, когда начальник создается, как создавались лучшие вожди эпохи, строевой службой, а не сваливается из канцелярий, контор, кадетских корпусов и т. п. , учреждений, якобы весьма полезных для выработки военных людей.

(См.: Морозов Н. Воспитание генерала и офицера, как основа побед и поражений. (Исторический очерк из жизни русской армии эпохи наполеоновских войн и времен плацпарада ). - Вильна, 1909)

*

В силу того обстоятельства, что в военные академии, по разным причинам, попадают лица всех пяти названных групп, возникает настоятельная необходимость дифференцировать процесс подготовки слушателей.

*

Кавказ. "Офицеры на привале в ауле Сиук" 1840-1842.

Художник Гагарин Григорий Григорьевич

Русская военная Академия Генштаба обладала таким инструментом дифференциации.

-- Во-первых, на пути лиц неспособных стоял барьер в виде 30-ти приемных экзаменов, которые надо было сдать и набрать достаточное число проходных баллов.

-- Представляемые к поступлению в Академию должны были выдержать строгое испытание в следующих предметах: а)в языках: русском, французском или немецком; б)из математики - в арифметике, алгебре до уравнений 2-ой степени, планиметрии, стереометрии, прямолинейной тригонометрии; в)из военных наук - в начальных основаниях артиллерии, фортификации полевой и долговременной; г)в учениях - батальонном, стрелковом, эскадронном и линейном, в рассыпном строю и форпостной службе; д)в истории - всеобщей до ХVI столетия в ее главных эпохах, в особенности относительно России; подробной новейших времен, в особенности европейских государств; е)в географии - всеобщей и в особенности России и соседних с нею держав. Сверх того требовалось ясное понятие о ситуационных планах и топографических картах.

-- Во-вторых, поступление на первый курс академии не гарантировало того, что офицер безмятежно проведет в ее стенах два года: за неспособность к дальнейшему учению он мог быть отчислен в любой период обучения. Это заставляло офицеров учиться добросовестно и в меру собственных возможностей.

-- В-третьих, даже окончившие АГШ офицеры не все причислялись к корпусу офицеров генштаба. Этой чести удостаивались лишь те, кто во время обучения в академии проявил способности, необходимые для работы в Генштабе.

Но и это было еще не все.

Выпускники академии, причисленные к корпусу офицеров ГШ, направлялись для практики в войска, затем - в научную или заграничную командировку, потом - в военно-учебное или научное учреждение, где они не только осмысливали собственный опыт и достигнутое, но и передавали полученные знания кадетам, юнкерам и слушателям военных академий.

Лишь после прохождения данных инстанций (войска, наука, преподавание), они назначались на низшую должность в Генштабе.

Но через год-другой каждому из них вновь приходилось идти в войска, правда на более высокую, чем прежде, должность, заниматься наукой и вести обучение в военно-учебном заведении.

Лишь после этого они вновь возвращались в Генштаб, занимая уже должность работника среднего ранга.

*

В зависимости от личных способностей, каждый оканчивал свою службу, достигнув предела, который был ему уготован собственными дарованиями, успехами и прилежанием.

*

Офицер. Возвращение с войны.

Художник Карнеев Аким Егорович (1833-1896)

Благодатный и полезный опыт.

Опираясь на него, надо было бы перестать в военных академиях "строить" и "ранжировать" слушателей.

В строю и за спинами достойных, как правило, прячутся бездари и лентяи.

Зачем их тянуть в учебу, если они этого не хотят или не могут справиться с учебной программой, которая должна усложняться от семестра к семестру.

Неспособные к дальнейшему обучению должны отсеиваться каждый семестр.

Лентяи - тогда, когда проявят стойкое нежелание далее развиваться и совершенствоваться.

Пусть к концу обучения в военной академии останется всего 20-25% от прежнего состава.

Но ведь это будут, действительно, военные "академики", т.е. люди, соответствующие этому званию и достойные занимать высшие посты в вооруженных силах.

*

Ведь не у каждого недостойного хватил мужества, коим обладал В.И. Чапаев, который в 1919 году был направлен для обучения в военную академию РККА.

Правда, не амбициозность Чапаева (она была у него высока), а конфликт со старой профессурой, привел к отчислению его из академии.

Тем не менее, факт говорит в пользу Василия Ивановича, который не спрятал до поры до времени свои амбиции, а в полный голос заявил о них, прекратив обучение в военно-учебном заведении.

*

Мне же приходилось видеть иное: и бездарей, которые изо всех сил пытались овладеть несложной программой, и хитрецов, которые учились кое-как...

*

Нет, в таком важном вопросе, как высшее военное образование, ставка на то, что стены военной академии по своей воле покинут те, которые не могут или не хотят учиться, неверна и ошибочна.

Нужна система, которая без жалости и снисхождения к чему бы то ни было (прошлым заслугам, извинительным обстоятельствам и т.п.) каждый раз выставляла бы за стены академии тех лиц, которые исчерпали предел своих возможностей и показали неспособность к дальнейшему обучению...

Военная академия должна стать ЧИСТИЛИЩЕМ.

Тогда из ее стен, получив известную степень образования, будут выходить и прекрасные исполнители, и творческие и полные перспектив командиры и начальники.

*

Это и есть справедливость.

Это и есть государственный подход.

*

Но есть ли к тому политическая воля?

Штаб-офицер лейб-гвардии 4-го стрелкового Императорской фамилии полка (1914)

Анатолий Каменев

Свита министра или опора Главнокомандующего?

(О функциях Генерального штаба)

Петр Великий дал особое направление деятельности гвардейским офицерам. Гвардейские полки обратились в практическую школу для подготовки начальствующих лиц из лучшего служилого элемента - дворянства. Это была школа начальствующих с широкою практикой на войне и во время мира, выпуская своих питомцев, в качестве офицеров и начальников частей, проводников правильных взглядов на воспитание и обучение и питомником прочного воинского духа.

Гвардейские офицеры были надежными помощниками императора во всех областях русской жизни. Использование гвардейский офицеров на административном поприще в годы преобразований приобрело широкий размах. Привлечение офицеров к выполнению сугубо гражданских поручений объяснялось, прежде всего, отсутствием необходимых кадров - все наиболее деятельное и инициативное, чем располагало правящее в стране сословие, весь его цвет был привлечен на службу в армии.

Это был его, Петра, Генеральный штаб, правда, без названия как такового, но истинный - по сути дела.

Гвардейские офицеры не мелькали в его свите, но при решении важных вопросов всегда находились рядом и являли подлинную опору государя.

*

Но с тех пор, как появилось военное министерство, между ним и Генеральным (Главным) штабом велась борьба за первенство с переменным успехом. Если Генеральный штаб одерживал победу над военным министерством, то он становился главным в военном ведомстве и поступал в непосредственное подчинение главе государства.

Если же военное министерство одерживало верх, то генеральный штаб удалялся на вторые роли, а военный министр становился полновластным хозяином в военном ведомстве.

*

Главенство военного министра имело, как правило, негативные последствия, так как военные министры у нас меняются часто: так, с 1802 по 1917 гг., т.е. за 115 лет сменилось 25 военных министров (средний срок нахождения в этой должности - 4,6 года); с 1917 по 1991 гг., т.е. 74 года советской власти, сменилось 15 военных министров (в среднем продолжительность в этой должности составляла 4,9 года); за 16 лет новой РФ (с 1991 по 2007 гг.) сменилось 7 военных министров (средний срок нахождения в должности снизился до 2,2 лет). См.: http://artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich/text_0070.shtml

*

Тенденция частой замены военных министров, мне думается, сохранится. Это обусловливается, как политическими причинами, так и социальной необходимостью. Оптимальным сроком пребывания в этой должности, видимо, составит 4-5 лет. И это, в целом, совпадает с динамикой трансформации политической системы государства.

*

Повсеместно признается, что военный министр - это политическая фигура, т.е. лицо, представляющее интересы военной политики в правительстве, государстве и на международной арене.

*

Признано и то, что военное министерство в мирное время несет непосредственную ответственность за осуществление на практике требований военной доктрины, положение дел в войсках (боевая подготовка, воинская дисциплина, состояние оружия и боевой техники и т.д.), а также за реализацию социальных программ для военнослужащих, прежде всего, для офицерского состава.

*

В зоне ответственности военного министерства находится также налаживание оперативных связей с военными структурами государств-союзников, а также согласование военных вопросов с иными государствами, в том числе недружественными по отношению к данной стране.

*

Все это - оперативная работа, ограниченная временем, пространством, целями, задачами и т.д.

*

В интересах государства эта оперативная работа должна проводится не по личному разумению военного министра, а в соответствии с генеральным планом военного строительства и военной доктриной государства. На практике получается иначе: каждый новый военный министр мыслит себя стратегом и кроит военного дело на свой лад.

*

Получается так, что каждые пять лет (иногда больше, иногда меньше) курс военного корабля меняется и он, как бы рыскает в спокойном море, вместо того, чтобы идти намеченным курсом к заданной цели.

*

Вместо того, чтобы руководствоваться генеральным планом военного строительства и военной доктриной государства, каждый новый высший военный чиновник предлагает свой план работы (реформу, реорганизацию и т.п.), навеянный личным взглядом на военное дело.

*

Это объясняется тем, что временные начальники военного ведомства не в состоянии разработать названные документы ни по временным соображениям, ни по интеллектуальным возможностям.

*

Такая работа под силу только постоянно действующему интеллектуальному центру военной политики - Генеральному штабу - с его высококвалифицированными специалистами (военными и гражданскими стратегами), которые не должны быть обременены текущей оперативной работой по управлению военным строительством.

*

Вот почему Генеральный штаб, который работает на перспективу, не должен быть вспомогательным учреждением военного министерства. Его назначение - быть опорой Главнокомандующего, т.е. главы государства.

*

Именно в таком понимании сути Генштаба и кроется правильное решение.

*

Итак, Генеральный штаб - это помощник Главнокомандующего, а не военного министра.

Главная задача Генштаба - выработать правильную военную политику, имеющую две составляющие (внутреннюю и внешнюю), представить ее на утверждение высшему органу государства и Главнокомандующему. Как известно, военная политика государства затрагивает не только военное дело, но и идеологию, политику, культуру, промышленность, сельское хозяйство и т.д.

*

Для вооруженных сил государства в военной политике важны два аспекта: генеральный план военного строительства и военная доктрина. Эти два документа являются, если так можно выразиться, план-заданиями для военного министерства.

*

Посредством приказов Главнокомандующего, директив и прочих документов (приказов, распоряжения и т.п.) Генштаб, как орган Главнокомандующего, руководит действиями министерства обороны, ставя ему оперативные, среднесрочные и долгосрочные задачи.

*

Генеральный штаб - это не только центральное учреждение, к примеру, в Москве.

Он должно иметь своих постоянных представителей везде, где нужно: в собственных войсках (для изучения положения дел, в самом широком смысле); на опасных (угрожающих) направлениях; в войсках союзников; в недружественных государствах (в разных качествах, военных атташе, к примеру).

В Москве нужна не очень большая группа аналитиков.

Основная масса офицеров генерального штаба должна работать, как говорится, в поле, добывая необходимую информацию, анализируя процессы и явления, важные для военного дела, наблюдая за развитием военного дела в других государствах и т.д.).

*

Основу работы Генштаба должна составлять историческая работа (в том числе военно-историческая). Только серьезное и плодотворное углубление в историю (отечественную и мировую) позволит правильно и системно постигать закономерности мировоенного процесса, выявляя общие и региональные особенности, способствующие укреплению силы государства или разрушению его мощи и целостности.

*

Подготовка военных кадров, в том числе будущей государственной и военной элиты, должна быть также предметом заботы Генерального штаба. Подготовка кадров - задача стратегическая и ее нельзя отдавать в руки "калифов на час", т.е. представителей военного министерства.

*

Сотрудники Генштаба, при такой постановке проблемы, должны быть людьми особо одаренными и прошедшими примерно ту же школу, которую проходили офицеры русского Генштаба.

*

Что было особенного в этой подготовке?

Первое - тщательный отбор офицеров из войск путем экзаменов и разных испытаний.

Офицер, получивший право поступать в Академию ГШ, обязан был сдать не менее 30 экзаменов и при этом набрать около 300 баллов. Обучение длилось два года: первый курс был теоретический, второй - практический. Тот, кто не проявлял должного усердия в учебе, отчислялся с любого курса академии.

Но и не все, закончившие академию, причислялись к категории офицеров Генерального штаба. Не проявившие должных аналитических способностей и качеств выпускники отправлялись в войска без причисления к штату офицеров Генштаба.

*

Второе - всесторонняя подготовка офицеров к службе в Генштабе.

Офицер, причисленный к штату Генштаба, получал назначение в войсковую часть для прохождения соответствующего ценза.

После этого он командировался за границу с определенной целью (или изучать опыт ведущейся войны, или знакомиться с постановкой военного дела, или изучать вопросы подготовки военных кадров и т.д.).

По окончании этой командировки делался отчет, который нередко публиковался массовым тиражом. Для морских офицеров обязательным было участие в заграничных путешествиях, включая кругосветное (к примеру, адмирал С.О. Макаров совершил два таких путешествия).

Затем следовала научная и педагогическая работа в одном из военно-учебных заведений, где будущий генштабист приобретал опыт аналитика и педагога. И только после этого офицер назначался на одну из низших должностей в Генеральном штабе.

*

Третье - движение по спирали.

Капитан, получивший назначение в Генеральный штаб после его движения по кругу служебных заданий, недолго оставался на одном месте.

Через год-два ему представлялась возможность вновь отправиться в войска и пройти все инстанции (командировка, научная работа, педагогический труд), чтобы вернуться в Генштаб на более высокую должность.

И так, совершая движение по восходящей спирали, офицер, причисленный к Генштабу, мог подняться на ту высоту, на которую позволяли ему его способности, усердие и реальные служебные достижения.

*

Сегодня Академия Генштаба - это фабрика генералов, а не учреждение, готовящее офицеров для службы в Генеральном штабе.

Улавливаете разницу?

*

Только в этом случае можно безболезненно менять министров обороны и назначать на эту должность тех, кто военного дела сам толком не знает, но как управленец (менеджер) может выполнить то, что ему укажут...