# Гимн "безумству храбрых"...

Анатолий Иванович Каменев

"Подростки и старики, которых по возрасту не брали в армию, подобрав оружие погибших, шли вместе с красноармейцами в атаку. Как говорят юристы и дипломаты, они становились бойцами де-факто"...

Каменев Анатолий ИвановичГимн "безумству храбрых"...Создан: 03/01/2015, изменен: 03/01/2015, 180kФрагмент: Политика"Подростки и старики, которых по возрасту не брали в армию, подобрав оружие погибших, шли вместе с красноармейцами в атаку. Как говорят юристы и дипломаты, они становились бойцами де-факто"...============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

1900 год, Ясная Поляна.

Лев Толстой и Максим Горький

И. Баграмян

Гимн "безумству храбрых"...

("Подростки и старики, которых по возрасту не брали в армию, подобрав оружие погибших, шли вместе с красноармейцами в атаку.

Как говорят юристы и дипломаты, они становились бойцами де-факто"...

(фрагменты из кн. "Так начиналась война")

Фашисты не сумели на плечах отходивших дивизий 64-го стрелкового корпуса прорваться к Киеву. Тогда они подтянули тяжелую артиллерию, сосредоточили на узком фронте ударную группировку генерала Обстфельдера в составе более четырех дивизий, усиленных значительным количеством танков, и 4 августа возобновили наступление на Киевский укрепрайон с юго-запада и юга.

На поддержку своих сухопутных частей генерал Рейхенау бросил довольно сильную группировку бомбардировщиков, Стремясь помочь ударной группе Обстфельдера, он приказал начать атаки и на остальных участках обороны Киева,

Гитлеровцы основательно подготовились к штурму. Фашистское командование ничего не жалело, чтобы овладеть столицей Украины. Ни Днем, ни ночью не затихала канонада. Мощные авиационные налеты следовали один за другим. Враг не скупился на бомбы и снаряды. Позже из немецких документов нам стало известно, что для штурма Киева немцы заготовили в Ровно свыше четырех тысяч тонн боеприпасов, в том числе большое количество бетонобойных артиллерийских снарядов.

**

Наиболее яростные атаки фашисты предприняли на фронте Юровка, Мрыги против частей 175-й и 147-й стрелковых дивизий, сводного отряда генерала Ф. Н. Матыкина и позиций 28-го отдельного пулеметного батальона капитана И. Е. Кипоренко.

Вклинившись на стыке стрелковых дивизий в расположение нашей обороны, фашисты окружили несколько дотов, но их гарнизоны продолжали стойко сражаться. Тяжело пришлось 147-й стрелковой дивизии, оказавшейся на направлении главного вражеского удара. Комендант укрепрайона бросил на поддержку изнемогавшим в неравном бою бойцам ее правофлангового 600-го стрелкового полка свой резерв -- 132-й танковый полк (около тысячи человек без танков). Противника остановили.

**

Но в полдень начальник штаба укрепленного района генерал-майор А. А. Мартьянов (бывший начальник штаба 4-го мехкорпуса, с 19 июля сменивший подполковника Епифанова) доложил генералу Тупикову, что противник бросил в атаку свежие силы на этот раз против левофлангового 640-го полка 147-й стрелковой дивизии и отряда генерала Матыкина.

Командующий фронтом приказал выдвинуть на помощь Матыкину, подразделения которого оказались в особенно тяжелом положении, находившуюся в резерве 2-ю воздушнодесантную бригаду подполковника К. Ф. Штейна. Бои все чаще завершались рукопашными схватками. Вражеские части, наступавшие вдоль правого берега Днепра, были остановлены, но западнее противнику удалось захватить Вету Почтовую, Чабаны. Упорные бои завязались за Лесники, Хотив, Гатное и Юровку.

**

Комендант укрепрайона приказал немедленно выбить прорвавшиеся части фашистов. Командиры 147-й и 175-й стрелковых дивизий С. К. Потехин и С. М. Гловацкий под огнем вражеской артиллерии объезжали полки, создавая ударные группы для контратаки. Почти все политработники находились на переднем крае. Начальник политотдела 175-й стрелковой дивизии батальонный комиссар Кирилл Васильевич Штанев в сопровождении молодого комиссара 632-го стрелкового полка Георгия Павловича Пираторова обходил батальоны, разъясняя стрелкам, артиллеристам, саперам, как важно быстрее прийти на помощь окруженным в дотах боевым товарищам.

Вечером 632-й стрелковый полк дивизии Гловацкого, 600-й и 640-й стрелковые полки дивизии Потехина поднялись в решительную контратаку. Когда под ураганным огнем противника движение замедлилось, вперед бросились командиры и комиссары полков, увлекая за собой подчиненных. Вслед за пехотинцами вручную катили свои орудия артиллеристы. Они били прямой наводкой по вражеским огневым точкам. В донесениях особенно отмечался артиллерийский расчет старшего сержанта Сергея Ивановича Редько, человека решительного и находчивого. Его орудие всегда оказывалось в самом нужном месте и било без промаху.

**

Командир 630-го легкоартиллерийского полка 175-й стрелковой дивизии майор Иван Семенович Булейко двигался со своими связистами в первой линии контратакующих, на ходу управляя действиями артиллеристов. Вместе с ним оказался рассудительный и спокойный военком штаба дивизии Анатолий Алексеевич Третьяков. Они так увлеклись, что не заметили, как оторвались от своих. Чудом пробились из вражеского кольца.

Это стало обычным явлением: командиры и политработники даже старшего звена стремились идти непременно во главе атакующих.

Их справедливо упрекали: ведь это ведет к неоправданным потерям командного состава. Но такое поведение товарищей не было бессмысленной бравадой. Оно диктовалось тяжелой обстановкой и сознанием долга.

Таким вот смелым, неудержимым в своем порыве запомнился всем военком 147-й стрелковой дивизии батальонный комиссар Федор Андреевич Бабенко. Запыленный, с иссеченным осколками гранат лицом, с неизменной каской на голове и автоматом в руках, он всегда оказывался в самом пекле. Все уже знали, где искать комиссара: там, где тяжелая обстановка. Более опытный и хладнокровный полковник Потехин безуспешно старался сдерживать молодого порывистого комиссара, но и его самого нередко увлекала горячка боя. (Федору Андреевичу выпала трудная доля. Пробиваясь в сентябре из окружения, он был тяжело ранен. Его, бездыханного, подобрали колхозники и чуть не похоронили в братской могиле. С большим трудом комиссара выходили. По пути к линии фронта он был схвачен фашистами. Бежал, но перейти линию фронта уже не было сил. Пробрался в Запорожье, откуда перед войной по мобилизации ЦККП(б)У был направлен в Красную Армию. В Запорожье ему помогли восстановить силы и перейти линию фронта. Ныне Федор Андреевич живет в родном Запорожье.)

**

Решительной контратакой части Потехина и Гловацкого на ряде участков потеснили врага. Жаркий бой не обошелся без потерь. Чтобы восполнить их, партийная организация города направила в дивизии большое число коммунистов в качестве политбойцов. Начальником политотдела Киевского укрепрайона был назначен работник ЦК КП(б)У Иван Васильевич Белоус.

Большую поддержку сухопутным частям оказали летчики 19-й и 62-й бомбардировочных, 16-й и 36-й истребительных авиационных дивизий. Вступили в сражение и ополченцы Киева. Два их бронепоезда в ночь на 4 августа совершили внезапный налет на станцию Боярка, где разгромили эшелон с фашистской пехотой и взорвали склад боеприпасов.

Почти в каждом донесении, поступавшем в штаб фронта, упоминались артиллеристы. Командиры стрелковых и пулеметных подразделений, оборонявшихся в районах сел Чабаны и Хотив, благодарили артиллеристов 344-го гаубичного полка под командованием майора Кудлая. Самую высокую оценку получили бойцы противотанковых батарей. Называлось имя командира взвода отдельного противотанкового дивизиона 175-й стрелковой дивизии младшего лейтенанта Федора Перевертайло. Он и его подчиненные, отражая атаку вражеских танков, не покинули огневую позицию даже под угрозой окружения.

Отважно сражались расчеты противотанковых орудий 231-го отдельного артиллерийско-противотанкового дивизиона из дивизии Потехина. Два орудия взвода лейтенанта Михаила Ивановича Виноградова отражали атаки противника на участке 600-го стрелкового полка. Когда стрелковые роты были оттеснены, на пути вражеских автоматчиков оказались две эти пушки. Трижды бросались фашисты к орудиям, пытаясь захватить их, и каждый раз меткий огонь артиллеристов отбрасывал врага. Потеряв десятка четыре солдат, противник обошел отважных артиллеристов с флангов. Только тогда они снялись со своих позиций. Почти километр тащили бойцы орудия по лесу и все же прорвались к своим.

Левее Виноградова насмерть стояли бойцы другого взвода этой батареи. Фашистские танки здесь лезли напролом. Наводчик Иван Трофимович Афанасьев почти в упор подбил три вражеские машины. Танки начали издали расстреливать орудия. Один за другим гибли артиллеристы. И вот новая атака.

Раненый командир орудия Трофим Минович Троян, оставшийся один, протирая залитые кровью глаза, сам встал к прицелу. Но прицел был разбит. Тогда Троян открыл замок и стал наводить сквозь ствол. Быстро вложил снаряд, дернул шнур. Фашистский танк остановился и задымил. Собрав силы, Троян снова подполз к пушке. Он успел выстрелить еще три раза и подбил три фашистских танка.

**

Чтобы дать отошедшим частям закрепиться на новом рубеже, навстречу врагу ринулись легкие бронемашины из разведывательного батальона дивизии Потехина. Вел их командир бронероты лейтенант Иван Васильевич Шмыгарев. Бронемашины огнем пулеметов отбросили фашистских автоматчиков. Но тут показались танки. Приказав роте отходить, Шмыгарев с двумя бронемашинами (вторую вел Сергей Николаевич Шамаев) вступил в бой. Оба экипажа погибли, но, задержав вражеские танки, дали возможность своей роте отойти и закрепиться.

С первого же дня вражеского штурма работа в штабе фронта стала еще более напряженной. Приходилось удивляться, как еще люди держатся на ногах. Связь с войсками то и дело прерывалась. Начальник связи фронта генерал Дмитрий Михайлович Добыкин с неимоверным трудом добивался восстановления разрушенных линий. И надо отдать должное -- ему это удавалось. Там, где ни один канал связи невозможно было наладить, контакт с войсками поддерживался через специально выделенных офицеров. С риском для жизни они под огнем добирались до частей и соединений, доставляли приказы, а затем с донесениями возвращались в штаб фронта. Таким образом, командование получало возможность своевременно реагировать на изменения в боевой обстановке.

**

Фашистские атаки под Киевом отличались особым упорством.

Пленный офицер из 95-й немецкой пехотной дивизии на вопрос, почему они не считаются ни с какими потерями, ответил: "Фюрер приказал нам в ближайшие жe дни открыть ворота Киева. И мы их откроем любой ценой!"

Не знаю, давал ли Гитлер такой приказ головорезам группы генерала Обстфельдера, но то, что он придавал сражению, развернувшемуся на киевском направлении, [269] большое значение, подтверждается уже тем фактом, что фюрер в эти дни самолично прибыл на Украину и совещался с командованием группы армий "Юг". Фашистские генералы из кожи лезли, чтобы порадовать своего главаря. Пленные утверждали, что 8 августа назначен парад немецких войск в Киеве и на нем будет присутствовать сам Гитлер.

В предвкушении этого парада на Крещатике генерал Обстфельдер, в подчинение которого входили 29-й и 55-й немецкие армейские корпуса, гнал свои войска все в новые и новые атаки вдоль шоссе Васильков -- Киев.

**

Прибывший на командный пункт Юго-Западного фронта маршал С. М. Буденный остался недоволен ходом сражения у Киева.

Выслушав доклад генерала Кирпоноса, он сердито воскликнул:

-- Нужно не отбиваться, дорогие товарищи, а самим бить противника!

Кирпонос пытался возразить: войска Киевского укрепрайона отвечают противнику непрерывными контратаками. В бой сегодня введены из резерва 2-я воздушнодесантная бригада и один батальон 3-й бригады. Вступили в бой ополченцы Киева и два их бронепоезда.

-- Избегайте булавочных уколов, -- не успокаивался Семен Михайлович. -- Наносите удары мощным кулаком.

Он спросил, почему не вводится в бой 206-я стрелковая дивизия и 3-й воздушнодесантный корпус.

Командующий фронтом объяснил, что дивизию он придержал потому, что обстановка накаляется, а под Киевом эта дивизия пока осталась единственным резервом. Части воздушнодесантного корпуса только начинают прибывать.

Получив заверения, что со следующего дня ответные удары по врагу будут усилены, С. М. Буденный вылетел на свой командный пункт.

**

На другой день с подходом 6-й бригады 3-го воздушнодесантного корпуса генерал Кирпонос решил ввести в сражение вместе с ней и 206-ю стрелковую дивизию. Они получили задачу помочь войскам Киевского укрепленного района остановить, а затем решительным контрударом разгромить вражескую ударную группировку.

206-ю стрелковую дивизию возглавлял полковник Сергей Ильич Горшков, член партии с 1920 года. После окончания кавалерийской школы в 1922 году он в основном работал в органах управления. Война застала его на посту [270] начальника отдела командного и начальствующего состава Одесского военного округа. Но с первых же дней боев начал добиваться назначения в войска. Так он стал командиром дивизии.

Ему довелось пережить тяжелые испытания. Его 206-я дивизия, входившая в 7-й стрелковый корпус, попала в окружение. С огромным трудом Горшков вывел части из кольца. Это было в июле. Теперь пополненная людьми и вооружением дивизия снова направлялась на самый ответственный участок.

С. И. Горшков доказал, что по организаторским способностям, энергии, умению воодушевлять людей он не уступает другим, более опытным командирам дивизий.

Справка:

Горшков Сергей Ильич (20 сентября 1902 -- 25 июня 1993) -- командир 5-го гвардейского Донского казачьего кавалерийского корпуса, генерал-лейтенант (1944).

-- Родился на хуторе Ольшанка станицы Урюпинской Хопёрского округа области войска Донского в семье донского казака.

-- Окончил кавалерийские курсы (1921), кавалерийскую школу, штабное отделение кавалерийских курсов усовершенствования комсостава (1933), высшие академические курсы при Военной академии РККА имени К. Е. Ворошилова (1946).

-- В Красной Армии с июля (фактически -- с августа) 1920.

-- Участник Гражданской войны, участвовал в разгроме банд Антонова и Колесникова.

-- В межвоенный период командовал взводом в 25-й стрелковой дивизии имени В. И. Чапаева, командир и политрук эскадрона, начальник отделения штаба 9-й Крымской кавалерийской дивизии, начальник полковой школы, начальник штаба 52-го кавалерийского полка, командир 49-го кавалерийского полка, помощник командира 14-й кавалерийской дивизии, начальник отдела кадров начсостава КОВО и ОдВО.

-- В апреле 1941 был назначен командиром 206-й стрелковой дивизии.

-- С началом Великой Отечественной войны дивизия участвовала в приграничном сражении и в обороне Киева. Вышел с группой бойцов и командиров из окружения в обмундировании, с оружием, документами и орденами, был тяжело ранен, вынесен адъютантом и медсестрой.

-- В ноябре 1941 был назначен командиром 15-й казачьей кавалерийской дивизии СКВО.

-- В июле 1942 дивизия была включена в состав Северо-Кавказского фронта, затем Черноморской группы войск Закавказского фронта и участвовала в Битве за Кавказ. За успешное выполнение заданий командования, героизм личного состава она была преобразована в 11-ю гвардейскую.

-- С мая 1943 -- заместитель командира 5-го гвардейского Донского казачьего кавалерийского корпуса Южного фронта.

-- С декабря того же года -- заместитель командира 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса. Во время Одесской операции был тяжело ранен.

-- В мае 1944 был назначен его командиром.

-- Корпус в составе конно-механизированной группы под его командованием участвовал в Ясско-Кишинёвской, Дебреценской и Будапештской наступательных операциях, в освобождении городов Тыргу-Фрумос, Роман, Бакэу, Дебрецен, Ньиредьхаза, Мишкольц. За отличие при освобождении Будапешта корпусу было присвоено почётное наименование "Будапештский". В Венской наступательной операции корпус освободил города Надьканижа, Ново (в конном строю), Фридберг и Фишбах.

-- После войны С. И. Горшков продолжал командовать корпусом.

-- С марта 1946 он учился на Высших академических курсах при Высшей военной академии имени К. Е. Ворошилова.

-- С ноября того же года -- в отставке по болезни.

-- Жил в городе Ростове-на-Дону, вёл большую военно-патриотическую работу, возглавлял научное общество СКВО.

**

Большие надежды мы возлагали и на командира 6-й воздушнодесантной бригады полковника Виктора Григорьевича Жолудева. Стремительный, по-юношески стройный, этот 35-летний офицер имел за плечами большой опыт военной службы (в армию он вступил 15-летним юнцом). Принимал участие в боях во время конфликта на КВЖД. В воздушнодесантных войсках с 1934 года, командовал отрядом, полком. Потом был некоторое время командиром стрелковой дивизии, а накануне войны снова вернулся в воздушнодесантные войска.

Горшков и Жолудев вовремя привели свои соединения в район боя. На рассвете 7 августа они вместе с частями 147-й и 175-й стрелковых дивизий и 2-й воздушнодесантной бригадой при поддержке артиллерии и авиации нанесли контрудар по группировке противника. Фашисты встретили их массированным артиллерийским огнем. Вражеские бомбардировщики, прорываясь через заслоны наших немногочисленных истребителей, сбрасывали свой груз на контратакующие войска. Беспощадной бомбардировке они подвергли и весь укрепленный район. Несмолкаемый гул доносился до города, а пыль и дым от разрывов крупных бомб и снарядов затмили солнце.

Справка:

Жолудев Виктор Григорьевич (22 марта 1905 года -- 21 июля 1944 года) -- советский военачальник. Герой Советского Союза, генерал-майор.

-- Родился 22 марта 1905 года в городе Углич в семье рабочего.

-- Получив неполное среднее образование, в 14-летнем возрасте пошёл работать плотогоном на Волгу.

-- В 1921 году переехал в Москву, где работал в порту.

-- В мае 1922 года Жолудев был призван в ряды РККА и был направлен на Московские инженерные курсы, после окончания которых был направлен на 2-е Петроградские пехотные курсы, которые окончил в 1923 году.

-- В сентябре 1923 года Жолудев был назначен младшим командиром дивизионной школы в 36-ю стрелковую дивизию 5-й Краснознамённой армии.

-- В 1924 году переведён в 106-й Сахалинский стрелковый полк на должность командира взвода.

-- В 1925 году закончил Сибирские повторные курсы комсостава РККА в Иркутске, после окончания которых с августа того же года вновь служил в 106-м Сахалинском стрелковом полку, был командиром пулемётного взвода полковой школы, с 1927 года служил командиром роты.

-- Принимал участие конфликте на КВЖД, когда был ранен в ногу.

-- В ноябре 1929 года поступил на курсы КУКС РККА по физическому образованию в Ленинграде, которые окончил в 1930 году. После окончания курсов был назначен инструктором физической подготовки 36-й стрелковой дивизии Забайкальской группы войск ОКДВА.

-- В мае 1932 года был назначен на должность командира учебного батальона 107-го Владимирского стрелкового полка той же дивизии, в мае 1934 года -- на должность командира 36-го авиадесантного отряда в составе Забайкальской группы войск ОКДВА.

-- В 1934 году закончил два курса Военной академии РККА им. М. В. Фрунзе, в июле того же года поступил на КУКС по авиадесантной подготовке, находившихся в Чите, после окончания которых вернулся в свой авиадесантный отряд (с мая 1935 года находился в составе ЗабВО).

-- В 1935 году закончил курсы проводников в Чите

-- С июля 1936 года вновь служил командиром стрелкового батальона в 107-м Владимирском стрелковом полку 36-й стрелковой дивизии ЗабВО, с августа -- командир моторизованного батальона 57-го особого корпуса, дислоцировавшегося в МНР.

-- С июля по август 1938 года Виктор Жолудев принимал участие в конфликте у озера Хасан.

-- С сентября 1938 года помощник командира по строевой части 159-го стрелкового полка в ПриВО.

-- В июле 1939 года был назначен на должность командира 110-го отдельного стрелкового полка в ЗабВО.

-- Принимал участие боёв на реке Халхин-Гол в 1939 году.

-- В августе 1939 года Жолудев вернулся в ПриВО и был назначен заместителем начальника отдела боевой подготовки штаба округа, с января 1940 года исполнял обязанности командира 20-й, затем 18-й запасных стрелковых бригад, находившихся в Казани.

-- С марта 1941 года являлся командиром сначала 199-й стрелковой дивизии КОВО, но в эту должность не вступил, затем в начале апреля -- 234-й стрелковой дивизии.

-- С мая 1941 года командир 6-й воздушно-десантной бригады 3-го воздушно-десантного корпуса ОдВО, который находился на формировании в Первомайске.

-- К концу июля части группы армий "Юг" достигли Киевского укреплённого района, где захватили аэродром и посёлок Жуляны в пригороде Киева. Командующий Юго-Западным фронтом М. П. Кирпонос с целью проведения контрудара ввёл в бой 3-й воздушно-десантный корпус.8 по 12 августа немецкие части неоднократно атаковали позиции 3-го воздушно-десантного корпуса, в результате чего им удалось овладеть аэропортом, но на рассвете 13 августа корпус перешёл в наступление, в ходе которого немецкие части были отброшены от Киева на 15 километров. За эти бои Жолудев был награждён орденом Красной Звезды.

-- В конце августа корпус был передислоцирован на реку Сейм севернее Конотопа с целью отражения удара 2-й танковой группы. В начале сентября полковник Жолудев был назначен на должность командира 212-й воздушно-десантной бригады.

-- 7 сентября части 2-й танковой группы пытались с ходу форсировать реку, но все его атаки были отражены. 9 сентября после немецкой 5-часовой артиллерийской и авиационной подготовки началась атака танков противника. Отражение атаки немцев продолжалось до вечера, когда корпус отошёл в Лизогубовский лес. Объединённые Жолудевым части корпуса начали рейды на деревни в тылу противника.

-- 17 сентября был получен приказ о выходе корпуса из окружения. Пройдя с боями около 200 километров, он выбрался из окружения и 29 сентября занял оборону на правом фланге 40-й армии. В тот же день Жолудев был отозван в Москву.

-- 1 октября был назначен на должность командира 1-го воздушно-десантного корпуса, который понёс большие потери в боях и недавно был выведен в резерв. Жолудев принялся за формирование. В этот период ему было присвоено воинское звание генерал-майор.

-- Летом 1942 года указом Ставки 1-й воздушно-десантный корпус был преобразован в 37-ю гвардейскую стрелковую дивизию под командованием Жолудева. Дивизия была направлена на Сталинградский фронт.

-- В мае 1943 года Виктор Жолудев был назначен на должность командира 35-го стрелкового корпуса.

-- 21 июля 1944 года Виктор Григорьевич Жолудев с группой офицеров корпуса выехал на передовую и в бою трагически погиб.

-- Похоронен в городе Волковыск

-- Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 ноября 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство генерал-майору Виктору Григорьевичу Жолудеву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

**

Мы несли потери. В числе раненых в этот день оказались начальник артиллерии 37-й армии генерал К. С. Степанов, его начальник штаба полковник Васильев, комиссар Киевского укрепрайона Евдокимов и полковник Потехин. Но ни один из них не оставил поле боя. Выбывшего из строя комиссара 728-го стрелкового полка временно [271] заменил военком штаба дивизии батальонный комиссар Третьяков.

Защитники Киева упорно шли вперед, устилая путь трупами фашистских солдат.

Это был страшный путь, но наши люди шли и шли по нему, горя одним желанием -- отбросить врага от города.

Снова своим бесстрашием прославились бойцы и командиры полковника С. М. Гловацкого и больше всего -- люди 632-го стрелкового полка. Командовал этим полком латыш подполковник Альфред Кришьянович Звайгзне. Случилось так, что один из батальонов этого полка был потеснен противником. В это время на лесной дороге показались Звайгзне и комиссар полка Г. П. Пираторов.

Они молча прошли мимо изнуренных бойцов батальона, направляясь к опушке, откуда все еще доносилась пулеметная и ружейная перестрелка. Комиссар обернулся и сказал коротко:

-- А ведь там остались ваши товарищи!

Слова комиссара быстро облетели подразделения батальона, и бойцы забыли про усталость. Взяв винтовки наперевес, они двинулись за командиром и комиссаром.

**

Стрельба усилилась, пули застучали по стволам деревьев. Бойцы мгновенно обгоняют командира и комиссара и с криками ярости бросаются на противника. Завязывается рукопашная. Комиссар выхватил у фашиста винтовку. Несколько гитлеровцев нашли смерть от его штыка. Но вот комиссар падает. Бойцы бережно поднимают его. А атака все яростнее. Враг отброшен. Соседний батальон спасен от окружения.

Среди особо отличившихся в этом бою людей полка в донесениях были названы имена разведчика Нухчука Кумукова, артиллериста лейтенанта Николая Платоновича Тура, командира батальона старшего лейтенанта Иосифа Афанасьевича Бедусенко, пулеметчиков Ивана Максимовича Лаптева и Ивана Григорьевича Авершина, стрелков Ивана Васильевича Жусевича, Ивана Ивановича Силецкого, Семена Исаевича Чернова, командира отделения Евгения Михайловича Масюка.

Всех героев этих боев не перечислить. Их тысячи и тысячи...

**

Враг не выдержал наших контратак.

Его части начали медленно откатываться назад, а на отдельных участках гитлеровцам пришлось спасаться бегством. Фашистское командование поспешно ввело в сражение свежую пехотную дивизию. Она кое-где потеснила наши части. Но ненадолго. Во второй половине дня советские войска возобновили контратаки. Бои достигли невиданного ожесточения. Населенные пункты то и дело переходили из рук в руки.

Распространившаяся среди защитников Киева весть о том, что Гитлер 8 августа назначил парад своих войск на Крещатике, еще больше разъярила бойцов.

-- Устроим фашистским гадам "парад"! -- кричали они, вновь и вновь бросаясь в контратаку.

Стоять насмерть! -- стало законом защитников Киева.

**

Помнится, на участке батальона 3-й воздушнодесантной бригады, переброшенного в район вражеского прорыва, артиллеристы под командованием младшего лейтенанта Кучерова пять раз отбивали атаки наседавших гитлеровцев. Отчаявшись взять батарею в лоб, фашисты обошли ее. Десантники по колено в грязи перетащили орудия на новую позицию и вновь ударили по врагу.

На другом участке этого же десантного батальона против семи бойцов сержанта Данчука двинулись шесть фашистских танков, за которыми крались автоматчики. Десантники сосредоточили весь огонь по автоматчикам и вынудили их залечь. А когда первые два танка уже взбирались на бруствер окопа, в них полетели бутылки с горючей смесью и гранаты. Оба танка загорелись, остальные повернули назад. Так повторялось несколько раз. Танки, отойдя на безопасное расстояние, обрушили на десантников огонь пулеметов и пушек. Наши бойцы не отвечали. Но как только фашистские автоматчики поднялись на ноги, из окопов раздались меткие выстрелы. Вражеские солдаты побежали. А танкисты уже не решались без автоматчиков идти в атаку.

**

Фашисты захватили Новоселицы.

Рота капитана Ильина из 600-го стрелкового полка 147-й стрелковой дивизии скрытно обошла деревню и с тыла бросилась на противника, навязав ему рукопашную схватку. Несмотря на тройное численное превосходство, вражеская пехота не выдержала и в панике бежала под прикрытие своей артиллерии, оставив на поле боя десятки трупов. А тем временем группа бойцов во главе с вожаком комсомольцев дивизии политруком Николаем Корневым прорвалась в тыл вражеского полка и атаковала его артиллерийские батареи.

Был момент, когда на одном из участков подразделения 600-го полка попятились под нажимом превосходящих сил врага. Туда бросился батальонный комиссар Федор Андреевич Бабенко.

-- Товарищи! Куда же вы?! -- закричал он и рукой показал в сторону города: -- Там же Киев! Не пустим в него фашистов! Вперед! За мной!

Стремительной контратакой гитлеровцы были отброшены.

**

Крепко досаждал врагу 379-й легкоартиллерийский полк этой дивизии под командованием майора Геннадия Михайловича Болобанова. Его артиллеристы славились не только снайперским огнем, но и исключительной дерзостью. Они частенько скрытно располагали свои орудия в засаде, а затем внезапно в упор расстреливали атакующих фашистов.

На позиции дивизии посыпались листовки.

Фашисты предлагали защитникам Киева сложить оружие. Но одна из листовок заканчивалась словами: "Артиллеристы-болобановцы, можете в плен не сдаваться: будете повешены".

-- Здорово мы им насолили! -- радовались бойцы, читая фашистское послание.

**

На участке соседней 206-й стрелковой дивизии, отбивавшей атаки врага севернее Гатного, все подразделения сражались стойко, но особенно выделялся стрелковый батальон, которым командовал капитан Дмитрий Афанасьевич Ткаченко. Всего 80 человек и две полковые пушки было в этом батальоне, но перед его позициями полегло несколько фашистских рот. А один из стрелковых взводов из роты младшего лейтенанта Алексея Кузьмича Кривоспицкого проник в расположение врага и внезапным налетом ворвался в небольшой хутор, в котором расположилась рота фашистов. В жаркой схватке наши бойцы полностью уничтожили вражеский гарнизон.

Командир артиллерийского взвода 737-го стрелкового полка этой дивизии младший лейтенант Ануфрий Михайлович Федорак, выставив свои орудия на прямую наводку, в упор расстреливал наступавших фашистов. Когда расчет одного из орудий выбыл из строя, командир взвода сам встал к орудию и вел огонь, пока не был сражен осколком вражеской мины.

С беззаветной отвагой дрались гарнизоны дотов, входивших в отдельный пулеметный батальон капитана Кипоренко. Они не покидали своих огневых точек и тогда, когда стрелковые подразделения вынуждены были отходить. Так было у Тарасовки и Юровки, где были расположены доты подразделения младшего лейтенанта Сидоpа Терентьевича Негрея.

Многие из пулеметчиков пали смертью храбрых, но уцелевшие держались до конца.

**

Участникам киевской эпопеи запомнился бессмертный подвиг гарнизона дота N 205.

Я хочу, чтобы об этих людях знали все.

Их было пятнадцать: комендант дота лейтенант В. П. Ветров, сержант Музыченко, политбоец Рыбаков, красноармейцы Андриенко, Волкотруб, Гробовой, Квартич, Клочко, Мелешко, Нетунский, Романчук, Осадчий, Опанасенко, Сорока и Ярошенко -- тринадцать украинцев и двое русских.

На неоднократные предложения окруживших их гитлеровцев сдаться на "почетных условиях" у осажденных был один ответ -- огонь. Ни залпы фашистских орудий, выставленных на прямую наводку, ни отсутствие пищи и даже воды не сломили бесстрашный гарнизон. А положение наших бойцов, отрезанных от своих подразделений, было отчаянным.

На шестой день осады страдания осажденных, казалось, достигли предела: даже для раненых не оставалось ни глотка воды. Кончились патроны. Остались только гранаты. Но ни у кого и мысли не было покориться врагу. Пожилой политбоец Рыбаков прикрепил на наиболее освещенной стене дота подготовленный общими усилиями боевой листок. Может быть и не очень гладко были написаны заметки, но страстным призывом звучало каждое слово, начиная с вычерченного крупными буквами заголовка: "Дот врагу не сдадим!"

В ночь на 9 или 10 августа, точно не помню, несколько смельчаков из 175-й стрелковой дивизии во главе с младшим лейтенантом Григорием Никифоровичем Цимбалом с боем прорвались к блокированному доту, доставили осажденным пищу, воду, боеприпасы и разрешение покинуть огневую точку. Однако все бойцы гарнизона, в том числе и раненые, категорически отказались оставить свою маленькую крепость. Лейтенант Ветров от имени всех заявил: "Мы поклялись не отдавать дот врагу и клятвы своей не нарушим".

**

И снова сутками напролет они стояли под вражеским огнем.

Только 12 августа частям 175-й стрелковой дивизии полковника С. М. Гловацкого удалось наконец пробиться к доту, и его гарнизон снова оказался в едином строю защитников Киева. Долгое время мне ничего не было известно о судьбе этих героев. Все считали, что они погибли в последующих боях. Но вот недавно, когда я заканчивал работу над книгой, мне сказали, что двое из героического гарнизона живы.

Бывший младший командир Иван Петрович Музыченко трудится ныне в колхозе села Лепешовка, Яготинского района, Киевской области; Александр Иванович Квартич работает на одном из минских заводов.

В числе прославленных участников событий тех дней здравствует Иван Евсеевич Кипоренко -- бывший командир 28-го отдельного пулеметного батальона, в состав которого входил гарнизон дота "N 205. Живет он в селе Ревуха, Летичевского района, Хмельницкой области.

Когда защитники Киева отражали вражеский штурм, в боевых порядках сражавшихся батальонов шли политработники не только частей и соединений, но и политотдела только что созданной 37-й армии.

**

На направлении главного удара противника в частях 147-й стрелковой дивизии на самых опасных участках неотлучно находились работники политотдела армии 50-летний батальонный комиссар Константин Моисеевич Кузнецов и старший политрук Александр Георгиевич Болотов. В 206-й стрелковой дивизии работал старший политрук Иван Давидович Слынько, а в 6-й воздушнодесантной бригаде -- старший батальонный комиссар Семен Еремеевич Зельдич и вожак комсомольцев нашего фронта батальонный комиссар Хасанби Черкесов.

Армейские и фронтовые политработники словом и личным примером вдохновляли бойцов. Когда батальон, на позиции которого прибыл Слынько, был потеснен, старший политрук вместе с командиром части возглавил контратаку, и фашисты были отброшены. Прорвавшиеся в тыл 6-й воздушнодесантной бригады вражеские подразделения были встречены стремительной контратакой тыловых подразделений (в том числе и музыкантского взвода), которые собрал и повел за собой старший батальонный комиссар Зельдич.

**

Коммунисты -- они были всюду первыми.

Помню, работники политуправления показали мне партийный билет. Он принадлежал одному из погибших командиров. В партбилете был листок со стихотворением:

Я клянусь -- не ворвется Враг в траншею мою. А погибнуть придется -- Так погибну в бою.

Чтоб глядели с любовью Через тысячу лет На окрашенный кровью Мой партийный билет...

Не знаю автора стихов. Но строки эти выражали думы всех защитников Киева.

О подвигах защитников Киева писали фронтовая, армейские и дивизионные газеты, рассказывали агитаторы во всех частях фронта. Эти сообщения вдохновляли бойцов и командиров усиливать удары по врагу. Возросла боевая активность соединений 5-й армии и 27-го стрелкового корпуса, сражавшихся на северо-западных подступах к городу. Своими мощными ударами они не позволили войскам 6-й немецкой армии выйти к Днепру.

**

О 37-й армии, оборонявшей Киев, и 5-й армии, продолжавшей в первой половине августа прикрывать его северо-западные подступы, известный уже читателю Филиппи вынужден был сказать: "Обе эти армии хорошо справлялись с возложенными на них задачами".

Генерал Гальдер 8 августа тоже вынужден был отметить в своем дневнике: "Противник поставил нас в неудобное положение" (речь шла о немецких войсках к северо-западу от Киева). Нужно сказать, что соединения 5-й армии своей стойкостью продолжали ставить фашистские войска в "неудобное положение" до третьей декады августа, то есть до тех пор, пока Ставка Верховного Главнокомандования не приказала командованию Юго-Западного фронта отвести этy армию за Днепр в связи с глубоким вклинением войск группы армий "Центр" на гомельском направлении.

Немало огорчений продолжали доставлять фашистскому командованию и соединения 26-й армии, упорно не пускавшие войска группы генерала Шведлера к днепровским переправам южнее Киева.

**

Стремясь помочь войскам 6-й и 12-й армий, оказавшимся в тяжелом положении в районе Умани, маршал С. М. Буденный приказал командованию фронта одновременно с отражением штурма Киева подготовить и нанести новый удар силами 26-й армии в направлении на Богуслав, Звенигородка.

Возможностей для выполнения задачи, к сожалению, было очень мало. И все же решительные действия наших войск в этом районе всполошили в эти дни даже верховное фашистское командование.

Об этом свидетельствует сам начальник генерального штаба немецких сухопутных войск Гальдер, с тревогой отметивший 8 августа в своем дневнике: "Следует обратить внимание на смелость противника при проведении операции на прорыв. Получившийся прорыв (речь идет о прорыве 26-й армии на Богуслав 7 августа. -- И. Б.} не только характеризует смелость и дерзость противника, но и создает ряд неудобств для наших войск".

**

Таким образом, советские войска, сражавшиеся на киевском направлении, повсюду накрепко сковали превосходящие силы врага и изматывали их в ожесточенных боях. Гитлеровское командование не могло смириться с этим.

С утра 8 августа оно еще раз возобновило атаки вдоль шоссе Васильков -- Киев, введя в сражение новые силы. Именно здесь разгорелись самые жестокие бои, в которые было втянуто значительное количество фашистских танков. Главную тяжесть борьбы с ними приняли на себя артиллеристы противотанковых дивизионов. Сберегая снаряды, они подпускали фашистские машины на 500--400 метров и только тогда открывали огонь. Бойцы и командиры 231-го отдельного противотанкового дивизиона отбили несколько танковых атак. Враг понес большие потери, но и наши артиллеристы гибли один за другим. Возле некоторых орудий осталось по одному человеку, да и те были ранены. Так длительное время один за весь расчет управлялся командир орудия 2-й батареи сержант А. И. Ивашков, пока не упал с перебитыми ногами.

Напряжение боя нарастало с каждым часом. Изнуренные и ослабленные потерями полки 147-й стрелковой дивизии на ряде участков начали отходить под ударами противника. Командир дивизии Потехин обратился в штаб армии за помощью. На помощь его частям была направлена 212-я воздушнодесантная бригада под командованием полковника Ивана Ивановича Затевахина. Когда Затевахин прибыл с передовым батальоном своей бригады, пехота Потехина была уже оттеснена за огневые позиции артиллерии.

Бойцы 344-го гаубичного и 379-го легкоартиллерийского полков не жалели себя, чтобы выручить своих друзей пехотинцев. Под вражескими снарядами оии беглым огнем били по прорвавшимся цепям противника и заставили их залечь. Офицер нашего оперативного отдела, вернувшийся из войск, рассказывал, как в самый критический момент боя артиллеристы с удивлением увидели бодро шагавшего по их огневым позициям полковника с авиационными петлицами. Это и был Затевахин. Попросив артиллеристов прибавить огоньку, полковник развернул свои батальоны. Стоя в окопе, он сквозь густой дым от разрывов снарядов и мин пристально всматривался туда, где залегли вражеские цепи. Затевахин был так увлечен этим, что не обращал внимания на осколки и пули, с визгом рассекавшие воздух над его головой.

-- Товарищ полковник, -- не выдержал стоявший рядом с ним командир 1-го батальона, -- нельзя же так...

-- Что ты сказал? -- не расслышав, спросил Затевахин.

-- Убьют ведь...

-- Пуля -- дура, говорил Суворов. Не всякая в лоб.

Низко пронеслись наши штурмовики, сбрасывая бомбы и поливая фашистов пулеметным огнем. Затевахин надел каску и кивнул стоявшему рядом начальнику своего штаба:

-- Давай сигнал!

Взлетели три красные ракеты. Командир десантников выпрыгнул из окопа. Не оглядываясь, он с автоматом в руках бросился вперед. Словно из земли поднялись бойцы и командиры с голубыми петлицами. Они опередили полковника, стараясь загородить его своим телом от вражеских пуль. Бросок был настолько стремительным, что немцы не успели организовать огонь. А десантники уже пустили в ход штыки. Гитлеровцы показали спину. Десантники неотступно преследовали их. Но из следующей линии окопов по нашим бойцам ударили очереди пулеметов и автоматов. Батальоны Затевахина залегли. Дав передохнуть бойцам, полковник снова поднял их. И опять они погнали врага.

**

Так было во всей полосе сражения. Снова и снова командиры и политработники поднимали людей в контратаки. И опять мы потеряли многих своих боевых друзей. Пал смертью храбрых начальник штаба 3-го воздушнодесантного корпуса, умница и обаятельнейший человек, подполковник Александр Филиппович Коссенюк. "Наш Саша", как его любовно называли многочисленные друзья. Еще накануне войны познакомился я с Александром Филипповичем, часто встречался и разговаривал с ним по телефону во время боев под Киевом. Крепко подружился с ним, как и все, кто хоть раз сталкивался с нашим веселым и отзывчивым Сашей. И вот его не стало...

Смертью героя погиб военком 2-й воздушнодесантной бригады батальонный комиссар Дмитрий Иванович Климов.

В разгар контратаки под Ветой Литовской был ранен командир прославленного сводного отряда генерал-майор Матыкин. Бойцы на руках вынесли генерала с поля боя и доставили в медпункт. Узнав о ранении своего любимого командира, бойцы группы с удвоенной яростью контратаковали врага.

Противник прорвался в пригороды Киева -- Мышеловку и Совки, захватил Голосеевский лес и сельхозинститут, вышел на высоты, с которых просматривалась южная часть города. Весть об этом встревожила Ставку. И. В. Сталин вызвал командующего фронтом к прямому проводу. Все происходило в моем присутствии. Кирпонос читал ленту и все больше хмурился.

"До нас, -- выстукивал аппарат, -- дошли сведения, что фронт решил с легким сердцем сдать Киев врагу, якобы ввиду недостатка частей, способных отстоять Киев. Верно ли это?"

**

Недоумевающе пожав плечами, Кирпонос велел бодистке передать: "Вам доложили неверно. Мы будем держать его. Однако резервов у нас на этом направлении нет".

Верховный Главнокомандующий посоветовал высвободить резервы за счет армии генерала Костенко. (Бедная 26-я армия! Еще долгое время, больше месяца, Ставка будет уповать на ее малочисленные дивизии как на неисчерпаемый резерв!)

По-видимому, убедившись, что командующий фронтом глубоко осознал все значение удержания Киева для исхода сражения за Левобережную Украину, Сталин закончил разговор уже в более мягком тоне: "Комитет Обороны и Ставка очень просят вас принять все возможные и невозможные меры для защиты Киева".

Кирпонос, взволнованный этим разговором, был полон решимости немедленно и любой ценой отбросить немцев от Киева. К счастью, к этому времени к нам прибыла 5-я воздушнодесантная бригада под командованием Героя Советского Союза А. И. Родимцева.

**

Имя полковника Александра Ильича Родимцева к началу войны было уже широко известно в военных кругах.

Он доблестно воевал в Испании, обладал большим боевым опытом. (Впоследствии Александр Ильич не раз прославится в крупнейших сражениях, станет генералом, дважды Героем Советского Союза.)

Командующий фронтом приказал с ходу ввести бригаду Родимцева в бой на участке вражеского прорыва. На следующий день десантники во взаимодействии с частями стрелковых дивизий с исключительным ожесточением контратаковали противника. Под руководством своего храброго и искусного командира бригада сразу же добилась заметного успеха.

Справка:

Родимцев Александр Ильич (8 марта 1905 -- 13 апреля 1977) -- генерал-полковник (9 мая 1961). Дважды Герой Советского Союза (1937, 1945).

-- Родился 8 марта 1905 года в селе Шарлык (ныне Шарлыкского района Оренбургской области) в бедной крестьянской семье.

-- Член ВКП(б)/КПСС с 1929 года.

-- В Красной Армии с 1927 года.

-- В 1932 году окончил Военную школу имени ВЦИК.

-- Участвовал в гражданской войне в Испании.

-- Звание Героя Советского Союза майору Родимцеву Александру Ильичу присвоено 22 октября 1937 года за образцовое выполнение особого задания в Испании.

-- Участвовал в польском походе РККА.

-- В 1939 году он окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе.

-- В 1940 году участвовал в советско-финской войне.

-- В годы Великой Отечественной войны А. И. Родимцев командовал 5-й бригадой 3-го воздушно-десантного корпуса (5-я, 6-я, 212-я ВДБр), которая в 1941 году принимала участие в обороне Киева.

-- 19 января 1942 года 87-я стрелковая дивизия была переформирована в 13-ю гвардейскую стрелковую дивизию.

-- С 1943 года -- командир 32-го гвардейского стрелкового корпуса, с которым дошёл до столицы Чехословакии -- Праги. Генерал-лейтенант (17 января 1944 года).

-- Второй медали "Золотая Звезда" командир 32-го гвардейского стрелкового корпуса гвардии генерал-лейтенант Родимцев удостоен 2 июня 1945 года за умелое руководство войсками при форсировании реки Одер 25 января 1945 в районе населённого пункта Линден (Польша), личный героизм и мужество.

-- После войны окончил Высшие академические курсы при Академии Генерального штаба.

-- Был командиром соединения, помощником командующего войсками округа, главным военным советником и военным атташе в Албании.

-- С 1956 года служил в войсках.

-- С 1966 года -- в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

-- Скончался в Москве 13 апреля 1977 года

**

В районе Совки нашим контратакующим частям неоценимую помощь оказали две артиллерийские батареи, которые начальник артиллерии Киевского укрепрайона майор Павел Андреевич Сердюк, не терявший присущего ему хладнокровия в самых опасных ситуациях, снял с другого участка и лично привел сюда. Артиллеристы тщательно замаскировали свои орудия и прямой наводкой расстреляли прорвавшегося врага, заставили его отступить.

**

К концу дня 9 августа сражение за Киев достигло апогея.

Враг хотя и бесновался еще, но чувствовалось, что он растерян, теряет веру в свои силы. Об этом свидетельствовало хотя бы то, что фашисты все чаще шли в атаку пьяные.

По призыву городской партийной организации новые тысячи киевлян пополняли ряды бойцов. В сражение вступили отряды ополченцев Московского, Железнодорожного, Октябрьского и других районов города. Городские организации неустанно заботились о том, чтобы войска были обеспечены всем необходимым для боя.

В сражение на подступах к Киеву втягивалось все больше и больше сил, и нам не без труда удалось объединить все части, оборонявшие город, в новую -- 37-ю армию. Реорганизация штаба Киевского укрепрайона в штаб новой армии, начавшаяся в ходе боев, проходила не совсем гладко и отражалась на управлении войсками.

Вечером 9 августа генерал Тупиков, выслушав мой доклад об итогах боевых действий за день, приказал мне выехать в Киев, чтобы помочь штабу новой армии.

**

Не медля ни минуты, я отправился в путь.

В штабе армии шла напряженная работа. Лица встречавшихся мне офицеров выглядели уже более озабоченными. Нового командарма на месте не оказалось. Представился начальнику штаба генералу А. А. Мартьянову.

Александра Александровича Мартьянова я помнил еще по Военной академии имени М. В. Фрунзе, где я в 1934 году был слушателем, а он преподавателем. О нем отзывались с похвалой. Мартьянов служил в Красной Армии со дня ее основания. Мне, как бывшему кавалеристу, импонировало, что он тоже конник, руководивший на протяжении многих лет штабами кавалерийских частей и соединений. В 1937 году он возглавил штаб кавалерийского корпуса, а накануне войны -- штаб 4-го механизированного корпуса. Со второй половины июля 1941 года успешно руководил штабом Киевского укрепрайона.

Рассказав о цели своего посещения, прошу генерала познакомить меня с положением войск к исходу дня.

Мартьянов порадовал меня: из Голосеевского леса и сельхозинститута фашисты выбиты, и теперь они уже не смогут оттуда корректировать огонь своей артиллерии по Киеву.

Постепенно оживляясь, начальник штаба стал рассказывать о ходе боев, о принятых командованием армии мерах по отражению вражеских атак. Положение на юго-западных подступах к городу пока по-прежнему чрезвычайно напряженное. У противника еще много сил, он ожесточенно атакует.

Мартьянов с восхищением отозвался о воздушнодесантной бригаде полковника Родимцева. Контратакой ее батальонов, поддержанной сражавшимися на этом участке другими частями, фашисты выбиты из Голосеевского леса и Мышеловки.

-- Изумили нас ополченцы, -- сказал генерал. -- Малообученные, необстрелянные бойцы, а дрались геройски. Рота ополченцев Московского района под командованием Кузнецова не отступила даже под угрозой полного окружения. Пулеметные расчеты понесли большие потеря, однако пулеметы не умолкали, пока оставались патроны. Бесстрашие и стойкость показали ополченцы завода имени Дзержинского и фабрики имени Карла Маркса во главе со своими директорами П. П. Слободским и М. Г. Авасафяном. В бою Авасафян получил несколько ран, но продолжал руководить своим отрядом.

**

Я сказал, что командующий фронтом очень озабочен большими потерями в десантных бригадах.

Мартьянов тяжело вздохнул:

-- Да, действительно, десантники не щадят себя в бою, а командиры повсюду стараются показать личный пример. Поэтому бригады понесли значительные потери, в том числе -- что особенно горько -- в командном составе, но зато, как показывают пленные, фашисты стали панически бояться наших бойцов, одетых в авиационную форму. Фашистская пропаганда для поднятия духа своих солдат распространяет выдумку, будто у русских уже совсем не осталось под Киевом войск и они вынуждены в роли пехотинцев использовать даже летчиков. Пусть брешут. А наши бойцы и командиры с голубыми петлицами совершают чудеса. Пока хотя бы один десантник остается на позиции, она неприступна для врага. И так дерутся не только десантники. Бойцы стрелковых частей, постоянного гарнизона укрепрайона, артиллеристы, саперы и ополченцы словно соревнуются в отваге. Каждый, не задумываясь, пожертвует своей жизнью, чтобы не пропустить врага в Киев.

Я ознакомился с боевыми распоряжениями, отданными штабом армии войскам на следующий день, высказал свои предложения. Прибывшие со мной офицеры штаба фронта проверили работу отделов штаба армии, побывали на узле связи, оказали необходимую помощь. Лишь ночью мы, тепло попрощавшись с начальником штаба, поспешили в Бровары.

**

В штаб фронта возвратились уже под утро.

Даже не успев умыться с дороги, иду к генералу Тупикову.

В коридоре сталкиваюсь со своим старым знакомым по Академии Генерального штаба подполковником Глебовым. Иван Семенович тогда прибыл учиться на год позднее меня с должности командира артиллерийского полка.

Успешно закончив академию, он, как и я, остался в ней преподавателем кафедры общей тактики. Это был очень способный и образованный офицер, и я относился к нему с искренним уважением. Мне было известно, что накануне войны он прибыл из академии на стажировку в наш округ. Когда начались бои, Глебов так и остался в 6-м стрелковом корпусе заместителем начальника артиллерии. Вскоре возглавил штаб корпуса. Воевал хорошо. Теперь, в связи с расформированием почти всех корпусных управлений, направлялся в распоряжение Ставки.

Встреча с Глебовым меня обрадовала.

На мой вопрос, как здесь очутился и что делает, Глебов грустно улыбнулся:

-- Вот отвоевался я, Иван Христофорович. Отправляют в тыл, а я не хочу. Приехал просить начальника артиллерии фронта. Может, возьмет меня снова в артиллеристы. Пойду на любую должность, лишь бы остаться на фронте.

У меня сразу мелькнула мысль: вот бы мне заполучить такого помощника!

Я спросил, не согласится ли он поработать в оперативном отделе. Он обрадовался:

-- С удовольствием!

Я пообещал немедленно уладить этот вопрос.

У Тупикова я пробыл недолго. Рассказал ему о том, что еще не ладится в новом армейском штабе. Генерал пообещал укрепить его опытными штабными командирами. Воспользовавшись моментом, я замолвил слово о Глебове, охарактеризовал его с самой лучшей стороны. Тупиков согласился с моим предложением. Глебов стал моим помощником.

Так с тех пор и начал Иван Семенович оперативную работу в крупных штабах.

Я уже собирался уйти, но начальник штаба не отпустил меня.

-- У меня для вас есть приятная новость. Он подошел, крепко стиснул мне руку:

-- Поздравляю с присвоением генеральского звания. Только что получил телеграмму...

Эта была большая радость. Забылись и усталость и бессонные ночи...

Справка:

Глебов Иван Семёнович (21 августа 1903 года -- 23 августа 1993 года) -- генерал-полковник (1958), профессор Военной академии Генерального штаба ВС СССР.

-- Родился в семье рабочего.

-- По окончанию 4-х классов школы, с одиннадцати лет работал на производстве.

-- 10 марта 1918 года вступил в РККА, в 1918--1922 годах участвовал в Гражданской войне, был ранен в ногу.

-- После войны служил в РККА на различных должностях, с 1926 года -- член ВКП(б).

-- В 1927 году окончил Киевскую объединённую школу командиров РККА, затем Артиллерийскую академию, командовал артиллерийским полком.

-- В 1937 году поступил в Академию Генштаба во втором наборе, по окончании которой был оставлен в ней преподавателем кафедры общей тактики

-- Великая Отечественная война застала на должности заместителя начальника артиллерии 6-го стрелкового корпуса, включенного в состав Юго-Западного фронта, с июля 1941 года -- начальник штаба того же корпуса.

-- С 22 июня 1941 года в составе корпуса участвовал в Оборонительной операции на Западной Украине, затем в Киевской стратегической оборонительной операции.

-- Работая в штабе Юго-западного фронта, участвовал в Харьковской операции 1941 года, Елецкой операции, Харьковской операции 1942 года.

-- 12 июля 1942 года Юго-Западный фронт был расформирован, 25 августа 1942 года назначен начальником штаба 4-й танковой армии.

-- На этом посту участвовал в Сталинградской битве, Курской битве, Битве за Днепр.

-- 26 ноября 1943 года назначен начальником штаба 48-й армии, руководил штабом до 9 июля 1945 года. Участвовал в Гомельско-Речицкой, Белорусской стратегической, Восточно-прусской стратегической наступательных операциях.

-- После войны, с 1945 года -- начальник управления оперативной подготовки Генерального штаба.

-- С 1957 года -- заместитель главного военного советника в Китае.

-- С 1958 года -- начальник кафедры оперативного искусства Академии Генштаба.

-- В 1969--1988 годах работал в Институте военной истории Министерства Обороны СССР.

-- Умер в 1993 году, похоронен в Москве, на Троекуровском кладбище.

**

А вскоре я испытал еще большую радость.

Коммунисты штаба фронта приняли меня в ряды ленинской партии.

Так в трудные августовские дни 1941 года сбылась давняя заветная моя мечта. Противник, не считаясь с потерями, не хотел отказаться от надежды прорваться в Киев и к переправам на Днепре. Утром 10 августа фашисты возобновили атаки вдоль шоссе Васильков -- Киев, сосредоточив здесь не менее пяти дивизий.

**

И снова своей доблестью изумили всех бойцы и командиры десантных бригад.

Курсанты школы младших командиров бригады А. И. Родимцева хладнокровно пропустили над своими окопами вражеские танки, а следовавшую за ними пехоту скосили дружным огнем.

После этого они вместе с артиллеристами занялись прорвавшимися танками. Снарядами, гранатами и бутылками с горючим десантники уничтожили десять вражеских машин.

На другом участке фашисты сумели прорваться к штабу 6-й воздушнодесантной бригады. Людей в штабе была горстка, но каждый дрался за пятерых. Командир бригады не раз поднимал своих людей в контратаку. И они продержались, пока не подоспела помощь. А в это время командир 2-го батальона бригады капитан С. И. Галанов ударил со своими подразделениями в тыл прорвавшимся фашистам. Группа гитлеровцев была уничтожена. Отважный командир батальона погиб. Бой довел до конца его начальник штаба капитан Б. В. Смолин.

**

А вообще обстановка для войск 37-й армии в этот день сложилась настолько тяжело, что пришлось послать ей на помощь отдельные подразделения 4-й дивизии НКВД и части из железнодорожных войск фронта. 75, 76 и 77-й строительно-путевые и 31-й мостовой железнодорожные батальоны встретили врага на юго-западной окраине Киева.

Командир 76-го батальона капитан В. К. Куц и комиссар В. М. Ильин повели своих людей -- путейцев, слесарей, плотников, землекопов -- в атаку в районе Мышеловки. Грудь в грудь они сошлись с фашистами, потеряли многих товарищей, но оттеснили противника.

А небольшая группа смельчаков во главе с С. П. Морозовым проникла во вражеский тыл, захватила минометную батарею и открыла из немецких минометов огонь по гитлеровцам, еще более усилив переполох в их рядах. Отважно дрались подразделения железнодорожных строителей капитана Слепкова, старших лейтенантов Комиренко, Юрина, Росся и других славных командиров. Большую поддержку нашим частям оказали моряки Пинской военной флотилии.

Отрядом кораблей командовал капитан 1 ранга П. С. Кравец. Плечом к плечу с воинами регулярных частей героически сражались ополченцы. Страх на врага наводили лихие налеты бронепоезда киевских ополченцев под командой Л. В. Василевского.

**

Каждый день боя стоил фашистам тысяч погибших солдат.

Но и мы теряли лучших своих бойцов и командиров.

В ряде частей оставалось совсем мало людей. В полках 147-й стрелковой дивизии, к примеру, теперь насчитывалось всего по 150--200 человек (я имею в виду лишь боевые подразделения -- стрелков и пулеметчиков); в 3-й воздушнодасантной бригаде -- 375 человек; в прославленном отряде генерала Матыкина -- 300 бойцов, несколько больше было в 206-й стрелковой дивизии.

Учитывая это, маршал С. М. Буденный 10 августа направил под Киев из своего резерва 284-ю стрелковую дивизию. Вечером командир дивизии полковник Геннадий Петрович Панков с группой офицеров штаба спешно прибыл на командный пункт 37-й армии, а через день части этого соединения уже вступили в бой в районе поселка Мышеловка, который стал подлинной мышеловкой для значительных сил противника: сотни фашистских солдат так и не выбрались из нее.

**

С вводом в бой 284-й стрелковой дивизии с новой силой возобновили контратаки войска 37-й армии, и 12 августа враг был сломлен. Защитники Киева начали медленно, но неуклонно теснить его части на юг.

В эти дни к нам прибыло несколько установок неизвестных еще тогда на Юго-Западном фронте "катюш". Утром 15 августа они совершили огневые налеты в полосе наступления 147-й стрелковой дивизии. Уничтожающие залпы "катюш" произвели ошеломляющее действие на врага. Потехин на следующий день доложил, что на тех участках, где были произведены залпы, фашисты в панике покинули свои позиции.

А какое воодушевление вызвало появление реактивных минометов у наших бойцов и командиров!

Успешному отражению вражеского генерального штурма активно содействовали наши славные зенитчики и летчики, хотя действовали они в очень трудных условиях.

Фашистская авиация неистовствовала. Командование группы армий "Юг", теряя с каждым днем надежду на захват города, старалось ударами с воздуха разрушить мосты, прервать пути подвоза и тем самым подорвать дух защитников Киева. Целые стаи бомбардировщиков под прикрытием истребителей устремлялись к городу и переправам. Многократное превосходство в авиации не помогло врагу.

Наши летчики в тесном взаимодействии с артиллеристами-зенитчиками зорко охраняли киевское небо. Если некоторым самолетам противника и удавалось достигнуть мостов, то меткий огонь и решительные атаки подоспевших истребителей не давали им вести прицельное бомбометание. Фашисты поспешно сбрасывали свой груз где придется и старались спастись бегством.

В результате за все время обороны Киева враг так и не сумел нанести по городу удары, которые нарушили бы налаженный ритм его жизни.

**

Немалая заслуга в создании надежного противовоздушного щита над Киевом принадлежала руководителям противовоздушной обороны фронта генералу А. И. Данилову и майору В. А. Пеньковскому. В воздушных боях на подступах к Киеву в трудные для города августовские дни вновь отличились летчики 36-й истребительной авиационной дивизии, входившей в состав войск, обеспечивавших противовоздушную оборону столицы Украины.

Справка:

Данилов Алексей Ильич (26 января 1897 -- 23 июня 1981) -- генерал-лейтенант (1943).

-- Родился в деревне Мосино ныне Суздальского района Владимирской области.

-- Служил в Русской императорской армии с 1916 года по 1917 год, окончил Алексеевское военное училище, прапорщик.

-- В Красной Армии с 1918 года.

-- В годы Гражданской войны А. И. Данилов воевал на Юго-Западном и Западном фронтах: командир взвода, роты.

-- В межвоенный период А. И. Данилов -- командир взвода, роты, начальник полковой школы, командир батальона, начальник оперативного отделения штаба стрелковой дивизии, начальник штаба стрелковой дивизии.

-- Окончил Стрелково-тактические курсы усовершенствования комсостава РККА "Выстрел" (1924 год), Военную академию имени М. В. Фрунзе (1931 год), курсы высшего комсостава при Академии Генштаба (1939 год).

-- С сентября 1939 года -- начальник штаба, затем командир 49-го стрелкового корпуса.

-- Участник советско-финской войны 1939--1940 гг.

-- 4 июля 1940 года А. И. Данилову присвоено звание "генерал-майор".

-- С июля 1940 года -- помощник командующего войсками Киевского особого военного округа по ПВО.

-- С начала Великой Отечественной войны генерал-майор А. И. Данилов -- начальник ПВО Юго-Западного фронта.

-- С 27 сентября 1941 года -- начальник штаба 21-й армии Юго-Западного фронта, организовал выход её войск из окружения в районе города Прилуки, принимал участие в Харьковских операциях 1941 года и 1942 года.

-- С 5 июня 1942 года -- командующий 21-й армией Сталинградского.

-- С 1 ноября 1942 года -- начальник штаба 5-й танковой армии Юго-Западного фронта, которая участвовала в контрнаступлении под Сталинградом.

-- С 20 апреля 1943 года -- начальник штаба 12-й армии Юго-Западного фронта, сформированной на базе 5-й танковой армии и находившейся в резерве фронта.

-- С 19 мая 1943 года -- командующий 12-й армией.

-- С 18 ноября 1943 года -- командующий войсками 17-й армии, дислоцированной на территории Монгольской народной республики вдоль границы с Китаем и оборонявшей советское Забайкалье.

-- В августе-сентябре 1945 года армия в ходе советско-японской войны участвовала в Хингано-Мукденской наступательной операции Забайкальского фронта.

-- После войны А. И. Данилов -- командующий армией, командир стрелкового корпуса.

-- Начальник Высших академических курсов при Высшей военной академии им. К. Е. Ворошилова.

-- Помощник командующего войсками Закавказского военного округа.

-- Главный военный советник Корейской народной армии, затем - на ответственной работе в Генштабе.

-- С 1968 года в отставке.

-- Скончался 23 июля 1981 года в Москве.

**

Всем запомнился случай, происшедший 10 августа.

В полдень одинокий советский истребитель патрулировал над южной окраиной Киева. Внезапно из-за солнца появились семь "мессершмиттов".

Наши пехотинцы, наблюдавшие с земли, надеялись, что советский летчик уклонится от боя, чтобы дождаться подмоги. Но краснозвездный ястребок вдруг резко взмыл вверх и стрелой помчался навстречу фашистским самолетам. В бешеном вихре закружились истребители. Советский летчик вел бой с такой яростью и таким мастерством, что в первые же секунды два "мессершмитта" врезались в землю. Остальные поспешно повернули назад, увидев наши истребители, спешившие на помощь своему товарищу.

Потом мы узнали, что этим храбрецом оказался летчик 2-го истребительного полка 36-й авиационной дивизии комсомолец лейтенант В. Г. Карелин.

**

Вскоре киевляне стали свидетелями не менее изумительной воздушной схватки.

Три советских летчика-истребителя --лейтенант А. Н. Мукомолов, младшие лейтенанты А. И. Борисов и уже знакомый нам Д. А. Зайцев -- вступили в бой с 15 "мессершмиттами".

Громадный клубок завертелся в небе. Могучий вой авиационных двигателей, беспрерывный треск пулеметных очередей. Из клубка вывалился самолет, закувыркался, падая. Наш? Нет, немецкий. Закрутился, летя в Днепр, второй "мессершмитт". А наши краснозвездные машины, каким-то чудом оставаясь невредимыми, продолжали атаки. Видя, что на помощь советским летчикам спешат товарищи, фашисты обратились в бегство.

На аэродром, где базировалась 15-я авиационная дивизия, напали 18 вражеских бомбардировщиков и 9 истребителей. Навстречу им успели подняться лишь пять летчиков 28-го истребительного авиационного полка: лейтенанты Герой Советского Союза А. Я. Федоров, Бочаров, Парфенов, Трифонов во главе с комиссаром эскадрильи политруком А. В. Руденко. Не раздумывая, пять смельчаков пошли в атаку. Строй фашистских бомбардировщиков рассыпался, несколько самолетов загорелось, а остальные повернули назад, сбрасывая бомбы где придется.

Один из сбитых фашистских пилотов, когда его привели в штаб, воскликнул:

-- Ваши летчики -- безумцы! Безрассудно идти в атаку при таком неравенстве сил!

Ему напомнили о результатах этой "безумной" атаки. Он пытался все объяснить случайностью. Немецких летчиков, дескать, просто ошеломила эта невиданная дерзость, на которую способны только сумасшедшие.

Где ему было понять душу советского человека! Наши летчики видели неравенство сил и отлично сознавали смертельную опасность, на которую шли. Безумцы?

Что ж, о таких писал великий Горький: "Безумству храбрых поем мы славу!"

**

Сотни тысяч их сражались за Киев и в итоге неимоверных усилий 16 августа отбросили фашистские дивизии почти к тому рубежу, с которого те начали штурм города.

В дальнейшем на ближайших подступах к Киеву фашистам больше уже ни на шаг не удалось продвинуться вперед, хотя в конце августа они предприняли еще одну решительную попытку прорваться в город.

Неудача ошеломила командующего группой армий "Юг".

Он уже стал подумывать о переходе к обороне в районе Киева. По словам генерала Филиппи, фельдмаршал Рундштедт срочно сообщил главному командованию немецких сухопутных войск, что русские под Киевом "собираются разгромить северное крыло группы армий".

Фельдмаршал умолял немедленно передать ему хотя бы одну танковую дивизию из резерва и одновременно помочь ударом войск группы армий "Центр" со стороны Гомеля. А когда ему отказали в этом, Рундштедт решил срочно перебросить под Киев части из танковой группы Клейста.

**

Смертельная опасность, нависшая в первой половине августа над Киевом, не поколебала мужества киевлян, а побудила их еще более усилить помощь фронту.

В авангарде, как всегда, шли коммунисты.

И хотя в городе осталась лишь четвертая часть всей партийной организации, (остальные ушли в ряды Красной Армии, в партизанские отряды), коммунисты были душой любого патриотического начинания.

По их инициативе на заводах было налажено изготовление переносных противотанковых препятствий, колючей проволоки, противотанковых мин, бутылок с горючей жидкостью, ремонтировались стрелковое вооружение, артиллерия, танки, автомашины и даже самолеты. Только в июле и августе на предприятиях Киева было восстановлено 905 боевых машин различного назначения. На ряде заводов было освоено производство минометного и другого вооружения.

Героически трудились транспортники. Железнодорожники и речники под огнем и бомбежками бесперебойно доставляли войскам боеприпасы, продовольствие, эвакуировали раненых.

**

На одной из днепровских переправ южнее Киева под вражескими обстрелами и бомбардировками водил паром Николай Николаевич Дудка. Потом он ушел с нашими частями, а через два года снова вернулся к родному Днепру. В числе первых он форсировал могучую реку и стал Героем Советского Союза.

Столь же самоотверженно работал в Киевском порту в те дни Сергей Дмитриевич Хоменко. Впоследствии он тоже прославился, за боевые подвиги заслужил звание Героя. Оба они так и не расстаются с Днепром. Николай Николаевич Дудка и сейчас [290] работает в Киевском речном порту, а Сергей Дмитриевич Хоменко -- на Киево-Комсомольской ГЭС.

А разве можно забыть подвиг машиниста В. И. Казанского?! Он был ранен в обе ноги, но не покинул своего поста и, истекая кровью, все же довел эшелон до места назначения.

Своей самоотверженностью трудящиеся Советской Украины вдохновляли бойцов и командиров, укрепляли их стойкость и волю к победе.

Помнится, в тяжелые июльские и августовские дни 1941 года командующие армиями, командиры и политработники соединений докладывали Военному совету фронта, что их буквально осаждают добровольцы. Те, кого не могли зачислить в часть официально, зачастую становились своего рода "подпольными" бойцами. В самые горячие минуты боя командир вдруг обнаруживал, что у него людей стало больше.

**

Откуда они?

Оказывалось, подростки и старики, которых по возрасту не брали в армию, подобрав оружие погибших, шли вместе с красноармейцами в атаку. Как говорят юристы и дипломаты, они становились бойцами де-факто.

А потом целые делегации шли к командиру: новички показали себя отважными солдатами, нельзя ли их оставить у нас? И приходилось добровольцев признавать де-юре, по всей форме заносить в списки роты.

**

Об одном из таких добровольцев рассказал мне командир 45-й стрелковой дивизии генерал Гавриил Игнатьевич Шерстюк.

К одной из стрелковых рот его дивизии во время боев за город Малин пристал ученик средней школы села Рацево Олевского района 15-летний Леня Цыбарь.

Бойцы приютили, полюбили ласкового и сообразительного мальчишку, держали его подальше от передовой и поближе к кухне, где он охотно помогал повару. Но однажды, когда рота шла в атаку и дорогу ей преградил вражеский пулемет, неожиданно открывший огонь с фланга, залегшие бойцы увидели маленькую фигурку: прижимаясь к земле, подросток полз к пулемету. Вот он затаился за бугорком всего в нескольких шагах от фашистских пулеметчиков. Воспользовавшись тем, что их внимание было отвлечено в другом направлении, мальчишка поднялся и бросил гранату. Пулемет умолк. Рота дружно поднялась в атаку. Бойцы подбежали к парнишке. Он был ранен.

-- Доложили мне об этом, -- улыбнулся генерал. -- Я, конечно, отругал старшину роты, который пригрел мальчишку, а тот свое: "Товарищ генерал, ведь он герой, наш Ленька!" Не выдержало мое сердце, разрешил оставить парнишку в роте...

Казалось, все школьники и школьницы окрестных городов и сел только и думают о том, как бы убежать на фронт. Естественно, их не пускали. Но многие преодолевали все препоны и шли в бой плечом к плечу со своими отцами и старшими братьями.

**

Командующий 26-й армией генерал Костенко представил к ордену санитарку Скворчинскую, дочь кузнеца с киевского "Арсенала".

Шестнадцатилетняя комсомолка правдами и неправдами добилась зачисления в 14-ю кавалерийскую дивизию. Командарм сообщал, что юная патриотка вынесла из-под огня десятки раненых бойцов и командиров.

В одной из своих старых записных книжек я обнаружил короткую пометку: "12 августа 1941 года. Корсунский район, село Петки. Колхозница Александра Карповна Собченко вырвала из лап смерти 14 наших воинов".

Эта лаконичная запись напомнила мне историю, которая меня взволновала в те суровые времена до глубины души. Когда в первой половине августа наши войска, сражавшиеся в районе Корсуня, были потеснены, в поле у села Пешки остались 12 раненых красноармейцев и два командира. Это видела колхозница Александра Собченко. Ей тогда было 22 или 23 года.

Хорошо понимая, что рискует жизнью, она перетащила всех раненых в свою хату. В село ворвались фашисты. Ночью Александра перенесла всех раненых в безопасное место. Прятать и выхаживать раненых советских солдат в селе, сплошь забитом фашистскими войсками, было невероятно трудным делом. Сколько тревог и волнений пережила молодая женщина! Тем более что на смену солдатам тыловых подразделений вскоре в село вступили каратели, которые стали ищейками рыскать повсюду. Но они так и не нашли этот подпольный госпиталь. А вскоре войска 26-й армии отбросили врага, и Александра Карповна передала своих подопечных нашим военным медикам.

Центральный Комитет Коммунистической партии Украины и правительство республики высоко оценили героизм защитников Киева. 17 августа они объявили благодарность личному составу наиболее отличившихся частей и соединений и наградили их Почетными Красными знаменами. На другой день представители трудящихся украинской столицы приехали на фронт, чтобы в торжественной обстановке вручить эти знамена.

В Киеве состоялось собрание партийного актива города с участием представителей войсковых партийных организаций. Решения актива нацелили защитников Киева на новые героические дела.

Справка:

Обстфельдер Ханс фон (6 сентября 1886 -- 20 декабря 1976) -- немецкий генерал пехоты, кавалер Рыцарского креста с Дубовыми листьями и Мечами.

-- В марте 1905 года поступил на военную службу, фанен-юнкером (кандидат в офицеры), в пехотный полк.

-- С августа 1906 года -- лейтенант, с февраля 1914 года -- старший лейтенант. К началу Первой мировой войны -- в штабе пехотного полка.

-- С начала войны -- на Западном фронте.

-- С июня 1915 года -- капитан. На различных штабных должностях уровня дивизия -- корпус.

-- С января 1918 года -- начальник штаба кавалерийской дивизии, затем пехотной дивизии. За время войны награждён Железными крестами обеих степеней и ещё тремя орденами.

-- Продолжил службу в рейхсвере.

-- С марта 1933 года -- полковник, с января 1936 года -- генерал-майор, с февраля 1938 года -- генерал-лейтенант.

-- К началу Второй мировой войны -- командир 28-й пехотной дивизии.

-- Участвовал в Польской и Французской кампаниях, с июня 1940 года -- командующий 29-м армейским корпусом, в звании генерал пехоты.

-- С 22 июня 1941 года участвовал в германо-советской войне. Бои на Украине. В июле 1941 года награждён Рыцарским крестом.

-- За бои на реке Миус в апреле 1943 года награждён Золотым немецким крестом, в июне 1943 -- Дубовыми листьями (N 251) к Рыцарскому кресту.С августа 1943 года -- командующий 86-м армейским корпусом (на юго-западе Франции).

-- С августа 1944 года корпус воюет в Нормандии.

-- В ноябре 1944 генерал пехоты фон Обстфельдер награждён Мечами (N 110) к Рыцарскому кресту с Дубовыми листьями.

-- С декабря 1944 года -- командующий 1-й армией, в марте 1945 года -- командует 19-й армией (в Баварии), с конца марта 1945 -- 7-й армией.

-- 8 мая 1945 года взят в американский плен.

Баграмян И.X.

Так начиналась война. -- М.: Воениздат, 1971

*****************************************************************

Если посмотреть правде в глаза...

ВЭЙ ЛЯО-ЦЗЫ

"Вэй Ляо-цзы" - классический трактат о военном искусстве, один из семи военных канонов Древнего Китая, авторство которого приписывают ученому по имени Вэй Ляо, уроженцу царства Вэй, жившему во второй половине III в. до н.э., который был великолепным стратегом и чутким наблюдателем, понимавшим, что лишь сплочение военного и гражданского начал может обеспечить выживание государству в смутную эпоху "Борющихся Царств". Трактат "Вэй Ляо-цзы" посвящен, главным образом, практическим сторонам военной стратегии и организации войска и содержит ряд цитат из книги Сунь-цзы и "Шести секретов".

I. Небесные знамения

Лянский Хуэй-ван спросил Вэй Ляо-цзы: "Правда ли, что Желтый Император, благодаря наказаниям и добродетели, одержал сто побед [и не потерпел ни одного поражения]?"

Вэй Ляо-цзы ответил: "Наказания использовались при нападении [на восставших], добродетель использовалась для сохранения [народа]. Это не то, что называется "небесными знамениями, [благоприятными] часами и днями, инь и ян, обращенными или повернувшимися спиной". [Победы] Желтого Императора были следствием человеческих усилий, и это все. Почему так было?

Если есть укрепленный город и его атакуют с востока и с запада, но не могут взять, атакуют с юга и севера, но не могут взять, может ли быть, что при нападении со всех четырех сторон был упущен [благоприятный] момент? Если все еще не можешь взять город, это потому, что стены высоки, рвы глубоки, оружие и снаряжение полностью подготовлены, материалы и зерно накоплены в больших количествах, а у храбрых воинов - одна задача. Если стены низкие, рвы неглубокие, а оборона слабая, город можно взять. С этой точки зрения "момент", "сезоны" и "небесные знамения" не так важны, как человеческие усилия.

Согласно "Небесным знамениям", расположение войск, когда позади вода, называется "отрезанной армией". Расположение войск, когда впереди хребет горы, называется "брошенной армией". Когда У-ван напал на Чжоу из Шан, он расположил войска, и позади него была река Цзи, а впереди - склон горы. Имея 22.500 человек, он напал на сотни тысяч правителя Чжоу и уничтожил династию Шан. Однако, разве правитель Чжоу не расположил войска согласно небесным знамениям?

Полководец из Чу по имени Гун-цзы Синь собирался вступить в сражение с Ци. [Согласно верованиям], тот, над кем хвост кометы, одержит победу и его нельзя атаковать. Гун-цзы Синь сказал: "Что может знать комета? Те, кто сражаются не сводя глаз с кометы, будут разбиты и завоеваны". На следующий день он вступил в сражение с Ци и нанес тяжелое поражение. Желтый Император сказал: "Прежде устанавливать демонов духов не столь хорошо, как проверить прежде свои знания". Это означает, что небесные знамения есть не что иное, как человеческие усилия".

II. Обсуждение войны

"Узнают о плодородии и бесплодии почвы, а затем устанавливают города. Чтобы построить городские стены, определяют удобную местность. По городским стенам определяют нужное [количество] людей. По [количеству] людей определяют необходимый запас зерна. Когда все три взаимно установлены, тогда внутри будет надежная оборона, а вне - победа в сражении. Одерживать победы вовне и управлять приготовлениями внутри, когда используют и победу и приготовления - это подобно тому, как две половины бирки точно подходят друг к другу.

Управление армией настолько же секретно, как и [глубины] Земли, настолько же темно и неведомо, как и [высоты] Неба, и оно рождается из пустоты. Поэтому, его нужно открыть. Великое - не мало, малое - не велико.

Тот, кто просвещен относительно запретов, прощении, открытия и прекращения, привлечет согнанных со своих мест людей и оживит безлюдные земли.

Когда земли обширны и вспаханы, государство процветает; когда люди многочисленны и послушны, государство управляется. Когда государство процветает и управляется, то даже если люди не достают камни из-под колесниц и не обнажают оружия, их устрашающая сила поддерживает порядок в Поднебесной. Поэтому сказано, что "победа армии исходит от двора". Когда одерживают победу, не надевая доспехи, это победа правителя; когда победы приходят после развертывания [армии], это победы полководца.

Армию нельзя собирать, исходя из личного гнева. Если победу можно предвидеть, тогда можно собирать войска. Если победу нельзя предвидеть, [сборы] следует остановить. Если беда возникает в пределах ста ли, не трать на сборы сил более одного дня. Если беда возникает в пределах тысячи ли, не трать на сборы более одного месяца. Если беда возникает в пределах четырех морей, не трать на сборы более одного года.

Что касается полководца: наверху он управляется Небом, внизу он неподвластен Земле, в середине он неподвластен людям. Он должен быть так ясен, чтобы его невозможно было привести в ярость. Он должен быть так чист, чтобы его нельзя было соблазнить богатством. Если разум расстроен [чувствами], если глаза слепы, а уши не слышат - с такими недостатками вести армию тяжело!

Куда бы не отправлялась армия - идет ли она по вьющимся как кишки овцы безлюдным дорогам, или ухабистыми, подобно зубьям пилы, тропами; вьется ли в горах или вступает в долину - она будет победоносной. Развернутая в квадратные либо круглые построения, она будет победоносной.

Тяжелая армия подобна горам, подобна лесам, подобна рекам и водным преградам. Легкие силы подобны трескучему огню; подобно земляным валам они давят на врага, как облака окутывают его. Это не позволяет войскам противника разделиться, а разделенным мешает собраться вновь вместе. Те, кто слева, не могут [прийти на помощь тем], кто справа, а те, кто справа, не могут [прийти на помощь тем], кто слева.

Оружие подобно чаще деревьев, арбалеты подобны козьим рогам. Каждый, без исключения, идет высоко и проявляет мужество. Отбросив сомнения, самоотверженные и управляемые, они решительно идут вперед.

III. Обсуждение установлений

Что касается войны, первым делом надо дать установления. Когда установления даны, солдаты не будут в беспорядке. Когда солдаты не в беспорядке, наказания будут ясны. Куда бы гонг и барабан не направили их, сто человек будут соперничать друг с другом; чтобы проникнуть в ряды врага и посеять панику в его рядах, будут стараться тысяча человек; а, чтобы победить армию врага и убить полководца, десять тысяч человек разом поднимут оружие, никто в Поднебесной не сможет противостоять им в бою.

В древности солдаты были разбиты на подразделения по пять и десять человек, а колесницы - в группы и ряды. Когда звучали барабаны и развевались знамена, никогда не случалось, чтобы первыми, взобравшимися на стены, не были выдающиеся воины государства, наделенные огромной силой! Первыми, кто готов встретить смерть, также всегда были выдающиеся воины государства, наделенные огромной силой. Если враг теряет одного, а мы - сотню, это добавляет сил врагу и сокращает наши. В течение веков полководцы не были способны это предотвратить.

Когда новобранцы приданы армии, но бегут в родные места, или бегут при виде сражения, вред предателей огромен. В течение веков полководцы не были способны это предотвратить.

То, что поражает людей за сто шагов - это луки и стрелы. То, что может убить человека на расстоянии пятидесяти шагов - это копья и алебарды. Когда полководец командует наступление, а командиры и войска оглядываются друг на друга, крутят стрелы, чтобы сломать их, крушат копья и качают алебардами, а также находят более выгодным отойти назад, если начинается битва - это самоубийство. В течение веков полководцы не были способны это предотвратить.

Когда солдаты нарушают построение по пять и десять, колесницы выходят из рядов и групп, гибкие войска покидают своих полководцев и бегут, а армия бросается врассыпную - это то, что в течение веков полководцы не были способны предотвратить. Поэтому, если полководец способен предотвратить эти четыре, он сможет переходить через высокие горы, пересекать глубокие реки и нападать на сильные войска. Быть неспособным предотвратить эти четыре - это все равно, что потерять лодку и весла, переправляясь через Янцзы и Хуанхэ. Этого нельзя делать!

Люди не получают удовольствия от смерти, не презирают жизнь, [но] если команды и приказы ясны, а закон и установления тщательно разработаны, их можно заставить наступать. Когда, перед [битвой], награды сделаны ясными, а после - наказания решительными, то, когда [войска] идут вперед, они способны использовать преимущества, а, когда продвигаются, они добьются успеха.

Прикажи, чтобы [командир] был поставлен над сотней, "сыма" - над тысячью, а полководец - над десятью тысячами. С небольшим числом войск сможешь наказать тогда множество, со слабыми наказать сильных. Если проверишь мои слова, то [обнаружишь], что предложенных способов достаточно, дабы обеспечить, чтобы среди трех армий, если казнить одного, никто не избежал наказания. Отцы не осмелятся покрывать сыновей, а сыновья - отцов, насколько же это будет так для жителей государства?

Если воин поднимает меч на площади, чтобы ударить, среди десяти тысяч не будет ни одного, кто бы не избежал его. Если скажу, что дело не в том, что один человек храбр, а в том, что десять тысяч не такие, как он, то в чем причина? Быть готовым к смерти и искать спасения жизни - это несравнимо. Если послушаешь моих советов, то [обнаружишь] их достаточными, чтобы превратить три армии в готового умереть разбойника. Никто не встанет перед ними, никто не будет преследовать их. Они, будучи армией гегемона, смогут приходить и уходить в одиночестве.

Кто вел воинство в сто тысяч человек и никто в Поднебесной не противостоял ему? Хуань-гун.

Кто вел воинство в семьдесят тысяч человек и никто в Поднебесной не противостоял ему? У Ци.

Кто вел воинство в тридцать тысяч человек и никто в Поднебесной не противостоял ему? Сунь-цзы.

Сейчас, среди армий разных государств, ведомых полководцами, нет ни одной, которая бы не насчитывала двести тысяч человек. И если они не способны преуспеть в доблести, то это потому, что они не понимают запретов, прощений, открытия [пути к жизни], и прекращения [чрезмерной жестокости]. Если сделаешь приказы ясными так, что один человек станет победителем, то и десять тогда будут победителями. Если десять могут быть победителями, то и сто, тысяча, десять тысяч тогда могут быть победителями. Поэтому я говорю, что если улучшить наши оружие и снаряжение, взращивать воинский дух, то, когда [наши силы] будут освобождены, они будут подобны нападающей птице, подобны обрушивающейся вниз на тысячу саженей долине.

Государство, которое находится в трудном положении, направляет вместе с послами свои лучшие сокровища другим государствам, отдает в заложники своих любимых сынов и уступает пограничные земли, чтобы приобрести помощь Поднебесной. Если о войсках [должных прийти на помощь] сказано, что их будет сто тысяч, на самом деле их не будет более нескольких десятков тысяч. Когда войска выступают, нет такого полководца, которому бы [правитель] не сказал: "Не будьте ниже кого бы то ни было и не вступайте первым в сражение". В действительности, с такими войсками нельзя вступать в битву.

Если мы оценим население в пределах наших границ, без [системы] "пятерок" им невозможно приказывать. Приказами управляют войсками в сто тысяч, а правитель должен обеспечить их одеждою и едой. Если они не побеждают в битве и не стойки в обороне, это не их вина, ибо это вызвано внутренними причинами. Различные государства Поднебесной, помогающие нам в сражении, подобны старым истощенным лошадям со спутанными гривами, пытающимся сравняться с мифическими быстроногими скакунами. Что они могут добавить к нашей ци?

Мы должны использовать все запасы Поднебесной для нашей пользы, мы должны управлять всеми установлениями в Поднебесной как своими собственными. Мы должны исправить наши команды и приказы и сделать ясными награды и наказания. Мы должны сделать так, чтобы не занимаясь сельским хозяйством, нечего было бы есть; не сражаясь в битве, нельзя было бы получить ранг. Мы должны сделать так, чтобы люди толкали друг друга, стремясь на поле и в сражение. Тогда во всей Поднебесной у нас не будет врагов! Поэтому я говорю, что, когда приказы объявлены, а команды отданы, им будут доверять во всем государстве.

Если среди населения есть те, кто говорит, что может уничтожить врага, не позволяй им праздно бросаться словами, но проверь их способность сражаться.

Чтобы смотреть на земли других и овладевать ими, разделить подданных другого правителя и лелеять их - для этого нужно быть способным приближать к себе их достойных. Если не способен привлечь к себе и использовать их достойных людей, но хочешь обладать Поднебесной, нужно сокрушить их армии и убить полководцев. Но тогда, даже если одержишь победу в сражении, государство значительно ослабнет. Даже если овладеешь землей, государство значительно обеднеет. Все это происходит оттого, что установления в государстве исчерпали себя.

IV. Устрашающая сила в сражении

В целом, на войне, есть те, кто добивается победы благодаря Дао; те, кто добивается победы, благодаря устрашающей силе и те, кто добивается победы благодаря собственной мощи. Проведение тщательных обсуждений и оценка противника, создание такого положения, при котором противник теряет ци, а войска - рассеиваются так, что даже если у него их много, он не может их использовать - это победа благодаря Дао.

Точность в законах и установлениях, ясность наград и наказаний, улучшение оружия и снаряжения, прирученье людских сердец - это победа благодаря устрашающей силе.

Разрушение армий и уничтожение полководца, стрельба из арбалетов с навесных башен, ошеломление населения и захват земли, возвращение только после успеха - это победа благодаря собственной мощи. Когда правители и князья знают это, три пути к победе будут завершены.

То, с чем сражается полководец - это люди; то, с чем сражаются люди - это их ци. Когда ци полна, они будут сражаться; когда ци уничтожена, они будут побеждены.

Перед тем, как наказать [врага]; перед тем, как воины скрестят оружие, есть пять средств схватить врага:

Обсудить путь к победе при дворе.

Обсудить получение мандата [полководцем].

Обсудить переход границ.

Обсудить, как сделать рвы глубокими, а валы высокими.

Обсудить выбор, расположения и применения наказаний [по отношению к врагу].

В этих пяти случаях вначале оцени противника, а потом выступай. Тогда можно напасть на его пустоту и схватить его.

Тот, кто умело ведет войну, способен захватить других и не дать захватить себя. Захват - это блеск ума. Приказы [объединяют] умы людей. Когда не понимаешь свои войска, приказы нужно часто менять. Когда приказы часто меняют, то, даже если они отданы, войска не верят им.

Поэтому правило отдачи приказов таково: даже малые ошибки нельзя показывать, малые сомнения нельзя проявлять. Поэтому, когда верхи не [отдают] сомнительных приказов, войска не будут слышать две различные [версии]. Когда не будет никаких вопросов относительно действий, у большинства не будет раздельных намерений. Не было такого, чтобы люди не верили разуму своего полководца и были бы способны проявить свои силы. Никогда не было такого, чтобы кто-либо, неспособный проявить свои силы, мог сражаться насмерть в бою.

Поэтому в государстве должны быть справедливые формы ритуала [ли], верность, дружба и любовь, и тогда оно сможет голод заменить сытостью. В государстве должны быть сыновняя почтительность, родительская любовь, честность и чувство стыда, и тогда оно сможет смерть заменить жизнью. Когда древние вели людей, они на первое место ставили ритуал и верность, а лишь затем шли ранги и вознаграждения. Они ставили на первое место честность и чувство стыда, а лишь затем шли наказания и штрафы; дружеские отношения и любовь были первыми, а ограничения людей - вторыми.

Поэтому тот, кто вступает в битву, должен сам вести людей, быть опорой и побуждать командиров и солдат к действию, подобно тому, как разум управляет четырьмя конечностями. Если сердца людей не воодушевлены, командиры не будут умирать с честью. Если командиры не будут умирать с честью, войска не будут сражаться. Чтобы воодушевлять воинов, богатство народа нельзя не сделать достаточным. Ранги знатности, различия в смерти и трауре, поступки людей нельзя не сделать очевидными. Необходимо управлять людьми в соответствии с их потребностью жить, и делать ясными различия в соответствии с их поступками. Плоды земли и награды, угощение родственников едой и вином, общее веселье в деревенских ритуалах, общая печаль в смерти и в трауре, сердечные проводы войск - вот то, что воодушевляет людей.

Добейся, чтобы члены пятерок и десяток были как родня, а воины в соединениях и их командиры были как друзья. Когда они остановятся, они будут как прочная круговая стена, когда они продвигаются, они будут как ветер и дождь. Колесницы на повернут назад, воины не побегут. В этом путь создания основы для сражения.

Земля - это средство обеспечения населения; [укрепленные] города - это средство защитить землю; битва - это средство защитить города. Поэтому, тот, кто следит, чтобы люди пахали землю, не будет голодать; тот, кто следит за обороной земель, не окажется в опасности; тот, кто отдает все силы сражению, не будет окружен. Эти три были основной заботой правителей прошлого, и среди них военные дела были главной.

Поэтому правители прошлого уделяли внимание пяти военным делам. Когда амбары не полны зерна, воины не выступают. Когда награды и поощрения не щедры, люди не воодушевлены. Когда лучшие воины не отобраны, войска не будут сильны. Когда оружие и снаряжение не подготовлены, сила их будет невелика. Когда награды и наказания несоответствующие, войска не будут им доверять.

Если уделять внимание этим пяти, тогда встав [армия] сможет удержать, а пойдя, взять.

Что касается остающихся в государстве и выступающих в поход, хочешь, чтобы остающиеся были "тверды". При расположении войск хочешь, чтобы ряды были прочны. При начале атаки желаешь совершить величайшее усилие. А идя вперед в битву, жаждешь, чтобы все были как один.

Государство [настоящего] правителя обогащает народ, государство гегемона обогащает чиновников. Государство, которое лишь выживает, обогащает высоких чиновников, а государство, которое вот-вот погибнет, обогащает лишь свои склады и амбары. Это называется "верх полон, а низ протекает". Когда придет беда, спастись будет невозможно.

Поэтому я говорю, что если приближать достойных и назначать на посты способных, то [даже] если времена неблагоприятны, обстоятельства будут выгодными. Если сделать законы ясными и быть внимательным, отдавая приказания, то даже без гадания на панцире черепахи или по стеблям тысячелистника удача повернется лицом.

Если ценишь успех и прилагаешь усилия, то и без молитвы получишь благословение. Более того, сказано: "сезоны Неба не столь хороши, как выгоды Земли. Выгоды Земли не столь хороши, как гармония между людьми". То, что ценит совершенномудрый - это человеческие усилия, и это все!

Когда армия с трудом идет на марше, полководец должен явить личный [пример]. В жару он не раскрывает зонт, в холод не носит много одежд. На трудной местности он должен слезть с коня и идти пешком. Только после того, как армия утолила жажду, он может пить сам. Только после того, как приготовлена еда для армии, он может есть сам. Только после того, как армия соорудила валы, он может отдыхать. Он должен делить с армией трудности и отдых. Тогда, даже если армия долго находится в поле, она не станет ни равнодушной, ни утомленной.

V. Тактическое равновесие сил в нападении

В войне достигают победы благодаря спокойствию; государство одерживает победу благодаря единству. Тот, чьи силы разделены, будет слабым; против того, кто полон сомнений, восстанут. Если силы слабы, наступление и поход не будут смелыми, а преследование врага не закончится пленением хоть кого-нибудь. Полководцы, командиры, начальники и войска должны быть единым телом в действии и на отдыхе. Но если полководец сомневается, а войска склоняются к неповиновению, то даже если все рассчитано, они не выступят, или, если движение уже начато, им невозможно будет управлять. Когда рты произносят пустые слова, полководец ведет себя неправильно, а войска не закалены, то, если они начнут атаку, неизбежно будут разбиты. Это называется "поспешной, непослушной армией". С такой нельзя вступать в войну.

Полководец - это разум армии, а все остальные - конечности и суставы. Когда разум полностью искренен, тогда конечности и суставы обязательно сильны. Когда разум исполнен сомнений, тогда конечности и суставы дрожат. Поэтому, если полководец не управляет своим разумом, войска будут, как затекшие члены. Тогда, даже если армия победит, это будет счастливая случайность, а не [следствие] тактического равновесия сил в нападении.

Люди не могут одинаково бояться двух вещей. Если они боятся нас, они будут ненавидеть врага; если они будут бояться врага, они будут ненавидеть нас. Тот, кого ненавидят, будет разбит; тот, кто являет свою устрашающую силу, одержит победу. Когда полководец может осуществить Дао [устрашающей силы], командиры будут бояться его. Когда командиры боятся своего полководца, люди будут бояться командиров. Когда люди боятся командиров, тогда враг будет бояться людей. Поэтому те, кто хочет узнать Дао победы и поражения, первым делом должны знать о равновесии сил "страха" и "ненависти".

Тот, кого не любят и не хранят в памяти [его люди], не может быть использован мной; кого, не уважают и не боятся умы [людей], не может быть назначен мной. Любовь проистекает снизу, устрашающая сила устанавливается сверху. Если они любят [своего полководца], у них не будет двойных мыслей; если они устрашены [своим полководцем], они не будут восставать. Поэтому вопрос искусства командования - это вопрос любви и устрашающей силы.

О том, кто вступает в битву, но не уверен, что победит, нельзя сказать, что он "сражается". О том, кто атакует, но не уверен, что захватит врага, нельзя сказать, что он "атакует". Если бы это было иначе, наградам и наказаниям недостаточно бы доверяли. Доверие [должно быть установлено] до того, как станет необходимо; делами [должно управлять] до того, как появятся первые признаки. Поэтому войска, раз соединившись, не должны рассыпаться без надобности. Когда армия выступает, она не должна возвращаться с пустыми руками. Она будет искать врага, как потерянного сына; она будет атаковать врага, как спасать тонущего человека.

У того, кто занимает ущелье, недостаточно ума для сражения. У того, кто с разбегу бросается в битву, недостаточна полнота ци. У того, кто воинственен в бою, недостаточно солдат, чтобы одержать победу.

В целом, тот, кто вступая в войну, слишком полагается на справедливость, любит первым начинать сражения. Тот, кто борется исходя лишь из собственной злобы, отвечает только тогда, когда этого уже не избежать. Даже если сердце исполнено ненависти и войска уже собраны, ожидай врага и цени ответные действия. Во время сражения необходимо ждать, когда враг начнет наступление. Когда временное затишье, нужно подготовиться [к внезапной атаке].

Есть армии, которые добиваются победы при дворе; те, которые побеждают на полях и равнинах и те, которые достигают победы на площадях. Есть такие, которые сражаются и добиваются победы; такие, которые подчиняются и проигрывают и такие, которые избегли поражения, если враг неожиданно испуган и победа дается благодаря повороту событий. О такой победе благодаря "повороту событий" сказано, что она - неполная. То, что не является полной победой, не может считаться использованием тактики. Поэтому просвещенный правитель, в день наступления, будет [следить за] тем, чтобы барабаны и гонги звучали согласованно, а мощь армии была упорядочена. Тогда он одержит победу, не ища ее.

Среди армий есть такие, которые оставляют оборонительные позиции, теряют устрашающую силу и, тем не менее, одерживают победу, ибо у них есть методы. Есть такие, которые заранее определили использование оружия так, что их ответ врагу всеобъемлющ, а общее управление - безупречно.

Поэтому, для пяти человек - старший, для десяти - главный, для ста - начальник, для тысячи - командир, а для десяти тысяч - полководец. [Такая организация] уже всеобъемлюща, уже безупречна. Если человек умирает утром, другой заменяет его тем же утром; если человек умирает вечером, другой встает на его место в тот же вечер. [Мудрый правитель] взвешивает тактическое равновесие своих сил и сил врага, оценивает полководцев и только затем собирает армию.

Поэтому, когда собирают армию за тысячу ли, требуется десять дней, а когда за сто ли - один день, причем местом сбора должна быть вражеская граница. Когда войска собраны и полководец прибыл, они должны проникнуть вглубь земли врага, перерезать дороги и занять города и селения. Пусть войска заберутся на стены и поставят врага в опасное положение. Пусть несколько отрядов мужчин и женщин давят на врага, используя условия местности и атакуют все стратегические препятствия. Если занимаешь [земли вокруг] города и перекрываешь ведущие к нему дороги, вслед за этим можно атаковать и сам город. Если полководцы и армии врага не могут верить друг другу, командиры и солдаты не могут быть в гармонии и есть те, кого не затрагивают наказания, мы разобьем их. Еще до того, как подоспеет помощь, город падет.

Если броды и мосты не построены, стратегические препятствия не приведены в порядок, опасные места в крепостных стенах не укреплены, а железные "ежи" не выставлены, то, даже если город врага укреплен, у него нет никакой защиты.

Если войска с дальних застав еще не вошли [в город], пограничные войска и находящиеся в других государствах силы не возвратились, то даже если у врага есть люди, у него нет людей! Если шесть домашних животных не собраны вместе, пять злаков не убраны, богатства и вещи для использования не отобраны, то даже если у врага есть запасы, у него нет запасов!

Когда город пуст, а запасы истощены, мы должны воспользоваться пустотой и напасть на врага. Искусство [войны] говорит: "Они уходят одни, они приходят одни. Еще до того, как воины врага могут скрестить оружие с ними, они уже добились [победы]". Вот что это значит.

VI. Тактическое равновесие силы в обороне

Когда защитники идут вперед, то, если они не [занимают] ни внешние стены городов, ни пограничные земли, а, когда отходят назад, не [устанавливают] смотровых башен и защитных сооружений для ведения оборонительной войны, они не преуспели в [обороне]. Доблестные герои и отважные воины, прочные доспехи и острое оружие, мощные арбалеты и крепкие стрелы - все это должно быть внутри внешних стен, а затем все [зерно], хранящееся в земляных погребах и амбарах снаружи должно быть собрано, а дома [за пределами внешних стен] должны быть разрушены и превращены в укрепления. Это заставит нападающих тратить в десять, в сто раз больше сил, а обороняющиеся не затратят и половины их. Наступающему врагу будет причинен огромный вред, хотя полководцы в течение веков не знали об этом.

Защитники не должны пренебрегать стратегическими местами. Правило для обороны городских стен таково: на каждый чжан необходимо поставить десять человек - не включая ремесленников и поваров. Те, кто выходит [сражаться], не защищают город; те, кто защищают город, не выходят [сражаться]. Один человек [в обороне] может противостоять десяти [нападающим]; десять могут противостоять ста; сто могут противостоять тысяче, а тысяча - десяти тысячам. Поэтому, сооружение внутренних и внешних стен [города] из рыхлой земли [впоследствии утрамбованной] позволит не тратить попусту силы людей, ибо это необходимо для обороны.

Если стена длиной в тысячу чжанов, ее должны защищать десять тысяч человек. Рвы должны быть глубокими и широкими, стены - толстыми и прочными, солдаты и люди - подготовленными, хворост и еда - запасены, арбалеты должны быть тугими, а стрелы - крепкими, копья и алебарды - удобными. Вот способ сделать оборону прочной.

Если нападающих не меньше ста тысяч, а [у защитников] есть армия снаружи, она обязательно придет на помощь, защищать нужно именно город. Если армии снаружи, могущей прийти на помощь нет, то это не тот город, который нужно защищать.

Если стены прочны, а помощь - определена, тогда даже глупцы и несведущие женщины все - без исключения - будут защищать стены, истощая силы врага и заставляя его истекать кровью. Чтобы город мог выдержать осаду в течение года, сила защитников должна превышать силу нападающих, а [сила] армии, идущей на помощь, должна превосходить силу защитников.

Если стены прочны, а помощь - неопределенная, тогда глупцы и несведущие женщины, все - без исключения - будут защищать укрепления, но они будут плакать. Это обычное человеческое чувство. Если тогда прикажешь открыть запасные амбары, чтобы утешить и успокоить их, то уже не сможешь их остановить. Необходимо побуждать отважных героев и храбрых воинов, закованных в прочные доспехи, вооруженных острым оружием, тугими арбалетами и крепкими стрелами всех сражаться впереди, а молодым, слабым, покалеченным и больным проявлять свои силы позади.

Если армия в сто тысяч располагается под городскими стенами, идущая на помощь армия должна прорвать [окружение], а защитники города должны выйти и атаковать. Когда они совершают вылазку, они должны охранять опасные места. Но армия, пришедшая на подмогу, не должна перекрывать линии подвоза припасов позади осаждающих. Силы изнутри и снаружи должны действовать согласованно.

В таком положении проявляй желание сражаться лишь наполовину. Если проявишь лишь наполовину, это смутит врага и можно будет ждать помощи. Противник поставит своих сильных воинов сзади, а слабых - впереди. Тогда он не сможет ни продвинуться, ни остановить защитников. Вот что такое "тактическое равновесие силы в обороне".

VII. Двенадцать выпадов

Устрашающая сила основана на неизменности. Благодеяние основано на соответствии сезонам. Восприимчивость основана на понимании дел. Война основана на управлении ци. Нападение основано на измерении внешнего. Оборона основана на расчете внешнего. Умеренность основана на измерении и расчете. Избегание трудных положений основано на предвидении и подготовке. Внимательность основана на уважении к малому. Мудрость основана на управлении большим. Устранение вреда - это основано на способности быть решительным. Подчинение войск основано на уважении к другим.

Сожаление основано на доверии сомнительному. Зло основано на чрезмерных наказаниях. Предрассудки часто основаны на потакании желаниям. Неблагоприятные события основаны на нежелании слышать о своих ошибках. Излишества основаны на истощении сил людей. Непросвещенность основана на советах, отдаляющих [от действительности]. Поверхностность основана на необдуманном выступлении. Упрямство и невежество основано на устранении от себя достойных людей. Несчастье основано на любви к выгоде. Вред основан на приближении темных людей. Несчастье - это когда нет места, которое можно защищать. Опасность основана на недостатке [ясных] команд и приказаний.

VIII. Военные планы

При ведении войны не нападай на города, которые не нарушали законы и не убивай людей, которые не совершали преступления. Тот, кто убивает отцов и старших братьев; кто забирает богатство и добро других; кто порабощает сыновей и дочерей других, тот всегда слывет разбойником. Поэтому война - это средство наказать жестоких и беспутных и остановить несправедливых. Когда бы не велась война, крестьяне не покидают свои поля, купцы не покидают свои лавки, а чиновники не покидают место службы, согласно военным планам, все исходит от одного человека. Тогда даже, без того, чтобы оружие обагрилось кровью, Поднебесная выражает покорность.

Государство в десять тысяч колесниц [занимается] сельским хозяйством и войной. Государство в тысячу колесниц спасает [других] и защищает [себя]. Государство в сто колесниц служит и поддерживает [другие государства]. Те, кто занимаются сельским хозяйством и войной, не ищут примера вне себя; те, кто спасают других и защищают себя, не ищут помощи вне себя; те, кто служат и поддерживают другие государства, не ищут богатств вне себя. Если [чьих-либо богатств] недостаточно, чтобы наступать и начинать сражение, и не хватает, чтобы оставаться в пределах границ и защищать свое государство, необходимо восполнить [недостаток] рынками.

Рынки - это средство обеспечить наступательную и оборонительную войну. Если у государства в десять тысяч колесниц нет союзников - государств в тысячу колесниц, оно должно иметь рынки, способные снабдить сто колесниц.

Казни дают возможность просветить воинов. Если, после казни одного, вся армия содрогнется, убей его. Если, после награждения одного, десять тысяч возрадуются, награди его. Казня, цени великое; награждая цени малое. Если кто-то должен быть казнен, то даже если он почитаем и могущественен, убей его, ибо это наказание, достигающее сути. Когда награды распространяются вниз до пастухов и конюхов, это награды, простирающиеся до самых низов. Способность использовать наказания, достигающие сути, и награды, простирающиеся до самых низов - это величие полководца. Поэтому правители ценят своих полководцев.

Когда полководец берет барабан, взмахивает барабанными палочками и идет навстречу опасности для решающего сражения, так, что воины встречаются и скрещивают обнаженное оружие - если он бьет наступление и войска отзываются, дабы вырвать победу, он будет вознагражден за заслуги и слава его будет установлена. Если он бьет наступление, а войска не слушаются, тогда он сам умрет, а государство погибнет. Поэтому жизнь и смерть, безопасность и угроза - все это спрятано в концах барабанных палочек! Как можно не ценить полководца?

Взять барабан и держать в руках палочки, сделать так, что солдаты вступят в бой и раздастся лязг оружия, и правитель достигнет большого успеха благодаря военным делам - я не вижу в этом ничего трудного. Древние говорили: "Нападать с колесницами с защитным покрытием, обороняться без такого снаряжения, как "ежи", это означает, что армия не преуспела ни в чем!" Смотреть и не видеть, слушать и не слышать - это происходит оттого, что в государстве нет рынков.

Рынки полны всяких товаров. [Государство должно] покупать на рынке дешевые товары и продавать возросшие в цене, чтобы ограничить знать и народ. Люди едят один доу зерна, а лошади едят три доу овса, как же может быть так, что у людей сытый вид, а лошади - истощены? На рынке есть товары, которые можно доставить, но нет управляющего. Если поднимаешь лучшую армию в Поднебесной, но не управляешь разными товарами, это не то, что называется "умением вести войну".

Чтобы [удерживать людей на службе] сразу после сборов и до того времени, как их доспехи и шлемы изъедят черви, они должны быть такими людьми, каких мы можем использовать. Хищная птица преследует воробья, а он летит в руки человеку или же прячется в чьем-нибудь жилище. И не потому, что птица не хочет жить, а потому, что позади есть то, чего она боится.

Когда Тай-гун-вану было семьдесят, он убил коров в Чаокэ и продал мясо в Мэнцзине. Ему было более семидесяти, но правитель не слушал его, а все люди считали его сумасшедшим. Позднее, когда он встретился с Вэнь-ваном, он командовал армией в тридцать тысяч, и одной битвой Поднебесная была усмирена. Без его понимания или без военных планов, как они могли достичь такого объединения? Поэтому сказано: "Если у хорошей лошади есть наездник, можно преодолеть большое расстояние; если достойные и знатные люди объединяются, можно осуществить великое Дао".

Когда У-ван напал на Чжоу-вана, армия перешла [Желтую реку] у Мэнцзинь. Справа было знамя вана, слева - топор наказаний, вместе с тремястами воинами, готовыми умереть, и тридцатью тысячами солдат. Чжоу-ван выставил несколько сот тысяч, а [бесчестные министры] Фэй Ляо и Оу Лай лично вели воинов с алебардами и боевыми топорами. Линия их войск была длиной в сто ли. У-ван не истощил сил ни воинов, ни народа, солдаты не обагрили кровью оружие, но они покорили династию Шан и казнили Чжоу-вана. Не было ничего благоприятного или неправильного; это был лишь случай совершенствования себя, или несовершенствования себя, в человеческих делах.

Полководцы нынешнего поколения выбирают "единственные дни" и "пустые рассветы", предсказывают по звезде Сянь-чи, определяют полные и неблагоприятные дни, гадают по панцирю черепахи, ищут благоприятное и роковое, наблюдают за изменениями планет, созвездий и ветра - желая тем самым вырвать победу и добиться успеха. Я считаю это весьма трудным!

Ни Небо наверху, ни Земля внизу, ни люди посредине не управляют полководцем. Поэтому оружие - это инструмент зла. Битва противоречит добродетели. Пост полководца - это место смерти. Поэтому, только когда этого нельзя избежать, используй их.

Нет ни Неба наверху, ни Земли внизу, ни правителя позади, ни врага впереди. Армия одного человека подобна волку и тигру, подобна дождю и ветру, подобна грому и молнии. Потрясающая и таинственная, ей напугана вся Поднебесная.

Армия, которая одержит победу, подобна воде. Вода - самая мягкая и самая слабая из всех вещей, но, с чем бы она не столкнулась - будь то холмы или курганы - все будет сокрушено ею потому, что ее природа собрана воедино, а ее давление всецело подчинено цели. Если обладать остротой знаменитого меча Мо-е, прочностью шкуры носорога, войсками трех армий, правильными и необычными методами - никто в Поднебесной не сможет противостоять тому в битве.

Поэтому сказано, что, если возвышаешь достойных и используешь талантливых, даже если день и час [неблагоприятны], дела будут по-прежнему благоприятны. Если делаешь законы ясными и осторожен с приказаниями, без гадания по панцирю черепахи или стеблям тысячелистника достигнешь желаемых результатов. Если почитаешь заслуги и ценишь усилия, то без молитвы обретешь счастье. Также сказано, что "сезоны Неба не столь хороши, как преимущества Земли. Преимущества Земли не столь хороши, как гармония между людьми". Совершенномудрые древности считали главным человеческие усилия, и это все.

Когда У Ци вступил в сражение с Цинь, где бы он не встал лагерем, армия не вытаптывала поля. Молодые деревья укрывали от заморозков и росы. Почему он так поступал? Потому что он не ставил себя выше других. Если хочешь, чтобы люди отдавали жизни, не надо требовать от них [внешнего] почтения. Если хочешь, чтобы люди отдавали свои силы, не надо требовать от них совершения ритуалов. Поэтому, в древности, воин, носящий шлем и доспехи, не совершал поклонов, показывая людям, что его ничто не тревожит. Раздражать людей и при этом требовать, чтобы они умирали, чтобы они отдавали свои силы - об этом никто не слышал с древности до сего дня.

Когда полководец получает мандат, он забывает о своей семье. Когда он командует армией и она разбивает лагерь в поле, он забывает о тех, кто близок ему. Когда он берет барабанные палочки и бьет [наступление], он забывает о самом себе.

Когда приближалось время битвы, помощники У Ци предлагали ему свои мечи. У Ци сказал: "Полководец единолично управляет знаменами и барабанами, и это все. Когда приходит тяжелое испытание, он разрешает сомнительное, управляет войсками и направляет их мечи. Таков труд полководца. Носить один меч - это не дело полководца".

Когда три армии встали в боевой порядок, они должны идти в течение дня и [на следующий день] совершить быстрый переход, чтобы покрыть расстояние, на которое требуется три дня. Спустя трехдневное расстояние они должны быть подобны открывшемуся истоку реки. Наблюдая за врагом впереди, необходимо использовать его силу. Если враг белый, бери его белым; если враг красный, бери его красным.

Когда У Ци вступил в сражение с Цинь, еще до того, как армии скрестили оружие, один человек - никто не мог сравниться с ним в храбрости - отправился вперед, убил двух человек и вернулся с их головами. У Ци немедленно приказал его обезглавить. Командующий одной из армий возразил, сказав: "Это превосходный воин. Вы не можете казнить его". У Ци сказал: "В том, что он превосходный воин - нет сомнений. Но это - не то, что я приказал". И казнил его.

IХ. Принципы командования

Полководец - слуга закона, правитель над десятью тысячами вещей. Это не может быть личным владением одного. Когда это не есть личное владение одного, все десять тысяч вещей возникнут и будут управляться там, все десять тысяч соберутся и будут послушны там.

Благородный муж не останавливает преступников дальше, чем за пять шагов. Даже если они стреляют в него из лука, он не преследует их. Он проявляет себя в раскрытии природы преступления. Не полагаясь на колючие ветви, он может полностью понять причину преступления.

Если подвергаешь кого-либо порке, выжигаешь клеймо на ребрах, сжимаешь в тисках пальцы, чтобы узнать о природе преступления, то даже герой государства не сможет выдержать такой жестокости и оговорит себя.

В наше время говорят: "Тот, у кого есть тысяча золотых, не умрет; тот, у кого есть сотни золотых, не подвергнется телесному наказанию". Если послушаешься моих советов и используешь их, то тогда даже человек, обладающий мужеством Яо и Шуня, не сможет отвести [от себя обвинения], даже имеющий десять тысяч золотых не сможет использовать самую маленькую серебряную монетку [чтобы избежать наказания].

Сегодня тех, кто находится под стражей, ожидая наказания, не менее нескольких десятков в каждой из маленьких темниц, не менее нескольких сотен в каждой из средних тюрем; не менее нескольких тысяч в каждой из больших. Десять человек запутывают своими делами сто человек; сто человек вовлекают тысячу; а одна тысяча человек обманывает десять тысяч. Те, которые впутаны - это родители и братья; затем родственники по женской линии; а затем знакомые и старые друзья. Поэтому все крестьяне покидают поля, торговцы покидают свои лавки, чиновники покидают свои посты. Все эти хорошие люди вовлечены из-за способа расследования. "Искусство войны" говорит: "Когда армия в десять тысяч человек выступает, ежедневные расходы составят тысячу золотых". Когда десять тысяч человек таким образом впутаны и посажены в тюрьму, и даже правитель не в состоянии расследовать положение вещей - я полагаю это опасным.

Х. Истоки обязанностей

Чиновничьи ведомства - это средство управления делами и основа правления. Правила, разделяющие народ на четыре категории - это область приложения сил власти. Знатность, ранг, богатство и жалованье должны быть установлены соответственно, ибо они объединяют аристократов и бедных. Хорошее обращение с честными и наказание злых, исправление законов для объединения людей, сбор налогов и податей - все это инструменты управления народом.

Справедливое распределение земли и ограничение налагаемых на людей налогов и податей устанавливает меру того, что собирается и раздается. Управление ремесленниками и изготовителями инструментов - это дело старших ремесленников. Разделение земли и занятие стратегических мест - это средство устранения избыточного и прекращения расточительности. Сохранение законов, расследование дел и принятие решений - дело подчиненных. Разъяснение законов и проверка их исполнения - дело правителя. Разъяснение обязанностей чиновников, возложение тяжелой и легкой ответственности - это дело министров и правительства.

Сделать награды и воздаяния ясными, быть строгим в применении казней и наказании - это способы остановить зло. Быть осторожным в начале и в конце и сохранять единственное Дао - в этом суть правления. Когда [сведения] снизу достигают верхов, а [заботы] верхов проникают вниз, это - самое чувствительное понимание. Зная, насколько велики запасы государства, можно рассчитать использование излишков. Знать о слабостях других - это [путь] к воплощению силы. Знать о движениях других - это [путь] к установлению спокойствия. Ведомства делятся на гражданские и военные, и только правитель осуществляет власть над теми и другими.

Ритуальные сосуды приспособлены к церемониям Сына Неба. Когда странствующие советчики и шпионы не имеют возможности [проникнуть], в этом метод исправления обсуждений. У удельных князей - свои ритуалы почитания Сына Неба, и правители, и народ из поколения в поколение продолжают признавать мандат правления. Если кто-либо изменяет ритуалы или создает новые, мешает сложившемуся или противоречит прославленной добродетели правителя, тогда в соответствии с ритуалом, правитель может напасть на него.

Чиновники без дел, которые нужно решать; правитель без рангов и наград, [которые нужно] вручать; народ без преступлений и тяжб; государство без купцов и торговцев - насколько совершенно правление государя! Государь должен уделить внимание тому, что я столь ясно изложил.

ХI. Управление основанием

В целом, в чем Дао управления людьми? Я утверждаю, что без пяти злаков будет нечем наполнить их желудки, без шелка и пеньки будет не во что их одеть. Так, для того, чтобы наполнить их желудки, существуют злаки, чтобы одеть их, существуют нити. Мужья выпалывают сорняки и пашут землю, жены ткут. Если у людей нет второстепенных занятий, амбары будут полны зерном. Мужчины не должны заниматься ни гравировкой, ни декоративной резьбой; женщины не должны заниматься ни вышиванием, ни декоративным вязанием.

[Вырезанные] деревянные сосуды испускают зловоние, [выгравированная] металлическая утварь отвратительно пахнет. Совершенномудрый пьет из глиняных [горшков] и ест из глиняных [сосудов]. Поэтому, когда утварь делается из глины, в Поднебесной нет излишних трат. Сегодня [люди считают] природу металла и дерева не холодной, раз они украшают [ими] свои одежды. Изначальная природа лошадей в том, чтобы есть траву и пить воду, но люди дают им бобы и зерно. Это такое управление, которое утратило основу, и следовало бы установить правила, которые бы контролировали его.

Если весной и летом мужчины выходят на южные поля, а осенью и зимой женщины шьют одежду, люди не будут бедны. Нынче, когда короткая, грубая одежда даже не покрывает тела, а желудки не наполняет даже осадок вина и шелуха зерен, [основа] правления утрачена.

В древности земли не [делили] на плодородные и скудные, людей не [делили] на усердных и ленивых. Как древние смогли достичь этого, как мы могли утратить это сейчас? Мужчины не пашут поля до конца, женщины каждый день прекращают ткать, как же они не могут быть в голоде и холоде? Возможно, у древних управление было полным, а сейчас оно останавливается [не будучи тщательно примененным].

То, что я называю "хорошо управлять", означает, что нужно заставить людей не быть себялюбивым. Если люди не себялюбивы, тогда вся Поднебесная как одна семья. Если каждый не будет пахать и прясть, они будут страдать от холода все вместе, будут испытывать голод все вместе. Тогда, даже если у них десять сыновей, они не будут [расходовать] ни одной лишней чашки риса, а если у них один сын, их расходы не уменьшатся ни на одну чашку риса. Тогда где могут возникнуть ропот и потакание пьянству, разрушающие добрый народ?

Когда люди потворствуют друг другу в легкомысленности и развращенности, тогда возникают несчастья от алчных сердец и погоня за [вещами]. Порочность начинается с одного и вот уже люди из себялюбия ищут, как бы накопить излишки еды и собрать богатства. Если люди совершают одно преступление, их ловят и подвергают телесному наказанию, разве это действия, достойные правителя народа? Те. кто умеют управлять, держат в руках установления, побуждая людей не крохоборствовать. Когда те, кто внизу, не крохоборы, не будет никого, кто бы совершал зло.

Вернись к основе, соотносись с принципами, отдавая приказания, исходи из единого Дао, и тогда алчные сердца исчезнут. Соперничество будет прекращено, тюрьмы будут пусты, поля - полны, а зерна будет в изобилии. Тогда расселишь людей и охватишь отдаленных. За пределами границ в Поднебесной не будет трудностей, а в самом государстве не будет ни жестокости, ни волнений. В этом совершенство управления.

Голубое небо - никто не знает его конца! Из древних императоров и совершенно-мудрых правителей кто может быть образцом? Прошедшие века нельзя вернуть, будущих веков нельзя ждать. Ищи их в себе.

Для того, кто зовется "Сыном Неба", есть четыре качества: "просвещенность", "великолепие", "речистость" и "отсутствие врагов". Таковы качества Сына Неба.

Диких животных не используют для жертвоприношений, беспорядочное учение не создает знающего ученого. Нынче люди говорят: "Сто ли моря не могут утолить жажду одного человека, источник глубиной в три фута не может утолить жажду трех армий". Я скажу: "Желания происходят от отсутствия меры, порочность происходит от отсутствия запретов". Высочайший правитель действует, подобно духу, потом опирается на вещи, потом опирается на то, что не отрывает людей от их сезонных работ и не захватывает их богатства. Запреты должны быть завершены среди военных, награды должны быть завершены среди гражданских.

ХII. Тактическое равновесие силы на войне

Искусство войны гласит: "Тысяча человек дают возможность осуществить тактическое равновесие силы [цюань], десять тысяч человек являют боевую доблесть. Если применить в отношении врага мощь тактической силы первым, он не сможет ввести в действие свои войска. Если применить первым боевую доблесть, враг не сможет вступить в сражение, выказывая свою устрашающую силу полностью". Поэтому для армии важно быть первой. Если она победит в этом, она покорит врага. Если она не победит в этом, она не покорит его.

Когда мы идем, враг приходит; когда мы приходим, враг идет. Это взаимно порождает победу и поражение. Суть сражения такова.

Необходимая искренность коренится в духовной просвещенности. Тактическое равновесие силы коренится в конечности Дао. Если имеешь что-то, делай вид, что не имеешь; если не имеешь чего-то, показывай, что обладаешь этим. Тогда как может противник доверять проявлению?

Причина, по которой о правителях прошлого до сих пор говорят, в том, что они призывали честных и устраняли обманывающих. Они всегда сохраняли свое сердце гуманным и благородным, но были решительны в немедленном применении наказаний.

Тот, кто понимает Дао войны, сперва постарается уберечься от поражения, причиной которого является незнание, где остановиться. Почему необходимо всегда наступать, чтобы добиться успеха? Если наступаешь легко и ищешь битвы с врагом, а он - напротив - планирует остановить продвижение, победой будет управлять противник. Поэтому искусство войны гласит: "Если враг ищет нас, преследуй его; когда видишь его, атакуй. Когда нападающие не осмеливаются противостоять нам, организуй атаку, и они неизбежно потеряют свою тактическую силу".

Те, у кого перехватили [инициативу], лишены ци; те, кто боится, неспособны создать оборону; у тех, кто потерпел поражение, нет людей. Все это случаи, когда армия лишена Дао. Когда решаешь идти вперед и нет сомнений, следуй своему решению. Если разрушил [расчеты] врага и по-прежнему никто не противостоит тебе, атакуй, возвращаясь. Если можешь ясно видеть и занять возвышенности, тогда устраши врага [чтобы он покорился]. В этом суть Дао войны.

Те, кто не имеет охраны при обсуждении, могут быть подслушаны. Тех, кто идет вперед, чтобы оскорбить и посмеяться [над твоими войсками], но лишены порядка, можно разбить. Те, чьи атаки подобны воде, рвущейся вперед, подобны удару молний, могут обратить армию врага в хаос. Следует успокоить тех [в войсках], кто удручен, устранить их тревоги и разрешить дела, опираясь на мудрость. Будь выше врага, обсуждая замыслы при дворе; будь величественнее и суровее, чем он, обсуждая замыслы при получении мандата [командования]; поднимай боевой дух, говоря о пересечении вражеских границ. Тогда государство врага можно заставить покориться без сражения.

ХIII. Приказы о суровых наказаниях

Если полководец, командуя тысячей или более человек, выходит из сражения, сдает позиции или покидает поле боя и предает войска, его называют "государственным разбойником". Он должен быть казнен, семья его - уничтожена, его имя вычеркнуто из анналов, могилы его предков - вскрыты, а их кости выставлены на площади. Его дети обоих полов должны быть отданы в рабство государству. Если командир ста или более людей выходит из сражения, сдает позиции или покидает поле боя и предает войска, его называют "войсковым разбойником". Он должен быть казнен, его семья - истреблена, а дети обоих полов отданы в рабство государству.

Если добьешься, чтобы люди боялись тяжелых наказаний внутри государства, тогда вне государства они будут легко смотреть на врага. Так, правители древности вначале делали ясными установления и меры, а потом проявляли устрашающую силу и накладывали тяжелые наказания. Когда наказания тяжелые, они будут их бояться внутри государства. Когда они их боятся внутри государства, они будут стойкими за его пределами.

ХIV. Приказы для "пятерок"

Правила организации в армии должны быть таковы: пять человек составляют "пятерку", все ее члены связаны взаимной порукой. Десять человек составляет "десяток", все ее члены связаны взаимной порукой. Пятьдесят человек составляют отряд, все его члены связаны взаимной порукой. Сто человек составляют соединение, все его члены связаны взаимной порукой.

Если член "пятерки" нарушает порядок или совершает преступление, и другие сообщают об этом, они освобождаются от наказания. Если они знают об этом, но не сообщают, наказывается вся "пятерка". Если член "десятка" нарушает порядок или совершает преступление, и другие сообщают об этом, они освобождаются от наказания. Если они знают об этом, но не сообщают, наказывается весь "десяток". Если член отряда нарушает порядок или совершает преступление, и другие сообщают об этом, они освобождаются от наказания. Если они знают об этом, но не сообщают, наказывается весь отряд. Если один из входящих в соединение нарушает порядок или совершает преступление, и другие сообщают об этом, они освобождаются от наказания. Если они знают об этом, но не сообщают, наказывается все соединение.

Все командиры от уровня "десятка" до полководцев Левой и Правой армий, высшие и низшие отвечают друг за друга. Если кто-либо нарушает порядок или совершает преступление, те, кто донесут об этом, освобождаются от наказания, а те, кто знают, но не донесут, будут все считаться такими же преступниками.

Когда "пятерки" и "десятки" правильно связаны, а высшие и низшие чины взаимно соединены, никакие пороки не останутся нераскрытыми, не одно преступление не останется невыявленным. Отцы не смогут покрывать своих сыновей, старшие братья не смогут покрывать своих младших братьев, Насколько же меньше люди в государстве, живущие и принимающие пишу вместе, смогут нарушать порядок и покрывать друг друга?

ХV. Приказы о разделении и ограждении местности

Средняя, левая, правая, передняя и тыловая армии каждая имеет свое место - каждая окружена с четырех сторон временными стенами - и между ними не разрешены проходы и связь.

У полководца свое место; у начальника свое место; у командующего "сотней" свое место. Они должны соорудить ямы и перемычки, и отдать ясный приказ об ограждении, так, чтобы тот, кто не является членом сотни, не мог пройти. Если кто-либо, не являющийся членом сотни, проходит, командир должен казнить его. Если он не сделает этого, то разделит вину за проступок.

Вдоль дорог, пересекающих лагерь, через каждые 120 шагов выставь наблюдательные посты. Оцени людей и местность. Посты на дорогах должны видеть друг друга. Запрети проход через дороги и очисти их. Если у воина нет бирки или опознавательного знака, выданного командиром или другим начальником, он не может пройти. Собиратели хвороста, фуражиры и пастухи составляют "пятерки" и передвигаются в "пятерках". Если они передвигаются не в "пятерках", они не могут пройти. Если у командира нет опознавательного знака, если солдаты не в "пятерках", [стражи] ворот должны казнить их. Если кто-либо заходит за ограничительные линии, казни его. Тогда, если в армии никто не нарушает порядок и не переступает через запреты, не будет ни одного преступника, который бы не был обнаружен.

ХVI. Приказы о связывании "пятерок"

Приказы, которые связывают "пятерку" гласят: "Пять человек составляют "пятерку"". Они все вместе получают бирку от командования. Если в [сражении] они потеряют людей, но захватят [или убьют] такое же количество врагов, они возместят потерю. Если они захватят врагов и не потеряют никого из своих, они будут вознаграждены. Если они потеряют своих и не захватят [или убьют] равного количества врагов, они будут убиты, а их семьи - истреблены.

Если они потеряют своего командира, но захватят командира врага, это возмещает потерю. Если они захватят командира врага, не потеряв своего, они будут награждены. Если они потеряют своего командира, но не захватят командира врага, они будут убиты, а их семьи - истреблены. Однако, если они вновь вступят в сражение и принесут голову командира врага, их наказание будет отменено.

Если они потеряют своего полководца, но захватят [или убьют] другого, это потеря на потерю. Если они захватят полководца, не потеряв своего, они будут награждены. Если они потеряют полководца, но не убьют полководца противника, с ними поступят по "Закону об оставлении позиций и бегстве".

"Закон казней на поле боя" гласит: "Командир "десятка" может казнить девять остальных. Командир "сотни" может казнить командиров "десятков". Командир тысячи может казнить командиров "сотни". Командующий десятью тысячами может казнить командующих тысячами. Полководцы Левой и Правой армий могут казнить командующих десятью тысячами. Верховный Полководец может казнить любого".

ХVII. Приказы по управлению войсками

Для управления войсками используй приказы, повелевающие им разделиться на три [армии].Левая армия будет иметь зеленые флаги, а войска будут носить зеленые перья. Правая армия будет иметь белые флаги, а войска будут носить белые перья. Средняя армия будет иметь желтые флаги, а войска будут носить желтые перья.

Войска будут иметь пять эмблем. У передней линии будут зеленые эмблемы, у второго ряда - красные эмблемы, у третьего ряда - желтые эмблемы, у четвертого ряда - белые эмблемы, у пятого ряда - черные эмблемы.

Следующее [правило] управления войсками состоит в том, что каждый, потерявший эмблему, будет казнен. У первых пяти линий эмблемы на голове, у следующих пяти линий эмблемы на шее, у следующих пяти - на груди, у следующих пяти - на животе, у последних пяти - на поясе. Таким образом никогда не случится, что у войск будет кто-то, кроме своих командиров, а у командиров будет кто-то, кроме своих войск. Если кто-либо увидит нарушение, но не спросит об этом, или увидит беспорядок, но ничего не делает, чтобы его остановить, его вина будет такой же, как и вина провинившегося.

Когда звучат барабаны, приказывая [войскам] идти вперед и вступать в сражение, те ряды, что наступают, встречаются лицом к лицу с опасностью, а те, что отступают, вызывают презрение у людей. Те, что продвигаются вперед на пять линий, будут вознаграждены; те, что отходят назад на пять линий, будут казнены. Так можно понять, что наступление и отступление, продвижение вперед и назад - это заслуга командиров. Поэтому сказано: "Если бьешь в барабаны, и они наступают, как удар грома; идут как ветер и дождь, никто не осмелится противостоять им впереди, никто не осмелится преследовать их сзади". Это говорит о том, что они управляются.

ХVIII. Приказы по ограничению войск

Гонги, барабаны, колокола и флаги - для каждого из четырех существуют свои правила использования. Когда звучат барабаны, армия должна продвигаться; когда барабаны ударяют снова, армия должна атаковать. Когда звучат гонги, она должна остановиться; когда гонги ударяют снова, они должны отходить. Колокола используются для передачи приказов. Когда флаги указывают налево, [армия должна] идти налево; когда флаги указывают направо, то направо. Необычные войска поступают наоборот.

Барабан бьет один раз, и левая [нога делает шаг вперед]; бьет снова и правая [нога делает шаг]. Когда для каждого шага - один удар, это бой марша. Если на десять шагов один удар - это бой быстрой ходьбы. Если бой не прерывается - это бой бега. Тон "шан" обозначает барабан полководца. Тон "цзяо" обозначает барабан командира. Маленький барабан принадлежит "сотнику". Когда три барабана звучат одновременно, это значит, что полководец, командир и "сотник" едины. Необычные войска поступают наоборот.

Если барабанщик пропускает удар, его казнят. Тех, кто поднимает шум, казнят. Тех, кто не подчиняется гонгам, барабанам, колоколам и флагам, а двигается самовольно, казнят.

Когда методам ведения боя научены сто человек, после того, как наставления закончены, объедини их [с другими], чтобы всего была тысяча человек. Когда обучение тысячи человек завершено, объедини их [с другими], чтобы всего было десять тысяч человек. Когда обучение десяти тысяч завершено, соедини их в три армии. Когда войска трех армий могут разделяться и соединяться, они могут воплотить правила ведения большого сражения. Когда их обучение завершено, проверь их выполнением маневра.

В квадратном построении они победоносны; в круговом построении они тоже победоносны; в построении выступом они тоже победоносны; если они столкнутся с трудной местностью, они победоносны. Если враг высоко в горах, карабкайся вслед за ним. Если враг в глубине, бросайся вслед за ним. Ищи врага, как будто разыскиваешь потерявшегося сына, преследуй его без малейших сомнений. В таком случае сможешь разбить врага и управлять его судьбой.

Необходимо принимать решения заранее и рассчитывать загодя. Если планы не установлены прежде, если намерения не определены заранее, тогда ни наступлением, ни отходом нельзя будет управлять. Когда возникают сомнения, поражение неизбежно. Правильная армия любит быть первой, необычная армия любит прибывать после. Иногда быть первым, иногда быть последним - [в этом путь] управления врагом. В течение веков полководцы, не знавшие об этом правиле, после получения мандата идти вперед, начинали атаку первыми - полагаясь лишь на храбрость. Не было ни одного, кто бы не потерпел поражения.

Кажется, что враг колеблется, на самом деле нет; кажется, что враг движется самонадеянно, на самом деле нет; его движение порой медленное, порой быстрое, на самом же деле не медленное и не быстрое. Это три затруднения в битве.

ХIХ. Приказы полководца

Когда полководец собирается получить мандат, правитель должен первым делом обсудить военную стратегию в храме предков, затем объявить приказы при дворе. Правитель сам вручает полководцу топоры "фу" и "юэ" со словами: "Левая, Правая и Средняя армии имеют каждая свои обязанности. Если кто-либо выйдет за пределы обязанностей, желая получить более высокий ранг, он будет предан смерти. В армии не может быть двух [источников] приказов. Любой, кто отдает второй приказ, должен быть казнен. Любой, кто мешает осуществлению порядка, должен быть казнен. Любой, кто не подчиняется порядку, должен быть казнен".

Полководец армии объявляет: "Для тех, кто должен выходить за ворота [столицы] государства, время [сбора] назначено на полдень. В лагере мы установим на главных воротах водяные часы. Те, кто прибудут позже назначенного времени, будут казнены".

"Когда полководец армии вошел в лагерь, он закрывает ворота и расчищает проходы. Любой, кто осмеливается проходить по ним, будет казнен. Любой, кто осмелится говорить громко, будет казнен. Те, кто не следуют приказаниям, будут казнены".

ХХ. Приказы передним частям

Те войска, что называются "передними частями", уходят вперед от главных сил на сто ли, собираясь в назначенном месте в назначенное время. Они несут с собой трехдневный запас пищи. Они продвигаются впереди основной армии. Знамена существуют для объединения перед вступлением в битву. Тогда, когда знамя вступления в битву поднято, воины передних частей совершают ритуал и развертываются в стратегические построения для сражения. Их называют "спешащими в битву".

Наступающая армия движется впереди. Когда знамя вступления в битву поднято, она выдвигается на вдвое большее [по сравнению с передними частями] расстояние от основных сил - на сто ли впереди авангарда - собираясь в назначенном месте в определенное время. Они несут шестидневный запас пищи. Им приказано подготовиться к битве и расположить войска так, чтобы занять стратегические позиции. Если сражение обернется выгодой [для армии], они преследуют отходящего врага; если войска в тупике, они обрушиваются [на врага]. Если авангард встретит кого-нибудь, кто повернул назад, должен казнить его. Так называемые "армии разных полководцев", состоящие из четырех необычных сил, вырвут победу.

В армии есть "десятки" и "пятерки", а также [правила] разделения и соединения. Перед [вступлением в сражение] обязанности определены, а отобранные войска должны занять стратегические точки, проходы и мосты. Когда поднято знамя соединения для сражения, все должны собраться. Основная армия выступает с назначенным ежедневным рационом и полным боевым снаряжением. Приказы отданы и войска продвигаются; любого, кто не подчиняется приказам, казнят.

Определи и назначь войска по стратегическим пунктам в пределах четырех границ государства. После того, как наступающая армия и авангард уже выступили, люди внутри страны не могут передвигаться. Те, кто получил приказания правителя, кому даны соответствующие бирки и отличительные знаки, называются "командирами, действующими в соответствии со своими обязанностями". Командиры, которые не действуют в соответствии со своими обязанностями, но передвигаются, должны быть казнены. Когда знамя соединения для вступления в битву поднято, эти командиры - действующие в соответствии со своими обязанностями - инспектируют войска и используются для обеспечения взаимной слаженности действий. Поэтому тот, кто хочет вести войну, должен первым делом охранять внутреннее.

ХХI. Военные наставления I

Приказы по обучению воинов: расставь солдат по своим местам и прикажи занять боевой порядок. Те, кто идут вперед или назад против приказа, должны быть наказаны за неподчинение инструкциям.

Передние линии обучает [командир] передних линий; задние линии обучает [командир] задних линий; ряды слева обучает [командир] левых рядов; ряды справа обучает [командир] правых рядов. Когда все пять человек [в линии] успешно обучены, их командир получает награду. Неспособность успешно обучить всех приводит [к наказанию] ибо совершено преступление неподчинения приказам. Если заболевший сообщает об этом членам "пятерки", и они все вместе доносят об этом, то они освобождаются от наказания.

Когда "пятерка" занимает боевой порядок перед сражением, если кто-либо не наступает или не встречается лицом к лицу со смертью, его инструктор [будет наказан], как если бы он преступил закон. "Десяток" отвечает за всех десятерых. Если они потеряют одного человека, а оставшиеся девять не бьются в отчаянной схватке с врагом, тогда их инструктор [будет наказан] как если бы он преступил закон. От "десятка" и до "десяти тысяч", если кто-либо не следует законам, их инструкторы [будут наказаны] как если бы они совершили что-либо, нарушающее закон. Чтобы сделать наказания и штрафы ясными, а поощрения и награды правильными, они должны быть в рамках закона, обучения солдат.

У командиров разные флаги, у соединений различные эмблемы. Левая армия носит эмблемы на левом плече; Правая армия носит эмблемы на правом плече; Средняя армия носит эмблемы на груди. Обозначь эмблему как принадлежащую "определенному воину в доспехах" и "определенному командиру". От первых до последних, в [каждом подразделении] из пяти линий, почетные эмблемы устанавливаются в начале, другие все ниже и ниже соответственно.

Командир "пятерки" обучает других четырех, как использовать доску вместо барабана, кусок черепицы вместо гонга, ветку вместо флага. Когда он ударяет в барабан, они должны наступать; когда он опускает флаг, они должны бежать вперед; когда он ударяет в гонг, они должны отходить. Когда он указывает [налево], они должны идти налево; когда он указывает [направо], они должны идти направо. Когда в барабаны и гонги ударяют одновременно, они должны сесть.

Когда командир "пятерки" закончил обучение, они должны быть объединены [с другой "пятеркой"] под руководством командира "десятка". Когда командир "десятка" закончил их обучать, они должны быть объединены под начальством командира отряда. Когда командир отряда закончил их обучать, они должны быть объединены под началом коменданта армии. Когда комендант закончил их обучать, они должны быть объединены под началом полководца. Когда полководец закончил их обучение, они должны быть объединены под руководством Верховного полководца.

Когда Верховный полководец закончил их обучать, он располагает их в боевой порядок на местности. Он устанавливает три главных поста, на расстоянии ста шагов друг от друга, и приказывает войскам удаляться от них. Они отходят сто шагов и упражняются в оружии. Они быстро проходят еще сто шагов, а затем бегут сто шагов. Они обучаются боевой тактике, чтобы достичь меры [установленной полководцем]. Затем необходимо использовать награды и наказания.

Комендант армии и все низшие командиры каждый имеет свой флаг. Когда сражение выиграно, смотрят на ранг захваченных флагов, чтобы воодушевлять сердца ясными наградами.

Победа в войне зависит от устрашающей силы. Устрашающая сила зависит от объединения сил. Объединение сил зависит от исправительных наказаний. Исправительными наказаниями разъясняются награды.

Сегодня, если люди поворачиваются спиной к пограничным воротам и решают вопрос жизни и смерти, если они научены умирать без колебаний, этому есть причина. [Тренировка и обучение] сделали защитников неприступными; вступающих в сражение - жаждущими биться; плохие расчеты - неприменимыми; плохих людей - безмолвными; приказы - выполняемыми безоговорочно; армию - наступающей решительно; легкие отряды - подобными ударам грома - чтобы обрушиваться на испуганного врага. Возвышай имеющих заслуги, различай добродетельных, делая отличия ясными, как между черным и белым. Сделай так, чтобы люди следовали приказам вышестоящих просто так, как четыре конечности следуют разуму.

Если передовые отряды разрушают линии врага, сеют панику в его рядах и сокрушают его прочность, как рвущаяся вода, для этого есть основа. Она называется "обучением армии". Оно дает возможность открыть рубежи, сохранить алтари предков, устранить бедствия и вред и воплотить военную добродетель.

ХХII. Военные наставления II

Я слышал, что правящий людьми должен обрести Дао несомненной победы. Поэтому, для того, чтобы быть способным объединять других и стать великим и всеохватывающим, чтобы установить указы и правила и сделать свою устрашающую силу преобладающей в мире, существует двенадцать важных средств:

Первое - "связанные преступлением" означает ответственность всех членов "пятерки" за совершенное преступление.

Второе - "ограничение местности", означает запрещение и закрытие проходов через дороги для поимки шпионов и нарушителей.

Третье, "сохранение колесниц", означает, что командиры колесниц и пехоты взаимосвязаны, трое [воинов в колеснице] и "пятерки" скреплены нитями битвы.

Четвертое - "открытие и закупоривание" означает, что земля разграничивается, и каждый воин умирает, где должен, где его место.

Пятое - "установление границ", означает, что левый и правый фланги удерживают друг друга, передние и задние ждут друг друга, а стена колесниц создает непроходимую оборону, чтобы противостоять врагу и остановить [его].

Шестое - "команды различны", означает, что передние ряды, чья основная задача - наступать, отличаются тем самым от задних рядов, которые не могут состязаться за то, чтобы первыми взобраться и не могут переступить через свои позиции.

Седьмое - "пять эмблем", означает, что ряды отличаются эмблемами, так что войска не будут в беспорядке.

Восьмое - "сохранение отрядов", означает, что отряды расходятся и следуют друг за другом, каждый имеет свое определенное место.

Девятое - "гонги и барабаны", означает, что войска побуждаются к успеху и подчиняются добродетели.

Десятое - "расположение колесниц", означает, что строй непроницаем, копья выставлены вперед, а на глазах лошадей укреплены шоры.

Одиннадцатое - "воины смерти", означает отбор способных и мудрых воинов для управления боевыми колесницами. Они мчатся вперед и назад, поперек и по кругу, применяя гибкую тактику, чтобы достичь превосходства над врагом.

Двенадцатое - "сильные войска", означает управление флагами и сохранение отрядов. Без флагов они не двигаются.

Когда обучение этим двенадцати успешно закончено, никто из нарушающих порядок не должен быть прощен.

Если армия слаба, они смогут укрепить ее, Если правитель неизвестен, они смогут почтить его. Если приказы ослабнут, они смогут вернуть их к жизни. Если люди станут переселенцами, они смогут привлечь их. Если людей много, они смогут управлять ими. Если земля обширна, они смогут защитить ее. Без колесниц, пересекающих порог и без доставания из хранилищ разных доспехов, твоя устрашающая сила заставит Поднебесную покориться.

У воинов есть пять обязательств: ради полководца и ради родного рубежа, они забывают своих родственников; ради врага, они забывают самих себя; ради жизни, они забывают о жизни, а последнее - это победить. Сто человек, жаждущих испытать боль от ранения оружием, могут проникнуть в ряды и вызвать беспорядок в строю. Тысяча человек, жаждущих испытать боль от ранения оружием, могут захватить врага и убить его полководца. Десять тысяч человек, жаждущих испытать боль от ранения оружием, могут пересечь Поднебесную по своему желанию.

У-ван спросил Тай-гуна: "В короткое время я хочу полностью овладеть основами ведения войны". Тай-гун ответил: "Ваши награды должны быть как горы, ваши наказания - как долины. Высший не совершает ошибок, следующий исправляет свои ошибки Любой, кто должен быть наказан и просит о помиловании, должен умереть. Любой, кто должен быть награжден и просит о ненаграждении, должен умереть.

Нападай на государство в соответствии с изменениями в нем. Изобрази богатство, чтобы узнать об их бедности. Изобрази усталость, чтобы узнать об их болезни. Если правитель безнравственный, а народ - недоволен, в таких случаях есть основа для нападения.

В целом, когда бы не собиралась армия, сперва необходимо оценить стратегическое равновесие силы внутри и вне границ, чтобы высчитать, можно ли начинать поход. [Необходимо узнать], подготовлена ли армия или у нее есть недостатки, в избытке или в недостатке у нее продовольствия. Необходимо определить пути наступления и возвращения. Только затем можно собирать армию, чтобы напасть на беспорядочного и быть уверенным, что в его государство можно войти.

Если земля обширна, а города маленькие, первым делом следует занять земли. Если города большие, а земля - узкая, первым делом следует напасть на города. Если государство большое, а население маленькое, тогда возьми стратегически важные места. Если государство незначительно, а населения много, тогда сооруди высокие холмы, чтобы возвышаться над ними. Не уничтожай источники богатства и не вмешивайся в полевые работы. Будь великодушен к государственным [чиновникам], установи занятия [людей] и облегчи их бедность, тогда этого будет достаточно, чтобы охватить все Поднебесную.

Сегодня борющиеся царства нападают друг на друга и собирают большие походы на добродетельных. От "пятерок" до отрядов, от отрядов до армий - ни у кого нет единых приказов. Они вынуждают людей быть в растерянности; они лишь склоняются к высокомерию и расточительности. Их расчеты являют собой бедствие; у них постоянные разногласия, поэтому чиновники тратят время на расследование дел. Все это представляет собой затруднения и, более того, приводит к поражению. Даже после захода солнца дороги остаются длинными, а когда [солдаты] возвращаются в лагерь, они удручены. Армия стара, полководцы алчны. Раз он старается, чтобы получить богатство, его легко будет разбить.

Когда полководец легкомысленен, укрепления - низки, а умы людей - в разброде, на них можно напасть. Если полководец тверд, а укрепления высоки, но войска испуганы, их можно окружить. В целом, когда окружаешь кого-нибудь, создай видимость небольшой выгоды для него, чтобы он слабел день ото дня. Тогда обороняющиеся вынуждены будут урезать пайки, пока им не будет нечего есть. Когда войска сражаются друг с другом ночью, они испуганы. Если войска избегают своих обязанностей, они недовольны. Если они лишь ждут, когда кто-то придет и спасет их, а когда приходит время битвы, они возбуждены, значит, они все утратили волю и удручены. Потеря духа уничтожает армию; ошибочные расчеты уничтожают государство.

ХХIII. Приказы по армии I

Оружие - это неблагоприятное средство. Война противоречит добродетели. Все дела должны иметь свое основание. Поэтому, когда подлинный правитель нападает на жестокого и беспорядочного, в качестве основания он использует гуманность и справедливость. [Сейчас] борющиеся царства утверждают свою устрашающую силу, сопротивляются своим врагам и замышляют друг против друга. Поэтому они не могут оставить свои армии.

Война использует воинственное в качестве ствола, а гражданское - в качестве семени. Она делает воинственное внешним, а гражданское - внутренним. Тот, кто сможет исследовать и измерить эти два, познает победу и поражение. Гражданское - это средство распознать выгоду и вред, определить безопасность и угрозу. Военное - это средство противостоять сильному врагу, яростно атаковать и обороняться.

Тот, кто един, одержит победу; тот, кто разрознен, будет разбит. Когда ряды непроницаемы, они прочны. Когда передние ряды рассыпаны, они могут достичь [цели]. Тот, у кого войска больше боятся полководца, чем врага, одержит победу. Тот, у кого войска больше боятся врага, чем полководца, будет разгромлен. Поэтому, чтобы знать кто победит, а кто проиграет, сравни своего полководца с полководцем врага. Полководец врага и наш - как весы и равновесие. Если он тверд и спокоен, [войска] хорошо управляемы; если он жесток и поспешен, войска в беспорядке.

Высылание войск вперед и расположение армии имеют свои установленные приказы; рассеяние и плотность линий и порядков имеют свои установленные правила; расположение рядов от переднего до последнего имеет свои предназначения и удобства. Установленные приказы не используются, когда преследуют бегущего врага или неожиданно нападают на город. Если передний и задний края в беспорядке, [армия] теряет [свою целостность]. Если кто-либо вызывает беспорядок в линиях, обезглавь его.

Установленное расположение рядов производится всегда, когда они стоят лицом к врагу. Есть также ряды, обращенные вовне, обращенные внутрь, стоящие и сидящие. Обращенные внутрь ряды дают возможность сохранить центр; обращенные вовне ряды дают возможность подготовиться к угрозе извне. Стоящие ряды дают возможность передвигаться; сидящие ряды - остановиться. Смешанные ряды - когда одни солдаты стоят, другие сидят, откликаясь друг другу в соответствии с необходимостью идти или остановиться, а полководец находится в середине. Оружие сидящих воинов - мечи и топоры; оружие стоящих воинов - алебарды с наконечниками и арбалеты; полководец также находится в середине.

Тот, кто успешно бьет врага, вначале вступает в битву с прямыми войсками, затем [использует необычные] чтобы управлять врагом. Это способ достижения несомненной победы.

Установи топоры "фу" и "юэ" [для наказаний], покажи эмблемы и флаги [используемые в качестве наград]. Те, кто проявил доблесть, должны быть награждены; те, кто не подчинился приказам, должны умереть. Сохранение или разрушение государства, жизнь или смерть воинов - все находится на концах барабанных палочек [полководца]. Даже если в Поднебесной есть те, кто преуспел в командовании армией, никто не сможет разбить их.

Перед тем, как тетивы луков отпущены и стрелы летят в цель, перед тем, как ударили длинные лезвия, те, кто кричал первыми, называются "пустыми", те, кто кричал после, называются "полными", а те, кто хранит молчание, называются "таинственными". "Пустые" и "полные" - это воплощение войны.

ХХIV. Приказы по армии II

Специальные отряды отсылаются от основной армии, чтобы сделать предварительные приготовления для обороны. Они должны выставить вдоль границы наблюдательные посты на расстоянии от трех до пяти ли. Когда они слышат, что основная армия готовится к наступлению, строит оборону и вступает в битву, они должны прекратить всякое движение, чтобы обеспечить безопасность государства.

Когда войска из глубины должны выступить на охрану границ, командир обязан обеспечить их флагами, барабанами, алебардами и доспехами. В день выступления, любой, кто прибудет после того, как командир уже покинул место, должен быть предан суду за опоздание на пограничную службу.

Срок пограничной службы для солдат - один год. Любой, кто покинет свой пост до того, как будет заменен, должен быть наказан согласно закону о бегстве из армии. Если его родители, жена или дети знали об этом, они разделят вину за преступление вместе с ним. Если они не знали об этом, их надо простить.

Если солдат прибывает в расположение полководца после своего командира, его родители, жена и дети должны разделить вину за преступление вместе с ним. Если солдат покидает свой пост, чтобы вернуться домой на один день, а родители, жена или дети не удержат его или не сообщат об этом, они должны разделить вину за преступление вместе с ним.

Если они потеряют в сражении командира, или если командир бросит своих подчиненных и сам сбежит, обезглавь их всех. Если командир с переднего края покинул своих подчиненных и бежал, любой командир из тыла, способный убить его и вновь собрать его подчиненных, должен быть награжден. Любой [из таких войск], не проявивший доблесть в армии, должен служить три года не границе.

Если три армии вступили в решающее сражение и полководец погибает, все подчиненные ему командиры, возглавляющие соединения от пяти человек и больше, которые не были способны биться насмерть с врагом, должны быть обезглавлены. Все войска, находившиеся около полководца, слева и справа в [защитных рядах], должны быть обезглавлены. Что касается остальных командиров и солдат, те, кто имеет военные заслуги, должны быть понижены на одну ступень. Те, кто не имеет военных заслуг, должны отслужить три года на границе.

Если "пятерка" потеряла воина в битве, или член "пятерки" погиб в бою, а они не вернули его тело, члены "пятерки" лишаются всех заслуг. Если они вернули его тело, их преступления должны быть прощены.

Выгода и вред армии связаны с [соответствием] имен и вещей в государстве. Сегодня, если чье-нибудь имя появляется во главе [военного] ведомства, а на самом деле человек у себя дома, то тогда ведомство не обрело сущности, а домашний очаг не получил имени. Когда войска собраны, чтобы составить армию, они будут обладать пустым именем без сущности. Вне государства они не смогут отразить врага, а внутри не смогут защитить государство. Это путь, когда армия становится небоеспособной, а полководец теряет свою устрашающую силу.

Я полагаю, что когда солдаты бросают свои отряды и возвращаются домой, другие члены "пятерок" в жилищах и их командиры должны быть наказаны за использование их пайка, ибо имена [беглецов] показывают полноту армии. Так, человек как бы в армии, а в действительности расходуется двойная норма. Тогда запасы государства пустеют, а пашни народа истощаются. Как же можно избежать ужаса поражения?

Сегодня, если законы удерживают их от бегства, это предотвращает потери армии и является первой военной победой. Когда "пятерки" и "десятки" взаимно привязаны к позиции так, что в сражении войска и командиры будут помогать друг другу, это вторая военная победа. Если полководец в состоянии утвердить устрашающую силу, солдаты - овладеть его инструкциями и следовать им, при этом команды и приказы ясны, и им доверяют, нападение и оборона осуществляются правильно, это третья военная победа.

Я слышал, что в древности те, кто умело вел войну, могли уничтожить половину своих воинов и командиров. Следующие могли убить одну треть, а низшие - одну десятую. Устрашающая сила того, кто мог пожертвовать половиной своих войск, сотрясала всех в пределах четырех морей. Сила тех, кто мог пожертвовать треть, могла быть направлена против удельных князей. Приказы тех, кто мог пожертвовать одной десятой, выполнялись среди его войск и командиров. Поэтому я говорю, что миллион воинов, не следующих приказам, не столь хороши, как десять тысяч, которые сражаются. Десять тысяч, которые сражаются, не столь хороши, как сто человек, которые действительно воодушевлены.

Когда награды подобны солнцу и луне, верность подобна четырем сезонам, приказы подобны топорам "фу"и "юэ", а правила подобны [острому мечу] Гань-цзян, я никогда не слышал, чтобы командиры и солдаты не следовали приказам!"

Беседа И. В. Сталина с А. М. Горьким

Цит. по кн.: У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Пер. с англ. Котенко Р.В. - СП б., 1998. - С.199-247.

Многие комментаторы отмечают, что в данном случае указано название утерянной книги.

Скорее, река Цин, ибо она протекает через Муе, где произошло решающее сражение.

Чжан -- мера длины, равная 3.3 метра.

Четыре категории -- чиновники, крестьяне, ремесленники и торговцы.

Комментаторами предлагается различное объяснение этих четырех, например .-главная армия, авангард и разделение войск (последнее явно искусственно}. Другие полагают, что это могут быть четыре типа построения или же просто крайние позиции. Каждое подразделение армии мажет быть использовано, как "необычное".

Комендант армии -- командир среднего звена, в подчинении у которого было около 800 человек.