# Академия Генштаба

Анатолий Иванович Каменев

Лучше сократить армию на целый корпус, но иметь надлежаще поставленную военную Академию. (Н. Головин)

А.И. Каменев


Академия Генштаба


В предыдущей публикации


См.: Училище колонновожатых   46k   "Статья" История

Не будь в России людей, болеющих за общее дело, не ждать бы нам процветания и прогресса


было сказано как важна разумная инициатива, исходящая от частных лиц и сетование на то, что на пути прогресса нет встречного движения: активность "низов" не всегда встречает понимание "верхов". А ведь только при движении навстречу друг другу "верхи" и "низы" могут решить важные и необходимые для блага государства вопросы.

*

Из нашей военной истории известно немало фактов отставания от ведущих государств мира в решении вопросов обороноспособности и экономического развития страны. К сожалению, часто причиной того была нестыковка интересов "верхов" и "низов".

*

Так было и в вопросе организации элитарной подготовки офицерских кадров для Генерального штаба.

Прошу, однако, заметить, что элитарная подготовка - это не подготовка генералитета, а умное и последовательное взращивание таких офицерских кадров, которые стали бы эталоном для всех офицеров и смогли повести за собой основную массу простых офицеров русской армии.

*

Мысль о необходимости элитарной подготовки офицеров генерального штаба вытекает из назначения этого учреждения. Генерал А.Жомини, один из инициаторов создания академии генерального штаба, так образно определяет значение генерального штаба:


"Хороший генеральный штаб для армии столько же важен, как хорошее правительство для народа. Без него можно иметь хорошие полки, но, тем не менее, не иметь хорошей армии".


Многие военные авторы, в целом разделяя такой взгляд на генеральный штаб, однако, некоторые из них (А.Геруа, Ф.Макшеев, П.Гейсманс) считали офицеров генерального штаба основным резервом высшего командного состава, другие же (Н.Головин, Э.Калнин) полагали, что командная и штабная деятельность значительно разнятся друг от друга и не следует их совмещать.

Отсюда и разные точки зрения на роль академии генерального штаба: первая состоит в том, что эта академия должна стать школой выращивания военных вождей (этой точки зрения придерживаются В.Драгомиров, П.Махров и др.); представители другой точки зрения считают, что академия не должна превращаться в питомник для генералов, а ее предназначение должно состоять в том, чтобы воспитывать интеллектуальную элиту для вооруженных сил (Н.Головин, Э.Калнин).

*

Если принять во внимание, что для штабной работы необходимы высокие качества ума, аккуратность, аналитические способности и т.п., а для вождения войск - воля, решительность, напор, энергия, мобильность и др.; если принять во внимание также, что в одном человеке высшее развитие и рациональное сочетание названных качеств встречается крайне редко; если, наконец, принять во внимание тот факт, что современная боевая обстановка требует полной отдачи и квалифицированной работы каждой службы, в том числе, штабной, и один человек не в состоянии быть высшим специалистом во многих областях военного дела, - то все это приведет к выводу о том, что взращивание военных вождей (лидеров) - это одно направление, а формирование воинской интеллектуальной элиты (генерального штаба) - это направление самостоятельное.

*

Следствием данного вывода является и то, что академия генерального штаба должна быть рассадником интеллектуальной элиты, а не генералитета. Выход же офицеров из службы генерального штаба в строевую следует считать скорее исключением, чем правилом.

*

Несмотря на всю очевидность сказанного, Академия генерального штаба продолжает работать как питомник для генералитета, а Генеральный штаб комплектуется и пополняется людьми случайными, без должного уровня интеллекта и способности к аналитической работе.

*

Не будем, тем не менее, продолжать эту тему, но сосредоточимся на той ситуации, в которой рождалась русская Академия генерального штаба.

*

В мае 1826 года Николай I поручил генерал-адъютанту А.А. Жомини (1779-1869) изложить свои соображения по предмету преподавания военных наук.

*

В особой записке, представленной Николаю, Жомини задается вопросом: следует ли военные науки (тактику, стратегию, военную историю) преподавать всем без исключения лицам, производимым в офицеры, или же только тем, которые по своим способностям, любви к военному делу, могут рассчитывать на командование частями войск или занятие высших должностей в военной иерархии?

Вопрос этот он решает в пользу того, чтобы во всех военно-учебных заведениях были преподаваемы хотя бы первоначальные познания из тактики и стратегии, "даже в том случае, если бы это грозило наполнить полки недоучившимися учеными..."

Достичь этого можно, полагал Жомини, учредив в Петербурге Центральную стратегическую школу, назначение которой было бы приведение к единству начал и методов преподавания тактики и стратегии во всех военно-учебных заведениях.

По мысли Жомини, элементарное преподавание этих предметов необходимо было проводить в военно-учебных заведениях под надзором начальника Центральной школы, в которую бы поступали лучшие ученики этих заведений тотчас, по производству их в офицеры. Здесь для них был бы обязателен 2-х летний курс обучения, причем первый год был бы посвящен теоретическому изучению военных наук, а второй -- исключительно практическим и письменным занятиям по этим же предметам. Этим последним занятиям Жомини придавал особое значение, справедливо полагая, что, требуя самостоятельности мысли и труда, они гораздо быстрее, чем лекции, смогут развить молодых людей.

Главные затруднения Жомини видел в подборе лиц, которые бы приняли на себя руководство данной школой.

*

На проекте Жомини Николай I написал:


"В проекте есть очень хорошие идеи. Школа эта составится из лучших офицеров всех ведомств без исключения, под начальством Жомини и в непосредственном ведении начальника генерального штаба; она будет содержима в самой точной дисциплине и все будут жить вместе; курс двухлетний и я хочу в нем только высшую стратегию, географию и военную историю".


*

В связи с наступившими впоследствии войнами (персидской и турецкой), проект был оставлен без решения.

*

По своей инициативе к нему возвратился Жомини и 1 февраля 1829 года вновь представил записку Николаю I об организации генерального штаба и о специальной подготовке офицеров для него через военную академию. Записка вновь была оставлена без последствий в связи с разгаром войны России с Турцией до октября 1829 года.

*

В октябре названного года записку рассмотрела специальная комиссия, назначенная Николаем, и пришла к выводу, что проектируемая школа должна быть не школой генерального штаба, а академией, т.е. учреждением, которое распространяет своей влияние и на другие части армии.

Николай внес уточнение: при составлении расписаний занятий непременно оставить один день в неделю для практических строевых учений, "дабы эти занятия отнюдь не были пренебрегаемы, а, напротив, тесно связаны с теоретическим преподаванием других отраслей военного искусства".

*

Придавая большое значение проектируемому учебному заведению, как академии, Жомини предлагал создать в нем обстановку не только учебного, но и ученого заведения, учредив академический совет, почетных членов и членов-корреспондентов из числа окончивших курс офицеров, дабы академия и по выпуску их на службу, могла следить за их учеными занятиями.

*

После включения в состав комиссии генерала Нейгарта в проекте появляются новые предложения: офицеры должны жить вместе ("так их легче контролировать"); на время обучения они должны быть прикомандированы к гвардейским полкам Петербургского гарнизона и вместе с ними нести службу, посещая занятия в вечернее время и во время, свободное от службы ("чтобы не забывали службу"). При этом офицеры-слушатели должны, по мнению Нейгарта, получать содержание из этих полков и находиться в подчинении строевого, а не академического начальства.

*

Жомини активно протестовал против этих предложений и добился того, что Николай разрешил офицерам-слушателям жить на частных квартирах, а также принял решение о подчинении слушателей академическому, а не полковому начальству. В то же время, прикомандирование к гвардейским полкам для несения службы было узаконено. Правда, чтобы упорядочить этот процесс, он потребовал отправлять офицеров на учения всем классом в один день недели. В караулы было предписано ходить по очереди, но не более 2-х раз в месяц.

Одновременно было принято решение о назначении нескольких строевых штаб-офицеров для надзора за образом жизни и поведением обучающихся офицеров.

*

8 апреля 1830 года Жомини вновь представил проект академии на обсуждение, но и этот вариант был подвергнут решительной обработке. На этот раз в комиссии принимали участие генералы Чернышев, Нейгардт и фельдмаршал Дибич. Последний внес в проект свои соображения относительно включения в учебную программу курса древней военной истории (ранее предполагалось ограничиться изучением военной истории от Петра I) , награждения медалями отличившихся офицеров и др.

*

Положение о военной академии появилось в печати под названием "Устав военной академии" 4 октября 1830. г.

На нем значится резолюция: "Быть по сему. Николай".

В уставе определены: цель учреждения академии, порядок приема в нее, система обучения, обязанности профессорско-преподавательского состава и слушателей.

В "Уставе" говорится: "Для образования офицеров к службе генерального штаба и для вящего распространения военных познаний, учреждается в Санкт-Петербурге, при главном штабе его Императорского величества, Военная Академия".

*

Порядок приема в академию определен таким образом. В военную академию был открыт доступ для поступления гвардейских и полевых штаб-офицеров в чине до штабс-капитана. Кроме этого, директорам Школы гвардейских подпрапорщиков, Пажеского и Кадетских: корпусов (первого, второго, Павловского, Московского и Финляндского) было предоставлено право представлять по начальству для поступления в военную академию лучших выпускников.

Офицеры, представленные к поступлению в академию, должны быть не моложе 18 лет, отличные по способностям, трудолюбию, прилежные в науках, нравственности и поведению. Поступающие из полков, должны были представить от начальников [60] дивизий аттестаты о хорошей нравственности, отличном пове дении и усердном исполнении всех обязанностей по службе.

Поступающие в военную академию, должны выдержать мены из 6-ти областей знаний (языки, математика, военные науки, ученье, история, география):


Сдаваемые предметы

Кол-во билетов

Начисляемые максимальные баллы

Арифметика

2

20

Алгебра

3

30

Планиметрия

1

10

Стереометрия

2

20

Батальонные учения

2

20

Эскадронные учения

2

20

Рассыпной строй

1

10

Форпостная служба

1

10

Артиллерия

2

20

Фортификация

3

30

История средняя и древняя

2

20

История новейшая

3

30

Всеобщая география и подробная Российская

3

30

За грамматику, синтаксис, риторику

1

20

За одно сочинение на зад. тему

1

30

За грамматику и синтаксис по Французскому языку

1

10

За перевод с российского на французский

1

20

Черчение и рисование

1

30

Итого:

420 баллов


Поступающий должен был набрать не менее 2/3 от положенной суммы баллов, причем, по математике, военным наукам, российскому языку также нужно было набрать не менее 2/3 суммы баллов, назначенных на эти науки.

*

Курс военной академии был рассчитан на 2 года и разделен на 2 отделения: теоретическое (1 курс) и практическое (2 курс).

В теоретическом отделении военные науки преподавались [61] профессорами и адъюнктами (в современном звучании -- доцентами). Всего изучалось 16 предметов: 1) российская словесность; 2) общие понятия об артиллерии; 3) малая тактика; 4) начальные основы топографии и геодезии; 5) глазомер и искусство судить о местности; 6) кастраметация, или наука о лагерях и позициях; 7) логистика, или все касающееся подробностей маршей; 8) фортификация (полевая и долговременная); 9) высшая тактика (разбор тактических сражений) ; 10) военная география; 11) военная статистика; 12) военная история; 13) стратегия; 14) военная литература; 15) обязанности и должности офицера генерального штаба; 16) верховая езда.


Офицер, окончивший теоретический курс мог, быть возвращен в полк по его желанию.

В практическом отделении (на 2-ом курсе) офицеры под надзором профессоров и адъюнктов сами упражнялись: а) в сочинениях по предложенным темам по военным наукам; б) в составлении всякого рода военных описаний; в) в практической съемке местности.

"Устав" определял порядок награждения отличившихся по окончании академии:


Категории отличившихся

Награды и поощрения

"Первый по успехам в обучении"

1.Присваивается следующий чин

2. Награждается золотой медалью.

"Второй по успехам в обучении"

1.Награждается большой серебреной медалью.

2. Выдается годовой оклад.

"Третий по успехам в обучении"

1.Награждается малой серебреной медалью

2. Выдается годовой оклад.


Интересно и то, что на каждой медали вырезалось имя получившего оную.

Названный документ устанавливал шесть видов взысканий, накладываемых на офицера-слушателя:

1.Словестное увещание

2. Словесный выговор в присутствии товарищей

3. Выговор, внесенный в книгу приказов по академии

4. Арест домашний

5. Арест на гауптвахте

6. Арест на гауптвахте с внесением в Формулярный список, что влекло за собой исключение из академии.

*

Как показала практика, взыскания с самого первого года работы академии стали использоваться очень часто.

Малейшая провинность офицеров подвергалась наказанию.

Из приказов по академии видно, что опоздание на лекцию или невнимание на ней грозило слушателю выговором, прогулка офицера рядом с юнкером завершалась иной раз арестом. Каждый малейший случай служил поводом, или к грозному приказу по академии, или же к не менее грозной беседе директора (им стал генерал Сухозанет, a не Жомини, как предполагалось ранее) со всеми собранными офицерами и постоянным составом академии. Так, заходя в академический зал, директор заметил, что казачий офицер держит руки в карманах шаровар. Этот факт послужил поводом для общего собрания всех офицеров академии, где в резкой форме было объявлено, что "подобное неприличие, может быть допустимо разве где-нибудь в трактире, но не в стенах академии, этого святилища науки".


"Устав" четко определял обязанности профессорского состава. Профессору вменялось в обязанности:

1. Преподавать курсы наук лучшим и понятнейшим образом, соединяя теорию с практикой там, где сие возможно.

2. Преподавать наставления, пополняя курсы открытиями, учиненными в других странах Европы.

3. Присутствовать при всех испытаниях офицеров, как поступающих в военную академию, так и находящихся в оной.

4. Рассматривать сочинения офицеров практического отделения.

5. Руководствовать адъюнктов или помощников своих по общим правилам, в высшие учебные заведения принятым{89}.

Профессора и адъюнкты были обязаны преподавать свой предмет в точном соответствии с требованиями, утвержденными Советом академии. Они не имели права вносить изменения в свои лекции без позволения академического начальства.

Для профессоров были установлены дифференцированные оклады, причем со временем в них происходили разного рода подвижки:


Оклады профессоров

Предметы

В 1832-1833 гг. (ассигнациями)

В 1846 году (серебром)

Тактика и ИВИ

4000

1120

Обязанности офицеров ГШ

1000

280

Артиллерия

2000

1120

Тактика

4000

560

Военная география и статистика

3000

700

Российская словесность

3000

840


В "Уставе" был определен и порядок пенсионного обеспечения профессорско-преподавательского состава. Размер пенсии устанавливался в зависимости от класса в служебно-должностной иерархии (профессор принадлежал к 6 классу в "Табели" о рангах, адъюнкт -- к 8-ому, учитель -- к 9-ому), а также от выслуги лет: прослуживший 25 лет получал полный оклад, прослуживший 20 лет -- половину, 15 лет -- одну треть оклада{91}.

Содержание офицера -- слушателя до 1852 года ограничивалось жалованием по чину и добавочными 500 рублей на покупку книг.

Позитивен тот факт, что принятием "Устава" не ограничилась деятельность профессорско-преподавательского состава академии по поиску педагогических средств воздействия на слушателей, стимулирования их учебы и обеспечения лучшего усвоения предметов обучения.

*

В этом отношении примечательно "Положение для постоянного определения или оценки успехов в науках", высочайше утвержденное 8 декабря 1834 года. В нем говорится:

"Успехи воспитанников в науках проистекают: или от простого страдательного понимания, или от прилежания, или от сильного развития умственных способностей; а следовательно и должны быть оцениваемы сколько можно приблизительно к тому образом.


Пять степеней, для того принимаемых, разграничиваются следующим образом:


1-я степень (успехи слабые)

Ученик едва коснулся в науках, по действительному ли недостатку природных способностей, требуемых для успеха в оной, -- или потому, что совершенно нерадел при наклонности к чему-либо иному.


2-я степень (успехи посредственные)

Ученик знает некоторые отрывки из преподаваемой науки, но и те присвоил себе одной памятию. Он не проник в ее основание и в связь частей, составляющих полное целое. Посредственность сия, может быть, происходит от некоторой слабости природных способностей, особливо от слабостей того самомышления, которое он не мог заменить трудом или постоянными упражнениями. Отличные дарования, при легкомыслии и праздности, влекут за собой те же последствия.


3-я степень (успехи удовлетворительные)

Ученик знает науку в том виде, как она была ему преподана; он постигает даже отношение всех частей к целому, в изложенном ему порядке; но он ограничивается книгою или словами учителя; приходит в замешательство от соприкосновения вопросов, предлагаемых на тот конец, чтобы он сблизил между собою отдаленные точки; даже выученное применяет он не иначе, как с трудом и напряжением...


4-я степень (успехи хорошие)

Ученик отчетливо знает преподанное учение; он умеет изъяснить все части из начал, постигает взаимную связь их и легко применяет усвоенные истины к обыкновенным случаям.

Тут действующий разум ученика не уступает памяти, и он почитает невозможным выучить что-либо не понимая. Один недостаток прилежания и упражнения препятствует таковому ученику подняться выше.


5-я степень (успехи отличные)

Ученик владеет наукою: весьма ясно и определенно отвечает на вопросы, легко сравнивает различные части, сближает самые отдаленные точки учения, с проницательностью довольно изощренною упражнением, разбирает новые и сложные предлагаемые ему случаи, знает слабые стороны учения, места, где сомневаться и что можно возразить против теории.

Все сие показывает, что ученик сделал преподанную науку неотъемлемым своим достоянием; что уроки послужили ему только полем для упражнения самостоятельности, и что размышление при помощи чтения книг, к той науке относящихся, распространило познание его далее, нежели позволяло нередко одностороннее воззрение учителя на вещи.

Только необыкновенный ум, при помощи хорошей памяти, в соединении с пламенной любовью к наукам, а следовательно, и с неутомимым прилежанием, может поднять на такую высоту в области знания".

*

Не трудно догадаться, что пятая степень успеваемости представляет собой идеальную цель, которую видели в то время составители названного документа. Творческое мышление, самостоятельность и нестандартность суждений, развитая любознательность, широкие и обширные познания, думается, вполне достойные цели развития личности в академии.

*

В апреле 1854 года Конференция академии приняла следующую систему баллов для оценки познаний офицеров:


1.

Отличная

12 баллов

2.

Весьма хорошая

10-11 бал.

3.

Хорошая

8-9 бал.

4.

Удовлетворительная

6-7 бал.

5.

Посредственная

4-5 бал.

6.

Слабая

0-3 бал.


Ежегодно стали публиковаться "Отчеты" директора военной академии (с 1833 года). В "Отчетах" показывалось, каких успехов в обучении слушателей достигла академии и какие задачи ей приходилось решать в истекшем году. В частности, в отчете за 1836 год сказано: "При составлении сего четвертого отчета о действиях Императорской военной академии, я имел целью, как и в прежних отчетах, представить Совету критический разбор всех преподаваемых курсов, беспристрастно рассказать о достоинствах преподающих и показать возросшие успехи в образовании офицеров для службы генерального штаба..."

*

О наиболее важных результатах деятельности Николаевской академии Генштаба, которые важны сегодня, нам предстоит еще рассказать.

*

О некоторых негативах в подготовке интеллектуальной элиты и опасениях высшего дворянства на сей счет уже сказано:


См.: ? Офицеры стали думать!   10k   "Статья" История

Факт этот так поразил предводителей дворянства, что они тотчас прибегли к решительным мерам


Примечания:


Глиноецкий Н. Исторический очерк Николаевской академии генерального штаба. - СП б., I882.

Геруа А. К познанию армии. - СП б., 1907.

Макшеев Ф.А. Русский генеральный штаб. - СП б., 1894.

Гейсманс П.А К вопросу о высшем военном образовании. Военная мысль (Ташкент).- I92I.-Кн.I. Апрель-май.

Головин Н. Служба Генерального Штаба. Очерк I-й. // Известия Императорской Николаевской Военной Академии. - I9I2.-N27

Калнин Э.Х Мысли о нашем мышлении.//Военный сборник. - I9I2.- NI2.

Драгомиров В. Подготовка Русской Армии к Великой войне. I. Подготовка командного состава. // Военный Сборник. - кн. IУ.- I923

Махров П. Школа для высшего командного состава. //Разведчик.-I9I3.- NI200.

См. также:

История подготовки офицерских кадров в России