# "Чернила ученого должны цениться наравне с кровью мученика"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Чернила ученого должны цениться наравне с кровью мученика"...Создан: 11/03/2013, изменен: 11/03/2013, 64kФрагмент: Политика============================================================

Некоторые из правил арабов доказывают, как высоко ценилась у них наука и литература. "Чернила ученого должны цениться наравне с кровью мученика"...

Поэтому, как говорят,

Наполеон требовал похитить тайны искусства из их хранилища, как некогда в древней мифологии был похищен священный огонь с неба.

Этим он разумел, что все дело в разъяснении вспомогательных средств, нравственных, пружин, посредством которых великие полководцы действовали.

Это и должно составлять цель изучения войн и походов великих полководцев.

"Мир поддерживается только четырьмя вещами: знанием мудреца, справедливостью великого, молитвами доброго и доблестью храброго"...

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО

Мысли на будущее...

Завещание Владимира Мономаха детям, 1125.

Литография по рисунку художника Бориса Чорикова. 1836 год

Весьма поучителен пример полководца Сунь-цзы

Китайские историки утверждают, что Сунь-цзы написал свой трактат о военном искусстве для правителя удельного княжества У князя Хэ-лу.

Сыма Цянь в своих исторических записках ("Ши-цзы") сообщает следующий случай, происшедший с Сунь-цзы.

_ Я прочитал твое сочинение о военном искусстве, и оно мне понравилось, - сказал Хэ-лу, - но некоторые из твоих положений кажутся мне весьма тяжелыми и почти невыполнимыми. Скажи, мог ли бы ты лично их исполнить?

_ Государь, - сказал Сунь-цзы, - все упомянутое в моей книге я уже применял на деле. Будь только у меня власть - и я взялся бы сделать из любого человека хорошего воина.

_ Понимаю, - возразил правитель, - всего этого легко достигнуть с людьми отважными, развитыми и предусмотрительными; но далеко не все подойдут под эти условия.

_ Для меня это безразлично, - возразил Сунь-цзы, - я сказал уже, что обучу каждого, каков бы он ни был.

_ По-твоему, - продолжал правитель, - ты сумел бы даже внушить женщинам отвагу и создать из них образцовых воинов?

_ Да, государь, - с твердостью ответил Сунь-цзы, - я попрошу ваше величество не сомневаться в моих словах.

Правитель, которому наскучили все обычные придворные развлечения, воспользовался этим как новинкой и приказал позвать женщин из своего дворца. Их собралось 180 человек.

_ Посмотрим, сдержишь ли ты свое обещание, - сказал, улыбаясь, правитель. - Назначаю тебя полководцем этих новых войск. Отдаю в твое распоряжение мой дворец; ты можешь по своему усмотрению выбрать место для учений. Когда они будут достаточно подготовлены, дай мне знать, и я приду оценить их ловкость и твое умение.

Сунь-цзы, хотя и сознавал всю смешную сторону своего положения, не смутился, а, напротив, сделал вид, что очень доволен оказанной ему честью.

_ Отвечаю вам за них, государь, - с уверенностью сказал он, - и надеюсь, что в самое непродолжительное время вы станете мною довольны и убедитесь, что Сунь-цзы не обещает того, чего не мог бы исполнить.

Едва правитель удалился во внутренние покои, как Сунь-цзы поспешил приступить к исполнению возложенного на него поручения.

Он отвел женщин в один из внутренних дворцов и обратился к ним:

_ С настоящей минуты вы мне подчинены: должны внимательно слушать и исполнять все мои приказаний. Это основы воинской дисциплины, и, боже упаси, нарушить их. Я хочу завтра же провести с вами учение в присутствии правителя и надеюсь, что вы покажете себя с отличной стороны. Затем он разделил их на два отряда и во главе каждого поставил одну из любимиц правителя.

После этого он начал учение:

_ Умеете ли вы отличить вашу грудь от спины и левую руку от правой?

_ Да, конечно, - ответили женщины.

_ В таком случае запомните хорошенько то, что я вам скажу: один удар барабана будет означать, что вы должны стоять смирно, не отвлекая внимания от того, что находится прямо перед вами. Два удара будет означать, что вы должны повернуться так, чтобы ваша грудь пришлась на место, где была правая рука. Если вместо двух ударов последует три, то повернитесь так, чтобы ваша грудь пришлась на место, где находилась левая рука. После четырех ударов повернитесь так, чтобы ваша грудь очутилась там, где была спина, а спина на месте груди...

<...>

_ Хорошо ли вы поняли то, что я хотел вам сказать? Если в чем-нибудь сомневаетесь, скажите, я постараюсь вам объяснить.

_ Понимаем, понимаем! - отвечали женщины.

_ Итак, я начинаю, - сказал Сунь-цзы. - Не забудьте, что барабанный бой заменяет вам голос начальника.

Выстроив свое маленькое войско, Сунь-цзы приказал ударить один раз.

Услышав этот звук, женщины рассмеялись; при втором ударе смех усилился.

Полководец спокойно обратился к ним:

_ Может быть, я не довольно ясно выразился, если так, то я виноват и постараюсь исправить мою ошибку, дав соответствующие объяснения, - и тотчас повторил им три раза то же наставление.

- Теперь посмотрим, - прибавил он, - будут ли меня лучше слушаться.

Раздался один, другой удар.

Глядя на серьезный вид полководца, женщины забыли об исполнении приказания. Раздался долго и тщетно сдерживаемый смех.

Сунь-цзы, не теряя спокойствия, прежним серьезным тоном сказал:

_ Вы не были бы виноваты, если бы я дурно объяснил или если бы единогласно не заявили, что поняли мои слова, но вы сознались, что я говорил ясно, - отчего же ослушались? Вы заслужили наказание - наказание военное.

В войсках не исполнивший воли начальника подвергается смертной казни, стало быть, и вы будете казнены.

После этой краткой речи Сунь-цзы приказал женщинам обеих отрядов умертвить своих начальниц.

Князь, наблюдавший за всем происходившим с террасы своего дворца, видя, что Сунь-цзы собирается умертвить двух его любимых жен, поспешно направил с приказом посланца, чтобы Сунь-цзы не впадал в крайность, заявив при этом:

_ Я понял, что вы вполне отвечаете требованиям полководца, который руководит войсками. Мне же без этих двух женщин и еда не сладка. Не убивайте их.

Сунь-цзы почтительно выслушал посланца, но, тем не менее не изменил своих намерений.

_ Пойдите и скажите государю, - возразил он, - что Сунь-цзы считает его слишком мудрым и справедливым для того, чтобы он мог так быстро изменять свои повеления. Сомневаюсь, чтобы он действительно требовал исполнения только что переданного вами приказания. Государь - представитель закона, и он не может отдать приказания, умаляющего данную ему власть. Он поручил мне обучить военному искусству сто восемьдесят женщин, назначил меня их начальником, остальное в моих руках. Они меня ослушались, они умрут. И, несмотря на полученный приказ, умертвил обеих женщин.

Заменив их другими, он приказал ударить в барабан.

Женщины все требуемые движения совершали стройно и правильно, никто уже более не смеялся и не пропускал ни одного звука барабана.

Сунь-цзы, обратившись к послу, произнес:

_ Объявите государю, что женщины обучены и дисциплинированы. Они готовы показать свои способности, выполнят любое приказание и за мною пойдут в огонь и в воду.

Князь ответил, что у него нет желания инспектировать обученных женщин.

Хэ-лу увидел, что Сунь-цзы был одним из тех, кто знает, как держать в руках армию. Он назначил его полководцем своих войск.

У Сунь-цзы была власть мудреца...

Была она (мудрость) и у М. И. Кутузова:

Военный совет в Филях.

А. Д. Кившенко, 1812 г.

В Филях Кутузов говорил так:

"Вы боитесь, отступления через Москву, а я смотрю на это как на Провидение, ибо оно спасает армию.

Наполеон подобен быстрому потоку, который мы сейчас не может остановить.

Москва--это губка, которая всосет его в себя"...

-- Мне уже приходилось писать о дискуссии между М.И. Драгомировым и Л.Н. Толстым о месте и роли полководца в обеспечении победы над врагом (см.: http://artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich/prawdadragomirowaikriwdatolstogo.shtml).

-- Этой теме посвящены многие материалы "Секретного оружия Китая" (См.: http://artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich/sekretnoeoruzhiekitaja.shtml) .

-- Сегодня предлагаю извлечения из статьи Бориса Михайловича Теплова (1896-1965) "Ум полководца" ...

Б. ТЕПЛОВ

Ум полководца[1]

Принято думать, что от полководца требуется наличие двух качеств -- выдающегося ума и сильной воли (причем под словом "воля" разумеется очень сложный комплекс свойств: сила характера, мужество, решительность, энергия, упорство и т.п.).

Эта мысль совершенно бесспорная.

Наполеон внес в нее новый важный оттенок: дело не только в том, что полководец должен иметь и ум, и волю, а и в том, что между ними должно быть равновесие, что они должны быть равны: "Военный человек должен иметь столько же характера, сколько и ума" [2].

Дарования настоящего полководца он сравнивал с квадратом, в котором основание -- воля, высота -- ум.

Квадрат будет квадратом только при условии, если основание равно высоте; большим полководцем может быть только тот человек, у которого воля и ум равны.

Если воля значительно превышает ум, полководец будет действовать решительно и мужественно, но мало разумно; в обратном случае у него будут хорошие идеи и планы, но не хватит мужества и решительности их осуществить их.

Наполеоновская "формула квадрата" имела большой успех: цитируют ее постоянно.

При этом нередко идут дальше и ставят такого рода вопрос.

Так как "равновесие в природе встречается редко"[3], то в большинстве случаев придется мириться с тем, что дарование полководца окажется не квадратом, а прямоугольником, придется мириться с тем, что равновесие, являющееся идеалом, будет нарушено.

Что же надо признать более желательным: нарушение равновесия в сторону воли или в сторону ума?

Что лучше: полководец с преобладанием воли или с преобладанием ума?

Мне не приходилось встречать в литературе случаи, когда этот вопрос решался бы в пользу ума.

Обычно сам вопрос ставится для того, чтобы развернуть учение о примате воли в деятельности полководца.

Чрезвычайно типичной является в этом отношении точка зрения М.И. Драгомирова.

По его мнению, "из всех деяний человеческих война есть дело в значительной степени более волевое, чем умовое".

-- Переход Суворова через Альпы.

"Как бы план ни был гениален, он может быть совершенно испорчен исполнением, а исполнение лежит в области воли, если не исключительно, то в несравненно большей мере, чем в области ума. Самые невероятные подвиги совершены почти одной волей: пример -- переход Суворова через Альпы в 1799 г." [4].

Не давая еще общей оценки этой точке зрения, укажу попутно, что здесь имеет место одно очень распространенное заблуждение.

Функцией ума считается выдумывание планов, функцией воли -- исполнение их.

Это неверно.

С одной стороны, исполнение плана требует ума не меньше, чем воли, а с другой, в деятельности полководца задумывание плана обычно неотделимо от его исполнения.

В этом одна из самых важных особенностей интеллектуальной работы полководца.

<...>

Практический ум

Задаваясь вопросом, что является двигателем волевого действия, Аристотель приходит к выводу, что таковым не может быть ни стремление само по себе ("ведь владеющие собой, хотя могут иметь стремление и охоту к чему-нибудь, но совершают действия не под влиянием стремления, а следуют предписаниям разума"), ни ум сам по себе ("ведь теоретический ум не мыслит ничего, относящегося к действию, и не говорит о том, чего следует избегать и чего надо домогаться").

Подлинным двигателем волевого действия является "ум и стремление", или "разумное стремление". "Ум не приводит в движение без стремления", но "обе способности -- ум и стремление -- обусловливают движение" [5]. Вот это-то единство ума и стремления Аристотель и называет волей, с одной стороны, практическим умом -- с другой.

<...>

Ум полководца является одной из конкретных форм практического ума в аристотелевском смысле этого термина; его нельзя понимать как некий чистый интеллект; он есть единство интеллектуальных и волевых моментов.

Когда говорят, что какой-либо военачальник имеет выдающийся ум, но лишен таких волевых качеств, как решительность или моральное мужество, то это значит, что ум у него не тот, который нужен полководцу. Подлинный ум полководца не может быть у человека безвольного, робкого и слабохарактерного.

Редкое величие духа

"Стихия, в которой протекает военная деятельность, -- это опасность" [6]. "Бой порождает стихию опасности, в которой все виды военной деятельности пребывают и движутся, как рыбы в воде, как птицы в воздухе" [7].

В "стихии опасности" работает ум полководца, и психологический анализ не может пройти мимо этого обстоятельства.

Принято думать, что в состоянии серьезной опасности, там, где имеется повод для возникновения страха, качество и продуктивность умственной работы понижается.

Тот же Клаузевиц писал: "Человеческой природе свойственно, чтобы непосредственное чувство большой опасности для себя и для других являлось помехой для чистого разума" [8].

Но Клаузевиц достаточно хорошо понимал природу войны, чтобы не знать, что такого рода снижение умственных возможностей в опасной ситуации вовсе не является неизбежным. Он знал, что у всякого хорошего воина, а тем более у всякого большого полководца дело обстоит как раз наоборот: опасность не только не снижает, а, наоборот, обостряет работу ума.

"Опасность и ответственность не увеличивают в нормальном человека свободу и активность духа, а, напротив, действуют на него удручающе, и потому если эти переживания окрыляют и обостряют способность суждения, то, несомненно, мы имеем дело с редким величием духа" [9].

В чем Клаузевиц бесспорно прав, так это в том, что такое поведение свидетельствует о величии духа.

Без такого величия духа не может быть и большого полководца.

Прав Клаузевиц и тогда, когда он непосредственно связывает то "состояние", которое "называется военным талантом", со способностью сохранять верность суждений в наиболее опасных и затруднительных обстоятельствах. Без такой способности никакой военный талант немыслим.

<...>

Повышение всех психических сил и обострение умственной деятельности в атмосфере опасности -- черта, отличающая всех хороших полководцев...

<...>

Чтобы разрешить в кратчайший срок те исключительно сложные задачи, которые выступают перед военачальником в решающие минуты операции, недостаточно сохранить нормальные силы ума. Необходимо то "окрыление и обострение способности суждения", которому изумлялся Клаузевиц как проявлению "редкого величия духа" [10].

-- Портрет А. В. Суворова.

-- Рисунок Н. М. Аввакумова. Бумага, карандаш. 1939

"Восхищения достойны именно попадание в точку..."

В науке иногда может иметь высокую ценность решение, неправильное в целом, но дающее глубокое, оригинальное и верное освещение отдельных сторон вопроса. В работе практического ума быть так не может.

Нет основания называть гениальной деятельность полководца, неправильную в целом, т.е. в своих конечных результатах.

Решения полководца, ведущие армию к поражению, будет плохим решением, хотя бы оно и содержало в себе глубокие, оригинальные и верные идеи и комбинации. Перед военачальником вопрос всегда стоит в целом, и дело не только в отдельных, хотя бы и замечательных, идеях, сколько в возможности охватить весь вопрос и найти такие пути решения, которые являются наилучшими во всех отношениях.

Клаузевиц касался одной из самых важных особенностей ума полководца, когда писал, что на войне "влияние гениальности сказывается не столько во вновь найденном оформлении действия, немедленно бросающемся в глаза, сколько в счастливом исходе целого предприятия. Восхищения достойны именно попадание в точку безмолвно сделанных предположений и бесшумная гармония во всем ходе дела, обнаруживающаяся лишь в конечном общем успехе" [11].

<...>

Гений целого и гений деталей

...В военном деле конкретность мышления -- необходимое условие успеха.

Подлинный военный гений -- это всегда и гений целого, и гений деталей.

<...>

-- Переход Суворова через Чёртов мост. Художник А. Е. Коцебу

Одной из отличительных способностей Петра Первого была, по характеристике М.М. Богословского, способность "при усиленном напряжении внимания к одному главному делу ... помнить с большой точностью и заботиться о разных мелочах" [12].

Неистовый и страстный Суворов умел с не меньшей тщательностью и кропотливостью заботиться о самых прозаических "мелочах".

Доказательство тому -- многочисленные его приказы, приказы не просто носящие его подпись, но и им сами сочиненные и написанные.

Вот отрывок одного из его приказов 1793 г., самый слог которого выдает своего великого автора:

"Драгоценность наблюдения здоровья в естественных правилах: 1)питье, квас; для него двойная посуда, чтобы не было молодого и перекислого. Если же вода, то здоровая и несколько приправленная; 2)пища; котлы вылуженные; припасы здоровые, хлеб выпеченный; пища доваренная, не переваренная, не отстоялая, не подогретая, горячая и для того, кто к каше не поспел, лишен ее ... на тот раз воздух!" [13].

<...>

Превращение сложного в простое...

В основе решения всякой задачи, стоящей перед полководцем, лежит анализ обстановки. Пока не выяснена обстановка, нельзя говорить ни о предвидении, ни о планировании. Сведения об обстановке -- это те данные, исходя их которых должна решаться всякая стратегическая, оперативная или тактическая задача.

Но можно ли указать другую отрасль человеческой деятельности, где данные, из которых исходит планирующий и принимающий решения ум, были бы так сложны, многообразны и трудно обозримы, как данные об обстановке на войне?

<...>

Сведения о противнике, получаемые из самых разнообразных источников и касающиеся самых разных сторон состояния его армии, его действия и намерения, мгогообразнейшие данные о своих силах, данные о местности, в отношении которой иногда одна малозаметная деталь может иметь решающее значение, -- во всем этом и еще во многом другом должен разобраться анализирующий ум полководца, прежде чем принять решение.

Таким образом, первая особенность интеллектуальной работы полководца -- колоссальная сложность материала, подлежащего анализу.

Вторая, не менее характерная его особенность -- простота, ясность, определенность продуктов этой работы, т.е. тех планов, комбинаций, решений, к которым приходит полководец. Чем проще и определеннее план операции или сражения, тем он при прочих равных условиях лучше.

Эту мысль не раз высказывал и доказывал Клаузевиц: "Простота представлений ... составляет корень хорошего ведения войны" [14].

<...>

-- "Фельдмаршал Суворов на вершине Сен-Готарда 13 сентября 1799 года" А. И. Шарлемань.

Крупнейшие полководцы обладали этим качеством в наибольшей степени. В характеристиках полководческого искусства Суворова эта сторона всегда отмечается как одна из важнейших: "Простота суворовских соображений была замечательная, и ей соответствовала простота исполнения" [15].

<...>

Итак, для интеллектуальной работы полководца типичны чрезвычайная сложность исходного материала и большая простота и ясность конечного результата. Вначале -- анализ сложного материала, в итоге -- синтез, дающий простые и определенные положения. Превращение сложного в простое -- этой краткой формулой можно обозначить одну из самых важных сторон в работе ума полководца.

<...>

Умение находить и выделять существенное и постоянная систематизация материала -- вот важнейшие условия, обеспечивающие то единство анализа и синтеза, то равновесие между этими сторонами мыслительной деятельности, которые отличают работу ума хорошего полководца.

<...>

Способность решаться

Без риска и дерзания деятельность полководца невозможна. Это приводит нас к одному из важнейших качеств ума полководца, для обозначения которого применяются очень различные выражения: способность к риску, смелость мысли, мужество ума... наконец, решительность...

<...>

Психологическую природу решительности Клаузевиц понимал следующим образом. Решительность, с одной стороны, есть "способность ... устранять муки сомнений и опасности колебаний".

Она может иметь место только тогда, когда надо действовать при отсутствии достаточных данных:

"В тех случаях, когда у человека есть достаточные данные ... говорить о решительности нет никаких оснований, потому что решительность предполагает сомнения, которых здесь нет".

С другой стороны, решительными в том смысле, который имеется в виду, "не могут быть люди, обладающие ограниченным умом". Такие люди могут действовать в затруднительных положениях без колебаний, но не потому, что они способны преодолеть сомнения, а потому, что у них нет никаких сомнений и не возникает, так как они не могут оценить степень достоверности и полноты имеющихся данных.

О таких людях нельзя сказать, что они действуют решительно; о них можно сказать, что они действуют необдуманно. Необходимым условием решительности является большой ум (проницательность) и мужество. Но свести к ним решительность нельзя. Бывают люди, обладающие очень проницательным умом и безусловным мужеством, но их "мужество и проницательность стоят порознь, не протягивая друг другу руки и потому не производят третьего свойства -- решительности" [16].

То мужество, которое лежит в основе решительности, отлично от мужества в отношении личной опасности.

<...>

...Суворов был твердо убежден, что то мужество разума, которое требуется от военачальника, -- качество гораздо более редкое и дело гораздо более трудное, чем простоя личная храбрость.

<...>

...Пример -- оставление Кутузовым Москвы без боя, вопреки мнению огромного большинства русских военачальников, вразрез с требованиями царя и всех правящих сфер Петербурга, мало того, вразрез с голосом большинства армии и народа.

Конечно, прав Толстой, когда пишет: "...Он ужасался мысли о том приказании, которое он должен был отдать".

Он понимал, что попадает "в положение зачумленного, в котором был Барклай до Царева-Займища" [17]. Авторитет его в армии не мог временно не пошатнуться после оставления Москвы.

"По выезде из Москвы, -- пишет один из очевидцев, -- светлейший князь велел оборотить к городу дрожки свои и, облокотя на руку голову ... смотрел ... на столицу и на войска, проходившие мимо него с потупленным взором; они в первый раз, видя его, не кричали ура" [18].

Бессмертное величие Кутузова в том, что он не испугался страшной тяжести взятой на себя ответственности и сделал то, что по совести считал единственно правильным.

<...>

-- Отъезд А. В. Суворова из села Кончанского в поход 1799 г. Н. А. Шабунин

Острожная смелость

...Есть такой склад ума, в котором сочетаются величайшая осторожность и критичность мысли с предельной смелостью ее.

Это -- способность к большому риску, являющаяся, по выражению Драгомирова, результатом "великого понимания" [19].

Большими полководцами могут быть только те, у которых эти противоположные свойства -- осторожность и смелость мысли, создают новое качество, которое наиболее естественно было бы назвать странно звучащим выражением: осторожная смелость. Нельзя понимать дело так, что здесь идет речь о какой-то золотой середине, о некотором качестве, среднем между смелостью и осторожностью.

Неверно было бы думать, что у больших полководцев смелость как бы умеряется, ослабляется, сдерживается осторожностью. Наоборот: осторожность, высокая критичность мысли дают возможность идти на такую смелость решения, которая вне этого немыслима.

<...>

Пример Суворова, считавшего возможным атаковать даже в пять раз большие силы, но "с разумом, искусством и под ответом" [20], стремительным наступлением разгромившего под Рымником турецкую армию, по численности в четыре раза превосходящую русско-австрийские силы, и сделавшего это в результате глубоко продуманного расчета ("ежели турки еще не наступают, значит, они не закончили сосредоточения сил"), совершившего безумный по смелости штурм Измаила, но предпославшего ему единственную в своем роде по тщательности и осторожности подготовку (постройка копии измаильского вала и систематические упражнений на ней, воспроизводившие все фазы предстоящего штурма, разработка подробнейшей диспозиции и т.п.).

<...>

Максимальная инициатива и способность подчинить своей воле волю врага...

Несомненно, первое, что требуется от военачальника, -- максимальная инициатива и способность подчинить своей воле волю врага. Но в том-то и заключается вся трудность задачи, что прямолинейное выполнение планов, "не считающееся с намерениями и желаниями неприятеля", есть лишь очень грубый и несовершенный способ "навязывания свой воли". Такой способ действия при поверхностном рассмотрении может казаться импонирующим, он может давать кратковременный эффект при столкновении со слабовольным и мало способным к сопротивлению противником, но в серьезной борьбе он не может привести к длительному успеху.

Большие мастера военного дела поступали иначе.

Первой своей задачей они ставили проникновение в намерение и замыслы неприятеля: твердо держись принципа "неподчинения воле неприятеля", но именно для этого начни с того, что подчини свой ум сведениям о противнике, и только тогда составь свой творческий и максимально инициативный план и при составлении его волю противника подчини своей.

И самое трудное заключается в том, что весь этот цикл постоянно повторяется при каждом новом изменении обстановки, при каждом поступлении новых сведений о действиях и намерениях противника.

Не удивительно поэтому, что способность проникать в замыслы врага, разгадывать его намерения всегда расценивалась как одно из ценнейших качеств полководца. "Как рассказывают, Фемистокл[21] однажды заметил, что он считает высшей добродетелью полководца умение понять и предугадать замыслы врага" [22].

"Ничего не делает полководца более великим, -- пишет Н. Макиавелли[23], -- как проникновение в замыслы противника".

"Главное свойство, отличающее талантливого полководца, есть легкость разгадки характера своего противника" [М. Драгомиров] [24].

<...>

Прекрасное выражение "принципа неподчинения воле неприятеля!" Но ведь, чтобы последовать этому совету, нужно, прежде всего, знать, что же хочет противник, что он действительно хочет, а не что он должен был бы, по нашим предположениям, хотеть.

<...>

Суворов, пославший перед штурмом Измаила такое послание туркам:

"Я с войском сюда прибыл.

Двадцать четыре часа на размышление -- воля; первый мой выстрел -- уже неволя; штурм -- смерть.

Что объявляю вам на рассмотрение" [25]

Суворов, начавший приказ к сражению при Треббии словами: "Неприятельскую армию взять в полон" [26], этот же Суворов проявлял настолько большой интерес к противнику, что "неприятельскую позицию знал иногда лучше, чем сам неприятель" [27], предпочитая всегда борьбу с умным противником[28] -- черта, невозможная у полководца грубого и элементарно активного типа...

<...>

-- "Взятие крепости Кольберг в ходе Семилетней войны". А. Коцебу. 1852 год.

Взаимодействие противится всякой плановости?

Составление планов войны в целом, отдельных операций, каждого предстоящего сражения -- важнейшая слагаемая в работе полководцев и их штабов. Но военное планирование -- это планирование особого рода. Здесь с чрезвычайной яркостью выступают те исключительные трудности, с которыми связана интеллектуальная работа военачальника.

"Происходящее (на войне) взаимодействие по самой своей природе противится всякой плановости", -- писал Клаузевиц[29].

<...>

Но можно ли ввести войну "методически", обходясь без планов?

На самом деле работа полководца является постоянным и непрерывным планированием, хотя природа войны столь же постоянно и непрерывно противится этому планированию. Только полководец, который в этой борьбе сумеет победить природу войны, может рассчитывать и на победу над противником.

Прежде всего, военное планирование требует от полководца большого воздержания. Он должен воздерживаться от того, чтобы планировать слишком подробно, должен воздерживаться от того, чтобы планировать слишком далеко вперед, должен, наконец, воздерживаться от преждевременного принятия планов. Одна причина лежит в основе этих требований: обстановка на войне непрерывно меняется и никакой план не может предусмотреть всех изменений.

<...>

По отношению к своим планам полководец должен проявлять величайшую гибкость и свободу ума, никогда не допускать, чтобы его ум был связан и скован собственными планами.

И лучшие полководцы, действительно, всегда считались с этим. Суворов, например, "лучше всякого другого понимал, что прекрасно составленные планы кампании могут оказаться исполнимыми только частью, а иногда должны совершенно измениться потому, что им будет противодействовать неприятель, которого силы и способы с верностью определить нельзя и который имеет свои собственные намерения и цели. Суворов всегда принимал в соображение случай на войне" [30].

<...>

Предвидение

"Управлять -- значит предвидеть", -- говорит старинное изречение.

Предвидеть -- значит сквозь сумрак неизвестности и текучести обстановки разглядеть основной смысл совершающихся событий, уловить их главную тенденцию и, исходя из этого, понять, куда они идут.

Предвидение -- это высшая ступень того превращения сложного в простое, о котором ... уже пришлось говорить.

Предвидение -- результат глубокого проникновения в обстановку и постижение главного в ней, решающего, того, что определяет ход событий.

Все большие полководцы в той или иной мере обладали способностью предвидения...

<...>

Редкую способность разгадать намерения врага и предугадать ход событий Кутузов не раз показывал и раньше, но лишь в Отечественную войну 1812 г. эта сторона его гения развернулась в полной мере.

<...>

Уже в Царево-Займище, после смотра армии, он говорит о наполеоновской армии, в то время победоносно наступавшей: "И французы тоже будут. Верь моему слову ... будут у меня лошадиное мясо есть".

Существует мнение, что Кутузов дал Бородинское сражение против воли, лишь повинуясь желанию армии и всей страны.

<...>

...Поведение Кутузова перед и во время сражения говорит о том, что он придавал исключительное значение и сделал все возможное, чтобы сконцентрировать к этому моменту материальные и напрячь до крайнего напряжения моральные силы армии. Кутузов давал Бородинское сражение как сражение в полном смысле генеральное, решающее. Так не дают сражения, на которые смотрят как на ненужные и бесполезные.

Великая сила кутузовского прозрения сказалась здесь, во-первых, в том, что он увидел момент, когда можно было дать решающее сражение с уверенностью в победе, а, во-вторых, в том, что он понял характер Бородинской битвы, понял, что это -- победа с отсроченным результатом.

Поэтому его не смутило отсутствие формальных признаков победоносного окончания сражения...

Сквозь внешний ход событий, представлявшихся неблагоприятными, он увидел их внутренний смысл, заключавшийся в том, что под Бородином он одержал полную и решительную победу над Наполеоном.

<...>

Быстрота ориентировки

При непредвиденных изменениях обстановки вступает в силу другое важнейшее свойство ума полководца -- быстрота ориентировки, соображения и решения. Все большие полководцы пользуются, конечно, обеими средствами борьбы с "мраком" военной обстановки: стремятся возможно больше предвидеть, а на непредвиденное готовы отвечать с наибольшей быстротой.

<...>

Недаром Цезарь[31] был любимым героем Суворова. В нем больше всего импонировала Суворову быстрота: "Юлий Цезарь побеждал поспешностью" [32].

<...>

Сам же Суворов в своем свойстве даже превзошел того, кого ставил себе в качестве образца. Быстрота, стремительность, подвижность (во всех решительно проявлениях) -- органическое свойство Суворова.

<...>

Возьмем Рымникское дело[33]. Получив от австрийского командующего, принца Кобурга, известие о приближении к австрийцам огромной армии турок, Суворов написал ему в ответ на клочке бумаги карандашом одно слово: "Иду!" -- и немедленно, глубокой ночью, выступил в поход.

Идя по размытой дороге, под проливным дождем, вынужденный в пути наводить мост, он проделал в течение двух суток около 100 верст.

"Существует рассказ: когда шпион доложил великому визирю о появлении Суворова, визирь велел его повесить за распространение небылиц" [34]. Прибыв на место, Суворов немедленно в сопровождении нескольких офицеров и небольшой партии казаков отправляется на рекогносцировку, влезает на дерево, внимательно осматривает крепость и тут же составляет план сражения, план, необычайный по смелости, в который входила перемена фронта в виду противника. Он поехал назад с готовым планом в голове" [35].

Победа при Фокшанах[36] обязана суворовской способности мгновенно ориентироваться и принимать решение при непредвиденном обороте дела. В самый разгар боя он внезапно повертывает свою колонну, с огромным трудом проводит ее через болота и появляется с той стороны, откуда турки вовсе не ожидали русских[37].

-- Отечественная война 1812 г. Наполеон на Воробьевых горах в ожидании депутации от граждан Москвы. (С карт. Верещагина)

Вершина суворовской стремительности -- сражение при Треббии[38].

Прежде всего знаменитый марш к Треббии (80 верст за 36 часов!)...

Некоторые полки последний отрезок пути не шли, а бежали и тотчас же вступали в бой. Сам Суворов с четырьмя казачьими полками умчался вперед и прибыл на поле сражения в тот момент, когда положение австрийцев М. Меласа становилось безнадежным.

"Он подоспел как раз вовремя", -- несколько дней спустя Мелас со слезами на глазах говорил Милорадовичу, что спасением своим он обязан быстрому прибытию русских. Собственно, и не русских, а Суворова; русских прибыло так мало, что на стороне французов все-таки оставался большой перевес, но эта разница пополнилась присутствием Суворова.

Явился в нем гений войны, прилетел дух победы.

Вскакав на возвышение, он окинул долгим внимательным взглядом поле сражения. Именно в подобные моменты, когда дело касалось его неподражаемого глазомера, он бывал поистине велик. Два казачьих полка, не успев перевести дух, полетели вправо, во фланг Домбровскому с поляками, а против фронта его посланы драгуны; другие два казачьих полка понеслись под начальством суворовского племянника, Горчакова, грозить правому флангу французов. Наступление французов задержалось, а поляки приведены были в совершенное замешательство. Успех, конечно, был минутный, но в подобных случаях каждая минуты и дорога.

Показалась на дороге голова русского авангарда..." [39]

<...>

Интересующую нас ... способность быстро разбираться в сложной ситуации и почти мгновенно находить правильное решение называют по-разному. Иногда ее называют интуицией.

<...>

Это понятие, нередко передаваемое в русских переводах словами верный военный глаз или верный военный взгляд, часто встречается в характеристиках, которые давал Наполеон военным деятелям.

<...>

Это выражение часто употреблял и Суворов: "Не нужно методизма, а верный взгляд военный" [40].

<...>

Психологическая природа интуиции полководца теснейшим образом связана с высоким развитием пространственных представлений и пространственного мышления. Мгновенность понимания и решения в акте интуиции предполагает наглядность мышления. В военном деле эта наглядность обозначает в первую очередь охват мысленным взглядом всех пространственных соотношений, способность видеть на некоторой воображаемой карте, схеме, плане и тому подобном все возможные комбинации действий в их отношении ко всем существенным особенностям местности.

Не менее важную роль играет в интуиции полководца и чувство времени. "На практике данная времени играет громадную роль: пропустили минуту, и лучшая мера может привести к катастрофе. Война есть дело такта и минуты; зачастую потеря минуты бывает равносильная потере партии" [41].

Фактор времени всегда играет на войне первостепенное значение. Но иногда его роль выступает особенно ярко, так что выбор момента приобретает центральное, в полном смысле слова решающее значение.

<...> .

..Ярким примером может служить Кинбурнское сражение[42], где Суворов показал замечательное чувство времени, во-первых, в определении момента первой контратаки, сделанной как раз тогда, когда турки пошли на штурм, а во-вторых, в выборе момента для того, чтобы бросить в бой все резервы, которые он держал нетронутыми до вечера: введение их в дело решило участь сражения и привело к полному истреблению турецкого отряда.

<...>

-- Отечественная война 1812 г. Отступление французской армии из России.

Выдающееся военное образование

Недостаточно сказать: полководец должен быть умным человеком.

К этому надо прибавить: полководец должен быть высокообразованным человеком: он должен иметь прекрасную военную подготовку и выдающееся общее образование.

<...>

Действительно, выдающиеся полководцы, те, которых можно не колеблясь отнести к категории великих, были не просто людьми "много знающими": они стояли обычно на самых верхних ступенях образованности своего времени. Яркие примеры дает уже античный мир.

Величайшие полководцы древности принадлежали к числу самых культурных и образованных людей своей эпохи. Александр[43] был учеником (и не только номинально) Аристотеля, Ганнибал[44] был высокообразованным для того времени человеком, Цезарь, наконец, по широте знаний и блестящей культуре ума стоял в первых рядах великих людей античного мира. Можно ли это понять как простые случайности?

Чтобы подойти к этому вопросу несколько глубже, присмотримся к двум крупнейшим полководцам ХVIII -- ХIХ вв.: Суворову и Наполеону.

Занятие науками, постоянную заботу о самообразовании Суворов считал первейшей обязанностью военачальника.

<...>

Однажды он получил от Екатерины II Георгия 3-й степени для возложения, по его усмотрению, на более достойного.

Он выбрал подполковника Куртиса. Возложение произвел в очень торжественной обстановке, произнеся при этом наставление. "В заключение этого наставления приведено было последнее условие, необходимое генералу: непрерывное самообразование с помощью чтения" [45].

Сам Суворов исполнял это наставление с рвением необычайным, и притом в течение всей жизни. Вот некоторые относящиеся сюда выдержки из его биографии.

Период солдатской службы (17 -- 23 года).

Настойчиво работает над своим образованием дома и в классах кадетского корпуса. "Время, которое его сотоварищи проводили за картами и вином, он проводил за книгами" [46]. "Все его время, без малейшего исключения, уходило на службу, на посещение классов кадетского корпуса и на домашние научные занятий; он решительно нигде не бывал больше" [47]. Все деньги, которые ему удалось скопить путем жесткой экономии, он употреблял на покупку книг.

Период службы поручиком (23 -- 25 лет).

"Пользовался каждой свободной минутой, чтобы продолжить свое самообразование" [48].

Период долговременного пребывания в деревне в середине 80-х гг. (около 55 лет). "Читал много и одно время даже имел на жаловании чтеца. Но это чтение отнюдь не имело значения военно-специальных знаний; его привлекало знание вообще, в смысле расширения умственного кругозора" [49].

Служба в Бырладе[50] в 1790 г. (59 лет).

"Большая часть свободного времени шла у Суворова на чтение. При нем находился один немецкий студент или кандидат, с которым он познакомился несколько лет назад и взял его в чтецы". "Суворов был ненасытим, заставляя Филиппа Ивановича читать много и долго и почти не давал ему отдыха, препираясь за каждую остановку". "Читалось все и на разных языках: газеты, журналы, военные мемуары, статистика; доставались для чтения не только книги, но и рукописи" [51].

Служба в Финляндии в 1791 -- 1792 гг. (60 -- 61 год).

"Пользуясь своими небольшими досугами, Суворов занимался в Финляндии чтением; без чтения он не мог жить. Не знаем, были ли в его руках в ту пору научные сочинения, но газет он читал много, как это видно из его подписки на 1792 год" [52].

Польская война 1794 г. (63 года).

Неустанная деятельность "не препятствовала ему находить время для чтения, преимущественно по вечерам, для чего в его багаже находилось несколько книг, в том числе комментарий Юлия Цезаря, его любимого героя" [53].

Ссылка в Кончанском (66 -- 67 лет).

"Привыкнув с юных лет к умственным занятиям, Суворов тем более не мог без них обойтись в своем уединении. Читал он много, но меньше, чем бы хотел, так как глаза болели. В Кончанском была библиотека; он ее по временам пополнял" [54].

В этом отношении не было никакой разницы между Суворовым и Наполеоном; последний так же много занимался своим образованием, был таким же страстным чтецом.

<...>

Трудно сказать, какими областями знаний не интересовались Наполеон и Суворов.

Образование их было в буквальном смысле слова энциклопедическим.

У Наполеона можно особенно отметить интерес к математике (он с детства проявлял выдающиеся математические способности), географии, истории, в молодости -- также и философии...

Суворов хорошо знал математику, географию, философию, более же всего историю. Особенно надо выделить у русского полководца склонность и несомненные способности к изучению языков. Он знал языки немецкий, французский, итальянский, польский, финский, турецкий, арабский, персидский.

<...>

Нельзя не отметить черты, общей и для Наполеона, и для Суворова.

Оба они отличались крайней самостоятельностью ума, высокой критичностью мысли. Нижеследующие слова, относящиеся к Суворову, вполне могут быть перенесены и на Наполеона: "Все, добытое путем науки перерабатывалось в нем в нечто совершенно новое, свое собственное, доходившее чуть ли не о отрицания образцов... Он не был заимствователем нигде и ни в чем, а тем менее подражателем". [55]

Но оба они имели чрезвычайно ценную способность: они умели отделять учение от критики.

Раньше чем критиковать, перерабатывать, отрицать, они умели усваивать. Вот какое замечание о Суворове в возрасте 17 -- 23 лет мы находим у Петрушевского: "Его уму присущ дух критики, но он дал ему волю только впоследствии; теперь он учился -- и критике не было места" [56]. А вот что пишет о Наполеоне Тарле [57]: "Во всяком случае, 16-летний подпоручик не столько критиковал, сколько учился. Это тоже коренная черта его ума: во всякой книге, так же как и ко всякому человеку, он приближался в эти начальные годы своей жизни с жадным и нетерпеливым желанием поскорее и как можно полнее извлечь то, чего он еще не знает и что может дать пищу его собственной мысли" [58].

<...>

Не менее важное значение имеет присущая обоим способность к строгой и немедленной систематизации знаний. "Я верю Локку, -- говорит Суворов, -- что память есть кладовая ума; но в этой кладовой много перегородок, а потому надобно скорее все укладывать, куда следует" [59].

Наполеон говорил, что различные дела и различные объекты уложены у него в голове так же, как они могли бы быть уложены в комоде.

"Когда я хочу прервать занятие каким-нибудь делом, я закрываю его ящик и открываю другой ящик дела; они не перемешиваются, и никогда одно дело не стесняет и не утомляет меня во время занятия другим".

В последних словах Наполеона отмечается не только полная упорядоченность его умственного багажа, но и чрезвычайная легкость пользования им...

Черта очень важная для ума полководца.

<...>

-- Наполеон на о. Св. Елены. (С карт. Ле)

Примечания

1.Теплов Б.М. Ум полководца (опыт психологического исследования мышления полководца по военно-историческим материалам). В кн.: Теплов Б.М. Избр. труды. В 2-х т. -- Т.1. -- М., 1985. -- С.223 -- 305.

2.Наполеон. Избр. произв. Т.1. - М., 1941. - С.320.

3.Драгомиров М.И. Одиннадцать лет. 1895 - 1905: Сб. оригинальных и переводных статей. В 2-х т. Т.2. - СП б., 1909. - С.394.

4.Там же. - С.170 - 171.

5.Аристотель. О душе. - М., 1937. - С.9 - 10.

6.Клаузевиц К О войне. - т.1. - М., 1941. - С.40.

7.Там же. - С.108.

8.Там же. - С.454.

9.Там же. - т.2. - М., 1941. - С.305.

10.Там же. - С.305.

11.Там же. - т.1. - М., 1941. - С.159.

12.Богословский М.М. Петр Первый: Материалы для биографии. - М., 1941. - С.324.

13.Марченко А.М. Суворов в своих рукописях. - СП б., 1900. - С.38.

14.Клаузевиц К О войне. - т.2. - М., 1941. - С.295.

15.Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов, в 3-х т. Т.1. - СП б., 1884. - С.530.

16.Клаузевиц К О войне. - т.1. - М., 1941. - С.67 - 68.

17.Тарле Е.В. Нашествие Наполеона на Россию. 1812 год. - М., 1938. - С.144.

18.Там же. - С.147.

19.Драгомиров М.И. Четырнадцать лет. 1881 - 1894: Сб. оригинальных и переводных статей. - СП б., 1895. - С.316.

20.Гейсман П.А. Падение Польши и Суворов. - В кн.: Суворов в сообщениях профессоров Академии Генерального штаба. - СП б., 1900. - С.109.

21.ФЕМИСТОКЛ (ок. 525 - ок. 460 до н.э.), афинский полководец, вождь демократической группировки, в период греко-персидских войн с 493/492 гг. архонт и стратег (неоднократно). Сыграл решающую роль в организации общегреческих сил сопротивления. Добился превращения Афин в морскую державу и создания Делосского союза. (Прим. авт.-сост.)

22.Плутарх. Избранные биографии. - М. - Л., 1941. - С.65.

23.МАКИАВЕЛЛИ (Макьявелли) (Machiavelli) Никколо (1469-1527), итальянский политический мыслитель, историк, автор труда "Государь", 1513, изд. 1532, и др. (Прим. авт.-сост.)

24.Драгомиров М.И. Одиннадцать лет. 1895 - 1905: Сб. оригинальных и переводных статей. В 2-х т. - т.2. - СП б., 1909. - С.534.

25.Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов. - СП б., 1900 . - С.237.

26.Там же. - С.580.

27.Там же. - С.752.

28.Характерны для него слова, сказанные при Нови: "Моро понимает меня, старика, и я радуюсь, что имею дело с умным военачальником" - Осипов К.Н. Суворов. - М., 1958. - С.296.

29. Клаузевиц К. О войне. - т.1. - СП б., 1941. - С.109.

30.Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов. - СП б., 1900 . - С.520.

31.ЦЕЗАРЬ (Caesar) Гай Юлий (102 или 100-44 до н.э.), римский диктатор в 49, 48-46, 45, с 44 г. - пожизненно. Полководец. Начал полит. деятельность как сторонник респ. группировки, занимая должности военного трибуна в 73 г., эдила в 65 г., претора в 62 г.. Добиваясь консулата, в 60 г. вступил в союз с Г. Помпеем и Крассом (1-й триумвират). Консул в 59 г., затем наместник Галлии; в 58-51 гг. подчинил Риму всю заальпийскую Галлию. В 49 г., опираясь на армию, начал борьбу за единовластие. Разгромив Помпея и его сторонников в 49-45 гг. (Красс умер в 53 г.), оказался во главе государства. Сосредоточив в своих руках ряд важнейших республиканских должностей, (диктатора, консула и т. п.), стал фактически монархом. Убит в результате заговора республиканцев. Автор "Записок о галльской войне" и "Записок о гражданских войнах"; провел реформу календаря (Юлианский календарь). (Прим. авт.-сост.)

32.Михневич Н.П. Суворов - стратег. - В кн.: Суворов в сообщениях профессоров Академии Генерального штаба. - СП б., 1900. - С.7.

33.РЫМНИК (Rimnic), р. в Румынии, приток р. Сирет (Серет). Во время русско-турецкой войны 1787-1791 гг. при Рымнике русские и австрийские войска под команд. А.В. Суворова 11.9.1789 г. разгромили турецкую армию, за что Суворов получил титул графа Рымникского. (Прим. авт.-сост.)

34.Осипов К.Н. Суворов. - М., 138. - С.144.

35.Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов. В 3-х т. Т.1. - СП б., 1884. - С.213.

36.ФОКШАНЫ, город в Румынии, в районе которого 21.7 (1.8).1789 г. русско-австрийские войска (свыше 17 тыс. чел.) во время русско-турецкой войны 1787 - 1791 гг. нанесли поражение турецким войскам Османа-паши (30 тыс. чел.). Победа была достигнута благодаря искусным и решительным действиям А.В. Суворова, который фактически руководил союзными войсками в сражении. (Прим. авт.-сост.)

37.Осипов К.Н. Суворов. - М., 138. - С.142.

38.ТРЕББИЯ (Trebbia), р. в Северной Италии. правый приток р. По. 17 - 19.6.1799 русско-австрийские войска во главе с А.В. Суворовым во время Итальянского похода разбили на Треббии французские войска генерала Ж. Макдональда. (Прим. авт.-сост.)

39.Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов. В 3-х т. - Т.1. - СП б., 1884. - С.581 - 582.

40.Михневич Н.П. Суворов - стратег. - В кн.: Суворов в сообщениях профессоров Академии Генерального штаба. - СП б., 1900. - С.5.

41.Драгомиров М.И. Одиннадцать лет. 1895 - 1905: Сб. оригинальных и переводных статей. В 2 - х т. - т.2. - СП б., 1909. - С.445 - 446.

42.КИНБУРН, крепость на Кинбурнской косе (между Днепровским и Ягорлыцким лиманами Черного моря). Во время русско-турецкой войны 1787-1791 гг. турецкий флот высадил десант (5 тыс. чел.), который разгромили войска А.В. Суворова (ок. 4 тыс. чел.).

43.АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ (356-323 до н.э.), царь Македонии с 336 г. Сын царя Филиппа II, воспитывался Аристотелем. Победив персов при Гранике (334), Иссе (333), Гавгамелах (331), подчинил царство Ахеменидов, вторгся в Ср. Азию (329), завоевал земли до р. Инд, создав крупнейшую мировую монархию древности. (Прим. авт.-сост.)

44.ГАННИБАЛ (Hannibal) (247 или 246-183 до н.э.), карфагенский полководец. Сын Гамилькара Барки. В ходе 2-й Пунич. войны (218-201) совершил переход через Альпы, одержал победы при рр. Тицин, Треббия (218), у Тразименского озера (217), при Каннах (216). В 202 г. при Заме (Сев. Африка) Ганнибал был побежден римлянами. (Прим. авт.-сост.)

45.Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов. - СП б., 1900. - С.299.

46.Осипов К.Н. Суворов. - М, 1938. - С.21.

47.Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов. В 3-х т. - Т.1. - СП б., 1884. - С.5.

48.Осипов К.Н. Суворов. - М, 1938. - С.25.

49.Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов. - СП б., 1900. - С.267.

50.БЫРЛАД, город в Восточной Румынии.

51.Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов. В 3-х т. Т.1. - СП б., 1884. - С.372 - 373.

52.Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов. - СП б., 1900. - С.278.

53.Там же. - С.318.

54.Там же. - С.501.

55.Там же. - С.748.

56.Там же. - С.6.

57.ТАРЛЕ Евгений Викторович (1874-1955), историк, автор работ: "Наполеон", "Талейран", "Нашествие Наполеона на Россию", "Крымская война" (т. 1-2) и др. (Прим. авт.-сост.)

58.Тарле Е.В. Наполеон. - М., 1941. - С.11.

59.Осипов К.Н. Суворов. - М., 1938. - С.25.