# Долго ли будем в обороне?

Анатолий Иванович Каменев

Попель: "Мы постоянно чувствовали на себе зоркий взгляд Военного совета фронта, ...в больших штабах передвигался флажок на карте, принималось новое решение". "Где-то внутри накапливалась энергия для наступления. По дорогам, замаскировавшись облаками пыли, нескончаемо тянулись к передовой колонны: пехота, артиллерия, танки"...

Каменев Анатолий ИвановичДолго ли будем в обороне?Создан: 30/10/2014, изменен: 30/10/2014, 83kФрагмент: ПолитикаПопель: "Мы постоянно чувствовали на себе зоркий взгляд Военного совета фронта, ...в больших штабах передвигался флажок на карте, принималось новое решение". "Где-то внутри накапливалась энергия для наступления. По дорогам, замаскировавшись облаками пыли, нескончаемо тянулись к передовой колонны: пехота, артиллерия, танки"...============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

"Доверие Александра Македонского к врачу Филиппу" 1870.

Художник Генрих Ипполитович Семирадский (1843-1902)

Н. Попель

Долго ли будем в обороне?

("Нет, видимо, недолго. Истощим, измотаем противника -- и вперед")...

(фрагменты из кн. "В тяжкую пору")

Продолжение...

7 июля -- один из самых тяжелых дней курской эпопеи.

Я провел его в бригаде, которой командовал подполковник Липотенко, недавно назначенный на эту должность.

8 канун и во время Курской битвы в нашей танковой армии происходил как бы естественный отбор старших командных кадров, которые и вели потом полки, бригады, корпуса до самого Берлина.

Опытный штабист Липотенко впервые самостоятельно командовал в бою, и командовал неплохо. Был он спокоен и нетороплив, не решал с кондачка под влиянием [159] первого тревожного доклада.

Но, приняв решение, твердо держался его.

**

В курских боях я особенно научился ценить такую выдержку, способность даже в самую отчаянную минуту оставаться командиром, то есть схватывать обстановку, взвешивать ее, принимать и осуществлять решения.

7 июля сплошь состояло из "отчаянных минут".

В этот день на стыке нашей армии и 5-го гвардейского танкового корпуса противник прорвал вторую оборонительную полосу. Теперь фронт армии был обращен не только на юг, но и на восток. Он удлинился на добрых десять километров.

А ведь части наши поредели.

Основательно поредели!

**

К вечеру на командный пункт армии опять приехал Н.С. Хрущев.

Выслушал доклад Катукова. Посмотрел подготовленную Шалиным справку о потерях. Повертел в руках листок, испытующе взглянул на нас.

-- Военный совет фронта знает о тяжелом положении армии. Принимаем меры. На обоянское направление выдвигаются стратегические резервы. Вас усиливаем зенитно-артиллерийской дивизией, двумя танковыми бригадами, стрелковой дивизией, полком гвардейских минометов. Найдите им наилучшее применение...

Никита Сергеевич опять внимательно посмотрел на каждого из нас:

-- По приказу командующего фронтом предпринимаются частные контрудары в полосе соседей. Не только фронт, Ставка идет вам на помощь. Ее представитель маршал Василевский переключил вторую воздушную армию целиком на поддержку вас.

При этих словах Катуков облегченно вздохнул.

Наши потери объяснялись, прежде всего, вражескими бомбежками, господством гитлеровцев в воздухе.

От Никиты Сергеевича не ускользнул этот красноречивый вздох Катукова.

Он чуть прищурился:

-- Поймите: ни фронт, ни Москва не могут сейчас пускать в дело резервы, предназначенные для наступления, которого ждет Украина, ждет вся страна, весь честный люд земли... Имейте в виду: имперский штаб и сам фюрер недовольны Готтом. В Берлине неистовство из-за неудач под Курском. Гот и вся его камарилья не пожалеют солдатской крови, лишь бы вернуть себе "добрую славу"... Надо, чтобы наши бойцы хорошо разбирались в обстановке, военной и политической. Кстати, что у вас делается в этом отношении?

Я доложил Никите Сергеевичу о разъяснительной работе в бригаде Липотенко. Замполит подполковник Яценко вместе с политотдельцами круглые сутки не вылезал из частей. Вечерами -- беседы, читки газет и листовок Обращение Военного совета, где удавалось, зачитывал перед строем. В двух батальонах минувшей ночью прошли митинги.

-- Всюду так? -- остановил меня Хрущев.

-- Нет, не всюду...

-- То-то же. Докладываем о лучших. О плохих -- скромность не позволяет... Соберите политотдел армии...

**

После совещания в политотделе я отправился к Бабаджаняну.

Сюда подтягивались предназначенные для контрудара бригады Горелова и Бурды.

В глубоком овраге трудно ориентироваться. В кустарнике сбились обозы стрелковых полков, медсанбат, автоколонны.

Танкисты хлопочут вокруг отбуксированной сюда подбитой "тридцатьчетверки".

О минувших бомбежка напоминают сломанные деревья, раздувшиеся конские туши с растопыренными ногами.

Воронки уже обжиты, в них едят или спят солдаты.

Штабу Бабаджаняна воздушные и артиллерийские налеты не страшны. Землянки и норы глубоко врыты в отвесные склоны оврага.

Когда я подходил к блиндажу Армо, в серо-голубом рассветном небе завыли первые немецкие бомбардировщики.

-- Нэ нравятся мне эти утренние птички,-- задрал голову Бабаджанян. -- Кто много успеть хочет, рано начинает.

**

Гитлеровцы в этот день отказались от размеренного распорядка, от неспешного подъема, спокойного завтрака.

Готт хотел выиграть часы, минуты.

И, надо признаться, 8-го июля он их выиграл. Фашистские танки двинулись вперед раньше, чем сосредоточились для контратаки наши бригады.

**

Сверху, не разбирая тропок, бежал Катуков.

-- Опоздали... опоздали...

Он зло выругался, схватил телефонную трубку.

Шалин доложил, что началась бомбежка по всему переднему краю.

-- Передайте Никите Сергеевичу, просите авиацию! -- крикнул в трубку Катуков. -- Больно долго соколы спят.

**

Наше с Катуковым присутствие связывало Бабаджаняна.

Отдавая распоряжения, он косился в нашу сторону. Ему казалось, раз в такой день приехали к нему, значит, не совсем доверяют. А тут еще появился командир корпуса генерал Кривошеин, который без всяких задних мыслей недавно предлагал послать Армо учиться...

Но обстановка с минуты на минуту накалялась, и Бабаджаняну было уже не до представителей.

Катуков положил ему на плечо руку:

-- Война, Армо, и без того дело нервное. Не надо усложнять.

-- Слушаюсь, товарищ командующий,-- кивнул Армо и добавил: -- На Кунина прут танки. Посылаю роту пэтээр. Остаются в резерве только сорокапятки...

**

До нас доносились глухие, сливающиеся в общий гул разрывы.

Когда гул откатывался в сторону, слышались отрывистые выстрелы танковых пушек, отчетливые очереди пулеметов и послабее -- автоматные. Над оврагом свистели наши и немецкие снаряды.

В повозки, в грузовые машины спешно грузили раненых.

На месте медсанбатских палаток торчали лишь рогульки, на которые ставили носилки, да груды окровавленных бинтов и ваты.

**

Кортылева, заместителя Бабаджаняна по политической части, я не застал.

Он с ночи находился в батальоне Кунина.

В трубке я слышал его голос, измененный боем:

-- Танки прошли через нас. Повторяю: танки прошли через нас. Идут в вашем направлении, готовьтесь...

**

В блиндаж стремительно вошел Бабаджанян.

Смуглое лицо его стало серым: так он бледнел.

-- Богомолов,-- повернулся Армо к корпевшему за столом начальнику штаба, -- организуй круговую оборону. Всех -- в ружье.

Над оврагом коротко прошелестел снаряд и врезался в противоположный склон. Выстрел и разрыв почти слились. Били танки или "фердинанды".

Богомолов прислушался к свисту осколков, прикрыл пилоткой лысеющую голову:

-- Ясно, товарищ комбриг.

**

Катуков нетерпеливо крутил ручку телефонного ящика.

-- Тяжелой бы артиллерии,-- неуверенно попросил Бабаджанян.

-- Знаю,-- отрезал Катуков.

Наконец командующий артиллерией Фролов ответил, и Катуков несколькими словами обрисовал обстановку:

-- Нужен маневр траекториями. Понимаешь? Поворачивай артиллерийскую группу. Понимаешь? По рубежам...

**

Фролову можно было не объяснять подробности.

С Армо и Михаилом Ефимовичем мы быстро карабкались по склону оврага. Вдоль гребня его, в заранее отрытых окопах, уже сидели штабные командиры, писаря, бойцы с пункта сбора донесений.

Впереди все было затянуто плотной завесой дыма и пыли. И вдруг эту завесу прорвали десятки разрывов. Земля мелко задрожала под ногами. Артиллерия все била и била. Такую стену танкам не протаранить.

Когда огонь утих и дым немного рассеялся, мы словно сквозь туман увидели вдали сплошную цепь немецких машин.

Понять, какие подбиты, какие целы, было невозможно.

Цепь зашевелилась -- видимо, немецкие танкисты получили какой-то приказ. "Тигры" и "пантеры" рассредоточивались, пробуя обтечь рубеж ПЗО.

**

Между нами и немецкими танками никого и ничего нет.

Несколько сотен метров выжженного поля.

И все.

Артиллерия бьет издалека, с закрытых позиций, разбросанных где-то позади оврага.

Катуков прилип к биноклю.

Машинально бормочет:

-- Перестраиваются... Заходят клином... Пахнет ладаном...

Последние слова, не отводя от глаз бинокль, он шепчет мне на ухо.

Армо молча ставит перед нами на бруствер рукоятками вверх противотанковые гранаты.

У Богомолова заело диск, он никак не может снять его. Рядом солдат прилаживает сошки ручного пулемета. Притащились радисты с серыми ящиками раций. Прильнув к земле, тянут провод телефонисты.

Ни команд, ни выкриков.

**

Но снова заслон разрывов встает на пути танков.

Невидимые нам артиллерийские наблюдатели знают свое дело. Снова застыли в дыму "пантеры" и "тигры".

Так повторяется не раз.

Немцы не перестают искать щель.

Наши батарейцы опускают перед ними огненный занавес. Однако танки все ближе и в конце концов, видимо, прорвутся.

Из десяти -- пять, но прорвутся.

Это понимает каждый из привалившихся к стенке окопа. Но не каждый понимает последствия такого прорыва.

**

-- Товарищ "Сто первый -- Волга", -- неожиданно напоминает о себе радист. С наушниками на голове он притулился в углу, и никто не обращает внимания на монотонно повторяемые им позывные.

-- Товарищ "Сто первый -- Волга", вас вызывает "Сто первый -- кинжал".

"Сто первый -- кинжал" -- это Горелов, -- быстро прикидываю я. -- Неужели готов?

Катуков наклоняется над рацией.

-- Подтянулся полностью? Борта, говоришь, подставили? Видишь все поле? А связь с...

Михаил Ефимович вопросительно смотрит на радиста.

-- Какой позывной у Бурды?

-- ...Связь со "Сто первым -- винтом" имеешь?.. Все проверено? Тогда действуй!

**

Гитлеровские танки снова перестраиваются.

Вернее, часть перестраивается, а остальные ведут огонь, щупают снарядами поле. Где-то здесь в земле притаились русские корректировщики, а может быть, и русские противотанковые пушки.

Радист, принимая от Катукова наушники, неосмотрительно выпрямился и рухнул с разбитым черепом.

-- Сеня, Сеня, чего ты? -- недоуменно теребит его за плечо напарник. -- Ну чего ты?

-- Нет больше у тебя, сынок, друга Сени, -- тихо произносит Михаил Ефимович, -- пал Сеня в боях за Родину.

Кровь из разбитой головы капает на серый ящик; рации, на вылинявшие брюки, на обмотки второго радиста.

**

Танки закончили перестроение и, забирая вправо (не подозревают, что приблизились к Горелову), продолжают упрямое движение.

И -- останавливаются.

Останавливаются прежде, чем до нас долетает мощная молотьба разрывов.

Первые залпы бригада дала из засад.

Это они заставили немецких танкистов с ходу затормозить, развернуть башни. Но пока гитлеровские стрелки схватят цель, бригада Горелова успеет пробить борта не у одной машины.

Вздох облегчения вырвался у каждого из нас.

Вдруг замечаешь: над окопом наклонилась береза. Ее лаковые листья, если станешь в рост, блестят, мелькают перед глазами. И чистая как снег кора тоже блестит на солнце.

Только что к нам сквозь разрывы заградогня рвались немецкие танки и фашистские башнеры ловили в прицел кромку оврага, одинокую березу. А теперь гитлеровцам не до нас.

Они разворачиваются, чтобы смять бригаду Горелова.

**

Бригада выходит из засад, идет на сближение.

Перед ней огненный вал, направленный точной рукой артиллеристов.

У немцев больше танков.

Но артиллерия наша мощнее, активнее.

Да и авиация сегодня поддает жару.

В танках сидят авиационные наблюдатели.

По их слову штурмовики, прижимаясь чуть не к самой земле, бьют реактивными снарядами по "тиграм", истребители ввязываются в бой с вражескими бомбовозами. В раскаленном небе возникают скоротечные, непостижимые для нас бои. И не всегда поймешь, кто это, выбросив шлейф пламени и дыма, падает вниз. Иногда самолет, уже, казалось, совсем лишившийся управления, вдруг пытается выровняться, оттянуть неминуемую встречу с землей.

**

С каким упорством тупоносый ястребок стремится избежать посадки в расположении немецких танков!

Но высота все меньше и меньше...

Огня не видно. Только в последнюю секунду из-под крыла вырвался клок дыма.

Не дотянул.

Грохнулся перед головными "тиграми". И они в упор, метров с пятидесяти, будто балуясь, расстреливают его.

А другой, пылающий, как промасленная пакля, упал перед оврагом. Из него выскочила фигурка и быстро-быстро поползла в нашу сторону.

Плотный, коротконогий летчик с пистолетом в окровавленной руке встал перед Катуковым.

Сквозь дыру комбинезона виднелась волосатая грудь.

У колен болтался большой планшет на длинном ремешке.

-- Сбил два "юнкерса"... И сам хлопнулся... Стрелок-радист убит. Фамилия его была Варфоломеев, двадцать второго года, воронежский. Третий день на фронте... Прошу, товарищ генерал, машину до аэродрома. Еще сегодня летать должен!..

Верхняя губа летчика с тонкими усиками едва заметно дрожит.

**

На смену одним истребителям и штурмовикам прилетали другие.

Авиация наша старалась очистить небо от "юнкерсов" и "фокке-вульфов", прикрыть свои танки.

Если бы не она, положение бригады Горелова было бы совсем плачевным.

Горелов оттянул на себя силы противника, превосходящие его не менее чем вдвое.

Он точно нацелил фланговый удар, сорвал прорыв "тигров" в глубину, связал их боем.

Но преимущество внезапности иссякало.

В дыму и пыли схлестнулись два танковых потока.

Немцы теснят контратаковавшую их бригаду, пользуясь численным перевесом, норовят зажать ее в клещи.

**

Катуков торопит по рации "Сто первого -- винта" -- Бурду, по телефону узнает от Шалина обстановку на других участках.

Немцы нанесли удар по нашему правому флангу, как видно, хотят, чтобы мы перебросили часть сил с обоянского направления. Шалин считает, что из-под Обояни нельзя взять ни одного танка, ни одного солдата.

Катуков согласен:

-- Пусть отбиваются сами. В крайнем случае, самом крайнем, направить авиацию... Нет, немного, совсем немного. Все решается здесь...

**

В нашем окопе произошло территориальное размежевание.

Правее березы -- мы с Михаилом Ефимовичем, наша рация, телефонисты; левее -- Бабаджанян, Богомолов и их "хозяйства".

В окоп тяжело сваливается солдат в шинели.

Пуля порвала ему щеку. Не может говорить, мычит и трясет парусиновой полевой сумкой.

Вероятно, ему нужен Бабаджанян.

Увидев командира бригады, шатаясь, направляется к нему, подает сумку, сам бессильно опускается на землю.

Армо нетерпеливо вытряхивает сумку.

На дно окопа летят карандаши, кусок мыла, затрепанные конверты, алюминиевая ложка, кусок хлеба, звездочка от пилотки. Все это не то.

Ага, вот -- тетрадная страничка, исписанная круглым почерком Кортылева.

Прочитав, Бабаджанян протягивает ее мне.

Батальон Кунина отбил сильную атаку пехоты противника.

Кунин ранен.

Вынести невозможно.

Кортылев принял на себя командование батальоном.

-- Справится ли Кортылев? Нэ Наполеон, -- Армо на секунду задумывается и тут же успокаивает себя: -- А кто Наполеон? Я -- Наполеон? Наш "приписник" -- мужик смелый...

Катуков по радио уточняет последние детали с Бурдой.

Потом переключается на Горелова:

-- Держись, Володя. Александр вступает, Армо поможет.

Михаил Ефимович махнул рукой на позывные, не замечает укоризненного взгляда радиста. Он называет командиров бригад просто по именам.

**

Час назад Горелов, оттягивая немцев от Обоянского шоссе и таким образом спасая командный пункт Бабаджаняна, предпринял контратаку во фланг противнику.

Теперь Бурда, выручая Горелова, наносит новый удар по гитлеровцам.

Танки наступают при поддержке штурмовиков. Но успех не сразу склоняется на нашу сторону. "Тигры" и "пантеры" не привыкли отходить. Делают они это медленно, неуступчиво, бешено отстреливаясь из пушек и пулеметов.

**

Наконец наступает подходящий момент для контратаки батальонов Бабаджаняна.

И как раз в это время отказывает связь.

Рации не отвечают, телефонный провод порван.

Лицо Армо бледнеет -- становится серым. Закусив губу, он вполголоса шепчет ругательства.

Потом, не сказав никому ни слова, азартно карабкается на березу. Ветки наклоняются в окоп, листья задевают лица.

Катуков, не выпуская из рук телефонную трубку, следит глазами за комбригом.

Шалин сообщает, что атака на правом фланге отбита, вся авиация снова будет работать на нас.

Так распорядился Хрущев.

**

Но и немцы подбросили истребителей и пикирующих бомбардировщиков.

Фугаска падает неподалеку. И следом за ней летит сброшенный с дерева воздушной волной Бабаджанян.

Когда его пытаются втащить в окоп, он громко стонет.

-- Нет, нэ ранен... Ногу вроде сломал.

Кто-то кричит вниз, в овраг:

-- Старшего лейтенанта Капустянскую к командиру бригады!

Армо лежит на спине и негромко разговаривает, будто сам с собой. После каждого слова закусывает бескровную нижнюю губу.

-- Зачем Капустянская? Фельдшера нет?.. Очень сумасшедшая женщина... Суется, куда и мужчинам не обязательно...

Вдруг, будто вспомнив что-то дурное, Бабаджанян морщится, стонет.

-- Ах, Кортылев, Кортылев...

-- Что с ним? -- спрашивает из окопа Катуков.

-- Ничего. Это и плохо, что ничего... Сосед его капитан Геллер повел свой батальон в атаку, а Кортылев не поддержал... Ведь видит -- немец дрогнул...

Капустянская прервала командира бригады:

-- Товарищ подполковник, разрешите санитарам унести вас?

-- А если не разрешу?

-- Унесут без разрешения.

Снова лаконична и неумолима.

Солдаты легко поднимают тощего подполковника и осторожно несут его вниз, на дно оврага.

**

Катуков, от злости ломая карандаш, пишет резкую записку Кортылеву, приговаривая что-то насчет политработников, которые сильны поговорить, а вот когда надо действовать...

-- Не увлекайся, -- останавливаю я его, -- и не всякий строевой командир, вдруг получив батальон, сообразит, как поступить при такой обстановке...

Но и мне самому не по себе из-за явной оплошности Кортылева.

Дойдет ли до него, наконец, мысль о том, что личной смелости и навыков партийно-политической работы сейчас недостаточно. Необходимо умение воевать.

Когда связь с батальоном была восстановлена, я услышал голос Кортылева:

-- Приказание получил, понял. Все понял, выполняю...

"Все ли?" -- подумалось мне.

**

Вскоре Горелов доложил о том, что гитлеровская атака отражена.

Вместе с Бурдой он преследует отходящие фашистские машины.

Батальон Геллера потеснил немецкую пехоту.

Кортылев тоже сумел продвинуться.

Это была небольшая победа, и мы ее не переоценивали, не сомневались, что гитлеровцы, наскоро перегруппировавшись, успеют засветло предпринять еще не одну атаку.

И все-таки это был успех.

Противник, намеревавшийся только лишь наступать и неплохо к тому подготовленный, вынужден был, несмотря на свое превосходство в танках, откатываться назад.

Превосходство это таяло на глазах. Его сводили на нет снаряды иптаповских пушек и "тридцатьчетверок", мины, поставленные саперами, и гранаты, брошенные пехотинцами.

**

В активности нашего противостояния, в согласованности контрударов между родами войск и соседями чувствовалась новая сила армии, способной отныне к сталинградскому упорству в обороне и к сталинградской стремительности в атаках.

После паузы, когда солнце начало клониться к закату, генерал Готт, подтянув резервы, снова пустил вперед свои танки. Снова вой пикирующих бомбардировщиков и грохот разрывов наполнили дрожащий от жары воздух. Бои на подступах к Обояни продолжались.

Катуков уехал встречать новые танковые полки, присланные генералом Ватутиным на усиление нашей армии.

Я до вечера оставался в окопе под одинокой березой.

Отсюда Богомолов, в нелегкую минуту заменивший Бабаджаняна, командовал бригадой.

Вечером, когда скрылись немецкие самолеты и голубое небо стало непривычно холодным и пустым, я поехал в соседние бригады.

За ночь предстояло также побывать в переполненных госпиталях.

**

Горелов с командирами подводил итоги дня.

После него я рассказал о положении на других участках, о состоянии нашей армии.

Долго ли будем в обороне?

Нет, видимо, недолго. Истощим, измотаем противника -- и вперед.

Совещание проходило при только что поднявшейся луне на поросшем ивняком отлогом берегу.

Перед тем как отпустить офицеров, Горелов вдруг разрешил:

-- Желающие могут выкупаться.

Посмотрел на светящийся циферблат и уточнил:

-- Дается десять минут.

**

Темная река закипела от белых тел, сильных ударов, мужской возни.

Радость, какую испытывает разгоряченное тело от прохладной бегущей воды, потеснила войну.

-- Не искупаемся ли и мы? -- тихо пробасил Горелов, взявшись за пряжку ремня.

-- С великим удовольствием...

Через десять минут к реке вернулось спокойствие.

На берегу никого, кроме нас с Гореловым. Мы сидели в трусах на песке. Мокрые волосы падали Горелову на глаза. Он отводил их рукой назад. Но они снова рассыпались по лбу.

Я смотрел на его влажно блестевшие, широко развернутые плечи и мускулистую грудь. Володя глубоко, с наслаждением вдыхал воздух, пахнущий травами, рекой, ивой. Крупные ноздри блаженно дрожали, глаза были полуприкрыты веками.

Человек этот вел сегодня в бой бригаду, танк его с перебитой гусеницей полчаса недвижно стоял под огнем. Из сотен свистящих кусочков металла ему достаточно было бы одного...

-- Ничего, ничего. Если не считать того, что немцы опередили нас утром, за все остальное можно не стыдиться,-- размышлял вслух Горелов.

Он свернул в кольцо ивовый прут и ловко бросил его в реку. Круг упал на лунную дорожку, разбил ее вдребезги и медленно уплыл, подхваченный течением.

-- Как Армо? -- поинтересовался Горелов.

-- Врач говорит -- либо трещина, либо перелом.

-- Какой врач?

-- Старший лейтенант Капустянская. Помните, вы за нее ходатайствовали...

-- Помню, -- улыбнулся Горелов, -- сейчас снова буду ходатайствовать.

-- За нее?

-- За себя. У меня сегодня врач погиб. Тот, молодой, недавно из института. Нам про витамины однажды рассказывал...

**

Я не спешил с вопросами, а без вопросов Горелову трудновато приходилось.

Он протянул руку, сломал еще один прут и с силой стал хлестать по влажному песку.

-- Прошу перевести старшего лейтенанта Капустянскую в мою бригаду... Да, до сих пор в бригаде не было женщин. Хотелось бы сделать исключение из этого действительно странного правила...

Он снова замолчал, тщетно ожидая моих вопросов.

-- Надеюсь, вы не думаете, будто я действую за ее спиной...

Мне не раз приходилось разбираться в случаях, когда иные офицеры старались залучить в свои части медичек или связисток, а потом с излишней командирской настойчивостью добивались их благосклонности.

Я не сомневался в благородстве Горелова, но все-таки эта фраза -- "Надеюсь, вы не думаете, будто я действую за ее спиной" -- для меня не была лишней.

-- Я мог добиться ее перевода и помимо вас, -- продолжал Горелов. -- Но тут была бы какая-то нечестность и какая-то трусость. Так ведь?

-- Пожалуй.

-- А я не хочу, чтобы к этому, хоть отдаленно, примешивалось что-то нечистое. Это для меня становится слишком важным... Вам не кажется странным? Такая обстановка, а командир бригады беспокоится о... медицинских кадрах?

-- У вас нет оснований подозревать меня в ханжестве.

-- Конечно, нет, -- обрадовался Горелов. -- Но я, честно говоря, немного боялся, как бы не осудили. Совершенно не представляю себе, как у нас будет с ней, как сложится. Однако знаю, не могу без нее, не могу, чтобы она там, а я здесь... И она, кажется, тоже... Вы с ней совсем не знакомы?

-- Нет, отчего же.

**

Я рассказал о нашей ночной встрече, о моей благодарности и ее смущении.

-- Да, да, удивительно на нее похоже, -- счастливо улыбнулся Горелов, -- и гордыня, и робость, и эта потребность всегда помогать людям. Даже тогда, когда, кажется, и помочь уже нечем...

Признание Горелова было для меня полнейшей неожиданностью.

Разговаривая в эту ночь с людьми, объезжая госпитали, я все время мыслью возвращался к нему.

Конечно, я не осуждал Володю.

Нет, я радовался за него.

И хотя мало знал Капустянскую, она представлялась мне человеком, которого я хотел бы видеть рядом с Гореловым.

**

Последующие дни -- 9, 10 и 11 июля -- заметно не изменили обстановку.

Гитлеровцы не отказывались от своих планов.

Настойчиво искали они слабинку в нашей обороне и в каждый удар вкладывали все, что могли вложить. 9 июля начали атаки в полдень, а 10 -- в четыре часа утра.

Их штаб был изворотлив и гибок.

Части, не боясь потерь, стремились выполнять приказы. То здесь, то там они врывались на наши рубежи, теснили наши боевые порядки. Но добиться осязаемых успехов им не удавалось: оборона наша для них была столь же труднопреодолимой, как и 5 июля. И хотя они несколько приблизились к Обояни, захват этого маленького городка оставался для них неосуществимой мечтой.

Упорство противника пока что не уменьшалось, но силы его явно иссякали.

Теперь любая атака могла стать последней. Поэтому, вероятно, они были так неукротимы.

**

Именно 10 июля, в предпоследний день наступления на обоянском направлении, немцы нанесли наибольший урон двум нашим танковым бригадам.

Нам доставалось куда как нелегко.

Гитлеровцы отказались от своего педантичного графика, и бои иногда шли [172] круглые сутки.

Но на нашей стороне было неизменное преимущество хорошо оборудованной, плотно прикрытой артиллерийским огнем обороны. Зарытые в землю танки часто оставались недосягаемыми для врага и, прежде чем он их обнаруживал, успевали нанести немалый урон.

**

Несмотря на потери, армия наливалась новыми силами.

Ежедневно в нашем штабе появлялись незнакомые командиры частей, а то и соединений, подошедших на помощь к нам с других участков фронта или из тыла.

Генерал Чистяков и его штаб сумели быстро восстановить свою армию, освоить пополнение, наладить взаимодействие. К вечеру 9 июля 6-я армия получила уже самостоятельную полосу обороны.

Начиная с первых дней войны мне довелось участвовать во множестве боев, сдерживающих врага.

Это горькие бои.

В них постоянно чувствуешь тактический и оперативный перевес противника, его волю, навязанную тебе.

Но под Курском, даже отходя, мы не ощущали горечи поражения.

Ни один солдат не сомневался в нашем превосходстве, в том, что в нужный момент поступит приказ и это превосходство будет реализовано.

Прикрывая Обоянь, мы постоянно чувствовали на себе зоркий взгляд Военного совета фронта, знали, что Москва информируется о каждой стычке, и в тот час, когда бригада откатывалась на новый рубеж, в больших штабах передвигался флажок на карте, принималось новое решение.

Были, конечно, и здесь неудачи.

Но не было уныния, подавленности.

Где-то внутри накапливалась энергия для наступления.

По дорогам, замаскировавшись облаками пыли, нескончаемо тянулись к передовой колонны: пехота, артиллерия, танки...

****

**

См. далее...

Николай Кириллович Попель (1901 - 1980) - генерал-лейтенант танковых войск, автор книги "В тяжкую пору"...

**

**

Если посмотреть правде в глаза...

"Торжественный въезд Александра Невского в город Псков после одержанной им победы над немцами" 1793

Григорий Иванович Угрюмов (1764-1823)

Армия сильна полковниками   130k   "Очерк" История Комментарии: 7 (18/02/2014) Размещен: 18/04/2007, изменен: 12/03/2012. 130k. Статистика - 3632 читателей (на 28.10.2014 г.)

Армия сильна полковниками (или, на чьих плечах можно поднять армию РФ). "В армии полки хороши будут от полковников, а не от уставов, как бы быть им должно". Эти слова сказаны признанным авторитетом в военном деле генерал-фельдмаршалом П.А. Румянцевым. В этом отношении особенно примечательны его "Инструкция полковничья полку пехотному"[1] (1764) и таковая же полку конному (1766).

Есть ли какая-то своя специфика (особенность) в должности полкового командира? Может ли в интересах военного дела эта должность рассматриваться как особая, требующая более внимательного подхода, чем все остальные? Нужно ли эту должностную категорию наполнять особыми лицами и по особенному к ним относиться?

Объективное значение полка

Полк - это самостоятельная тактическая единица

Полк - это боевая единица, где в полной мере возможно осуществить требование принципа "учить войска тому, что необходимо на войне"

Полк - это уникальное сочетание офицерских кадров, где наряду с начинающими службу офицерами, проходят службу опытные и зрелые кадры.

Полк - это последнее в военной организации учреждение, где есть возможность иметь во главе наиболее опытного и талантливого войскового офицера, не ущемляя его устремлений к другим высотам воинского звание.

Полк - не только тактическая единица, но и духовная инстанция.

Дополняя сказанное, следует отметить, что именно в полку культивируются товарищество, создается атмосфера взаимопонимания, формируется взгляд на войну, военное дело и избранную специальность.

Полк - это то реальное учреждение, где практически реализуются Законы о воинской службе, приказы и распоряжения, требования уставов и наставлений.

Трудно себе представить в качестве более сильнейшего средства воздействия на людей, как пример действий старшего начальника.

Полк - это, как правило, отдельный гарнизон, включающий и понятие "полковая семья".

Итак, ПОЛК - это особая инстанция, особое учреждение, выполняющее не только служебно-боевые, но духовные и иные функции. Следовательно, во главе полка не может стоять человек случайный, временный, не имеющий достаточных способностей и качеств для осуществления всего комплекса названных функций. Полком должен управлять офицер особенный.

См. Из инструкции Румянцева...

Приведем перечень требования, которые она предъявляет полковнику.

Каковы сегодняшние реалии?

Обратившись к фактам полковой жизни Российской армии, мы с удивлением обнаружим, что полк в нашей армии был (и остается по сей день) своеобразным "перевалочной" пунктом, где очередной офицер, устремленный к более значимым целям, отбывает незначительный ценз, являясь временщиком, подсчитывающим часы и минуты в ожидании очередного, более высокого назначения.

Самые необходимые меры

- среди офицерского состава следует подбирать и специально воспитывать лиц, достойных должности командира полка; и это воспитание должно быть особым (элитарным);

- надо прекратить назначать на должности командиров полков "временщиков" и людей случайных;

- необходимы особые права и полномочия для осуществления командиром полка мер духовного и материально-бытового порядка в полку;

- полковой командир должен быть представительной личностью и иметь средства на представительские расходы и организацию полковых празднеств;

- лучшие полковые начальники должны получать заслуженное продвижение по службе и первыми аттестовываться на должность командира дивизии;

- достижения лучших полковых командиров следует всячески поощрять, выделять и награждать; здесь скупость неуместна.

См. по теме:

Бутовский Н. Командир и чувство порядочности в офицерской среде.

Карцов П.П. Как командовать отдельной частью: Практические заметки из служебного опыта.

Инструкция маршала Бель-Иль сыну, получившему в командование полк.

Краснов П.Н. Приказ по части.

См.: Истории первых гвардейских полков:

См.: Истории других полков:

См.: Воспоминания командиров полков

Апостол Павел объясняет догматы веры в присутствии царя Агриппы, сестры его Береники и проконсула Феста. 1875.

Художник Суриков Василий Иванович (1848-1916)

Психология великоросса   109k   Оценка:8.00*3   "Очерк" История Комментарии: 1 (19/04/2007) Обновлено: 17/02/2009. 109k.  Статистика - 4343 читателей (на 29.10.2014 г.)

Ответ П.Я. Чаадаеву и прочим любителям "истины" и хулителям русской нации словами В.Г. Белинского, М. Гастева, Н.М. Карамзина, И.С. Аксакова и И.М. Снегирева.

Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856) в своем первом "Философском письме", опубликованном в 1836 году, подверг сомнению взгляд на Россию как на христианскую страну, принадлежащую Европе. Русская культура у него трактуется как культура, развивающаяся в отрыве от цивилизованной (католической) Европы, а Россия - как страна, стоящая, по существу, вне истории.

У Чаадаева оказалось много последователей, которые до сих пор пытаются, говоря словами И.С. Аксакова, ослабить Россию посредством подрыва ее народной самобытности. "Вызвать Россию на отречение от себя самой, сдвинуть ее с ее исторического пути, усвоить ей вполне не только по внешности, но и со всеми глубинами народного духа, западной цивилизации, вот, -- представляется Западу, -- наилучший способ... чтоб обезвредить ее природную силу, поработить ее духовно и нравственно", - писал в ХIХ в. этот русский патриот.

Россия - самодостаточная в духовном и материальном плане страна. Потенции ее огромны. Но, как всякий развивающийся организм, имеет болезни роста, так и Россия не застрахована от них. Болезни эти надо лечить, а лучше всего профилактировать, упреждать...

И уж совсем негоже прививать на здоровое древо вредоносные побеги или отсекать плодоносящие ветви, а то и подрывать корни ...

Белинский.

Для России наступает время сознания. У души, как и у тела, есть своя гимнастика, без которой душа чахнет, впадая в апатию бездействия... Сущность всякой национальности состоит в ее субстанции.

Хорошим солдатом или хорошим офицером может быть почти всякий; но великим полководцем может быть только тот, в чьей субстанции от рождения лежала возможность быть великим полководцем.

Какие хорошие свойства русского человека, отделяющие его не только от иноплеменников, но и от других славянских племен, даже находящихся с ними под одним скипетром? -- Бодрость, смелость, находчивость, сметливость, переимчивость -- на обухе рожь молотит, зерна не оборонит, нуждою учится калачи есть; -- Молодечество, разгул, удальство, -- и в горе и в радости море по колено!

Пусть боится правды глупый и пьяный, но умному не беда сознаться, что он делывал промахи на своем веку, а трезвому, что и он бывал навеселе от вина.

Национальная гордость есть чувство самое высокое и благородное, залог истинного достоинства...

Национальные пороки бывают двух родов: одни выходят из субстанционального духа, как, например, политическое своекорыстие и эгоизм англичан, религиозный фанатизм и изуверство испанцев, мстительность и склонный к хитрости и коварству характер итальянцев...

Внутренний порок есть болезнь, с которой родится нация, -- отвержение которой иногда может стоить жизни; прививной порок есть нарост, который, будучи срезан, хотя бы и не без боли, искусной рукой оператора, ничего не лишает тело, а только освобождает его от безобразия и страдания.

Недостатки нашей народности вышли не из духа и крови нации, но из неблагоприятного исторического развития.

Бессилие при силе, бедность при огромных средствах, бессмыслие при уме природном, тупость при смышлености природной, унижение и позор человеческого достоинства и в обычаях, и в условиях жизни, и в судопроизводстве, и в казнях, и притом унижение человеческого достоинства при христианской религии: вот первое, что бросается в глаза при взгляде на общественный и семейный быт России до Петра Великого.

Дух народный всегда велик и могущ...

И природа и науки отступились, когда этот великий дух помчал русскую жизнь по открытому морю всемирной истории! Петр Великий не верил слабостям человеческой природы: только на смертном одре почувствовал, что и он смертный: "Из меня можно познать, сколь бедное творение есть человек", -- произнес он в смертных страданиях!

ГАСТЕВ. ПРИЧИНЫ, ЗАМЕДЛИВШИЕ ГРАЖДАНСКУЮ ОБРАЗОВАННОСТЬ НА РУСИ

После сего каких ожидаем успехов от русского народа на поприще гражданской образованности? Народ жил, но не просвещался. Он беспрерывно был в действии, в движении, но его состояние, внешнее и внутреннее, было неподвижно; изменялось, но не улучшалось. Он оставался тем же при всех переворотах.

Где причина сей неподвижности? В бедствиях, в рабстве: гражданская образованность с деспотизмом несовместима. Средства, необходимые для успехов гражданской образованности, уничтожались или ослабли: верховная власть, главная сила общества, колебалась, прерывалась; внутреннее разъединение обнаружилось во всей силе; междоусобные войны, или лучше, разбои, прекращали сообщения, остановили земледелие, промышленность, торговлю и вообще причинили великий ущерб народному богатству. Общество расстроилось, нравственность унизилась в следствие размножения пороков и ожесточения сердец; совершенствование разума нарушилось.

В природе человека есть энергия, упругость, которая противится всем внешним обстоятельствам...

Русский народ, угнетаемый многие веки всякими бедствиями, уцелел, восстал. В его движении мы видим ход естественный, но весьма медленный, задержанный многими препятствиями. Он долго боролся с судьбою, долго не видел ясного солнца на горизонте своей жизни. Мы с ужасом смотрим на прошедшее; не верим глазам своим, соболезнуя о бедствиях, постигших Русскую землю; дивимся твердости, долготерпению наших праотцов. Они ценою скорби купили счастье для нас, потомков.

КАРАМЗИН. О ФИЗИЧЕСКОМ И НРАВСТВЕННОМ ХАРАКТЕРЕ СЛАВЯН ДРЕВНИХ

Славянин, выходя из дому, оставлял дверь отворенную и пищу готовую для странника. Купцы, ремесленники охотно посещали славян, между которыми не было для них ни воров, ни разбойников; но бедному человеку, не имевшему способа хорошо угостить иностранца, позволялось украсть все нужное для того у соседа богатого; важный долг гостеприимства оправдывал и самое преступление.

Древние писатели ценят целомудрие не только жен, но и мужей славянских. Требуя от невест доказательства их девственной непорочности, они считали за святую для себя обязанность быть верными супругами. Славянки не хотели переживать своих мужей и добровольно сожигались на костре с их трупами. Вдова живая бесчестила семейство.

Славяне... показывали силу свою в разных играх воинских, сожигали труп на большом костре и, заключив пепел в урну, ставили ее на столпе в окрестности дорог. Сей обряд... изъявляет воинственный дух народа, который праздновал смерть, чтобы не страшиться ее в битвах, и печальными урнами окружал дороги, чтобы приучить глаза и мысли свои к сим знакам человеческой тленности.

АКСАКОВ. КАКОВ РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК

Русский народ не ветрен, не легкомыслен, -- это все знают, в этом согласны между собою его друзья и враги: он не вскипает кипучим гневом при малейшем оскорблении его чести; не воспламеняется как порох от искры слова; не податлив на увлечение военной славой, не браннолюбив, туг на энтузиазм, враг ложных восторгов и театральных эффектов; мужественный, разумный, бодрый, он лично наклонный к миру и долготерпению...

...Мало быть Русским только при больших исторических оказиях, но надо им быть и в будничное время истории, в ежедневной действительности.

...При всей внешней целостности и единстве России, мы расколоты сами в себе внутренне, страдаем какой-то нравственной двойственностью, и общественный духовный наш организм не может похвалиться ни цельностью, ни крепостью.

Пора перестать нам самодовольно обнадеживаться нашим патриотизмом, и, так сказать, считать себя вполне нравственно обеспеченным известной нашей способностью стоять грудью, приносить жизнь и достояние на алтарь отечества.

Пора убедиться, что эта способность нисколько нас не обеспечивает в такое время, когда нет неприятельских армий, с которыми можно было бы бороться, когда груди, жизни и достояния не требуется, а требуется деятельность мыслящего, трудящегося, подвизающего духа; когда алтарь отечества ждет иных даров -- гражданской доблести, любви и разумения Русской народности, наконец, талантов...<...>

Пора же понять, наконец, что способность патриотических жертв во время войны нисколько не освобождает нас от обязанностей нравственных во время мира...

Пора также не очень-то гордиться своим единством и цельностью и уразуметь, наконец, что единством и цельностью мы обязаны прежде всего не Русскому обществу, а Русскому

Станем же править наше сознание... В этом наше спасение. Конечно, воспитание юношества стоит здесь на первом плане, но не юношей одних и на школьных только скамьях, -- самих себя и на всех путях жизни должны мы перевоспитываться.

России нужнее всего теперь напряженный труд мысли..., труд добросовестный, точкой отправления которого должны быть, прежде всего, обуздание теоретической заносчивости, почтительное отношение к духовному содержанию, к требованиям нашей народной жизни...

"Аскольдова могила" 1837

Художник Василий Иванович Штернберг (1818-1845)

СНЕГИРЕВ. РУССКИЙ ХАРАКТЕР, ОБЫЧАИ И НРАВЫ В ПОСЛОВИЦАХ И ПОГОВОРКАХ

Уже в царствование Петра I существовало в России рукописное собрание русских пословиц, которое попадается в разных списках с разными дополнениями или со╜кращениями, какие делались при переходе из рук в руки. В 1717 году сей государь, обративший внимание на отечественные летописи, из Амстердама писал полковнику Левашеву следующее: "В бытность нашу в Копенгагене приказывали мы вам через денщика Юрова о книжке, которая у нас есть, о "Русских пословицах", чтобы ее нам прислать; о чем и ныне напоминаем, дабы ту книжку, списав, прислать к нам".

Екатерина II, желая учить русский народ собственною его коренною нравственностью, присоединила избранные русские пословицы к первой российской азбуке, напечатанной для общественных школ, и сказке "О царевиче Хлоре и Февее", сочиненных ею для великого князя Александра Павловича.

"Русские пословицы, -- сказала Екатерина II, -- изощряют разум и придают силу речам".

Они, по определению Шишкова, "суть краткие поучения, содержащие в себе все нужнейшие в общежитии добродетели и показующие благие нравы тех, между кото╜рыми таковые, правила существовали".

"Сверх церковного наставления, -- замечает Карамзин, -- и мудрых изречений Священного Писания, которые врезывались в память людей, Россия имела особую систему нравоучения в своих пословицах. Ныне умники пишут, в старину только говорили. Опыты, наблюдения, достопамятные мысли в век малограмотный сообщались изустно. Ныне живут мертвые в книгах, тогда жили в пословицах. Все, хорошо придуманное, сильно сказанное, передавалось из рода в род. Добрый купец, боярин, редко грамотный, любил внучатам своим твердить умное слово деда его, которое обращалось в семейственную пословицу".

Русская пословица и сама себя определяет: "Глупая речь не пословица", следовательно, она есть "умная речь". Другая свидетельствует о непоколебимости оной: "Старая пословица вовек не сломится".

Почтение к старшим

Старших, -- говаривали, -- и в Орде почитают.

Уважение власти

Слова Феофана Прокоповича [21], что "вожделенно всем видеть лице царское", оправдывается благоговейным в народе обычаем: видеть светлые царские очи.

Муж и жена в семье

Брак в старину у нас считался не одним договором, как по естественному праву, но основанием общественного благоустройства, законом, судом Божиим и священным вечным союзом, который связывали сила веры и цель природы. Муж величаем был главою, а жена -- душою.

Женихи и невесты

Выбирай жену не глазами, но ушами, то есть не смотри на одни внешние красы, а на доброе о ней мнение. Родители, которые берегли дочь до венца, передавали власть свою мужу ее, который должен был беречь ее до конца.

Родители и дети

Дети от доброго сердца верили, что покорность судьбе и воле родительской благословляется милостию Божией; уважение к святости закона часто заменялось любовью, которая приобреталась и упрочивалась временем, скреплялась залогами супружеского сожития.

Дружба с соседями

"Будь к соседям добр, -- пишет Катон [30], -- если станешь жить с ними в ладу, то скорее сбудешь с рук избытки свои; в нужде они тебе помогут, чем могут".

Гостеприимство русских

У восточных жителей соль (Завет соли вечной) была знамением нерушимой верности и твердости союза не только между господином и слугами, но и между хозяином и гостями или странниками, которые разделяли с ними трапезу в силу священного устава гостеприимства.

Добродетели русских людей

Где добры в народе нравы, там хранятся и уставы, гласит пословица русская, полагающая твердою основой законам нравы; доброта и чистота оных вместе с благоговением к вере питают тот дух порядка и подчиненности, который упрочивает общественное и семейное благоденствие теснейшим соединением одного с другим.

Миролюбие русских

Бросить камень в воду, значит также сделать затруднение, препятствие.

При забвении зла русский любит хранить воспоминания о доброй старине своей и неохотно принимает новизны, в коих его пословица подозревает кривизны.

Простота нравов

Умеренность в пище и простота в жилище соответствовали бережливости в одежде русских: прочной, покойной, нероскошной, единообразной и приличной климату. Бережливость у них почиталась хозяйственною добродетелью, которая до веку кормит трудовыми деньгами.

Русский мужик в деле

Старая русская пословица свидетельствует, что гром не грянет, мужик не перекрестится.

Екатерина II, по опыту признав русский народ особенным в мире, сказала, что он одарен догадкою, которая, по его пословице, лучше разума. С этою догадкой он переимчив и до всего сам дойдет и на что не взглянет, того не сделает; но эта переимчивость подражательности близка к легкомысленности в некоторых классах народа, при коей он от одного берега отстанет, а к другому не пристанет.

Отношение к иноземцам и иноземному

Здравый разум, опытность и сноровка в русских часто торжествовали над ученостью иностранцев, по собственному признанию и по многим примерам.

Мудрые мысли на каждый день

Задачи грядущей России (мысли и суждения Ф.М. Достоевского и И.А. Ильина)

http://artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich/zadachigrjadushejrossii.shtml

Блудный сын.

Художник Генрих Ипполитович Семирадский (1843-1902)

Как воспитать сынов Марса   153k   Оценка:7.48*4   "Очерк" История Обновлено: 17/02/2009. 153k. Статистика - 4987 читателей (на 27.10.2014 г.)

ОСНОВНЫЕ ИДЕИ РУССКОЙ ПЕДАГОГИКИ

ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ НАЧАЛА ПЕДАГОГИКИ

Главные мысли

Подытожим: 1)человек - это сложная биодуховная система, в которой примат имеет духовное начало; 2)развитие человека невозможно без совершенствования всех его главных составляющих: духа, души и тела; 3)причину искажения (аномалии) Закона жизни следует искать, прежде всего, в болезни духа; 4)укрепление духовного начала в человеке должно быть предметом особой заботы, как самой личности, так и институтов, призванных образовывать и воспитывать человека; 5)правильно поставленное самосознание и самооценка - центральный пункт укрепления духовного начала личности.

Итак, сформулируем важнейшие идеи: 1)Каждый человек строго индивидуален. Корень этой индивидуальности заключен в особой логике жизни, именуемой "крестом". Вокруг основной "темы жизни" следует концентрировать таланты, развивать способности. 2)Трудность познания своего "креста" не умаляет необходимости пробовать свои силы и возможности, искать свое место и дело жизни. Только активность таких поисков, "делание", позволит раскрыть меру данных нам талантов и способностей. 3)Отсутствие ярких дарований у человека вовсе не дает основания говорить об его обделенности талантами. Дело, как правило, в том, что или поиск был мало активным, или человек сам был невнимательным к тем дарам, которые ему ниспосланы Свыше [9]. 4)Духовный наставник особенно необходим человеку в пору его детства, юности и ранней зрелости.

Заметим следующее: 1)Наличие в душе двух полюсов (светлой и темной духовности) требует постоянной бдительности и готовности человека дать отпор соблазнам, искушениям и т.п. 2)Только посредством неукоснительного соблюдения верного нравственного закона человек в состоянии бороться с силами зла и своей темной духовности. 3)Умение различать добро и зло, добродетель и порок, правильно внимать себе и верно оценивать собственные дела и поступки, проявлять умеренность, сдержанность и смирение, искренно раскаиваться в содеянном зле, - делает человека способным противостоять соблазнам и искушениям окружающей жизни. 4)Раскаяние - это функция здорового духа, основа благоразумного поведения, показатель духовного прогресса личности, в то время как отсутствие побуждения к раскаянию - свидетельство серьезной духовной болезни. 5)Раскаяние - это не акт публичного покаяния, а внутренняя перестройка души в соответствии с совершенно иными духовными ценностями. Искреннее раскаяние - это узловой пункт развития духовности человека.

Возьмем на заметку следующие обобщения: 1)Свобода - это благо и дар Божий. Без свободы, вне ее невозможно развитие самостоятельной, благоразумной и активной личности. Ущемление или ограничение свободы - это удар по самостоятельности, благоразумию и активности человека. 2)Свобода, как необходимое условие благоразумного поведения и активной деятельности, предполагает наличие у человека высокого уровня духовной культуры, умения пользоваться благами свободы. 3)Дети, юноши и люди раннего и позднего периода зрелости нуждаются в наставничестве на пути восхождения к свободе. 4)Главная проблема воспитания - обеспечение естественной связи свободы и добра, свободы и долга, свободы и подлинного смысла жизни. 5)Свобода не дается, а берется. Берущий свободу возлагает на себя серьезные узы ответственности.

Итак, заметим следующее: 1)Следует признать, что люди обладают разными задатками, способностями, духовными, умственными и физическими резервами, что ставит предел их жизненным устремлениям. 2)В силу объективных причин люди предрасположены к тем или иным практическим занятиям и видам деятельности. 3)Развивать и совершенствовать можно лишь то, что дано от природы. 4)Задача состоит в том, чтобы умело распорядиться тем, что дано Свыше. 5)Полученные Свыше дары можно утратить, если ими не пользоваться или же эксплуатировать нещадно. Не работающие функции свертываются из-за ненадобности.

На основании анализа духовной литературы [22], сформулируем практически-важные идеи: 1)Не следует полагать, что значимая жизненная цель должна обязательно касаться глобальных целей (к примеру, спасти человечество, сделать гениальное открытие, принести благо огромному количеству людей и т.п.). 2)Суть жизни заключается не в поиске ответа на вопрос "Как мне переделать мир, чтобы его спасти?", а в другом: "Как мне самому жить, чтобы не утонуть и не погибнуть в хаосе жизни?" 3)Под "смыслом жизни" следует подразумевать ее благоразумность: благоразумно то поведение (и жизнь, в целом), которое согласовано с Законом жизни, не противоречит и не искажает Его.

Заметим для педагогической практики следующее: 1)Человек, будучи слабым существом, нуждается в духовной поддержке, помощи, идее спасения, надежде, вере и любви. 2)Он должен иметь возможность выбрать себе достойные духовные ценности, не ограничиваясь скудным запасом духовной пищи, зачастую сомнительного содержания. 3)Благоразумное поведение следует считать целью и смыслом жизни человека. 4)Жизненное знание должно быть приоритетным в системе его образования и воспитания.

Итак, сформулируем необходимые обобщения: 1)Человек, являясь частью общего человеческого сообщества и цивилизации, несет в себе печать этой общности. Ум, душа, характер, поведение человека имеют свой национальный, социальный и политический оттенок. 2)Национальное в человеке следует рассматривать как одну из важнейших субстанций [28], имеющую две стороны: позитивную и негативную. Обе эти стороны находятся в единстве и противоборстве, существуют во взаимосвязи друг с другом. В интересах развития и образования человека надо глубоко знать обе составляющие. 3)Развитие человека не может строиться без учета национального фактора, вопреки ему. Игнорирование его равносильно движению лодки против течения бурной горной реки. 4)Национальное, являясь одной из субстанций духа человека, требует столь же глубинных, а не поверхностных и не формальных подходов.

Обобщим изложенное: 1)Каждый возраст имеет свои физические и духовные особенности. В частности, духовные особенности проявляются в особых составляющих: миропонимании; системе потребностей; мотивах поведения; источниках активности, творчества и вдохновения; социальных связях и отношениях; статусе и т.д. 2)Развертывание способностей (физических, умственных, духовных) может либо задерживаться, либо ускоряться как внутренними силами человека, так и внешними воздействиями (людьми, обстоятельствами). 3)Чрезмерное опережение естественных сроков развития, как и искусственное их торможение, - чреваты серьезными последствиями. Следует вести природосообразное развитие (обучение, воспитание и образование) с некоторым упреждением естественных процессов. 4)Одной из важнейших духовных задач на каждом возрастном этапе является устранение типичных для этого периода ошибок, заблуждений, перекосов и т.п. 5)В каждом возрасте должно быть создано свое возрастное образование (фундамент, этаж, система коммуникации и т.д.) для последующего "строительства" личности. 6)Подлинным достоянием личности может стать только то, что добыто собственным трудом (физическим, умственным, духовным) [29]. 7)Испытания, трудности, лишения являются для человека важнейшими и необходимыми учителями и наставниками жизни [30].

Итак, сделаем следующие обобщения: 1)Эмоционально-чувственная сторона жизни человека - сфера личности, которая имеет весьма важное значение в восприятии человеком окружающего его мира, своих взаимоотношений с ним, фактов и сведений, влияющих на его поступки, поведение, жизненную линию и т.п. 2)Эта область духовного мира человека управляема, как в позитивном, так и в негативном плане. Задача педагогики в том состоит, чтобы обеспечить позитивное воздействие на личность и упредить развитие негативных эмоциональных процессов и состояний (тоска, уныние, отчаяние, безразличие, обреченность и т.д.). 3)Средства, методы и силы такого позитивного управления эмоционально-чувственной составляющей личности следует искать в духовной сфере. 4)Опору личной эмоциональной устойчивости человеку надо учиться искать не на стороне, а в самом себе (вера в себя, позитивные установки и самооценки и др.).

ОСНОВЫ РУССКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ

КЛЮЧЕВЫЕ ТЕМЫ РУССКОЙ ПЕДАГОГИКИ

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ СОСТАВЛЯЮЩИЕ РУССКОЙ ВОЕННОЙ ПЕДАГОГИКИ

См. эти идеи...

Труд выполнен в

Научно-исследовательском центре

Военной академии Генерального Штаба

Вооруженных Сил РФ

Автор-составитель

А.И. КАМЕНЕВ

Всеобщая хрестоматия полководческого искусства. Т.3. Полководцы Древней Греции и Македонии: Уроки защиты отчества и военного искусства / Авт.-сост. А.И. Каменев; Под ред. В.С. Чечеватова; ВАГШ ВС РФ. - М., 2004. - 539 с. [Наука побеждать]

Данный том содержит изложение оригинальных сведений и материалов анализа особенностей военного искусства и полководческой практики выдающихся полководцев Древней Греции и Македонии. Работа предназначена для научных работников, преподавателей, слушателей и курсантов военно-учебных заведений. Идеи, изложенные в работе, могут быть полезны органам власти и управления Российской Федерации при подготовке и принятии решений по военным вопросам.

No А.И. Каменев, 2004 г.

Введение

Особенности древнегреческого феномена. - Вопросы, на которые предстоит ответить. - Мировоззренческая и практическая задача работы. - Источники. - Структура тома.

ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ

социальнЫЕ И военнО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ УРОКИ древней греции (А.И. Каменев)

Греция как пример свободомыслия и родина величайших гениев человечества. - В чем состояло величие гомеровских героев и высокая нравственность героической эпохи Греции? - Почему Греция родилась и увяла разделенной? - Почему были забыты и попраны идеалы предков? - Какую злую "шутку" сыграла с греками демократия, во что она (демократия) выродилась? - Как коварная мысль расшатала нравственные устои государства? - Чем обернулась для Греции материализованная философия индивидуализма? - Почему, наряду с изнеженными афинянами, пала воинственная Спарта? - Какое историческое значение имеет опыт Ликургова законодательства?. - Что позитивного в области общественных отношений и воспитания оставила человечеству Древняя Греция

Как и каким образом величию и падению Греции способствовало развитие военного дела? - В каком соотношении находились стратегия и политика? - Как и в каком направлении развивалась тактика, организация войск? - Как воспитывался боевой дух и укреплялась воинская дисциплина в древнегреческом войске? - Как воспитывались, назначались и действовали греческие полководцы? - Какие уроки и выводы следует сделать из социальной и военно-политической истории Древней Греции?

Одиссей - Избиение женихов

Документы и свидетельства о войне и военной политике Древней Греции

Херсонесская присяга. - Гражданские списки и воспитание юношества (Аристотель). - Клятва эфеба (Уссинг). - Заслуги эфебов и их учителей. - Вопрос о войне и мире в спартанском народном собрании (Фукидид). - Вопрос о войне в афинском народном собрании (Фукидид). - Настроение Афин в начале Пелопонесской войны (Фукидид). - Никиев мир (Фукидид). - Военное начальство (Аристотель). - "Персы" (Эсхил). - Образование первого афинского морского союза и превращение его в афинскую морскую державу (Фукидид). - Причины Пелопонесской войны (Фукидид). - Начало войны и чума в Афинах (Фукидид). - Начало Сицилийской экспедиции (Фукидид). - Поражение афинян в Сицилии (Фукидид). - Разгром сухопутной армии афинян (Фукидид). - Взятие Афин спартанцами (Ксенофонт). - Обоснование необходимости объединения греков и завоевания Персии (Исократ).

ПОЛКОВОДЦЫ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ

Мильтиад - "победитель персов при Марафоне" (Геродот)

Фемистокл - "спаситель и изгнанник Эллады" (Плутарх)

Кимон - "и груб, и прост, но в подвигах велик"... (Плутарх)

Перикл - "он никогда не терял величия духа и твердости"... (Плутарх)

Надгробная речь Перикла (Фукидид)

Алкивиад - "погубленный собственной славою"... (Плутарх)

Ксенофонт: "Важно не количество, а дух войск"... ("Анабасис")

Филопемен - "он не боялся ответственности" (Плутарх)

Эпаминонд - "под его руководством вялые фиванцы стали настоящими воинами"... (Беккер, Дюрант, Курциус, Свечин)

Лисандр - "зависть к равным у него преграждала путь к славе" (Плутарх)

Агесилай - "враги не могли отказать ему в уважении" (Ксенофонт)

Демосфен - "жизнью пожертвовал, чтобы не изменить убеждениям" (Плутарх)

Избранные места из речей Демосфена (с пояснениями Либания)

ТРУДЫ О СПАРТАНСКОМ ВОСПИТАНИИ, ВОИНСКОЙ ДОБЛЕСТИ И ГРЕЧЕСКОЙ ТАКТИКЕ ОСАДЫ

Законодательство Ликурга и спартанское воспитание (Плутарх)

Суть государственного переустройства Спарты Ликургом. - Совет старейшин (герусия). - Перераспределение земель. - Изъятие из обращения золотых и серебренных денег. - Совместные трапезы (сиссисти). - Ретра о войне. - Воспитание как высшая задача законодателя. - Суть спартанского воспитания. - Порядок воспитания детей и юношей в Спарте. - Роль военной песни (пеана). - Завещание Ликурга спартанцам.

Благозаконие (Тиртей)

Извлечения из песен, которые вселяли в спартанцев смелость и желание отличиться на войне.

О перенесении осад (Эней Тактик)

О тех задачах, которые необходимо исполнить защитникам небольшого греческого города, чтобы защитить себя от нападения противника, а также предотвратить заговоры и выступления враждебных сил внутри города. Как поднять моральный дух защитников города и предупредить панические страхи, распространение ложной тревоги и т.п.

Александр Македонский в битве с персами при Гранике (1737).

Художник Корнелис Трост

МАКЕДОНИЯ

ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ УРОКИ ДРЕВНЕЙ МАКЕДОНИИ (А.И. Каменев)

Исторические вопросы, которые необходимо понять и осмыслить. - Сведения о становлении Македонского государства. - Роль войска в становлении и защите государственности. - Македония во времена Филиппа (роль греческой цивилизации и личности Филиппа в развитии государства; меры по укреплению македонского войска; стратегия и тактика царя; искусство разъединять врагов; политика завоевания господства в Греции). - Эпоха Александра Великого (начало новой эпохи; первые шаги молодого полководца; "двойная внезапность" - типичная черта его военного искусства; поход в Азию, сокрушение мощи Персии; особенности военного таланта Александра; его стратегия и тактика). - Причины краха могущества Македонии после смерти Александра Великого.

АЛЕКСАНДР ВЕЛИКИЙ - ПОЛКОВОДЕЦ И ПОВЕЛИТЕЛЬ МАКЕДОНСКОЙ ИМПЕРИИ

Детские и юношеские годы Александра (Плутарх)

Родословная Александра. - Качества, проявившиеся в детстве. - Укрощение Букефала. - Александр и Аристотель. - Ссора с отцом. - Наследство, оставленное отцом.

Из истории походов Александра Великого (Курций Руф)

Характеристика войск Александра и Дария. - Болезнь Александра и испытания, выпавшие на долю врача. - Александр поднимает дух своих войск при Иссе. - Пленение родственников Дария и великодушие Александра. - Переписка Александра с Дарием. - Овладение Тиром. - Взятие Газы. - Поход в Египет. - Преследование Дария. - Сражение у Гавгамелы. - Через Арбелы на Вавилон. - Занятие Персеполя. Поход вглубь Персиды. Конец "войны отмщения". - Поход в Индию. Предупреждение волнения среди солдат. Пресечение солдатского бунта. - Заговоры против Александра. - Борьба со скифами и другими воинственными народами. - Смерть полководца. - Добрые качества и пороки Александра.

Общий вывод об Александре Великом, как полководце, и об образе и искусстве ведения им войны (Н.С. Голицын)

Качества Александра как полководца. - Его политика и стратегия. - Образ ведения им войны. - Забота о войске. - Общий вывод.

приложение

Греко-македонский исторический словарь-справочник

Исторические сведения, относящие к периоду от VI в. до Р.Х. до I в. н.э.

Одиссей и сирены

Художник Дж. В.Уотерхаус.