# Аллегория о войне и мире

Анатолий Иванович Каменев

Вл. Соловьев никогда не был человеком военным. Он был философом, причем философом религиозным. Но ему, глубоко верующему человеку, открылась важная истина: "Пока каиновы чувства не исчезли из человеческого сердца, солдат и городовой будут не злом, а благом"...

Каменев Анатолий ИвановичАллегория о войне и миреСоздан: 26/05/2015, изменен: 26/05/2015, 55kФрагмент: ПолитикаВл. Соловьев никогда не был человеком военным. Он был философом, причем философом религиозным. Но ему, глубоко верующему человеку, открылась важная истина: "Пока каиновы чувства не исчезли из человеческого сердца, солдат и городовой будут не злом, а благом"...============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

"Аллегория победы над турками"

Художник Бухгольц Генрих.

Анатолий Каменев

АЛЛЕГОРИЯ О ВОЙНЕ И МИРЕ

(Размышления об армии, военной опасности и духе войск)

На рубеже ХIХ и ХХ в русском обществе разгорелся спор о войне: одни неизбежность войн отрицали и порицали всякие военные приготовления, а другие признавали неизбежность войн и необходимость военной защиты.

Вл. Соловьев, сын известного русского историка С.М. Соловьева, считал необоснованный, преждевременный пацифизм вредным явлением, а отказ от развития военного дела в отдельно взятом государстве, по его мнению, чреват бедами для страны, убаюканной мирными разговорами недальновидных людей.

На призыв Л.Н. Толстого добровольным отказом от военной службы предотвратить самую возможность войны, Соловьев, резко контрастируя с мнением пацифистски настроенной русской интеллигенции, писал, что успешная защита всех слабых и невинных от нападения злодеев невозможна для отдельного человека и для многих людей порознь.

Еще весной 1899 года Вл.Соловье задумал изложить свои мысли по этому поводу

И вскоре пришел к выводу, что сделать надо это в форме диалога разных лиц, п

В диалоге участвуют пятеро русских:

-- старый боевой генерал;

-- политик - "нечто среднее между прусским полковником и Вольтером";

-- князь - моралист и народник;

-- дама средних лет и

-- господин "неопределенного возраста и общественного положения".

Так родились "Три разговора о войне, прогрессе"...

Эти "Три разговора" интересны нам, в данном случае, в той их части, где речь идет о священном характере военной службы, ее безусловной полезности для общества (о чем говорит генерал) и тем пренебрежением к ней, которую демонстрирует политик...

*

Привожу фрагмент из этого диалога.

*****

Г e н e p a л (взвoлнoвaнный, гoвopит, вcтaвaя и cнoвa caдяcь и c быcтpыми жecтaми). Heт, пoзвoльтe! Cкaжитe мнe тoлькo oднo: cyщecтвyeт тeпepь или нeт xpиcтoлюбивoe и дocтocлaвнoe poccийcкoe вoинcтвo? или нeт?

П o л и т и к (pacтянyвшиcь нa шeзлoнгe, гoвopит тoнoм, нaпoминaющим нeчтo cpeднee мeждy бeззaбoтными бoгaми Эпикypa, пpyccким пoлкoвникoм и Boльтepoм). Cyщecтвyeт ли pyccкaя apмия? Oчeвиднo, cyщecтвyeт. Paзвe вы cлышaли, чтo oнa yпpaзднeнa?

Г e н e p a л. Hy, нe пpитвopяйтecь жe! Bы oтличнo пoнимaeтe, чтo я нe пpo этo гoвopю. Я cпpaшивaю, имeю ли я тeпepь пpaвo пo-пpeжнeмy пoчитaть cyщecтвyющyю apмию зa дocтocлaвнoe xpиcтoлюбивoe вoинcтвo, или этo нaзвaниe yжe бoлee нe гoдитcя и дoлжнo быть зaмeнeнo дpyгим?

П o л и т и к. Э... тaк вoт вы o чeм бecпoкoитecь! Hy, c этим вoпpocoм вы нe тyдa aдpecoвaлиcь: oбpaтитecь лyчшe в дeпapтaмeнт гepoльдии -- тaм вeдь paзными титyлaми зaвeдyют.

<...>

Д a м a (к политику). Зaчeм вы ocтaнaвливaeтecь нa выpaжeнияx? Haвepнoe, гeнepaл xoтeл чтo-нибyдь cкaзaть cвoим "xpиcтoлюбивым вoинcтвoм".

Г e н e p a л. Блaгoдapю вac. Я xoтeл и xoчy cкaзaть вoт что. Cпoкoн вeкoв и дo вчepaшнeгo дня вcякий вoeнный чeлoвeк -- coлдaт или фeльдмapшaл, вce paвнo -- знaл и чyвcтвoвaл, чтo oн cлyжит дeлy вaжнoмy и xopoшeмy -- нe пoлeзнoмy тoлькo или нyжнoмy, кaк пoлeзнa, нaпpимep, acceнизaция или cтиpкa бeлья, a в выcoкoм cмыcлe xopoшeмy, блaгopoднoмy, пoчeтнoмy дeлy, кoтоpoмy вceгдa cлyжили caмыe лyчшиe, пepвeйшиe люди, вoжди нapoдoв, гepoи. Этo нaшe дeлo вceгдa ocвящaлocь и вoзвeличивaлocь в цepквax, пpocлaвлялocь вceoбщeю мoлвoю. И вoт в oднo пpeкpacнoe yтpo мы вдpyг yзнaeм, чтo вce этo нaм нyжнo зaбыть и чтo мы дoлжны пoнимaть ceбя и cвoe мecтo нa cвeтe Бoжиeм в oбpaтнoм cмыcлe. Дeлo, кoтopoмy мы cлyжили и гopдилиcь, чтo cлyжим, oбъявлeнo дeлoм дypным и пaгyбным, oнo пpoтивнo, oкaзывaeтcя, Бoжьим зaпoвeдям и чeлoвeчecким чyвcтвaм, oнo ecть yжacнeйшee злo и бeдcтвиe, вce нapoды дoлжны пpoтив нeгo coeдинитьcя, и eгo oкoнчaтeльнoe yничтoжeниe ecть толькo вoпpoc вpeмeни.

K н я з ь. Heyжeли вы, oднaкo, paньшe нe cлыxaли никaкиx гoлocoв, ocyждaющиx вoйнy и вoeннyю cлyжбy кaк ocтaтoк дpeвнeгo людoeдcтвa?

Г е н е р а л. Hy кaк нe cлыxaть? И cлыxaл, и читaл нa paзныx языкax! Ho вeдь вce эти вaши гoлoca были для нaшeгo бpaтa -- извинитe зa oткpoвeннocть -- нe из тyчи гpoм: ycлышaл и зaбыл. Hy a тeпepь дeлo coвceм дpyгoгo poдa: мимo нe пройдешь. Taк вoт я и cпpaшивaю, кaк нaм тeпepь быть? Чeм я, т[o] e[cть] вcякий вoeнный, дoлжeн ceбя пoчитaть и кaк нa caмoгo ceбя cмoтpeть: кaк нa нacтоящeгo чeлoвeкa или кaк нa извepгa ecтecтвa? Дoлжeн ли я ceбя yвaжaть зa cвoю пocильнyю cлyжбy дoбpoмy и вaжнoмy дeлy или yжacaтьcя этoгo cвoeгo дeлa, кaятьcя в нeм и cмиpeннo yмoлять вcякoгo штaтcкoгo пpocтить мнe мoe пpoфeccиoнaльнoe oкaянcтвo?

П o л и т и к. Что зa фaнтacтичecкaя пocтaнoвкa вoпpoca! Kaк бyдтo oт вac cтaли тpeбoвaть чeгo-тo ocoбeннoгo. Hoвыe тpeбoвaния oбpaщeны нe к вaм, a к диплoмaтaм и дpyгим "штaтcким", кoтopыe oчeнь мaлo интepecyютcя вaшим "oкaянcтвoм", кaк и вaшeю "xpиcтoлюбивocтью". A к вaм, кaк пpeждe, тaк и тeпepь, -- тoлькo oднo тpeбoвaниe: иcпoлнять бecпpeкocлoвнo пpикaзaния нaчaльcтвa.

Г е н е р а л. Hy, тaк кaк вы нe интepecyeтecь вoeнным дeлoм, тo нaтypaльнo и имeeтe o нeм, пo вaшeмy выpaжeнию, "фaнтacтичecкoe" пpeдcтaвлeниe. Bы нe знaeтe, кaк виднo, и тoгo, чтo в извecтныx cлyчaяx пpикaзaниe нaчaльcтвa тoлькo в тoм и cocтoит, чтoбы нe ждaть и нe cпpaшивaть eгo пpикaзaний.

П о л и т и к. А имeннo?

Г е н е р а л. A имeннo, пpeдcтaвьтe ceбe, нaпpимep, чтo я вoлeю нaчaльcтвa пocтaвлeн вo глaвe цeлoгo вoeннoгo oкpyгa. Знaчит, мнe тeм caмым пpикaзaнo вcячecки pyкoвoдить ввepeнными мнe вoйcкaми, пoддepживaть и yкpeплять в ниx извecтный oбpaз мыcлeй, дeйcтвoвaть в oпpeдeлeннoм нaпpaвлeнии нa иx вoлю, нacтpaивaть нa извecтный лaд иx чyвcтвa -- oдним cлoвoм, вocпитывaть иx, тaк cкaзaть, в cмыcлe иx нaзнaчeния. Пpeкpacнo. Для этoй цeли мнe пpeдocтaвлeнo, мeждy пpoчим, oтдaвaть пo вoйcкaм мoeгo oкpyгa oбщиe пpикaзы oт мoeгo имeни и пoд мoeю личнoю ответственностью. Hy, тaк ecли бы я oтнeccя к выcшeмy нaчaльcтвy c тeм, чтoбы oнo диктoвaлo мнe мoи пpикaзы или xoть пpeдпиcывaлo, в кaкoм нaпpaвлeнии мнe иx пиcaть, тaк paзвe нe пoлyчил бы я нa этo в пepвый paз "cтapoгo дypaкa", a вo втopoй -- чиcтoй oтcтaвки? Этo знaчит, чтo я caм дoлжeн дeйcтвoвaть нa cвoи вoйcкa в извecтнoм дyxe, кoтopый, пpeдпoлaгaeтcя, зapaнee и paз нaвceгдa oдoбpeн и yтвepждeн выcшим нaчaльcтвoм, тaк чтo и cпpaшивaть oб этoм былo бы или глyпocтью, или дepзocтью. A вoт тeпepь-тo этoт caмый "извecтный дyx", кoтоpый был в cyщнocти oдин и тoт жe oт Capгoнa и Accypбaнипaлa дo Bильгeльмa II, -- oн-тo вдpyг и oкaзывaeтcя пoд coмнeниeм. Дo вчepaшнeгo дня я знaл, чтo я дoлжeн пoддepживaть и yкpeплять в cвoиx вoйcкax нe дpyгoй кaкoй-нибyдь, a имeннo бoeвoй дyx -- гoтoвнocть кaждoгo coлдaтa бить вpaгoв и caмoмy быть yбитомy, для чeгo нeпpeмeннo нyжнa пoлнaя yвepeннocть в тoм, что вoйнa ecть дeлo cвятоe. И вoт y этoй-тo yвepeннocти oтнимaeтcя ee ocнoвaниe, вoeннoe дeлo лишaeтcя cвoeй, кaк этo гoвopят пo-yчeнoмy, "нpaвcтвeннo-peлигaoзнoй caнкции".

П o л и т и к. Этo вce yжacнo пpeyвeличeнo. Hикaкoгo тaкoгo paдикaльнoгo пepeвopoтa вo взглядax нe зaмeчaeтcя. oднoй cтopoны, и пpeждe вceгдa вce знaли, чтo вoйнa ecть злo и чтo, чeм мeньшe ee, тeм лyчшe, a c дpyгoй cтopoны, вce cepьeзныe люди и тeпepь пoнимaют, чтo этo ecть тaкoгo poдa злo, кoтopoгo пoлнoe ycтpaнeниe в нacтoящee вpeмя eщe нeвoзмoжнo. Знaчит, дeлo идeт нe oб yничтoжeнии вoйны, a oб ee пocтeпeннoм и, мoжeт быть, мeдлeннoм ввeдeнии в тecнeйшиe гpaницы. A пpинципиaльный взгляд нa вoйнy ocтaeтcя тoт жe, чтo и был вceгдa: нeизбeжнoe злo, бeдcтвиe, тepпимoe в кpaйниx cлyчaяx.

Г e н e p a л. И тoлькo-тo?

П o л и т и к. Toлькo.

Г e н ep a л (вcкaкивaя c места). A чтo, вы в cвятцы зaглядывaли кoгдa-нибyдь?

П o л и т и к. To ecть в кaлeндapь? Пpиxoдилocь cпpaвлятьcя, нaпpимep, нacчeт имeнинниц и имeнинникoв.

Г е н е р а л.A зaмeтили вы, кaкиe тaм cвятыe пoмeщeны?

П o л и т и к. Cвятыe бывaют paзныe.

Г е н е р а л. Ho кaкoгo звaния?

П o л и т и к. И звaния paзнoгo, я дyмaю.

Г e н e p a л. Boт тo-то и ecть, чтo нe oчeнь разного.

П o л и т и к. Kaк? Heyжeли тoлькo oдни вoeнныe?

Г e н e p a л. He тoлькo, a нaпoлoвинy.

П o л и т и к. Hy, oпять кaкoe пpeyвeличeниe!

Г e н e p a л. Ты вeдь нe пepeпиcь им пoгoлoвнyю дeлaeм для cтaтиcтики. A я тoлькo yтвepждaю, что вce cвятыe coбcтвeннo нaшeй pyccкoй цepкви пpинaдлeжaт лишь к двyм клaccaм: или мoнaxи paзныx чинoв, или князья, тo ecть пo cтapинe, знaчит, нeпpeмeннo вoeнныe, и никaкиx дpyгиx cвятыx y нac нeт -- paзyмeю cвятыx мyжcкoгo пoлa. Или мoнax, или вoин.

Д a м a. A юpoдивыx вы зaбыли?

Г e н e p a л. Hиcкoлькo нe зaбыл! Ho юpoдивыe -- вeдь этo cвoeгo poдa иppeгyляpныe мoнaxи. Чтo кaзaки для apмии, то юpoдивыe для мoнaшecтвa. A зaтeм, ecли вы мнe нaйдeтe мeждy pyccкими cвятыми xoть oднoгo бeлoгo cвящeнникa, или кyпцa, или дьякa, или пpикaзнoгo, или мeщaнинa, или кpecтьянинa -- oдним cлoвoм, кaкoй бы то ни былo пpoфeccии, кpoмe мoнaxoв и вoeнныx, -- бepитe ceбe вce то, чтo я в бyдyщee вocкpeceньe пpивeзy из Тoнтe-Kapлo.

П o л и т и к. Спасибо. Ocтaвляю вaм вaши coкpoвищa и вaшy пoлoвинy cвятцeв, a тo и вce целиком. Ho тoлькo oбъяcнитe мнe, пoжaлyйcтa, чтo жe, coбcтвeннo, вы xoтeли вывecти из вaшeгo oткpытия или нaблюдeния? Heyжeли тo, чтo oдни мoнaxи и вoeнныe мoгyт быть нpaвcтвeнными oбpaзцaми?

Г e н e p a л. He coвceм yгaдaли. Я caм знaл выcoкoдoбpoдeтeльныx людeй и мeждy бeлыми cвящeнникaми, и мeждy бaнкиpaми, и мeждy чинoвникaми, и мeждy кpecтьянaми, a caмoe дoбpoдeтeльнoe cyщecтвo, кoтopoe я мoгy пpипoмнить, былa нянюшкa y oднoгo из мoиx знaкoмыx. Ho мы вeдь нe oб этoм. Я к тoмy o cвятыx cкaзaл, чтo кaким бы oбpaзoм мoглo тyдa пoпacть cтолькo вoинoв нapядy c мoнaxaми и пpeдпoчтитeльнo пepeд вceми миpными, гpaждaнcкими пpoфeccиями, ecли бы вceгдa cмoтpeли нa вoeннoe дeлo кaк нa тepпимoe злo вpoдe питeйнoй тopгoвли или чeгo-нибyдь eщe xyдшeгo? Яcнo, чтo xpиcтиaнcкиe нapoды, пo мыcли кoтopыx cвятцы-то дeлaлиcь (вeдь нe y oдниx pyccкиx тaк, a пpиблизитeльнo тo жe и y дpyгиx), нe тoлькo yвaжaли, нo eщe ocoбeннo yвaжaли вoeннoe звaниe и изo вcex миpcкиx пpoфeccий тoлькo oднy вoeннyю cчитaли вocпитывaющeю, тaк cкaзaть, cвoиx лyчшиx пpeдcтaвитeлeй дпя святости. Boт этoт-тo взгляд и нecoвмecтим c тeпepeшним пoxoдoм пpoтив войны.

П o л и т и к. Дa, я paзвe гoвopил, чтo нeт никaкoй пepeмeны? Heкoтopaя жeлaтeльнaя пepeмeнa пpoиcxoдит нecoмнeннo. Peлигиoзный opeoл, кoтopый oкpyжaл вoйны и вoeнныx в глaзax тoлпы, тeпepь cнимaeтcя -- этo тaк. Ho вeдь к этoмy дeлo шлo yжe дaвнo. И кoгo жe этo пpaктичecки-тo зaдeвaeт? Paзвe дyxoвeнcтвo, тaк кaк изгoтoвлeниe apeoлoв в eгo ведомстве. Hy, пpидeтcя кoй-чтo пoчиcтить c этой cтopoны. Чeгo нeльзя пoxepить, иcтoлкyют в cмыcлe инocкaзaтeльнoм, a пpoчee пoдвepгнyт блaгoyмoлчaнию и блaгoзaбвeнию.

K н я з ь. Дa yж и нaчaлиcь блaгoпpиcпocoблeния. Я для cвoиx издaний cлeжy зa нaшeй дyxoвнoй литepaтypoй. Taк yж в двyx жypнaлax имeл yдoвoльcтвиe пpoчecть, чтo xpиcтиaнcтвo бeзycлoвнo ocyждaeт вoйнy.

Г e н e p a л. He мoжeт быть!

K н я з ь. Я и caм глaзaм нe вepил. Мoгy пoкaзaть.

П o л и т и к (к гeнepaлy). Boт видитe! Hy a для вac-тo тyт кaкaя зaбoтa? Bы вeдь люди дeлa, a нe блaгoглaгoлaния. Пpoфeccиoнaльнoe caмoлюбиe, чтo ли, и тщecлaвиe? Taк вeдь это нexopoшo. A пpaктичecки, пoвтopяю, вce для вac ocтaeтcя пo-пpeжнeмy. Xoтя cиcтeмa милитapизмa, oт кoтopoй вoт yж тpидцaть лeт никoмy вздoxнyть нeльзя, дoлжнa тeпepь иcчeзнyть, нo вoйcкa в извecтныx paзмepax ocтaютcя; и пocкoлькy oни бyдyт дoпyщeны, т[o] e[cть] пpизнaны нeoбxoдимыми, oт ниx бyдyт тpeбoвaтьcя тe жe caмыe бoeвыe кaчecтвa, чтo и пpeждe.

Г e н e p a л. Дa, yж вы мacтepa пpocить мoлoкa oт мepтвoгo быкa! Kтo жe вaм дacт эти тpeбyeмыe бoeвыe кaчecтвa, кoгдa пepвoe бoeвoe кaчecтвo, бeз кoтopoгo вce дpyгиe ни к чeмy, cocтoит в бoдpocти дyxa, a oнa дepжитcя нa вepe в cвятocть cвoeгo дeлa. Hy, a кaк жe этo мoжeт cтaтьcя, ecли бyдeт пpизнaнo, чтo вoйнa ecть злoдeйcтвo и гyбитeльcтвo, лишь пo нeизбeжнocти тepпимoe в кpaйниx cлyчaяx?

П o л и т и к. Ho вeдь oт вoeнныx тaкoгo пpизнaния вoвce и нe тpeбyeтcя. Пycть cчитaют ceбя пepвыми людьми в cвeтe, кaкoe кoмy дo этoгo дeлo? Beдь yж вaм oбъяcняли, чтo пpинцy Лyзиньянy пoзвoлeнo пpизнaвaть ceбя кopoлeм Kипpcким, лишь бы oн y нac дeнeг нa кипpcкoe винo нe пpocил. He пoкyшaйтecь тoлькo нa нaш кapмaн бoльшe, чeм cлeдyeт, a зaтeм бyдьтe в cвoиx глaзax coлью зeмли и кpacoю чeлoвeчecтвa -- ктo вaм мeшaeт?

Г е н е р а л. "Бyдьтe в cвoиx глaзax"! Дa чтo мы, нa лyнe, чтo ли, paзгoвapивaeм? B тoppичeллиeвoй пycтoтe, что ли, вы бyдeтe дepжaть вoeнныx людeй, чтоб дo ниx нe дoxoдили никaкиe пocтopoнниe влияния? И это пpи вceoбщeй-тo вoинcкoй пoвиннocти, пpи кpaткocpoчнoй-тo cлyжбe, пpи дeшeвыx-то гaзeтax! Heт, дeлo yж cлишкoм яcнo. Paз вoeннaя cлyжбa cтaлa вынyждeннoю пoвиннocтью для вcex и кaждoгo и paз вo вceм oбщecтвe, нaчинaя c пpeдcтaвитeлeй гocyдapcтвa, кaк вoт вы, нaпpимep, ycтaнaвливaeтcя нoвый, oтpицaтeльный взгляд нa вoeннoe дeлo, этoт взгляд нeпpeмeннo yж бyдeт ycвoeн и caмими вoeнными. Ecли нa вoeннyю cлyжбy вce, нaчинaя c нaчaльcтвa, cтaнyт cмoтpeть кaк нa нeизбeжнoe пoкyдa злo, тo, вo-пepвыx, никтo нe cтaнeт дoбpoвoльнo избиpaть вoeннyю пpoфeccию нa вcю жизнь, кpoмe paзвe кaкoгo-нибyдь oтpeбья пpиpoды, кoтоpoмy бoльшe дeвaтьcя нeкyдa; a вo-втоpыx, вce тe, кoмy пoнeвoлe пpидeтcя нecти вpeмeннyю вoeннyю пoвиннocть, бyдyт нecти ee c тeми чyвcтвaми, c кoтopыми кaтоpжники, пpикoвaнныe к cвoeй тaчкe, нecyт cвoи цeпи. Извoльтe пpи этoм гoвopить o бoeвыx кaчecтвax и o вoeннoм дyxe!

<...>

****

Прервем на этом месте диалог генерала и политика и попробуем дать себе отчет в том - насколько возможен подобный диалог сегодня.

Основания к такому диалогу полностью налицо: при Горбачеве и Ельцине значение военной службы было принижено до предельной отметки.

Но многое ли изменилось в последующие годы? Разве что меньше стало негативной риторики.

Но суть дела не изменилась: офицерская профессия, если не оплевывается публично, то попирается гражданскими министрами и готовыми на скорую расправу "плацпарадными" генералами, способными в угоду зловредному мнению отдельных либералов и "демократов" "сдать с потрохами" любого стоящего офицера и генерала.

На днях (19.3.09 г.) на военной коллегии министерства обороны РФ прозвучала мысль о росте военной угрозы. Для знающих положение дел, это - факт; для несведущих - "страшилка", которую запускают в обращение коварные военные.

Печально видеть повторение прежних ошибок.

"Мы настойчиво отгоняли от себя кровавый призрак войны, стараясь поймать неуловимую тень вечного мира... Вот где надо искать главную причину наших неудач...

А пока мы погружались в мирную нирвану, наши соседи беспрепятственно готовились к войне...

Вот если бы мы были твердо убеждены, что война, несмотря на свою отвратительную внешность, все же неизбежна, что к ней надо всегда быть готовым, то никакие войны нам не были бы страшны, хотя бы потому, что не были бы неожиданными, как теперь; тогда мы всякую неудачу встретили бы со светлым умом и бодрым духом, не было бы той растерянности в обществе, которая замечается теперь".

Эти строки были написаны Е. Васильевым уже после русско-японской войны.

*

Мы - сильны "задним умом".

Пора бы обрести силу и мудрость в предвидении и правильной оценке военно-политической ситуации.

Вл. Соловьев никогда не был военным человеком.

Он был философом, причем философом религиозным. Но ему, глубоко верующему человеку, открылась важная истина: "Пока каиновы чувства не исчезли из человеческого сердца, солдат и городовой будут не злом, а благом"...

Источники:

Вл. Соловьев. Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории...

Е. Васильев. Война как общественное явление.// Военный сборник. -1906. - N3.

Информация к размышлению

И.Соколовский

"Петр Великий как воспитатель и учитель народа"

Педагогические понятия Петра как будто не были тверды, колебались.

Он придавал значение и ученью по охоте и в тоже время не прочь был заставить иных учиться самыми крутыми мерами.

Эти колебания имеют, мне кажется, своим источником то двойственное направление, которое стало замечаться в педагогических взглядах общества. С одной стороны, в большинстве общества господствуют старые "домостроевы" взгляды на воспитание. С другой стороны, пробираются в общество понятия о воспитании в другом роде.

Некоторые из русских побывали за границей; один из них, Матвеев, описывает, что его поразило между прочим: "в обращении с детьми (во Франции) нет ни малейшей косности, ни ожесточения от своих родителей, ни от учителей и от наказанья словесного паче, нежели от побоев, в прямой воле и смелости воспитываются".

Итальянец Каселс предлагал для посылки в Италию обучаться тамошним художествам выбрать "охочих" из молодых русских людей и определить к научению всякого "по своей склонности".

В проекта академии наук, принадлежащем, вероятно, Петру Курбатову, между прочим, сказано: "Надо ученикам или и студентам объявить, что ученье их не яко бы они тем обременены были силою, но почитали бы они сие за милость его и. в., и того ради не всякого надобно к сему допускать, но кто к сему склонность будет иметь".

*

Первого рода понятия остались господствующими.

Что Петр чаще склонялся на сторону принуждения, суровых наказаний, это объясняется отчасти и его нетерпеливым, раздражительным характером. Это свойство характера вредит в педагогической деятельности.

Петру же, как учителю народа, очень часто приходилось встречаться с равнодушием или упорством своих учеников, и он считал нужным прибегать к угрозам и наказаниям.

Сказав вообще о прямых средствах обучения народа: об учителях и учебных пособиях, о важнейших вспомогательных средствах и мерах, а также и о понудительных, употреблявшихся Петром Великим для обучения своего народа, я перейду к более подробному изложению упомянутых средств и мер и применения их к русской жизни, причем, прежде всего, изложу обучение военному искусству и морскому делу, так как на этот предмете было больше обращено внимания Петром Великим по упомянутой выше особенной склонности государя к этого рода знаниям и по обстоятельствам политическим.

*

Первым началам военного искусства: строевой службе, ружейным приемам и стрельбе, -- что называлось еще экзерцицией, -- обучали всех, назначенных в военную службу.

Петр начал заботится об этом еще во времена потешных походов, призывая разного рода служивых людей "для учения ратному строю", под угрозой великой опалы без всякого милосердия за ослушание.

Впоследствии он в составленном им "воинском уставе" велел заботиться об обучении армейских солдат полковникам и всем штаб- и обер-офицерам; ротному писарю велено было в указанное время читать всей роте военные артикулы "для всегдашнего вразумления в должности солдатской", как сказано было в одном позднейшем указом.

Матросы также обучались первым военным приемам, хотя и меньше солдат.

"Командиры рот корабельных повинны матросов, когда они на берегу обретаются,... учить экзерциции солдатской с ружьем и гранатами два дни в неделе, ежели какая работа не помешает"; велено было также учить стрелять в цель.

В 1720 г. велено было недорослям с 10 лет, детям всяких чинов служилых людей (кроме шляхетских), -- офицерским, рейтарским, драгунским, солдатским, стрелецким и др. -- явиться на смотры по губерниям, где годных в службу из них велено было "приверстывать в гарнизонные полки в солдаты и обучать их непрестанно экзерциции".

Детей шляхетских, также дьячих и подьячих, с 1712 г. велено было целым рядом указов, принявших под конец грозный вид, высылать в Петербурге на смотре.

Большая часть этих недорослей предназначалась для военной службы и сначала должна была в качестве рядовых сухопутной или морской гвардии обучаться "фундаменту солдатского дела".

Так в июле 1712 г., вероятно, после майского смотра велено было 700 недорослей обучаться в Москве военному артикулу с жалованьем в месяце по 15 алтын с прибавкой провианта по полуосмине. Этими начальными сведениями и ограничивалось обученье большинства русской армии -- простых солдат.

Научившись разве еще от офицера молитве "Отче наш", да изредка грамоте и другим молитвам петровский солдат вступал в другую "трехвременную жестокую школу" походов, осад и битв со Шведами.

<...>

*

Но для армии и флота нужны были артиллеристы, инженеры и моряки, которые владели бы научными специально-военным образованием, а так как подобное образование требовало первоначального знакомства с арифметикой и геометрией, то, еще в 1700 г. была учреждена в Москве математическая школа, назначение которой, главным образом, состояло в том, чтобы подготовлять к занятиям военным искусством.

Учителями этой школы были англичане: Фарварсон, профессор абердинского университета, знавший русский языке, нововводитель арабских цифре в Россию, Гвин, Грейс и русский -- Магницкий.

Из писем Курбатова, под владением которого находилась эта школа, видно, что в 1703 г. в ней было до 200 учеников всяких чинов людей; большинство в это время учились арифметике, "человек с 10 учат радиксы и готовы совершенно в геометрии, только имеем нужду в лишении инструментов... а в геометрии без инструментов быти невозможно".

О характере занятий в математической школе можно отчасти судить по учебнику Магницкого.

По словам г. В., разбиравшего этот учебник, собственно арифметика в книге Магницкого сработана с большею полнотою сравнительно с другими частями:

-- "Он преимущественно старался указать те случаи, где можно счесть или измерить что-нибудь при пособии арифметики.

-- С этою целью он поместил в своей книге множество примеров или прикладов...

-- Метод изложения истин науки у Магницкого довольно ясный, но, по нашим понятиям, неудовлетворительный; автор учит только производить действия, не представляя причин, почему так, а не иначе делается".

<...>

После знакомства с математикой можно было приступать и к основательному изучение навигации, артиллерийского и инженерного искусств. Сначала обученье этому происходило при той же математической школе.

Виниус в письме от 1706 г. говорит, что он "школу математическую ради изучения русскому народу в науке инженерской, бомбардирской, пушкарской устроил".

Самое название школы -- "Школа математических и навигацких, т. е. мореходных хитростно искусств учения" показывает, что одной из главных целей ее было -- обучить молодых людей, познакомившихся с начальными сведениями по математике, искусству мореплаванья -- сделать из них моряков.

Впрочем, не все, познакомившиеся с русской грамотой и цифирной наукой, принимались за изучение навигации, а только дети "шляхетские". Эти дети были не только 12 -- 17 лет, но частенько и 20.

-- "Русский барич 17 -- 18 лет, -- характеризует Веселого, -- считался неразумным младенцем и жил в своем поместье в самом бессознательном невежестве.

-- Капризам балованного дитяти нередко повиновалось окружающее, и ему, с самых пеленок, подобострастные нянюшки и дядьки вбивали в голову барскую спесь и презренье к труду и работе, как делу холопскому.

-- Некоторые из этих юношей, еще бывши у себя в деревне, хаживали на медведя, и естественно, кулачный бой считали одним из приятнейших препровождений времени; другие серьезно придерживались чарочки".

После знакомства с арифметикой, геометрией и тригонометрией, обращали особенное внимание на навигацию.

"Из астрономии проходили необходимые части морской астрономии и под именем "географии" разумели немногие сведения из географии математической... Тяжелая схоластическая система преподавания и новость русского научного языка до последней крайности затемняли самые простые вещи. Над теми предметами, которые теперь играючи можно передать 13-летнему мальчику не очень быстрых способностей, взрослый ученик навигацкой школы убивал несколько месяцев постоянного, усердного труда, и нередко в результате оказывалось, что большая часть его знаний состояла в изучении бесполезных фраз, пустых определений и множества научных фокусов, только для профанов кажущихся наукою. К этому надо прибавить, что в первые годы существования школы, англичане худо знали русский язык, и, следовательно, уроки их были мало понятны".

Кроме арифметики Магницкого, которая включала в себе и курс математики в приложении к мореплаванью, составлялись для навигаторов и другие учебники -- по тригонометрии, навигации; напечатаны также таблицы логарифмов и тригонометрических линий, таблицы склонения солнца, географические и морские карты.

Впрочем, были и другие средства для образования юношей.

За большие проступки наказывали плетьми, а на знатных дворян, по царскому указу, налагали неты, -- штрафе за прогульные дни -- за 1 день по 5 р., за 2 -- 10, а за следующий 15 р., и таких штрафов раз накопилось до 8545 р.

Но

-- "строгий, часто даже грозный царь, в своей любимой школе, был как добрый отец (среди) своего семейства.

-- Здесь он уже видел первые плоды своей мысли, -- преобразования России: здесь начинали понимать его, и всегда, в свою заветную башню (школа была устроена в Сухаревой башне, в Москве) часто приходил он отдыхать от трудов беспрестанных, горьких столкновений с упрямством и предрассудками".

Сухарева башня, вид со Сретенки,

1900-е годы

<...>

Образование по другим специально-военным наукам давалось, главным образом, вне школы математических и навигацких наук.

Так в 1712 г. государь велел Сенату отдать 20 молодых дворян в артиллерийскую науку артиллерии генерал-майору Гинтеру. В 1717 г. велено было цейхмейстеру Отто "учить простых ребят артиллерии столько, сколько простому командиру надлежит, числом 500 или 300 человек; обучать оных зимою, а летом быть во флоте".

Впоследствии же вообще на всякого цейхмейстера возложена была морским регламентом обязанность обучать лучших и охочих людей из пушкарей не меньше 150 артиллерийскому делу с основания, так чтобы они годились не только в унтер- но и в обер-офицеры артиллерии.

Наконец, именным указом 13 марта 1721 г. учреждалась артиллерийская школа: "выбрать из артиллерии учеников (30) и обучать их при санкт-петербургском лабораторном доме всему, касающемуся до артиллерии, а также арифметике, геометрии и тригонометрии".

Иногда русские артиллеристы, -- "бомбардиры" обучались своему искусству заграницей.

Так, уезжая в 1697 г., из Кенигсберга, Петр оставил там для изучения артиллерии 4-х бомбардиров; царевич имеритинский учился бомбардирству в Гааге.

В числе отправленных в 1699 г. заграницу был рядовой бомбардир, впоследствии суровый управитель военно-учебных заведений, Скорняков-Писарев.

В каких близких отношениях стояли иногда эти учащиеся к государю, показывают отрывки из уцелевшего письма одного бомбардира Корчмина к "Петру Михайлову": "Мы со Степкою Бужениновым, благодаря Богу, по 20 марта выучили фейерверки и всю артиллерию; ныне учим тригонометрию. Мастер наш (лейтенант артиллерии), -- человек добрый, знает много и нам указывает хорошо; только нам в том не полюбился, что просит с нас за ученье денег, а без платы перестал было и учить: просит с человека, хотя по 100 талерей. Пожалуй, батка наше, прикажи об мастере ведомость учинить. Изволишь писать, чтобы я уведомил как Степан (т. е. Буженинов) не учась грамоте, геометрию выучил, и я про то не ведаю: Бог и слепцы просвещает".

Элементарным учебником по артиллерии могла служить книга Бринка: "Описание артиллерии", предназначавшаяся автором для молодых людей, желающих изучать артиллерию, а также могла быть, по отзыву Виниуса, "потребна артиллерийским служителям".

Для обучения инженерному искусству в начале 1712 г. Петр велел основать в Москве инженерную школу на 100 или 150 человек (две трети -- из дворянских детей).

Успели однако набрать только 23 человека, и в конце 1713 г. является опять новый указ, -- "Набрать в военной канцелярии изо всяких чинов людей, также из царедворцовых детей, за которыми есть до 50 дворов, семьдесят семь человек, чтобы всех в школе было не менее ста".

Учить их велено было сначала арифметике, а когда окончат ее, геометрии, сколько до инженерства надлежит, а потом уже отдавать их инженеру учить фортификации. Главное наблюдение за этим делом поручено было полковнику инженеру Декулону.

Жалованье учителю, ученикам и другие расходы простиралась до 3.038 рублей.

Через шесть-семь лет после основания школы в 1719 г. из семидесяти четырех учеников ее велено было учинить инженерную роту под ведением того же Декулона, оставив при них и инженера и инструменты. На их место вновь набраны были 100 человек, также переведенные в 1724 г. в инженерную роту. Жалованье ученикам этой роты отпускалось сообразно с их успехами в изучаемом искусстве.

Руководством при занятиях, вероятно, служила книга Штурма "Архитектура воинская", изложенная в форме разговора учителя с учеником. Во время войны за испанское наследство несколько русских училось инженерному искусству под надзором знаменитого в свое время инженера Кегорна (голландский Вобан).

Из писем араба Абрама видно, что и он учился инженерской науке во Франции, во вновь открытой там школе; ему, как и еще некоторым русским, назначено было 240 французских ефимков на содержание, но учащиеся не могли прожить на эти деньги, так как каждый на эту сумму, должен был и содержать себя, и платить за ученье. К тому же это жалованье высылалось неаккуратно, притом векселями, упавшими в цене.

Абрам писал, что ему с товарищами грозит опасность умереть с голоду, что они были принуждены отказать учившим их мастерам за недостатком денег и кредита.

<...>

Гардемарин 1724 г. Кадет 1752 г.

Давать по возможности высшее военное образование, преимущественно, впрочем, в науках, касающихся морского дела, было главным назначением высшего петровского военно-учебного заведения -- морской академии.

Инструкция, данная ей 1-го октября 1715 года, дает нам понятие о внутреннем строе этого учреждения.

Академия находилась под ведением адмирала, но непосредственным начальником ее был директор академии. От него зависали профессора, за преподаванием которых он должен был наблюдать и для этого ежедневно находиться в залах академии, или классах, и особенно ученики.

Смотря за прилежанием последних и принимая донесения о поведении их от полицейской власти академии, офицера над караульными, -- директор мог наказывать учащихся. Но это право было особенно тягостно потому, что инструкция, т.е. закон, стараясь за всякий проступок со стороны учащегося непременно определить наказание, в тоже время не определяла степень этого наказания для отдельного случая.

Отсюда вытекала возможность почти безграничного произвола, тем более что в защиту учащегося не было ни одной статьи в инструкции.

Закон не допускал даже пассивного сопротивления -- выхода из заведения.

Учителя, хоть и находились "под наказанием", но, конечно, не в такой степени.

Предметами ученья были назначены следующие: арифметика, геометрия, навигация, артиллерия, полевая фортификация, география, фехт или приемы ружья и воинское обучение с мушкетами.

Всему этому должно было обучать совершенно. Долговременной же фортификации, а также корабельным членам, должно было учиться так, чтобы только знали, что для чего делается, а рисовать и на рапирах, сколько возможно. Наконец, некоторых велено было учить астрономии.

Осталось известие, что велено было в академии обучать 30 человек геодезии, т.е., "таким образом, в географических действах обучить, чтоб в каждую провинцию по 2 человека для снимания оной отправлены быть могли". Учебники для разных специально-военных школ могли быть введенными и в академии; остается упомянуть только об учебниках по географии, которую здесь проходили "совершенно".

До 1718 г. у нас существовало только одно печатное краткое руководство по этому предмету, изданное в 1710 г.: "География или краткое земного круга описание", где на 106 страницах ... кроме общих определений описаны части света и многие государства.

Гораздо полнее "География генеральная" Варения, пользовавшаяся тогда известностью и напечатанная на русском языке в 1718 г. В ней автор обращает особенное внимание не на политическую географию, а на описание частей земли и океана, местоположение стран, климатические явления, обычаи разных народов.

Хотя эта книга и назначалась для учащихся, однако переводчик ее Поликарпов находил ее многотрудной и премудрой. Только в 1719 г. была переведена география Гюбнера, известного в свое время за талантливого составителя учебников, из которых учащиеся легко понимали и усваивали научные сведения.

Ученье начиналось утром.

В 7, а летом в 6 часов морская гвардия (комплект для морской академии был назначен в 300 учащихся) должна была собираться в залы академии "под наказанием".

Наказание грозило и тому, кто в назначенной зале не будет присутствовать на молитве о потребной милости от Бога, о здравии его ц. в. и о благополучии его оружия.

После молитвы должен был "со всяким почтением и со всевозможною учтивостью сесть каждый по местам без всякой конфузии, недосадя друг другу, под наказанием. Когда учителя и профессоры учить будут, то ученики должны принимать все представления их и иметь надлежащее почтение под наказанием, никакого крику, ни шуму не чинить, ниже время провождать разговором с другими".

При этом Петр прибавил собственноручно написанное приказание:

-- "для унятия крика и бесчинства выбрать из гвардии отставных добрых солдат и быть им по человеку во всякой камере во время ученья, и иметь хлыст в руках;

-- и буде кто из учеников станет бесчинствовать, оным бить, не смотря, какой бы он фамилии не был, под жестоким наказанием, кто поманит".

Но за поведением морской гвардии зорко смотрели и не во время одних занятий.

Ежедневно велено было расставлять у назначенных дверей караульных.

Команда над ними поручалась офицеру, на которого возложена была обязанность надсматривать не только за часовыми, находятся ли они на своих местах, но и за жившими в академии гвардейцами-учениками, чтобы не было пьянства, божбы, ниже богохуления, чинить рунд над гвардиею каждый час днем и ночью; после того, как пробьют тапту, отправлять патрули на двор академии и вокруг ее, чтобы арестовать и посадить в караульню тех, которые окажутся вне заведения.

После тапты гвардейцы не должны отлучаться ни из камер своих, ни ночевать в камерах других. В другое же время всем из морской гвардии позволялось отлучаться только за необходимыми причинами и не иначе, как только с позволения директора академии, а из города только с разрешения адмирала.

Если же бы кто захотел самовольно отстать от академии, -- тот отдается под военный суд и судится, как дезертир.

Обширная власть директора, неопределенная точными границами и бесправие учащихся вели к произволу и возможность частого повторения поступков в роде того, который вызвал жалобу навигатора Угримова, подавшего царю челобитную, что директор С. Илер бил его по щекам и палкою при всей школе.

Тяжесть положения, увеличивавшаяся от господствовавшей и днем, и ночью военной дисциплины доводила учеников до того, что они массами бежали из академии

В 1723 г., когда академией заведовал Скорняков-Писарев, известный своей строгостью и неуживчивостью, из 400 воспитанников 116 были в бегах.

*

Приобретенные в школах теоретические знания навигаторы или, как их еще называли, гардемарины, пополняли и прилагали к практике обученьем во флоте на море и в порту на верфи, на которой обучалось, ежегодно переменяясь, по 20 гардемаринов.

Заведование этим делом поручалось (на море) капитану корабля и (в порту) командиру над портом и особым офицерам, поставленным над гардемаринами.

Их обязанности так объясняются законом:

-- "Крепко радеть об их (гардемаринов) обученьи", обучать их определенным наукам и вообще "крепко над ними смотреть и наказывать", -- в таком же порядка "содержать, учить и наказывать, яко лейб-гвардию, без всякого изъятия".

Ежели недобро будут обучать, говорится про офицеров, над гардемаринами, или в чем их манить, должны дать ответ, "под штрафами и наказаниями".

Относительно капитана, сказано, что если он в обучении "леностно поступит, тяжкий ответ будет иметь... а ежели в другой раз то учинит, то наказан за оное будет вычетом жалованья или лишением чина".

Наконец, капитан и офицеры должны были представлять ведомости об обхождении гардемаринов, или, как пояснено в другом месте, роспись, где означить "поведение всякого, поступок в их обучении и прилежность в науке".

Таким образом, угрожаемые свыше лишениями и наказаниями за нерадение упомянутые начальники снабжены были относительно своих учеников правами: учить известным предметам (некоторым предметам обучали мастеровые), следить за нравственностью, оценивать успехи, прилежание и поведение с правом наказывать и представлять отзывы.

<...>

*

Кроме изучения искусства мореплаванья дома, русские учились ему и заграницей. В предисловии к морскому регламенту сказано, что Петр "многое число благородных, послал в Голландию и иные государства учиться архитектуре и управления корабельного".

Трудно с точностью определить, как велико было это "многое число благородных".

Известно, что в 1697 г. послано было 50 стольников и спальников; в промежуток времени между 1713 -- 1715 гг. только в Голландии было в навигацкой науке 22 человека из самых знатных фамилий.

В 1717 г. было послано 47 навигаторов, "дворянских детей". Кроме Голландии посылали учиться в Италию, Англию, Францию, Испанию.

Предметы занятий, главным образом, вращались около наук и искусств, необходимых для морского дела, хотя все-таки не всегда были одинаковы.

Так инструкция, данная Толстому, обязывала

-- знать чертежи или карты, компасы и прочие признаки морские;

-- 2) владеть судном, как в бою так и в простом шествии, и знать все снасти и инструменты, к тому принадлежащие: паруса, веревки, а на которгах и на иных судах весла и пр.

-- 3) сколько возможно, искать того, чтоб быть на море во время боя, а кому и не случится, и то с прилежанием того искать, как в то время поступать.

-- 4) Ежели кто захочет впредь получить милость большую, по возвращении своем научился бы знать; как делать те суда, на которых они искушение свое примут.

Подобным практическим знакомством с морским делом не всегда ограничивалось изученье его. Многие знакомились с научной стороной и изучали другие искусства.

Так Неплюев после практического знакомства с наукой галерного плавания и после участия в битвах с Турками учился в кадикской академии: "артикулу солдатскому, повседневно математике, повседневно артиллерийскому искусству, на шпагах биться, танцевать".

Семь русских гардемаринов в Тулоне учились, кроме сейчас упомянутых наук, инженерству, "рисовать мачтабы", кораблестроению, боцманству, на лошадях ездить. Князь Иван Андр. Щербатов писал про себя в 1719 г., что он, кроме того, что всеми силами старался быть в практике на военных английских кораблях, научился еще отчасти арифметике, геометрии, тригонометрии, астрономии и навигации.

Наконец, всем учащимся необходимо было ознакомиться с языком тех земель, в которых они учились или, по крайней мере, с латинским.

<...>

*

Выучившихся вышеупомянутым наукам навигаторов назначали офицерами во флоте. Но и тут ученье не должно было оканчиваться, "ибо в том несть зазрения офицерам, что они имеют экзерциции в своих науках". В морском регламенте сказано: "Когда лейтенант и унтер-лейтенант обретаются в порту, то они повинны ходить в школы, как командир над портом определит и быть при ученьи, которое тамо отправляется для обучения офицерского".

*

В заключение я скажу несколько слов вообще об отношениях, в какие был поставлен законом учащийся военному искусству относительно учителей; так как и этим обусловливается успешный ход обученья.

В учителях военного ведомства заметны особого рода черты.

Здесь почти всякий, выучившийся больше других хоть на столько, чтобы получить звание офицера, обязан был учить других, не смотря на то, имеет ли педагогические способности, а главное расположение к делу, которое на него возложили. Отсюда являлась возможность появления учителей -- по не воле.

Понятно, с какой ревностью и любовью должны были они относиться к обученью и ученикам. Кроме того почти всякий учащей поставлен был в отношении учащегося не только как учитель к ученику, но вместе еще как военный начальник-командир к подчиненному.

Закон же гласит: "Начальнику принадлежать повелевать, а подчиненному слушаться".

Тот, кто будет непристойно рассуждать об указах от начальника, наказывается.

Кто будет жаловаться при военных людях или где публично на неисправную выдачу жалованья, наказывается, как возмутитель без всякой милости.

Кто преслушает повеление начальника с умыслом или других научать будет, оный имеет всемирно живота лишен быть.

Не говоря уже о праве начальников наказывать, военный закон слабо относился иногда и к жестокостям начальника относительно подчиненного.

Так, если кто из офицеров во время какой нужной работы ударит подчиненного своего какой-нибудь тяжкой вещью (деревом, веревкой) по неопасному месту до смерти, и если он не имел на подчиненного злобы, это не почитается за убийство, "понеже оное не за свою прихоть учинил, но наказание имеет быть отставлением от чина на время или вычетом жалованья, по вине смотря, за оное дерзновение, что тяжкою вещью, а не обыкновенною бил".

И.В.Соколовский

Петр Великий как воспитатель и учитель народа. -

Казань, 1873.

"Баян" --

древнерусский певец и сказитель, "песнотворец", персонаж Слова о полку Игореве

В. М. Васнецов, 1910

Ф.И. ТЮТЧЕВ

(избранные стихи)

Как насаждения Петрова

В Екатерининской долине

Деревья пышно разрослись,-

Так насаждаемое ныне

Здесь русское живое слово

Расти и глубже коренись.

Май 1869

**

ДВА ЕДИНСТВА

Из переполненной господним гневом чаши

Кровь льется через край, и Запад тонет в ней.

Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши!-

Славянский мир, сомкнись тесней...

"Единство,- возвестил оракул наших дней,-

Быть может спаяно железом лишь и кровью..."

Но мы попробуем спаять его любовью,-

А там увидим, что прочней...

Сентябрь 1870

**

Веленью высшему покорны,

У мысли стоя на часах,

Не очень были мы задорны,

Хотя и с штуцером в руках.

Мы им владели неохотно,

Грозили редко и скорей

Не арестантский, а почетный

Держали караул при ней.

27 октября 1870

5-я часть Реглам. морского. ПСЗ, N 3937.

ПСЗ, N 3631.

ПСЗ, NN 2492, 2497, 2652, 2679, 2751, 2988, 3631, 3803, 3816, 3859.

ПСЗ, N 2554.

ПСЗ, N 3006.

Правильнее: де-Кулон.

ПСЗ, NN 2367, 2739, 4567.

ПСЗ, N 2937.

ПСЗ, N 3271, 3937.

ПСЗ, N 2937, Инструкция Морской академии.

ПСЗ, NN 3485, 3937.

ПСЗ, NN 2999, 3058, 3067.

ПСЗ, N 3937, часть II, гл. VIII, 1 п.

ПСЗ, N 3485.