# "Эпоха великих военных реформ"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Эпоха великих военных реформ"...Создан: 10/02/2011, изменен: 10/02/2011, 133kФрагмент: Политика============================================================

"Эпоха великих военных реформ"...

Александр II

Военно-учебные заведения в царствование

Александра **

Восемнадцатого февраля 1855 года отошел в вечность император Николай Павлович.

<""">

Простившись, как бывший главный начальник, со штабом военно-учебных заведений, государь (Александр **), чтобы не терять ближайшей связи с любимыми заведениями, принял на себя звание шефа 1-го кадетского корпуса и повелел наименовать штаб главного начальника военно-учебных заведений - главным штабом Его Императорского Величества по военно-учебным заведениям.

Бывший начальник штаба по управлению военно-учебными заведениями генерал-адъютант Я.И. Ростовцев был тогда же осчастливлен Всемилостивейшим рескриптом, в котором государь, благодаря Ростовцева за более чем двадцатилетнее добросовестные и ревностные труды и попечение о военно-учебных заведениях, изъявлял ему свое особенное благоволение.

Вслед за этим, Высочайшим приказом 22-го февраля Я.И. Ростовцев был назначен начальником главного штаба Его Императорского Величества по военно-учебным заведениям, с предоставлением ему права и возложением на него обязанностей, определенных для главного начальника военно-учебных заведений Высочайше утвержденным 25 марта 1843 г. положением об организации центрального управления военно-учебными заведениями.

Таким образом, вступая в новую эру своего существования, центральное управление военно-учебными заведениями, как и в предшествовавшие три периода, имело одно и то ж лицо - генерал-адъютанта Я.И. Ростовцева. Но вместе с тем, в виду сложности и разнообразности обязанностей начальника главного штаба, упомянутым Высочайшим приказом от 22 февраля была вновь учреждена должность помощника начальника главного штаба Его Императорского Величества по военно-учебным заведениям, с присвоением ему прав и обязанностей бывшего начальника штаба этих заведений; в таковую должность был назначен директор 2-го кадетского корпуса, свиты Его Величества генерал-майор Д.В. Путята.

В апреле месяце того же 1855 года для главного управления военно-учебными заведениями установлены были новые правила, на основании которых начальник главного штаба лично докладывал государю все дела, касающиеся внутреннего устройства заведений, и объявлял, кому следовало, состоявшиеся по ним Высочайшие повеления.

В этом случае, когда дела требовали предварительных соображений военного министра, начальник главного штаба сообщал их военному министру, который, смотря по роду этих дел, представлял их со своими заключениями прямо на Высочайшее благовоззрение или же вносил на рассмотрение в высшие государственные установления, по принадлежности. Вместе с тем начальнику главного штаба определено быть непременным членом советов: о военно-учебных заведениях и Императорской военной академии, а также председателем состоявшегося при штабе учебного комитета. В то же время помощнику начальника главного штаба повелено было состоять членом каждого из трех названных учреждений.

В 1855 году, почти одновременно с переименованием Императорской военной академии - в Николаевскую академию генерального штаба, офицерские классы Николаевского инженерного и Михайловского артиллерийского училищ были переименованы в академии: Николаевскую инженерную и Михайловскую артиллерийскую, и из этих трех специальных академий образована - Императорская военная академия.

Совету этой академии, с правами и обязанностями совета о военно-учебных заведениях, подчинены были все три специальные академии, с инженерным и артиллерийским училищами. Начальнику главного штаба Его Величества по военно-учебным заведениям предоставлено было право соединять конференции трех специальных академий в одно заседание, под своим председательством, при обсуждении вопросов о преобразованиях и об изменениях в курсах; на управляющегося же делами совета о военно-учебных заведениях возложено было и управление делами совета военной академии.

В том же 1855 году Дворянский полк, в память первого шефа его, цесаревича Константина Павловича, наименован был Константиновским кадетским корпусом.

В 1857-58 гг. в составе военно-учебных заведений, подведомственных главному штабу, произошло некоторое изменение. С упразднением в Киеве неранжированного корпуса 30 августа 1857 года последовало открытие Владимирско-Киевского кадетского корпуса, для которого, в составе 400 воспитанников, было издано особое положение.

Вслед за этим Школа гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров переименована была в Николаевское училище гвардейских юнкеров, а Александровскому-Брестскому кадетскому корпусу повелено было впредь именоваться Александровским кадетским корпусом, при чем заведение это, из временного помещения своего в Москве, переведено было в 1860 году в г. Вильно, а через два года было расформировано, и брестские кадеты распределены были по другим корпусам.

Одновременно с переименование Школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров в Николаевское училище гвардейских юнкеров и Константиновский кадетский корпус, предназначенный исключительно для военного образования молодых людей, в возрасте от 18-ти до 25-ти лет, окончивших уже образовательный курс, переименован был в Константиновское военное училища, при чем воспитанникам этого заведения, с наименованием их юнкерами, предоставлены были права экстернов, живущих на казенном содержании, и присвоена была новая форма обмундирования.

1. Обер-офицер эскадрона Николаевского училища гвардейских юнкеров в парадной форме, 1862 г. 2. Юнкер Константиновского училища в летней парадной форме. 3. Юнкер Николаевского инженерного училища в зимней парадной форме.

Необходимо отметить, что еще учреждение в 1858 году училищ военного ведомства, которые позже (в 1863 г.) вошли в состав заведений, подведомственных главному управлению военно-учебных заведений.

<""">

В начале 1859 года государь император, возложив на генерал-адъютант Я.И. Ростовцева обязанности председателя редакционных комиссий,учрежденных для составления положений о крестьянах ..., повелел "для пользы дела ...всю переписку по обыкновенным текущим делам подведомственного ему главного штаба, кроме объявления Высочайших повелений, возложить на его помощника, генерал-адъютанта Д.В. Путяту".

С возложение на генерал-адъютант Я.И. Ростовцева этой новой и в высшей степени важной обязанности, его почти тридцатилетнее служение на пользу военно-учебных заведений, однако, фактически не прекращается.

До самой кончины своей, последовавшей 6-го февраля 1860 года, Яков Иванович Ростовцев оставался во главе управления военно-учебными заведениями, руководя их деятельностью и направляя их внутреннюю жизнь по твердо установившемуся, определенному пути, при чем заключительным делом длинного ряда его административных трудов на этом поприще многолетней деятельности явилось издание в 1859 году второго полного свода узаконений по военно-учебному ведомству.

Этот полный систематический свод (из 3577 статей, с 111-ю приложениями), составил собою третий том издания общего Свода военных постановления, в 1859 г. Эта работа была той лебединой песнею генерал-адъютанта Я.И. Ростовцева, с которой замерла его жизнь, посвященная великому делу просвещения и воспитания русского юношества.

Как высоко ценили его заслугу в деле устройства, упрочения и развития военно-учебных заведений Государи Николай * и Александр **, можно судить по тому значительному числу Всемилостивейших рескриптов, которых удостоился генерал-адъютант Я.И. Ростовцев, и по отношению государя Александра Николаевича к его потомству.

Не менее высоко ценили его заслуги и современники-сослуживцы: в 1856 году, ко дню исполнившегося двадцатипятилетия службу Я.И. Ростовцева по ведомству военно-учебных заведений, чина названного ведомства собрали, по добровольной подписке, капитал в 10. 000 рублей, для содержания из процентов этого капитала двух воспитанников в кадетских корпусах.

Правила о пансионерах генерал-адъютант Я.И. Ростовцева удостоились Высочайшего утверждения в 23-й день декабря 1856 года.

По смерти генерал-адъютанта Я.И. Ростовцева была восстановлена должность главного начальника военно-учебных заведений, и в таковую должность Высочайшим приказом от 9-го февраля 1860 года назначен был великий князь Михаил Николаевич; вместе с тем великий князь был назначен шефом 2-го кадетского корпуса, с зачислением по спискам Михайловского артиллерийского училища.

"Назначение это,- писал Его Высочество в первом своем приказе по ведомству,- тем для меня отраднее, что шефом 2-го корпуса и основателем артиллерийского училища был великий князь Михаил Павлович, благодетель военно-учебных заведений, и что я начал свою службу в рядах их воспитанников ".

С назначением великого князя Михаила Николаевича главным начальником военно-учебных заведений, главный штаб названных заведений был переименован в штаб Его Императорского Высочества главного начальника. Должность начальника этого штаба первоначально занимал генерал-адъютант Д.В. Путята, которого, в апреле 1862 года, сменил свиты Его Величества генерал-майор (впоследствии генерал-адъютант ) Н.В. Корсаков.

Членами совета о военно-учебных заведениях в это врем состояли заслуженные генералы: Анненков, Клюпфель, Миркович, Хатов, Воронцев, Мейнандер, Врангель, Ореус, барон Розен, и Желтухин.

Вскоре по вступлении великого князя в должность главного начальника военно-учебных заведений, по его собственному избранию, вновь назначены были начальниками отдельных заведений: Николаевской академии генерального штаба - генерал-майор Леонтьев, Михайловской артиллерийской академии и училища - генерал-майор Платов, Николаевской инженероной академии и училища - полковник фон-Кауфман, Пажеского Его Величества корпуса - генерал-майор Озеров, Павловского кадетского корпуса - генерал-майор Ванновский, 2-го Московского кадетского корпуса - генерал-майцор Фрейган и Новгородского кадетского корпуса - полковник Кузьмин. Главным наблюдателем за преподаванием математических наук в военно-учебных заведениях тогда же назначен был известный академик В.Я. Буняковский.

Число заведений, поступивших в ведение Его Высочества, простиралось до 24-х, с общим комплектом обучавшихся в них свыше 8.000 человек. На содержание этих заведений по государственной росписи отпускалось ежегодно до 3.800.000 рублей.

По мере своего ознакомления с успехами как воспитательной и учебной части вообще, так и специально военного образования в подведомственных ему заведениях, великий князь усматривал необходимость некоторых существенных перемен в их организации.

Нет сомнения, что потребность коренной реформы военно-учебных заведений, в частности кадетских корпусов, действительно, являлась вполне назревшей: организация кадетских корпусов, созданная в начале царствования императора Николая *, долго удовлетворяла современным нуждам государства и военного ведомства в частности, но, конечно, уже не могла вполне отвечать постепенно возникающим и быстро развивающимся у нас в то время новым требованиям общего и военного образования. Военное искусство, подвигаясь вперед быстрыми шагами, делало многое из старых принципов отжившими и ненужными, и сама жизнь требовала внесения некоторых новых начал в отжившие старые формы.

С вступлением на престол императора Александра **, державная воля его открыла Росси тот широкий путь благих преобразований во всех отраслях нашего государственного строя, который неминуемо должен был поднять русскую мысль значительно выше уровня, удовлетворявшего прежним кадетским воспитанием и образованием.

Тяжелое испытание у грозных Севастопольских бастионов наглядно показало, в каком именно направлении должны идти преобразования военно-учебной системы, а великий акт 19 февраля 1861 года явился как бы толчком, ускорившим приведение этой системы в соответствие с теми новыми условиями,запросами и потребностями нашей государственной и общественной жизни, которые выдвигались уже в начале царствования Царя-Освободителя его великими реформами.

1. Юнкер Николаевского кавалерийского училища. 2. Обер-офицер пехотного юнкерского училища. 3. Фельдфебель военно-топографического училища.

В первом же всеподданнейшем ответе своем по военно-учебному ведомству великий князь указывал на необходимость некоторых в нем преобразований и при этом отметил " числе самых насущных нужд кадетских корпусов привлечение в них на службу наставников более достойных и более способных".

Для приведения в исполнение этой мысли, тогда же проектированы были меры, направленные к возможному улучшению быта корпусных офицеров, а вслед за этим были проектированы также неотложные изменения в составе учебного курса кадетских корпусов, утвержденные в 1862 году.

В октябре того же 1862 года, по представлению августейшего главного начальника, учрежден был, с Высочайшего соизволения, особый комитет под председательством Его Высочества, для обсуждения вопроса о предстоящем преобразовании военно-учебных заведений.

В состав этого комитета, кроме избранных самим великим князем деятелей военно-учебного ведомства, вошли и члены по назначению военного министра и министра народного просвещения, а именно: генерал-адъютанты А.А. Баранцев, гр. О.Л. Гейден и Н.А. Крыжановский, генерал-лейтенанты В.П. Желтухин и А.И. Веригин, тайные советники А.Ф. Постельс и А.С. Воронцов, генерал-майоры К.П. фон-Кауфман *, Н.В. Корсаков, П.П. Кинович, М.П. фон-Кауфман **, П.С. Ванновский, полковники Г.Г. Данилович, И.А. Бирилев и С.А. Слуцкий и надворные советники Э.Ф. Эвальд и И.К. Андриевский.

Возложенная на этот комитет задача заключалась в том, чтобы всесторонне обсудить необходимые изменения в организации военно-учебных заведений, на основании мнений, представленных, по вызову великого князя, как некоторыми лицами высшего государственного управления, так и многими из числа деятелей военно-учебного ведомства.

Впоследствии из состава комитета были выделены специальные комиссии для подробной разработки вызванных проектированными преобразованиями вопросов по частям учебной, воспитательной и хозяйственно-административной . Занятия в этих комиссиях велись под общим руководством члена совета о военно-учебных заведениях В.П. Желтухина.

Работы организованного комитета шли настолько успешно, что к концу ноября того же года уже вполне выяснились и определились главные основы предстоящей реформы, основная мысль которой заключалась в отделении специально военных классов от общеобразовательных в особые заведения, с целью правильного устройства тех и других на таких началах, которые ближе соответствовали как прямому назначению каждого рода заведений, так и возрасту учащихся в них и характеру двух различных отделов учения.

В декабре 1862 года, по всеподданнейшему докладу августейшего главного начальника, проектированные основания предстоящей реформы удостоились Высочайшего одобрения и послужили главными директивами для предпринятого в следующем году преобразования военно-учебных заведений.

Этим всеподданнейшим докладом о новых основаниях для всей военно-учебной системы закончились почти трехлетние труды великого князя Михаила Николаевича по званию главного начальника военно-учебных заведений.

Назначенный в 6-й день декабря 1862 года наместником Кавказским и командующим Кавказскою армией, великий князь простился с военно-учебным ведомством в следующих выражениях своего последнего приказа:

"С благоговением принимая новый знак Монаршего доверия, я не могу не выразить сожаления о том, что должен оставить ведомство военно-учебных заведений, управление которым сблизило меня с делом отечественного военного образования и, наряду с неизбежными и навсегда забытыми уже огорчениями, дало мне много отрадных минут... Расставаясь ныне с военно-учебными заведениями, которые навсегда останутся близкими моему сердцу, я обязан выразить искреннюю благодарность всем моим помощникам в деле воспитания и образования юношества за усердное исполнение ими своих обязанностей".

<""">

Высочайшим указом, данным Правительствующему Сенату в 21-й день января, ведомство военно-учебных заведений было введено в состав военного министерства, во главе которого с ноября 1861 года стоял генерал-адъютант Дмитрий Алексеевич Милютин.

Прежний "штаб главного начальника военно-учебных заведений" и учрежденное в 1858 году особое "управление училищ военного ведомства" были соединены при этом в "Главное управление военно-учебных заведений", непосредственно подчиненное особому лицу со званием начальника военно-учебных заведений, и в эту должность тогда же был назначен генерального штаба, свиты Его Величества генерал-майор Н.В. Исаков, бывший до того времени попечителем Московского учебного округа; в должность его помощника назначен был бывший начальник штаба Его Высочества, генерал-майор Н.В. Корсаков.

Особый совет о военно-учебных заведениях, учрежденный еще в 1805 году и восстановленный на новых основаниях в 1830 году, был совершенно упразднено, и на будущее время инспектирование военно-учебных заведений возложено было, как на членов-инспекторов военного совета, так и на особых чинов, положенных для этой цели при главном управлении этих заведений.

Вместе с тем для ближайшего сопоставления специальных военно-учебных заведений с ведомствами, для которых эти заведения должны были подготовлять деятелей, академии: Николаевская - генерального штаба, Михайловская - артиллерийская, с училищем, и Николаевская - инженерная, также с училищем, состоявшая в ведении штаба военно-учебных заведений, были подчинены непосредственно своим специальным главным управлениям военного министерства. Но вместе с тем, для обсуждения общих вопросов, касавшихся, как военно-учебных заведений, подведомственных главному их управлению, так и академий со специальными училищами, был учрежден при военном министерстве Главный военно-учебный комитет, в котором были непременными членами: начальник военно-учебных заведений, его помощник и начальники академий.

Введение ведомства военно-учебных заведений в состав военного министерства, произведенное с целью, во-первых, установить единство в управлении всею военно-учебною частью и дать правильную организацию центральному управлению военно-учебными заведениями, а во-вторых, привести деятельность этих заведений в ближайшее соответствие с действительными потребностями армии, несомненно, в высшей степени благоприятно отразилось как на самих заведениях, так и на войсковых частях, комплектование которых офицерами поставлено было в более нормальные условия.

В августе 1863 года изданы были положение и штат главного управления военно-учебных заведений.

Согласно этому положению, в ведении главного управления по всем частям состояли: Пажеский корпус, 15 кадетских корпусов, Николаевское училище гвардейских юнкеров, Константиновское военное училище, 18 училищ военного ведомства и аудиторское училище.

Вслед за этим главному управлению постепенно подчинялись по учебной части вновь открывающиеся заведения: в 1864 г. - юнкерские училища, в 1865 г. - школы для солдатских детей, учрежденные при войсках гвардии, при Охтенском пороховом заводе и при церкви Рождества Богородицы в г. Ревеле, а в 1879 г. - и учрежденные, состоявшими под председательством принцессы Ольденбургской, дамским кружком приготовительные классы для сыновей офицеров, убитых, умерших от ран и вообще пострадавших в войну с Турцией 1877-78 гг..

По штату 1863 года в Главном управлении положены были 4 отделения: инспекторское, учебное, хозяйственное и контрольное. Предметы ведения каждого из четырех отделений установлены были следующим распределением: инспекторского - личный состав подведомственного Главному управлению заведений, прием, перевод и выпуск воспитанников; учебного - воспитание нравственное, умственное и физическое; хозяйственного - хозяйство заведений и контрольного - отчетность заведений.

Последнее отделение существовало временно - до издания новых законоположений об отчетности вообще. Кроме того, в состав Главного управления вошли: канцелярия с частями казначейства, экзекуторской и журнальной, военно-судная часть, педагогическая библиотека, архив, топография,общее присутствие и педагогический комитет.

При Главном управлении были положены: 8 военных и гражданских чинов для особых поручений, два старших адъютанта, 3 начальника отделения, девять их помощников и столоначальников, два бухгалтера, два контролера, правитель канцелярии с секретарем, обер-аудитор, начальник архива, смотритель типографии, заведующий библиотекой, производитель общего присутствия, журналист, экзекутор , врач, 12 младших чиновников,60 писарей и 26 прочих чинов.

Все содержание Главного управления обходилось казне около 120.000 руб. в год.

По учебно-воспитательной части положением 1863 года на Главное управление возлагалось наблюдение: во-первых, за ведением в военно-учебных заведениях воспитания и образования на указанных правительством началах; во-вторых, за соответствием методов преподавания наук и искусств, учебных программ, конспектов и руководств (по всем предметам) современным требованиям педагогики и целям заведений, м в-третьих, за наиболее удобным и отвечающим требованиям педагогики распределением учебных занятий по классам.

Кроме того, Главное управление обязано было принимать меры к замещению в заведениях должностей воспитателей и преподавателей вполне достойными лицами и к распространению между ними педагогических сведений. Наконец, Главное управление должно было следить вообще за ходом педагогического дела как в России, так и за границей, собирая сведения об иностранных учебных заведениях, а также за всеми усовершенствованиями в военных науках. преподаваемых в военно-учебных заведениях.

В 1867 году, с изданием нового штата военного министерства, изменился в некоторых частях и прежний штат Главного управления военно-учебных заведений.

Прежде всего, упразднено было общее присутствие, а начальнику военно-учебных заведений, с присвоением ему звания главного начальника этих заведений, предоставлены были, по решению хозяйственных дел в подведомственных учреждениях, права, определенные в особом положении о правах начальников главных управлений военного министерства.

Новый штат Главного управления был введен в действие к началу 1868 года, а почти ровно через год, 1-го января 1869 года было Высочайше утверждено новое Положение о военном министерстве, которое составило собою первый раздел 1-ой книги Свода Военных Постановлений 1869 г. Это Положение заключало в себе, между прочим, основные постановления о Главном управлении военно-учебных заведений.

Но уже в 1876 году, в виду значительно усложнившихся обязанностей Главного управления, были произведены некоторые изменения в его штате, причем увеличено было число военный и гражданских чинов при Главном начальнике. Этот измененный штат введен был в действие с 1-го января 1877 года и оставался без коренных изменений в течение всего царствования императора Александра **-го.

Вступив в январе 1863 года в должность начальника военно-учебных заведений, Свиты Е.В. генерал-майор Н.В. Исаков начал свою деятельность при исключительно благоприятных условиях.

Как уже было сказано во главе военного министерства с ноября 1861 года стоял просвещенный и талантливый деятель эпохи реформ, генерал-адъютант Дмитрий Алексеевич Милютин, вступивший на пост военного министра с глубоко продуманным планом преобразований.

Через два месяца после своего назначения на пост военного министра Д.А. Милютин представил императору Александру ** своей знаменитый всеподданнейший доклад, заключавший в себе основные идеи всех предполагавшихся реформ по военному ведомству.

Доклад этот, удостоившийся Высочайшего одобрения, явился тем "краеугольным камнем", на котором талантливой рукой военного министра с изумительной настойчивостью стало возводиться стройное здание задуманных им преобразований.

Искусно и талантливо начатая работа переустройства военного управления с изумительною быстротою видоизменила всю военную администрацию. Придание высшему управлению министерства надлежащего единства и предоставление окружным органам, вместе с децентрализацией, исполнительной власти и необходимой самостоятельности в разрешении частных вопросов управления, внесли в административный механизм новую жизненную силу, которая придавала всем его действиям необходимые в военном управлении быстроту и энергию.

По весьма характерному замечанию Д.А. Милютина, военные реформы проводились "систематически, по определенному плану, строго соображенному по высшим указаниям самого императора". В этом колоссальном труде принимали участие все управления и части военного министерства.

1. Штаб-офицер Николаевского кавалерийского училища в праздничной форме вне строя. 2. Юнкер казачьей сотни в парадной форме. 3. Юнкер эскадрона в парадной форме.

В лице Н.В. Исакова военный министр нашел просвещенного и деятельного сотрудника, при содействии которого произвел коренную реформу в жизни военно-учебных заведений, с нуждами и потребностями которых он был знаком по своей прежней службе в военно-учебном ведомстве.

Еще в начале своей деятельности Д.А. Милютин, по возвращении с Кавказа, управлял с 1845 по 1848 год третьим (воспитательным) отделением штаба Его Высочества главного начальника военно-учебных заведений. Это было как раз в то знаменательное время, когда во главе военно-учебных заведений стоял великий князь Михаил Павлович, имея ближайшего сотрудника в лице Я.И. Ростовцева.

В качестве "правой руки" Ростовцева Д.А. Милютин, в то время подполковник, весьма существенно содействовал успеху предпринятого тогда пересмотра учебного плана наших военно-учебных заведений. При его же деятельном участи величь работы по составлению знаменитого "Наставления для образования воспитанников военно-учебных заведений", Высочайше утвержденного 24 декабря 1848 г., а вслед за тем были изданы новые программы и конспекты по всем предметам установленного учебного курса.

Кроме того, за трехлетнее управление Милютина учебным отделением, в нем, помимо ведения многосложных текущих дел и редактирования выходившего два раза в месяц "Журнала для чтения воспитанников военно-учебных заведений", были выполнены следующие капитальные работы: 1) правила об издании учебных руководств для военно-учебных заведений, вызвавшие появление в свет многих полезных трудов, которые, обогатив нашу тогдашнюю учебную литературу, сохраняют свою цену и до настоящего времени.

К составлению их, как и вообще к деятельности по учебно-воспитательной части в военно-учебных заведениях, привлекались люди большого ума и опыта и больших знаний. В числе этих лиц встречаются такие имена, как В.Я. Буняковский, Ф.И. Буслаев, А.Д. Галахов, В.И. Даль, М.В. Остроградский и др.

Вслед за этим были изданы: "Руководство для лагерных практических занятий воспитанников, по частям: тактической, артиллерийской, инженерной и топографической " и "Нормальный каталог для библиотек военно-учебных заведений", который впервые дает возможность систематически и производительно пополнять свои библиотеки избранными сочинениями по всем предметам курса, предназначенными как для преподавателей, так и для самих воспитанников.

Когда в октябре 1848 года государю императору угодно было возложить а полковника Милютина продолжение занятий покойного генерал-лейтенанта Михайловского-Данилевского "по описанию войн Российской армии" и был возбужден вопрос об откомандировании его от штаба военно-учебных заведений в распоряжение военного министра,- великий князь Михаил Павлович, через военного министра ходатайствовал перед государем о назначении полковника Милютина членом учебного комитета военно-учебных заведений, "чтобы опытность и способность этого достойного офицера не перестали быть полезными военно-учебным заведениям".

<""">

В бытность свою членом учебного комитета Д.А. Милютин неоднократно привлекался к разным работам по военно-учебному ведомству, и в 1856 году при выработке программ испытания для лиц, желающих преподавать в военно-учебных заведениях, генерал-майору Милютину было поручено составление программы по "Истории военного искусства".

Таким образом, будучи не только всесторонне осведомлен с деятельностью военно-учебного ведомства, но и принимая в ней в начале своей доблестной службы живейшее участие, Д,А. Милютин ближайшим образом содействовал проведению в жизнь таких реформ, которые были основаны на утвержденных в 1862 году предположениях особого комитета под августейшим председательством великого князя Михаила Николаевича.

Для обсуждения всех вопросов относительно предстоящих преобразований, в начале 1863 года при главном управлении была учреждена, под председательством Н.В. Исакова, организационная комиссия, посвятившая свою работу выработке мер и способов осуществления намеченных реформ. Заключения этой комиссии 14-го мая 1863 года удостоились высочайшего одобрения и к началу 1863-64 учебного года специальные классы кадетских корпусов, за исключением Финляндского, оренбургского и Сибирского, были соединены в три военные училища: 1-е Павловское, 2-е Константиновское и 3-е Александровское. Штат с табелью этих училищ был утвержден в августе 1863 года.

Одновременно с открытием этих военных училищ были упразднены кадетские корпуса: Павловский, Александринский-Сиротский и Александровский (в Вильно).

Для равномерного комплектования военных училищ молодыми людьми, успешно окончившими общеобразовательный курс, признано было целесообразным и необходимым преобразовать кадетские корпуса в военные гимназии, но предварительно введению этой меры произвести опыт, применив с августа месяца 1863 года основные начала реформы ко 2-ому кадетскому корпусу, под руководством его директора, генерал-майора (впоследствии генерал-адъютанта) Г.Г. Даниловича . В мае месяце 1864 г., по примеру 2го корпуса, были преобразованы еще пять корпусов: 1-й, 1-й и 2-й Московские, Орловский-Бахтина и Тульский-Александровский, которым, как и 2-ому корпусу, было присвоено наименование - военных гимназий.

В том же году состоялось Высочайшее повеление об издании при Главном управлении, вместо выходившего с 1836 года, но в последнее время, с развитием у нас детской литературы, утратившего свое значение и оказавшегося излишним "Журнала для чтения воспитанников военно-учебных заведений", другого ежемесячного журнала, под названием "Педагогический Сборник "; первым редактором этого журнала был назначен состоявший при Главном управлении коллежский секретарь Н.Х. Вессель.

Первый номер журнала вышел в октябре 1864 года.

Несмотря на то, что педагогические статьи в то время не были редкостью и в большой прессе появлялись довольно часто, это новое издание, умело поведенное с самого начала, весьма заинтересовало русское общество и вскоре привлекло внимание большинства педагогов без различия ведомств, которым они служили.

Вокруг журнала создалась та особенная, характерная для "милютинского времени" атмосфера неустанной, кипучей педагогической работы, в которой приняли участие многие видные педагоги шестидесятых годов. В первые же годы своего существования "Педагогический Сборник" дал статьи Ушинского, Водовозова, Семенова, Сент-Илера, Гуревича, Запольского, Раевского и мн. других.

Благодаря исключительно широкой поддержке военного министра, Н.В. Исакову удалось учредить 9-го февраля того же года Педагогический Музей военно-учебных заведений,открытие которого было вызвано необходимостью знакомить военно-учебным заведения с существующими пособиями и тем облегчать им выбор пособий, потребных для их учебного курса.

В начале 1865 года было приступлено к дальнейшему преобразованию кадетских корпусов в военные гимназии; в апреле месяце этого года осуществлено преобразование в военные гимназии целого ряда корпусов: Петровско-Полтавского, Владимирского-Киевского, Полоцкого и Михайловского-Воронежского.

В то же время были упразднены: малолетнее отделение бывшего 1-го Московского кадетского корпуса, неранжированный Тамбовский кадетский корпус и Тульская-Александровская военная гимназия.

Для приготовления военным гимназиям специально образованного состава преподавателей, в том же 1865 году, при 2-ой Петербургской военной гимназии были учреждены Педагогические курсы, на которых, в продолжение двух лет, молодые люди, с законченным уже высшим образованием, подготовлялись к преподавательской деятельности теоретически и практически, при содействии опытных руководителей.

Для подготовки учителей и воспитателей в открывшиеся вскоре военные прогимназии была основана Учительская семинария военного ведомства (в 1866 г.).

В том же 1866 г. Новгородский гр. Аракчеева кадетский корпус был переведен в Нижний Новгород, в здание упраздненного там училища военного ведомства, с преобразованием корпуса в Нижегородскую графа Аракчеева военную гимназию, а вслед затем тогда же были преобразованы в военные гимназии и остальные кадетские корпуса: Оренбурский-Неплюевский и Сибирский, с учреждение в Оренбурге 4-го военного училища, подчиненного директору Оренбурско-Неплюевской военной гимназии.

Одновременно с преобразованием кадетских корпусов в военные гимназии были произведены некоторые изменения внутреннего устройства и в Пажеском корпусе, с целью возможного сближения организации его специальных классов с типом военных училищ и применения к общим классам устройства военных гимназий.

Такое же преобразование произведено было и в Николаевском училище гвардейских юнкеров. Заведение это было превращено в специально кавалерийское училище, причем общие его классы составили особый отдел под названием Приготовительного пансиона при Николаевском кавалерийском училище.

Общее положение о всех упомянутых военных училищах, с новыми штатами и табелями для каждого из них, удостоилось Высочайшего утверждения 20 июня 1867 года.

В виду того, что еще в 1862 году, в особой комиссии при инспекторском департаменте военного министерства, обсуждался вопрос об устройстве при войсках особых юнкерских училищ, настоятельная необходимость учреждения которых обусловливалась весьма значительным числом таких молодых людей, которые, поступая, по собственному желанию прямо в полки на различных правах, производились в офицеры, по необходимости, с крайне ограниченным общим и военным образованием, Н.В. Исаков тотчас же по вступлении в должность Главного начальника военно-учебных заведений принял все меры к скорейшему осуществлению указанных предположений.

Проектированные Главным управлением основные правила для организации при военно-окружных штабах юнкерских училищ, со штатами и табелями, были Высочайше утверждены и изданы в сентябре 1864 года, и вслед затем за десятилетие с 1864 по 1874 г. открылись одно за другим двенадцать пехотных,два кавалерийских и три казачьих училища.

С учреждение Главного управления военно-учебных заведений в 1863 году, в ведение его перешли 18 училищ военного ведомства; неудовлетворительное состояние этих училищ, заключавшееся в неприспособлении помещений .недостатках учебно-воспитательного состава и прочем, сразу же обратили на себя внимание Н.В. Исакова, и в том же году при Главном управлении была учреждена особая комиссия для обсуждения способов преобразования училищ военного ведомства с приданием им характера элементарных школ. Работы этой комиссии привели к преобразованиям: в 1866 году учительского отделения Московского училища в Учительскую семинарию военного ведомства, Петербургского училища - в Военно-чертежную школу; двенадцать училищ были вовсе упразднены. В конце 1866 года для всех названных заведений были изданы положения со штатами и табелями.

Вскоре после этого преобразования возник вопрос о необходимости принять меры к обеспечению правильного комплектования юнкерских училищ, вместе с улучшением состава, которым они пополнялись, в смысле предварительного сообщения ему надлежащей учебной подготовки. Для достижения этой цели представлялась настоятельная потребность в устройстве таких учебных заведений, которые подготовляли бы своих воспитанников, посредством законченного элементарного образования и соответственного воспитания, к поступлению в юнкерские училища на правах вольноопределяющихся.

В 1868 году был разработан проект преобразования военных начальных школ в подготовительные заведения для юнкерских училищ с наименованием их военными прогимназиями, и по утверждении в июне 1868 г. этого проекта, были приняты соответствующие меры для безотлагательного преобразования в военные прогимназии военных начальных школ, находившихся в Москве, Пскове, Киеве, Ярославле, Вольске, Оренбурге, Омске и Иркутске .

Это преобразование вызвало необходимость производства соответственных изменений и в устройстве Учительской семинарии, которая теперь должна была готовить наставников для военных прогимназий, воспитанники которой предназначались для службы впоследствии в офицерских чинах.

Новые положения о военных прогимназиях и об Учительской семинарии военного ведомства были Высочайше утверждены 19 апреля 1869 года.

В 1874 году была реорганизована Вольская военная прогимназия : здесь были сосредоточены такие воспитанники, которые подлежали, по их нравственной испорченности, исключению из военных гимназий и прогимназий, ранее достижения 16-летнего возраста. Новое заведение это явилось учреждением оригинальным, не заимствованным, не имевшим перед собою готового образца, но в то же время оно было учреждением, вызванным требованиями жизни, человеколюбивыми побуждениями и теми широкими воззрениями на задачи воспитания, которыми обладали как Д.А. Милютин, так и Н.В. Исаков.

Д.А. Милютин

С целью увеличения числа получающих подготовку по курсу военных гимназий, избегая при этом отягощения государственного казначейства новыми расходами, в 1873 году были открыты исключительно для приходящих учеников: 3-я Петербургская и Симбирская военные гимназии, а в 1874 году еще и 3-я Московская.

Вслед за тем, в 1875 году в Тифлисе была учреждена военная гимназия, а находившаяся там военная прогимназия была переведена во Владикавказ.

В 1876 году состоялось преобразование приготовительного пансионата при Николаевском кавалерийском училище, при чем относительно общего управления, внутреннего порядка и распределения учебного курса это заведение должно было руководствоваться правилами, установленными для военных гимназий.

В следующем году в г. Омске был открыт пансион для приготовления малолетних к поступлению в Сибирскую военную гимназию, а в 1878 г. было учреждено в Петербурге особое учебное заведение под наименование приготовительных классов Пажеского Его Императорского Величества корпуса.

Таким образом, со времени введения ведомства военно-учебных заведений, в течение почти двух десятилетий, в военно-учебном ведомстве шла безостановочная и энергичная работа по преобразованию учебных заведений; с поразительной быстротой и в то же время в строгой последовательной совершался постепенный переход от старых, отживших форм, к новым, подсказанным требованиями науки и жизни, и вместе с тем осуществлялась широкая и стройная программа реформ графа Д.А. Милютина.

Ревностный помощник и истинный друг Царя-Освободителя, верный раз принятому решению и непоколебимый в своих убеждениях, этот деятель "эпохи великих реформ" неустанно и энергично следил за проведением в жизнь военно-учебных заведений новых здоровых начал и самым живейшим образом содействовал их устроению, развитию и процветанию, не только находясь во главе военного министерства, но даже и по оставлении 22-го мая 1881 года своего поста ревниво и зорко наблюдал за жизнью и деятельностью близких его сердцу военно-учебных заведений.

Покидая пост военного министра, граф Д.А. Милютин простился с военно-учебным ведомством в следующих словах своего приказа:

"Приношу живейшую мою признательность всем моим дорогим сослуживцам, начиная с ближайших моих помощников... Расставаясь с вами, я уношу в сердце своем неизгладимое воспоминание о лицах, посвятивших себя с полным самоотвержением общественному служению".

По высочайшему повелению, 6-го июня 1881 года " в ознаменование двадцатипятилетней деятельности генерал-адъютанта гр. Милютина по управлению военным министерством ", как гласил приказ военному ведомству, в четырех военных гимназиях, а именно - 3-ей Санкт-Петербургской, Тифлисской Симбирской и 3-ей Московской,- были отделены по одной вакансии для малолетних под наименованием "стипендиатов генерал-адъютанта графа Дмитрия Алексеевича Милютина".

4-го июля 1881 г. простился с ведомством военно-учебных заведений и генерал-адъютант Н.В. Исаков, согласно прошению своему уволенный от должности Главного начальника, с назначением членом Государственного Совета.

<""">

Коренные преобразования в ведомстве военно-учебных заведений, совершенные при полной поддержке и согласно общим указаниям графа Д.А. Милютина, при деятельном сотрудничестве целого ряда даровитых и выдающихся педагогов: Г.Г. Даниловича, Н.В. Корсакова, П.О. Бобровского, М.С. Лалаева, В.П. Коховского,Н.Х. Весселя, А.Н. Макарова, А.Н. Острогорского, П.А. Алексеева и др., создали эпоху в жизни военно-учебных заведений и составили одну из светлых страниц в истории.

<""">

Состояние учебно-воспитательной части.

Во все продолжение царствования императора Александра II нравственное воспитание и умственное образование воспитанников военно-учебных заведений, как и в предшествующем царствовании, явились предметом главных и неусыпных забот военно-учебного ведомства.

Как и прежде, мерами воздействия были награды и наказания, поощрения и порицания.

В видах особого поощрения воспитанников, оказывающих, при добропорядочном поведении, хорошие успехи в науках, и для возбуждения соревнования в воспитанниках, как не успевающих в науках, так и не отличающихся хорошим поведением, государь наследник цесаревич Александр Николаевич в январе месяце 1855 года повелел увольнять в отпуск воспитанников, выказавших, при хорошем поведении, успехи по классным занятиям хорошие - до 9-ти часов, а оказавших успехи очень хорошие и отличные - до 10-ти часов вечера последнего праздничного дня.

<""">

Произведенные Я.И. Ростовцевым изменение учебного плана кадетских корпусов значительно облегчило прохождение курса, но четырехлетняя практика выяснила необходимость произвести изменения в составе учебного курса пяти общих и двух специальных классов.

С этой целью в конце 1861 года от всех заведений военно-учебного ведомства были затребованы мотивированные отзывы и заключения о постановке учебного курса и необходимых в нем изменениях. Все представленные по этому вопросу мнений были подробно рассмотрены в особой комиссии, под личным председательством великого князя, в которой принимали участие главные наблюдатели за преподаванием наук в заведениях, инспектора классов, преподаватели, а также некоторые специалисты из других ведомств.

На сновании Высочайше утвержденного в августе 1862 года заключения комиссии, с начала этого же учебного года были произведены по учебной части следующие главные изменения:

1)уменьшено число и разнообразие преподаваемых в каждом классе предметов, с прибавлением еженедельных уроков по главнейшим из них, при чем исключены из программ излишние подробности, которые обременяли память учащихся и только затрудняли прочное усвоение существенных частей преподаваемого предмета;

2)общий состав учебного курса кадетских корпусов ограничен нижеследующими предметами: Закон Божий, русский язык и словесность, французский или немецкий язык, математика (арифметика, низшая алгебра, геометрия, прямолинейная тригонометрия), физика . начала органической химии, история, география, тактика, артиллерия, фортификация, военная топография, законоведение и рисование;

3)необходимые сведения по естествознанию и статистике отнесены к курсу географии, а по истории литературы - к курсу словесности, излагаемой по историческому методу; преподаванию же военной истории придан характер лишь дополнения и разъяснения тактических сведений;

4)число еженедельных уроков по всем предметам курса в пяти общих и двух специальных классах доведено до 140, причем среднее количество времени, посвящаемого ежедневно на умственную работу, в классах и вне классов, каждым кадетом, выразилось 8-ю часами в сутки;

и 5)все классные занятия перенесены были на утро с тем, чтобы предоставит кадетам в послеобеденные часы больше сплошного времени для отдыха и самостоятельного труда, а также в видах производства классных занятий только в светлые часы дня.

<""">

В конце 1861 года стали поступать мнения от военно-учебных заведений и от отдельных лиц.

Наиболее пространные записки, обстоятельно и всесторонне освещавшие затронутый вопрос, принадлежали: военному министру генерал-адъютанту Д.А. Милютину, генерал-адъютантам гр. С.Г. Строганову и Н.А. Крыжановскому, генералу от инфантерии Ф.Я. Мирковичу, генерал-лейтенантам барону Н.В. Медему и В.П. Желтухину, тайным советникам А.В. Головину и историку И.П. Шульгину, генерал-майорам П.С. Ванновскому, историографу М.И. Богдановичу и А.С. Платову.

Сущность пространной записки гр. Д.А. Милютина, в которой предлагалось коренное изменение издавна установившейся у нас военно-учебной системы, сводилась к следующим главным положениям:

1)военно-учебные заведения, в настоящем их виде, не соответствуют современным требованиям правильного распределения в государстве образования общего и военного, тогда как ежегодные расходы казны на тот и другой предмет являются почти одинаковыми;

2)несмотря на большие жертвы, приносимые государством военному образованию военно-учебные заведения выпускают на службу ежегодно не более 600 офицеров, которыми комплектуются почти исключительно гвардия и специальные роды оружия, тогда как собственно в армии офицеры эти составляют лишь незначительное меньшинство;

3)в последнее время большая часть войсковых начальников предпочитает иметь офицеров из юнкеров, хотя сравнительно с кадетами и менее образованных, но зато гораздо более свыкшихся с условиями военного быта и с требованиями воинской дисциплины, а потому и более полезных для службы;

4)военно-учебные заведения наши . кроме главной цели - приготовления офицеров,- преследуют и цель благотворительную: призрения и воспитания малолетних сыновей заслуженных родителей; при всех же стараниях согласовать требования воинской дисциплины с необходимостью для детского возраста мягкостью обхождения, такая задача оказывается неразрешенной тем более, что это двойственность преследуемых целей крайне затрудняет и самый выбор пригодных для дела воспитателей. Между тем легкий способ давать своим детям даровое воспитание совершенно отвлекает родителей от обязанности задуматься гад тем вопросом, будет ли это воспитание соответствовать способности их детей, или нет;

5)в виду вышеизложенных соображений, воспитание и общее образование детей и юношей должны заканчиваться дома и в гражданских заведениях; военно-учебные заведения могут существовать лишь с целью доставлять научное специальное образование тем молодым людям, которые, имея призвание к военной службе, выдержат при поступлении на службу экзамен из общих предметов в объеме гимназического курса, и

6)собственно подготовление к офицерскому званию должно состоять в практическом ознакомлении юнкеров со всеми требованиями военной службы при самих войсках и, вместе с тем, в сообщении необходимых для офицера военно-научных сведений в особых юнкерских училищах, целесообразно устроенных в каждом из военных округов.

Великий князь Михаил Николаевич, соглашаясь в принципе с высказанными Д.А. Милютиным взглядами, полагал, однако, что предлагаемые меры при существующих условиях едва ли приведут к улучшению способов комплектования корпуса офицеров.

Произведенный в последние пятилетие (1857-1861 гг.) опыт привлечения в военно-учебные заведения таких экстернов, которые, дома или в заведениях гражданского ведомства, получили уже общее образование, оказалось далеко не благоприятным, так как ежегодное среднее число их не превышало 140 человек. Опыт этот наглядно показывал, что молодые люди, получившие общее образование вне военно-учебных заведений, стремятся преимущественно на те поприща службы и частной деятельности, которые сопряжены с меньшими тягостями и с большими выгодами, чем офицерская служба в войсках.

При низком же уровне современного семейного воспитания в русском дворянстве, из среды которого почти исключительно пополнялся у нас корпус офицеров . правительство вынуждено было принимать на счет казны все издержки по воспитанию и образованию будущих офицеров с самого раннего возраста. Но, в виду значительности таких издержек, ему оставалось ограничиваться в своих заведениях лишь некоторой части всего потребного состава офицеров, которая могла бы обеспечить как комплектование ими специальных войск, так и замещение, впоследствии, высших воинских должностей вообще.

Донские казаки Александра II

По отношению предлагавшейся военным министром замены специальных кадетских классов войсковыми юнкерскими школами, великий князь указывал на крайнюю затруднительность организовывать в них дело военно-научного образования массы юнкеров, получивших весьма разнообразную и, в большинстве случаев, незаконченную общеобразовательную подготовку.

С другой стороны, испытанные уже военно-учебным ведомством затруднения при учреждении специальных классов в губернских кадетских корпусах не оставляли сомнения в том, что приобретение надежных военных преподавателей для 15-ти юнкерских училищ не может быть обеспечено, по крайней мере, в ближайшем будущем.

Наконец, что касается благотворительного назначения кадетских корпусов, то с самого начала их устройства законодатель поставил "в обязанность главного военного начальства и управления военно-учебными заведениями обращать особое внимание на мужской пол детей военнослужащих чиновников, в особенности же убитых на войне, при общих соображениях о принятии в кадетские корпуса детей по просьбам родителей".

Во всяком случае, по мнению Августейшего главного начальника, при предложенной реформе военно-учебных заведений отнюдь не должна быть упущена из вида благая мысль нашего законодательства: в награду за заслуги родителей, в особенности на военном поприще, облегчить им способы к воспитанию детей с младшего возраста.

Соображения, высказанные по этому же вопросы о преобразовании военно-учебных заведений, гр. С.Г. Строгановым, во многих чертах были сходны со взглядами Д.А. Милютина.

Отмечая в предисловии к своей записке, что мысль о замене военно-учебных заведений юнкерскими школами при войсках явилась при крайне неблагоприятных условиях, когда все наши гражданские учебные заведения, как средние, так и высшие, находятся в совершенном упадке, высокопросвещенный и умудренный долголетним опытом государственный деятель указывает, что военно-учебные заведения имеют целью решение чрезвычайно сложной задачи:

1)на них лежит обязанность физического и нравственного воспитания детей;

2)на них возложено дело общего образования, и наконец,

3)они должны давать и специально военное образование.

Единственно, что, оставляя за собой одно специально-военное обучение, военное ведомство должно передать гражданскому - исполнение остальной части программы: воспитание и общее образование вверяемого ему юношества. В настоящее время министерство народного просвещения не в состоянии принять это наследство, и сомнительно даже, чтобы ранее 6-7 лет оно успело поднять наши средние учебные заведения на удовлетворительную степень, тогда как в два года кадетские корпуса могут быть вполне преобразованы и отвечать всем требованиям современной педагогики.

Вместе с тем, польза самой армии, польза отцов, состоявших в трудной и мало привлекательной, в виду низких окладов, военной службы, наконец, польза небогатого дворянства, требует сохранения еще на долгое время военно-учебных воспитательных заведений. Но в то же время необходимо коренное преобразование этих заведений.

Главный недостаток военно-учебных заведений, от которого происходят все остальные неудобства, заключается в соединении в одном учебном заведении как общего, так и специального назначения, а также присвоенная ему, вследствие этого, несвоевременной военная организация.

Самая существенная и полезная для успеха преобразования военно-учебных заведений мера - разделение заведений на специальные и общие, с уничтожением в последних военной организации.

Эти, намеченные в предисловии, основные положения, подробно и доказательно были развиты в семи отделах представленной гр. Строгановым записки.

По частному вопросу о том, следует ли сохранять за военно-учебными заведениями обязанность не только специального образования будущих офицеров, но и приготовительного воспитания предназначенных к этому званию малолетних дворян, высказался в положительном смысле известный военный педагог, генерал-лейтенант барон Н.В. Медем.

"Известно,- писал он в представленном Его Высочеству докладе,- что в Западной Европе общественное мнение, или, лучше сказать, мнение большинства газет и журналов, сильно восстает против военно-учебных заведений низшего разряда, т.е. против кадетских корпусов, считая их совершенно излишними и требуя, чтобы специально-приготовительное воспитание по всем отраслям человеческой деятельности было предоставлено исключительно общественным, открытым для всех, училищам. Такое мнение, основываясь отчасти на примере Франции, где уже со времен первой революции существуют военно-учебные заведения только среднего и высшего разрядов, проистекает преимущественно из политического воззрения господствующей в настоящее время на западе Европы партии и весьма мало из желания принести пользу военному образованию. Кадетские корпуса, везде, где они существуют, открыты преимущественно дворянству и другим высшим сословиям и поэтому весьма много содействуют к сохранению и распространению в армии того консервативно-монархического духа, которым проникнута часть дворянства . Требуя с особою настойчивостью уничтожения кадетских корпусов, западная журналистка имеет в виду открыть для всех классов народа одинаково свободный доступ к офицерским места и со временем заменить нынешние дух и образ мыслей общества офицеров духом и образом мыслей,более соответствующий стремлениям среднего сословия. Что же касается до мысли, будто во всякой гимназии, или соответствующей ей духом общественном заведении столь же хорошо и даже лучше, нежели в предназначенном собственно для этой цели кадетском корпусе, то мысль эта могла бы быть признана справедливою при таких только условиях, которые в действительности не существуют ни у нас ни в большей части других государств".

Подкрепив это возражение историческими справками, барон Медем пришел к тому заключению, что для успеха дела "вообще курсы в кадетских корпусах должны иметь главной целью наилучшее приготовление воспитанников к слушанию специально-военных курсов и, следовательно, заключать в себе преимущественно то, что прямо ведет к этой цели, ограничиваясь во всем прочем лишь общими начальными сведениями, необходимыми каждому образованному человеку".

Призванный для участия в работах по преобразованию военно-учебных заведений, генерал-майор П.С. Ванновский представил Августейшему главному начальнику докладную записку, в которой на ряду с другими соображениями высказал, между прочим, что "настоятельность отделения специальных классов от общих чувствовалась давно, а в настоящее время, даже без всяких других реформ в существующих военно-учебных заведениях, что без нее самое существование таким громадных закрытых заведений, как кадетские корпуса, едва ли возможно".

Но, вместе с тем, автор записки указывал на совершенную необходимость оставления как общеобразовательных, так и специальных классов военно-учебных заведений в одном ведомстве.

Затем, по поводу возникших предположений об организации военных училищ при войсках, в названной записке приведены были доказательства того, что эта мера неизбежно и в значительной степени понизила бы уровень образования наших офицеров, так как "соединение одновременно научного образования с действительной службою должно в результате помешать одно другому". Далее, в записке выяснилась вся трудность устройства провинциальных училищ, при 15-ти округах, в смысле приискания большого числа надежных руководителей и преподавателей.

Наконец, та же записка подтверждала, что "при тогдашнем порядке кадеты имели мало времени для ознакомления со съемкой и еще менее - для практических занятий артиллерийских и инженерных", и прямо указывала на то, что один из чувствительных недостатков образования в военно-учебных заведениях, на который должно обратить особое внимание и стараться, по возможности, развить практические занятия.

В других представленных по вызову великого князя мнениях также выяснялась необходимость предположенного преобразования. Однако, в числе их было не мало и таких, которые относились к тогдашним военно-учебным заведениям с весьма резким и несправедливым порицанием.

Так, между прочим, было высказано, что "большинство молодых офицеров, выпускаемых в артиллерию и саперные батальоны отличаются недостатком основательных познаний, пренебрежением к строевой службе, неуважением к старшим, и совершенным невыполнением требований подчиненности" и что вообще "бывшие воспитанники кадетских корпусов слышали в классах о весьма многом, но хорошо не знают ничего и не умеют написать правильно трех строчек".

Это огульное порицание воспитанников военно-учебных заведений, вышедших в артиллерию и инженерные войска, было тем более несправедливо, что сам государь император Александр **, прощаясь в 1855 году с этими заведениями, как бывший их главный начальник, в Высочайшем приказе отметил искусство и самоотверженность офицеров этих родов оружия при славной обороне Севастополя, а также правдивый историк инженерного училища свидетельствовал в основании фактов, что "во время Восточной войны (1853-1856 гг.) вполне безупречная родами оружия оказалась у нас артиллерия и инженерные войска, только потому, что большинство офицеров в артиллерии и саперных батальонах было из военно-учебных заведений".

Со своей стороны и центральное военно-учебное управление, в представленных возражениях, сочло долгом справедливости привести установившееся с давнего времени и всеми признаваемое мнение о достоинствах нашего корпуса артиллерийских офицеров, который весь почти пополнялся из кадетских корпусов.

На ряду с мнениями, в которых предлагалось коренное изменение всей военно-учебной системы, Августейшему главному начальнику были представлены и частные соображения об изменении учебного плана в общих и специальных классах кадетских корпусов. Так, в особой записке инспектора классов 2-го кадетского корпуса, полковника Г.Г. Даниловича, были подробно разобраны главные причины неуспешности учебных занятий в специальных классах кадетских корпусов и затем проектирована была новая организация этих занятий, более соответствующая как возрасту воспитанников старших классов, так и той цели, которая имеется в виду при изучении будущими офицерами специально-военных предметов.

В другой записке, принадлежавшей инспектору классов Оренбургского-Неплюевского кадетского корпуса, полковнику Митуричу, проводится тот взгляд, что "неусыпным попечением правительства военно-учебные заведения поставлены относительно хозяйства, внутреннего порядка, а также нравственного и физического воспитания детей,далеко выше всех прочих средних заведений Империи; что же касается образования воспитанников, то оно, несмотря на все старания правительства к улучшению учебной части наших заведений, несмотря на все изменения программ по указаниям опыта, несмотря на упрощенные методы преподавания по разным предметам, немного опередило гимназии и далеко не соответствует и той цели, с какой основаны кадетские корпуса, и тем средствам, которыми они пользуются".

Причины этого, по мнению полковника Митурича, заключаются: "в способе приема воспитанников и в смешении общего курса со специальным".

Далее автор отмечает, что " в военно-учебные заведения поступают дети не по выбору состязательного экзамена, а по утвержденным разрядам и по назначению дворянских предводителей, 10-ти и11-ти летние, едва усвоившие себе механизм чтения.

Принимая детей в столь нежном возрасте, без всякого домашнего предварительного образования, правительство заменяет оное в корпусах приготовительным классом, где главными деятелями умственного развития должны быть преподаватели, а их ближайшими сотрудниками - отделенные начальники, офицеры, взятые из фронта, хотя и по выбору, но все-таки нисколько не приготовленные к такому важному деле, как воспитание детей".

Отсутствие хорошо подготовленных воспитателей дает себя чувствовать в результатах работы и развития воспитанников и "при таких данных наши заведения имеют более трети воспитанников с таким развитием и с такими способностями, для которых достаточно было бы и одного общего курса, а между тем они переводятся, согласно установленных правил, в специальные классы и, прослушав там высшие науки без всякой пользы для себя и для будущей службы, производятся в офицеры.

При таких условиях кадетские корпуса пополняют комплект офицеров армии весьма посредственными воспитанниками, которые познаниями своими немного опередили юнкеров, между тем как воспитание их стоило значительных издержек. Звание военного офицера стоит так высоко в нашем отечестве и по законам Империи имеет столько привилегий, что, казалось бы, возводить в него, в настоящее время, при общем стремлении к образованию, нельзя иначе, как по самому строгому отбору".

Достичь этого, по мнению автора возможно было бы двумя путями: "или, оставив военно-учебные заведения при том устройстве, которое они имеют теперь, изменить только настоящий прием воспитанников, отделив от них специальный курс, сделать их заведениями открытыми для одного только общего образования".

"В первом случае можно было бы принимать в корпуса детей от 13-ти до 14-ти лет со знаниями того, что положено ныне проходить в трех низших классах, по состязательному экзамену, так, чтобы удостоенные приема могли начать курс наук прямо с третьего общего класса. Так весь курс кадетских корпусов продолжался бы вместо 8-ми только пять лет и затем суммы, оставшиеся от закрытия трех классов, можно было бы обратить на воспитание тех детей, которые, по существенным разрядам, имели бы право на казенные вакансии.

"Во втором случае, можно было, отделив совершенно специальные классы, сделать корпуса открытыми для одного только общего образования. Только, при тех же средствах, какими располагают теперь наши заведения, можно было бы дать образование вдвое большему числу детей, против настоящего комплекта корпусов, и принимать в специальные классы только тех воспитанников которые окончили общее образование с хорошими успехами и могут с пользою прослушать полный курс военных наук".

В заключение своей записки полковник Митурич выражает уверенность в том, что "при таком преобразовании военно-учебных заведений число воспитанников, выпускаемых на службу, против настоящего числа нисколько не уменьшится И армия будет комплектоваться офицерами образованными и вполне достойными этого звания".

По обсуждении в общих заседаниях комитета, как всех представленных мнений, так и предложений, выработанных специальными комиссиями по частям учебной, воспитательной и хозяйственно-административной, было приказано необходимым преобразовать военно-учебные заведения на следующих основаниях:

1)сохранить за этими заведениями обязанность подготовления офицеров, с достаточным общим и основательным военным образованием, не только для специальных родов оружия, но и для армейских войск, в особенности для замещения впоследствии старших воинских должностей;

2)размер ежегодных выпусков из военно-учебных заведений ограничить на будущее время цифрой 400-500 офицеров и, в зависимости от такой нормы, сократить число существующих кадетских корпусов с тем, чтобы полученные сбережения обратить на устройство юнкерских училищ при войсках;

3)отделить специальные классы остающихся кадетских корпусов в особые заведения . наименовать их "военными училищами" и организовать так, чтобы молодые люди, непосредственно готовящиеся в них к офицерскому званию, были как можно ближе поставлены в условия военного воспитания и действительной службы; для достижения же более успешных результатов в учебной подготовке будущих офицеров поставить на первом плане военно-училищного курса теоретическое и практическое изучение предметов военных и

4)устройство общеобразовательных заведений военного ведомства, под названием "венных гимназий", согласовать с современными требованиями педагогики,как по воспитательной, таки и по учебной части, допустив к занятию здесь воспитательных должностей безразлично военных и гражданских чинов, имеющих надлежащее образование, при чем по возможности улучшить, сравнительно с прежним служебное их положение; в состав же учебного курса этих заведений дать преобладающее значение отечественному языку и математике.

Русско-турецкая война 1877-1878 гг.

Преследование линейными казаками турецких фуражиров.

В декабре 1862 года, по всеподданнейшему докладу Августейшего председателя комитета, вышеизложенные основания предстоящей реформы удостоились Монаршего одобрения.

Преобразование военно-учебных заведений на проектированных основаниях было предпринято в следующем де году, по присоединении центрального их управления к общему составу военного министерства.

Как уже замечено выше, великий князь Михаил Николаевич еще в декабре 1862 года был Всемилостивейше назначен Наместником Кавказским и командующим Кавказскою армией, а потому проведение в жизнь выработанного под его личным руководством плана преобразований выпало на долю свиты Его Величества генерал-майора Н.В. Исакова, назначенного в это время начальником военно-учебных заведений.

Вступив в управление ведомством, Н.В. Исаков немедленно учредил организационную комиссию для выработки мер и способов осуществления намеченных преобразований. Работы комиссии велись под его личным председательством, и к концу апреля месяца были составлены проекты по устройству общих и специальных классов военно-учебных заведений и правила внутренней их организации; проекты и правила эти были Высочайше одобрены 14 май 1863 года.

Вслед затем, во второй половине того же года, преобразования начали осуществляться и, как уже было сказано выше, за период с 1864 по 1870 год учреждено было 15 юнкерских училищ (11 пехотных, 2 кавалерийских и 2 казачьих ) и окончательно сформированы по новому плану Пажеский Его Величества и Финляндский кадетский корпуса ( с общими и специальными классами), 13 военных гимназий и 4 военных училища ( 3 пехотных и 1 кавалерийское ).

В августе 1863 года был утвержден первоначальный штат с табелью, для военных училищ, а в учрежденном в том же году главном военно-учебном комитете были подвергнуты рассмотрению учебные программы и произведены некоторые изменения в составе и распределении учебного курса этих заведений.

Полный двухгодичный курс обучения в специальных классах Пажеского корпуса и в военных училищах, распределявшийся между младшими и старшими классами,заключал в себе следующие предметы: Закон Божий - повторение катехизиса и церковная история; русский язык - история литературы; французский и немецкий язык - переводы с иностранного языка на русский язык и чтение статей преимущественно военно-исторического содержания; математика и механика - дополнительные к пройденному в военных гимназиях курсу сведения из аналитической геометрии, кинематика и учение о силах; история - всеобщая и русская история ХV*** и Х*Х вв.; химия - основные сведения из неорганической и органической химии; тактика с практическими занятиями; артиллерия тоже с практическими занятиями, фортификация, полевая и долговременная, с практическими занятиями; военная топография, с практическими занятиями; военная администрация; военное законоведение; военная гигиена и иппология (в кавалерийском училище).

К этим предметам, по постановлению названного комитета, в виде опыта, было присоединено с начала 1863-1864 учебного года преподавание статистики и главных оснований политической экономии, логики и психологии. Кроме того, с этого же времени, с целью придать преподаванию серьезный, соответствующий возрасту обучающихся, характер, занятия велись, преимущественно на старшем курсе, во вновь устроенных больших аудиториях, и повторение уроков по мелким частям курса было заменено репетициями больших его отделов.

Таким образом, с этого времени в военных училищах устанавливается лекционно-репетиторская система преподавания, с присоединением к ней практических упражнений. Для последнего рода занятий пажи специальных классов и юнкера военных училищ выводились обыкновенно, по окончании годовых экзаменов, в лагерь, где занимались топографическими, инженерными и артиллерийскими работами, а также, наряду с войсками, стрельбою в цель. Топографические работы воспитанников военно-учебных заведений обыкновенно заключались в съемке планов, в нивелировании и решении геометрических задач посредством цепи, кольев, экера, буссоли и астролябии. Инженерные занятия состояли: в разбивке полевых укреплений, в вязании фашин, плетении туров и в постройке самых поспешных укреплений, как-то: окопов, ровиков для стрельбы и пр. Наконец, артиллерийские практические упражнений воспитанников старшего курса состояли в подробном обозрении работ в пиротехнической лаборатории и наглядном показании действия артиллерии.

Этот первоначальный состав курса военных училищ в связи с другими вопросами о целесообразной организации в них учебной части был подвергнут пересмотру в 1866 году, в заседаниях особой комиссии, под председательством Н.В. Исакова и тогда же были напечатаны в "Педагогическом Сборнике" подробные извлечения из отчетов военных училищ о действительном ходе учебного дела в этих заведениях.

С этого же времени, для фактической поверки успехов обучения юнкеров и правильности постановки их теоретических и практических занятий, начались экзаменационные комиссии из лиц, известных своими знаниями и близко знакомых с требованиями войсковой службы. Отчеты этих комиссий, с разъяснениями по возбужденным ими вопросам, также печатались в названном журнале.

Что касается нравственного воспитания юнкеров военных училищ, то в этом отношении первоначально встречались затруднения, вследствие отсутствия твердых нравственных начал в молодых людях, поступавших в военные училища. Эти затруднения, хотя и уступали усилиям руководителей, но скоро вследствие весьма серьезной обстановки заведения, нежели личного влияния на понятия юнкеров.

С другой стороны, подъем нравственных качеств воспитанников военных училищ находился в прямой зависимости от выбора руководителей, который производился училищным начальством с крайней осторожностью и тщательность. Поощрительными мерами являлись 6 разрешение наиболее успевающим в науках и отличающимся примерным поведением более продолжительных отпусков в воскресенье и праздничные дни и прикомандирование лучших юнкеров военных училищ к гвардейским полкам, немедленно по выпуске их из училищ.

Драгун и Павлоградский гусар 1862 г.

(русская конница при Александре II)

В отношении учебной организации военных гимназий, первоначальный общий план их курса издан был в 1865 году, с определением подробного содержания каждого из положительных в законе учебных предметов.

Сравнительно с курсом общих классов кадетских корпусов, установленным в 1862 году, шестилетний курс военных гимназий был элементарен и приближался к нормальному гимназическому, с реальным характером. По окончании курса воспитанники военных гимназий могли поступать, сообразно своей научной подготовке и желанию в младшем классе одного из военных училищ, как специальных, так и пехотных и кавалерийского.

Первоначально объем курса этих военных общеобразовательных заведений заключал в себе следующие предметы:

Закон Божий (молитвы, священная история ветхого и нового завета, пространный катехизис, объяснение богослужения, чтение Евангелия), русский и церковно-славянский языки и словесность (отчетливое и сознательное чтение с грамматическими объяснениями;

-- ознакомление с формами церковно-славянского языка по тексту Остромирова Евангелия;

-- грамматика в системе;

-- изучение и разбор образцов словесности отечественной и иностранной);

-- математика (арифметика, алгебра, геометрия, прямолинейная тригонометрия и начала аналитической геометрии);

-- французский и немецкий языки (грамматический разбор и перевод фраз на русский язык и обратно;

-- этимологические и синтаксические правила;

-- перевод с иностранного языка статей исторического содержания и вообще статей из употребляемых в гимназиях учебников);

-- история (монографические и биографические рассказы из отечественной и всеобщей древней истории;

-- истории Греции и Рима; всеобщая история средних веков и новая - до образования республики Северо-Американских Соединенных Штатов; русская история - до третьего раздела Польши );

-- география (отчизноведение; общий обзор частей света и преимущественно Европы; подробная география Российской Империи);

-- естествознание (наглядное ознакомление с явлениями и произведениями местной природы;

-- начальные основания зоологии и ботаники; знакомство с физиологией человека;

-- физика (за исключением статей о свете, электричестве, магнетизме и механике );

-- чистописание,

-- рисование и топографическое черчение;

-- пение, г

-- имнастика и танцевание.

В период времени с 1866 по 1870 год, в специальных комиссиях при Главном управлении военно-учебных заведений постепенно вырабатывались подробные указания относительно объема, методов преподавания и распределения по классам всех предметов курса, для которого тогда же была составлена полная программа, распределявшаяся на шесть классов, с годичным курсом в каждом из них.

В 1870 году состоялось Высочайшее повеление об увеличении курса военных гимназий, в видах более правильного распределения учебных предметов между этими заведениями и военными училищами.

В виду этого, с начала 1873-1874 учебного года всем военным гимназиям присвоен был общеобразовательный реальный курс, продолжавшийся семь лет, по одному году в каждом классе, и вскоре после этого были изданы новые программы приемных испытаний, а также программы учебных предметов в объеме полного военно-гимназического курса. Согласно этим новым программам, к курсу математики было добавлено геометрическое черчение, курс физики увеличен был введением отделов света, электричества, магнетизма, гальванизма и теплоты, и вновь введен был курс космографии.

Шестилетний опыт преподавания, согласно новой программе выяснил некоторые недостатки ее, и летом 1880 года в Главном управлении военно-учебных заведений был возбужден вопрос об изменениях в постановке военно-гимназического курса. На представленный военному министру по этому поводу обширный доклад гр. .Д.А. Милютин в собственноручной записке высказал целый ряд соображений по каждому предмету в отдельности,и даже сам проектировал еженедельное расписание уроков .

В основу воспитательного устройства военных гимназий положены нижеследующие руководящие начала, выработанные еще при преобразовании этих заведений из кадетских корпусов:

1)в порядке службы отделенные воспитатели подчиняются прямо директору и сносятся с ним непосредственно, или же через дежурного воспитателя;

2)каждый воспитатель пользуется полным доверием начальства заведения, как ближайший начальник и руководитель вверенных ему воспитанников, относительно которых никакие воспитательные меры помимо него, по возможности, не принимаются;

3)необходимое знакомство со всею деятельностью, жизнью воспитанников, с их нуждами, понятиями и убеждениями, может быть достигнуто только частым пребыванием воспитателя в среде воспитанников его отделения; во время приготовления ими уроков воспитатель прямо исполняет обязанности репетитора, или же организует во всей подробности учебные занятия своих воспитанников вне класса;

4)воспитатель наблюдает за опрятность. воспитанников,исправностью их одежды, помещения и продовольствия, за всеми физическими их упражнениями, за призрением больных и вообще за образом жизни порученных ему воспитанников, как в стенах заведения, так, по возможности, и вне их;

5)дежурный воспитатель неотлучно остается в заведении в течение суток и наблюдает как за поведением воспитанников своего возраста, так и за своевременным исполнением всех назначенных по расписанию дневных занятий и

6)в частных и общих собраниях местного педагогического комитета всесторонне обсуждаются вытекающие из жизни заведения вопросы учебно-воспитательной практики, в целях установления правильного единства во взглядах и действиях всех наставников каждой гимназии.

В нравственном отношении деятельность воспитателей военных гимназий направлялась к тому, чтобы, доведя массу воспитанников о известной нормы нравственного развития, перейти к труду над отдельными личностями, заявившими себя с отрицательной стороны и трудно исправимыми. В обоих случаях воспитателям помогали более всего руководство и помощь воспитанникам в их учебных занятиях, возвышавшие воспитательный авторитет в глазах их воспитанников, а также заполнение досуга последних полезными занятиями, отвлекавшими детей от праздности и неразлучных с нею шалостей.

Свободное от классных занятий время воспитанники, под общим наблюдением воспитателей, проводили в играх, прогулках по плацу и по городу, занятиях мастерствами и ремеслами, живописью, песнями, музыкой.

В некоторых гимназиях воспитанники сами брошюровали свои тетрадки, переплетали книги, изготовляли для себя пеналы, футляры, папки, наугольники, линейки и т.п. Некоторые вещи изготовлялись для благотворительных целей, что придавало труду большую привлекательность и тем самым содействовало воспитанию в детях высоких нравственных чувств.

Организация учебной части вновь открытых юнкерских училищ, как и устройство той же части в военных прогимназиях, создавалась постепенно в течение целого ряда лет, и во всеподданнейших отчетах военного министерства за период времени с 1865 г. по 1872 г. находим ряд указаний на то что в этот промежуток времени при Главном управлении военно-учебных заведений, по приказаниям военного министра были учреждаемы особые комиссии для обсуждения организационных вопросов по юнкерским училищам и по выработке проектов программ преподаваемых в них предметов общего и специального образования.

Комиссии эти состояли, под председательство генерального штаба полковника П.О. Бобровского, из всех начальников названных училищ и особо назначенных членов от главного штаба и главных управления: казачьих войск, инженерного и интендантского. Так, на комиссию 1866 года возложен труд проектирования положения для юнкерских училищ, со штатами и табелями, равно как и полной инструкции по учебной части этих заведений. Выработанный этой комиссией проект положения, по окончательном рассмотрении его в Военном Совете, удостоился Высочайшего утверждения 16 марта 1868 г.

Вызванные изданием нового устава о воинской повинности изменения и дополнений постановлений о юнкерских училищах были утверждены в 1876 году.

Еще в исходе 1871 года была издана, с утверждением военного министра, инструкция юнкерским училищам, в которой подробно определялись правила внутреннего порядка и поддержания дисциплины, производства строевых занятий и ведения юнкерской артели, а также указывались все общие меры по организации учебной части в названных заведениях.

На основании положения о юнкерских училищах, в них принимались: из вольноопределяющихся - как рядовые, так и унтер-офицеры, а из поступающих в младший класс подвергались поверочному испытанию по программе вольноопределяющихся 3-го разряда. Те из молодых людей, которые при вступительных испытаниях оказывались недостаточно подготовленными для прохождения курса младшего класса, хотя и принимались в училища, но определялись в особые приготовительные отделения . с годичным курсом.

Нормальный курс обучения в юнкерских училищах продолжался вообще два года, и в каждом из них на классные и практические занятия и экзамены уделялось до десяти месяцев.

В летнее время все юнкера младшего класса распределялись для практического изучения строевой службы, по ближайшим войсковым частям и принимали участие в лагерных занятиях войск, а все выдержавшие выпускной экзамен в старшем классе возвращались, по окончании занятий, в свои части и затем, по истечении некоторого времени, по представлению ближайшего начальства этих частей, производились в офицеры.

Армейские драгуны при Александре II

Что касается состава учебного курса юнкерских училищ, то он был похож на курс специальных классов бывших кадетских корпусов, но более прост и элементарен; в состав его входили следующие предметы:

1)общеобразовательные - Закон Божий, русский язык, математика (алгебра, геометрия и основания тригонометрии), начальные сведения из физики и химии, география России, история (преимущественно русская ) и черчение и

2) военные и специальные: тактика и воинские уставы, полевая фортификация, военная топография, сведения об оружии, военная администрация, с необходимыми сведениями о сбережении здоровья в войсках и способах обучения нижних чинов, и сведения из военно-уголовных законов и военного судопроизводства; кроме того, в казачьих и кавалерийских училищах преподавалась иппология.

На ряду с классными занятиями, в продолжение всего учебного курса, юнкера занимались фронтовыми учениями, гимнастикой, фехтованием и стрельбою в цель, а в кавалерийских и казачьих училищах, сверх того, верховою ездою и вольтижировкой.

По окончании переводного и выпускного экзамена юнкера,обыкновенно выходили в поле, где, под руководством своих преподавателей, производили военно-топографические съемки, рекогносцировки, решение тактических задач на местности и саперные работы.

Полные программы по каждому из предметов курса юнкерских училищ, а также нормальный каталог для училищных библиотек, были изданы в 1867 и 1874-1877 гг.

Упорядочение нравственного воспитания в юнкерских училищах, на первых порах существования, представляло некоторые затруднения в виду той пестроты состава, которым училища комплектовались.

Но, установленная, в течение первого же пятилетия существования училищ, система нравственного воспитания, основанная на строгой дисциплине и взысканиях за малейшее нарушение ее, постепенно привела к вполне нормальному урегулированию этой стороны воспитания.

Кроме того, с преобразование в 1868 году военных начальных школ в подготовительные для юнкерских училищ заведения, с наименованием их военными прогимназиями в значительной мере облегчило работу юнкерских училищ над нравственным воспитанием юнкеров.

В свою очередь, устройство военных прогимназий в воспитательном отношении было приравнено, в главных чертах, к организации этой стороны в военных гимназиях. Пополняясь, согласно установленным правилам, сыновья офицеров, чиновников военного ведомства, дворян и почетных граждан,заведения эти находились почти в одинаковых условиях с военными гимназиями, в смысле уровня нравственного развития и воспитания своих питомцев; к тому же все воспитанники, затруднявшие своею нравственною испорченностью воспитательное дело прогимназий, переводились в Вольскую военную прогимназию, получившую ... с 1868 году воспитательно-исправительное значение.

Все военные прогимназии вообще пополнялись также воспитанниками военных гимназий, которые, по малоспособности своей или по воспитательным соображениям, переводились в эти заведения.

Относительно такого перевода главным управлением военно-учебных заведений были изданы подробные правила, сущность которых заключалась в том, что в военные прогимназии вообще предназначались только те воспитанники, которые по малоспособности своей не были в состоянии успешно следовать за военно-гимназическим курсом, но поведение которых одобрялось начальством.

Сообразно с этим, военным прогимназиям присвоен был элементарный общеобразовательный курс, согласованный с программою для вольноопределяющихся 3-го разряда и распределенный по четырем одногодичным классам. Предметы курса этих заведений были таковы: Закон Божий, русский и церковно-славянский языки, арифметика и начала алгебры и геометрическое черчение, история, география, естествоведение, чистописание и рисование. Число еженедельных уроков в каждом из четырех классов равнялось 24-м. Иностранные языки не преподавались.

В 1869 году для военных прогимназий была издана инструкция по учебной части, с подробным указанием метода и приемов начального обучения вообще и каждого их предметов в частности, распределение учебного материала по классам и требований на переводных и выпускных экзаменах, а также рекомендованных для употребления руководств и пособий. Инструкция это постепенно исправлялась и дополнялась согласно указаниям опыта.

По успешном окончании курса в военных прогимназиях, воспитанники, достигшие 16-ти лет и отличавшиеся хорошим поведением (доброй нравственностью и изъявившие желание готовиться к педагогической деятельности) поступали в Учительскую семинарию, или же, по достижении 17-ти летнего возраста зачислялись в полки с определением в юнкерские училища, на правах вольноопределяющихся 3-го разряда. При поступлении на государственную службу, они пользовались правами окончивших курс в уездных училищах министерства народного просвещения.

Порядок удостоения воспитанников военных прогимназий как к переводу в учительскую семинарию, так и к выпуску на службу в войска, был определен особыми правилами.

Из числа воспитанников, окончивших курс военных прогимназий, около 5% поступало в Учительскую семинарию военного ведомства .

Заведение это, преобразованное, на основании Высочайше утвержденного, 24 декабря 1866 года, положения, из учительского отделения Московского училища военного ведомства, имело целью приготовление учителей и воспитателей сперва для военно-начальных школ, а затем по преобразовании их в военные прогимназии, для последних заведений.

В 1867 году семинария окончательно была отделена от Московской военно-начальной школы и помещена в приспособленном для нее здании малолетнего отделения 1-го Московского кадетского корпуса.

Учебный курс Семинарии, продолжавшийся три года, состоял из следующих предметов: Закона Божия, главные положения о воспитании, общая дидактика и методика каждого учебного предмета, русский и церковно-славянский языки, математика, естествознание, история, география, чистописание, рисование, черчение, игра на скрипке и гимнастика.

Курс младшего класса был исключительно теоретический, среднего - теоретический и практический, а старшего - преимущественно практический.

Практические занятия воспитанников семинарии начинались обыкновенно посещением уроков образцовых учителей в состоявшей при этом заведении бесплатной начальной школе, а затем в самостоятельном ведении пробных уроков по заранее составленным конспектам и вообще в ознакомлении с обязанностями учителя и воспитателя.

Каждый класс семинарии вверялся ближайшему надзору одного из трех помощников ее директора, на обязанности которых лежала правильная и всесторонняя подготовка порученных им молодых людей наряду с преподавательской и к воспитательной деятельности в военных прогимназиях.

В 1873 году, в педагогическом комитете семинарии были составлены особые инструкции о порядке производства испытаний с воспитанниками и об организации их практических занятий, с подробным указанием относительно способов ведения и разбора пробных уроков.

Воспитанники, успешно окончившие полный курс Учительской семинарии, получали от нее аттестаты, предоставляющие им право на чин ХII класса, и распределялись на учительские и преподавательские вакансии в военных прогимназиях и военно-фельдшерских школах, а также с разрешения главного начальника военно-учебных заведений, прикомандировывались к военным гимназиям, занимая учительские и воспитательские должности в младших классах этих заведений.

С приведением всей, вышеизложенной, внутренней организации преобразованных военно-учебных заведений в стройную систему, была выполнена полностью программа реформы этих заведений.

В то время как до начала 60-х годов главным, по численности, источником комплектования корпуса офицеров нашей армии являлось производство в офицеры войсковых нижних чинов, тогда как выпусками из военно-учебных заведений пополнялось не более 30% всего наличного числа офицерских вакансий,- к исходу периода управления этими заведениями генерал-адъютанта Н.В. Исакова, т.е. к началу 80-х годов . военные и юнкерские училища могли уже замещать своими выпусками до 80% ежегодной убыли офицеров в наших действующих войсках всех родов оружия.

По свидетельству войсковых начальников, служба подготовленных преобразованными военно-учебными заведениями офицеров приносила войскам несомненную пользу как в мирное, так и в военное время.

"Служа постоянно в армии,- пишет один из достойнейших ее представителей,- мы имеем возможность заявить, что большинство офицеров поступающих в последнее время из военных училищ, заняло почетное место в ее рядах; мы лично неоднократно удостоверялись в удовольствии полковых командиров, когда во вверенные им части поступали воспитанники военных училищ. Во всех полках, нами виденных, молодые офицеры эти принимают деятельное участие в занятиях в учебных командах, и, таким образом, прямо со школьной скамьи, делаются воспитателями и учителями нижних чинов, что весьма не легко. Состоящие в строю согласятся с нами, что большая часть бывших воспитанников военных училищ по образованию стоит выше прочих товарищей, и что они приносят несомненную пользу, несмотря на ограниченное число поступающих в армейские полки".

В ноябре 1877 года, после взятия Карса, Августейший Главнокомандующий Кавказскою армией удостоил Главного начальника военно-учебных заведений милостивого отзыва о том, что бывшие воспитанники этих заведений "служат отлично, многие геройски".

Русско-турецкая война 1877-1878 гг.

Схватка под Силистрией.

Турецкая кампания 1877-1878 годов наглядно показала, что все труды и средства, затраченные правительством для преобразования военно-учебных заведений, не пропали даром и русская армия, перенеся тяжелые испытания на Севастопольских твердынях, после коренного преобразования, обновленная и руководимая офицерами, вышедшими из новых офицерских рассадников, высоко подняла перед лицом всей Европы свое доблестное знамя.

Этому во многом содействовала Николаевская академия генерального штаба и три специальные академии, в которых молодые офицеры, окончившие военные училища, завершали свое образование. В этих высших военно-учебных заведениях еще в 1855 году были произведены преобразования и изменены курсы, а затем, как уже было сказано, частичные изменения были сделаны в 1861 году великим князем Михаилом Николаевичем.

Отчисленные в 1863 году от ведомства Главного управления военно-учебных заведений, академии не утратили фактической связи с этим ведомством, радушно принимая для усовершенствования в военных науках бывших воспитанников военно-учебных заведений.

Значительная доля работы по преобразованию военно-учебных заведений была выполнена и Педагогическим комитетом, учрежденным в 1863 году при главном управлении военно-учебных заведений.

Предметами его занятий являлись:

1) предварительное обсуждение всех вопросов по учебной и воспитательной частям;

2)приведение к единству, во всех подведомственных Главному управлению заведениях, методов преподавания;

3)испытание преподавателей, готовящихся к занятию должностей в военно-учебных заведениях и

4)наблюдение за всеми появляющимися в России и за границей учебными книгами и пособиями, могущими быть полезными для той или иной категории военно-учебных заведений.

При первоначальном образовании этого комитета, под председательством генерал-адъютанта Н.В. Исакова, в феврале 1869 года, в число его временных членов вошли: состоявшие при главном управлении генерал-лейтенант Ватаци и действительный статский советник Авилов, начальники заведений генерал-майоры Бушен, Гакман и Данилович и действительный статский советник Шакеев, инспектора классов, полковники -Крыжановский и Г.А. Леер, помощник инспектора классов, капитан Алексеев и редактор Педагогического Сборника Н.Х. Вессель.

Преподавательский персонал преобразованных военных и юнкерских училищ и военных гимназий, пополнялся преимущественно лицами, окончившими учрежденные в 1865 году Педагогические курсы при 2-ой Петербургской военной гимназии.

На этих курсах молодые люди, с законченным высшим образованием, именовавшиеся кандидатами-педагогами, в течение двух лет подготовлялись при содействии опытных руководителей, теоретически и практически, к преподавательской деятельности в военно-учебных заведениях.

Во время пребывания на курсах, все кандидаты-педагоги получали из сметных сумм Главного управления от 500 до 600 руб. ежегодно и пользовались казенным имуществом в приспособленном для них отдельном здании при 2-ой военной гимназии.

Каждый из кандидатов готовился к преподаванию в младших классах военных гимназий, по крайней мере, двух предметов, в числе которых преподавание русского языка считалось обязательным. По успешном окончании курсов, кандидатам-педагогам выдавались особые свидетельства, в которых обозначалось, кому из них, по заключении конференции курсов, предоставлено право преподавания не только в младших, но и старших классах военных гимназий.

В первые годы существования этих курсов, в конференции их, под председательством директора гимназии генерал-майора Г.Г. Даниловича, принимали участие известные педагоги: Н.Н. Алексеев, К.К. Сент-Илер, И.Ф. Рашевский, В.А. Евтушевский, Л.Н. Модзалевский, Д.Д. Семенов, Н.Х. Вессель.

Ближайшему ознакомлению преподавательского и воспитательного персонала военно-учебных заведений со всеми существовавшими и вновь появляющимися учебными пособиями, в значительной степени содействовал учрежденный 9-го февраля 1864 года Педагогический музей.

Начав свою деятельность с собирания коллекций, образцов учебных и воспитательных пособий, музей этот явился пионером этого дела не только в России, но и во всей Европе.

Поставив в 1875 году на международную географическую выставку в Париже свои работы по географии, Педагогический музей не только вызвал восторженные отзывы, но связанный с выставкой международный географический конгресс, единогласно вотировал: "чтобы во всех цивилизованных государствах были устроены педагогические музеи по образцу русского педагогического музея военно-учебных заведений".

Возбуждая в среде педагогов стремление к улучшению методов преподавания и к приданию предмету большей наглядности, Музей достиг в то же время значительного удешевления учебных пособий и расширения педагогических производств в России; с 1878 года для русских производств, благодаря стараниям Музея, открылся впервые западный рынок.

В 1870 году генерал-адъютантом Исаковым была учреждена постоянная комиссия Педагогического музея военно-учебных заведений, первым председателем которой был назначен начальник 2-го отделения Главного управления полковник В.П. Коховский.

Таким образом, мы видим, что во все продолжение царствования императора Александра II, над основательной и правильной постановкой учебно-воспитательной части военно-учебных заведений, шла вдумчивая и энергичная работа увенчавшаяся блестящими успехами, засвидетельствованными нашей армией на Дунае, на Шипкинском перевале, на Плевенских редутах и под стенами Карса.

<""">

Столетие Военного министерства. 1802-1902 . т. Х, ч. *** .

Главное управление военно-учебных заведений.

Исторический очерк . Сост. Н.А. Соколов .- СП б., 1914.

Панорама Костромы кон. 17 в.

РУССКИЕ В ПОСЛОВИЦАХ И ПОГОВОРКАХ

Иван Снегирев

Первым образцом гостеприимства и хлебосольства были самые государи для народа; они в праздники и при торжественных случаях поднимали, как говорится, пир на весь мир, пир горою.

О гостеприимстве Ярославова двора упоминают многие иностранные историки. Внук Мономахов Изяслав в 1148 году дал новгородцам на городище пиршество, которое разделял и сам с народом.

Церковные и народные праздники во многих местах России сопровождаются пиршествами и ярмарками или сборами, каковы, например, в Переславле Купальница, в Саранском Лада, в Звенигородском уездах Пятница Берендеева.

На сии пиршества, по большей части трехдневные, сбираются родные, знакомые и сторонние, особливо в селениях, где религия и торговля, родство и гостеприимство оправдывают вполне старинную поговорку:

На нашей улице праздник!

В праздники прекращаются все труды:

День свят, и дела спят, а для чашников и бражников живет много праздников.

Хотя русская пословица и говорит, что:

Кто празднику рад, тот до свету пьян, -- но другая свидетельствует:

То не спасенье, кто пьян в воскресенье.

У праздника два невольника, гласит старинная пословица, одному хочется пить, да не на что купить, а другого потчуют, да не хочется пить.

Пей за столом, гласит пословица, то есть при добрых людях, а не пей за столбом, то есть тайком.

Летописи наши свидетельствуют, что и сами великие князья на съездах и торжественных пирах имели попойки; на одной из них убиты были князья рязанские.

Великий князь Василий III, по старой поговорке, потерял честь хмелем, проиграв битву при Суздале; а другая поговорка: За Пьяною пьяны, напоминает о поражении татарами.

Кому не известно наказание у Петра I орлом (большим кубком), который должно было выпить виноватому?

На одной серебряной чаре, хранящейся в Московском обществе истории и древностей российских, изображена следующая надпись, какие встречаются и на старинных братинах, кубках, стопах:

"Чару пить -- здраву быть; повторить -- ум возвеселить; утроить -- ум устроить; много пить -- нестройну быть".

Известно присловье "Адмиральский час", напоминающее обычай основателя российского флота в одиннадцать часов утра после трудов пить водку с сотрудниками своими.

Торговая площадь в Спарте.

ВЕЛИКИЕ МЫСЛИ

(Афоризмы древней Греции)

-- Чтобы не стать пьяницей, достаточно иметь перед глазами пьяницу во всем его безобразии.

-- Первая чаша принадлежит жажде, вторая -- веселью, третья -- наслаждению, четвертая -- безумию.

-- Виноградная лоза приносит три грозди: гроздь наслаждения, гроздь опьянения и гроздь омерзения.

-- Безопасные корабли -- это вытащенные на берег корабли.

-- Рынок -- это место, нарочно назначенное, чтобы обманывать и обкрадывать друг друга.

-- Злой человек похож на уголь: если не жжет, то чернит тебя.

-- Лучше иметь одного друга многоценного, чем многих малоценных.

Анахарсис Скифский (VI в. до н. э.)

-- Государства погибают тогда, когда перестают отличать дурных от хороших.

-- Блаженнее всего для человека -- умереть счастливым.

-- Безвестность есть благо, равно как и труд.

-- Братская близость единомыслящих крепче всяких стен.

-- Чтобы быть счастливым, достаточно быть добродетельным.

-- Добродетель -- орудие, которого никто не сможет отнять.

-- Добродетель проявляется в поступках и не нуждается ни в обилии слов, ни в обилии знаний.

-- Лучше сражаться среди немногих хороших людей против множества дурных, чем среди множества дурных против немногих хороших.

-- Не пренебрегай врагами: они первыми замечают твои погрешности.

-- Как ржавчина съедает железо, так завистников -- их собственный нрав.

-- Лучше достаться стервятникам, чем попасть к льстецам. Те пожирают мертвых, а эти -- живых.

-- Делать хорошее и слышать дурное -- удел царей.

-- Самая необходимая наука -- это наука забывать ненужное.

Антисфен из Афин (ок. 450 -- ок. 360 гг. до н. э.)

*********

Русско-турецкая война 1877-1878 гг.

Въезд Горчакова в Мачин.

Документы:

В кн.: Столетие Военного министерства. 1802-1902 . т. Х, ч. *** . Главное управление военно-учебных заведений. Исторический очерк . Сост. Н.А. Соколов .- СП б., 1914 .-с.1-101.

2 П.С.З., т. ХХХ, N 29055 и Приказ по военно-учебным заведениям 1855 г., N 2034.

От 20 февраля 1855 г.

При этом же Всемилостивейшем рескрипте Я.И. Ростовцову была препровождена украшенная бриллиантами табакерка с портретом государя императора.

2 П.С.З., т. Х V***, N 16651.

Высочайший приказ 1 мая 1855 г.

2 П.С. З., т. ХХХ, N 29247.

2 П.С. З., т. ХХХ, N 29623.

2 П.С. З., т. ХХХ, N 29221-а (см. в т. ХХХ*, дополнение).

2 П.С. З., т. ХХХ**, N 32104.

2 П.С. З., т. ХХХ**, N 34368 и 34423.

В Лефортове, в так называемых Красных казармах.

Дела архива главного управления военно-учебных заведений. 1863 г., N 374, отд. 1.

2 П.С. З., т. ХХХ**, N 34455.

Указ из Правительственного Сената, от 10 марта 1859 г., за N 10496.

Этот том подробно излагал тогдашнюю организацию всех русских военно-учебных заведений.

По смерти Я.И. Ростовцова на его гробницу в Федоровской церкви Александро-Невской лавры по Высочайшему повелению была возложена золотая медаль "за труды по освобождению крестьян", установленная в память событий 19 февраля 1861 года, а вдова его, с нисходящими от него потомством, возведена в Графское Российской Империи достоинство.

К 1902 году число стипендиатов генерал-адъютанта Ростовцова, от приращения капитала процентами, возросло до четырех.

2 П.С.З., т .ХХХ*, N 31300.

2 П.С.З., т .ХХХ*, N 35426.

Приказ по военно-учебным заведениям 1860 г., N 2740.

Приказы по военно-учебным заведениям 1860 г., NN 2742 и 2744 и 1862 г., NN 2969 и 3044.

Приказ по военно-учебным заведениям 1862 г., N 3025.

Со второй половины пятидесятых годов в повременной печати нередко появлялись резкие статьи, подвергавшие критике и порицанию установившиеся у нас принципы кадетского воспитания, и сознание необходимости существенных реформ, несомненно, не чуждо было уже и генерал-адъютанту Ростовцову, но усиленные труды по возложенному на него великому делу освобождения крестьян всецело поглощали его внимание до самой кончины.

Дела архива главного управления военно-учебных заведений. 1861 г.,N 8.

Впоследствии известный профессор и ректор Императорского Санкт-Петербургского университета .

Архив главного управления военно-учебных заведений. Дело штаба Его Императорского Высочества главного начальника военно-учебных заведений 1860 г., отд. ***, N 11/ 219.

По общему вопросу о преобразовании военно-учебных заведений августейшему главному их начальнику в марте 1862 года представлена была обширная записка члена Государственного совета генерал-адъютанта графа С.Г. Строганова, занимавшего в тридцатых и сороковых годах пост попечителя Московского учебного округа (См Приложение N1).

2 П.С.З., т. ХХХV**, N 38781 и Приказы по военно-учебным заведениям 1862 г., NN 3025, 3026, 3030, 3037.

Приказы по военно-учебным заведениям 1862 г., N 3037 и 1863 г., N 3054.

О причинах этого огорчения будет сказано ниже, в гл. V.

Приказ по военно-учебным заведениям 1863 г., N 3054.

2 П.С.З., т. ХХХV***, N 39192.

Звание это приказом по военному ведомству 1869 г., N1, было отменено.

2 П.С.З., т. ХХХV***, N 40007.

1-й, 2-й Санкт-Петербургские и 1-й и 2-й Московские, Новгородский графа Аракчеева, Орловский-Бахтина, Тульский-Александровский, Петровско-Полтавский, Владимирский-Киевский, Полоцкий, Михайловский-Воронежский, неранжированный Тамбовский, Сибирский, Оренбургский-Неплюевский и Финлядский.

В 1864 г. было подчинено генерал-аудитору военного ведомства.

Приказ по военно-учебным заведениям 1865 г., N 77.

Приказ по военно-учебным заведениям 1879 г., N 11.

В 1864 г. типография была упразднена (Приказ по военно-учебным заведениям 1864 г., N 140).

На общее присутствие, состоявшее под председательством начальника Главного управления, возлагалось рассмотрение годовых смет и условий на подряды, а также следственных дел; наблюдение за правильным расходованием материальных средств заведений и обсуждение законодательных вопросов по частям административной и хозяйственной.

Он же и казначей.

Сравнительно с прежним временем, затраты казны на содержание центрального аппарата управления военно-учебных заведений уменьшились на сумму до 135.000 рублей (см. всеподданнейший доклад военного министерства от 1 января 1864 г.).

Приказ по военному ведомству 1867 г., N 103.

Приказ по военному ведомству 1869 г., N 1.

2 П.С.З., т. LI, N 56055.

См. Педагогический Сборник . 1912 г., кн. *V, ч. неофициальная, с. 447.

Архив главного управления военно-учебных заведений . Дело штаба Его Императорского Высочества Главного Начальника военно-учебных заведений, ** отд., N 18, 1848 г.

Приказ по военно-учебным заведениям 1856 г., N 2192.

Это училище существовало еще с 1859 года.

2 П.С.З., т. ХХХV***, N 40010.

2 П.С.З., т. ХХХ*Х, N 40877. По выяснении на опыте нескольких заведений подробностей целесообразного их устройства, было приступлено к выработке в особой комиссии при Главном управлении проекта положения о военных гимназиях, штат и табели для которых утверждены 28 августа 1865 года, а самое положение - 15 октября 1866 года (2 П.С.З., т. ХL, N 42437 и ХLI, N 43738 и 43588).

Приказ по военно-учебным заведениям 1864 г., NN 134 и 144.

Для Педагогического Музея и учрежденной одновременно с ним Педагогической библиотеки военно-учебных заведений было отведено помещение упраздненной в 1864 г. типографии на Васильевском Острове, по Университетской набережной, рядом со зданием 1-го кадетского корпуса, и только в 1871 году Педагогический Музей был перемещен в настоящее его помещение, в "Соляной Городок".

См. "Двадцатипятилетие Педагогического Музея военно-учебных заведений" . СП б., 1899.

2 П.С.З., т. ХL, N 42041.

Приказ по военно-учебным заведениям 1866 г., N 37.

2 П.С.З., т. ХL, N 41808 и ХLIV, N 46712.

См. Педагогический сборник, 1864 г., кн. 1 и 1866 г., кн. V**.

2 П.С.З., т. ХLI, N 43217.

2 П.С.З., т. ХLI, N 43490; т. ХLII,N 44723 и 44888 и т. ХLV, N 48287. В 1870 г. 4-е военное училище было упразднено по причине затруднений в подыскании для его учебной части соответственных сил.

2 П.С.З., т. ХLI, N 43092.

2 П.С.З., т. ХLII, N 44723.

Приказ по военному ведомству 1864 г., N 285.

В 1864 г. были открыты два пехотных училища - Московское и Виленское; в 1865 г. еще пять таких училищ - Варшавское, Гельсингфорское (упраздненное в 1879 г.), Чугуевское, Одесское, Киевское и Рижское; в 1866 г. - пехотные Казанское и Тифлиское и кавалерийские - Елисаветградское и Тверское; в 1867 г. -Оренбургское казачье; в 1869 г.- пехотное Санкт-Петербургское и казачье Новочеркасское; в 1870 г. - казачье Ставропольское и в 1874 г. - пехотное Иркутское. Сверх трех казачьих юнкерских училищ были образованы казачьи отделы: при Виленское в 1869 г., Варшавское в 1868 г., Иркутском в 1874 г. и Елисаветградском в 1876 г.

Таким образом были упразднены училища 6 Казанское, Чугуевское, Нижегородское, Воронежское и Смоленское и появились военные начальные школы: Московская . Псковская, Ярославская, Киевская, Саратовская, Пермская (упразднена в 1872 г.), Архангельская (упразднена в 1869 г.), Оренбургская, Омская, Тобольская (упразднена в 1869 г.); Иркутская, Астраханская, (упразднена в 1867 г.) Учительская семинария военного ведомства (для приготовления учителей и воспитателей в начальные школы) и Военно-чертежная школа (закрыта в 1869 г.).

2 П.С.З., т. ХLI, N 43317 и 44042.

2 П.С.З., т. ХLIII, N 46087.

В 1876 г. Московская и Псковская военные прогимназии были преобразованы в военные гимназии с наименованием первой из них в 4-ю Московской (2 П.С.З., т. LI, N 56056).

В 1871 году по примеру этих прогимназий была образована новая военная прогимназия в Тифлисе (2 П.С.З., т. ХL*I, N 46951; Приказ по военно-учебным заведениям 1871 г., N 7.

2 П.С.З., т. ХLI*, N 46985 и 46986, т. ХL*I, N 46951; Приказ по военно-учебным заведениям 1871 г., N7.

В этом же году были изданы отдельные штаты и табель для Вольской военной прогимназии.

2 П.С.З., т. ХLIХ, N 53730.

Доклад о ходе воспитательно-исправительного дела в Вольской прогимназии, сделанный известным профессором И.А. Сикорским на ** международном конгрессе в Женеве, возбудил живейший интерес среди членов конгресса в особенности тем, что названная прогимназия представляла собой редкий пример воспитательно-исправительного учреждения, которое в то же время не переставало быть учебным заведением. По мнению членов конгресса, эта особенность Вольской прогимназии явилась счастливой попыткой, достойной подражания, или, как выразился один из членов, "не пора ли начать брать пример с России в этом важном вопросе". (См. проф. И.А. Сикорский . "Сборник научно-литературных статей по вопросам общественной психологии, воспитания и нервно-психологической гигиены", кн. **, Киев, 1889 .- с. 182).

В 1878 г. преобразована в заведение с интернатом.

Приказ по военному ведомству 1873 г., N 250.

2 П.С.З., т. ХL V***, N 52468 и т. ХL*Х,N 53608.

2 П.С.З., т. L, N 54851.

Приказ по военному ведомству 1876 г., N 313.

Приказ по военному ведомству 1877 г., N 216.

2 П.С.З., т. LII, N 57737 и Приказ по военному ведомству 1878 г., N 15.

Скончался 25 января 1912 г. - См. И.С. Симонов Граф Д.А. Милютин и военно-учебное ведомство .- СП б., 1912.

Приказ по военному ведомству 1881 г., N 179 и 1889 г., N 83.

Скончался 25 февраля 1891 г. - см. М.С. Лалаев. Памяти Н.В. Исакова .- СП б., 1891.

Мельницкий Н. Сборник сведений о военно-учебных заведениях в России., т. ** .-СП б., 1860.- с. 431.

2 П.С.З., т. ХХХV**, N 38603 и Приказ по военно-учебным заведениям 1862 г., N 3012.

Граф Сергей Григорьевич Строганов, член Государственного Совета, в 30-х и 40-х гг. занимал пост попечителя Московского учебного округа и был известен, как талантливый и просвещенный педагог. См. Приложение ***.

Генерал-лейтенант барон Медем был известным военным педагогом,хорошо знакомым как с нашими, так и с заграничными офицерскими рассадниками.

Александр Васильевич Головин занимал в 60-х годах пост министра народного просвещения.

Бывший первый начальник Офицерской стрелковой школы генерал-майор Петр Семенович Ванновский в то время занимал должность директора Павловского кадетского корпуса.

См. Приложение **.

Общее число ежегодно открывавшихся в это время офицерских вакансий превышало две тысячи; из них свыше 60% приходилось замещать производством из войсковых юнкеров и унтер-офицеров.

Дела архива главного управления военно-учебных заведений. 1860 г., *** отд., N 219/11, ч. ***.

2 П.С.З., т. Х, N 7331.

См. Приложение ***.

См. Приложение ***.

Дела архива главного управления военно-учебных заведений. 1860 г., отд. ***, N 219/11, ч. **.

Высочайший приказ от 21 февраля 1855 г.

Такие соображения были представлены преимущественно от военно-учебных заведений и преподавателей различных наук в этих заведениях. Дела архива главного управления военно-учебных заведений. 1860 г., отд. ***, N 219/11, ч. **.

Там же, л. 217.

Приказы по военно-учебным заведениям 1860 г., N 3037 и 1863 г., N 3054.

Всеподданнейший доклад военного министерства за 1863 г. Отчет Главного управления военно-учебных заведений, с. 3.

2 П.С.З., т. ХХХV***, N 40010.

Всеподданнейший отчет военного министерства за 1863 г., с. 29.

В состав этого комитета вошли: генерал-лейтенант А.В. Диядин (председатель), начальник главного управления военно-учебных заведений Н.В. Исаков и его помощник Н.В. Корсаков (оба епременными членами), генерал-лейтенанты барон Н.В. Медем и О.П. Резой (члены) и начальники каждой из трех академий (непременными членами).

Постановления о военно-учебных заведениях .- СП б., 1871. Приложения LIХ и LХХV*.

Всеподданнейший отчет военного министерства за 1863 г., с. 30.

Циркуляр по военно-учебным заведениям 1867 г., N 8 и Педагогический Сборник 1867 г., кн. 1.

Приказ по военно-учебным заведениям 1866 г., N 53.

Педагогический сборник, 1868 г., кн.*Х и Х**.

Педагогический сборник, 1865 г., кн. Х; 1866 г., кн. V* и 1868 г., кн. V** и Х**.

Всеподданнейший доклад военного министерства за 1864 г., с. 27-28.

С.В.П., т. ХV, N 638 и Отчет о состоянии военно-учебных заведений за 1865 г., с. 36-42.

Приказ по военно-учебным заведениям 1862 г., N 3012.

Постановления о военно-учебных заведениях .- СП б., 1871 .- Приложение LХV.

2 П.С.З., т. ХLV, N 47955.

Дела архива главного управления военно-учебных заведений. 1880 г., ** отд., N 93 .- См. Приложение *V.

Дела архива главного управления военно-учебных заведений. 1863 г.,; 125.

Всеподданнейший отчет военного министерства за 1867 г., С. 33-36.

Приказы по военно-учебным заведениям 1865 г., N 28; 1866 г., N 27; 1869 г., N 31 и 1872 г., N 46.

2 П.С.З., т. ХLIII, N 45612.

2 П.С.З., т. LI, N 56057.

Циркуляр по военно-учебным заведениям 1872 г., N 10.

С.В.П. 1869 г., т. ХV, N 598 ( по второму продолжению) и Приказ по военному ведомству 1874 г., N 101).

С.В.П., 1869 г., т. ХV, N 528 и 531 ( по второму продолженияю).

Всеподданнейшие отчеты военного министерства за 1869-1877 гг.; С.В.П. 1869 г., т. ХV . N 525 и 526 ( по второму продолжению).

Приказы по военному ведомству 1874 г., N 273; 1875 г., N 146 и 1877 г., N 477 и "Педагогический Сборник ", 1867 г., приложение к кн. Х и ХI.

2 П.С.З., т. ХLIII, N 46087.

Правила приема малолетних в военные прогимназии, а также нормальный каталог книг для библиотек этих заведений были определены циркулярами во военно-учебным заведениям 1869 г., N 26; 1870 г., N 7 и 1874 г., N 5; "Педагогический Сборник ", 1869 г., кн. IV, 1870 г., кн. III и 1873 г., кн. I и II.

Всеподданнейший отчет военного министерства за 1868 г.

Приказ по военному ведомству 1879 г., N 249.

Циркуляры по военно-учебным заведениям 1869 г., NN 17 и 21; 1870 г., N 27 и 1873 г., N 22 и Циркулярное распоряжение NN 7, 50 и 105.

Приказ по военному ведомству 1874 г., N 101.

Циркуляр по военно-учебным заведениям 1870 г., N 9 и "Педагогический Сборник", 1870 г., кн. ХII.

С.В.П., 1869 г., т. ХV, N 701 (по второму продолжению) и 710.

Циркуляр по военно-учебным заведениям 1868 г., N 16, Циркулярные распоряжения NN 13 и 96 и всеподданнейший отчет военного министерства за 1872 г., с.26.

Всеподданнейший отчет военного министерства за 1867 г., с. 48.

Постановление о военно-учебных заведениях .- СП б., 1871 .- Приложение LХХI и LХХХVIII.

Всеподданнейший отчет военного министерства за 1873 г., с. 31.

Бар. Л.Л. Зедделер. Педагогический Сборник. -1868 г., кн. ХII, с.2125.

Приказ по военно-учебным заведениям . 1877 г., N 46.

См. Герои и деятели русско-турецкой войны 1877-1878 гг. 2-е изд. -СП б., 1878.

2 П.С.З., т. ХХХ, N 29623.

Всеподданнейший отчет военного министерства за 1863 г., с.2.

Приказ по военному ведомству 1869 г., N 5.

2 П.С.З., т. ХL,N 41808, т. ХLIV, N 46712.

См. Педагогические курсы при 2-ой Петербургской военной гимназии, сост. по протоколам конференции К. Сент-Илер.

Двадцатипятилетие педагогического музея военно-учебных заведений .- СП б., 1889 .- с. 12.

Приказ по военно-учебным заведениям 1870 г., N 40.