# Дипломатия на войне и катехизис русского солдата

Анатолий Иванович Каменев

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Каменев Анатолий ИвановичДипломатия на войне и катехизис русского солдатаСоздан: 24/02/2014, изменен: 24/02/2014, 90kФрагмент: ПолитикаЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

Россия.

Неспокойное море. 1878.

Художник Руфин Гаврилович Судковский (1850-1885)

126

Денежное довольствие офицеров.

В Русской армии под ним разумелись: жалованье, столовые деньги, добавочные, деньги на представительство, разного рода денежные пособия, деньги на канцелярские расходы, на обучение, подъемные, прогонные, разъездные, суточные, порционные и зарабочие. Оклады жалованья подразделялись на основные и усиленные. Усиленные оклады получали: 1) генералы, офицеры и военно-медицинские чины постоянного и переменного состава офицерских школ (стрелковых, кавалерийских, артиллерийских, военно-электротехнической и главной гимнастическо-фехтовальной); 2) штатные слушатели военных академий; 3) командир и офицеры полуэскадрона Императорской Военной академии; 4) врачи и ординаторы клиник и госпиталей душевных и нервных болезней и 5) нижние чины в военное время во всех случаях, когда офицерским чинам производились полевые порционы. Кроме того, усиленные оклады получали офицеры и гражданские чины некоторых отдаленных округов (Туркестанского, Омского, Иркутского и Приамурского) и военные чины, служащие в некоторых местностях Европейской России, например, начальники некоторых местных команд Архангельской губернии. Столовые деньги присваивались по званию или должности в размере постоянного оклада, определяемого штатами или особыми расписаниями. Согласно приказу военного ведомства 1909 г. (N1) добавочные деньги были определены в следующих размерах: прапорщику - 120 руб., подпоручику - 180, поручику - 240, штабс-капитану - 300, капитану - 360, подполковнику - 480. Деньги на представительство производились тем чинам, которым они присвоены штатами и особыми постановлениями. Заболевшим на местах служения чинам военного ведомства и лицам православного духовенства производится содержание во время болезни не свыше 4 месяцев. Душевнобольные имели право на сохранение содержания в течение 1-го года болезни. Чины, взятые в плен, если они не состояли на службе у неприятеля, по прибытии из плена удовлетворялись от казны жалованьем за все время нахождения в плену, причем, столовые деньги им не выдавались. Генералам, офицерам и классным чинам строевых частей и административной службы, которые во время нахождения под следствием были арестованы, или хотя и не были под стражей, но были удалены от должностей, выдавалось половинное жалованье. В случае оправдания им возвращалась вторая половина жалованья. Разрешалась выдача вперед жалованья офицерам и классным чинам по особым поручительствам, но не более как за 4 месяца. Поручителями могли быть только лица, принадлежавшие к военному ведомству. Единовременные пособия. Всем лицам, производимым в офицеры действительной службы помимо военных училищ, отпускалось 300 руб. как пособие на обмундирование. Офицерам, производимым по выпуске из учебных заведений, выдавалось по 100 руб. каждому на обзаведение предметами домашнего обихода первой необходимости. Прапорщикам запаса при призыве во время мобилизации выдавалось на обмундирование 300 руб. Офицерам, окончившим как дополнительный курс, так и старший класс Михайловской артиллерийской академии, выдавалось на первоначальное обзаведение в гвардейскую артиллерию 500 руб., а в полевую - 300 руб. Слушателям военных академий, за исключением Интендантской, выдавалось по 140 руб. по зачислении в младший класс академии и по 100 руб. по переходе из младшего в средний класс или дополнительный. Офицерам, окончившим Военную Академию, выдавался годовой оклад содержания. Подъемные деньги полагались некоторым чинам губернских жандармских управлений, если они вновь назначались на должности. Деньги на канцелярские и почтовые расходы определялись штатами, табелями и особыми постановлениями, причем при формировании новых частей, управлений и заведений им сразу же отпускался годовой оклад этих денег: батальонам - по 150 руб., дивизии - 165, корпусу - по 500 руб. Деньги на обучение грамотности и на учебные пособия назначались из расчета 20 коп. на каждого рядового. Прогонные и разъездные деньги. Такого рода денег было пять: 1) при определении на службу, назначении к должностям и переводах; 2) при командировках по службе; 3) при призыве на службу; 4) при поездках при инспектировании и осмотра частей; 5) при отправлении для лечения и освидетельствования здоровья в комиссии врачей. Суточные и порционные деньги отпускались за содержание караулов, за время службы по вызовам для восстановления порядка, во время походов, лагерных сборов и практических занятий в поле, за участие в комиссиях и совещаниях, прикомандировании по делам службы. Некоторые поучительные исторические сведения. Первые оклады жалованья офицерам регулярной армии были введены Петром Великим в 1711 году. Их величина зависела от чина (звания), рода войск, национальности (русский или иностранец), места службы (фронт или тыл). Денежное довольствие офицеров помимо собственно жалованья включало порционы, рационы, прогонные деньги и некоторые другие выплаты. Оклад жалованья устанавливался, прежде всего, по чину согласно Табели о рангах. Данный принцип позволял офицеру в случае перехода из военного в другие ведомства сохранять уровень материального благосостояния, который он имел в армии. С момента установления офицерских жалований они постоянно увеличивались, например, только во время царствования Петра I - пять раз. Забота о своевременной выплате офицерского жалованья побуждала порой к решительным поступкам. Так, генерал-фельдмаршал А. Меншиков в бытность его президентом Военной коллегии, в один из критических периодов Северной войны, явился в Сенат в сопровождении генералов и офицеров и напрямую заявил, что войскам "сумма великая недодана". Это подействовало на господ сенаторов, меры были приняты экстренные. Отцы нации били в набат, если видели непорядок в выдаче жалованья офицерам и солдатам. Екатерина II, например, сразу же по восшествии на престол объявила о бедственном финансовом положении страны, тут же напрямую сказала и о задержке выплаты жалованья военнослужащим, пагубных последствиях этого. "Хорошего послушания требовать не можно, если солдат служит без жалованья", - констатировала Императрица. Она немедленно занялась упорядочением государственных финансов, и одним из первых шагов нового царствования стал скорейший и полный расчет с войсками по долгам. Нормы продовольственного обеспечения в виде порционов были очень высокими. Так, на один дневной порцион причиталось 820 г. хлеба, 410 г. мяса, 250 г. вина и более 3 л. пива. Причем каждому офицеру на один день полагалось по несколько порционов, например: прапорщику - 5, капитану - 15, полковнику - 50, генерал-фельдмаршалу - 200. Продовольствие переводилось в денежное выражение, что значительно повышало достаток военнослужащих. Данную цель преследовала и выдача офицерам рационов-годовой стоимости фуражного довольствия одной лошади. Часть фуражных денег законно рассматривалась как источник пополнения денежного содержания военнослужащих. Начиная с ХVIII века офицерам русской армии выплачивались денщицкие деньги. Число положенных по штату денщиков было велико: до десяти и более человек в зависимости от чина и должности, но фактические их было, как правило, намного больше, а на остальных выплачивались деньги с целью найма обычной прислуги или на другие надобности. Прогонные деньги, размер которых зависел от чина и принятой в тот или иной период нормы платы за "версту-лошадь", возмещали офицерам путевые расходы. Помимо этого денежное довольствие офицеров, находящихся на театре действий за границей, повышалось в полтора раза. Практиковались также выплаты единовременного характера в виде пособий и наград. Необходимо особо сказать о прибавочном жаловании военнослужащим в связи с награждением их военным орденом или медалью. Оно назначалось исходя из оклада по тому званию, в котором состоял военнослужащий на день совершения воинского подвига или представления к отличию за заслуги. Кавалерам орденов или Георгиевского креста 4-й степени выплачивалась треть годового оклада, 3-й степени - две трети, 2-й степени - полный оклад, 1-й степени - полтора оклада. Особой статьей выделялась помощь офицерским семьям в период нахождения кормильцев на театре военных действий. Так, при убытии на фронт семейным офицерам выдавался четырехмесячный оклад жалованья и столовых денег (несемейным - двухмесячный). В 1895 году Императором Николаем II было утверждено пересмотренное положение о пособиях в военное время, а в 1905 году оно было еще раз изменено и дополнено. Этим документом, в частности, предусматривалась обязательная выплата семьям офицеров, убывающих в действующую армию, средств на содержание квартиры и прислуги. Были положены пособия на случай переезда офицерской семьи по военным обстоятельствам из одного населенного пункта в другой. Определен был порядок обеспечения семьи офицера, оказавшегося в плену: выдавалась половина его денежного содержания и ряд других выплат до возвращения из плена или получения сведений о его гибели. В случае же гибели военнослужащего, поскольку для установления пенсии требовалось немало времени, специально был определен порядок, по которому из полковой казны выплачивалась треть денежного довольствия военнослужащего до дня получения семьей извещения о назначении выплат из казны государства. Разумеется, надо иметь в виду, что из жалованья производились вычеты существенных сумм в так называемые эмеритальные (пенсионные) кассы, на госпитальное лечение, в общие полковые фонды, содержание офицерского собрания и пополнение его библиотечного фонда, на представительские расходы и т.п). На свои деньги шили обмундирование, приобретали лошадей, обзаводились снаряжением, амуницией. Все это стоило немалых денег. Положение обязывало офицера, особенно в крупных гарнизонах, вести весьма дорогой образ жизни. Например, во многих полках офицерскому собранию приходилось нести немалые расходы в связи с частыми приемами и угощениями высоких гостей, иностранных делегаций. В гвардии эти суммы были столь велики, что подчас равнялись месячному жалованью военнослужащих. А.А. Игнатьев, автор книги "Пятьдесят лет в строю", вспоминая свою службу в Кавалергардском полку в девяностых годах XIX века, писал: "Выходя в полк, мы все прекрасно знали, что жалованья никогда не увидим; оно пойдет целиком на букеты императрице и полковым дамам, на венки бывшим кавалергардским офицерам, на подарки и жетоны уходящим из полка, на сверхсрочных трубачей, на постройку церкви, на юбилей полка и связанное с ним роскошное издание полковой истории и т.п. Жалованья не будет хватать даже на оплату полковых обедов, приемы других полков". Если кавалергарды тратились за право служить в полку избранных, то простым офицерам жалованья не хватало даже на самое насущное. Долг в 30-50 рублей был столь существенным, что заставлял пускать пулю в лоб, т.к. не лишал шансов погасить задолженность. Некоторых заслуженных офицеров и генералов хоронили в поношенном армейском сюртуке, так как не было средств на новый. Становится понятной реплика из "Тамбовской казначейши" Лермонтова: "Уланы, ах! Такие хваты... Полковник, верно, неженатый". Проблемы в области денежного содержания офицеров. Сущность политики в данной области в середине прошлого столетия сформулировал в объемном труде о военном хозяйстве профессор военной академии В. Аничков: "Размер денежного довольствия представляется предметом первостепенной важности. Оклады его должны быть достаточны для обеспечения всех его насущных потребностей". Далее он делает вывод: "Достаточность размеров денежных окладов офицеров имеет весьма важное влияние на моральное качество войск и на обеспеченность материального быта". Самой бедной частью офицерства были младшие офицеры. К примеру, младший офицер в месяц получал всего лишь 39 рублей 75 копеек. В то же время прожиточный минимум составлял 50 рублей в месяц. При острой нехватке средств некоторые офицеры не могли позволить себе такой "роскоши" как завтрак и поэтому довольствовались чаем с булкою. Совершенно вопиющие факты имели место во время революции 1917 г.. Об одном факте свидетельствует генерал А. Будберг, имевшем место после февральских событий 1917 г.: "Депутация офицерских жен целый день моталась по разным комиссариатам с просьбой отменить запрещение выдать содержание за декабрь; одна из их представительниц, жена полковника Малютина спросила помощника военного комиссара товарища Бриллианта, что же делать теперь офицерским женам, на что товарищ со столь ослепительной русской фамилией, сквозь зубы процедил: "можете выбирать между наймом в поломойки и поступлением в партию анархистов". Теория государственной службы и офицерское жалованье. В. Смирнов в статье "Офицерский вопрос" (1909 г) писал: "Наша армия оказалась в тяжелом положении относительно офицерского вопроса. Статистика отмечает некомплект, в виду стремления офицеров оставлять ряды армии, а наблюдения над офицерским корпусом указывают на недостаточною подготовленность офицеров удовлетворять тем высоким требованиям, какие теперь предъявляются к современному офицеру, которому приходится все время работать, чтобы поддержать себя на уровне все повышающейся степени знаний. В поисках за средствами для устранения вышеупомянутого зла остановились на прибавке содержания, как на мере привлечения в армию, и вместе с тем принимается ряд мер для поднятия умственного и нравственного качества офицерского корпуса. Бесспорно, что одной из главных причин, побуждающих офицеров в массе искать другого поприща, была материальная необеспеченность, но и с прибавкой содержания едва ли устраняется эта причина, а если и устраняется, то не надолго. Мы живем в век роскоши и в век дешевых денег; явления эти crescendo идут вперед, отражаясь на всех слоях общества, и во всех слоях общества, как бы они обеспечены ни были, мы видим погоню за средствами, как за источником не только беспечального существования, но и почета. В былое время военная служба вполне удовлетворяла этой второй потребности офицеров, комплектовавшихся, главным образом, из дворян, хотя подчас и бедствовавших на службе, но, во всяком случае более или менее обеспеченных земельным фондом. Ведь теперь мало-помалу отходит в область предания тип офицера-помещика, выходившего в отставку и поселявшегося на своем прадедовском хозяйстве, нисколько не гонясь за тем, выслужена ли пенсия". Он раскрывает идеи теории государственной службы: "Теория эта гласит, что государственная служба за обязанности, которые она налагает на человека, в то же время должна предоставлять ему право быть обеспеченным на службе, чтобы, не отвлекаясь на поиски средств, служащий мог бы отдать все свои силы государству, и за последнее ему предоставляется право пользоваться внешним почетом, выражающимся высоким служебным положением, чинами и орденами. Эта точка зрения, как нам кажется, и должна послужить исходным пунктом наиболее мудрого разрешения данного вопроса. Т.е., именно, во-первых, государство должно обеспечить всякого офицера с его семьей в смысле возможности существования безбедного и согласно с достоинством звания офицера великой армии; во-вторых, государство должно создать ряд таких условий, чтобы военная служба предоставляла исключительный почет лицам, отдающим все свои силы на служение армии, и, наконец, в третьих - государство должно требовать, чтобы офицер за те большие и существенные права, которые ему предоставляются, действительно приносил бы все свои силы на службу армии не только в военное время, но и в долгие периоды вооруженного мира". Литература: Будберг А. Дневник.1917 г. // Архив русской революции. т. ХII.-Берлин, 1923; ВЭ, т.9; Заончковский П.А. Самодержавие и русская армия на рубеже ХIХ-начале ХХ столетий. 1881-1903. - М., 1973; Смирнов В. Офицерский вопрос // Военный сборник. - 1909.-N10. (А.И. Каменев).

127

Дипломатия на войне.

Начиная войну, установи дружеские отношения с соседними государствами. Не жалей хвалебных слов для них и денег на их подкуп, чтобы заключить с ними союз и пользоваться их помощью. Если самому ударить по неприятелю с одной стороны в то время как союзники ударят с другой, неприятель непременно потерпит поражение. Правило гласит: "В месте стыка войск ищи союзников". (Сунь-цзы).

Россия.

В метель.

Художник Николай Егорович Сверчков (1817-1898)

128

ДИСЦИПЛИНА ВОИНСКАЯ.

I. Дисциплина - этическо-правовое средство согласования по содержанию, направлению и мотивам деятельности лиц, образующих армию. Идея дисциплины в том или ином ее содержании возникла много ранее первого объединения вооруженных людей в целях войны или борьбы. Не в армии, а в первобытной семье родилась идея дисциплины; она вытекла, естественно, из факта старшинства отца семьи, родоначальника, патриарха. Армия получила готовую идею и даже готовое содержание, которое она лишь приспособила к своим потребностям и дополнила недостающими элементами. С того момента как бесформенная вооруженная толпа получила в сложившемся первом государстве значение правового государственного установления, - и дисциплина приобрела определенный правовой характер, выразившийся в дисциплинарных нормах, в дисциплинарном законе. Попутно с дисциплиной семейной, но, конечно, позднее ее, возможно, одновременно с воинской дисциплиной, зародилась дисциплина служебная вообще, дисциплина церковная и, наконец, дисциплина школьная. Во всех этих разновидностях идея и основные элементы были тождественны, различались лишь частности, - содержание отдельных требований и средства, которыми достигалась желаемая цель. Средства, применяемые для дисциплины. Система военных наград и наказаний, от простейших, первобытных до сложнейших в последние времена, была широко развита и тем шире развивалась, чем глубже падали и дисциплина, и дух в войсках. Предания свидетельствуют о том, что Сезостис (правитель Египта) установил и соблюдал в войсках военные подчиненность и порядок, нарушение которых было строго наказываемо, но заменил телесные наказания лишением чести, которую виновный мог снова снискать не иначе, как особыми подвигами храбрости и военными заслугами. Персия. Ксенофонт в "Киропедии" приводит многие мудрые меры Кира I для соблюдения в персидских войсках порядка и поддержания в них хорошего военного духа. Древняя Греция. Воинские дух и порядок в греческих войсках были у различных народов Греции и в различные времена неодинаковы: ибо зависели от характера и общественных устройства, учреждений и быта каждого народа, от обстоятельств и личных свойств, начальствовавших войсками полководцев. Но, вообще говоря, в лучшие времена (до Пелопоннесской войны) греческие войска отличались превосходным воинским духом, строгим воинским порядком, умеренностью и повиновением, - и сильнейшею опорою воинского порядка. Главною мерою в опредедении наказаний и наград в них служило благородное чувство чести. Уклонение от военной службы, малодушие в бою, побеги, и другие воинские преступления были наказываемы лишением чинов и званий, и смертью; но самым тяжким наказанием было нанесение виновному стыда и бесчестия. У греков были строгие военные законы, но нравственную силу им сообщали не столько наказания за нарушения их, сколько господствовавшие в греческой нации, особенно свойственные ей чувства и дух. Сверх телесных, смертных и денежных наказаний, клятвопреступление, малодушие и трусость были наказываемы разного рода всенародными, позорными карами, как-то выставлением перед всеми в женской одежде, лишением участия в религиозных и гражданских обрядах, запрещением брака, перенесением от всякого побоев, наряжанием в грязные лохмотья и т.п. За этими общественными карами следовали частные, семейные: опозоренных первыми позорно исключали из своей среды и собственные их семейства. Особенно строги, даже до жестокости, были в этом отношении военные законы Спарты. Так точно и в отношении к наградам: особенно отличавшиеся простые воины были повышаемы в чинах, причисляемы к высшим классам народа, получали различные дары: оружие, особую часть добычи и т.п. Полководцы же, ознаменовавшие себя важными победами или отличными подвигами, были всенародно увенчиваемы масличными или лавровыми венками, либо золотыми венцами, - им сооружали памятники, еще чаще - предоставляли им почетную часть отнятой у неприятеля добычи (в том числе военнопленных и оружие) и несколько раз подряд избирали в звание полководцев. Места одержанных побед были означаемы трофеями (т.е. оружием, взятым у неприятеля и развешенным на поле битвы, на деревьях или шестах; позже трофеями были каменные столбы с надписями о времени одержания победы, и кем и над кем она была одержана). Но высшею и лестнейшею наградою было всенародное объявление общественных: одобрения, признательности и уважение не только отдельным лицам, но и целым отрядам войск, даже целым народам, оказавшим наиболее отличия и заслуг отечеству. Так после первого нашествия персов подобная награда была целою Грециею присуждена афинянам, а после платейской битвы - платеяням. Но после Пелопоннесской войны, когда роскошь, развращение нравов и корыстолюбие заглушили в греках дотоле преобладавшие в них чувства чести и любви к отечеству, войска греческие, с утратою прежних воинских добродетелей, предались неумеренности, буйству, своеволию, беспорядкам, мятежам и вообще в нравственном отношении пришли в расстройство и упадок. В эти времена, правительства и полководцы греческие уже нередко принуждаемы бывали прибегать, с одной стороны - к различным наградам, большею частью денежным, для возбуждения в войсках соревнования и усердия к службе, и для поошрения их к воинским упражнениям и соблюдению воинского порядка, а с другой стороны - к различным позорным и даже жестоким наказаниям за отклонение от службы, побеги, измену, малодушие, непокорность, мятежи и разного рода беспорядки. Из этого опыта Греции можно констатировать следующее: не строгость наказаний, а дух и нравы общества способны либо вселить мужество и возбудить доблесть, либо в корне их подорвать. Только тогда, когда в обществе понимают и ценят воинские добродетели и презирают трусость и малодушие, для полководца создается мощная нравственная сила, помогающая ему укреплять дух войск и воинский порядок. В обратном случае, никакие строгие приказы не могут побороть того пренебрежения к воинскому долгу, который насаждается в обществе. Отсюда ясно, как важно поднимать в глазах общества важность военной профессии и как бережно надо относиться к тому, что называется воинская доблесть. II. Древний Рим. Военная дисциплина римлян послужила основанием величия Римского государства. (Ф. Любкер). Своим более чем тысячелетним могуществом Рим обязан безусловному повиновению военачальникам подчиненных. Это отношение не основывалось на нравственном начале чувства долга, а только патриотизм и порядок заставляли солдата соблюдать требования военной чести и действовали тем сильнее, чем труднее были времена, переживаемые государством. И для римского солдата, как для спартанца, первоначально лагерная жизнь была лишь продолжением гражданской жизни, так что во время похода ему воспрещалось то же самое, за что и в мирное время дома полагалась кара со стороны цензора. Но наказания на службе были строже, потому что военачальнику предоставлена была безусловная власть над жизнью и смертью своих подчиненных ... Хотя в последние времена Республики примеры самих военачальников и предводителей подрывали дисциплину, однако же не переставали признавать той строгой и суровой справедливости, которая иногда заставляла отца в качестве военачальника произносить смертный приговор над своим сыном. Ввиду этой справедливости римский солдат, сознававший себя свободным гражданином, тем охотнее подчинялся всей строгости, которой требовала от него служба для распространения пределов государства. Когда, по утверждении императорской власти, образовалась постоянная армия из других составных частей, чем войска древних времен Республики, Август старался вновь оживить в солдатах дух древней дисциплины, пострадавшей от смут междоусобных войн. Для этой цели солдатам не давали ни времени, ни случая ослабевать на службе или забывать о своем назначении. Война была лучшей школой дисциплины; а войска, не имевшие перед собой неприятеля, содержались в деятельности посредством особо установленных военных упражнений, а если эти занятия казались недостаточными, труды и силы солдат употреблялись на устройство искусственных путей сообщения, на постройку амфитеатров и т.п. Было принято за правило изготовлять в самом лагере все, что требовалось для войны. Если от продолжительного мира войско, расположенное в провинции, испортилось, то для исправления его прибегали к восстановлению старого порядка, который, конечно, был тем стеснительнее, чем более солдаты успели отвыкнуть от него, но должен был строго исполняться и в том случае, если солдаты его вовсе не знали прежде. От упражнений в прыганье и плавании не освобождалась даже и обозная прислуга. Вообще, кроме собственно лагерных работ, исполнялись постоянно и упражнения, которых требовала гимнастика. Сила, ловкость и проворство развивались в солдатах особенно так называемыми palaria, упражнением, состоявшим в том, что с оружием, вдвое тяжелейшим обыкновенного, солдаты бросались на врага, представляемого деревянными столбами (palus, stipes) вышиной в 6 футов. Руководство этими упражнениями поручалось старшим солдатам, и они получали за это двойной паек. Главная цель этих упражнений состояла в том, чтобы солдаты научились свободно владеть оружием, пользоваться им как членами своего тела и вместе с тем приобрели самоуверенность, не отступающую ни перед ранами, ни перед самой смертью на поле брани. Лагерь был родиной и жилищем солдат; в нем на месте, называвшемся principium, находились их алтари и знамена, а во время Империи и изображения их императоров, вследствие чего это место было священным, и если благоговение перед ним не удерживало солдат от дерзких или низких проступков, то это считалось делом в высшей степени возмутительным. После того как (во времена Полибия) валы лагеря на лицевой и тыловой сторонах были сооружаемы легионами, а на боковых - союзниками, солдаты сдавали в руки трибунов лагерную присягу (ср. Sacramentum), в которой они обещались: "Не красть, а найденную вещь возвращать владельцу или представлять трибунам". Главнокомандующие даже при императорах пользовались неограниченной карательной властью; только относительно высших офицеров, которых они до тех пор могли также присуждать к смертной казни, по постановлению Августа они лишены были такого права. В первые века от Р. X. ближайшее наблюдение за исполнением лагерной дисциплины возлагалось на коменданта лагеря, praefectus castrorum, назначавшегося отдельно для каждого легиона, потому что каждый легион имел свои отдельные зимние стоянки. Должность эта поручалась только старым и испытанным центурионам. В правление Константина Великого военное судопроизводство поручено было двум аудиториатам, из которых одно назначено было для пехоты, а другое для конницы. Всякое нарушение субординации наказывалось смертной казнью, которая совершалась за декуманскими воротами (porta decumana), поставленными для того рабами и гладиаторами или так называемыми speculators. Ближайшее к смертной казни наказание было fustuarium, вошедшее в общее употребление при императорах, но известное и во времена Республики. Производилось оно следующим образом: трибун дотрагивался до преступника палкой, а затем солдаты легиона до того били его палками и забрасывали камнями, что он обыкновенно тут же испускал дух. Эта казнь совершалась в лагере на так называемом principium и определялась за крупное нарушение караульной службы, за воровство в лагере, лжесвидетельство и побег (впрочем, дезертиром считался всякий, кто просрочил данный ему отпуск, commeatus, или уходил дальше от лагеря, чем на расстояние звука трубы; и должен был в насмешку три дня сидеть на рынке в женской одежде). Когда целый отряд заслуживал такого наказания, особенно трусостью или возмущением, то редко совершалась казнь над всеми виновными, как это случилось с легионом в Реши в войну с Пирром (271 г. до Р. X), а обыкновенно избирали по жребию и предавали казни десятого (decimare), а со времен императоров, в менее строгом виде, двадцатого или сотого (decimatio, vicesimatio, centesimatio). Но центурионов обыкновенно секли розгами и обезглавливали. За менее тяжелые проступки установлено было телесное наказание посредством виноградной палки (vitis), присвоенной центурионам, как знак их должности; это взыскание назначалось самим центурионом, не было позорным для наказывавшегося, но подавало иногда повод к восстаниям. Строже и позорнее было наказание розгами (virgae); другие взыскания были: сокращение жалованья (aere dirutus) и добычи (pecuniaria multa); лишение на некоторое время оружия; разжалование, напр., всадника в пехотинцы, легионного солдата в легковооруженные; временное удаление из сожительства (contubernium) с товарищами и помещение вне лагеря; исполнение караульной службы без военной одежды, иногда даже без обуви; назначение особых работ (munerum indictio); производство военных упражнений под поклажей и, наконец, получение пайка из ячменя вместо пшеницы. Сверх наказания, назначенного за известные проступки, виновные часто подвергались позорному удалению из рядов войска, ignominiosa missio, которое иногда постигало целые отряды. (Любкер Ф. Реальный словарь классических древностей). III. Дисциплина в средние века. В ХVII-ХVIII вв. в английской армии практиковали расстрел, отсечение головы, заковывание в цепи, наказание голодом, подвешивание за пальцы, наказание плетьми. За пьянство на посту обычно назначалось "страппадо" (strappado): к рукам наказуемого, связанными за спиной, прикреплялся канат, с помощью которого тот вздергивался на высоту двухэтажного дома, при этом под тяжестью тела руки вывертывались в плечах. Затем наказуемого опускали вниз и некоторое время удерживали подвешенным так, чтобы пальцы его ног едва касались земли. После этого жертва поступала в распоряжение фельдшера, который вправлял руки обратно в суставы. Естественно, при этом наказуемый вновь испытывал неимоверные страдания. За ослушание или за "недостойное" поведение во всех полках английской армии виновника наказывали "поездкой на коне". Для этого из досок сбивался макет коня, у которого специально заостряли сидение. На "коня" усаживали виновника. К его ногам привязывали груз, под действием которого острые края досок медленно впивались в тело. Метки от ран оставались на всю жизнь. За опоздание в строй применяли так называемое полевое наказание (Field Punishment): ступни виновника закрепляли веревкой и со спины подтягивали к шее, затем виновника скручивали в кольцо и выставляли на несколько часов на мороз или под дождь. В Америке в 1775 году (30 июня) Континентальный конгресс запретил телесные наказания военнослужащих. Основными дисциплинарными наказаниями были денежный штраф и арест с содержанием на гауптвахте (оба за недостойное поведение на молитве или за опоздание после отбоя). В 1776 году к ним добавились еще два вида: арест для офицеров и тюрьма для рядовых за неповиновение. В Англии в это же время и в последующие годы провинившихся привязывали к столбу и выливали на них ушаты холодной воды, кололи иглами, жгли тело раскаленным железом. Дезертирам на теле выкалывали букву "Д" и в раны втирали черный порох. Движение за отмену телесных наказаний в армии началось в Европе в первом десятилетии ХIХ века. В 1807 году в Пруссии было официально запрещено избиение солдат палками. Россия. Вот что говорится в приказах и уставах основателя и законодателя нашей регулярной армии Императора Петра I: "Офицеры суть солдатам, яко отцы детям, того ради надлежит их равным образом отечески содержать". "Капитан должен вести себя с солдатами, яко отец с детьми, увещевая непорядочных, поправляя их советами и наказывать милости недостойных, отличать и любить добрых". "Полковнику надлежит знатному и искусному благовзрачному мужу быть, чтобы полку своему во всех случаях не гнусен был, и имел бы старание о добрых обер и унтер-офицерах". "Прапорщику подобает во все дни немощных посещать и смотреть, нет ли в чем-либо недостатка. Ему подобает великую любовь к солдатам иметь, и когда они в наказание впадут, тогда ему об них бить челом вольно". Таким духом были проникнуты русские законы и в царствование Императрицы Екатерины II. В военных постановлениях того времени, например, сказано следующее: "Полковник обязан честь и права полка своего весьма удерживать и за всякую мелочь шуму и ссор не вчинять. За учение драться не следует: наказывать лгуна, ленивца и пьяницу, но без жестокости. Строго воспрещается не только бить рекрута, но и страшить; наказывать лишь грубое упрямство. Рекрут при обращении к начальнику должен быть без робости, но с пристойною смелостью". Наряду с гуманным обращением, была установлена необходимость применения воинских наказаний. В России временем появления собственно воинского наказания надо считать эпоху Петра I, т.к. до ХVIII в. можно указать лишь одно воинское наказание - лишение чина и удаление со службы для пушкарей - по Уставу ратного и пушкарского дела 1621 г. По Петровскому законодательству число воинских наказаний очень велико. Смертная казнь приводилась в исполнение всеми указанными в общем законодательстве способами и, кроме того, расстрелом, введенным у нас впервые воинским артикулом 1715 г.; членовредительными наказаниями были: прибитие руки гвоздем, отрезание уха или носа, отсечение пальцев или руки, клеймение, шпицрутены или иначе прогнание сквозь строй (это наказание появилось в Уложении Шереметьева 1702 г. и было замаскированным видом смертной казни, т.е. назначалось до 12 тыс. ударов); более легкими видами телесного наказания были: ношение нескольких мушкетов, седел, сидение на деревянной лошади, хождение по деревянным кольям. В числе многообразных правопоражающих наказаний (изгнание из службы, служба офицера за рядового, лишение чина и др) было страшное по последствиям "шельмование", фактически лишавшее осужденного возможности существовать в обществе. Наказание лишением свободы были различны (каторга, тюрьма), но из них собственно воинским наказанием был арест у профоса. Столь жесткие наказаний - всего лишь дань тому суровому веку, в который Петру Великому пришлось пробуждать от сна и лени Россию. В русском военном законодательстве начала ХХ века наказания разделялись на уголовные и исправительные. К первым относятся: расстрел, с лишением всех прав состояния и без лишения, и заточение в крепости от 10 до 20 лет с исключением из службы. Эти наказания назначались и офицерам, и нижним чинам. Наказания исправительные образовали 2 самостоятельные лестницы: одну - для офицеров и гражданских чиновников военного ведомства, другую - для нижних чинов. К 1-ой относились - исключение из службы, с лишением или без лишения чинов, разжалование в рядовые, заключение в крепость от 1 г. 4 мес. до 4 лет (с исключением из службы) и от 2 мес. до 1 г. 4 мес. (не соединенные с исключением из службы), отставление от службы, содержание на гауптвахте от 3 мес. до 6 мес. (с ограничением прав по службе) и от 1 мес. до 3 мес. (без праволишения) и отрешение от должности. Для нижних чинов установлено только 2 вида исправительных наказаний: отдача в дисциплинарные батальоны от 1 г. до 3 лет и одиночное заключение в военной тюрьме от 1 мес. до 4 мес., сопровождаемые переводом в разряд штрафованных и ограничениями прав по службе. По утвержденному в 1859 г. Положению о наградах по службе предусматривалось 8 видов наград: Высочайшее благоволение, чины, ордена, назначение аренд и пожалование земель, подарки от высочайшего имени, единовременные денежные выдачи, переводы в гвардию и другие части войск, имеющие преимущество в чинах, золотое оружие. С XIX в. все более проникают в армии всех стран здравые военно-педагогические и правовые идеи, и теперь можно указать немало военных писателей, которые в основу дисциплины кладут идею воспитания, нравственного долга и сознания обязанностей. (Драгомиров, Бутовский, кн. Друцкой, Навроцкий, фон-дер-Гольц, Ж. Дюрюи, Isenburg, Marck. Dietz, Dangelmaier, Durand и др). В "Солдатской памятке" для офицеров Драгомирова имеется следующая глубоко-верная мысль, принадлежащая эрц. Иоганну Сальватору: "Дисциплина, сокрушающая личную волю, не есть дисциплина, ибо последняя не что иное. как добровольное и сознательное отречение от личной воли; а для того, чтобы отказаться от воли, надо, прежде всего, чтобы она существовала". В "наказе войскам", изд. 1859 г.. сказано: "тайна доведения солдат до возможной степени совершенства в военном деле заключается в искусстве управлять их волею. Чтобы правильно управлять волею солдат, необходимо знать пружины, коими она приводится в действие, нужно знать их способности душевные и телесные, характер, нужно иметь полную их к себе доверенность" (С. В. П., ч. III, кн.", IX приложение к ст. 428). Эпоха 60-х гг. XIX в., называемая у нас "эпохой великих реформ", не прошла бесследно и для армии. Достаточно упомянуть об отмене 17 апреля 1863 г. телесных наказаний без судебного приговора, а также шпицрутенов и "кошек" во флоте. Но заветы старины и привычка замедляли эволюцию право-и нравовоззрений в армии. Еще так недавно были приказы старших войсковых начальников, начинавшиеся словами: "Замечено, что во многих частях дерутся, т.е. начальники бьют подчиненных. В кулачной расправе видели надежое средство насаждения и поддержания дисциплины. Господство былых взглядов сказывалось и в применении телесных наказаний к штрафованным". Точные официальные данные свидетельствуют о том, что "для поддержания дисциплины" это позорящее наказание назначалось за то, что "не доложил о пропаже казенных сапог", "за употребление зонтика для защиты от дождя", "несвоевременно сдал зарабочие деньги", "опоздал из города на ╫ часа", "самовольно взял в хлебопекарне кусок хлеба и съел", "за незнание, сколько получает жалования", "за неправильную жалобу на приговор батальонного суда". К этим двум только что отмеченным явлениям, бывшим в нашей армии, вполне применимо заключение известного военного писателя фон-дер-Гольца: "Если господство офицеров над войсками становится шумным, то значит почва под их ногами колеблется; чем слабее дисциплина в войсках, тем она более принимаете деспотический характер. Иностранные армии. Было бы большой ошибкой думать, что в иностранных армиях дисциплина понимается более верно и достигается средствами средствами более правильными. Скорее можно отметить обратное явление. В Германии доведена до виртуозности внешняя выправка, часто принимаемая за действительное отражение внутренней дисциплины. Помимо ошибочности такого понимания, довольно общеизвестно, что такие внешние результаты достигаются там системой беспощадных взысканий и побоями, неоднократно привлекавшими внимание печати, рейхстага и вызвавшими громкие судебные процессы. О понимании дисциплины в Австрийской армии можно судит хотя бы по интересной в особом смысле книге "Militar und Ziwil" анонимного автора, по-видимому, хорошо осведомленного. Здесь, в гл. 11, автор энергично нападает на тех, кто обвиняет военных начальников в насилиях над нижними чинами и в оскорблениях их, не опровергая этих обвинений, а напротив доказывая, что поддержание порядка без этих мер невозможно, и что в глазах нижних чинов тот не настоящий начальник, кто вовремя не выругается. Утверждая, что насилия со стороны офицеров в отношении нижних чинов не часты, автор признает налагаемый ими наказания не только строгими, но даже варварскими, причем находит, однако, необходимым сохранить существующее наказание, приковывание. Другими словами, по-видимому, и в Австрии дисциплина понимается только в карательном смысле. Во французской армии дело обстоит так же: повиновение и наказание исчерпывают все содержание дисциплины. IV. О дисциплине, приемах и способах дисциплинирования войск. (Фронтин). 1. Сципион под Нуманцией выправил войско, развращенное из-за попустительства старших командиров, тем, что отослал огромное количество маркитантов и ежедневными упражнениями втянул солдат в службу. Заставляя их часто совершать походы, он приказывал им нести на себе провизию на несколько дней; солдаты приучались терпеть и холод и дожди, переходить пешком вброд реки, причем главнокомандующий все время пробирал трусливых и вялых, разбивал посуду, предназначенную для тонких блюд и не необходимую в походе. Особенно замечателен случай с трибуном Г. Меммием, которому, говорят, Сципион заявил: "Для меня ты негоден временно, для себя и государства - всегда". 2. Точно так же Кв. Метелл в Югуртинскую войну такой же строгостью восстановил упавшую дисциплину среди солдат, запретив сверх того солдатам употреблять в пищу мясо, кроме насухо жареного или вареного. 3. Пирр, говорят, сказал лицу, набиравшему для него солдат: "Ты выбирай рослых, а я их сделаю храбрыми". 4. В консульство Л. Павла и Г. Варрона солдаты впервые обязались клятвой; до того трибуны только приводили их к присяге; затем они сами между собою давали клятву не отступать, не бежать из страха и выходить из строя только для того, чтобы достать оружие, поразить врага или спасти граждан. 5. Сципион Африканский, увидев у кого-то слишком изящно украшенный щит, сказал, что не удивляется, что тот столь тщательно его украсил - очевидно, он полагается больше на щит, чем на меч. <...> 7. Г. Марий, чтобы сократить обоз, который больше всего обременяет войско, упаковал посуду и продовольствие солдат в тючки, прикрепив их к палке с развилиной; так было удобно и нести ношу, и отдыхать. Отсюда возникла поговорка: "марианские мулы". <...> 11. Консул Кв. Метелл, хотя закон не запрещал жить постоянно вместе с сыном, предпочел, однако, чтобы сын служил в строю. 12. Консул П. Рутилий, хотя по закону имел право держать сына при себе, сделал его солдатом-легионером. 13. М. Скавр запретил сыну показываться ему на глаза за то, что тот в тридентском лесу отступил перед неприятелем. Юноша, подавленный позором, лишил себя жизни. 14. В древности римляне и прочие племена всюду устраивали лагеря по когортам в виде как бы отдельных хижин, так как в древности знали стены только для городов. Пирр, царь Эпира, первый ввел обычай охватывать все войско одним валом. Затем римляне, победив Пирра на Арузинских полях у Малевента, завладев его лагерем и ознакомившись с его расположением, понемногу перешли к той планировке, которая существует и доныне. 15. П. Назика находился на зимних квартирах. Хотя не было надобности во флоте, однако он, чтобы солдаты не разложились от безделья или, распустившись на покое, не нанесли обиды союзникам, начал строить корабли. 16. М. Катон сообщает, что уличенным в краже, среди сотоварищей отрубали кисть правой руки, а если желали подвергнуть их более легкому наказанию, им пускали кровь перед строем. <...> 18. По предложению Аппия Клавдия, сенат разжаловал тех, кто был взят в плен эпирским царем Пирром: всадников-в пехотинцы, пехотинцев-в легковооруженных; всем велено было находиться вне лагеря, пока каждый не доставит по два вооружения неприятеля. 19. Консул Отацилий Красс приказал тем, кого Ганнибал провел под ярмом, находиться вне лагеря, чтобы, оставаясь без защиты, они приучались к опасностям и стали смелее против неприятеля. 20. В консульство П. Корнелия Назики и Децима Юния осужденные дезертиры были подвергнуты порке розгами и проданы в рабство. 21. Домиций Корбулон в Армении приказал двум алам и трем когортам, которые у крепостцы Иниции отступили перед врагом, пребывать вне лагеря, пока не смоют позора настойчивым трудом и удачными экспедициями. 22. Аврелий Котта, когда явилась необходимость, приказал всадникам вступить в дело, но некоторые из них уклонились от исполнения приказа. Он пожаловался цензорам и добился, что на них наложили взыскание. Затем он добился указа сената, чтобы им не шло прежнее жалованье; народные трибуны внесли о том же законопроект в народное собрание, и благодаря всеобщему единодушию дисциплина была восстановлена. 23. Кв. Метелл Македонский приказал в Испании пяти когортам, отступившим перед врагами, составить завещания и послал их отвоевать покинутую позицию, пригрозив, что их примут обратно только после победы. 24. Консулу П. Валерию сенат предписал отвести войско, побежденное при Сирисе, в Сепин, разбить там лагерь и провести зиму в палатках. <...> 25. Легионы, проявившие неповиновение долгу службы в Пунической войне, были отправлены в Сицилию, как бы в ссылку, и в течение семи лет им, по повелению сената, выдавали ячмень. 26. Л. Пизон приказал за то, что командир когорты Г. Тиций отступил перед рабами, обрезать у него пояс тоги, распустить тунику и велел ему стоять босиком перед фронтом, пока будет проходить стража, не посещать пиршеств и бань. 27. Сулла распорядился, чтобы когорта и центурионы, чью позицию прорвал неприятель, с мечами и распоясанные простаивали перед фронтом. 28. Домиций Корбулон в Армении за то, что командир конницы Эмилий Руф отступил перед врагом и его часть оказалась плохо обученной, велел ликторам разрезать Руфу одежду, а ему приказал в таком обезображенном виде простаивать перед фронтом, пока фронт не распускали. 29. Когда Атилий Регул переходил из Самния в Луцерию и его войско отступило перед выступившим навстречу неприятелем, он выставил против войска когорту и велел убивать бегущих, как дезертиров. 30. Консул Котта в Сицилии наказал розгами знатного военного трибуна Валерия из рода Валериев. 31. Он же, собираясь переправиться в Мессану для проведения ауспиций и поручив руководство осадой Липарских островов близкому ему по крови П. Аврелию, когда была сожжена стена, и лагерь захвачен, приказал наказать Аврелия розгами, перевести в рядовые пехотинцы и заставить выполнять черную работу. 32. М. Катон после троекратного сигнала к отплытию отошел с флотом от вражеского берега, где оставался несколько дней. Некий солдат, оставшийся на берегу, криками и жестами стал призывать, чтобы его сняли. Катон, подтянув к берегу весь флот, приказал схватить и казнить солдата, использовав для примера другим человека, которого враги убили бы на позор. 33. Аппий Клавдий убил дубиной каждого десятого по жребию из тех солдат, которые сдали позицию. 34. Консул Фабий Рулл казнил топором по жребию на глазах, у войска солдат из двух легионов, сдавших позицию. 35. Аквилий казнил топором по три человека из центурий, чья позиция была прорвана неприятелем. 36. М. Антоний, когда укрепление было подожжено неприятелем, подверг казни каждого десятого из тех когорт, которые были в деле, казнил по одному центуриону в каждой, легата с позором уволил, остальным солдатам легиона приказал выдавать ячмень. 31. Легион, разграбивший, вопреки приказу полководца, Региум, был наказан тем, что четыре тысячи человек были отправлены в тюрьму и убиты. Сенат, кроме того, вынес решение, чтобы никого из них не похоронили и не оплакали. 38. Диктатор Л. Папирий Курсор приговорил к розгам начальника конницы Фабия Рулла за то, что тот, вопреки его приказу, сразился, хотя и с успехом, и собирался после порки казнить его. Ни возражения, ни мольбы солдат не заставили его отменить казнь, а когда Рулл бежал, он последовал за ним в Рим и даже там снял с него угрозу смерти лишь после того, как Фабий вместе с отцом пали перед ним на колени и одновременно за него просили сенат и народ. 39. Манлий, прозванный впоследствии Самовластным, высек розгами перед лицом войска и казнил топором своего сына за то, что он, вопреки приказу, сразился с неприятелем, хотя и одержал победу. 40. Манлий сын, когда войско готово было поднять мятеж против отца в его защиту, заявил, что он не стоит того, чтобы из-за него была нарушена дисциплина, и добился, что солдаты допустили его казнь. 41. Кв. Фабий Максим отрубил у дезертиров кисть правой руки. 42. У консула Г. Куриона в Дарданскую войну в районе Диррахия один из пяти легионов возмутился, уклонился от воинского долга и заявил, что не намерен идти за безрассудным полководцем в тяжелый поход, чреватый непредвиденными опасностями. Курион вывел четыре легиона в полном вооружении и приказал им выстроиться в боевом порядке, обнажив оружие. Затем он приказал солдатам мятежного легиона выйти безоружными и распоясанными и заставил их на глазах у вооруженного войска рубить солому; никакими просьбами легион не мог от него добиться, чтобы он не спустил их знамени и не уничтожил их имени; солдат он распределил в качестве пополнения по остальным легионам. 43. Солдаты, участники сражения при Каннах, сосланные в консульство Кв. Фульвия и Аппия Клавдия в Сицилию, просили у консула М. Марцелла, чтобы их повели в бой. Сенат заявил, что не считает возможным доверить им защиту государства, однако разрешил Марцеллу поступить по своему усмотрению при условии, что никто из них не будет освобожден от черной работы, не будет получать подарков и не увезет никакого приза в Италию, пока там будут пунийцы. 44. Консуляр М. Салинатор был осужден народом за то, что неравномерно распределил добычу среди солдат. 45. Когда в сражении лигурами был убит консул Кв. Петилий, сенат постановил, что легион, в котором консул погиб в бою, весь считается неполноценным, ему не выплачивается годовой заработок, урезывается жалованье. (Фронтин. Стратегемы. Вестник древней истории, N 1, 1946). V. (С. Гершельман). Отсутствие дисциплины, мародерство губило лучшие части. Дисциплина в отряде должна быть сохранена в полной строгости. Всякое приказание начальника должно выполняться с точностью, но и с охотою. Указывалось, что будет обращаться внимание на чистоту в лагере, на ночлегах и дневках: "войска должны быть приучены к чистоте - это важно в нравственном и гигиеническом отношении". От нравственного настроения войск зависит успех. В нашей армии честное, самоотверженное отношение к своему делу офицеров более влияет на нравственное настроение нашей армии, чем победа. Для того, чтобы могущественно влиять на солдат и заслужить их безграничное доверие и привязанность, генерал Скобелев советует начальникам частей и гг. офицерам душою сблизиться со своими подчиненными, возбуждать в нижних чинах сознательное отношение к тому, что они делают, ибо только тот молодец, кто разумно исполняет то, что ему приказывают. Чем ближе будут гг. офицеры к солдатам, тем авторитет их в минуту опасности будет больше. Во всех боевых армиях во все времена любовь, доверие и обоюдная ласка солдат к офицерам, офицеров-к солдатам давали победу. В конце приказа генерал Скобелев обращается к офицерам со следующими словами: "убедите солдата на деле, что вы о них вне боя отечески заботливы, что в бою вы сила, и для вас ничего не будет невозможного". В своих же указаниях генерал Скобелев особенно подробно распространился относительно несения аванпостной службы, причем указал, что должно быть принято во внимание при решении выбора линии постов и их расстановки, указывая при этом: "начальники аванпостов обязаны вдуматься в расположение каждого поста; ибо с одной стороны, невыставление того или другого из них может иметь пагубные последствия; с другой - слишком большой расход людей утомляет войска" (С. Гершельман. Нравственный элемент в руках М.Д. Скобелева. - Гродно, 1902). VI. Воинская дисциплина в "Катехизисе русского солдата". В. В чем состоит воинская дисциплина? О. Воинская дисциплина состоит в строгом и точном соблюдении правил, предписанных военными законами. В. Что требуют военные законы? О. Военные законы требуют безусловного повиновение и исполнение приказаний своего начальника, соблюдение чинопочитания. Кроме того, они налагают обязанность бережно относиться к казенному имуществу, о всяком злоупотреблении доносить начальству, быть во всем честным и справедливым, товарищей любить, помогать им в беде, к подчиненным относиться ровно, спокойно виноватых наказывать, а не прощать, требовать исполнение своих приказаний и поверять - действительно ли приказание исполнены. В. Что такое чинопочитание? О. Чинопочитание обязывает младшего оказывать не только начальнику, но и старшему в чине должное уважение, как на службе, так и вне службы. В. Что требует польза службы? О. Она требует от начальника охранение в воинской части или команде дисциплины и порядка. В сношениях с подчиненными входить в их нужды, быть, когда понадобится, советником и руководителем, избегать неуместной строгости, а также развивать и поддерживать в каждом нижнем чине сознание о высоком значении воина. В. Кто отвечает за последствие приказания? О. Тот начальник, который отдал приказание, а не тот, кто приказание своего начальника исполнил. В. Может ли начальник употребить силу или оружие? О. Да может, но только в случае явного восстание или неповиновения, для прекращение беспорядков. В этом случае он наказанию не подлежит. В. Кто называется начальником и кто старшим? О. В отношении нижнего чина начальниками признаются: свой отделенный, взводный, фельдфебель, подпрапорщик, все офицеры армии и флота. Bce же прочие отделенные, взводные, фельдфебеля и подпрапорщики, нестроевые старшего разряда и ефрейтора (бомбардиры), врачи и чиновники, как своего полка так и других частей, признаются старшими. В. Должен ли рядовой отдать честь рядовому? О. Да, должен. При чем оба одновременно отдают честь друг другу. В. Какое назначение имеет отдание воинской чести? О. Отдание воинской чести установлено для всегдашнего наружного чинопочитание и выражение подчиненности и уважения. В. Старший начальник принимает от младшего честь или сам отдает? О. Сам отдает честь младшему. В. Для чего установлено отдание чести? О. Для более тесного дружественного отношение офицеров, врачей, чиновников всех рангов и нижних чинов между собою. Младший всегда должен первый отдать честь начальнику или старшему. В. Какой всегдашний порядок должен быть в воинской части или команде? О. Порядок во всем, согласный с Уставом внутренней службы. Все нижние чины должны быть, во-1-х, проникнуты сознанием о высоком значении воина и гордиться своим призванием, уважать своего начальника; во-2-х, должны обращать внимание на свою наружность, чистоту, опрятность, щеголеватость, развить в себе представительность уверенность, честность, справедливость, находчивость, расторопность, проворство ловкость; в-3-х, докладывать громко, коротко, но толково, ясно. Солдат должен развить в себе молодцеватость, лихость, бойкость и любовь к военной службе. Беспрекословное исполнение приказаний - есть душа военной службы. В. Как должен вести себя бравый солдат, не нарушая дисциплины и чинопочитания? О. Такой солдат должен быть в обращении только с начальниками, и старшими, но и со всеми вежлив, корректен, почтителен, находчив, знать границы приличие и не выходить, из них, расторопен и энергичен. Одет должен быть чисто и опрятно. Держать себя с достоинством и молодцевато. Избегать оскорблять товарищей грубыми или обидными шутками, не зазнаваться, не затевать ссор. Побеждай гневных кротостью, злых - добром, лгунов-правдой. На улице не ронять воинского вида, не вмешиваться куда не следует, не пьянствовать, усвоить молодцеватую правильную походку, лихость и решительность. Помнить всегда и не забывать, что по нем будут судить другие о всей части, в которой он служит. В. Для приобретение всех этих качеств, на что особенно нужно обратить внимание? О. Кто, пренебрегая физической ленью, будет постоянно упражняться телесными движениями (гимнастикой), тот увеличивает силу воли и способность к работе и получит решительность, подвижность и твердость характера. Гимнастика не только развивает силу, и ловкость, но поддерживает бодрость тела и духа до самой старости. Секрет заключается, в правильном и быстром обмене молекулярных частиц тела, что достигается при помощи гимнастики. В. Если сравнить наружность только что прибывшего новобранца с солдатом, то какую мы заметим разницу? О. Бравый солдат всегда превосходит своей наружностью, подвижностью и расторопностью новобранца, его земляка. Выглядит он - орлом. Достиг этого он только благодаря военной выправке и гимнастике. В. Как воинская дисциплина повелевает относиться к инородцам и иноверцам, служащим, солдатами в войсках? О. Тот, кто несет равную повинность, равную ответственность, и равную готовность жертвовать жизнью (налог крови), тот, естественно, заслуживает равного и почетного с ним обращения. Вероисповедание или национальность тут никакой роли не играют. Осмеивать обряды религии, язык или местные обычаи недостойно порядочного солдата. В. Что такое военная служба, по существу? (Н. Шалапутин. Катехизис русского солдата). Литература: В.Д. Кузмин-Караваев, Военно-уголовное право. - СП б., 1895; Кн. С.А. Друцкой. Причины невменения в военно-уголовном праве, 1902; В.И. Фалеев. Цели воинского наказания, 1902; В Д. Плетнев. Основные принципы военно-уголовного процесса, 1908; Д.Д. Бессонов. Массовые преступления в общем и военно-уголовном праве, 1907; Навроцкий. О военной дисциплине и средствах к ее охранению и надлежащему развитию, 1874; Фон-дер-Гольц. Вооруженный народ, 1886; М.И. Драгомиров. 14 лет, 1895; Ж. Дюрюи. Офицер-воспитатель, 1906; Н.С. Голицын. Всеобщая военная история древнейших времен. Ч. 1. От древнейших времен до смерти Александра Великого (323 г. до Р. Х). - СП б., 1872; Д.Н. Трескин Курс военно-прикладной педагогии. Дух реформы Русского Военного Дела. - Киев, 1909; ВЭ. (А.И. Каменев).

Штурм Дербента -- крепость в Русско-персидской войны 1796 года.

129

Дисциплинарная власть.

Дисциплинарная власть - полномочие закона, даваемое лицу или учреждению на применение к определенной группе лиц всех или некоторых дисциплинарных мер в широком смысле (т.е. не только карательных, но и воспитательных) и, в частности, дисциплинарных наказаний. По общему правилу, дисциплинарная власть в армии присвоена командным начальникам, но в некоторых случаях она предоставляется старшим, а также коллегиальным учреждениям. Последнее имеет место или при тягчайших нарушениях дисциплины, или при особом положении лица, когда, для охранения его независимости, оно ставится вне иерархической подчиненности (например, военные судьи). Понятие "дисциплинарная власть" есть, в юридическом смысле, промежуточное между обязанностью и правом. От первой дисциплинарная власть отличается меньшей императивностью, преобладанием принципа целесообразности и, следовательно, усмотрения властвующего лица; от второго - невозможностью отказа, отречения, уступки. Предоставление законом лицу дисциплинарной власти и объем ее обусловливается сферой деятельности начальника и его положением в данный момент: последнее в том смысле, что случайно обособленный начальник в большинстве случаев приобретает на это время больший объем дисциплинарной власти. Принцип военной иерархии делает неизбежным принятие правила, по которому дисциплинарная власть низшего начальника всегда принадлежит высшему. Но с другой стороны, уставы русский, австрийский и германский не допускают отмены взыскания, законно наложенного низшим. Для придания большей авторитетности дисциплинарной власти, а отчасти для понуждения начальников к особой осмотрительности при пользовании ею, германский устав не дозволяет и тому начальнику, которым наложено взыскание, отменять его ни при каких условиях. В этих случаях ошибка может быть исправлена только путем обжалования или самим подчиненным, или, что составляет знаменательную особенность германского устава, начальником наказанного, стоящим ниже начальника, наложившего взыскание. Существенно важным является вопрос о субъектах дисциплинарной власти. Если разуметь это понятие в ограничительном смысле, исключив из него карательную власть, то очевидно, что каждый начальник должен быть наделен и дисциплинарной властью. Но в отношении карательной дисциплинарной власти и теория и законодательство устанавливают ограничения. Сущность их заключается в том, что начальники низших степеней лишаются совершенно или в большинстве случаев дисциплинарной власти. Причина этого ограничения лежит в том соображении, что карательная власть, хотя бы и назначенная по объему, слишком опасное оружие в руках неопытных, молодых и недостаточно образованных начальников, каковыми являются младшие офицеры и в особенности унтер-офицеры. Это ограничение принято в австрийских, германских и новых французских уставах, согласно которым только ротные и выше стоящие начальники пользуются дисциплинарной властью, а субалтерн-офицеры и унтер-офицеры только при командировании в отдел. Уставы других государств, в том числе и русский дисциплинарный устав, не делают такого ограничения, приурочивая, однако, дисциплинарную власть не к чину или званию, а к должности. Совершенно обособленно по этому вопросу стоит бельгийский устав, предоставляющий дисциплинарную власть каждому старшему в чине, независимо от наличности или отсутствия командного подчинения. Наконец, всеми уставами предоставляется дисциплинарная власть в исключительных случаях: 1) старшим - при совместном несении службы лицами или воинскими частями, когда отношения военнослужащих не определены точно и 2) чинам военно-административной службы в пределах необходимости поддержания общественного порядка и воинского благочиния (коменданты, начальники гарнизонов). (ВЭ).

Подвиг рядового 77-го пехотного Тенгинского полка Архипа Осипова 22 марта 1840 года.

Картина работы А. А. Козлова.

130

ДИСЦИПЛИНАРНЫЕ БАТАЛЬОНЫ И РОТЫ.

Карательные заведения, учрежденные в России 6 мая 1878 г. для нижних чинов, взамен упраздненных военно-исправительных рот. Организация дисциплинарных батальонов и порядок содержания заключенных определялись кн. XVII С. В. П. 1869 г., изд. 1907 г. Цель их учреждения, указанная в законе, заключается в приучении к требованиям дисциплины и обязанностям строевой службы. Вместе с тем, очевидно, ими преследуется и карательная цель. В соответствии с этим дисциплинарные батальоны имеют строевую организацию с отягченным внутренним режимом. У нас, в России, постепенно учреждены были: Воронежский, Бобруйский, Херсонский, Екатеринодарский, Медведский, Дубненский и Верхнеудинский дисциплинарные батальоны, из которых последние 2 образованы лишь в 1910 г.; кроме того, учреждены Ташкентская, Усть-Каменогорская, Иркутская, Анучинская дисциплинарные роты (последняя в 1908 г) и Оренбургская дисциплинарная команда. Медведский и Херсонский дисциплинарные батальоны - 6-ротного состава, Воронежский - 5-ротного состава, остальные - 4-ротного состава. Во всех дисциплинарных частях имеется 5.880 мест для заключенных. Дисциплинарные части входят в состав местных бригад. Нижние чины отдаются в дисциплинарные части по приговорам военных судов по преимуществу за воинские преступления, на сроки от 1 до 3 лет, но также и за общие преступления, караемые заключением в крепости или в тюрьме гражданского ведомства с ограничением некоторых особенных прав и преимуществ; в последнем случае отдача в дисциплинарные батальоны является заменяющим названные наказания и сопровождается только что указанными праволишешяниями и переводом в разряд штрафованных при назначении же дисциплинарных батальонов за преступление воинское придаточным наказанием является лишь перевод в разряд штрафованных и ограничение прав по службе. Заключенные в дисциплинарные части нижние чины продолжают числится в списках своих частей и отмечаются находящимися в таком-то батальоне. Дисциплинарные батальоны имеют строевую организацию и подчинены непосредственно особым начальникам, пользующимся правами командира полка. Ближайшими его сотрудниками являются подчиненные ему офицеры, в штатном числе, из которых заведующий хозяйственной частью заведует и тюремным отделением. Сверх того, в дисциплинарных батальонах и ротах имеются священники, секретари, врач и фельдшера. При дисциплинарных частях обязательно учреждается комитет из ротных командиров, священника (по некоторым вопросам и врача), под председательством начальника батальона, для обсуждения всех мероприятий, касающихся точного применения правил содержания заключенных. В частности комитет ведает главные хозяйственные вопросы, и лишь ему предоставлено право сокращать на 1/6 срока содержания в дисциплинарном батальоне заключенных, отличающихся хорошим поведением. Состав нижних частей дисциплинарных частей двояк: кадровые и заключенные; первые назначаются как из сверхсрочнослужащих (старшие унтер-офицеры), так и обязательного срока службы, но непременно грамотные и не подвергавшиеся наказанию по суду. В зданиях, занимаемых дисциплинарным батальоном, положено иметь: 1) церковь, 2) общие камеры для казарменного размещения заключенных; 3) одиночные камеры для нижних чинов, приговоренных к содержанию в военной тюрьме; 4) карцеры для провинившихся; 5) мастерские; 6) столовые; 7) лазарет или приемный покой; 8) помещение для караула, не имеющее сообщения с внутренней частью здания; 9) квартиры для служащих; 10) манеж или учебный зал; 11) цейхгауз; 12) кухню и пекарню и 13) гимнастический городок. Здания эти обнесены оградой, за которую, без особого разрешения начальника части, посторонним входит не дозволяется. Ворота всегда на замке; кроме того, могут быть запираемы на замок на ночь и общие помещения. Система заключения общая, без разобщения на ночную по строевому расчету. Занимаются заключенные в будни не более 9 ч. в сутки; в воскресенье и праздничные дни и накануне их они выводятся в церковь, а 2 раза в месяц - в баню; в часы отдыха находятся в казарме или на дворе; летом выводятся в лагерь, устраиваемый в ограде здания дисциплинарной части. Свидания разрешаются лишь в воскресенье и праздничные дни и с большой разборчивостью; переписка лишь под контролем начальства и исключительно на русском языке; пища на общеустановленных для войск основаниях; занятия: 1) обучение строю, гимнастике, бою на штыках и стрельбе; 2) обучение Закону Божьему и грамотности и 3) хозяйственные работы. Строевые упражнения ежедневно, но одиночной стрельбе и рассыпному строю обучаются только исправляющиеся. За проступки, не влекущие за собою предания суду, заключенные подвергаются в дисциплинарном порядке простому, строгому, усиленному, либо смешанному аресту или наказанию розгами до 100 ударов. Последнее наказание, оставленное в войсках лишь для содержащихся в тюремных заведениях, налагается только на тех, которые, по правам состояния, по образованию или по особым постановлениям, не были изъяты от телесного наказания до 1904 г. О праве подвергать телесному наказанию в отношении каждого заключенного должно быть прямое указание в судебном приговоре, в силу которого осужденный содержится в дисциплинарном батальоне. Мерами нравственного воздействия и исправления служат: духовные беседы священника, перевод в разряд исправляющихся и упомянутое выше досрочное освобождение из заключения. Перевод в разряд исправляющихся лучших по поведению совершается по постановлению комитета. Исправляющиеся сводятся в особую роту (взвод) и пользуются льготой увольнения со двора без конвоя. Практика ввела еще прием выделения худших по поведению, но эта мера не встретила одобрения. Заключенные освобождаются из дисциплинарных частей или по отбытии срока наказания, или до срока - одновременно с увольнением в запас сверстников, а также по совершенной неспособности к военной службе и к работам (в последнем случае за исключением членовредителей), причем отбывают остающийся срок наказания в гражданских местах заключения. Время, проведенное нижними чинами в дисциплинарной части, засчитывается в срок действительной службы. Освобожденные чины зачисляются в разряд беспорочно-служащих, по усмотрению командиров тех частей, в которые они возвращаются. Заключенные же, подлежащие, по окончании срока заключения, увольнению в запас, переводятся, если того заслуживают, в разряд беспорочно-служащих начальниками дисциплинарных частей и передаются уездным воинским начальникам для водворения на жительство по месту их родины. С точки зрения требований военного пенитенциария, дисциплинарные батальоны признаются мало удовлетворительными. Идея учреждения военно-карательного заведения со строевой организацией признается совершенно верной; но осуществление ее не только на практике, но и по содержанию соответствия постановлению закона, вызывает серьезные замечания. Закон обходит почти совершенно молчанием существеннейшее требование о нравственном воздействии на заключенных, об их общем и воинском разумном воспитании, о развитии в них здорового самолюбия и чувства личного достоинства. Крайне неудовлетворительно разрешается вопрос о строевом обучении, которое подавляет психику ограниченностью и однообразием программы. Совершенно отсутствуют и по закону и на практике какие-либо другие работы, кроме хозяйственных, не сообщающих никаких знаний и навыков. На практике указанные недостатки увеличиваются вследствие отсутствия всякой специальной подготовки персонала офицеров и кадров нижних чинов. При фактической недостаточности надзора и отсутствии разобщения на ночное поведение заключенных оставляет желать многого. Изложенные условия содержания неудовлетворительно разрешают даже вопрос о карательном значении дисциплинарных батальонов. Указанные и некоторые другие дефекты организации дисциплинарных батальонов вызвали в последнее время работы по коренной их реформе, но работы эти еще не закончены. В 3ападной Европе также существуют дисциплинарные части. На первом месте необходимо поставит Бельгию вследствие образцового устройства в ней дисциплинарных частей. Здесь имеются 2 типа дисциплинарных частей: "исправительные роты" и "дисциплинарные роты". Отдача в первые рассматривается военно-уголовным кодексом как наказание и назначается только по приговору суда, а пребывание в "дисциплинарных ротах" признается лишь дисциплинарной мерой и применяется дисциплинарным советом. Сроки заключения в исправительных ротах: от 1 г. до 5 л. (за дурное поведение может быть продлен до 7), а в дисциплинарных ротах - от 4 до 11 мес. (за проступки может быть продлен до 8 л). Организация строевая, но с разобщением на ночь. Заключенные проходят полный курс воинского обучения и обучаются ремеслам. Состав офицеров и кадровых нижних чинов комплектуется из лучших чинов армии; назначение на службу в дисциплинарные части рассматривается как отличие и награда. Обращается большое внимание на воинское и общее нравственное воспитание заключенных и на развитие в них чувства личного достоинства. В Германии ныне имеется дисциплинарное отделение гвардейского корпуса, предназначенное для выделения из гвардейских полков нижних чинов, переведенных во 2-й класс, т.е. в разряд штрафованных; кроме того существуют такого же рода рабочие отделения (7), имеющие целью удалить из армии людей порочных или ненадежных и облегчить лежащее на войсках бремя воинских работ. Состоящие в рабочих отделениях нижние чины называются "рабочими солдатами"; самый режим в отделениях очень близок к тюремному. Отдача в рабочие отделения определяется не судебным порядком, а распоряжением военно-административной власти и рассматривается не как наказание, а как мера очищения армии от вредных элементов. Во Франции имеются 5 африканских батальонов легкой пехоты, из которых 3 расположены в Алжире и 2 в Тунисе; батальоны эти собственно признаются не дисциплинарными, а военными частями, служащими лишь для испытания некоторых категорий военнослужащих, подвергшихся определенным наказаниям до поступления на службу или во время состояния в ней; по испытании в течение года лица эта, при условии хорошего поведения, переводятся в другие войсковые части. Сверх того, во Франции имеются особые воинские части (Sections speciales, по закону 8 июля 1910 г), назначенные для содержания таких нижних чинов, виновных в серьезных дисциплинарных. нарушениях, по отношению к которым обыкновенные дисциплинарные взыскания недостаточны. Нижние чины отправляются в них по распоряжении военного министра, на основании определений дисциплинарных советов частей войск. Минимальный срок в дисциплинарных ротах - 6 мес. В Италии есть также 6 дисциплинарных рот, из которых 3 называются карательными, 3 - специальными; нижние чины отдаются в дисциплинарные роты в административном порядке. В специальные дисциплинарные роты отдаются лица, отбывшие на службе наказание за кражу; все остальные назначаются в карательные дисциплинарные роты. В Австрии дисциплинарных частей не имеется, а воинские чины, проговоренные к заключению на срок свыше 1 г., отдаются в военно-арестантские отделения. (ВЭ).

Защита крепости

Художник Христиан Зелль.

131

Дисциплинарный порядок увольнения от службы офицеров.

Дисциплинарный порядок увольнения от службы офицеров был установлен Высочайшими повелениями в приказах по военному ведомству 8 августа и 6 декабря 1856 г. До издания этих приказов офицеры увольнялись от службы не иначе, как по приговорам военного суда, в точно определенных законом случаях, по утверждении приговора Высшей властью; увольнение от службы в административном порядке допускалось в виде изъятия, но увольняемый мог жаловаться на неправильное распоряжение начальства и прочить суд. Установление дисциплинарного порядка увольнения от службы было вызвано необходимостью удалить из армии не соответствующих своему назначению офицеров, принятых на службу во время войны 1853-56 гг. и оставшихся в полках. Приказами 1856 г. полковым командирам было предоставлено право входить по команде с рапортами об офицерах, не аттестованных за дурное поведение, а корпусным командирам - право предлагать таким офицерам подавать просьбы об отставке и, в случае несогласия их на то, представлять об увольнении их от службы без прошения; от таких офицеров было воспрещено принимать просьбы об исследовании их проступков и о предании суду. С введением положения 1863 г. суд общества офицеров, дисциплинарный порядок увольнения от службы был сохранен для офицеров и распространился на гражданских чиновников военного ведомства, а также на юнкеров и нижних чинов, пользующихся по происхождению особенными правами состояния и не обязанными по закону срочной службою; было установлено, что увольнение от службы офицеров и чиновников, определенных Высочайшими приказами, совершается теми же приказами, а прочих лиц - по приказу или предписанию того места или лица, которому законом предоставлено право определения. Увольнение от службы допускалось лишь в случае безуспешности ранее наложенных дисциплинарных взысканий; увольнению должны предшествовать: 1) расследование о проступке и поведении виновного и 2) предложение ему полковым командиром, с разрешения корпусного командира, подать просьбу об отставке; в случае же неподачи ее в назначенный срок делалось представление по команде об увольнении офицера или чиновника от службы, причем прилагалось произведенное расследование, выписка из журнала и послужной список; уволенные от службы по распоряжению начальства лишались права на последний чин и мундир, а пенсии удостаивались лишь по особо уважительным причинам. Для офицеров иррегулярных войск, а также урядников и казаков, пользующихся по происхождению особыми правами состояния, увольнение от службы заменялось назначением не в очередь на службу или отсылкою в другие полки на дальние посты на время от 1 до 3 лет. Положение 1863 года в общих чертах сохранилось до настоящего времени. К полковым командирам и лицам, пользующимся равною с ними властью, дисциплинарный порядок увольнения от службы до 1905 года не имел применения. Высочайшим повелением 9 мая 1905 года установлено, что генералы, штаб-офицеры, пользующиеся правами полковых командиров, и лица, занимающие должности не ниже V класса, за проступки по службе, свидетельствующие о несоответствии виновного занимаемому им положению, пренебрежении его к своим обязанностям или неспособности к их исполнению, а равно за предосудительные проступки и поведение вне службы, могут быть увольняемы от оной в дисциплинарном порядке с высочайшего на то разрешения. (ВЭ).

ВЕЛИКИЕ МЫСЛИ

Клод Андриан ГЕЛЬВЕЦИИ (1715 -- 1771) ~

французский философ

-- Страх перед возможностью ошибки не должен отвращать нас от поисков истины.

-- Заблуждение всегда противоречит себе, истина -- никогда.

-- Любовь к истине -- это наиболее благоприятное условие для нахождения ее.

-- Люди обычно считают, что лучше заблуждаться в толпе, чем в одиночку следовать за истиной.

-- Справедливость наших суждений и наших поступков -- не более как удачное совпадение нашего интереса с общественным.

-- Если хочешь поступать честно, принимай в расчет и верь только общественному интересу. Личный интерес часто вводит в заблуждение.

-- Только по поступкам мы судим о внутренних движениях, о мыслях, о действиях, о других чувствованиях.

-- Лишь по поступкам людей общество может судить об их добродетели.

-- Чтобы удивиться, достаточно одной минуты; чтобы сделать удивительную вещь, нужны долгие годы.

-- Всякий изучающий историю народных бедствий может убедиться, что большую часть несчастий на земле приносит невежество.

-- Полное невежество приводит к полному тупоумию.

-- При невежестве ум чахнет за недостатком пищи.

-- Покровители невежества суть самые ожесточенные враги человечества.

-- Ученый может понимать невежду, потому что он сам был таковым в детстве; невежда же не может понимать ученого, ибо никогда таковым не был.

-- Знание некоторых принципов легко возмещает незнание некоторых фактов.

-- На земле нет ничего, более достойного уважения, чем ум.

-- Степень ума, нужная, чтобы нам понравиться, служит довольно точною мерою нашего собственного ума.

-- Ты хочешь нравиться людям? Цени их ум.

-- Нет такого ложного суждения, которое не было бы следствием или наших страстей, или нашего невежества.

-- Всякий религиозный догмат -- это зародыш преступлений и раздоров между людьми.

-- Искусство политики -- это искусство делать так, чтобы каждому было выгодно быть добродетельным.

-- Угрызения совести начинаются там, где кончается безнаказанность. Из всех страстей зависть самая отвратительная. Под знаменем зависти шествуют ненависть, предательство и интриги.

-- Существуют два способа самовосхваления: один -- говорить хорошо о себе, второй - поносить других.

-- Если хочешь быть богатым, не помышляй увеличить свое имущество, а только уменьши свою жадность.